Жанр: Любовные романы
Клуб одиноких сердец
...тра, чтобы успеть на рейс, отбывающий в
Сан-Хосе. Целей его командировки они не обсуждали. Для Джессики не было секретом,
какой компании принадлежал головной офис, находящийся в Сан-Хосе. Даже безмозглой
курице было бы понятно, что именно означает отсутствие электронной корреспонденции.
И это было проблемой, в решении которой помощи от Адама ждать не приходилось.
Это было ударом судьбы, выпавшим только на ее долю. И смягчить его радостной улыбкой
или страстным поцелуем было нереально. Круг знакомых Джессики был довольно узким,
обратиться за помощью в трудоустройстве было практически не к кому. И в отсутствии
альтернатив она обратилась к компьютеру.
И написала: "Мики?"
Мики отозвалась сразу же, как, в прочем, и всегда: "Да?"
"Чем занимаешься?"
Вопрос удивил подругу: "Скучаешь? Куда же подевался твой возлюбленный?"
У Джессики вырвалось: "Не будь такой грубой".
Мики оборонялась: "Куда мне! Ты, наверное, все выходные провела со своим
кавалером. А меня быстро заменили на крашеную блондинку".
Погрязнув в собственных делах, Джессика забыла, что у окружающих проблем не
меньше.
"Все еще переживаешь это неудачное знакомство? Пит оказался слюнтяем. Забудь".
Мики ответила: "Если считаешь, что так можно успокоить, то крупно ошибаешься".
Джессика настаивала на своем: "Он тебя не стоит!"
Подруга не унималась: "Я прекрасно это знаю.
Но для секса это не так уж важно. Я женщина, и мне, как и многим, нужен просто секс".
Неудачи подруги казались фатальными. Как мало иногда надо, чтобы твое собственное
настроение улучшилось. "Ты не думала написать это на своей визитной карточке? Держу
пари, отбоя от партнеров не будет".
Мики ответила: "Ты уверенно раздаешь советы, потому что у тебя все в порядке на
личном фронте".
Приятно было слышать такие отзывы. "Возможно. Но почем тебе знать? Я же не
посвящаю тебя в детали".
Мики наконец сменила гнев на милость: "Я просто рада за тебя. Прости, если
показалась чертовски завистливой. Впрочем, я такая и есть. Ты уже резюме составила?"
Джессика ответила: "Наверное, пора. Я надеялась, что все еще уладится".
"Почему ты не спросишь у Адама?"
Джессика нервно кусала ногти. "Он говорит, что мне нечего опасаться".
Мики с удивлением ответила: "Легко ему. Сокращение его не касается. Он сам
занимается массовыми увольнениями. Именно у этого человека топор в руках".
Джессика надолго задумалась, прежде чем написать следующее: "Он хочет, чтобы я
уехала вместе с ним в Алабаму".
У Мики вырвалось: "Что?"
Джессика поспешила успокоить подругу: "Нет, предложения он мне еще не сделал. Но
он все время рассказывает мне про свой дом, про щемящее чувство одиночества, на
которое его обрекла жизнь командировочного. И он хочет, чтобы дома его ждали".
"Он, должно быть, порядочный человек".
Джессика воспряла духом: "Мне бы стоило промолчать, но отрицать я этого не могу".
Мики: "Что ты будешь делать в Алабаме?"
Джессика писала, нашептывая вслух слова:
"Печь пироги, пылесосить квартиру, рожать детей".
"Это именно то, чего тебе действительно не хватало для полного счастья? Как давно вы
знакомы, я что-то запамятовала? Ты хоть раз была в Алабаме?"
Джессика: "Да! Ездила в форт Лодердейл на экскурсию".
Мики: "Я совсем забыла. Помнишь, какие там были пирожки с сыром?"
Джессике совсем не хотелось говорить о еде.
"Он тот самый, Мики, о которых говорят "единственный". А что касается карьеры, то,
возможно, я просто упускаю шанс растолстеть, избегая женских обязанностей, связанных с
приготовлением домашней пищи".
