Жанр: Любовные романы
Карьера или муж?
...олголоса.
— Оказывается, мисс Синклер позвонила и попросила предупредить нас, что
задерживается минут на десять. В ее машине спустило колесо.
Джанфранко еще не успел закончить фразу, как в холле появилась Маргарет.
Кристабел не могла не оценить ее манеру держаться — с достоинством, но без
высокомерия.
— Прошу простить меня за опоздание. Надеюсь, у вас не возникло никаких
проблем с заказанным столиком? — Маргарет обвела взглядом обоих мужчин и
тепло улыбнулась Кристабел. — Пройдемте в зал?
Кристабел мысленно аплодировала Маргарет. У этого молодого директора по
маркетингу определенно есть кураж, к тому же она умела взять ситуацию в свои
руки. Безусловно, Федерико с этим не смирится, заключила Кристабел.
Метрдотель проводил их к столику и подозвал официанта. Маргарет сразу же
дала понять, что она принимающая сторона. Лицо Федерико было непроницаемым,
а Джанфранко изображал холодную вежливость.
Когда было покончено с изучением меню и сделан заказ, Федерико, некоторое
время изучающе смотрел на сидящую напротив него приятную блондинку, а потом
задал первый вопрос:
— Может быть, вы как-то измените стратегию маркетинга относительно этого фильма, мисс Синклер?
— Маргарет, — улыбкой поправила она. — Когда мы получаем со студии
готовый фильм, его первым делом демонстрируют в небольшом зале группе из
тридцати человек. Потом мы устраиваем обсуждение, где среди прочего
определяем возрастную группу потенциальных зрителей и рынок сбыта.
Кристабел одобрительно наблюдала за Маргарет. Та отпила из бокала глоток
холодной воды, контролируя при этом каждый жест и демонстрируя завидное
самообладание. Потом точным движением Маргарет поставила бокал и оценивающе
взглянула на обоих мужчин.
— Затем выбираются эпизоды, которые могут быть использованы для
рекламных телевизионных роликов, пресс-релизов и тому подобного.
— И за пределами страны тоже? — уточнил Федерико.
Маргарет кивнула и продолжила:
— Мы также помещаем рекламу о фильме в одном из престижных
международных журналов мод и организуем дефиле в поддержку фильма, широко
освещая все это в прессе.
— В названных мероприятиях участвуют только исполнители главных ролей?
— вмешался Джанфранко.
— Не всегда, — быстро ответила Маргарет, сразу поняв, куда он клонит.
Кристабел одобрительно улыбнулась, высоко оценив деловые качества Маргарет,
которая умела все предусмотреть не хуже любого мужчины.
— Можно также поместить в прессе снимки исполнителей второстепенных
ролей для их дальнейшей раскрутки, — продолжала Маргарет. — Мне кажется,
неплохо бы дать в прессе фото Кристабел и Федерико на каком-нибудь
общественном мероприятии.
— Подогреть интерес публики можно и тем фактом, что Кристабел —
профессиональная манекенщица, — подхватил Джанфранко.
В это время официанты стали расставлять на столе закуски, и возникла
некоторая заминка, когда, открывая вино, официант предложил его на пробу
Джанфранко.
Кристабел с интересом наблюдала, как Джанфранко передал бутылку Маргарет, и
та отлично справилась с ролью дегустатора. Кристабел на секунду показалось,
что в глазах Джанфранко засветился некоторый интерес к молодой женщине.
— Мы также организуем интервью звезд с прессой в отеле, где они
проживают, — продолжала Маргарет, — и в других местах, если удастся.
— Одновременно?
— Да, чтобы привлечь интерес публики.
— Размах впечатляет, — проронил Федерико, приступая к закуске.
— Это моя работа.
— Скажите, Маргарет, разве у вас нет семейных проблем, которые могут
помешать вашей работе? — ненавязчиво поинтересовался Джанфранко.
Так, сейчас начнется, с замиранием сердца подумала Кристабел.
— Есть.
— Прекрасно.
Федерико заговорщицки взглянул на брата, продолжая расправляться с закуской.
— Вы легко решили вопрос с няней на сегодняшний вечер? — вступила в
разговор Кристабел.
— Если учитывать, что встреча не была запланирована, то да.
