Жанр: Любовные романы
Просто совершенство
... Алек. — Те
поисковые работы, вероятно, были утомительными, но было много волнующих
моментов. К тому же их вызывали действительно в серьезных случаях, и я был
уверен, что занят важным делом. Именно тогда я решил, что среди них мое
место. Даже после отъезда спасателей, когда я забивал гвозди, работая на
стройке, я уже знал, что весь ход моей жизни изменился. Работа в поисково-
спасательной службе могла вывести меня из этого жизненного тупика. И я готов
был грызть землю, чтобы осуществить свою мечту.
— Знаешь, что я хочу тебе сказать? — Сердце Кристин переполняла
любовь к Алеку. Она обхватила его лицо ладонями и поцеловала в губы. —
Ты меня просто потрясаешь! Ты поразил меня еще в Колорадо, когда я увидела
тебя во время спасательной операции, но теперь, когда я узнала, как ты
начинал, на меня это произвело по-настоящему сильное впечатление.
— Спасибо. — Он обнял ее.
— И как тебе могло прийти в голову, что знакомство с твоей семьей
заставит меня отказаться от тебя? — Она положила голову ему на плечо,
наслаждаясь теплотой и умиротворением простого объятия.
— Ты осуждаешь меня? — Его рука скользила вверх и вниз по ее
спине.
— Нет. Потому что мы должны завершить начатое.
— Ты о чем?
Кристин подняла голову, и Алек заметил, что выражение спокойствия на ее лице
сменилось беспокойством.
— Мама настаивает на том, чтобы завтра я привела тебя на ужин.
— Я готов.
— Я знаю. — Кристин шагнула назад, выбравшись из его
объятий. — Я надеялась, что мы сможем провести больше времени наедине.
И надеялась, что он найдет новую работу до того, как она представит его
своей семье. Она посмотрела на неторопливо струившийся поток.
— Ты по-прежнему собираешься во вторник отправиться в Силвер-Маунтин?
— В выходные чаще всего происходят несчастные случаи в отдаленных
районах, поэтому я не хотел пропускать больше одного уик-энда. Если я выеду
во вторник, то уже в пятницу смогу пойти на работу. К тому же мне надо
привести в порядок свои дела, например, подать заявление об уходе.
— Да? — Кристин посмотрела на него. — Я думала, что ты
подождешь с этим, пока не определишься с новой работой.
— Да, ну... Гм...
Она наклонила голову.
— Ты что-то от меня скрываешь?
— Я собирался рассказать тебе об этом позже, когда вернемся к тебе.
Вчера я был на собеседовании.
— Правда? — Кристин оживилась, потом заметила, что он не
улыбается. — Ну и как? Почему ты не радуешься?
— В основном потому, что мне было отказано. Алек тяжело вздохнул.
— Что?
Он с шумом выдохнул.
— Эта работа не связана с поисково-спасательной службой. Там нет
оплачиваемых должностей, по крайней мере в районах, куда можно было бы
добираться на машине, и в ближайшем будущем никаких изменений не
предвидится.
— Так где же ты проходил собеседование?
— В пожарном отделении Остина. Они предложили мне работу в качестве
парамедика. И... — Алек сделал глубокий вдох, словно пытался взять себя
в руки. — В понедельник я собираюсь принять это предложение.
— Алек... нет. С таким графиком работы у тебя будет совсем мало
времени, чтобы участвовать в поисково-спасательных работах в качестве
волонтера, если вообще оно будет.
Он отошел от дерева и медленно побрел по берегу ручья, на скулах играли
желваки.
— А что мне еще остается делать? Найти какую-нибудь
непыльную
работу
и одновременно заниматься спасательными работами? Это было реально, когда
мне было двадцать, но мне уже скоро исполнится тридцать и я собираюсь
жениться. Я просто обязан относиться ко всему этому серьезно.
— Алек, я достаточно зарабатываю, и...
— Оставь! — Выражение его лица неожиданно стало жестким. —
Даже не говори таких вещей. Во-первых, я не такой, как мой отец.
— Извини. Я совсем не то имела в виду.