Мики: "Хорошо. Я еще могу понять, что каждой женщине хочется иметь детей. Они
забавные, пока маленькие. Я даже могу понять твою тягу к кулинарии. Когда-то надо было
начинать. Но что случится, когда Адам поймет, что ты и воды вскипятить не умеешь? И
кого из нормальных, здравомыслящих людей может возбуждать хождение по квартире с
пылесосом? Ты становишься простым обывателем".
"Я влюблена, Мик".
Мики, до которой начинал доходить смысл реального положения вещей, написала:
"Хорошо. Устроим по этому поводу девичник. А я приду на него со стриптизером".
"Мики, мне будет тебя не хватать. Я проведу в дом кабельный Интернет. Будем
регулярно переписываться, как в старые добрые времена".
Мики отвечала без энтузиазма. Алабама по-прежнему казалась ей Богом забытым
уголком:
"Прошлого не вернешь".
Джессика: "Обещай, что придешь на юбилей мамы".
Мики: "Адам опять притащит друга?"
"Ни в коем случае!"
"Тогда обязательно приду".
Обратный рейс из Сан-Хосе в Чикаго показался Адаму бесконечным. Его все
раздражало, даже болтанка, без которой почти никогда не обходился ни один полет.
А в переводе на нормальный человеческий язык это означало, что краткосрочная
командировка оказалась успешной и руководство полностью одобрило все его
предложения.
Адам позволил себе расслабиться и тихо напивался.
А поводов было предостаточно. Номер сорок четыре семьсот тринадцать подлежал
сокращению, а работа, которая всегда нравилась Адаму и шла с легкостью, в последнее
время приносила одно расстройство. Приходя в офис, он с дрожью в руках включал
компьютер. Все, что появлялось на экране, представлялось ему видеоигрой, где главные
герои мгновенно переставали быть графическими изображениями. Они были живыми
людьми, с которыми ему ежедневно приходилось встречаться и чьими судьбами он, в
конечном счете, вершил.
Джессике он мог еще хоть что-то предложить взамен.
Проходившая по салону стюардесса снова любезно предложила спиртные напитки. И
на сей раз Адам отказался - хотелось вздремнуть и восстановить силы.
К вечеру следовало выглядеть прилично. Ведь именно сегодня он собирался делать
официальное предложение руки и сердца.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
К полуночи Джессику оставила последняя надежда на возвращение Адама из Сан-Хосе.
Натянув видавшую виды футболку, она забралась в постель. Перспектива провести ночь в
полном одиночестве казалась печальной.
Провертевшись в кровати без единого намека на сон, она включила телевизор и стала
смотреть передачу "Домашние хлопоты".
В половине второго ночи в дверь неожиданно позвонили.
Когда она открыла, Адам просто молча обнял ее в темноте. И это было так не похоже на
него. Джессика крепко к нему прижалась.
- Добро пожаловать домой, - проговорила она, когда головокружение от счастья
прошло.
- Я должен принести свои извинения за поздний визит. Но я люблю тебя, Джессика. И
это мое единственное оправдание.
Сердце ее словно замерло. Она слышала эту фразу от Адама во второй раз, но все еще
никак не могла к ней привыкнуть.
- Тебе нравится заниматься со мной любовью? спросила она с ехидной усмешкой.
- Нет. Я люблю тебя, потому что ты Джессика. Я рад, что судьба свела нас. В моем
сердце всегда было место только для тебя. Раньше я думал: как приятно возвращаться
домой, если тебя там ждут. Но никогда не предполагал, что не смогу уйти от той, которую
люблю.
И Джессика решила, что не стоит больше убегать от решения проблем. Ничто не
улаживается само по себе. Она глубоко вздохнула для храбрости и выпалила:
- Мы будем жить в Алабаме?
- Знаю, что требую от тебя слишком многого. Но все равно прошу уехать вместе со
мной. Вылететь придется в следующие выходные. Сможешь осмотреть дом. Уверен, он
тебе понравится. Городок, в котором я живу, небольшой и расположен неподалеку от
места, где я родился. Сходим с тобой в антикварные лавки. В любые магазины, в которые
ты захочешь. Этот дом должен стать твоим.
