Жанр: Любовные романы
Пепел ревности
... В любую минуту мог появиться пилот и предложить ей подышать свежим
воздухом! Господи, только не это! Фиалковые глаза Клэр удивленно
расширились, когда она вдруг заметила облака, проплывающие в иллюминаторе...
Самолет летел!
— А что ты здесь делаешь? — беспокойно спросила она — Мы уже
взлетели!
Он поднялся с колен, одернул стрелки на своих идеально выглаженных брюках и
что-то сказал членам экипажа. Они тут же удалились. Роберто медленно
опустился в кресло напротив и посмотрел на нее.
— Это мой личный самолет.
— Твой... что? — Клэр в изумлении уставилась на него.
— Я везу тебя к себе домой. Пока не найдется твой паспорт, тебе
придется остаться в Бразилии.
— Но я не хочу быть с тобой!
Роберто неожиданно рассмеялся.
— Я не знаю, куда ты направляешься, но ты мог бы оставить меня в
гостинице или дать за новый паспорт взятку, как тогда, когда вытаскивал меня
из тюремной камеры! — усмехнулась Клэр. Она пришла в ужас, представив
его проклятое гостеприимство.
Лицо Роберто побелело.
— Как ты смеешь обвинять меня? — спросил он ледяным тоном. —
Я никогда в жизни не опускался до того, чтобы заниматься столь унизительным
делом!
Клэр облизнула пересохшие губы.
— Я видела, как ты всучил полицейскому деньги, — прошептала она.
Роберто разглядывал ее с нескрываемой злостью, недоуменно отметив, что его
заявление не произвело должного впечатления.
— Я не верю своим ушам. Этот полицейский, Карлос, взял деньги для
деревенского священника! В сельской церкви провалилась крыша, и я дал
средства на ремонт. Таким образом, репутация Карлоса в общине укрепилась, но
сам он не имеет никакой выгоды. — Роберто произнес все это, язвительно
подчеркивая каждое слово. — Я хотел вознаградить его старания от твоего
имени. Хотя Карлос и не поверил, что мы друзья, но, боясь оказаться в глупом
положении, позвонил мне. Если бы не его настойчивость и добросовестность, ты
до сих пор сидела бы в камере!
Теперь понятно, почему деревенские жители провожали Роберто с таким
восторгом. А поспешные обвинения Клэр в том, что он пытался подмазать колеса
правосудия, оказались безосновательными. Клэр покраснела, но извиняться не
стала.
— Кстати, водитель грузовика сознался, что оболгал тебя, и взял свои
слова обратно, — холодно продолжал Роберто. — Ты бы уехала и без
моей помощи, я лишь уладил недоразумение.
Клэр опустила голову. От голода у нее подвело живот.
— Может, пока ты меня просвещаешь, заодно и покормишь?
— Что?
— Я не ела со вчерашнего утра.
— Боже мой, — раздраженно проскрежетал Роберто. — Почему ты
мне раньше не сказала?
Блюда появились через несколько секунд. Клэр ела, радуясь возможности не
разговаривать и привести мысли в порядок. Роберто сказал, что везет ее к
себе домой, как будто она бездомная собака. Его родовое поместье находится
где-то в бескрайних джунглях. И то, что она прибудет туда, совершенно
обескуражило Клэр. Даже когда она в школе дружила с Агнес, Роберто не
разрешал сестре приехать с Клэр туда на каникулы.
Ей не хотелось думать о прошлом, но неумолимая память возвращала ее к
минувшим дням. Благодаря своим способностям Клэр получила возможность
бесплатно учиться в закрытой школе для девочек. В шестом классе
познакомилась с Агнес Авророй. Когда Клэр пригласила подругу домой на
выходные, та смущенно объяснила, что брат, Роберто, ее опекун, не позволит
отправиться к Клэр, пока сам не познакомится с ней и ее родителями.
Отец Клэр очень развеселился, когда Роберто позвонил ему и попросил
разрешения забрать его дочь из школы вместе со своей сестрой.
— Очень мило, но слишком официально, — прокомментировал мистер
Пирсон. — Подумай о своем поведении, дочка. Тебе надо быть очень
осмотрительной.
