Жанр: Любовные романы
Мимолетный каприз
...одить концами вверх-
вниз вдоль внутренней поверхности бедер Джоан. Потом он намеренно уронил
блестки.
— Ой, упали! Надо же... Можно, я ее подниму? — Он сделал вид,
будто роется в поисках утраченной мишуры.
Джоан судорожно втянула воздух, когда он якобы нечаянно дотронулся до
влажного участка ее трусиков между слегка раздвинутых ног.
— Кажется, нашел! — Майк потер мерный шелк тыльной стороной
ладони. — Раздвинь бедра пошире, чтобы мне было удобнее.
— Послушай...
— Ну же, детка, — прошептал он. — Ты сама завернулась в
блестки, так что, думаю, тебе этого хочется.
Джоан с тихим стоном уступила. Ее ноги разошлись, и он, взволнованно дыша,
просунул пальцы под ткань трусиков. Это было начало, а не конец, как вчера,
поэтому он намеревался действовать несколько иначе.
— Скажи, что действительно желаешь этого, — хрипловато попросил
он, осторожно погружая два пальца во влажное лоно.
— Да.
Короткое слово повергло его в трепет. Еще больше углубившись, он поместил
большой палец на самую чувствительную точку женского тела.
Джоан снова издала стон, и Майк начал.
Установив медленный ритм, он лег рядом с ней и увидел, что она зажмурилась.
— Джоан, посмотри на меня.
Ее ресницы дрогнули, и она открыла глаза. Зрачки были расширены, взгляд
затуманен страстью.
— Гораздо лучше, когда я могу видеть твои глаза, — заметил Майк и
тут же ощутил, как мышцы спастически стиснули его пальцы. — Тебе
хорошо?
— Да...
— Это только начало. — Он ускорил ритм. — Я хочу раздразнить
твой аппетит.
Джоан взглянула на него недоверчиво, будто спрашивая, неужели можно желать
чего-то еще, но он-то знал, что до конца ночи подарит ей гораздо более
сильные ощущения.
— Не забывай, у нас впереди еще много времени. А сейчас испытай
наслаждение, солнышко. Для меня.
Он усилил ласки, и вскоре Джоан судорожно изогнулась на постели, издав
протяжный хриплый вскрик.
В этот миг Майк испытал к Джоан прилив, особенно нежных чувств. Он прижал ее
к себе и держал, пока не утихли конвульсии и не исчезла дрожь. Ему не
хотелось признаваться себе, что означает этот всплеск эмоций, но в глубине
души он знал, в чем заключается их скрытый смысл.
Поначалу Джоан казалось, что привычная робость нарушит знаменательный миг,
но Майк помог ей преодолеть себя. И она пришла в восторг при мысли, что
впервые в жизни вела себя непосредственно.
Он нежно поцеловал ее в шею.
— Мне нравятся звуки, которые ты издаешь на пике удовольствия.
— Какие звуки?
Он чуть отодвинулся, чтобы взглянуть ей в лицо.
— Разве ты не знаешь?
Джоан смущенно покачала головой. Оба раза когда Майк подарил ей наслаждение,
она был; слишком захвачена ощущениями, пронзавшими все ее тело, чтобы думать
о чем-то еще.
— Это стон, больше похожий на крик. Очень красивый и чрезвычайно
чувственный. Неужели никто не говорил тебе об этом?
— Нет.
Ирвину, как правило, было не до того. Его настолько поглощало собственное
удовольствие, что временами Джоан спрашивала себя, замечает ли он ее вообще?
Она вдруг подумала, что ни один мужчина не уделял ей столько внимания,
сколько Майк. Остальные ожидали от Джоан участия в их задумках относительно
новой эротической позы или места, где можно было бы ее испробовать. Чаще
всего она чувствовала себя скорее средством для достижения известной цели,
нежели полноправной и лелеемой партнершей.
— Может, ты впервые так застонала? — Похоже, Майку понравилась эта
мысль.
— Наверное.
— Ладно. Но, учти, вскоре мне снова захочется это услышать. —
Подхватив ягодицы Джоан, он прижал ее животом к своей твердой плоти. —
Как же мне нравится твое белье!
— Я очень рада.