Она закрыла глаза и представила себе увитые плющом печные трубы, торчащие на
крышах домов, огромные окна в деревянных наличниках, в которых отражаются
солнечные лучи. Густые кусты желтых садовых роз взбираются по решетчатым каркасам.
Нескладный деревенский дом, в котором суждено будет жить ей и ее любви. Хватит ли ей
этого для счастья? Стоило серьезно задуматься о будущем, как в носу защекотало, и такой
ответственный момент мог быть испорчен чихом. Едва справившись с напастью,
Джессика заговорила:
- А как насчет работы?
Он крепко обнял ее, а она положила голову ему на грудь.
- Прости, - лаконично ответил Адам.
- Ну, хоть какое-то налаженное производство есть в этом округе? - спросила Джессика.
- Это типичный сельскохозяйственный район.
На весь город четыре гостиницы и кондитерская по выпечке вафель.
Это и должно было стать реальным фоном ее будущего существования.
- Джесс, неужели ты хочешь всю свою жизнь посвятить только работе? - Он
рассмеялся, хотя радости в его голосе не слышалось. - Ты же выше этой суеты. Чтобы
добиться успешной карьеры, нужно через многое переступить. Ложь, лицемерие,
подсиживание. Неужели именно к этому ты стремишься?
- Знаешь, чего я хочу? Я хочу быть с тобой. Хочу встречать тебя после работы. Хочу,
чтобы у нас были дети. Надоедливые, сопливые, вечно проказничающие и внешне
похожие на нас. Но не уверена, что очень хочу стирать, убираться и готовить.
Адам и не возражал:
- Можно нанять прислугу.
- Одной проблемой меньше. Разве я могу отказаться от помощи?
- Я купил для тебя кольцо.
Кольцо? Он купил ей кольцо! Боже, дай силы, чтобы снова не расплакаться от счастья!
- Можно взглянуть?
Джессика зажгла свет, и Адам протянул ей маленький бархатный футлярчик. И стоило
ей его открыть, как на глаза навернулись слезы. Вкус ее избранника оказался идеальным.
Небольшой, квадратной формы бриллиант в старомодной платиновой оправе сиял при
ярком освещении всеми цветами радуги. Она надела его на палец, и оно оказалось ей
впору.
- Я люблю тебя, Адам. И не потому, что вкус у тебя отменный и ты прекрасно
подбираешь кольца.
Он обнял ее и нежно погладил по голове.
- Мы что-нибудь придумаем, Джесс. Если ты захочешь работать, или рисовать, или
открыть свой частный бизнес, я не буду возражать.
Она взглянула ему в глаза и увидела в них то, чего так долго ждала. Они светились
любовью. Этого было вполне достаточно. Теперь она твердо знала, чего хочет от жизни.
Она хочет любить и заботиться об этом человеке.
Джессика понимала, что открыться подругам и рассказать о предстоящей свадьбе будет
нелегкой задачей. Она решила назначить встречу на ближайшее воскресенье. Время
подходило утреннее. А местом сбора должен был стать бар.
Она заранее заказала четыре мартини и выставила фужеры на отполированную
поверхность столика. Не дожидаясь подруг, она для храбрости осушила свой бокал и
наполнила снова. Алкоголь придавал уверенности, которой ей сейчас и не хватало.
Кассандра приехала первой. Как всегда безукоризненно одетая, она выглядела просто
потрясающе. Ярко красная блузка и подобранные в тон туфли. Оглядев выставленные на
стол фужеры, она с удивлением заметила:
- Чтобы пить мартини по утрам, нужен веский повод. Неужели кто-то умер?
Бет и Мики прибыли вместе, и Бет сразу же обратила внимание на бриллиантовое
кольцо на руке Джессики. Незамедлительно последовали дружеские объятия, пара
торжественных тостов и только потом настала очередь расспросов.
- На какой день намечено торжество?