Клэр до сих пор помнила, как они спускались со школьного крыльца, когда
подкатил лимузин. Агнес Аврора мимоходом упоминала, что она из богатой
семьи, но Клэр и представить себе не могла длинный лимузин с шофером и
охранником. А потом появился Роберто, и она так засмотрелась на него, что
едва не свалилась с последней ступеньки.
Он тут же подбежал, подхватил Клэр и тихонько рассмеялся. Темные глаза,
цветом напоминающие золотистый мед, окинули взглядом ее смущенное лицо.
— Моя сестра предупреждала, что вы невезучая.
Когда Агнес Аврора представила их друг другу, Роберто ненадолго задержал
ладошку Клэр в своей руке, пристально глядя на нее. Потом вдруг резко
отпустил ее руку и отступил назад, его жесткие скулы залились легким
румянцем.
Роберто отвез девушек в
Мариотт
на послеполуденный чай. Клэр была
молчалива и как-то необыкновенно застенчива, что совершенно на нее не
походило. С самого первого момента Роберто прямо-таки заворожил ее. Это
чувство возникло само собой и полностью поглотило Клэр, лишая силы воли. Она
сидела на краешке стула, не в силах отвести взгляд от него, боясь, что он
заметит ее состояние.
Затем Роберто повез их за покупками. Агнес Аврора небрежно потратила почти
целое состояние на всякие пустяки. Роберто купил сестре золотой медальон и
приобрел точно такой же для Клэр, не обращая внимания на ее протест. Наконец
они поехали в дом родителей Клэр, куда их пригласили на обед.
Осознав, как богаты Агнес Аврора и ее брат, Клэр поначалу чувствовала себя
неловко, ожидая от них проявления высокомерия и снобизма. Ее отец работал
учителем начальных классов, а мачеха — Мэри — почтовой служащей. Они
занимали половину маленького чистенького двухквартирного особнячка с
отдельным входом. Вся округа сбежалась поглазеть на огромный лимузин. Но
Агнес Аврора и Роберто чувствовали себя как дома... В тот раз Сэм
отсутствовал, рассеянно вспомнила Клэр.
— Хочешь узнать, о чем меня спрашивал Роберто? — Агнес Аврора
смеялась, поворачивая из стороны в сторону голову подруги. — Он
интересовался, настоящие ли у тебя волосы.
Пока Клэр училась в школе, ее приглашали на пикники и прогулки с Агнес и ее
братом. Мало-помалу она перестала относиться к Роберто с благоговением, ловя
его случайную и совершенно необыкновенную улыбку, от которой у нее замирало
сердце. Но он придерживался строгих правил, и, когда импульсивная Клэр
говорила что-нибудь не то, от Роберто тут же веяло холодом.
— Ты нравишься брату, — заявила однажды Агнес Аврора среди прочих
пикантных новостей. — Ему с тобой весело... Он говорит, ты очень
разумная... Спрашивал, почему не учишь португальский...
Какие мучительные надежды пробудили в Клэр эти слова! Но потом положение
изменилось.
— Он считает, что ты слишком много кокетничаешь. Он сказал, что, если
ты наденешь юбку еще короче, тебя арестуют. По его мнению, мы с тобой станем
взрослыми только тогда, когда перестанем рассказывать друг другу абсолютно
все!
Однако Клэр никогда не посвящала Агнес Аврору в то, чью фотографию она
хранит в медальоне, который носит постоянно. И ужасно смутилась, когда
подруга пошутила над ее тайной при Роберто. Но он заставил сестру замолчать.
— Тебя спрашивают, не хочешь ли ты кофе?
Клэр подняла голову, ее лицо вспыхнуло, когда она заметила, что Роберто и
стюардесса вопросительно смотрят на нее.
— Да, пожалуй, — пробормотала она, на всякий случай кивнув в
подтверждение своих слов, и торопливо отвела глаза в сторону.
— С молоком и сахаром, — добавил Роберто.
Клэр так и подмывало заявить, что теперь она пьет несладкий черный кофе, но
промолчала. Четыре года назад Роберто сам заказывал для нее блюда и лишь
иногда позволял ей выпить стакан вина.
— Приближаемся, — сообщил Роберто, — самолет пошел на
посадку.
Клэр едва успевала рассмотреть фантастические картины, с бешеной скоростью
проносившиеся под крылом. Перед ними раскинулась густо поросшая лесом долина
Мадейры.