С каждым комплиментом ее уверенность в себе возрастала. Теперь Джоан была
готова предпринять следующий шаг, тот, который задумала, облачаясь сегодня в
это белье. Джоан купила его еще в дни романа с Ирвином, но никогда не
осмеливалась надеть. Сейчас оно словно поощряло ее к осуществлению своих
фантазий.
Она взялась за расположенную спереди на лифчике застежку.
— Может, без этого я понравлюсь тебе еще больше? — Раздался тихий
щелчок, и кружевные чашечки разошлись. Спустя мгновение Джоан стянула их с
груди. — Ну, что скажешь?
Он прикипел к обнажившимся упругим округлостям жадным взглядом и долго не
отводил глаз. Кожей бедра Джоан ощущала, как из-за усилившейся пульсации
содрогается разбухшая мужская плоть Майка.
— Скажу, что ты само совершенство. — Он с усилием оторвал взгляд
от ее груди и посмотрел в глаза. — Спасибо.
— Думаю, это мне следует тебя поблагодарить. — Джоан провела
кончиком пальца по его губам. — За то, что передумал вчера. Что захотел
меня.
Он медленно покачал головой.
— Я всегда тебя хотел. — Он нежно сжал ладонью одну прелестную
округлость. — Ты самая чудесная женщина из всех, кого я встречал в
жизни.
Джоан хотела что-то сказать, но он прижался губами к ее рту, и она тут же
потеряла мысль.
Руки Майка поглаживали, массировали полную грудь Джоан, дразнили отвердевшие
соски. И все это время он прижимался к ее рту, пока оба они едва не
задохнулись.
— Жаль, что я не могу раздвоиться. Тогда можно было бы не отрываться от
твоих губ и одновременно целовать другие местечки.
— Мне и так безумно приятно.
— Чего я и добиваюсь. — Он стал покрывать ее шею частыми
поцелуями. — Хочу, чтобы ты потеряла голову от удовольствия и забылась
настолько, что снова начала бы издавать те волшебные звуки.
Джоан жадно втянула воздух открытым ртом. В это мгновение Майк легонько сжал
зубами ее сосок.
— Это так чудесно! — простонала она, погрузив пальцы в его волосы.
Тогда он втянул твердый столбик в рот и принялся сосать. Джоан судорожно
содрогалась под ним. Вскоре рука Майка, словно сама собой отправилась вниз,
сдвинула трусики Джоан и нырнула между ног. Не прошло и секунды, как мужские
пальцы вновь проникли в манящую женскую глубину.
Изнывая от сладкой неги, Джоан подалась нижней частью тела навстречу его
руке.
Это безмолвное подтверждение желания наполнило Майка безудержной радостью.
Нынешней ночью он даст ей все, что она сможет принять. Сейчас, когда его
лицо прижималось к ее груди, а пальцы сновали между поросших волосками
складочек, он был просто счастлив. Потому что ощущал себя частицей Джоан.
Ему недоставало лишь одного — полного слияния. Его безмерно отвердевшая
плоть вожделела этого. Внизу живота у него словно полыхал пожар... но как
сладостно было это пламя!
Не извлекая пальцев, Майк создал с их помощью вибрацию и ощутил первый спазм
в горячей глубине. В этот миг до него и донесся желанный звук — Джоан вновь
издала свой чудесный стон. Пока он звучал, ее внутренние мышцы несколько раз
судорожно сократились, словно в попытке втянуть его пальцы поглубже.
Майк оставался с Джоан, удерживая сосок во рту, а руку между бедер, пока
дрожь не улеглась и из ее груди не перестали рваться хриплые возгласы.
Только тогда он медленно разомкнул губы и вынул пальцы.
Подняв голову и взглянув в затуманенные глаза Джоан. Майк вновь ощутил
опасный прилив чувств. Если он влюбился и околдовавшая его женщина окажется
такой же, как другие приятельницы, которые ожидали от него коренного
изменения стиля жизни, это катастрофа.
— Восхитительно... — прошептала Джоан.
Майк решил до поры забыть о своих страхах. Слишком уж чудесным был
переживаемый момент.
— Это ты восхитительна. — Он помог Джоан окончательно освободиться
от бюстгальтера. — Потому-то мне и хотелось зажечь свечи, иначе я не
увидел бы, каким прекрасным становится твое лицо в заветный миг.
— А мне казалось, что мужчинам нравится заниматься любовью при свете,
потому что они любят поглазеть на женскую наготу.
