Жанр: Любовные романы
Ложь и любовь
...q>королле.
Паркер бросил плащ на заднее сиденье и сел за руль. Как только он по-
хозяйски занял место водителя, Мэг вдруг показалось, что просторный салон
роскошного автомобиля съежился, словно Паркер заполнил собой все
пространство. Глядя на Паркера, она незаметно чуть-чуть отодвинулась к
двери. Мэг хотелось получше изучить брата Жюля, но близость Паркера
подавляла ее, и у нее возникло желание как-то отгородиться от него. А еще от
его близости у нее захватывало дух, причем ощущение это оказалось на
удивление приятным.
Выезжая из гаража, Паркер заметил:
— Гас, может, еще не захочет возвращаться с нами домой.
— Не захочет присутствовать на похоронах отца? — удивилась Мэг.
Они выехали с подъездной дороги и свернули в узкий переулок, где не было
даже тротуаров, а выщербленный асфальт составлял странный контраст с
внушительными особняками. К счастью, Паркер умело объехал почти все выбоины
на асфальте. Только когда они выбрались из переулка на широкую улицу, по
которой Мэг приехала на такси, Паркер нарушил молчание:
— Не знаю, что рассказывал вам мой брат. Порой мне кажется, что он
вообще не рассказывал вам о себе. Пока я могу утверждать с уверенностью
только то, что он сказал вам
да
в церкви у алтаря — во всяком случае, если
верить той бумаге, которой вы размахивали у меня перед носом.
Мэг попыталась возразить.
— Нет, подождите, дайте мне закончить. Вы спросили, почему Гас может не
захотеть приехать на похороны отца, и я вам отвечаю. Жюль жил только для
себя. Он и мать Гаса, Марианна, — два самых эгоцентричных существа,
какие только существуют... простите, существовали на нашей планете. —
Паркер пожал плечами и, покосившись на Мэг, подытожил: — Если сказать
вкратце, они были паршивыми родителями.
— Но семья есть семья. — В голосе Мэг прозвучало упрямство, и она
поняла, что спорит только потому, что сама в детстве была лишена семьи. Если
абстрагироваться от личных переживаний и рассуждать трезво, Мэг не могла не
признать, что существует немало детей, которым гораздо лучше живется вдали
от их биологических родителей, чем под одной крышей с ними.
— Семья, говорите, — медленно повторил Паркер. — Семья порой
может свести с ума.
Мэг вспомнила об обществе, встретившем ее в Большой гостиной.
— Пожалуй, в ваших словах есть резон.
— А как насчет вашей семьи? — Паркер посмотрел на Мэг с
любопытством, потом снова переключил внимание на дорогу. Как раз в это время
они выезжали на скоростную автостраду.
— Вы имеете в виду моих родителей, с которыми якобы знакомы? С какой
стати вы это сказали?
— Честно говоря, сам не знаю зачем, просто вырвалось, и все. —
Паркер снова повернулся к Мэг. — Пожалуй, только так я мог хоть как-то
вас защитить. Не в силах, знаете ли, смотреть спокойно, как моя семья
маринует и поджаривает человека на гриле.
— Спасибо за помощь. На гриле может быть очень жарко. — Мэг
улыбнулась и была рада, что он улыбнулся в ответ.
— Особенно если у плиты стоит мой дед или Матильда. Но не уходите от
темы, расскажите о своей семье.
— Зачем?
Паркер выглядел удивленным.
— Когда человек защищает институт семьи с таким жаром, как вы, поневоле
начинаешь думать, что он, наверное, разгадал некий секрет семейного счастья,
которым могли бы воспользоваться и все остальные. Вероятно, вы знаете, как
осуществить на практике семейный идеал: одна мать, один отец, две целые пять
десятых ребенка, одна собака, один кот... ах да, чуть не забыл про
длиннохвостого попугая.
— Откуда эта горечь в голосе? — чуть слышно прошептала Мэг, но по
тому, как поморщился Паркер, она поняла, что он все слышал. — Вы
женаты?
Паркер не носил обручального кольца, но и Тед не носил.
— Я? — Паркер замотал головой. — Нет, однажды я был
помолвлен, но, как оказалось, с неподходящей женщиной.
— А-а.
Мэг хотелось разузнать побольше, но проявлять любопытство она сочла
невежливым.