— Братья Персетти предпочитают, чтобы их пожелания безоговорочно
выполнялись, — изрекла Кристабел, проигнорировав озабоченный взгляд мужа.
— Да? Как же вы решились на брак с одним из них? — сухо заметила
Маргарет.
— Тогда все обстояло иначе.
— Вы были околдованы, а потом прозрели?
Кристабел криво усмехнулась.
— Что-то в этом роде.
— Вам налить еще вина, мисс Синклер? — услужливо предложил Джанфранко.
— Маргарет, — спокойно поправила она его. — Нет, спасибо, я за рулем.
— Жаль.
— Что я отказываюсь от вина?
Кристабел с интересом наблюдала за Джанфранко. Наверное, он впервые
столкнулся с тем, что женщина бросала ему вызов.
— Что наша встреча — сугубо деловая.
На лице Маргарет не дрогнул ни один мускул. Она спокойно свернула свою
салфетку и положила ее рядом с тарелкой.
— Мы так не договаривались. Вы настаивали на срочной встрече. —
Маргарет взяла свою сумочку и посмотрела на Федерико. — Я изложила вам в
общих чертах свой план работы. Думаю, мне здесь больше незачем оставаться.
Всего хорошего.
Кристабел смотрела, как эта эффектная блондинка поднялась из-за стола,
подошла к метрдотелю и, коротко переговорив с ним, быстро скрылась в дверях.
— Ну как, Джанфранко, получил удар ниже пояса? — с иронией заметил
Федерико и добавил задумчиво: — Неужели ты так просто отпустишь ее?
Джанфранко встал и отшвырнул салфетку. — Не думаю.
— Все вышло как-то...
— Неловко, — подсказал Федерико.
— Да, ты прав.
— Надеюсь, он догонит ее, — сказал Федерико, когда его брат покинул
ресторан.
— Даже если так, не думаю, что они договорятся, — буркнула Кристабел,
которой не понравилась выходка Джанфранко и благодушная реакция на нее
Федерико.
— Иными словами, ты сомневаешься в способности Джанфранко улаживать
конфликты?
— Вот именно.
Федерико взглянул на нее, и выражение лица Кристабел заставило его
улыбнуться.
— Тебе не кажется, что мой брат только выиграет, если его полюбит
хорошая женщина?
— Несмотря на то что ее может ожидать? — парировала Кристабел. — Разве
хорошая женщина не стоит того, чтобы и ее полюбил достойный мужчина?
— Безусловно.
— Беда в том, что братья Персетти мыслят отжившими категориями.
Федерико прищурился.
— А конкретнее?
— Тебе понравилось, что Джанфранко заинтересовался Маргарет. Что, если
их отношения перерастут во что-то серьезное? — Кристабел нервно затеребила
лежащую на коленях салфетку. — Неужели ты думаешь, что Джанфранко смирится,
если она не бросит карьеру?
Федерико с непроницаемым видом лениво откинулся на спинку стула и спросил в
лоб:
— Как ты, например?
— Ты ничего не понял!
— Не понял что?
— Что речь не о карьере как таковой.
Мысли Кристабел путались, хотя она уже неоднократно обдумывала, как и что
сказать мужу. Черт, у нее же было достаточно времени! Куда подевались все
заготовленные убедительные доводы?
Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Надо не упускать свой шанс и стремиться проявить себя в жизни. Не
ради славы и почестей, нет. А ради удовлетворения своих творческих
устремлений. — Кристабел выдержала короткую паузу, прежде чем продолжить, —
Я чувствовала, что эта роль моя и что мне по плечу раскрыть всю сложность и
глубину характера героини.
Федерико вежливо молчал, Между тем официант принес с фантазией украшенное
блюдо с горячим и, не преминув похвалить таланты шеф-повара, на плохом
итальянском пожелал гостям приятного аппетита.
Федерико, задумчиво рассматривая красивую морковную розочку, спокойно
осведомился:
— Кристабел, тебя не смутил тот факт, что ты должна была уехать в
Голливуд как раз в то время, когда мне надлежало неотлучно находиться в Риме
по делам бизнеса?
— Ты не представляешь, сколько актрис претендовало на эту роль! — с
жаром воскликнула она. — Мои шансы были столь же малы, как у снежинки,
попавшей в тепло.
