Жанр: Любовные романы
Разбитое отражение
...а! — умоляюще глядя на сестру, сказала
Рейчел. — Поверь, у меня нет ни малейшего желания геройствовать с
риском для жизни. Это заявление было рассчитано в равной мере на Келли и на
всех остальных. Келли это поняла и через силу улыбнулась. Но Хантера, как
видно, совершенно не устраивало, в каком направлении пошла беседа.
— Мисс Брэдли, должен вас предупредить: не рассчитывайте, что я брошусь
вам на выручку, когда вы засыплетесь. Мы потратили уже слишком много сил на
это дело, чтобы я стал рисковать собственным алиби. Я сам по себе — а вы
сами по себе.
Рейчел почувствовала, что ее начинает охватывать паника.
— Да? Но я думала, мы с вами работаем вместе...
— И я тоже, — вставила Келли.
Годшо свирепо глянул на Хантера.
— Разумеется, вместе! Мы с Хантером уже все обсудили. Когда Рейчел
выйдет на работу, он случайно подойдет к ней, они познакомятся, подружатся,
и у Хантера появится повод приглядывать за нею.
Рейчел украдкой покосилась на Хантера. Он стоял у стены, напряженный,
обозленный, как загнанный в стойло дикий конь, для которого все вокруг
враждебно и опасно. За лицом он следил, но отчаяние прорвалось в том, как
резко он оттолкнулся от стены крепко сжатыми кулаками.
— Мисс Брэдли, вам лучше не особенно рассчитывать на меня! У вас сестра
полицейский; уверен, она может подтвердить, что ранее судимые — народ
ненадежный.
Мир медленно поплыл перед глазами у Рейчел. Ранее судимый?! Этот человек
сидел в тюрьме? Господи, как же так — ее посылают на опасное задание в паре
с бывшим заключенным?
Рядом шумно выдохнула Келли и, упершись кулаками в бока, подалась вперед.
— Годшо, это правда?
Он отбывал срок? Рейчел слушала, но ни на миг не отводила глаз от Хантера. Он смотрел на нее
с вызовом и торжеством, как будто выложил свой главный козырь. Но в глубине
глаз прятался мучительный стыд.
Как же он хочет убрать меня из операции,
если ради этого готов поделиться столь неприглядными подробностями своей
биографии!
— подумала Рейчел, и, как ни странно, это ободрило ее. Хантер не
хотел брать на себя ответственность за ее жизнь — а значит, где-то за
упрямством и грубостью у него скрывалась совесть. Что ж, в конце концов,
одно преступление не обязательно делает человека преступником, и далеко не
все, кто осужден по уголовным статьям, действительно виновны. Система
несовершенна. А главное, Рейчел почему-то верила Дрейку Хантеру. Ее
необъяснимое внутреннее чутье подсказывало, что ему можно верить.
И еще: если он так яростно противится тому, чтобы сумасшедшая девица шла на
верную смерть, значит, будет ей надежной защитой. Лучше иметь на своей
стороне одного из моряков с крепкими кулаками, чем не в меру сговорчивого
Чарльза Годшо, который пообещает что угодно, лишь бы добиться своего.
Келли и Годшо о чем-то горячо спорили, но Хантер и Рейчел ничего вокруг не
замечали. Их как будто затянуло в другое пространство — пустое, без
воздуха, — и там продолжалась молчаливая дуэль взглядов.
— Мистер Хантер, я рада узнать, что у вас такой богатый жизненный
опыт, — наконец твердо произнесла она. — Мне кажется, вы в
состоянии защитить меня. И я уверена, что майор Годшо не отвел бы вам столь
ответственную роль в этой операции, если бы не считал, что вы того достойны,
несмотря на ваше прошлое.
На минуту воцарилось полное молчание. Во взгляде Хантера мелькнуло нечто
отдаленно напоминающее уважение, даже восхищение, а потом, к вящему
удивлению Рейчел, его губы растянулись в бледном подобии улыбки — первой за
этот вечер.
— Так, значит, вы бесповоротно решили заняться этим?
— Да, разумеется. И заметьте себе: если я пройду собеседование, никто
не вправе мне запретить работать в
Хисторик хоумз
. Так почему бы между
делом не помочь вашему расследованию?
— Но послушай, сестренка, — перебила Келли, — по-моему, мы с
тобой должны сначала еще раз обсудить...