- Пока не знаю. Этого мы еще не обсуждали.
- Как прореагировали твои родители?
- Я им еще ничего не говорила.
- Жить будете в центре или за городом?
Улыбка на лице Джессики походила на гримасу.
- Мы вынуждены будем уехать из Чикаго, - ответила она, стараясь не смотреть на Мики.
- Нет! - истерично взвизгнула Бет. Она и представить не могла, что удачному
замужеству может сопутствовать ужасная перспектива покинуть родной город.
- И куда же, если не секрет? - спросила Кассандра присущим только ей холодным и
невозмутимым тоном.
Сделав очередной солидный глоток мартини, Джессика ответила:
- В Алабаму.
Мики словно воды в рот набрала.
- Ты оставишь работу или продолжишь ее и в Алабаме? - спросила Бет, всегда умевшая
задать удачный вопрос в чрезвычайно подходящий для этого момент.
- Местечко довольно оторванное от цивилизации. И производством славится в
основном сельскохозяйственным. Основные достопримечательности - высокие горы. Там
очень красиво, - монотонно рассказывала Джессика.
Между тем Бет уговорила Кассандру обследовать близлежащие магазинчики с товарами
для новобрачных и оставить подругу, у которой дел и без них хватало, на время в покое.
- Мои поздравления, - наконец выдавила из себя Мики, с особым смаком запившая
свой тост мартини. А Джессика жестом показала привлекательному бармену, что им
срочно требуются новые порции. Они продолжили сидеть в полной тишине, потягивая
спиртное.
Джессика не выдержала напряженной атмосферы и вскочила из-за столика:
- Пошли отсюда, тебе надо проветриться. Я знаю, что ты не испытываешь особого
счастья по поводу моей предстоящей свадьбы. Но притворись хотя бы. Сделай это ради
меня.
- Я здесь не для того, чтобы притворяться. И ты не перестаешь меня удивлять. У тебя
такой взгляд, словно ты готова принести себя в жертву ради любимого.
Правда не всегда бывает приятной. И в данный момент она выводила Джессику из себя
и провоцировала аллергический чих.
- Ты просто завидуешь. И в этом все дело.
- Прелестное замечание. Поразило меня в самое больное место. Бедная Мики, может
работать только головой. Поэтому не в состоянии удержать ни одного мужчину. И из
зависти желает всем подругам схожей с ней судьбы. Не стоит продолжать, Джесс. Мне не
очень интересно это слушать. И счастливой тебе семейной жизни. - Мики протянула
подруге очередную салфетку, схватила свою рюкзачок и направилась к выходу.
Джессика залпом осушила свой мартини, а затем отправила вдогон и содержимое
бокала Мики.
Адам надел свой лучший костюм и подобрал к нему потрясающий галстук. В таком
наряде он намеревался отправиться на юбилей к матери Джессики. Сама Джессика давно
предупредила Адама, что сегодняшним вечером не сможет уделить ему должного
внимания, ее ждала ответственная роль гостеприимной хозяйки, от которой в день
праздника она решила освободить мать.
Для Адама это значило, что в этот торжественный день он не только познакомится с ее
родителями, но будет представлен и всей многочисленной семье, собравшейся в доме. То
есть его попросту бросают на съедение.
Однако в хаосе подготовительных работ ему удалось сохранить спокойствие,
собранность и трезвость ума. Что было немаловажно. Ведь не каждый день приходится
представать пред светлыми очами родителей твоей избранницы. И если бы у Адама был
выбор, он скорее предпочел бы расстрел.
Диана, мать Джессики, оказалась изумительной женщиной. Волосы у нее были темнорусые.
А одета она была в честь дня рождения в нарядное голубое платье и в тон
подобранные туфли. Карие в зеленую крапинку глаза ее дочь явно унаследовала от матери.
Но кроме цвета им была присуща такая же живость и беспокойство, словно они были в
постоянном поиске, куда же направить свою кипучую энергию.
Джессика решила не обнародовать известия о помолвке.
Сегодня - исключительно мамино торжество.