— А во-вторых, это именно то, что пытались сделать с тобой твои прошлые
бойфренды. Чем я буду лучше их, если превращусь в лентяя, живущего за твой
счет?
— Никто из них не хотел на мне жениться.
— Не понимаю, что это меняет. — Глаза Алека сверкнули, и Кристин
поняла, что действительно обидела его. — Кроме того, мне нравится
работать, и работа парамедика меня вполне устроит. Правда.
— Правда? Он притих.
— В основном.
— Тогда почему у тебя такой несчастный вид?
— Потому что... я просто... О Господи!
К ее удивлению, он повернулся к ней спиной. Почувствовав неладное, Бадди
начал вопросительно поскуливать.
— Алек? — Кристин положила руку ему на спину и почувствовала, как
напряжены его мышцы. Ее охватила тревога. — В чем дело?
— Меня просто убивает мысль о том, что мне придется расстаться с Бадди.
— Что?! — Обойдя Алека, она заглянула ему в лицо. Услышав свое
имя, Бадди поднял голову, вопросительно поглядывая то на одного, то на
другого. — Зачем тебе с ним расставаться?
— Это не домашняя собачка, Крис. Он даже не
принадлежит мне. — Алек посмотрел на пса, и его глаза
увлажнились. — Это отлично обученная поисковая собака, которая
принадлежит округу. Если бы я получил должность здесь, я, возможно, уговорил
бы моего нового менеджера округа выкупить его, и тогда он бы по-прежнему был
при мне, но если я стану работать парамедиком, то мне придется передать его
тому, кто сменит меня в Силвер-Маунтин. Я никак не могу позволить себе
купить собаку, которая стоит тридцать тысяч долларов.
Кристин изумилась, услышав эту цифру. Она знала, что собаки-спасатели стоят
очень дорого, но не могла представить, чтобы так дорого.
— Я куплю его для тебя.
— Ты представляешь, как это заманчиво? — Алек сухо
рассмеялся. — Но нет. Абсолютно исключено. И не из-за денег, а потому
что это будет неправильно. То, что я оставляю работу поисковика-спасателя,
не может быть причиной для того, чтобы наша команда лишилась этой
великолепной поисковой собаки, которая может спасти жизнь многим людям. И к
тому же это будет нечестно по отношению к Бадди. — Словно понимая, о
чем идет речь, пес заскулил, Алек нагнулся и ласково погладил Бадди. —
Я не могу требовать от этого парня, чтобы он оставил работу, которую любит.
— А как же ты? — Кристин смотрела на них, и ей казалось, что
сердце ее сейчас разорвется. Насколько же больнее Алеку? — Разве все
это честно по отношению к тебе?
— Я сам сделал свой выбор. — Он поднял на нее глаза и грустно
улыбнулся. — И в качестве компенсации у меня есть ты.
— Алек, я просто не знаю. — Кристин обхватила себя руками. —
От тебя это слишком большие жертвы. Тебе придется оставить горы, и, как
выясняется, ты не можешь забрать с собой Бадди. Как скоро ты начнешь
раздражаться на меня из-за этого?
— А какая альтернатива? — Алек повернулся к Кристин и погладил ее
по щеке. — Не жениться?
— Это просто... просто нечестно. — Кристин чуть не плакала. Обняв
Алека, она уткнулась лицом ему в грудь. — Почему за все нужно платить?
— Потому что так устроена жизнь. — Успокаивая ее, Алек гладил ее
по спине, даже не думая о том, что это она должна была успокаивать
его. — Все получится, милая. У нас все получится.
Некоторое время они стояли обнявшись, потом Алек поднял голову:
— Ладно, давай вернемся к трейлеру. Мама обещала коблер и мороженое на
десерт. О компании я сказать этого не могу, но еда на высоте.
— Хорошо, — согласилась Кристин, хотя хорошего во всем этом было
мало.
Глава 20
— Не могу поверить, что мы так опаздываем.
— Мы не опаздываем. — Алек попытался разрядить обстановку.
Они ехали по району, в котором жили родители Кристин. Дома здесь стояли
самые разные по размеру и стилю: от старомодных и изящных бунгало до
внушительных особняков. Алек знал, что даже не самые большие дома здесь
стоят довольно дорого.
