Жанр: Любовные романы
Жду и верю
... бывать у них в доме,
ссылаясь на занятость.
— У Поля высокооплачиваемая работа.
— Давай продолжим собеседование. Ты прочитала объявление. Что
привлекает тебя больше всего в твоей работе?
Эжени подумала вновь о своей будущей коллекции. Но это только мечты!
— Я могу создать и разработать несколько эффектных и недорогих моделей
одежды для сотрудников фирмы.
— Ты сама создаешь модели?
— Да, разве ты забыл? Я с детства увлекалась моделированием, а в
Золотых ножницах
была одним из самых лучших мастеров.
— Сколько ты можешь пошить костюмов в неделю? В месяц?
— Боюсь, мне потребуются помощники. Сколько человек работает в офисе?
Двенадцать? Тринадцать?
— Пятнадцать.
— У меня есть что предложить.
— Дай мне посмотреть.
Тон был такой, что она не смогла отказать. Она порылась в своих альбомах и
показала эскизы. Самые лучшие, на ее взгляд.
Некоторые модели она создавала для приятелей Поля. Поль, таким образом,
одаривал своих партнеров. Эжени решила, что после замужества она пресечет
эту пагубную практику.
Воцарилось молчание. Андре внимательно рассматривал ее работы. У нее
появилась возможность любоваться им без страха быть пойманной за этим
занятием.
Черные густые ресницы, крупный, прямой нос, волевой подбородок. Красиво
очерченный рот, чувственная улыбка. Эжени еще помнила сладкое прикосновение
его губ.
Андре оторвался от эскизов и посмотрел на нее. В его взгляде уже не было
враждебности.
— Твой вкус удивительно совпадает с моим, — пробормотал он нежно.
Сладкая истома пробежала по телу Эжени. Она понимала, что так он соблазняет
всех своих женщин, но ничего не могла с собой поделать. У нее пересохло в
горле.
— Это мои лучшие модели, — ответила она хриплым голосом.
— Об одном только можно сожалеть, — промурлыкал Андре.
Она поняла, что он намекает на ее скорое замужество.
— О чем?
Он медленно улыбнулся, давая понять, что у него были свои планы насчет нее.
Андре излучал необыкновенную энергию, она настигала Эжени, подобно живому
существу. И самое ужасное, это жутко ее возбуждало.
— Пока вопросы задаю я. Что еще привлекает тебя?
Эжени замигала. Она пыталась не думать о чувственных движениях его губ,
белоснежных зубах.
— Мне необходимо оплачиваемое жилье, квартира с двумя спальнями, о
которой говорилось в объявлении.
Андре поразила ее честность. Он специально задавал вопросы так, чтобы Эжени
осознала, что она теряет вместе с его работой.
— И конечно, тебе хотелось бы бродить по старому дому в свободное от
работы время, — напомнил он ей.
Она опустила глаза, чтобы скрыть свою боль. Работа хороша. Слишком хороша,
чтобы ее получить.
— Бабушка была бы счастлива, если бы вновь оказалась в родных
стенах, — призналась Эжени неохотно.
— Она могла бы разместиться здесь, как дома, — добавил Андре
благожелательно, но она знала, что он лицемерит.
— Меня трогает твое благородство, — раздраженно заметила
она, — однако Ирен Лантье никогда не согласится жить в доме, зная, что
ты его хозяин.
— Нет? Какая жалость! Разве переезд не ускорит ее выздоровление? —
спросил он с показным сожалением.
Эжени хотелось вскочить и вцепиться ногтями в его красивое лицо. Она едва
сдерживала свою ярость.
— Теперь перейдем к оплате, — продолжил Андре.
— Оплата не самое главное, меня волнуют другие моменты. Я об этом уже
говорила. — Она сидела обиженная, напряженная, охваченная ненавистью.
— Но оплата сильно изменит твою жизнь.
Эжени уже не могла сдерживать свою злость.