Менее чем через полчаса после приземления они снова поднялись в воздух,
теперь уже на вертолете. Он летел над совершенно дикой местностью с
неожиданно возникающими то там, то тут горными плато и темными извилистыми
речушками, пока наконец тропические леса не уступили место бескрайней
саванне, расчищенной несколько столетий назад для выгона скота.
— Тебе надо отдохнуть, — сказал Роберто, когда они вышли из
вертолета.
Клэр встретилась взглядом с его черными глазами, отметив суровые складки в
уголках сжатых губ. Роберто смотрел с осуждением. Он не хочет, чтобы я была
здесь! Клэр словно окатили ушатом ледяной воды. Она опустила глаза. Зачем он
притащил ее к себе домой, зная о ее состоянии?
— В аэропорту я подумала, что ты собираешься отправить меня в Англию.
Почему ты не сказал правду?
— Я тебя похитил, — спокойно ответил Роберто. — Разве я
заранее должен объяснять свои намерения?
Она тряхнула белокуро-рыжей гривой, фиалковые глаза расширились от гнева,
брови сдвинулись на переносице.
— Никак не могу понять, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно?
— Научишься. — Черные глаза внимательно рассматривали ее
рассерженное лицо. — Я позабочусь.
3
Несмотря на яркое солнце, Клэр вдруг охватил озноб. Багаж несли двое
чернокожих мужчин. Роберто разговаривал с ними на каком-то непонятном языке,
явно не на португальском, а потом поздоровался с пожилым человеком, который
вышел встречать их.
Он оказался управляющим. Звали его Винсенто Брандо. Он пожал Клэр руку.
— Добро пожаловать, сеньорита Пирсон, — хрипло произнес он со
старомодной учтивостью, принятой в этих краях.
В великолепной белой вилле чувствовался португальский стиль. Причудливые
очертания дома свидетельствовали о многочисленных изменениях, сделанных
разными поколениями. Усадьбу окружал изумительный сад с пышно разросшимися
кустами и цветущими деревьями. Сзади располагались хозяйственные постройки.
Агнес Аврора как-то говорила, что фазенда — настоящий маленький мир в
миниатюре. Тут есть и жилые здания для работников и их семей, и школа, и
церковь, и даже помещение для деловых конференций, которые иногда здесь
проводит Роберто.
Как только они подошли к веранде в передней части дома, появилась невысокая
пухленькая женщина в черном одеянии. Роберто заговорил с ней по-
португальски, и улыбка постепенно сошла с ее лица. Женщина испуганно
посмотрела на Клэр и сразу же отвела глаза, пробормотав что-то похожее на
протест.
Клэр, стоявшая поблизости, чувствовала себя очень неловко. Конечно, ее будут
терпеть в доме до тех пор, пока не найдется утерянный паспорт. Роберто
пришел на помощь, когда она оказалась в тюрьме, исключительно потому, что
Клэр подруга его сестры. Агнес Аврора была бы потрясена, если бы брат
поступил иначе. И в то же время она наверняка ожидала, что Роберто примет
Клэр гостеприимно, пока она отсутствует.
Итак, Роберто сделал благородный жест лишь для видимости. Агнес Аврора даже
не представляет, как относятся друг к другу ее брат и лучшая подруга. А
сейчас никто из них не стал бы ей ничего объяснять. Если Игуас приложит
немного усилий, паспорт найдется в рекордно короткие сроки. Клэр в этом не
сомневалась.
— Моя домоправительница, Доркес, покажет твою комнату, — процедил
хозяин.
Доркес, которая расплылась в широкой улыбке при их появлении, больше
напоминала сейчас каменную статую. Опустив голову, она жестом показала Клэр,
что та может следовать за ней.
Клэр вошла в роскошный холл и ступила на изысканный персидский ковер,
покрывающий прекрасно отполированный деревянный пол. Роберто быстро вошел в
одну из тяжелых резных дверей. На второй этаж вела богато украшенная
металлическая лестница. Клэр поднималась вслед за Доркес, рассматривая
картины, среди которых были явные шедевры. Женщины пересекли лестничную
площадку и оказались перед широко распахнутыми дверями в апартаменты.