— Мы же не должны войти в дом, когда часы будут бить шесть, или как?
Кристин ответила нервным смешком.
— Перестань, это же твоя семья, а не расстрельная команда, —
поддразнил ее Алек, пытаясь ослабить напряжение, которое в течение дня
только возрастало. К его изумлению, утром она потащила его в универмаг, где
они купили ему спортивного покроя пиджак и отличный шелковый галстук, а сама
она перед выходом трижды меняла наряд. — Что случится, если мы приедем
на пятнадцать минут позже?
— На двадцать, — поправила Кристин, взглянув на свои часы,
украшенные бриллиантами. — Но самое главное — мы уже здесь.
Алек посмотрел через стекло и испытал некоторое облегчение, увидев средних
размеров дом. Но Кристин проехала мимо и завернула в небольшой парк. И тут
он увидел ДОМ.
Вот это да! Алек уставился на каменный замок, увенчанный башенкой. Для ухода
за клумбами, которые окружали дом, наверняка требовалась целая армия
садовников. Рано он расслабился!
— Ты выросла здесь? — Голос его зазвучал на тон выше.
Кристин ехала по подъездной аллее к расположенной сбоку от центрального
входа крытой стоянке.
— Нет. Родители переехали сюда, когда я заканчивала школу. До этого мы
сменили несколько домов, постепенно переезжая в более крупные, а родилась я
вообще в очень маленьком доме.
Он посмотрел на нее:
— Понятно.
— Черт возьми, — выругалась она, — мой брат уже здесь.
Конечно. Ну почему он никогда не опаздывает?
Она остановила машину рядом с черным
БМВ
, но продолжала сидеть, глядя на
дом. Снова вполголоса выругавшись, Кристин открыла сумочку и начала
судорожно рыться в ней.
— Крис, один вопрос, прежде чем мы войдем в дом.
— Какой?
— Ты ведь понимаешь, что я никогда не смогу обеспечить такой уровень
жизни? А если бы даже и смог, то не захотел бы.
— На самом деле это не так, но по крайней мере мы пришли к единому
мнению в том, что касается второй части.
— И что это должно значить?
— Алек, — в ее голосе слышалось раздражение, — как только мы
поженимся, все мое станет твоим, и наоборот.
Его вдруг неожиданно осенило, что, возможно, она-то сможет себе позволить
жить так. Если не сейчас, то когда-нибудь в будущем. Он знал, что она из
обеспеченной семьи, но одно дело — знать, и совсем другое — увидеть своими
глазами. Господи, да ведь у нее, вероятно, есть доверительные средства и паи
в различных фондах и самые различные накопительные счета, которые плодятся
как кролики?!
Даже если Кристин и не захочет так жить, ей захочется иметь гораздо лучший
дом, чем может позволить себе парамедик.
Она достала из сумочки бутылочку с пилюлями и вытряхнула на ладонь маленькую
белую капсулу.
— Что это? — спросил Алек, нахмурившись. Кристин забросила в рот
таблетку и, не запивая, проглотила ее.
— Так, кое-что, что поможет мне пережить этот вечер без
гипервентиляции.
— Успокоительное? — Узелки в желудке у него затянулись
сильнее. — Тебе нужен транквилизатор, чтобы представить меня своим
родителям?
— Алек... — Кристин тяжело вздохнула. — Я сейчас на грани
полноценного приступа паники, только, пожалуйста, не принимай это на свой
счет. Это не первый вечер, когда мне нужна помощь, чтобы выдержать вечер в
семейном кругу.
— Эй! — Тревога Алека возросла еще больше, когда он взял Кристин
за руку. — Посмотри на меня.
Когда она повернулась к нему, он увидел, что ее глаза открыты так же широко,
как и во время их первых поездок на подъемнике.
— Почему мы сидим здесь?
— Потому что мы все равно уже опоздали.
— Я знаю, но поговори со мной. — Он придвинулся к ней. — Ты
боишься представлять меня своей семье?
— Нет, — ответила Кристин решительно.
— Скажи мне правду, Крис, пожалуйста.
