Жанр: Любовные романы
Я не кукла
...иехать домой и поиграть с нами, —
вступила в разговор Кейт.
— А он, конечно, тут же в испуге бросил трубку! — съязвила Алекс.
Ее замечание было адресовано Дэйву, а вовсе не близнецам, но они восприняли
это иначе. Лицо Кейт покраснело от гнева.
— Нет, он не бросил трубку! — закричала она, с горячностью вступаясь за
отца. — Он сказал, что поиграл бы с нами, если бы ему не надо было делать
эту скучную работу! Ты плохая, мама! — неожиданно яростно добавила она.
Алекс показалось, что она увидела слезы в глазах дочери, но Кейт уже
бросилась бегом вниз по лестнице, а следом за ней рванулся не менее
рассерженный Сэм.
Вздохнув, Алекс положила одну руку на округлившийся живот, другую — на
разболевшуюся голову и призналась себе, что, пожалуй, она заслужила те
слова, которые бросила ей дочь. Пробравшись к двери, она спустилась вниз, но
близнецы проигнорировали ее, притворившись, что увлечены телевизором.
Александра подняла с пола Джеми, который до этого играл на ковре в кубики, и
бросила взгляд на Сэмми и Кейт в надежде, что они хотя бы посмотрят на нее,
чтобы она могла извиниться. Но, поскольку дети этого не сделали, она опять
почувствовала раздражение и вышла из комнаты с младшим на руках, оставив
старших смотреть свою передачу.
Часом позже она снова спустилась вниз, но близнецов там не оказалось. Она
посмотрела везде, где только могла, но они, казалось, исчезли с лица земли!
Она съездила в парк, надеясь найти их на качелях, к дому матери Дэйва. Алекс
знала, что Дженни на целый день уехала в гости, но близнецы об этом не знали
и могли отправиться к бабушке в поисках сочувствия и утешения. Она проверила
и перепроверила все уголки дома и сада и даже позвонила на новое место
жительства в смутной надежде, что они каким-то образом нашли туда дорогу. Но
их нигде не было. Алекс уже дошла до такой степени, что была готова
обратиться в полицию, когда зазвонил телефон.
Она схватила трубку, едва удерживая ее дрожащей рукой, бледная от
напряжения.
— Миссис Мастерсон? — спросил незнакомый голос.
— Да, — прошептала она, пытаясь унять лязг зубов.
— Миссис Мастерсон, это секретарь вашего мужа.
Внутри Алекс все похолодело.
— Дэйв там? — спросила она.
— Нет, он еще не приехал, — ответил голос, — но ваши дети только что
появились здесь и спрашивают его...
— Они там? — резко перебила Алекс.
— Да, — мягко успокоил голос. — Да, они здесь.
— О Боже, — она сглотнула слезы, — с ними все в порядке?
— Да. Не волнуйтесь, все хорошо.
Алекс с облегчением опустилась на нижнюю ступеньку лестницы, но тут же снова
поднялась.
— В-вы не могли бы задержать их до моего приезда? — прошептала она. — Я
еду, я сейчас же еду.
Положив трубку, она не то с нервным смешком, не то с истерическим всхлипыванием бросилась за Джеми.
Алекс приехала в
Мастерсон Холдингс
в конце обеденного перерыва, когда
суперсовременный вестибюль был заполнен людьми, возвращающимися в свои
респектабельные офисы.
Ей даже не пришло в голову переодеться перед тем, как туда ехать. На ней
были белые обтягивающие брюки и одна из старых бледно-голубых рубашек Дэйва.
Войдя внутрь с Джеми на руках, в легком замешательстве она остановилась у
стеклянных дверей.
Детей нигде не было видно. С прыгающим сердцем она направилась в
противоположный конец просторного холла, где за столиком сидела симпатичная
молодая девушка, кокетничавшая с молодым человеком, присевшим на угол ее
стола.
— Извините, — слегка дрожащим голосом прервала их беседу Алекс. — Я —
Александра Мастерсон. Мои дети... Они...
— Миссис Мастерсон!
Девушка проворно поднялась, удивленно глядя на Алекс широко раскрытыми
карими глазами. Алекс, понимая, что, должно быть, выглядела пугалом, не
стала осуждать девушку. В данный момент она только хотела как можно скорее
увидеть Сэма и Кейт.
— Мои дети, — повторила она. — Где они?