Федерико оставался внешне спокойным, но Кристабел почувствовала, что внутри
он начал закипать.
— И все же ты получила эту роль. Ты подписала контракт, заказала
авиабилет и выжидала, чтобы поделиться со мной своей радостью всего за два
дня до моего вылета в Рим.
Федерико наколол на вилку маленькую картофелину, обмакнул ее в подливу и с
видимым удовольствием размял на тарелке. Потом немигающим взглядом уставился
на Кристабел.
— Ты ожидала, что я скажу:
Хорошо, дорогая, звони мне, увидимся через
месяц
?
У Кристабел все сжалось внутри.
— Да, время и место съемок оказались не совсем удачными, — пролепетала
она. — Я знала, что ты будешь против, и все же смутно надеялась, что поймешь
меня.
— И соглашусь на твое длительное отсутствие?
— Всего на несколько, недель.
— Именно тогда, когда я никак не мог отложить свои дела, чтобы
сопровождать тебя! Помнишь, мы решили не афишировать наш брак, чтобы ничто
не мешало нам постоянно быть вместе?
— Ты намекаешь, будто для меня профессия важнее тебя?
Федерико выразительно пожал плечами.
— Твои поступки подтверждают мою правоту.
— Ты ведешь себя так, будто я твоя собственность, которая постоянно
должна находиться под рукой! — Кристабел разозлилась, увидев, как Федерико
вскинул брови в шутливом изумлении. — Я не игрушка для спальни!
— Рад слышать это.
— Я вам не помешал?
Кристабел обернулась к вернувшемуся Джанфранко и чуть заметно улыбнулась.
— Нисколько. Это лишь один из эпизодов нашей затянувшейся войны.
Джанфранко сел на свое место.
— Мне выступить в роли рефери?
— Нет, — вежливо отказалась Кристабел.
— А ты что скажешь, Федерико?
— Я воздержусь.
Кристабел уже закусила удила, в нее будто бес вселился.
— Этакая капризная ветреница пытается восстать против диктатора и
тирана.
— Только что меня заклеймили собственником, — с подчеркнутым цинизмом
пояснил Федерико, подмигивая брату.
— Ты догнал Маргарет? — сменила тему Кристабел.
— Да.
— Надеюсь, извинился?
— Она не приняла моих извинений, — сухо отозвался Джанфранко, и
Кристабел хмыкнула.
— Ты получил разнос?
— Можно назвать это так.
— И когда же ты собираешься снова встретиться с ней? — лукаво спросил
Федерико.
— Об этом нет и речи.
— Попробую угадать, — вмешалась Кристабел. — Завтра? И на каких
условиях?
Джанфранко удивленно вздернул бровь.
— Разве можно ставить мне условия?
Конечно нет, мысленно согласилась Кристабел. Стоит Джанфранко пустить в ход
свой природный шарм, и женщины падают к его ногам. Возможно, Маргарет стала
единственным исключением, решила она.
Официант принес Джанфранко горячее и собрался разрекламировать, но тот
решительно остановил его, не дав и рта открыть.
— Сколько еще продлятся съемки? — поинтересовался Федерико, отрезая
кусочек бифштекса.
— Мне осталось отработать один, от силы два съемочных дня, — немного
поразмыслив, ответила Кристабел. — Эндрю надеется уложиться максимум в две
недели.
— Насколько я понимаю, ты должна постоянно быть в зоне досягаемости на
случай возможной пересъемки и рекламных мероприятий?
— Да.
Джанфранко повернулся к брату.
— Ты тоже останешься в Лос-Анджелесе?
— Я буду в Санта-Барбаре, — вмешалась Кристабел. — У меня там живут и
мать, и отец. Если меня вызовут на студию, я сяду в машину и приеду.
— Ты ничего не забыла, дорогая? — вкрадчиво спросил Федерико.
— Ты имеешь в виду себя?
— Спасибо, что вспомнила, — съязвил Федерико.
Глупо пытаться переиграть его, подумала Кристабел. У меня это никогда не
получалось.
— Будешь десерт?
— Кофе, — твердо сказала Кристабел, демонстрируя всем своим видом
решительность. — С ликером.