— Я не знаю. — Она потерла лоб. — Возможно, но дело здесь не
в тебе. Это трудно объяснить. Я просто...
— Что?
— Я хочу, чтобы они уважали мое решение и радовались за меня. —
Она посмотрела ему прямо в глаза. — Радовались, видя, что ты делаешь
меня счастливой. Что ты идеально мне подходишь, даже... — Она умолкла.
— Даже несмотря на то, что я не соответствую их требованиям.
— Я этого не сказала. — Кристин отвела взгляд. — Давай
прекратим этот разговор, ладно? Потому что все, что я говорю, я говорю
неправильно. Пойдем в дом и покончим с этим делом.
— Хорошо. Но сначала... — Алек обнял ее свободной рукой и
поцеловал долгим, страстным поцелуем. Потом отстранился и строго посмотрел
ей в глаза — Я люблю тебя. Ты это понимаешь?
Она устало опустила плечи.
— Я тоже тебя люблю.
Почему ему послышалось зловещее
но
в конце фразы? Алек слегка встряхнул
девушку.
— Я женюсь на тебе, а не на них. И меня волнует только твое мнение.
— Ты действительно делаешь меня счастливой. Еще одно молчаливое
но
повисло между ними. Алек решил не обращать на это внимания. Пока не
обращать.
— Ну ладно. Тогда смело отправляемся в клетку со львами.
Он вышел из машины и подождал, пока Кристин подойдет к нему. Она одернула
короткое нарядное платье серо-жемчужного цвета и пригладила волосы, которые
закрутила узлом на затылке. Они прошли мимо боковой двери и направились по
дорожке, окаймленной цветочным бордюром, к внушительному парадному входу.
Алек нахмурился, когда Кристин позвонила в дверь, вместо того чтобы просто
войти в дом.
— Ты звонишь в дверь, когда приходишь к родителям?
— Алек, это не рядовой визит.
Вот уже в третий раз за последние пять минут она начинала фразу, произнося
его имя слегка раздраженным тоном. Но она нервничает, поэтому стоит сделать
скидку. А может, нет, раздумывал Алек, в то время как Кристин туже
затягивала ему галстук и разглаживала лацканы пиджака.
— Это обед в честь нашей помолвки, и нам нужно, чтобы он прошел хорошо.
— Ну конечно. — Алек подавил порыв ослабить узел галстука.
Невысокая темноволосая женщина в переднике горничной открыла дверь и,
поздоровавшись, предложила им войти. — Добрый вечер, Роза. Алек
осторожно оглядывал холл. От покрытой мрамором площадки размером с акр
высоко вверх уходили стены. Сводчатые проемы поддерживались каменными
колоннами, а на второй этаж вела изогнутая лестница с необычными перилами. У
Алека было ощущение, что он вошел в какую-то старинную итальянскую виллу, в
которой проводит лето какой-нибудь принц. Так говорят богачи. Они не
посещают места, они проводят там лето.
— Мои родители в берлоге?
— Si. — Женщина кивнула, с любопытством глядя на Алека.
— Роза, это Алек Хантер, мой жених. Алек, это Роза.
— Рад познакомиться. — Он смущенно пошевелил рукой, не уверенный,
что они должны обменяться рукопожатием. Что нужно делать в соответствии с
правилами хорошего тона, когда тебя знакомят с горничной?
Женщина широко улыбнулась в ответ, ничего не сказала, но вид у нее был
довольный. Ну, хоть служанка его одобрила.
— Готов? — Кристин взяла его под руку.
— Показывай дорогу.
Они прошли через парадную столовую, где в честь их помолвки был накрыт стол
для праздничного обеда. Контрастируя с массивным темным столом, интерьер
сверкал белым, золотым и серебряным. Когда они прошли еще один акр мрамора,
до Алека донеслись гул мужских голосов и тихие звуки классической музыки.
Наконец они достигли сводчатого проема, ведущего в
берлогу
.
Алек остановился, а Кристин поспешила вперед, чтобы поздороваться с двумя
женщинами, сидящими на обитом красным с золотом диване. Отец и брат Кристин
стояли перед большим окном, из которого открывался вид на заднюю часть сада.