— Да, это так. Ты удовлетворен? — проговорила она колко. —
Тебя развлекает, что у нас разные доходы? Тебе нравится, что Ирен Лантье и я
теперь нищие? Ты думаешь, что если тебе улыбнулась фортуна, то можно унижать
людей? Ну-ну! Можешь праздновать и наслаждаться...
— Я человек, и ничто человеческое... Да, мне приято видеть торжество
справедливости.
— Справедливости? Как лгун и вор может рассуждать о справедливости? Или
мораль существует только для бедных, а не для таких, как ты?
— Какая ты пылкая, Эжени, — сказал он кротко, — а я думал, ты холодная и расчетливая.
Последнее высказывание только добавило масла в огонь.
Опять повисла неловкая пауза. Эжени видела, что Андре изучает ее реакцию. В
воздухе ощущалась напряженность. Андре явно доминировал в их схватке.
Он подавлял ее одним своим присутствием. Его харизматическое влияние
проникало в ее тело. Она поддавалась, но очень неохотно.
Ее тянуло к Андре, несмотря на все ее усилия оставаться безучастной. Она
старалась смотреть в сторону, боясь, что Андре парализует ее волю.
— Полагаю, ты выполнил все свои обязательства. Собеседование
закончено, — сказала Эжени холодно. Она встала и сделала шаг на
негнущихся ногах. — Как я понимаю, тебе нечего добавить. Поздравляю,
твой фарс удался.
— Ты думаешь, нам больше нечем заняться?
У Эжени поплыли круги перед глазами, когда она подумала, чем хочет с ним
заняться.
— Нечем. Если ты не придумал новых вопросов и ролевой игры. —
Эжени сама удивилась, почему вдруг такое сказала. Можно было подумать, что
она сошла с ума или пьяна. Ее язык заплетался, она в ужасе посмотрела на
Андре. Свет из окна падал на его подбородок, золотил скулы. Она представила,
как прижимается к его телу.
— Мы можем поиграть. Я готов.
Эжени чуть не задохнулась. Хриплый голос Андре отзывался в глубине ее тела,
она почувствовала вновь страстное, непреодолимое желание. Ее это удивило. С
Полем она никогда такого не испытывала. Они пытались как-то раз заняться с
Полем любовью. Она почувствовала только странное волнение, но ничего более
того. Секса не состоялось. Она даже засомневалась в своем здоровье.
— Только я не готова. Мы уже достаточно друг другу наговорили, все это
глупо и бессмысленно. — Эжени чопорно повела плечами. — До
свидания!
Не успела она сказать прощальные слова, как у нее появилось щемящее чувство
тревоги. Ей необходима эта работа, и она не могла заставить себя уйти. Даже
от такого чудовища, как Андре.
— Эжени, постой!
Она остановилась на полпути к двери. Колени ее дрожали.
Андре встал напротив, загораживая выход.
Эжени понимала, что невежливо молчать, но ей не хотелось, чтобы он понял,
какой несчастной она себя ощущает. Она едва сдерживалась, чтобы не
заплакать. Ее всегда удивляло, как Андре и другие мужчины умеют скрывать
свои чувства.
— Я бы хотел представить тебя своим сотрудникам, — пробормотал он.
Ее глаза стали огромными.
— С какой стати? — спросила она хмуро.
— Мне нужна портниха.
Эжени удивилась. Тысячи мыслей промелькнуло в ее голове. Насмешливое
выражение его лица подтолкнуло ее сыграть по тем же правилам.
— Купи одежду в магазине готового платья.
— Пожалуйста, мы в отчаянии! — уговаривал он, зная, как влияет на
нее его бархатный голос. — Честное слово, мне действительно нужна
портниха! Ты мне подходишь больше, чем другие претенденты. Мне понравились
твои модели. Твои модели роскошны. У остальных просто не было шансов. —
Он замолчал.
Молчала и она. Но на этот раз молчание свидетельствовало о перемирии.