— Нет. — Голос Рейчел дрогнул, но она знала, что поступает
правильно. — Это мой выбор, Кел, — мой и майора Годшо. И, конечно,
мистера Хантера, — добавила она, улыбнувшись Дрейку, — поскольку
он будет связан со мною теснее всех.
— Отлично сказано, милая, — проворчал Хантер, даже не попытавшись
возразить.
И хотя нежное слово было произнесено откровенно язвительным тоном, Рейчел с
досадой почувствовала, как от самого звука этого низкого хрипловатого голоса
ее обдало жаром с головы до пят. М-да, так она точно проиграет. Не хватало
еще поддаться чарам высокомерного нахала!
— Но прежде вам следует узнать мое мнение о ваших поразительных
способностях, — невозмутимо продолжал он, буравя ее взглядом. —
По-моему, все это блеф. Я сомневаюсь в силе вашего влияния на людей.
— Разве вы сами не слышали мой разговор с Харлей? — нахмурилась
Рейчел.
Хантер пожал плечами.
— Да, Харлей все вам рассказала, но она была сломлена отчаянием. А
Пеннелл — не испуганная болтливая проститутка. Он уже давно вращается в
теневом бизнесе, и магия ваших глаз на него не подействует. — Его
насмешка вдруг сменилась неприкрытой злобой. — А его компаньон и того
хуже. Он вообще подонок. Так что доморощенная схема, которую вам и Годшо так
не терпится воплотить в жизнь, в лучшем случае обернется бесплодной тратой
времени.
— Полагаю, у вас есть другие предложения, мистер Хантер? —
нежнейшим голосом осведомилась Рейчел. — Поскольку вы столь критично
относитесь к нашей
доморощенной схеме
, думаю, вы разработали свою, более
надежную?
Хантер поморщился, но промолчал.
А что он может сказать? — подумала
Рейчел. — Если бы свой план у него был, они не стояли бы сейчас тут,
обсуждая мое участие в деле
.
— Вот что я вам предлагаю, — продолжала она. — Дайте мне
поработать у Пеннелла две недели. Если за это время я не раскопаю чего-
нибудь такого, что вам пока неизвестно, то добровольно выйду из игры. Скажу
Пеннеллу, что нашла в другом штате работу получше, ничего не может быть
проще. Ну, как?
— Он согласен, — строго промолвил Годшо. — Хантер, ты сам знаешь, выбора у тебя нет.
Рейчел молча кляла майора. Нашел время самоутверждаться! Хантер набычился и
помрачнел. Но, очевидно, ему самому участие в операции было настолько
необходимо, что он не стал возражать и только бросил на нее уничтожающий
взгляд.
— Собеседование в понедельник? — буркнул он и, не дожидаясь
ответа, продолжал — Значит, у нас есть один день, чтобы подготовить вас.
Встретимся здесь завтра в шесть утра. Годшо, позаботься, чтобы ее
рекомендательные письма в понедельник были на месте, а квартира понадобится
ей уже завтра.
Рейчел поневоле зауважала его: несколько слов — и он снова обеспечил себе
существенный перевес в силе. Однако от нее не укрылось, что пока Хантер не
сказал о своем согласии работать с нею вместе. Уже подойдя к двери, он
остановился и оглянулся на нее через плечо.
— И еще — подберите себе более подходящую одежду. Не уверен, что
Пеннелл захочет принять на работу
Сюзи Солнышко
. Строители таких девочек
съедают заживо в первый же день.
Рейчел покраснела до корней волос: Хантер напомнил ей, что слышал все
насмешки Харлей над ее костюмом. Зачем? Чтобы еще раз предупредить, что
будет трудно? Или просто срывал на ней раздражение?..
А впрочем, почему я
об этом думаю? — Рейчел очень рассердилась на себя. — Господи,
мало мне горя — так еще не хватает увлечься отбывшим тюремный срок угрюмым
типом с едким языком, для которого я — свалившаяся с Луны чудачка!
Мало или много, но ее действительно влекло к этому человеку. И впервые в
жизни то, что ощущала она в самой себе, беспокоило ее больше, чем то, что
открывалось ей в других людях...
4
Рейчел гнала машину по Эйрлайн-хайвей. Она вышла из дому без завтрака,
потому что очень спешила, и теперь у нее урчало в животе. Обычно в это время
она еще сладко спала. Интересно: Дрейк Хантер всегда так рано встает или
назначил ей встречу в шесть часов утра специально, чтобы помучить? Наверное,
скорее второе. С самого момента знакомства он издевается над нею, постоянно
пытается вывести из себя, так и ждет, чтобы она сорвалась!