От смеха Майка удержала лишь обида, сквозившая в этих словах. Похоже, Джоан
не шутит.
— Скажу честно, такое бывало и со мной. — Майк нежно коснулся
губами ее рта. — Раза два. Часто мужчина смотрит на подружку так, будто
перед ним набор частей тела, а не живая женщина, с которой можно разделить
всю гамму эмоций.
Майк знал, о чем говорит. Девушки нередко жаловались ему по этому поводу.
Взгляд Джоан потеплел.
— Вот именно. Так и бывает. В подобные минуты я чувствую себя словно
некий выставленный напоказ экспонат.
— Мне бы не хотелось, чтобы ты испытывала такие эмоции. Напротив, ты
должна чувствовать себя желанной. Чувствуешь?
Она счастливо вздохнула.
— Да.
Услыхав слетевшее с ее губ слово, Майк замер. Так невеста отвечает во время
брачной церемонии. До сих пор в воображении Майка только Натали говорила
это. Но, когда она исчезла из его жизни, вместе с ней улетучились и
матримониальные мысли. И вот сейчас — да поможет ему Господь! — Майк
снова задумался о чем-то подобном, на сей раз подразумевая Джоан.
Разумеется, мысль еще не сформировалась окончательно и от нее следует
поскорее избавиться, если он еще не совсем свихнулся. Впрочем, возможно, это
уже произошло.
Воспользовавшись паузой, Джоан протянула руку к его бедрам и сомкнула ладонь
вокруг пульсирующего члена. Ее прикосновение мгновенно выветрило всякие
мысли из головы Майка. Нынешняя ночь не для тревожных мыслей. Джоан нежно
ласкает его, а все остальное не имеет значения.
— Ты тоже должен чувствовать себя желанным, — сказала она. — Со мной пока повременим.
— Ладно, — с трудом выдавил Майк. Как тут прикажешь разговаривать,
когда женская рука ритмично поглаживает тебя! Собственное имя, и то едва
вспомнишь. Хорошо, что вчера он догадался выпустить пар, иначе сейчас не
продержался бы и двух секунд.
— Можешь подать мне веточку омелы? — попросила Джоан таким же
медовым голосом, как ее прикосновения.
— С превеликим удовольствием, вот только бы вспомнить, куда я ее
подевал.
— Она лежит на тумбочке, — подсказала Джоан. — Впрочем, не
нужно. Сама возьму.
Не прекращая своих волшебных действий, она оседлала бедра Майка, но,
устраиваясь поудобнее, поморщилась.
— Что случилось? — спросил Майк.
— Все то же, чрезмерные занятия на тренажерах. Не обращай внимания.
Он погладил Джоан по внутренней части бедер.
— Позволь помассировать тебя...
— Ну нет! — Она схватила его за запястья. — Известно, что
произойдет, если ты вновь начнешь массировать меня.
— Но...
— Позже. — Джоан бросила взгляд на тумбочку. — Для этого ты
припас массажное масло?
— Да.
— Хорошая идея, — мягко произнесла она. — Но сейчас моя
очередь, так что убери-ка руки. Сможешь?
— Не уверен.
Тогда я не отпущу их. А пока не сделаю этого, не смогу продолжать... — Джоан
выразительно посмотрела вниз, на напряженно выпрямленный член.
— Убираю, — сразу сдался Майк.
— Так-то лучше. — На всякий случай бросив на него строгий взгляд,
Джоан разжала пальцы, чтобы тут же сомкнуть вокруг чудесной твердой плоти.
Майк задохнулся от удовольствия.
Потом его посетила мысль, не позабыла ли Джоан об омеле, хотя того, что она
делает сейчас, было вполне достаточно для счастья. Вскоре Майк уже стонал,
растворяясь в изысканных ласках. Труднее всего было удержаться от
прикосновений к упругой атласной груди, которая находилась в дразнящей
близости. В конце концов он не выдержал и накрыл ладонями полные колышущиеся
выпуклости.
— Майк! — предостерегающе произнесла Джоан.
Он тут же послушно опустил руки, радуясь, как уверенно она держится. Но,
когда она склонилась над ним, потянувшись за веточкой омелы, он приподнял
голову и ухватил губами оказавшийся прямо перед его лицом сосок.
С загадочной улыбкой Джоан выпрямилась, тем самым высвободив плененную
грудь.