Наши планы не имеют к этому дню никакого отношения. - В этом было рациональное
зерно, с которым Адаму пришлось согласиться.
Струнный квартет разместили в дальнем углу комнаты. Адам тщетно пытался уговорить
Джессику отказаться от классического репертуара. И весь затянувшийся концерт ему
пришлось подпирать стену, потягивая шампанское и ведя пустые разговоры с тетушкой
Элис.
Отец Джессики оказался намного интереснее тетушки Элис. Когда он узнал, что Адам
увлекается боулингом, то сразу завел разговор об игроках мирового класса. Но больше
всего он поразил Адама своим азартом, когда, подкупив одного из официантов, заставил
его принести с кухни ловко спрятанную там заранее упаковку пива.
Но поскольку Фрэнку отводилась на этом мероприятии немаловажная роль хозяина
дома и спутника виновницы торжества, он вскоре оставил Адама, решив уделить
внимание своим бывшим коллегам и соратникам по профсоюзному движению. А Адам
тем временем плеснул пива в бокал из-под шампанского, натянул на лицо дежурную
улыбку и спокойно продолжал подпирать стену, немного изменив дислокацию. Здесь и
обнаружила его Джессика.
- Что ты можешь сказать об организации вечера? - спросила она, руки у нее тряслись от
волнения.
- Все просто замечательно. И виновница торжества по-моему счастлива.
- Ты действительно так думаешь? - спросила Джессика, взгляд которой умолял, чтобы
Адам солгал, если его мнение на деле расходилось со словами.
- Конечно, я так думаю, - и это было гнусной ложью, потому что Диана нервно
металась по дому, не зная, к чему бы приложить руки. То принесла с кухни еще один кусок
пирога, чтобы ублажить престарелую тетушку, то принималась вытирать скатерть, по
которой близнецы, дети двоюродной сестры Джессики, разливали из своих кружек пунш.
А когда подоспевший на помощь официант сменил ее на посту, она отошла и стояла как
потерянная.
- На сегодня ей предстояло отдыхать. Не надо ни за кем ухаживать, - сказала Джессика,
наблюдавшая за матерью.
- Возможно, она без этого уже не может.
Упрямую Джессику было трудно убедить.
- Это я во всем виновата. Мне просто не удалось ее заменить.
Джессику нужно было срочно поддержать. Но в этой ситуации Адам оказался
беспомощным.
- С чего ты это взяла? Нет никаких оснований для расстройства. Все просто
великолепно.
- Я просто хотела освободить ее от хлопот хотя бы на один день.
- И у тебя это прекрасно получилось.
- Не уверена.
Спустя некоторое время, Джессика обнаружила мать на кухне. Та принесла очередную
стопку грязных тарелок, оставшихся на праздничном столе после ухода части гостей.
Раздраженная дочь выхватила ношу из ее рук.
- Это никак не входит сегодня в твои обязанности.
- Я не могу спокойно стоять, когда эти милые люди работают в поте лица, словно они
рабы.
- Мам, этим бедным людям прилично платят за их титанический рабский труд.
- Дело не в оплате. Дело в посильной помощи.
Чем я сейчас и занимаюсь.
Джессика поставила тарелки на кухонный стол.
- Я совершила очередную ошибку? Тебе не понравилось, как мы провели день твоего
рождения?
Мать нежно обняла дочь.
- Все было очень мило, дорогая. Спасибо тебе.
Джессика освободилась из материнских объятий и протестующе замотала головой.
- Ты просто не хочешь меня обидеть. Ты ведь сама не позволяешь никому о тебе
заботиться. Я не могу этого понять.
- Джессика, ты, к сожалению, принимаешь меня совсем за другого человека. Я сойду с
ума, если не буду стоять у плиты на кухне или суетиться по дому. У меня настроение
поднимается, когда я забочусь о своей семье. Я живу, чтобы видеть окружающих меня
людей счастливыми.
- Неужели это может поднимать настроение?
Быт представлялся Джессике сизифовым трудом, уносящим последние силы.