Рейчел крепче стиснула пальцами баранку своей
Тойоты
.
Ну что ж, давай,
старайся, а я тоже постараюсь
, — бормотала она, как будто Хантер мог
сейчас ее слышать. Никакой бывший разведчик в старых джинсах не помешает ей
докопаться до того, что случилось с Си Джей!
На Трансконтинентал зажегся желтый свет, и Рейчел затормозила, тихо ругаясь.
До конспиративной квартиры надо было проехать еще два светофора. Диск-жокей
джазового канала негромко объявил время — шесть часов две минуты. Рейчел
застонала. Опаздывала она всего на несколько минут, и сама никогда не стала
бы беспокоиться из-за такого пустяка, но сейчас ее заставлял беспокоиться
всемогущий мистер Хантер. Самовлюбленный нахал.
Зеленый все не загорался, и Рейчел огляделась по сторонам. Об этой части
пригорода она почти ничего не знала: они с Келли жили в уютной квартирке в
консервативном, чопорном центре Олд-Метэйри, где во главу угла ставились
безопасность граждан, пресловутые семейные ценности... и расовое
единообразие. Здесь же бок о бок с роскошью царила вопиющая нищета. Вдоль
шикарного пустынного шоссе, пестревшего белой разметкой, будто в насмешку
выстроились облупленные здания разорившихся компаний и ветхие мотели. Здесь
был уголовный рай, расовое многообразие отнюдь не сопровождалось расовой
терпимостью, и самые богатые обитатели пригорода поспешно ставили решетки на
окна и двери. Здесь отомстила своему обидчику Харлей... Бедная Харлей!
Рейчел все еще жалела, что вытянула из нее признание. Кто-то мог бы сказать,
что Харлей не заслуживает жалости, но, сидя в полиции на допросах, Рейчел
много раз видела, как смятение превращает приличных людей в чудовищ. Слава
богу, этот Уоллес Пеннелл — настоящий преступник, и ей не нужно думать о
том, как бы ненароком не пожалеть его. Он виноват в смерти Си Джей, этого
достаточно, чтобы не испытывать к нему никаких человеческих чувств.
Наконец загорелся зеленый свет. Следующие два светофора Рейчел, к своему
великому облегчению, проехала без остановок и в восемь минут седьмого
свернула к нужному дому. Увы, когда она вошла в квартиру, Дрейк Хантер уже
расхаживал по комнате, как разъяренный тигр в клетке. Он смерил ее с головы
до ног тяжелым взглядом, угрюмо скривившись при виде легкой желтой блузки и
широкой синей юбки.
— Вижу, вы проигнорировали все мои пожелания.
Нервы у Рейчел и без того были натянуты до предела. Изо всех сил стараясь не
сорваться, она швырнула на ближайший стул увесистую сумку.
— Я просто оделась так, как привыкла одеваться. Если вы в силу вашего
характера плохо относитесь к легкой и удобной одежде, боюсь, ничем не могу
вам помочь.
— Полагаю, вы всегда так же пунктуальны?
Рейчел покраснела.
— Надеюсь, вы не станете отрицать, что назначили встречу в шесть утра
только затем, чтобы позлить меня. С таким же успехом мы могли бы встретиться
в восемь.
— А вот здесь вы ошибаетесь, — мягко протянул он, хотя в черных
глазах никакой мягкости не было. — Я вовсе не хотел вас злить — мне
нужно было проверить, как вы выполняете приказы. В наших обстоятельствах вам
лучше быть готовой делать, что я велю и когда я велю. А вы меня
разочаровали.
Рейчел медленно сосчитала до десяти, напоминая себе о его флотской выучке —
как говорили в Квантико,
моряк всегда моряк
, а Рейчел всегда мысленно
добавляла:
самовлюбленный фашиствующий хам
. Она была пацифисткой и моряков
не любила как класс. А те, с которыми встречались ее сестры, включая бывшего
мужа Си Джей, все как один были тупыми и высокомерными. И сейчас ей никакой
радости не доставляла перспектива работы с одним из них.