Стоя лицом друг к другу, они выглядели словно зеркальные отражения: оба в
серых костюмах, оба держали в руках стаканы с виски, в которых плавал уже
порядком подтаявший лед.
— Привет, мама.
— Кристин. Наконец-то.
С остальными членами семейства Алек уже встречался, а вот мать Кристин он
видел впервые. Женщина грациозно поднялась, на ней был шелковый брючный
костюм, больше походивший на сверхмодную пижаму, но стоивший, вероятно,
целое состояние.
Кристин поцеловала мать в щеку.
— Прости, мы опоздали.
— Ты всегда опаздываешь.
Миссис Эштон повернулась к Алеку. Она была так же красива, как Кристин:
такие же серые глаза, точеные скулы и даже тот же надменный вид, который так
хорошо умела принимать Кристин. Однако у матери не было лежащего в основе
всего этого чувства юмора, которое смягчало этот вид и даже делало его
забавным.
— А это, должно быть, Алек, тот самый молодой человек, с которым ты
проводила так много времени на лыжном курорте?
— Да.
Кристин сделала ему знак подойти. Она взяла Алека за руку и представила его
сначала матери, потом отцу и брату и наконец невестке.
Натали была единственным человеком в этой компании, от которого исходило
искреннее тепло. Она была крошечного роста и выглядела очень хорошенькой в
своем красном платье без рукавов, скорее классическом, чем модном. Она
приветливо улыбнулась Алеку:
— Мы встречались на соревнованиях по сноубордингу.
— Да. — Он кивнул. — Рад снова видеть вас.
И тогда Натали держалась очень доброжелательно.
— Инструктор по лыжам? — Брат Кристин поднял бровь, потом взглянул
на отца: — Ты припоминаешь, отец, не так ли?
— Смутно. — Роберт Эштон пристально смотрел на Алека холодными
голубыми глазами.
— Я же говорила вам, — поправила его Кристин с натянутой
улыбкой. — На самом деле Алек не инструктор. Он просто оказал услугу
своему другу. Он координатор поисково-спасательной службы Силвер-Маунтин.
Правда, здесь он будет работать парамедиком.
— Поисково-спасательная служба. Ну пожалуй, это... интересная работа.
Заминка Роберта была краткой, но выразительной. Его едва уловимая
враждебность удивила Алека, потому что во время их первой и единственной
встречи брат Кристин держался довольно приветливо.
Натали обняла мужа за талию и, как мог догадаться Алек, ущипнула за бок.
— Мы все очень рады вашей помолвке и горим желанием познакомиться с
вами поближе.
— Спасибо. — Алек чувствовал, что галстук вот-вот задушит его.
— Могу я предложить вам выпить? — спросил доктор Эштон-
старший. — Кристин, тебе, наверное, бокал шардонне?
— С удовольствием.
— Вам, Алек? — Доктор Эштон подошел к бару с освещенными полками,
на которых стояли бутылки с самыми разнообразными напитками.
Алек смотрел на него, не имея ни малейшего представления, что попросить,
поскольку совершенно не разбирался в дорогих напитках и при всем желании не
смог бы должным образом оценить его вкус. Что там пил Крейгер, когда у него
было желание повыпендриваться?
— У вас найдется скотч из солода?
Доктор Эштон с любопытством посмотрел на Алека:
—
Гленфиддих
вас устроит?
— Вполне. — Алек непринужденно пожал плечами. Насколько он понял,
отец Кристин собирался угостить его каким-то напитком столетней выдержки и
стоящим не меньше сотни баксов за глоток.
— Мы с Робби обсуждали преимущества долгосрочных займов, — сказал
доктор Эштон, наливая янтарную жидкость в хрустальный стакан и подавая его
Алеку. — Каково ваше мнение по этому вопросу?
Алек понюхал крепкий напиток в стакане, задаваясь вопросом: скотч это или
какая-то сивуха. Доктор Эштон выжидающе смотрел на него, и Алек понял, что
независимо от того, что он ответит, его дело
труба
. Родители Кристин
составили о нем мнение еще до того, как он вошел в дверь. Ну что ж, если
неодобрения не избежать, пусть оно будет касаться его настоящего, а не этого
приодетого варианта, который пыталась представить Кристин своим родителям.