Федерико подозвал официанта и, о чем-то посоветовавшись с Джанфранко,
попросил счет.
— Все уже оплачено, сэр.
— Тут какая-то ошибка.
— Нет, сэр. Та леди, что ушла первой, просила записать все на ее счет.
Кристабел еле сдержала улыбку. Молодец, Маргарет! — торжествовала она. Тебе
удалось одержать целых две победы в этот вечер: поставить на место
Джанфранко и задеть самолюбие мужчин, самостоятельно оплатив счет.
— Стало быть, эту молодую женщину надо воспринимать всерьез, —
бесстрастно заметил Федерико.
— Да уж.
Кристабел уловила усмешку в интонации Джанфранко и решила открыть свои
карты.
— Я полностью на стороне Маргарет.
Братья одновременно взглянули на Кристабел.
— Отвези ее домой и постарайся заткнуть ей рот, — посоветовал
Джанфранко брату, вставая из-за стола.
— Я так и сделаю, — заверил Федерико, еле сдерживая смех.
Они вместе покинули ресторан. Джанфранко проводил их до дверей отеля.
— Приятных сновидений! — Кристабел помахала ему, устраиваясь на
переднем сиденье.
Джанфранко оставался непроницаемым, а Кристабел внутренне ликовала. Кажется,
наконец-то зазнайка Персетти встретил достойного соперника в лице Маргарет!
Остается ждать дальнейших событий.
7
Машина влилась в обший поток. Кристабел уставилась в окно, стараясь
отвлечься вечерним пейзажем. Ночь была ясной и прохладной, и звезды
виднелись так же отчетливо, как освещенные окна небоскребов.
— Продолжим наш разговор?
Кристабел посмотрела в упор на Федерико, в ее голосе зазвучали нотки
несвойственного ей цинизма, когда она отчеканила:
— Кажется, весь разговор свелся к факту подписания мною съемочного
контракта.
Федерико стукнул кулаком по рулю.
— Дорогая, речь вовсе не о твоей карьере! — Он помолчал, глядя на
дорогу. — Речь о нашей совместной жизни. Не обо мне, который силой
обстоятельств вынужден торчать в одном месте, в то время как ты находишься в
другом. Улавливаешь?
— Все шло к этому.
— Нет, все могло быть иначе, если бы ты предупредила меня о своих
кинопробах, — отчеканил Федерико, стараясь сохранять самообладание. — Я мог
бы скорректировать свой график, подладиться под твой. — Он многозначительно
взглянул на Кристабел и переключил внимание на дорогу. — Больше я подобного
не допущу.
Кристабел сделала глубокий вдох и очень медленно выдохнула.
— Как ты сказал? Не допустишь?
— Нет, — подтвердил Федерико. — В будущем между нами не должно быть
недомолвок и притворства. Мы будем все обсуждать друг с другом и развеивать
всякие сомнения.
— Не уверена, что у нас с тобой есть будущее, — пролепетала Кристабел,
и тут же готова была откусить себе язык.
— Ошибаешься, дорогая, — спокойно возразил Федерико.
— Как ты можешь это утверждать?
— Очень просто.
— А как же наши проблемы?
— Например? — В тоне Федерико слышался теперь вызов.
— Например, ты сам. — Кристабел приготовилась загибать пальцы на своей
руке. — Следишь за каждым моим шагом, пристально изучаешь каждого, с кем я
общаюсь, втайне от меня разрабатываешь план финансирования фильма, делая
меня заложницей. Между прочим, шантаж уголовно наказуем.
— Не забывай, что ты жена состоятельного человека и мое участие в
семейном бизнесе автоматически подвергает опасности любого, кто ко мне
близок. Существуют такие вещи, как вымогательство, похищение, так что я не
мог оставить тебя без присмотра.
— Зато мог хотя бы предупредить меня! Как, по-твоему, я должна была
реагировать, заметив слежку за собой?
— Ты забыла, как не отвечала на мои звонки? — прорычал Федерико, выйдя
из себя. — Я нанял лучших детективов, а не дилетантов, которые могли
испугать тебя.
— И что от них требовалось? — Кристабел была уязвлена до глубины души.
— Поминутно докладывать, с кем я беседую, куда иду, что делаю?