Мать между тем принялась переставлять грязные тарелки со стола в мойку.
- Успокойся, дорогая. Все нормально. Я не пыталась тебя ни в чем убедить.
- Но мне, очевидно, следует понять эти прописные истины? - не унималась дочь.
- Каждый из нас должен быть на своем месте.
Лаконичное объяснение матери мало что проясняло.
- Ты думаешь, я никогда этого не пойму и никогда с этим не справлюсь?
- Если тебе скажут, что должность вице-президента компании будет твоей через два
года, ты, наверное, найдешь в себе силы, стиснув зубы, наперекор всему, упорно идти
вперед к намеченной цели.
Джессика рассмеялась, хотя в качестве примера ее карьерные амбиции выглядели
неуместно.
- Ты, как всегда права, мам. Пойду посмотрю, чем занят Адам.
- Приятный молодой человек.
- Да, мне тоже так кажется, - тоскливо произнесла Джессика. Она вспомнила про
изумительное кольцо, подаренное ей этим идеальным мужчиной в знак их помолвки. И с
грустью подумала, что на роль идеальной супруги она вряд ли подходит.
Джессика: "Мики?"
Мики: "Я с тобой не разговариваю".
Джессика: "Прости меня. Я вела себя как последняя скотина".
Мики: "Именно так ты себя и вела".
Джессика: "Могу я тебя кое о чем спросить?"
Мики: "Давай!"
Джессика: "Что бы ты сделала на моем месте?
Ты бы поехала с любимым в Алабаму или осталась бы здесь и разорвала отношения?"
Мики: "Не знаю. Я пока не встретила человека, ради которого мне захотелось бы круто
изменить свою судьбу. Ни один мужчина не смотрел на меня так, как смотрит на тебя
Адам".
Джессика: "Я не хочу с ним расставаться".
Мики: "Тогда не делай этого".
Джессика: "Ты еще будешь на связи?"
Мики: "Конечно. Мы все готовы откликнуться по твоему первому зову. Разве это для
тебя новость?
Один за всех, и все за одного".
Джессика: "Спасибо вам".
Когда Джессике вручили уведомление о сокращении, оно не показалось ей ужасным.
Напротив, условия были приемлемыми, а слова, формирующие эти условия,
торжественно-сладкими. Ей предстояло проработать в компании еще два месяца, по
истечении которых ей было обещано солидное, но единовременное денежное пособие.
Что успокаивало. Ее считали хорошим профессионалом и ценным сотрудником. Вклад в
общее дело был весомым, а целеустремленность и оптимистический настрой во многом
способствовали творческим успехам компании. И так далее.
Как только эта торжественно-траурная церемония, проходившая в кабинете Арти, была
завершена, Джессика быстро покинула стены здания и направилась к озеру, на беговую
дорожку. Встала на старте и рванула вперед изо всех сил. Она изматывала себя бегом,
чтобы не осталось сил плакать и думать. Надо было срочно выжечь из сердца эту боль. И
любые методы были хороши.
Но дорожка кончилась, утомление было сильным, а боль так и не отступила.
На воскресенье были назначены ежегодно проводимые в Чикаго соревнования
юношеских спортивных клубов. Команда Джессики приехала на стадион заранее, чтобы
разогреться перед решающим забегом. Мики и Адам заняли свои места на зрительских
трибунах, теребя в руках заранее заготовленные Джессикой небольшие ярко красные
флажки, символизирующие языки пламени.
Джессика, казалось, была на грани нервного истощения. Джасмин потеряла свою
кроссовку, и вся команда в течение получаса вместо тренировки была занята ее поисками.
У Сони внезапно и совсем некстати обнаружилась боязнь большой аудитории, и Джессике
с большим трудом удалось вывести ее на поле. В последний момент на Соню благотворно
подействовали объяснения тренера, что собравшиеся на стадионе всего лишь мифические
персонажи, переодетые людьми. Кристин и вовсе чуть не убежала. И если бы Адам
вовремя не поймал и не привел ее обратно, неизвестно чем могли закончиться
соревнования. Слава Богу, что хоть Лэтрис оказалась натурой стабильной, не
подверженной кризисным явлениям.