Тем временем их разговор привлек внимание окружающих. Служащие с
любопытством стали поглядывать на Алекс.
— Мистер Мастерсон приехал десять минут назад, — сообщила девушка. — Он
забрал детей к себе в кабинет и сказал, чтобы вы...
— Я провожу вас к нему, если хотите, — предложил молодой человек,
который к этому времени уже слез со стола.
— Спасибо, — с рассеянным видом пробормотала Алекс и пошла следом за
ним к лифту, слишком взволнованная, чтобы замечать множество обращенных на
нее любопытных взглядов.
Поднявшись на лифте, они направились по устланному толстым серым ковром полу
к окрашенным в матовый серый цвет дверям. Алекс едва поспевала за своим
провожатым, чувствуя дрожь и слабость в ногах. Молодой человек постучал,
подождал немного, затем открыл дверь и отступил в сторону, давая дорогу
Алекс.
Она помедлила на пороге, с опаской глядя на Дэйва, который сидел за большим
серым письменным столом, скрестив на груди руки, затем перевела взгляд на
две удрученные фигурки, сидевшие рядышком на кожаном диване, почувствовала
слезы в глазах, опустила Джеми на пол, выдохнула:
— Сэмми, Кейт! — И потеряла сознание.
Когда Алекс пришла в себя, она оказалась на диване с чем-то холодным и
мокрым на лбу в окружении четырех разных и одновременно таких похожих лиц,
которые с беспокойством смотрели на нее. Она слабо улыбнулась и получила в
ответ четыре разные, но в то же время похожие улыбки.
Дэйв сидел на корточках рядом с ней, придерживая балансирующего на его
коленях Джеми. Сэм и Кейт стояли, прижавшись к отцу. Они все выглядели так
прелестно, что Алекс пожалела, что при ней нет карандаша и бумаги, чтобы
запечатлеть эту сцену.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Дэйв.
— Как во сне, — с бледной улыбкой сказала она, затем посмотрела на
близнецов. — Простите меня, — с трудом прошептала она, и в ту же минуту оба,
всхлипывая, бросились к ней в объятия.
Вместе со слезами они вылили ей свои сожаления, извинения, свою любовь и
свой страх при виде ее обморока. Затем, продолжая изредка всхлипывать, дети
рассказали о самой волнующей части этого приключения: как они вызвали такси,
объединив накопленные карманные деньги, как приехали сюда и узнали, что папы
здесь нет.
— И напугали свою маму до полусмерти, — подвел черту их излияниям Дэйв
и сурово посмотрел на Кейт, которая опустила голову в молчаливом раскаянии.
— Все было тщательно ими спланировано, — продолжил их рассказ Дэйв. —
Они позвонили в ту фирму, откуда ты обычно вызываешь машину, чтобы отправить
их в школу, когда я в отъезде. Сказали, что ты больна, в постели, и хочешь,
чтобы их отвезли ко мне. Они даже предъявили одну из моих визитных карточек
с адресом, чтобы все выглядело надлежащим образом. — Он взглянул на Кейт. —
Все очень ловко. Очень правдоподобно.
— О, Кейт, — вздохнула Алекс, вспомнив, как важничала дочь, когда ей
поручали заказывать по телефону такси, чтобы отвезти их в школу.
Но так злоупотребить доверием! Несчастный ребенок опустил голову.
— Это я придумал использовать папину визитную карточку, — вступил в
разговор Сэмми, готовый разделить вину.
Но все знали, что затея — дело рук не по летам сообразительной Кейт.
— Простите, — прошептала девочка, ее маленькая ручка потянулась к щеке,
чтобы вытереть слезы.
Кейт не бросилась к отцу за утешением, и Алекс поняла, что дети получили
строгий выговор от него до того, как она приехала. Она перевела взгляд на
Дэйва. Он был бледен, сжатые губы выдавали еле сдерживаемый гнев. Крепко
прижимая к себе Джеми, он в глубине души ощущал потребность так же прижать
близнецов, но был слишком рассержен, чтобы сделать это.
— Моя секретарша готовит для нас кофе, — сказал он, поймав на себе
взгляд Алекс. — Когда она придет, я попрошу ее отвести детей вниз, в
кафетерий, чтобы они могли пообедать. Тогда мы поговорим.
Это прозвучало зловеще. Алекс опустила глаза и села.
