Жанр: Любовные романы
Пять золотых колец
....
- Тогда ты будешь Ханна В.
Эмма обошла комнату, попросив детей называть свои имена и немного рассказать о
себе.
- Меня зовут Аза Блейк. - Голос четырнадцатилетнего мальчика ломался, когда он
говорил. - Я живу на самой окраине города и очень хорошо играю в шашки. Только
считаю совсем плохо, поэтому мой папа послал меня сюда ненадолго.
- Я Элмер Дженкинс, - сказал следующий мальчик. - У нас много свиней, а моего
любимого борова зовут Джаспер.
- Ага. - Эмма скрестила руки на груди. - Как поживает мистер Джаспер? Я его в
последнее время что-то не встречала, Элмер.
- Ну, он в это время года немного напуган, потому что сейчас время забоя свиней, и все
такое. Думаю, запах коптящихся окороков навевает грусть на бедного Джаспера, миссис
Грэхем.
Эмма постаралась скрыть улыбку при мысли о грустном борове и перешла к
следующему ученику. Это был мальчик лет восьми.
- Меня зовут тоже Аза. - Он хихикнул. - То есть не тоже Аза, а просто Аза. Моя
фамилия Циммерман, поэтому, наверное, я буду Аза Ц. - Он поерзал на лавке. - Тут как-то
вечером мои родители издавали такие странные звуки. Правда, я даже уснуть не мог от
всех этих криков и шума, которые они устроили.
- Они дрались? - спросил Элмер Дженкинс.
- Так я сперва и подумал, - задумчиво ответил Аза Ц.
- Миссис Грэхем! - Ханна В, помахала рукой в воздухе. - Я однажды слышала историю
про одного человека, которого звали Синяя Борода, так он убивал всех своих жен. Вешал
их в сарае, одну за другой, в ряд. Интересно, отец Азы Ц, тоже пытался убить свою жену?
- Нет! - Аза Ц, встал. - Ничего подобного! Я подумал, что кому-то из них больно,
поэтому и вошел к ним, а они просто переодевались.
- Переодевались? - переспросил кто-то из детей.
- Ага. Они сказали, что хотели одеться потеплее. Не знаю, почему они не зажгли
лампу, но им пришлось повозиться с пуговицами и так далее в темноте. Вот почему они
так шумели.
Четырнадцатилетний парень загоготал, но когда Эмма сурово взглянула на него, затих.
- Отлично А теперь я напишу на доске несколько слов и хочу, чтобы вы написали эти
слова на своих грифельных досках.
По комнате пронесся стон - знакомый звук, звук, издаваемый нерадивыми учениками.
Эмма остановилась. И запах тоже. Раньше, когда комната была пустой, этого запаха не
чувствовалось. Но теперь ошибиться было невозможно: это детский запах, который так
хорошо знаком ей по Бруклину. Он оказался здесь, в штате Индиана 1832 года!
Она начала писать, когда открылась дверь. Это был Джордж Вашингтон Ларсон,
держащий во рту два пальца и сжимающий в руке ведерко со своим ленчем.
- Доброе утро, Джордж - Эмма взяла его за руку. Кожаный шнурок на его ботинке
развязался, поэтому она наклонилась и завязала его бантиком. Двое других детей
попросили тоже зашнуровать им ботинки, и Эмма про себя с сожалением помянула
облегчившее жизнь изобретение - липучку.
Наконец она смогла снова обратить внимание на Джорджа, который выглядел очень
одиноким и испуганным и с еще большим пылом сосал свои пальцы. Она нагнулась к
нему поближе и спросила:
- Где ты хочешь сесть?
В классе оставалось несколько свободных мест, и когда Эмма вела мальчика к одному
из них, Элмер Дженкинс встал.
- Миссис Грэхем, мэм! Этот Джордж Ларсон - он индеец, а мне не позволяют и близко
подходить ни к одному из них, потому что мой дядя Генри был убит индейцами. Мама
говорит, если хоть один индеец появится в школе, я должен идти домой. Она боится за
меня.
Эмма остановилась, совершенно ошеломленная. Выражение лица Джорджа осталось
бесстрастным. Он просто смотрел прямо перед собой.
- Мне очень жаль, что так случилось с твоим дядей, Элмер, - заговорила Эмма. -
Джордж? - Малыш поднял глаза, и Эмма сжала его руку. - Ты обещаешь никого в школе
сегодня не убивать?
Последовало короткое молчание, и дети озадаченно переглянулись Джордж вытащил
изо рта мокрые пальцы.