Эстафета, в которой им предстояло участвовать, была назначена на два часа дня. Соне
выпад жребий бежать первой, Джасмин - второй, а за ней наступала очередь Кристин.
Лэтрис как самая сильная бегунья была замыкающей.
- Девочки, вот и настали решающие минуты.
Вам выпал шанс выйти и показать всему миру на что вы способны. Сегодня
вероятность нашей победы огромна.
- С кем мы бежим? - спросила Кристин, словно пришла на романтическое свидание с
противниками.
- Не с кем, Кристин, а против кого. Запомни, что ты должна быть быстрее, проворнее,
подготовленнее.
Джессика улучила минутку и стала с любопытством разглядывать остальных
участников забега.
Наметанным глазом она оценивающе обводила каждого участника, безошибочно
определяя его сильные и слабые стороны. Особое внимание она обратила на хрупкую,
низкорослую бегунью, которая по своим данным вряд ли могла составить кому-то
конкуренцию. В списке участниц она значилась под именем Кайли.
При виде таких спортсменок сердце Джессики сжималось от жалости. Сколько раз она
и сама была в роли проигравшей, вдоволь познавшей горечь поражения. Наконец судья
вызвал всех участников на старт.
Соня приняла исходное положение, а Джессика улыбалась ей, словно подбадривала и
программировала на удачу.
- У тебя все получится!
И Соня справилась с поставленной задачей, не подведя ни тренера, ни команды. Когда
на дорожку вышла Джасмин, то отставание от соперников было незначительным и
составляло всего несколько метров. С ней в паре бежала очень опытная девочка, но
Джасмин удалось догнать ее и подойти в финишу почти одновременно. Джессика
неистово кричала, подбадривала, скандировала лозунги и размахивала руками. Что,
возможно, и помогло в конечном счете ее подопечной, которая с разрывом в длину
эстафетной палочки обыграла соперницу.
Кристин энергично рванула с места и быстро вышла вперед, давая определенную
надежду на успех команды в общем зачете. Но основной сюрприз ожидал всех впереди: в
паре с Лэтрис бежала та самая тщедушная Кайли.
Девочки стартовали одновременно. Не удивительно, что в считанные секунды Лэтрис
стала лидировать с огромным отрывом. Соперницу, казалось, это обстоятельство
волновало не сильно. Она продолжала сосредоточенно, но медленно бежать дальше, пока
за первым поворотом случайно не оступилась и не упала. Стадион затих в ожидании
дальнейших действий пострадавшей, а Кайли спокойно уселась у двадцатиметровой
отметки и оглядывала толпы ошарашенных болельщиков. Потрясенная Лэтрис
беспрестанно оглядывалась на выбывшую из борьбы соперницу. Потом перевела
растерянный взгляд на Джессику. Тренер поняла, что Лэтрис просила ее совета. Джессика
перевела взгляд на Кайли, и Лэтрис поняла ее намек. Она мгновенно остановилась и
вернулась обратно, чтобы помочь Кайли встать на ноги. Стадион взревел.
А Лэтрис и Кайли пересекли финишную прямую, дружно держась за руки.
Джессика села на скамейку запасных и наблюдала, как девчонки, невзирая на
проигрыш, прыгали и веселились.
И Джессика, которая никогда не была приверженцем девиза "Главное не победа, а
участие", впервые не почувствовала себя неудачницей. Ей не было жалко ни сил,
потраченных на тренировки, ни времени, которое могло быть использовано с большей
пользой. Возможно, что именно сегодня сам тренер получил от своих подопечных
хороший урок.
Она взглянула на трибуны и отыскала Адама среди болельщиков. Ей нечего было ему
сказать в свое оправдание, и она просто пожала плечами. И в этот момент яркий
солнечный луч скользнул по ее кольцу, и, отразившись от бриллианта, ослепил ей глаза.
Э
...Закладка в соц.сетях