В кабинет с подносом в руках вошла молодая женщина с приятным лицом. Все еще
держа Джеми, Дэйв встал на ноги, подошел к ней и что-то негромко сказал. Она
поставила поднос на стол. Дэйв подозвал близнецов, которые поспешили
выполнить распоряжение, подтверждая подозрения Алекс о том, что наказание
было суровым. Мгновение спустя Джеми доверчиво перебрался на руки женщины, и
она увела детей.
Дэйв, не говоря ни слова, передал Алекс чашку с крепким кофе и сел рядом.
— Что произошло? — спокойно спросил он.
— Я была слишком резка с ними, — признала она, виновато пожав плечами.
— Может быть, они почувствовали себя брошенными. Видимо, им показалось, что
я их оттолкнула, и решили поискать утешения где-нибудь еще. — Алекс
поставила чашку, чувствуя, что слезы опять стали наполнять ее глаза. — Я
искала их везде... Думала, что они пошли к твоей матери... Но мне и в голову
не пришло, что они могли поехать сюда!
Дэйв накрыл ладонью ее дрожащие пальцы.
— Все в порядке, успокойся. Не надо так изводить себя. С ними ничего не
случилось. Ты же видела.
Алекс кивнула, пытаясь взять себя в руки.
— Прости меня, — прошептала она.
— За что? — Он удивленно уставился на нее.
— За то, что я плохая мать твоих детей, — ответила она. — И за
вторжение сюда.
— Иногда, Алекс, — нетерпеливо вздохнул Дэйв, — мне очень хочется
знать, что происходит в твоей голове!
— Ты отшлепал их?
Ему не понравилось, что она так резко сменила тему. Он нахмурился и
сдержанно сказал:
— Нет, я сдержался и только отругал их. Глупый, опасный, бессмысленный
поступок! Сэмми воспринял выговор спокойно, но Кейт была потрясена. Пожалуй,
я еще ни разу так не кричал на нее.
— Она простит тебя, — заверила ее Алекс, зная, как Кейт обожает отца.
— Если она похожа на свою мать, то — нет, — проворчал он.
Алекс опустила глаза.
— Дело не в прощении, Дэйв, — пробормотала она. — Я пытаюсь забыть и не
могу. Ты разбил всю мою жизнь, Дэйв!
— Знаю, — произнес он, в свою очередь опустив глаза. — И свою тоже,
если хочешь знать. Я заслужил это. Ты — нет.
— Тогда почему ты сделал это? — жалобно спросила Алекс.
Дэйв тяжело вздохнул, выпустил ее руку, взъерошил ладонью волосы и как-то
грубо ответил:
— Потому что она оказалась под боком.
— Т-ты, наверное, нанес ей большую обиду.
— Вряд ли, — цинично усмехнулся он. — Она не из твоей породы, Алекс. У
женщин типа Линды более толстая кожа.
— И ты находишь в этом оправдание?
— Нет. Но я не могу чувствовать себя виноватым, когда для этого нет
оснований.
Алекс нахмурилась, не понимая, куда он клонит. Заметив ее недоумение, Дэйв
снова вздохнул.
— Алекс, если я попытаюсь тебе объяснить все, ты выслушаешь меня?
Захочет ли она слушать? Хочет ли знать? Сможет ли воспринять правду со всеми
отвратительными подробностями? Ее губы предательски задрожали, и она в
нерешительности отвела глаза. Дэйв снова взял ее руку.
— Пожалуйста, — попросил он. — Алекс, ты была и остаешься единственной
женщиной, которую я когда-либо любил. Ты должна знать это, потому что это
правда.
— Тогда почему Линда? — вспыхнула она, повернув голову и хлестнув его
взглядом.
Дэйв выпустил ее руку и сжал губы.
— Потому что, — сказал он, — я на какое-то время потерял контроль над
собой. Не только дома, в отношениях с тобой, но и здесь, — он обвел взглядом
свой шикарный кабинет. — Линда стала отдушиной, предохранительным клапаном.
Все очень просто, даже примитивно. Я использовал ее, чтобы сбросить часть
того страшного напряжения, которое испытывал.
Неужели он думал, что ее устроит подобное объяснение? Александра
почувствовала, как в ней стал закипать гнев.
— Значит, сейчас я должна все простить и забыть, — резко сказала она, —
а потом сидеть и ждать следующего раза, когда ты снова окажешься под
давлением и под боком окажется другая услужливая дура?