— Потолкайтесь некоторое время среди Понтье, и вы еще Бога
поблагодарите, что овдо... — Паркер оборвал себя на полуслове и
досадливо покачал головой. — Простите, самому не верится, что я чуть
было не сморозил такое.
— То есть, по-вашему, я буду рада, что овдовела? — Мэг пожала
плечами. — Когда умирает кто-то из близких, мы не желаем признавать
правду, которая характеризует покойного не с лучшей стороны, но порой у нас
что-то срывается с языка даже против воли. По-моему, в том, чтобы выразить
свои мысли, нет ничего страшного. Это лучше, чем притворяться.
— Когда вы научились так философски относиться к смерти? Не может быть,
чтобы только после смерти Жюля — вы узнали о ней только сегодня. —
Паркер прищурился. — И... вы даже не пожелали увидеть тело, попрощаться
с покойным.
Мэг уставилась на свои руки. Ей и в голову не пришло пойти взглянуть на тело
Жюля, даже мысли такой не промелькнуло. Она была больше всего озабочена тем,
чтобы дозвониться до детей. Но для вчерашней новобрачной такое поведение,
конечно, неестественно. Мэг почувствовала на себе пристальный взгляд Паркера
и поняла, что в нем снова проснулись подозрения. Она знала, что должна
срочно что-то сказать, но что? Может, правду? — мелькнула робкая
догадка. Мэг уже открыла было рот, но передумала. Паркер обольет ее
презрением, чего доброго, еще отвезет ее сейчас же в аэропорт и там бросит.
Так, может, оно и к лучшему? Она вернется домой, в Лас-Вегас, а Понтье пусть
решают свои проблемы без нее.
— Или вся ваша мудрость — чистая теория? — Паркер обеими руками
вцепился в баранку руля. — Вы когда-нибудь видели покойника? Видели
застывшее лицо, которое когда-то смеялось и плакало? Он умер, Мэг, его
больше нет с нами. Душа улетела, и кажется, будто этот человек никогда и не
существовал вовсе, потому что телесная оболочка совсем не похожа на того,
кого вы знали живым.
Паркер натужно сглотнул. У Мэг защипало глаза от слез.
— Я знаю, о чем вы говорите, — прошептала она. — Я уже была
замужем, именно так выглядел мой покойный муж.
— Вы пережили двоих мужей?
Мэг кивнула.
Паркер на секунду оторвал руку от руля и коснулся ее сцепленных вместе
пальцев.
— Простите, я не имел права вас осуждать. Человек, который однажды
видел смерть, не захочет увидеть ее снова. Я вас понимаю, вам было бы
слишком тяжело видеть Жюля мертвым.
Мэг снова кивнула. Никогда еще она не чувствовала себя так отвратительно.
Вытирая глаза, она думала, что если когда-нибудь Паркер узнает правду, он не
просто станет ее презирать, но, быть может, переедет своим
порше
. Вперед-
назад, вперед-назад, и так до тех пор, пока она не станет совсем плоской. Ну
и дрянь же она!
— Мне очень жаль, что вам пришлось увидеть Жюля таким, — наконец
пробормотала Мэг.
— Мне тоже. И ведь какая глупая смерть! — Паркер в сердцах стукнул
правой рукой по рулю. — Жюль почти повторил историю нашего отца.
Мэг уже думала об этом отсутствующем члене семейства Понтье.
— А что случилось с вашим отцом?
— Полагаю, — сухо сказал Паркер, — его история попадает в
разряд того, что Матильда называет грязным бельем.
От такого заявления любопытство Мэг разыгралось еще сильнее. Ей хотелось
засыпать Паркера вопросами, но это было бы невежливо. Поэтому она
отвернулась и стала смотреть в окно. Быстро лавируя в потоке транспорта,
Паркер выехал на мост, протянувшийся, казалось, до бесконечности.
— Где мы?
— На мосту через озеро Пончартрейн. Едем на восток.
— Школа Гаса так далеко от города?
— Она находится в штате Миссисипи.
— Миссисипи?!
— Наверное, мне следовало предупредить вас, что путешествие предстоит
долгое, но я страшно обрадовался, когда вы согласились помочь.