— Вчера вы сказали, что в этой операции я буду сама по себе, а теперь
вдруг хотите приказывать мне? Мистер Хантер, майор Годшо ни разу не
обмолвился о том, что вы — мой непосредственный начальник!
Дрейк перестал ходить по комнате.
— Мне глубоко плевать, что там сказал или не сказал Годшо. Если хотите
участвовать в операции, будете делать, что я скажу. И если я прикажу
повиснуть на люстре вниз головой, в ваших интересах как можно скорей найти
стремянку.
Это было так нелепо, что Рейчел невольно улыбнулась.
— Ага, вам весело, — буркнул он. — Уверяю, вам станет не до
веселья, когда вы будете валяться в луже крови, потому что вместо моих
приказов решили следовать вашим видениям.
Рейчел взглянула на него в упор.
— Кажется, вы путаете меня с ясновидящей Джин Диксон. Видений у меня не
бывает, мистер Хантер. Я просто прислушиваюсь к своим... предчувствиям.
— Ладно, дело не в этом, — оборвал он ее. — Вы должны понять
одно: я ориентируюсь в данной ситуации намного лучше вас. Если вы не
намерены доверять моим суждениям, то вопрос о вашем участии снимается,
потому что мне отвечать, если кто-нибудь раскроет вас.
Что теперь? Умолять его позволить ей работать? Рейчел готова была и на это,
но поборола себя. Дрейку только того и надо — наверно, в морском училище он
прослушал курс по тактике запугивания.
— Я полностью согласна, измывайтесь надо мной, если это необходимо для
чего-нибудь. Но, простите, не вижу, какие проблемы можно решить, если,
пользуясь вашей терминологией,
повиснуть на люстре вниз головой
.
— Я выразился фигурально, но... — недоговорив, он резко
отвернулся. — А, один черт, вы меня поняли!
Дрейк несколько раз вдохнул полной грудью — очевидно, старался взять себя в
руки, — и Рейчел не могла не отметить, как изумительно он сложен.
Помимо воли она с любопытством разглядывала безупречно развитые мускулы
спины и плеч, выпиравшие под темной майкой. Он был в отличной физической
форме, хотя уже давно не служил во флоте.
Медленно повернувшись, Дрейк посмотрел на нее уже более спокойно, но все так
же непреклонно.
— Давайте сразу условимся вот о чем. Вы участвуете в операции только
потому, что этого хочет Годшо. Я предпочел бы работать один, и уж, во всяком
случае, не в паре с необученной и неопытной женщиной.
— Понимаю. Но, по-моему, я доказала, что могу быть чем-то полезна.
Он глянул на нее сверху вниз.
— Это мы еще посмотрим. Пеннелл мне очень нужен, и я не хочу рисковать.
По неопытности вы можете спугнуть его.
Рейчел давно уже догадывалась, что у него в этом расследовании свой интерес,
да еще какой.
— Зачем вам так нужен Пеннелл?
— Потому что он... — начал Дрейк, но оборвал себя на полуслове и с
вызовом взглянул на нее. — Вот вы мне и скажите! Ведь вы умеете читать
мысли.
Рейчел напряженно выпрямилась.
— Нет, не умею. И вообще, зачем вам это? Вы же не верите в мои
способности.
Хантер скрестил руки на груди и усмехнулся.
— Не верю, но я много о них слышал. Говорят, вы вынуждаете людей к
признаниям, которых они не желают делать.
Рейчел опешила от такого точного определения.
— Д-да. В общем, примерно так.
— Любопытно, — буркнул Хантер и снова уставился на нее.
Рейчел отвела взгляд и терпеливо смотрела мимо, на деревянную обшивку стены
у него за спиной. Молчание длилось так долго, что она стала прислушиваться к
шуму проезжавшего под окнами мусоровоза, чтобы не заговорить первой. Пусть
себе молчит сколько угодно. Этим ее не запугать.
— Что же вы не смотрите на меня? — неожиданно спросил
Дрейк. — Боитесь того, что я мог бы рассказать?
Задетая его язвительной проницательностью, она невольно подняла на него
глаза.
— Откуда вы знаете?
— Меня посетило одно из тех
предчувствий
, о которых вы
говорили, — усмехнулся Дрейк. — Шучу, все гораздо проще. Ваша
сестра рассказывала, что люди начинают делиться с вами своими потаенными
мыслями, когда вы смотрите на них, и потому вы стараетесь делать это как
можно реже.