— У меня предложение, Эжени. Приготовь пару рабочих костюмов — один
мужской, другой женский. Ничего особенного. Продемонстрируешь нашим
сотрудникам. Если им понравится, сделаем заказ. Я возьму тебя на
испытательный срок.
Это было слишком жестоко. То, о чем она мечтала! После стольких волнений!
Она никак не могла собраться с мыслями, эмоции захлестывали ее. Андре нельзя
доверять.
— А это случаем не уловка?
— Нет. — Лицо Андре стало серьезным. — Это реальное
предложение.
— Означает ли это, что ты берешь меня на работу? С чего такое волшебное
превращение? — допрашивала Эжени.
— Ты плохого мнения обо мне, — сказал он с мягкой укоризной в
голосе. — Я ценю тебя как специалиста. У меня только одно сомнение,
сможешь ли ты войти в команду и сработаться с людьми. Ты должна понравиться
им, а не мне. У меня только один голос. Мы так работаем. У нас демократия.
По лицу Эжени пробежала тень. Она вспомнила, с каким наслаждением Андре
рассказывал о покупке их старого дома. Теперь он нанимает ее. Не слишком ли
все это похоже на месть? Она будет обшивать его команду, а Андре
торжествовать, наслаждаться победой над ее семьей. Ужасный, маленький
триумф. Бабушка очень расстроится, если узнает, что она не устроилась на
работу. Эжени сжала кулаки.
Хорошее жалованье позволило бы ей забрать Ирен домой и нанять сиделку. Они
заколотили бы старый коттедж и переехали бы в новое жилье. Эжени оплатила бы
все долги.
В отчаянии она едва не поддалась искушению сказать
да
. Но она на миг
представила себе перспективу работать под непрестанным давлением со стороны
Андре и почувствовала, как ее покидают силы.
— Ты знаешь, вопрос решен. — Она боялась, что вот-вот
заплачет. — Мы не можем быть вместе в этом доме. — Она подняла
подбородок и посмотрела ему прямо в глаза. — Мой ответ — нет.
5
— Мне очень жаль, что все, что произошло между нами в прошлом, так на
тебя повлияло. — Андре нахмурился и достал пачку сигарет.
— Что ты сказал? — Эжени даже остановилась.
Андре пожал плечами.
— Мне кажется, ты совершаешь большую ошибку. Может быть, ты просто
боишься, что я буду относиться к тебе так же плохо, как твоя бабушка
относилась к моей матери и ко всем своим рабочим?
Эжени свирепо посмотрела в его сторону, но тут же смягчилась.
— Не смеши меня! — проговорила Эжени. На самом деле больше всего
на свете она боялась себя. Своих чувств. Под взглядом Андре она таяла, как
масло на сковородке. Она боялась ощущений, которые все сильнее пронизывали
ее тело.
— А если это не так, я не вижу никаких препятствий! — Ему стало
трудно говорить. — Может, ты волнуешься, что я разбогател нечестным
путем?
— Нет, ты как-то приглянулся фортуне...
— Удивительно! С каким презрением ты это сказала!
Эжени сердито поглядела на Андре. Он заслужил ее презрение!
— Как ты не можешь понять! Мы не найдем с тобой точек соприкосновения.
И бабушка никогда не переступит порог этого дома, зная, что ты его хозяин.
— Ах вот в чем проблема! Как долго бабушка пробудет в больнице?
— На следующей неделе ее выпишут, если дела пойдут лучше. И если я
найду деньги. Мы хотели ее отправить в дом отдыха на время.
— На это время она могла бы поселиться здесь. Ты же знаешь, она любила
эти стены.
— Я даже не хочу обсуждать этот вопрос! Это все частности, —
сказала она резко. — Главное заключается в том, что ты не нравишься
мне, а я тебе. Вот поэтому нам нельзя договориться. Нас ничто не связывает!