— Ведь запрет относится только к рукам, — заметил Майк тоном
обиженного мальчугана, которому не купили обещанный леденец на палочке.
— К губам тоже, — возразила Джоан. — Лежи смирно.
— Это выше человеческих сил.
— Ничего, у тебя получится.
Он взглянул в ее глаза и увидел обещание эротического приключения. Он
находится с женщиной, которую долго искал и наконец нашел. Следующие
несколько минут Джоан дразнила Майка омелой и целовала, повторяя его
собственные действия, только у нее это получалось гораздо изысканнее.
Пощекотав веточкой ухо, она склонилась к нему и прошептала:
— Тебе нравится?
Майк наслаждался. Немногим женщинам довелось узнать, что здесь расположена
одна из его наиболее чувствительных эрогенных зон.
— Да.
Джоан немного поиграла языком с мочкой, потом легонько прикусила ее.
— А так?
Это было блаженство.
— Да.
Тогда Джоан ввела язык прямехонько ему в ухо. Вздрогнув от удовольствия,
Майк судорожно скомкал пальцами простыню. Только одна часть его тела
обладала подобной чувствительностью, и он догадывался, что Джоан не
потребуется много времени, чтобы добраться туда. Она занялась вторым ухом, и
Майк разжал руки. Однако ему все равно требовалось за что-то держаться. В
конце концов он схватился за попку Джоан.
— Пусти, — тихо раздалось над его ухом.
— Мне нужно за что-то взяться...
— Ты только что держался за простыню.
— И когда она успевает все замечать?
Майк опустил руки, а Джоан переместилась ниже. Она несколько раз провела
веточкой по его груди, а потом принялась лизать соски. Он вновь вцепился в
постельное белье. Путь омелы к пупку потребовал от него повышенного умения
владеть собой. Затем Майк приготовился к завершающему натиску.
К его удивлению, Джоан пропустила главную цель и занялась ступнями, медленно
перемещаясь от кончиков пальцев к бедрам. Он сначала постанывал, а потом с
его губ начали слетать странные хнычущие звуки. Поначалу он сам не понял,
откуда они взялись, но, когда Джоан принялась щекотать языком впадинки под
его коленями, сообразил, что к чему. Оказывается, это не кто иной, как он
сам, поскуливает будто проголодавшийся щенок. Вдобавок Майка начало трясти.
К тому моменту, когда Джоан встала на колени между его ног, он дрожал как в
лихорадке. Вскоре ему пришлось узнать, что ни мочки, ни внутренние области
ушных раковин по чувствительности не способны сравниться с другим участком
тела. В этом смысле округлости у основания его разгоряченного ствола побили
предыдущий рекорд. Грудь Майка вздымалась, он стискивал зубы, боясь, что не
выдержит и тогда сказочное приключение закончится раньше времени.
Наконец Джоан медленно провела омелой снизу вверх по всей длине его
вздрагивающей плоти. За веточкой, как и прежде, последовали губы. Джоан
знала, что Майк сейчас находится в полной ее власти, и пользовалась этим
вовсю. Он держался, сколько мог, но очень скоро ему пришлось погрузить
пальцы в пушистые волосы Джоан, притянуть ее к себе и слиться с ней в долгом
глубоком поцелуе.
Не размыкая губ, Майк перекатил Джоан на спину и на ощупь открыл дверцу
тумбочки. Его выдержка была уже почти исчерпана, но ему не хотелось, чтобы
конец наступил до того, как он овладеет этой женщиной, на которой не
останется ничего, кроме чулок и пояса. Трусики Майку придется разорвать,
чтобы не терять времени попусту, но ему будет приятно купить новые.
Нащупав пакетик с презервативом, он заставил себя оторваться от сладостных
губ.
Джоан дышала так же тяжело, как и он сам.
— Помочь?
Он посмотрел в ее потемневшие от желания глаза и сглотнул,
— Если ты еще разок прикоснешься ко мне, я не выдержу.
— На тебя слишком сильно подействовала омела.
— Наверное. — Сдавленный смешок Майка был полон предвкушения.
Спустя секунду он надорвал пакетик зубами и надел презерватив. — Все
дело в ней. — Он окинул Джоан взглядом. — А сейчас я хочу
полностью осуществить свои грезы. — С этими словами Майк взялся за
самый влажный участок женских трусиков и одним движением разорвал тонкую
ткань.