— Нет, — спокойно ответил Дэйв. — Этого больше не случится.
Скептический взгляд, который послала ему Алекс, выразил все, что она думала
по этому поводу.
— Этого не случится, — терпеливо повторил он, — потому что это не
помогло в первый раз.
Дэйв вгляделся в ее сердитое, обиженное лицо, пытаясь уяснить, поняла ли
она, к чему он клонит, и криво улыбнулся: она определенно ничего не поняла.
— Причина в тебе и в твоей неумирающей невинности, — сдержанно пояснил
он.
— Дэйв, я перестала быть невинной в семнадцать лет, когда ты лишил меня
девственности! — возразила она.
— Ты сама отдала ее, Алекс, — поправил он. — И отдала добровольно.
Александра покраснела. Он был прав, она не просто отдала невинность, она,
фактически, бросила ему всю себя.
— И, хочешь, верь, хочешь не верь, — продолжил Дэйв, — я взял ее, не
имея намерения брать. Нет, — он снова сжал ее руку, — не пойми меня
превратно, Алекс. Я хотел тебя. Боже мой, — вздохнул он, — я хочу тебя
всегда! Но тебе исполнилось только семнадцать! А я был уже достаточно
опытным мужчиной двадцати четырех лет! Я знал, что должен повернуться и
уйти, пока все не стало слишком серьезным. Но не смог, — признал он. —
Поэтому я решил поддерживать с тобой легкие отношения, но не смог сделать
даже этого. — Дэйв помолчал немного. — В конце концов, ты настолько
завладела всеми моими мыслями и чувствами, что от этого стала страдать моя
работа. И твоя тоже, — напомнил он ей. — Ты училась на
отлично
до того,
как познакомилась со мной. И твои родители были против меня...
При этих словах Алекс удивленно раскрыла глаза. Она не подозревала, что он
догадывался об отношении ее родителей к их встречам. Обычно они осторожно-
вежливо улыбались ему, когда он заезжал за ней домой.
— Они не одобряли, — продолжил он, — и правильно. Из-за меня все твои
годы учебы в школе могли пропасть даром. С другой стороны, из-за тебя в
полной неопределенности оказались мои собственные планы, которые я
разработал для своей карьеры.
— Ты имеешь в виду это? — спросила Алекс, окинув взглядом кабинет —
этот символ его успехов.
Дэйв кивнул.
— Да. Или что-то в этом роде.
— Но в конечном итоге ты осуществил свою мечту, несмотря на меня, —
заметила она с некоторой горечью.
— Да, но ценой твоей мечты.
— Моей? Откуда ты знаешь, о чем я мечтала, если ты никогда не
интересовался этим?
— Искусство. Сначала университет, потом карьера в области рекламы или
дизайна. Именно об этом были все твои мысли.
— Неужели? — В ее тоне прозвучала насмешка над его уверенностью. — Твои
слова только доказывают, как мало ты на самом деле обо мне знаешь.
Он пристально посмотрел ей в глаза.
— Тогда чего же ты хотела? — с вызовом спросил он.
Тебя, хотелось сказать ей. Я хотела в этой жизни только тебя. Но вместо
этого произнесла с усмешкой, понимая, что эти слова заденут его:
— Вероятно, я получила то, чего заслуживала.
— Я был почти готов исчезнуть из твоей жизни семь лет назад, и тут ты
сказала мне, что беременна, — мрачно продолжил он, и Алекс закрыла глаза,
понимая, что теперь наступила его очередь ранить ее чувства. — Если ты
помнишь, я провел две недели перед этим здесь, в Лондоне, — сказал он. — Но
ты не знаешь, что за эти две недели я прошел ряд собеседований по поводу
работы, которая позволила бы мне уехать из страны, настолько далеко от тебя,
насколько возможно.
Она догадывалась об этом. С тех пор, как Мэнди открыла ей глаза на то, кем
она и Дэйв на самом деле были друг для друга, Алекс подозревала, что ее
беременность стала ловушкой для Дэйва. У него просто не стало выбора.
Дэйв снова сжал ее руки.