— Просто изумительно, — восторженно прошептала Клэр, у которой
захватило дух от окружающей роскоши. Обстановку спальни как будто специально
подбирали для женщины, начиная с изысканной старинной мебели и заканчивая
задрапированными кружевами кровати. Лимонный, голубой, белый — ее любимые
цвета. Двустворчатая дверь вела на балкон, украшенный кадками с
экзотическими цветами.
Очарованная великолепием, Клэр последовала за молчаливой Доркес в
гардеробную, которая полностью соответствовала жилой комнате, затем в
роскошную мраморную ванную с позолоченными зеркалами и блестящей арматурой,
сверкающей как чешуя русалки. Русалки? В детстве Клэр всегда завораживали
изображения наяд и ламантинов.
— Да, ванная фантастическая, — сердито сказала Доркес, и Клэр
обернулась. — Вам нравится, сеньорита?
Клэр облизнула кончиком языка пересохшие губы, мельком взглянув на
прекрасную картину, что висела на стене напротив кровати. Если она не
ошибается — а похоже, что нет, — то там точное изображение ламантина.
Понимая, что Доркес все еще ждет ответа, Клэр беспомощно пробормотала:
— Да, очень нравится... но я немного... немного устала.
— Ужин в девять. Я пришлю горничную распаковать ваши вещи, —
объявила домоправительница, чопорно кивнув, и показала на колокольчик со
шнурком. — Если вам что-то понадобится, сеньорита, позовите.
Клэр обессиленно опустилась на краешек кровати. Конечно, это совпадение, но
обстановка полностью соответствует ее вкусу, не стоит заострять внимания и
искать каких-то аналогий. Клэр скинула туфли, плащ и прилегла, подавляя
зевоту. Минутку полежу, потом встану, приму ванну, переоденусь и все как
следует рассмотрю. Клэр намеревалась извлечь как можно больше пользы из
своего вынужденного пребывания здесь. В конце концов, у нее отпуск и ей
следует благодарить Роберто, что она может провести еще несколько дней за
границей.
Когда Клэр проснулась, около кровати горел ночник, занавески плотно
закрывали окна. Взглянув на часы, она быстро вскочила с постели. Пока она
спала, ее незамысловатые туалеты кто-то развесил в просторном стенном шкафу
в гардеробной, а измятые вещи — аккуратно отгладил. Клэр вздохнула. Ее
изящные юбки и жакеты больше подходили для зимы. Отправляясь в путешествие,
Клэр запихнула в сумку экипировку, подобранную для отдыха в Венеции, где они
отдыхали всей семьей пару лет назад. В основном это была пляжная одежда, и
теперь она мрачно вертела в руках короткие яркие шорты.
Ей ужасно хотелось поваляться в ванне, но времени оставалось лишь на то,
чтобы быстро принять душ. Потом, облачившись в единственное нарядное платье
— белое, с элегантным разрезом сзади, которое она надевала на выпускной
вечер, — Клэр расчесала струящиеся локоны и, покопавшись в косметичке,
слегка оттенила щеки и губы. Проходившая по коридору горничная проводила ее
в гостиную, которая показалась ей угнетающе великолепной. Клэр принялась
разглядывать портрет надменного, но очень красивого мужчины, когда дверь
позади нее отворилась.
— У тебя удобная комната?
Она обернулась, нерешительно взглянув на Роберто, и, хотя она сотни раз
твердила себе, что нужно быть абсолютно спокойной, ее тело мгновенно
превратилось в комок нервов. Роберто в смокинге и белой рубашке,
подчеркивавшей смуглость его золотистой кожи, глубиной темных глаз,
казалось, снова уносил ее в прошлое. Клэр отвела взгляд и присела на
ближайший стул.
— Очень, — натянуто произнесла она.
— Что будешь пить?
Клэр напряглась еще больше, злясь на себя за чрезмерную чувствительность.
— Что предложишь, — пробормотала она.
Она напряженно следила за Роберто. Он прошел в кабинет, послышался звон
бокалов. И как он ухитряется унижать ее любым своим словом? Каждая минута
пребывания рядом с этим мужчиной только усиливала ощущение, что он брезгливо
перешагивает через нее. Клэр рассерженно опустила голову. Она ненавидит его.
И лишь жестокая необходимость заставила ее принять гостеприимство Игуаса.
Значит, хотя бы внешне нужно вести себя вежливо.