- Обещаю, мэм.
Элмер Дженкинс покраснел, некоторые из ребят захихикали несколько смущенно.
Потом, когда Маленькому Джорджу пришлось помогать залезть на лавку, даже Элмер
Дженкинс начал улыбаться.
Эмма остановилась у парты Элмера.
- Я поговорю с твоей мамой, Элмер. Может быть, она изменит свое решение.
Эмма вернулась к доске и начала писать.
День понемногу двигался к концу, поначалу медленно, потом Эмма с удивлением
обнаружила, что этот день уже кончился. Дети потянулись к выходу, некоторые толкали
друг друга Аза Ц дернул Ханну. В за волосы, а потом сделал вид, что это не он, а другой
мальчик.
И они ушли.
Эмма сидела в непривычно тихой комнате, болтовня детишек, идущих от школы,
замирала в отдалении. Доска была исписана цифрами, буквами и словами.
Дверь класса открылась, и к ней подошел Майкл.
- Как прошло?
Она вздохнула.
- Так же, как всегда Не могу в это поверить, Майкл. Здесь есть и выскочка, и озорник, и
классный клоун. Думаю, есть даже несколько трудных родителей.
Ее последние слова заглушил его поцелуй.
- Я так горжусь тобой, Эм! - шепнул он. - Так горжусь!
К тому времени как Эмма и Майкл вернулись домой, оба были без сил. Он молчал всю
дорогу от школы и смотрел прямо перед собой, пока они пробирались по глубокому снегу.
- Майкл?
- A?
- Как ты думаешь, может, мне устроить в школе рождественский праздник? Мы могли
бы пригласить весь город. В Классе уже развешаны украшения, а за школой я видела
несколько елочек. Может быть, я смогу приготовить маленькие подарки для детей.
- Подарки? Эмма, никто так не празднует Рождество здесь, у нас. - Он остановился. -
По крайней мере не праздновали до твоего приезда.
- Но я готова держать пари, что детишкам это понравилось бы, - вздохнула она. Они
вошли в дом и повесили на вешалку свои пальто. - А если я разучу с ними постановку
"Двенадцать дней Рождества"? Это был бы хороший способ научить их складывать числа
и слова, а я могла бы получить представление об уровне их подготовки, не заставляя
никого смущаться. Я считаю, что дети в школе должны учиться с удовольствием, а ты?
- Может быть. - Майкл положил дрова в очаг, поджег и раздувал огонь, пока дрова не
занялись.
Эмма наблюдала за его движениями, за сильными руками, за поразительным
профилем. Словно догадавшись, что она смотрит на него, Майкл медленно встал и
повернулся к ней.
- Эм. - Голос его был тихим. Она шагнула в его объятия и закрыла глаза, а он покачивал
ее в свои руках, бережно и нежно.
- Доктор говорит, что мы можем попробовать еще раз, - прошептал он.
- Знаю. Но ведь земля замерзла, и идет снег. Его губы прижались к ее виску, потом к
шее.
- Я говорю не о розовых кустах.
Позже, в оранжевом свете спальни, слушая потрескивание углей в очаге, Эмма
смотрела на спящего Майкла.
Это было так естественно - быть здесь, с ним. Какая необычайная, волшебная сила
забросила ее сюда? Или забросила его к ней? Это, должно быть, волшебство, чисто
рождественское чудо.
Майкл глубоко вздохнул и притянул ее поближе, но она не могла уснуть. Ее мысли
унеслись назад, в другое время и место, которые казались далекими, как воспоминания о
давно ушедшем.
Кольцо. Она подняла левую руку и прикоснулась к кольцу. Оно было таким приятным,
таким гладким на ощупь.
Тогда, раньше, она не сумела прочесть надпись. Буквы были стертыми от времени.
Какие удивительные слова написал Майкл? Она медленно стащила кольцо с пальца,
чтобы прочесть. В то мгновение когда кольцо соскальзывало с кончика ее пальца, она
почувствовала, как Майкл потянулся к ней:
- Нет, Эм! Не надо!
А затем она уснула.
Глава 9
Что-то теплое щекотало ей нос. В полусне она протянула руку и вздохнула:
- Майкл.
И скатилась на пол.
Ахнув, Эмма протерла глаза. То теплое, что щекотало ей нос, издало жалобный вопль.
- Том.
Эмма уставилась на кота, выгнувшего спину у ее бедра. За окном взвизгнула
автомобильная сигнализация.