Джоан ахнула, ее глаза полыхнули пламенем.
— Ты порвал мои трусики!
— Совершенно верно.
Последовало еще одно уверенное, властное движение, и Майк наконец вошел
туда, куда так давно стремился. И это оказалось даже чудеснее, чем ему
виделось в мечтах: С бешено бьющимся сердцем он замер, наслаждаясь влажным
теплом сомкнувшихся вокруг его тугой плоти мышц и сказочно интимным
ощущением полного единения с Джоан.
Ее глаза блестели, когда она скользнула ладонями вверх по спине Майка и
впилась ногтями в плечи.
— Не могу поверить, что ты порвал мои трусики!
— Ведь ты сама этого хотела, — натужно прошептал он. Она кивнула.
— Какое твое желание я еще не выполнил? — спросил Майк.
— Самое последнее. Но ты уже приступил к его выполнению.
— Прекрасно. — Он наклонился и поцеловал Джоан в губы. — Но
сначала мне хочется немножко поглазеть. Самую капельку.
Джоан снисходительно улыбнулась.
— Ладно уж.
Уступая его желанию, она отпустила его плечи и завела руки за голову. Майк,
затаив дыхание, уперся ладонями в постель, приподнялся и посмотрел вниз, на
распростертую под ним Джоан, чья обнаженная грудь слегка подрагивала при
каждом вдохе. Пониже, там, где темнели остатки трусиков и обнимал бедра
поясок, к резинкам которого были пристегнуты чулки, находился он сам,
погруженный в женское тело. Восхитительно!
Он хрипло кашлянул.
— Обними меня ногами. — Тут он вспомнил о занятиях в тренажерном
зале и добавил:
— Если только тебе не будет больно,
— Не волнуйся.
Джоан с удовольствием выполнила просьбу Майка, раскрывшись еще больше. Когда
стройные ноги скрестились на его пояснице, он встал на колени — потому что
не в силах был удержаться от осуществления своей фантазии, — подхватил
ягодицы Джоан ладонями и придвинул ее к себе. В таком положении Поттер и
начал медленное ритмичное движение.
Сейчас он действительно обозревал прелестную картину во всей полноте. Джоан
лежала перед ним с запрокинутыми за голову руками, ее полная грудь
колыхалась при каждом его движении, а сам он переживал мгновения наивысшего
эротического накала. Да, Майк без зазрения совести разглядывал Джоан, но —
странное дело! — она, похоже, ничуть не возражала против этого. Ее
глаза не отрывались от его лица, взгляд был затуманен и полон страсти.
Интуиция подсказывала Поттеру, что не следует долго удерживать избранную
позицию, несмотря на то что выражение глаз Джоан поощряет его к ускорению
ритма. Он должен помнить, что не все женщины способны получить
удовлетворение в подобном положении. Но как же Майку не хотелось
останавливаться! Сейчас его ощущения были невыразимо приятны. Просто
восхитительны...
Когда он участил движения, губы Джоан приоткрылись, голова запрокинулась. Он
мог бы поклясться, что она близка к решающему мгновению. В следующую секунду
Джоан крепко вцепилась в металлические прутья изголовья.
— Сейчас! — шепнула она.
— У тебя получится?
— Да. — Ее глаза были черны. — Да!
И почти без паузы, издав столь полюбившийся Майку протяжный крик, она
запрокинула голову еще дальше и ее тело начало содрогаться от череды
спазмов.
Большего Майку не требовалось. Мощно войдя напоследок в ее тело, он излил
поток горячей влаги, после чего, ослепленный и задыхающийся, всецело отдался
пронзительно сладостному ощущению освобождения...
Когда к Майку вернулась способность рассуждать здраво, вместе с ней пришло и
отчетливое осознание истины. Джоан олицетворяет собой самые смелые его
мечты, а в постели превзошла все, на что он мог надеяться. Иными словами,
она объединяет в себе черты возлюбленной, партнерши и друга. Если вдобавок
Джоан не станет превращать Майка в более приемлемую для нее личность, то это
означает, что он наконец-то нашел женщину, на которой стоит жениться.
9
Пора уходить, подумала Джоан, лежа рядом с медленно приходящим в себя
Майком. После любви он ласкал ее лучше любого известного ей мужчины, чем
немало напугал.