— Ты должна правильно понять мои мотивы. Я не хотел покидать тебя! —
горячо проговорил он. — Но я был готов исчезнуть из твоей жизни ради твоего
блага! Ты была слишком юной и слишком привлекательной для меня. Это
предложение нового места работы было вроде перекрестка, до которого я дошел,
и я принял его, потому что считал это лучшим решением для нас обоих! Но мне
было нелегко сделать это. Возвращаясь из Лондона, я чувствовал себя до ужаса
несчастным. Холодные слова прощания, которые я должен был сказать тебе, все
время прокручивались у меня в голове.
Он остановился, его взгляд потемнел, отражая давнишнюю боль.
— А там оказалась ты, — продолжал он охрипшим голосом. — Ты стояла
передо мной и смотрела на меня так... так... — Он прикрыл ладонью глаза, его
пальцы дрожали. — У меня внутри все перевернулось. Я помню, что было потом.
Мы оказались вместе, в постели, хотя я знал, что не должен допускать этого,
что из-за этого мне еще сложнее будет выполнить принятое решение. Как после
этого сказать женщине, что собираешься бросить ее? — произнес он сдавленным
голосом, слишком поглощенный собственными переживаниями, чтобы заметить, как
побледнела Алекс. — И пока я собирался с духом, чтобы произнести эти
проклятые слова, ты положила голову мне на колено и спокойно сказала:
Я
беременна, Дэйв. Что нам делать?
— Он тихо засмеялся, встряхивая
темноволосой головой. — Это было похоже на вручение решения о помиловании в
тот момент, когда петля уже затягивалась на шее приговоренного! Я понял, что
спасен. Я сидел и тихо радовался: мне уже не нужно было расставаться с
тобой, потому что теперь я был просто необходим тебе! Необходим! Я мог
отбросить мысли о твоей карьере и не принимать в расчет твою юность. И я мог
сделать то, что на самом деле хотел: похитить и спрятать тебя так, чтобы
никто не знал, каким прекрасным, замечательным сокровищем я владею!
Дэйв сделал глубокий вдох и продолжил уже спокойнее:
— Итак, мы поженились, переехали в убогую тесную квартирку в Камден-
Тауне. У нас не было ни денег, ни собственности, но я никогда не был так
счастлив, как тогда! Потом появились близнецы. Как раз в это время мне
улыбнулась удача. Ты знаешь, что я тогда увлекался покупкой акций, считая,
что в один прекрасный день смогу заработать на этом. И действительно, один
из пакетов принес мне неплохие деньги. Это была моя первая серьезная
операция на бирже, и я стоял перед выбором: купить на эти деньги домик или
снова пустить их в оборот. Я выбрал второе, — виновато признался он, как
если бы это был смертельный грех.
Может, так оно и было в тот момент, допустила Алекс, но только потому, что
он не захотел посоветоваться сначала с ней. Но, в то же время, признала она,
Дэйв, наверное, не стал бы тем, кем он стал, если бы оглядывался на других,
прежде чем принять рискованное решение.
— Потом меня несколько месяцев мучила совесть, потому что я видел, что
жизнь с двумя младенцами в тесной квартире стала почти невозможной. Тут
акции начали приносить большие дивиденды, их курс пополз с такой скоростью,
что я смог провернуть вторую удачную операцию и хорошо заработать. После
этого мне уже не нужно было оглядываться назад. Мы купили дом. Я основал
свою собственную компанию и стал прибирать к рукам находящиеся в бедственном
положении маленькие компании. Приобретал контрольный пакет, затем вкладывал
деньги и в итоге получал более эффективно работающую фирму.
Мастерсон
Холдингс
неуклонно разрасталась, пока не превратилась в то, что ты видишь
сегодня. Но все требует жертв, — добавил он со вздохом. — Чем больше
становилась компания, тем больше времени мне приходилось заниматься ее
делами. А природа моего бизнеса такова, что я должен вращаться в
определенных общественных кругах, чтобы быть в курсе всех событий. Но чем
ближе я знакомился с этим миром, тем сильнее переполнялся решимостью не
допустить, чтобы хоть одна капелька этой грязи коснулась тебя. Ты была моим
розовым садом среди диких джунглей, единственной неизменной вещью в моей
жизни. Я приходил домой и видел твое светлое лицо, лицо семнадцатилетней
девочки, в которую когда-то влюбился, и знал, что готов бороться с самим
дьяволом, лишь бы сохранить тебя такой!