Паркер сверкнул зубами в озорной улыбке и вдруг стал похож на молодого
человека, не обремененного никакими заботами, хотя большую часть времени
походил на облеченного ответственностью менеджера.
— И испугались, как бы я не пошла на попятный?
— Ну, я же не знал, как вы отнесетесь к перспективе провести со мной в
машине два часа по дороге туда и два обратно.
Мэг вздрогнула, вспомнив, как Паркер буквально припер ее к шкафу в номере
отеля. Но вздрогнула вовсе не от отвращения, конечно.
— Напрасно, я не могу отказать в помощи десятилетнему ребенку. —
Мэг с облегчением ухватилась за законный повод, позволяющий ей провести
время в обществе Паркера.
— Это вам родители внушили?
— Угадали, — усмехнулась Мэг. — Вы, часом, не адвокат?
Паркер состроил гримасу и покачал головой:
— Это поприще я оставил Жюлю.
— И чем занялись?
— Я поступил в Массачусетский технологический институт. Затем получил
магистерскую степень по менеджменту в университете Тулейна.
— Понятно. — Государственные учебные заведения и ОЭД — не для
Паркера Понтье. — И что из этого вам больше пришлось по душе?
— И то и другое. — Паркер с довольным видом добавил: — У меня
прекрасная работа, я управляю компаниями, которые дают и полезную продукцию,
и прибыль.
Компаниями. Вот так. Во множественном числе. На Мэг это произвело
впечатление. Тед и одно дело ухитрился завалить. Потом она вспомнила о том,
сколько Тед работал и как редко она его видела.
— Вы много работаете? Паркер пожал плечами.
— Если послушать моего деда, то выходит, что да. Но мне нравится
работа, я получаю от нее удовольствие.
— Сколько часов в неделю?
— Договоримся так: вы рассказываете мне о своих родителях, и я отвечаю
на ваш вопрос.
Мэг улыбнулась.
— В этом раунде вы победили. — Улыбка сбежала с ее лица, и она
тихо сказала: — Я сирота. Я не знаю, кто мои родители.
— Вас подбросили на порог приюта? — Казалось, ее слова потрясли
Паркера.
— Вроде того, только не приюта, а Департамента социального обеспечения.
— Господи, как люди могут поступать так с собственным ребенком?
— Я потратила немало часов, пытаясь найти ответ на этот вопрос, —
призналась Мэг. — А потом бросила.
— Неудивительно, что вы придаете такое значение семье, — задумчиво
промолвил Паркер.
Оказывается, он не только проницательный, но и чуткий. Мэг вздохнула,
удивляясь, как ее угораздило очутиться в этой фантастической машине с
мужчиной, способным видеть самую суть вещей. С мужчиной, которому она за
короткое время успела наговорить больше вранья, чем за все предыдущие
тридцать два года жизни.
— Теперь ваша очередь, рассказывайте, сколько часов в неделю вы
работаете.
— О, это зависит от разных обстоятельств.
— По-моему, вы увиливаете от ответа. Боитесь подтвердить правоту деда?
Паркер нахмурился:
— Слишком уж вы умны, себе во вред.
Однако он произнес это шутливым тоном, давая Мэг понять, что оценил ее
проницательность по достоинству.
— Наверное, больше сорока, — предположила Мэг. Паркер кивнул.
— Пятьдесят?
— Возможно.
— Пять дней по двенадцать часов — это шестьдесят.
— У вас, наверное, была пятерка по математике?
Мэг кивнула, растопырив все пять пальцев.
— Я считаю как калькулятор. Паркер усмехнулся:
— Окей, Мэг-математик, вероятно, я работаю от десяти до двенадцати
часов в день шесть дней в неделю.
Мэг хмыкнула, снова подумав о Теде, которого никогда не было рядом с ней и
их детьми. Ей вспомнился пухлый портфель, который он вечно брал с собой,
вспомнилось, как иногда он засыпал прямо за столом, уронив голову на бумаги.
По вечерам она, бывало, укладывала детей в кроватки, беседовала с ними перед
сном, потом уходила к себе в спальню и устраивалась на кровати с книжкой.
— Мне нравится моя работа, — повторил Паркер, на этот раз с
некоторым вызовом.
— Это хорошо, но разве в жизни нет других вещей, заслуживающих
внимания?