Сердце подсказывало Джоан, что она нашла чудесного мужчину, но ей все не
верилось. В конце концов, сейчас она не может рассуждать здраво. Совсем
недавно у Джоан произошел тяжелый разрыв с мужчиной, и сейчас любой,
подаривший ей три оргазма за ночь, стал бы для нее самим совершенством.
Главная причина не прислушиваться к доводам сердца заключается в самом
Майке. У него необычное хобби — утешать разочаровавшихся в любви женщин, но
та же Кэтрин, к примеру, ясно дала понять, что он не любит связывать себя
долговременными отношениями. К тому же он наверняка не будет чувствовать
себя уютно рядом с женой, принадлежащей к другому слою общества.
С женой! Не слишком ли ты спешишь, подруга? — спросила себя Джоан. Ведь
Майк еще не считает тебя даже постоянной подружкой, не то что спутницей
жизни.
Ей следует поскорее убраться из этой квартиры, подальше от здешних искусов,
иначе она может сделать или сказать что-то несуразное. Ну да, у них с Майком
был хороший секс. Джоан даже назвала бы его великолепным. Однако для него он
не является чем-то особенным. Он и не такое видал.
Эта угнетающая мысль заставила Джоан начать потихоньку высвобождаться из
объятий Майка.
— Пожалуй, мне пора отправляться домой.
Он удержал ее.
— Побудь еще немножко. — Его глаза были закрыты, голос звучал
сонно, что и понятно: Майку выдалась напряженная ночь.
— Нам обоим завтра предстоит работа, — заметила Джоан.
— Оставайся спать здесь.
— Нет, это невозможно. Не хотелось бы, что бы кто-то утром увидел меня
выходящей из твоей квартиры.
Майк открыл глаза, но ничего не сказал. Джоан показалось, что она задела его
чувства. Пауза затянулась.
— Мы должны соблюдать осторожность, а то ты лишишься работы, —
прервала ее Джоан. — А это наверняка произойдет, если станет известно о
твоей связи с одной из здешних обитательниц.
Майк продолжал пристально смотреть на нее.
— Это единственная причина, по которой ты не хочешь остаться?
— Не совсем, — честно призналась Джоан. — Мне бы тоже не
хотелось стать объектом сплетен.
— Не желаешь, чтобы кто-то узнал, что ты провела ночь с
водопроводчиком?
Джоан поднялась на локте.
— Ничего подобного! То, как ты зарабатываешь средства к существованию,
не имеет для меня никакого значения. Просто я ценю свою личную жизнь, вот и
все.
Майк снова пристально вгляделся в ее лицо, будто пытаясь понять, правду ли
она говорит. Джоан сообразила, что некогда кто-то презрительно отозвался о
его работе. Скорее всего, одна из здешних девушек. Если так, то просто чудо,
что он до сих пор продолжает исцелять разбитые женские сердца.
— Если тебе кажется, что я ухожу, потому что стыжусь заниматься любовью
с сантехником, то ты плохо меня знаешь.
Взгляд Майка стал чуть менее напряженным.
— Тогда почему?
— Не хочу, чтобы из-за меня ты стал безработным.
— Это ясно, но ты также упомянула о сплетнях. Выходит, тебя смущает то,
что между нами произошло.
Джоан нежно погладила его по щеке.
— Ты прав, мои слова оставляют такое впечатление. Вообще-то, мне
плевать на любые пересуды. Я сказала тебе это лишь потому, что хотела скрыть
истинную причину своего ухода.
— В чем же она заключается?
Она глубоко вздохнула.
— Мне необходимо побыть одной. То, что сегодня случилось... В общем,
мне еще ни с кем не было так хорошо. Хотя тебе, наверное, частенько
приходится слышать такие признания...
— Вовсе нет. Я...
Джоан прижала палец к его губам.
— Ничего. Тебе совершенно не нужно уверять меня, что для тебя нынешняя
ночь тоже стала чем-то особенным. Если будешь настаивать, я рассмеюсь.
Майк блеснул глазами.
— Даже если это правда?
Да, Кэтрин была права; этот парень точно знает, что и когда сказать, чтобы
девушка чувствовала себя польщенной! Ладно, все равно он очень мил. И
определенно талантлив.
Джоан принужденно улыбнулась.
— Позволь мне немного собраться с мыслями.
...Закладка в соц.сетях