Дэйв снова глубоко вздохнул. Никогда еще он не открывал перед Алексом так
много из того, что было глубоко спрятано у него внутри.
— Наверное, дьявол услышал меня и принял вызов, — продолжил он
печально, — потому что начались трудности. Ты была беременна Джеми и так
тяжело его носила. А одно из моих новых приобретений оказалось вовлечено в
скверную историю с мошенничеством. Потребовались месяцы, чтобы разобраться с
этим. Я проводил много времени вне дома и не мог облегчить твою жизнь. Ты
иногда бываешь чертовски упрямой, Алекс, — неожиданно резко вставил он. — У
нас стало больше денег, чем мы могли потратить, как бы ни старались, а ты не
позволяла мне нанять кого-нибудь тебе в помощь.
Алекс вздернула подбородок.
— Дэйв, если ты способен управлять в одиночку огромной компанией, то я
уж как-нибудь могу справиться с одним маленьким домом, даже если в нем трое
детей!
Он опять вздохнул.
— Настал момент, когда мы оба дошли до предела выносливости. Ты почти
исчерпала свои силы, когда родился Джеми, и начались четыре месяца сплошного
ада. Да еще близнецы заболели тяжело корью.
— И еще я узнала о твоей связи с Линдой, — холодно добавила Алекс.
Но Дэйв покачал головой.
— Нет, — сказал он. — Это было следствием того, что мои силы оказались
на исходе. Я чуть не потерял все в самой опасной и жестокой из всех, что я
знаю, попытке поглощения. Харви — владелец большей холдинговой компании, чем
моя, — захотел вывести меня из игры и применил против меня свое оружие,
включая попытку обвинить меня в мошенничестве.
12
— Поглощение Харви? — переспросила Алекс.
Боже, а она всегда считала, что это Дэйв собирался поглотить компанию Харви,
а вовсе не наоборот!
Дэйв кивнул, не обратив внимания на ее шоковое состояние.
— Это было мерзко и противно, — сказал он. — Мне пришлось пойти на
такой риск, о котором даже сейчас я не могу вспомнить без содрогания. И если
раньше в трудные моменты у меня была ты, и я мог всегда расслабиться и
сбросить напряжение с твоей помощью, то на этот раз ты оказалась
недоступной. Усталая и слабая, ты падала с ног, пытаясь разорваться между
двумя больными детьми и очень неспокойным малышом. Я знаю, это звучит
эгоистично, — он тяжело вздохнул, — но я чувствовал себя обиженным. Ты была
нужна мне, Алекс. Но ты недосягаема, ты не могла мне помочь! А Линда, — у
Дэйва перехватило дыхание, — Линда смогла. Благодаря ее неоценимой помощи я
выиграл борьбу с Харви. Но, Бог знает, почему облегчение, которое наступило
после этой победы, окончательно выбило меня из колеи; я был не в силах
управлять собой и упал прямо в объятия Линды.
— Как долго?
Дэйв озадаченно взглянул на нее:
— Что — как долго?
— Как долго она была твоей любовницей?
Он покачал головой, на лице его появилось странное выражение.
— Она никогда не была ей, — сказал Дэйв, — в том смысле, в каком ты
думаешь. Я пытался объяснить тебе это, но ты не захотела слушать, да и не
поверила бы. Я не виню тебя за это. В конце концов, я действительно не был
верен тебе, но пределом этой неверности было то, что, потворствуя своему
желанию сбросить груз проблем, я отправлялся в ресторан ужинать с Линдой,
вместо того чтобы ехать домой к тебе...
Он сгорбился и замолчал, припоминая события тех дней.
— Мэнди сказала, что видела тебя выходящим из квартиры Линды, — вставила Алекс осипшим голосом.
Дэйв кивнул.
— После сражения с Харви я был немного не в себе. — Это воспоминание
явно было неприятно для него. — Тогда я напился до такого состояния, что не
смог вести машину. Линда уговорила меня сесть в ее машину и поехать к ней
домой, чтобы я смог протрезветь. О, — добавил он с кривой ухмылкой, — не
пойми меня неправильно. Она знала, что делала, и я знал, чего она ждала от
меня. Но когда... — он остановился и продолжил уже без улыбки: — В конце
концов, я не смог. Она не была тобой, и, неважно, пьяный или трезвый, я не
смог сделать это. Я забылся в пьяном сне и утром проснулся в
...Закладка в соц.сетях