Действительно, достаточно вспомнить, как он поступил, когда Клэр находилась
еще в нежном и впечатлительном возрасте. И заранее обдуманная попытка
Роберто принизить ее до уровня неразборчивой потаскухи там, в гостиничном
номере, стала хорошей подпиткой горечи минувших дней. И раны, которые,
казалось, давным-давно зажили, снова истекали кровью, причиняя нестерпимую
боль.
Воспоминание о сегодняшнем поцелуе Роберто, преследовавшее Клэр, заливало
краской стыда ее лицо. Четыре года назад этот мужчина открыл в ней чувства,
которые после всего, что произошло, она должна была предать забвению. В
объятиях Роберто она совершенно теряла голову. Неуправляемая страсть,
напрочь уничтожившая ее моральные принципы, загнала ее в ловушку.
Будучи таким желанным, Роберто мог увлечь ее в постель на первом же
свидании. Ведь она сама бесстыдно набросилась на него в машине. Возможно, ей
хотелось убедиться в своей власти над ним. Зачем она поддалась тогда порыву
страсти?
А что теперь? Разве можно оставаться здесь и принимать его поцелуи? Она не
наивный подросток. Положим, в сексуальном плане она все так же неопытна,
нехотя созналась Клэр, но после той испепеляющей страсти, которую она
испытала в девятнадцать лет, это неудивительно. Тогда почему утром она не
возражала против его объятий?
Потому что тебе самой нравится, возник единственный правильный ответ из
водоворота мыслей и чувств, бурлящих в ней. Бледное лицо покрылось ярким
румянцем. И тут вдруг Роберто протянул бокал.
— Текила
Санрайз
, — медленно сказал он. — У меня отличная
память — надеюсь, ты не собираешься надраться?
Клэр как громом пораженная уставилась на бокал. Предложи он чашку с ядом,
она бы так не напугалась. Один глоток текилы — и она сразу же сдастся. Клэр
поразила жестокость Роберто. Ведь в тот злополучный последний вечер четыре
года назад... Худенькие плечики Клэр сжались, словно ее ударили хлыстом.
Отвратительный садист, отчаянно думала она. Слезы унижения жгли ей глаза. Да
если бы в ее руках оказался пистолет, она бы застрелила его без угрызений
совести.
— Вижу, ты тоже помнишь, — спокойно сказал Роберто.
Клэр вскинула голову. Внутри все полыхало. Она поднесла бокал к губам и
стала пить, как бывалый моряк после полугода вынужденной трезвости. В гневе
она даже не почувствовала вкуса напитка.
— Спасибо, — натянуто поблагодарила она. — Мне необходимо
подкрепиться.
— Не сомневаюсь. — Мрачная улыбка появилась на чувственных губах
Роберто.
Если он полагает, что она сгорит со стыда, потому что раз в жизни глупо
нахлесталась, то глубоко заблуждается!
— Как ты думаешь, мне можно позволить перед ужином еще
бокальчик? — Клэр лихо приняла вызов. Если Роберто считает ее не только
потаскушкой, но и пьянчужкой, она вольна делать все, что заблагорассудится.
Это лучше, чем позволить ему снова причинить ей боль. А если
продемонстрировать полнейшее соответствие представлению Роберто, он наконец
поймет, что он ей совершенно безразличен.
И надо призвать на помощь обаяние и кокетство, так пленявшие ее поклонников.
Им нравилось, что Клэр выглядела пылкой, искренней и своевольной. Но Роберто
придерживался строгих правил, заставив ее превратиться в бледное подобие
своей натуры. Боясь потерять его, Клэр исправно изображала покорность, пока
не возмутилась его самонадеянностью и неоправданным превосходством перед
сверстниками.
Роберто снова наполнил бокал. В действующей на нервы тишине Клэр сделала
глоток, потом — еще один.
— Я часто жалел, что в ту ночь не воспользовался твоим
предложением, — произнес Роберто, разглядывая блестящими золотистыми
глазами ее ошеломленное лицо. — Считал ниже своего достоинства. Я
никогда не занимался любовью с женщиной, находящейся в алкогольном
опьянении. Но с тобой можно было позволить. Тогда бы узнал, что я не первый
твой любовник...