Келли, ее невнимательная сестра? Келли такое сказала? Неужели она знает о ее
секрете больше, чем ей хотелось бы открыть?
— Почему вам неинтересно то, что выболтаю я? — не отставал
Дрейк. — Ну, давайте! Загипнотизируйте меня!
Рейчел нахмурилась.
— Вы, очевидно, не поняли главного. Я не могу просто... ввести человека
в транс, чтобы заставить его говорить. Надо, чтобы он сам почувствовал, что
виноват. А вы, — не удержалась она, — явно не из тех, кто
чувствует себя виноватым в чем бы то ни было.
— Что верно, то верно. Я не сделал ничего такого, в чем бы пришлось
раскаиваться.
Не раздумывая, Рейчел подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. Он был
самоуверен до безобразия, этот мистер моряк, неуязвимый в сознании
собственного превосходства. И все же где-то в чернильной темноте его глаз
скрывалась все та же мучительная боль, которую она уже однажды заметила.
— Так что там, в тюрьме? — неожиданно для себя вдруг спросила
Рейчел, доверительно понизив голос.
На лице Дрейка отразилась растерянность, и он на мгновение опустил глаза, но
тут же снова взглянул на Рейчел. На скулах его задвигались желваки, он
подбоченился и расправил мощные плечи, будто нарочно демонстрируя силу,
буравя ее черными дулами зрачков.
— А что, собственно, вас интересует?
Господи, да что же я делаю?! Я не желаю ничего знать о прошлом Дрейка
Хантера, ни к чему мне его прошлое!
Тем не менее Рейчел продолжала смотреть ему в лицо, не в силах отвести глаз.
Она боялась увидеть то, что лежало на дне глаз дракона, и равно боялась не
увидеть этого.
— Вы непременно должны ощущать вину за преступление, из-за которого
оказались в тюрьме.
— Как я уже сказал, мне не за что ощущать вину.
Рейчел видела, как окаменело его лицо, побелел шрам на щеке, сжались кулаки.
От каждого слова веяло исступленным жаром. Хантер сопротивлялся ее воле, но
не отводил глаз. Казалось, он, как и она, был бессилен разорвать возникшую
между ними связь.
— Значит, вы невиновны в том, за что вас отправили в тюрьму.
Мгновенная вспышка в его глазах подтвердила ее предположение. Но там мерцало
что-то еще...
— Видимо, что-то случилось в тюрьме, верно?
— В тюрьме всякое случается, — отрезал он.
— Да, но это случилось именно с вами. Что-то такое, в чем вы считаете
себя виноватым, так?
Хантер сдвинул брови, и шрам на щеке стал еще заметнее. На этот раз Рейчел
почувствовала, как старается он отвести взгляд. Его веки дрожали, но он все
смотрел на нее, не мигая.
Так они и стояли, сцепившись взглядами в безмолвной схватке, и вдруг на нее
обрушился такой шквал эмоций, что она пошатнулась. Это были
его чувства — ярость, страх, боль... такая боль, что
слезы обожгли ей глаза.
— Так? — шепотом повторила она.
— Да, — безучастно отозвался Хантер.
Надо остановиться во что бы то ни стало! — твердила себе
Рейчел. — Я не хочу больше ничего видеть, не хочу узнавать, откуда
берется эта боль!
Но ею уже двигало одно слепое желание — узнать всю
правду. Как может она доверить ему свою жизнь, если он натворил бог знает
что? Рейчел заставила себя сосредоточиться на его пугающе холодных глазах и
едва слышно выдавила:
— Так что вы сделали?
— Однажды я... я...
Не договорив, Хантер замолчал, хотя это стоило ему титанических усилий. Губы
его приоткрылись, из горла вырвался сдавленный стон. Это яростное
сопротивление потрясло Рейчел; такого у нее не было ни с кем и никогда. Люди
либо рассказывали ей все, либо отводили взгляд, но никто не пытался
бороться, не разрывая контакта — как кобра, сцепившаяся в смертельной
схватке с мангустом. Рейчел вдруг почувствовала, что и он вторгается в ее
внутренний мир, и испугалась, что если заговорит, то выдаст ему свои
собственные секреты. Наконец инстинкт самосохранения возобладал, и,
обливаясь потом, она оторвала взгляд от лица Дрейка.
В комнате воцарилась мертвая тишина. Рейчел несколько раз сглотнула,
стараясь овладеть собой и вытеснить из своего сознания чужие эмоции.