— Ты действительно так думаешь? — спросил Андре, разглядывая ее с
интересом, — Но это далеко не так! Ты мне кое-что должна, Эжени! За мой
позор и унижение.
— Я тебе ничего не должна! — воскликнула она. — Ты сам
заработал позор на свою голову!
Он стиснул зубы, чтобы сдержаться.
— Я думаю, мы достаточно взрослые, чтобы пойти на компромисс. Тебе
нужна работа. Мне нужна портниха. Даже моя покойная мама говорила, что у
тебя особый дар к шитью. — Его голос внезапно стал мягким и задумчивым.
Голубые глаза потемнели.
Эжени заметила боль в его глазах прежде, чем он успел ее спрятать. Она не
могла не посочувствовать ему. Она знала и любила его мать, Урсулу. Та тоже
была неплохой портнихой.
Эжени вдруг подумала, что с Урсулой были связаны лучшие дни ее жизни. Они
проводили вместе выходные, обсуждали наряды и ткани.
— Что произошло? Урсула... Когда она умерла?
С отсутствующим выражением Андре смотрел на стол. Хотя Эжени не могла видеть
фотографию в серебряной рамке, она поняла, что это фотография Урсулы. Он
смотрел на фотографию не отрываясь.
— Она умерла почти сразу после нашего переезда в Грецию. Десять лет и
пять месяцев назад, — уточнил он. И добавил слегка охрипшим голосом: —
Умирая, она просила, чтобы я отомстил за наш позор...
— О, Андре! — сказала она грустно.
Вот в чем причина его печали! Он чувствовал себя виноватым за унижение
матери. Это объясняло его странное поведение. Она представила, каково было
отчаяние Урсулы — она умирала в тот момент, когда у сына были такие неважные
дела.
Эжени искренне сочувствовала Андре. Его лицо очистилось от злости и
негодования. На какое-то мгновение он стал тем человеком, которого она
помнила: обожающим и внимательным сыном.
Его темные ресницы были опущены, в позе чувствовалась печаль.
— Мне не хватает ее. И день ото дня все больше.
Эжени не выдержала. Ее всегда трогала его нежная любовь к матери.
Она помнила, что Андре частенько убирался в доме или готовил ужин, если мать
плохо себя чувствовала. Причем делал это охотно, поскольку считал работу по
дому безделкой и очень беспокоился за здоровье матери.
Эжени не знала, почему Урсула конфликтовала с ее бабушкой. Одно ей было
очевидно: никто не мог уговорить Ирен Лантье взять на работу неугодного ей
человека. А не любила она Урсулу очень сильно.
Эжени в какой-то мере завидовала Андре и Урсуле. Такими теплыми были их
отношения. В их маленькой квартирке царила атмосфера семейного счастья.
Эжени так этого не хватало.
Вот почему ей хотелось хоть маленькой толики привязанности Андре. Наверное,
она вовсе его не любила. Просто ей хотелось, чтобы он любил ее так, как
любил свою мать.
— Я тебе верю, Андре. Мама так много для тебя значила, вы были так
преданы друг другу, — сказала она с пониманием. — Я знаю, ты
сделал для нее все, что было в твоих силах. Я очень сожалею, я тоже ее
любила. Меня восхищали ее трудолюбие и гостеприимство, приветливость и
нежность.
Андре не мог говорить. Эжени коснулась его руки, ее пальцы скользнули по
шелковой рубашке.
— Урсула всегда была добра ко мне, — вспоминала она. — Это
было счастливое время, она помогала мне шить.
— Я помню, — задумчиво ответил Андре. — Вы шили все свободное
время.
— Да.
Эжени так явно ощущала его тоску, что у нее заныло сердце. Безжалостный,
двуличный, охотник за приданым, как ей казалось, и любящий сын при этом!
Его привязанность, к матери делала Андре привлекательным в ее глазах.
— Эжени, — в голосе Андре появились убеждающие нотки, — это
хорошая работа. Было бы глупо ее потерять. Ты даже можешь взять долю в
бизнесе, как все в моей фирме. Мои работники имеют собственный капитал.