- Нет.
Ее рука взлетела вверх и опрокинула кружку, из которой она пила горячий шоколад,
теперь пустую и холодную. Несколько секунд Эмма только и могла, что оглядывать свою
мебель и телевизор, по которому шли утренние новости.
- О Господи, нет!
Золотое кольцо. Она опустила взгляд на свою руку. Кольцо исчезло.
- Майкл?
Как больно, произносить его имя, зная, что ответа не будет!
Все это было сном. Тот городок, та жизнь.
И Майкл.
Все это было потрясающим, прекрасным сном.
Диктор по телевизору объявил о надвигающемся сильном буране, опасных дорожных
условиях, образовании льда на дорогах. Сейчас семь часов тридцать минут, добавил он.
Она опоздала - ей надо бежать в школу. На нее накатил приступ тошноты, озноба,
боли, какого-то тяжелого головокружения Потом все кончилось.
Эмма машинально проделала необходимые действия - приняла душ, оделась,
накормила кота, полила комнатные растения Она двигалась словно в трансе, ничего не
чувствуя и не разрешая себе ни о чем думать.
Кольца нигде не было. Эмма на четвереньках облазила всю комнату, но не смогла
отыскать кольцо. От синтетических ворсинок ковра горели колени и ладони, но какое это
имело значение.
Эмме нужно было поплакать. Она чувствовала, как рыдания поднимаются откуда-то из
глубины, не дают вздохнуть; ее охватило непреодолимое желание просто рухнуть на пол и
закричать.
Но Эмма не могла. Ее ждал целый "ласе первоклашек. И она знала, что если начнет
плакать, то не сможет остановиться. Очень долго.
Возможно, вечером она сможет выплакаться, потрясать кулаками в воздухе и
спрашивать, почему ей пришлось смотреть такой сон. Она уже знала, что после этого сна
о Майкле ее жизнь рухнула. Никогда больше она не сможет обрести покой, никогда не
сможет убедить себя в том, что абсолютно счастлива.
С этого момента любая маленькая радость будет испорчена. Теперь она узнала
настоящую радость, но эта радость ускользнула от нее навсегда.
Эмма пошла той дорогой, по которой так часто ходила раньше, зашла в кондитерскую
выпить кофе, проверила свою почтовую ячейку в главном офисе школы. Привычный
распорядок дня был пустым и бессмысленным, каждый ее поступок казался ей жестокой
насмешкой.
Секретарь поздоровалась с ней, и Эмма, кажется, ответила на приветствие. Чья-то
мама вручила ей мешочек, полный всякой дребедени Эмма поняла, что это как-то связано
с подготовкой к Рождеству.
Классная комната ничуть не изменилась: слегка испачканные парты, запах пластилина
и бумаги для рукоделия и легкий аромат чего-то неуловимого, детского. Как может этот
класс остаться таким же, если весь ее мир перевернулся?
Дети приходили так же, как всегда, входили в класс, шнурки развязаны, волосы
растрепаны и стоят дыбом от статического электричества. Когда Эмма заговорила, она
услышала эхо своих слов, словно другая Эмма Грэхем стояла рядом с ней и Произносила
те же самые слова:
- Ну, кому надо завязать шнурки?
К ней, шаркая ногами, подошли несколько детишек, пересмеиваясь и толкая друг друга.
Она завязала пару кроссовок "Красавица и чудовище", ботинки "Черепашки-ниндзя",
кроссовки "Аладдин" и две пары мокасин "Покахонтас". Перед мокасинами она
помедлила, почувствовав легкое головокружение.
Маленькая ручка похлопала ее по плечу. Эмма подняла глаза, и на мгновение у "нее
перехватило дыхание. Это был тот новенький мальчик, Аза. Он выглядел как-то
необычно.
- Мисс Грэхем? Пришел мой папа, он хочет поговорить с вами насчет кольца.
- Прекрасно, - пробормотала Эмма, и перед ней появилась следующая пара ног.
"Только этого мне и не хватало, - подумала она, - объяснять совершенно незнакомому
человеку, каким образом потерялось его старинное кольцо". Она машинально завязала
шнурки на очередных кроссовках прочным двойным узлом, но тут до нее дошло, что эта
пара большая и на ней нет рисунков героев мультиков.
Эмма на секунду зажмурилась и потерла пульсирующие виски, чтобы избавиться от
боли. Стараясь взять себя в руки, она встала, от души желая, чтобы этот день уже
кончился. Чтобы она еще не просыпалась. Чтобы оказаться в любом другом месте, только
не здесь.