— Что это было, мать вашу так? — еле слышно прошептал Дрейк.
Рейчел подняла голову. Он стоял, вцепившись пальцами в спинку дивана, и весь
дрожал; лицо из бронзового быстро становилось багровым. Она могла бы задать
ему тот же вопрос, но промолчала. Снова повисла тишина, которую нарушало
только его хриплое дыхание. Рейчел опять стало страшно, но больше ей было
нечего сказать.
— Можете гордиться собой, — наконец сквозь зубы процедил
Хантер. — Чертовщина какая-то, я не знаю, что это было, но вы, думаю,
знаете. Ведь знаете?
— Нет... нет. Такого еще никогда не бывало.
Она говорила так тихо, что ему поневоле пришлось заглянуть ей в лицо. Его
измученные глаза мерцали, как самоцветная чешуя дракона, но на этот раз он
не отвернулся и не вздрогнул.
— Больше этого быть не должно, слышите вы меня? Не понимаю, как это у
вас получилось, и не знаю, какие еще фокусы вы держите про запас, но лучше
приберегите их для Пеннелла. Не смейте больше проделывать это со мной!
— Я не хотела...
— Никогда не смотрите на меня так! Я буду с вами работать, но не
вздумайте отрабатывать ваши приемы
на мне. Ясно?
Рейчел не знала, что ответить. У нее самой не было ни малейшего желания
повторять странный опыт, но она не могла обещать, что этого не случится
опять. Ведь и сейчас она не собиралась делать ничего подобного.
Внезапно до нее полностью дошел смысл его слов.
— Так вы позволите мне участвовать в операции?
У Дрейка побагровела даже шея.
— Да, черт возьми! — Он вскинул руку, предупреждая следующий
вопрос. — Послушайте, если вы думаете, что я возоплю:
Аллилуйя, я
уверовал, я видел свет!
— вы ошибаетесь. Но я признаю, что вы действительно
имеете странное влияние на людей. Быть может, мы им воспользуемся. А может,
и нет. Но я согласен, дерзайте. Минимум две недели у вас есть.
— И только при условии, что я буду слепо выполнять все ваши
приказы? — не сдержавшись, буркнула она себе под нос.
Хантер шевельнул бровью.
— А вы все-таки умеете читать мысли.
Рейчел видела: этот эпизод крайне ему неприятен. Но по крайней мере он не
напустился на нее за то, что по ее вине потерял контроль над собой. Более
того, сам признал, что был не прав.
— Спасибо, мистер Хантер, — пробормотала она.
Он криво улыбнулся.
— Дрейк. Если мы вместе будем работать в условиях подполья, лучше
называйте меня Дрейком.
— Разве у вас нет кодового имени?
— Нет. Эти ребята знали меня еще до того, как я сел в тюрьму. —
Его хриплый смешок резанул ей слух. — Потому они мне так и доверяют.
На языке вертелись тысячи вопросов, но Рейчел не задала ни одного из них.
Вряд ли он ответил бы. Сейчас ей было достаточно того, что Годшо, очевидно,
тоже доверяет Дрейку.
— Тогда и вы зовите меня Рейчел, — мягко сказала она.
— Хорошо. Но помните: даже со мной наедине вы больше не библиотекарша
Рейчел Брэдли из Квантико, штат Виргиния. Теперь вы совсем другая Рейчел.
Она кивнула. Опять наступило неловкое молчание, нарушаемое только тиканьем
стареньких часов в прихожей. Может, уже сейчас попросить его поподробнее
рассказать о
Хисторик хоумз
или лучше не испытывать судьбу?
Но вышло так, что Рейчел не пришлось ни о чем спрашивать, потому что Хантер
заговорил сам.
— Послушайте, может, пойдем отсюда? Посидим где-нибудь, выпьем кофе,
спокойно поговорим об операции, не опасаясь, что кто-то ловит каждое наше
слово... Здесь мне не по себе.
Мне тоже
, — подумала Рейчел, хотя до того ей как-то не приходило в
голову, что квартира может прослушиваться.
Дрейк подошел к двери, распахнул ее и галантно отступил в сторону, пропуская
Рейчел, отчего она чуть заметно улыбнулась. В душе свирепый дракон оставался
истинным моряком — любезным с дамами и детьми, тщательно соблюдающим этик
...Закладка в соц.сетях