— Не знаю, это вы мне скажите. — Паркер упрямо сжал губы.
Мэг догадалась, что невольно затронула больное место. Что ж, для нее это
тоже больное место. Оно и к лучшему, что она обнаружила у Паркера такой же
изъян, какой был у Теда. А то, уютно устроившись на мягком сиденье
роскошного автомобиля, она совсем расчувствовалась, и ее мысли стали
принимать опасное направление.
— Знаете, вы кое-что упускаете в жизни. В один прекрасный день вы
оглянетесь вокруг и поймете, что заработали кучу денег, но вам некому их
оставить.
Паркер метнул на нее свирепый взгляд:
— Может, не будете сыпать соль на рану? Мэг изобразила милую улыбку.
— Я просто пытаюсь помочь. —
Да, помочь, только не вам, а себе,
чтобы не совсем потерять от вас голову
, — мысленно добавила она.
— Вы говорите прямо как мой дед.
— Иногда он говорит дело.
— Верно, но всегда в такой желчной манере.
Это точно. Мэг не хотелось даже думать о том, что скажет старик, когда они
вернутся в Понтье-Плейс. Она отвернулась и стала смотреть в окно.
— Вы только взгляните, сколько деревьев! Человеку, всю жизнь прожившему
в пустыне, такое обилие зелени кажется чем-то вроде чуда природы.
— Значит, вы всю жизнь прожили в Лас-Вегасе?
— Я одна из тех десяти процентов обитателей Лас-Вегаса, что составляют
его коренное население. Во всяком случае, в бумагах значится, что я родилась
в этом городе, поскольку меня там нашли.
— Скажите, это тяжело — не знать своей семьи, предков?
— Иногда. Порой мне так хочется, чтобы было по-другому, я совершаю
ужасные глупости. — Поколебавшись, Мэг все-таки призналась: — Например,
сегодня, когда вы сказали, будто знаете моих родителей, я, представьте себе,
на какое-то время поверила, будто вы действительно знакомы с людьми, которые
меня давно ищут, но пока не нашли.
Паркер посмотрел на Мэг с таким сочувствием, что она смутилась и отвела
взгляд.
— Терпеть не могу, когда меня жалеют.
— А вы, оказывается, крепкий орешек. — Как ни странно, в устах
Паркера эти слова прозвучали скорее удивленно, нежели осуждающе.
— Я делаю все, что требуется, чтобы удержаться на плаву, — сказала
Мэг, думая о том, насколько это верно. Действительно, если бы она не
рискнула принять предложение Жюля, то была бы сейчас дома и боролась с
нарастающей лавиной счетов. — И как мне кажется, у вас этой же цели
служит работа.
— Это точно, вы правы, — согласился Паркер, но в выражении его
лица по-прежнему было что-то упрямое. — Однако полагаю, я смогу
работать не так много, если сложится подходящая ситуация.
— Ситуация?
Паркер снова одарил Мэг ослепительной сексуальной улыбкой.
— Ну, понимаете, — небрежно заметил он, — если я встречу
женщину моей мечты.
Глава 8
Женщина моей мечты. Сворачивая на дорогу, ведущую к школе
Сент-Суплициус
,
Паркер все взвешивал собственные слова, повторяя их про себя. Мэг
предупреждала его, что часто засыпает в машине, и она действительно
задремала, убаюканная плавной ездой по гладкой дороге.
Паркер поймал себя на мысли, что наблюдает за Мэг. О, разумеется, он не
забывал следить за дорогой, но стоило ему подумать:
Она спит, и нечего
больше на нее пялиться
, как взгляд сам собой возвращался к ее лицу. Всякий
раз, когда Паркер смотрел на Мэг, в ней что-то неуловимо менялось. В первое
время после того, как она закрыла глаза, в ней не ощущалось расслабленности.
Впрочем, Паркера не удивляло, что она чувствует себя не в своей тарелке —
как-никак женщина потеряла мужа и пообщалась с его семейкой, и все это на
протяжении одного дня, который еще далеко не кончился. А Мэг еще предстоит
сообщить десятилетнему пасынку, о существовании которого — Паркер мог бы в
этом поклясться — она даже не подозревала, о смерти его отца.