— Долгосрочных займов? — Алек посмотрел доктору Эштону прямо в
глаза. — Думаю, что как минимум нужно разбираться в разведении, чтобы
вырастить
призового бычка
.
Брат Кристин поперхнулся, потом рассмеялся:
— Неплохо сказано.
Бык
, как я понимаю, это из выражения
быки и
медведи
.
Алек смутно помнил, что прозвищами
быки
и
медведи
называют игроков
фондовой биржи, хотя он-то имел в виду совсем другое, считая, что все это
чушь и ерунда. Не успел он войти в дом, а они уже задают ему вопросы о
деньгах!
Доктор Эштон окинул Алека холодным взглядом, давая ему понять, что уловил
смысл его ответа и юмора не оценил.
Натали недовольно посмотрела на мужчин:
— Все эти разговоры о финансах наводят скуку. Я бы предпочла послушать
о свадебных планах. Кристин, вы уже определились с датой?
— Середина апреля.
— Так скоро? — Миссис Эштон нахмурилась. — Остается меньше
семи недель. Хотя в загородном клубе персонал превосходный и все смогут
организовать самым лучшим образом.
— Вообще-то... — Кристин посмотрела на мать. — Мы планировали
двойную свадьбу вместе с моей подругой Мэдди. Алек и Джо уже занимаются
подготовкой.
— Как романтично! — воскликнула Натали.
— Ты, должно быть, шутишь! — Миссис Эштон бросила на дочь ледяной
взгляд.
Кристин поежилась.
— Ну, еще ничего не решено. Окончательно. — Она посмотрела на
Алека умоляющим взглядом: — Мы могли бы подумать о загородном доме.
Он пристально посмотрел на нее, пораженный, что такого сильного человека,
как Кристин, можно так быстро подчинить.
— Ты этого хочешь? Кристин опустила глаза:
— Думаю, мы обсудим это позже.
— Конечно. — Он натянул на лицо улыбку, которую так и не снимал до
конца обеда.
— Ты не против сесть за руль? — спросила Кристин, когда они вышли
из дома. Голова у нее просто раскалывалась.
— Конечно, нет, — ответил Алек таким же бесцветным голосом, каким
говорил в течение последних трех часов.
Кристин покопалась в сумочке и протянула ему ключи, надеясь, что он не
заметит, как сильно дрожат у нее руки. Сжигавшее ее волнение оказалось
настолько сильным, что на нее не подействовали ни ксанакс, ни вино и Кристин
оставалась абсолютно трезвой. Но несмотря на это, она не имела права
садиться за руль.
Когда они проезжали через Тэрритаун, мимо элегантных домов и тщательно
ухоженных газонов, Кристин молча смотрела в окно.
— Все в общем-то прошло неплохо, — сказала она, когда они выехали
на шоссе. — Ты понравился Робби и Натали. Отцу всегда требуется время,
чтобы человек заинтересовал его, и то, что сегодня он держался несколько
сухо, на самом деле не имеет никакого значения. Что же касается мамы...
Надеюсь, она свыкнется с мыслью, что это ты занимаешься подготовкой к
свадьбе. Если нет, то... Алек, мы позволим ей самой заняться этим. Она живет
ради вещей, подобных этим, и у нее к этому просто талант. Все будет в
порядке.
Алек промолчал.
— Сама свадебная церемония не столь уж важна, — торопливо
продолжила Кристин, чувствуя, что ее нервы сплелись в тугой и жесткий
клубок. — Важно лишь то, что мы с тобой поженимся. Поэтому если маме
захочется, чтобы церемония была роскошной и торжественной, пусть так и
будет, верно?
Алек по-прежнему продолжал хранить молчание.
Кристин несколько минут смотрела на меняющийся за стеклом пейзаж, потом
начала твердить молитву, до самого дома повторяя ее на разные лады. Ничего
не помогало. Тошнота подступала к самому горлу. Родители ясно
продемонстрировали, что они не одобряют ее выбор. Но конечно же, это
изменится. Обязательно, Со временем.
...Закладка в соц.сетях