— Позволь заметить, в равной степени это относится и к тебе, —
парировала Клэр с растущей яростью. Упрекая ее за прошлое безрассудное
поведение, Роберто явно стремился грубо, бессовестно унизить ее.
— А чего ты ожидала? — коротко отозвался он, словно подчеркивая
паузой неуместность ее замечания.
Клэр опять потянулась за текилой, сознавая, что приводит его в
замешательство.
— Подумать только, мне подвернулся единственный шанс быть
изнасилованной в
мерседесе
, а я упустила его! — Клэр взмахнула
ресницами с выражением глубочайшего сожаления. Она уже начинала любоваться
собой, как на спектаклях драматического кружка в колледже. — Да, мы
упустили такой романтический момент!.. Но ты выглядел весьма старомодным.
— Автомобильная стоянка не самое подходящее место для любовных
утех, — вполголоса отозвался Роберто. Его темные глаза пристально
разглядывали ее. — Трудно поверить, что ты говоришь о нашей встрече с
такой небрежностью.
Клэр чувствовала, как кровь закипает в ее жилах. Ее чувственные губы
непроизвольно растянулись в улыбке, когда она смотрела на Роберто из-под
густых ресниц медового цвета.
— А почему бы и нет? В конце концов, не только тебя обманули четыре
года назад... Мне тогда тоже досталось.
— Тебе? — Он недоверчиво приподнял брови.
— Ты выходишь из себя при любом предположении, высказанном кем-то
другим, — вздохнула Клэр. — Надеюсь, ты не возражаешь против моей
откровенности...
Роберто яростно загремел бокалами, наливая текилу. Его порция явно превышала
норму. И Клэр порадовалась, что ей хотя бы немного удалось задеть его за
живое, уколоть его непомерное самолюбие.
— Можешь не стесняться.
Теперь Клэр действительно вошла в роль.
— Так вот. Ты говоришь, я безумно влюбилась в тебя, но, честно говоря,
такие увлечения свойственны большинству подростков. Я ведь впечатлительная!
Твой лимузин и акцент сразили меня наповал, и я не очень-то
сопротивлялась, — беззаботно продолжала она. — Не имело значения,
говорил ли ты по-английски или по-португальски или пересыпал речь умными
фразами. Я влюбилась в тебя в своих собственных фантазиях...
— И какая же догадка вывела меня из себя? — вкрадчиво осведомился
Роберто.
— Не стоит вспоминать... О бедный мой рот, — простонала Клэр,
когда он протянул еще один бокал. — Прошло столько времени...
— Но я настаиваю.
— Ну... понимаешь, я ожидала от тебя... — Она напряженно облизнула
нижнюю губу. Ее глаза нечаянно встретились с его сверкающим безжалостным
взором, и это лишило Клэр дара речи.
— Ну так что? — Роберто терял терпение.
— Я думала, ты соответствуешь своей дурной репутации... а ты оказался
совсем другим, — ответила она с плохо скрываемой злобой. — Я
ожидала, что ты невероятно страстный, сексуальный... но, по правде сказать,
ты меня разочаровал...
— И настолько, что ты умоляла меня вернуться к тебе? — резко
спросил Роберто, и в его темных глазах, обрамленных густыми иссиня-черными
ресницами, блеснул недобрый огонек. — Ты плакала, просила... и лгала...
Клэр побелела. Она уставилась на нетронутый бокал, совершенно разбитая
напоминанием о худших минутах своей жизни.
— Видимо, такое состояние равносильно принятию лекарства, —
прошептала Клэр, стиснув зубы. — Первая сильная любовь. Она умерла
сразу. И я рада, что никогда больше не буду заблуждаться.
— То, что происходит между нами, не имеет никакого отношения к любви.
Клэр сжала бокал так, что побелели костяшки пальцев.
— А между нами ничего и нет.
— Посмотри мне в глаза и повтори еще раз, докажи, насколько ты уверена
в своем утверждении, — усмехнулся Роберто.
Клэр охватили противоречивые чувства. Минуту назад она превосходно
справлялась со своей ролью, а теперь от напускной храбрости не осталось и
следа. Ее загнали в угол. Зачем она позволила Роберто привезти ее сюда?
Наивно полагать, что он изобразит гостеприимного хозяина с такой гостьей.
— Я сказал... посмотри на меня.
От
...Закладка в соц.сетях