Мэг во сне задышала ровнее и глубже, очертания ее рта смягчились. Паркер
видел Мэг в профиль, она сидела, наполовину отвернувшись от него, темные
волосы, упавшие на щеку, контрастировали с бледной кожей. Для человека,
живущего в пустыне, она не очень-то загорелая, наверное, мало времени
проводит на солнце.
Паркер спрашивал себя, почему он ответил на ее вопрос о работе именно так, а
не иначе. Он уже не мальчик, у него было достаточно времени встретить
женщину своей мечты, если таковая существует в действительности. В конце
концов, Паркер пришел к заключению, что встретить вторую половинку ему так
же трудно, как любому другому члену семейства Понтье. Видно, таково уж
проклятие их рода — выбирать не того, кого нужно, и Паркер решил, что лучше
остаться одному, чем повторять ошибки, свидетелем которых ему довелось быть.
Одно из самых ранних детских воспоминаний Паркера было связано со ссорами
родителей, сопровождавшимися громкими криками. Тинси старалась не обращать
внимания на похождения его отца, но и ее терпение было не беспредельно.
Взрослый Паркер знал об изменах отца. Их семейство было хорошо известно в
городе. Об изменах Тинси он только догадывался, но ему как-то с трудом
верилось, что добрый доктор, который за годы стал таким же неотъемлемым
атрибутом Понтье-Плейс, как предметы мебели, получает плату за свои услуги
только в долларах.
Когда отец Паркера погиб в аварии, катаясь на яхте, все выражали по этому
поводу приличествующие случаю чувства, но в душе Паркер не ощущал почти
ничего, кроме стыда да еще облегчения, приправленного угрызениями совести.
Женщина, погибшая вместе с его отцом, была женой одного из самых важных
деловых партнеров
Понтье энтерпрайсиз
. Паркеру еще пришлось улаживать
скандал и заделывать трещину в деловых отношениях.
Как и сегодня, расхлебывать последствия выпало ему.
Мэг заворочалась во сне и повернулась на сиденье. Теперь она свернулась
клубочком лицом к нему, губы ее слегка приоткрылись во сне, дыхание было
спокойным и ровным. Густые темные ресницы подчеркивали сливочную белизну
кожи, нежной, как у младенца. Чувствуя, что в нем просыпается влечение,
смешанное со странным желанием защитить почти незнакомую женщину, Паркер
сделал над собой усилие и сосредоточил все внимание на дороге.
Мэг выглядит невероятно молодо, даже не верится, что она уже побывала
замужем, тем более дважды.
Интересно, — подумалось Паркеру, — был
ли хотя бы один из мужей Мэг мужчиной ее мечты?
При этой мысли он испытал
мгновенный укол ревности. Только не Жюль. Это невозможно. Паркер покачал
головой. Он скорбел о смерти брата, но слишком хорошо знал его недостатки.
Каким же был ее первый муж? Хотя, конечно, ему все равно.
Дед не раз говорил Паркеру, что ему следует подойти к поискам жены так же
серьезно, как он подходит к любым деловым начинаниям. Но старик не
догадывался, со сколькими женщинами Паркер встречался, прежде чем отказался
от дальнейших поисков. После неудачной помолвки с Рене он стал куда
разборчивее, однако так и не встретил женщину, которую мог бы представить в
роли своей жены и которой был бы способен хранить верность до конца жизни.
Паркер давным-давно дал себе клятву, что если когда-нибудь женится, то ни в
коем случае не уподобится своему отцу. И он подходил к этому обету очень
серьезно.
Он сбавил скорость и съехал с автострады на дорогу, ведущую к заливу Сент-
Луис. Мэг так мирно спала, что ему не хотелось ее будить, но до школы
оставалось всего несколько миль.
Паркер повернулся к Мэг и увидел, что она открыла глаза и, сонно моргая,
смотрит на него.
— Мы подъезжаем? — спросила Мэг, сидя все в той же позе, наполовину свернувшись калачиком.
— Да. — Забавно, что она открыла глаза в то самое мгновение, когда
он собрался ее будить. — Осталось проехать совсем немного, скоро будет
поворот на подъездную дорогу. — Паркер мысленно подивился тому, как
хорошо он помнит этот маршрут.
— Вы часто здесь бываете? Мэг зевнула и потянулась.
— Уже нет.
— Вы тоже учились в этой школе?