— Недоверие тут ни при чем, — огрызнулся Федерико. — Надо было
обезопасить тебя.
— Это называется
проникновение в частную жизнь
. В данном случае в
мою. — Кристабел уже не могла остановиться. — Я ненавижу тебя после этого.
— Не возражаю, дорогая. По крайней мере, я был уверен, что ты в
безопасности.
— Финансовые проблемы съемочной группы оказались тебе на руку, —
продолжала обличать его Кристабел. — Ты получил возможность приставить дуло
пистолета к моему виску и отдавать мне приказания:
Делай то, делай так
. —
Она полоснула его гневным взглядом. — Я этого тебе никогда не прощу.
—
Никогда
— понятие растяжимое.
— До конца моих дней, — охотно уточнила Кристабел.
— Скажи, — медленно произнес Федерико, — что ты планировала после
окончания съемок?
— Проведать близких.
— А потом?
Так далеко Кристабел старалась не загадывать.
— Не знаю, — честно призналась она.
— Ну да, не знаешь. — Федерико на секунду воздел к небу обе руки, и
быстро опустил их на руль. — Потом ты заявишь, что будешь общаться со мной
только через адвоката.
— Не исключаю такого варианта.
— Предварительно не позвонив, не пытаясь заехать домой?
— А где все-таки наш настоящий дом, Федерико? — Кристабел усмехнулась.
— Ты имеешь дома и квартиры в нескольких странах. Мне пришлось бы выяснять
через твоего секретаря, где ты в данный момент находишься.
— О Господи. Тебе не приходило в голову, что, учитывая все
вышесказанное, я в один прекрасный день действительно, как ты выразилась,
приставлю дуло пистолета к твоему виску?
На некоторое время в салоне машины воцарилась тишина.
— Поверь, меня ничто не остановит, — нарушил молчание Федерико.
— Шантажируешь? — презрительно бросила Кристабел.
— Ты не отвечала на мои звонки. Мог я предположить после этого, что ты
не впустишь меня в дом, если бы я приехал?
— Именно так.
Естественно, моим первым порывом было бы захлопнуть дверь у него перед
носом, подумала Кристабел. Что дальше? Вызывать полицию? Нет, на это я не
пошла бы. Прав ли Федерико, идя на вынужденное примирение? Поселяясь со мной
под одной крышей и тем самым лишая выбора?
Как только они приехали домой, Кристабел сразу же поднялась в спальню. Все
эти недели она злилась на Федерико, на себя, на обстоятельства, которые
привели их к размолвке. Теперь она впервые стала сомневаться в своей
правоте, почувствовала угрызения совести и даже... боль.
В спальне Кристабел скинула туфли и приблизилась к огромному окну. Она долго
задумчиво смотрела на залив, на отраженные в воде огни прибрежного
ресторана.
Через несколько дней Кристабел планировала отсюда уехать, возможно навсегда.
В Санта-Барбаре у нее были близкие и семья. И отец и мать будут рады видеть
ее, хотя встречаться с ними придется в разных местах и в разное время.
Кристабел собиралась со всеми повидаться, включая сводных братьев и сестер,
порадовать подарками, окунуться в проблемы семьи.
Она прикрыла глаза, стараясь побороть охватившее ее чувство полного
одиночества. Из-под опущенных век по шекам медленно потекли слезы.
Но шаги в коридоре вернули Кристабел к действительности, напомнив, что она
не одна. Кристабел мысленно молила мужа, чтобы он, войдя, не вздумал
включить свет.
Она услышала, как Федерико тихо пересек комнату, и вскоре он уже стоял
рядом, обняв ее за плечи.
— Помнишь, мы дали друг другу слово?
— Что ты имеешь в виду?
— Не разлучаться на ночь, за исключением каких-то непредвиденных
ситуаций.
Действительно, они поклялись в этом друг другу. Но ситуация со съемками на
другом континенте никак не вписывалась в эту договоренность.
— Куда мы потом поедем? — тихо спросила Кристабел.
Федерико понял, что она имеет в виду.
— Давай не будем далеко загадывать и постараемся жить одним днем,
ладно?