- Эм? - Его голос прозвучал очень тихо, и она подумала, что ей почудилось.
Глаза Эммы открылись, перед ней стоял Майкл - ее Майкл.
Теперь он был одет в два свитера, один на другой, и в спортивные брюки. Но это был,
несомненно, Майкл. Он казался более крупным, сильным и уверенным, и все же это был
он - его блестящие волосы, прекрасно вылепленное лицо и удивительные глаза.
- Простите, - произнес он бесцветным голосом, распрямляя плечи. Под глазами у него
были круги. - Вы очень похожи на одну мою знакомую - бывшую знакомую. Я отец Азы.
Он протянул руку, и она машинально пожала ее. От его крупной ладони исходило
тепло. Она узнала ее.
- Майкл. - Ее голос дрогнул.
- Да, мисс Грэхем? - Один из двух классных Майклов дернул ее за юбку.
- Нет, не ты. Я разговариваю с... - У Эммы задрожали колени, но она продолжала
держаться за его руку.
- Эм. - Отец Азы протянул другую руку и заправил ей за ухо прядку волос.
- То золотое кольцо. - сказала Эмма. - Я не могу его найти.
Он кивнул. Он тоже казался ошеломленным.
- Аза рассказал мне, что отнес его в школу. Это пара обручальных колец, реликвия
моей семьи. Я проверил коробочку вчера вечером, Эм. Оба лежат там. - Он сглотнул. - Их
нельзя разделить. Насколько я знаю, эти кольца спаяны вместе, соединены уже более ста
лет. - Он оглядел классную комнату, потом заговорил снова:
- Я держал их в руке прошлой ночью, и мне приснился сон.
- Индиана?
Он глубоко вздохнул.
- Да. Городок в прерии, в тысяча восемьсот тридцать втором году.
- Овертон-Фоллз. - Этого не может быть. - Ларсоны и судья Хокинс.
- Это невозможно. - Произнося эти слова, он положил руку ей на плечо. - С тобой все в
порядке, Эм? Я хочу спросить, как ты себя чувствуешь?
- Прекрасно, - машинально ответила она. Потом покачала головой. - Теперь прекрасно.
Сегодня утром, когда я проснулась, мне хотелось умереть.
Он не улыбнулся.
- Мне тоже. Я не знал, что делать, как прожить этот день. - Он шагнул назад, его взгляд
снова ласкал ее. - Ты получила свой класс.
- У мисс Грэхем есть парень! У мисс Грэхем есть парень! - Эмма не узнала, чей это
голос. Ей было все равно.
Наконец он улыбнулся улыбкой, которая разлилась по лицу и зажгла изнутри его глаза.
Когда она снова смогла говорить, ее голос прозвучал хриплым шепотом:
- А ты? Чем ты занимаешься?
Майкл взглянул на свои свитера и рассмеялся тем густым смехом, который она уже не
надеялась услышать наяву, только во сне. Теперь он эхом разносился по ее классу,
смешиваясь с радостными голосами детей.
- Собирался пробежаться по парку. Я думал, что от этого у меня прояснится в голове. -
Все его тело, казалось, расслабилось.
- Идет снег, Майкл. Земля замерзла, и идет снег.
- Знаю. Я надеялся найти снегоочиститель и бежать вслед за ним. Наверное, я не очень
хорошо это продумал. - Запустив руку в волосы, он продолжал:
- Я общественный защитник, Эм. Был партнером в крупной фирме некоторое время, но
понял, что не для этого изучал право.
Аза наблюдал за ними. Эмма вдруг поняла, что мальчик смотрит на их переплетенные
руки.
- Мы весной собираемся посадить кусты роз во дворе перед домом, мисс Грэхем. Это
моя идея. - Аза выпрямил свою узенькую спинку. - Это была целиком моя идея. Целиком
моя.
С загадочной улыбкой, от которой он стал казаться гораздо старше своих шести лет,
Аза отошел к своей парте.
- Как ты считаешь, что произошло? - Майкл тоже посмотрел вниз, на их руки. - Как
нам мог присниться один и тот же сон? И почему мы не ощущаем его как сон?
Поглядев прямо в его глаза, глаза, которые она так хорошо знала, Эмма смогла лишь
подавить в себе желание заплакать, на этот раз - от счастья.
- Может быть, - тихо сказала она, - может быть, это просто рождественское чудо.
Закладка в соц.сетях