— Всего год.
— Сколько вам тогда было?
Паркер нахмурился, вспоминая год, когда ему исполнилось десять. Жюля,
который был на два года старше, тогда в очередной раз вышвырнули из школы в
Новом Орлеане. После этого отец послал его в школу
Сент-Суплициус
. И,
естественно, туда же отправил Паркера, чтобы тот оберегал старшего брата от
всяческих неприятностей.
— Десять.
— Удивительное совпадение. — Мэг выпрямилась и расправила на себе
жакет. — Значит, вам было столько же, сколько сейчас Гасу. Может, вам
будет легче друг друга понять. Почему вы пробыли в школе только год?
— Тинси пригрозила, что опубликует в
Таймс-пикайун
список всех
женщин, с которыми у моего отца были романы, если он не вернет ее малыша
домой.
— Значит, она хотела, чтобы вы жили в семье? Паркер пожал плечами:
— Она хотела вернуть Жюля, а заодно уж вернули и меня.
Мэг пробормотала что-то неразборчивое — возможно, очередные сочувственные
слова, а Паркер не хотел от нее сочувствия. Зря он разболтался, надо было
оставить свои проблемы при себе. В конце концов, именно этому его научили в
школе
Сент-Суплициус
: держать спину прямо и вести себя как подобает
мужчине.
— Насколько я поняла, ваш отец был не прочь погулять на стороне, но все-
таки придерживался определенных рамок приличий.
— Но ведь в цивилизованном мире так и принято, не правда ли? Делайте,
что вам вздумается, только вовремя переодевайтесь к обеду.
Паркер внезапно понял, что именно это и было одной из неосознанных им причин
разрыва его помолвки с Рене: женившись на ней, он в конце концов уподобился
бы отцу. Мысль эта ни на чем не основывалась, но та же интуиция, которая не
раз помогала Паркеру в делах, подсказывала, что он попал в точку.
— Но разве вашего отца не беспокоило, что жена знает о его
романах? — удивленно спросила Мэг.
— Хотите добрый совет, Мэг? Не пытайтесь понять мою семью.
Паркер свернул на трехполосную подъездную дорогу, ведущую к главному корпусу
школы, и запоздало сообразил, что, давая Мэг этот совет, как-то упустил из
виду, что она тоже стала членом их семьи. Он ждал возражений, но Мэг только
нахмурила лоб и промолчала.
Странно, но она во многих случаях ведет себя совсем не так, как подобало бы
овдовевшей новобрачной. Например, Мэг не изъявила желания проститься с
телом, не оплакивала смерть мужа, а сейчас не напомнила, что тоже стала
членом семьи. Паркер вспомнил, что тогда, в отеле, она почти с удивлением
услышала, что ее приглашают в дом. Поразительно, что женщина, буквально
помешанная на семейных ценностях, не очень-то стремится утвердить свою
принадлежность к семейству Понтье. Однако времени как следует поразмыслить
над этими несуразностями у Паркера не было, и, выезжая на стоянку для
посетителей, он решил, что вернется к этому позже.
Паркер заглушил мотор и потянулся к ручке двери, подсознательно стремясь
поскорее покончить с неприятной миссией. Мэг перехватила его руку.
— Подождите. Прежде чем мы выйдем, я хочу кое-что узнать. Давно ли Гас
виделся с отцом?
— Честно говоря, точно не знаю.
На праздничном обеде по случаю Дня благодарения Жюль не присутствовал.
Счастливчик. Паркер скрепя сердце оставался за столом столько времени,
сколько требовали правила приличия. Пять супружеских пар, приглашенных Тинси
на обед, не представляли для него никакого интереса. Женщины — холеные, но
не слишком счастливые — во многом напоминали Тинси, мужчины разговаривали в
основном о бизнесе, деньгах, гольфе и яхтах. Паркер знал их уже много лет и
не раз слышал все, что они могли сказать, ему были известны все их
достижения и промахи. В прошлом на подобных мероприятиях он убивал время,
пытаясь угадать, с кем из присутствующих женщин спал его отец.
— Паркер?
По-видимому, мрачные мысли отразились у него на лице.
— Простите, задумался. Думаю, Гас не видел отца по крайней мере с
августа. Помню, он приезжал домой на свой
...Закладка в соц.сетях