Какое-то время они стояли, не двигаясь, потом руки Федерико спустились с
плеч Кристабел и легли на талию. Она почувствовала, как он коснулся губами
ее уха, затем прильнул к ямочке на шее.
Прислонившись к уютному и такому родному плечу мужа и чувствуя ласкающее
тепло его рук и губ, Кристабел подумала, что вот оно, простое человеческое
счастье. Зачем куда-то стремиться, чего-то хотеть? Пусть бы этот момент
длился и длился.
Федерико бережно развернул Кристабел к себе лицом, и она обвила руками его
шею. Кончик его языка коснулся ямочки на подбородке Кристабел, потом
настойчиво раскрыл губы и проник внутрь, вызывая у Кристабел волнующие
ощущения и заставляя желать большего.
Федерико успел снять пиджак и галстук, и Кристабел предстояло преодолеть
последний барьер, снимая с него рубашку. Расстегивая непослушными руками
пуговицы, она касалась груди мужа и чувствовала, как бешено бьется его
сердце.
Потом наступила очередь Федерико помогать Кристабел раздеться. Она
возбуждалась не только от ласкающего прикосновения его пальцев, но и от
скольжения нежной фактуры белья по коже, и даже от того, как причудливо
Федерико разбрасывал по полуснятую с нее одежду.
Кристабел жаждала, чтобы Федерико прямо сейчас овладел ею, она больше не
могла ждать, ее чувства обострились до предела.
Федерико опустил ее на кровать и осыпал ласками. Не сводя с нее
восторженного взгляда, он провел пальцем по нижней губе и по подбородку
Кристабел, спустился к шее. Потом его губы легонько, будто перышком, касаясь
нежной кожи Кристабел стали прокладывать дорожку из поцелуев все ниже и
ниже, пока горячая волна наслаждения полностью не поглотила Кристабел,
исторгнув стон из ее груди. И тогда Федерико наконец резким движением вошел
в нее.
На следующий день утром Кристабел и Федерико выехали в Санта-Барбару. Дорога
сделала резкий поворот, и перед путешественниками открылся восхитительный
вид на город и залив. Высокие небоскребы и уютные виллы, казалось,
соперничали друг с другом в красоте и изысканности. Кристабел охватила
трепетная радость от возвращения в родной город.
Здесь она родилась, росла и училась, здесь жили ее близкие и друзья. Здесь
она сможет наконец расслабиться и отдохнуть, навестить родственников и
встретиться с приятелями, вдоволь нагуляться по знакомым улицам.
День был ясным и солнечным, без единого облачка, и Кристабел охватывали
довольно противоречивые ощущения: то ей казалось, что она отсутствовала
целую вечность, а то что и вовсе никуда не уезжала.
Апартаменты Федерико находились на последнем этаже трехэтажного дома,
построенного в прошлом веке. Внутри дом был полностью реконструирован, фасад
заново оштукатурен и выкрашен в лимонные тона с белой отделкой. Каждая
квартира, занимала целый этаж и имела отдельный лифт. Федерико не поскупился
и нанял самого лучшего дизайнера, какого только смог найти, и тот потрудился
над интерьером на славу; шелковые обои, лепнина на потолке, наборный паркет
из ценных пород дерева имитировали старину и прекрасно сочетались с
роскошной антикварной мебелью.
Кристабел всегда очень нравилась эта квартира. Вот и сейчас, войдя в нее,
она первым делом прошла через просторную гостиную на террасу, откуда
открывался прекрасный вид на залив.
— Соскучилась по родным местам? — с нарочитым безразличием спросил
Федерико, подойдя к жене и обняв ее за талию.
— Я рада снова вернуться домой.
— Наверное, ты захочешь обзвонить своих родных и договориться с ними о
встрече.
Кристабел согласно кивнула. Это были только ее, сугубо личные, дела. Она с
первых же дней замужества научилась четко разграничивать
мое
и
наше
,
никогда не смешивая одно с другим.
— Выбирай, будем ли мы вместе обедать или ужинать, — предложил
Федерико. — Пожалуйста, учти, что я постараюсь каждый день проводить по
несколько часов за письменным столом.
— Ты хочешь сегодня днем поработать?
— У тебя есть какие-то другие идеи?
— Знаешь, я целую вечность не
...Закладка в соц.сетях