— Так почему же в таком случае они работают на тебя? — Эжени была на самом деле удивлена.
— Спроси их сама. Скорее всего, они ответят, что любят свою работу.
Но, — он выразительно пожал плечами, — если все это тебе
неинтересно, если это задевает тебя из-за событий десятилетней давности,
тогда мне нечего тебе сказать. — Андре сел за стол и принялся разбирать
бумаги.
Эжени наблюдала за ним и не могла собраться с мыслями. Ее гордость могла
навредить ей самой и бабушке. Это единственное, что останавливало ее.
Бабушка была на первом месте в ее планах. Надо было много зарабатывать,
чтобы ее выхаживать. Гордость могла бы подождать за приличное жалованье.
Почему бы и нет? Если в компании Андре такие правила, как он расписал, она
много потеряет, если не согласится. К тому же Андре не захочет портить
репутацию фирмы из-за разбирательств с нею.
С другой стороны, если он лжет или придумал какую-то интригу, она может
подать на него в суд за нарушение ее прав. И уволиться с работы. Она ничего
не потеряет!
Ее глаза сверкнули. Даже шесть месяцев работы дали бы ей возможность
расплатиться с долгами. Эжени решилась. Она вытянет из Андре все, что он им
должен. А потом уйдет. Она знает себе цену. Андре дорого достанется его
триумф!
Эжени очень хотелось рискнуть, но здравый смысл и гордыня воевали в ее
сознании.
Она сможет. Нет, не сможет. Она должна.
— Ты сказал, что у меня будет мастерская. Я хотела бы ее осмотреть.
Андре замер. Медленно поднял свои голубые глаза на Эжени, отложив бумаги в
сторону. Он уговорил ее! Волна восторга окатила его, требуя немедленного
выхода. Ему захотелось повалить ее на ковер и выпить всю без остатка, здесь
и сейчас. Но надо выждать подходящий момент.
Эжени в его власти. Наконец! Осталось реализовать то, что требует его
либидо. Тогда, может быть, он сможет обратить внимание и на других женщин.
— Сейчас покажу! — Андре вскочил и так быстро помчался по
коридору, что она едва успевала за ним.
Когда Эжени бросила взгляд на мастерскую, она поморщилась.
— Здесь даже не было ремонта. Я представляла себе что-то
грандиозное! — Она была разочарована.
— Должны отремонтировать на следующей неделе, — объяснил он
поспешно, боясь, что она уйдет. Мастер сломал ногу, и мы передвинули сроки
ремонта.
— Как это неприятно, бедный мужчина, — сказала она с неожиданной
симпатией.
Ее зеленые глаза внимательно осматривали знакомый интерьер. Андре
почувствовал, что она расслабилась. Это место так много для нее значит. Он
подумал, что это можно использовать в своих интересах.
— Пока здесь беспорядок. Скоро здесь все будет по-другому. После
капитального ремонта.
— Я не ослышалась, ты сказал капитальный ремонт? А как же я буду
работать?
— Ремонт будут делать в выходные дни. Хочу оформить комнату в стиле
хайтек. Ты не против?
— Спасибо, прекрасная идея! — Лицо Эжени засияло, будто она
получила от Андре ценный подарок. — Мне еще понадобятся большой стол
для раскроя ткани и несколько зеркал в примерочную.
— Я об этом совершенно не подумал. Да, конечно, это необходимо. Напиши
мне список всего, что тебе необходимо.
Эжени уже не слушала, она деловито ходила по комнате, рассматривая сдвинутую
как попало мебель.
— Да, конечно. Какие у тебя будут пожелания по поводу тканей? —
спросила она требовательно.
Андре смотрел на ее совершенную длинную шею, которую ему страстно хотелось
поцеловать. Ее кожу золотили солнечные лучи, будто приглашая его тоже
прикоснуться.
— Андре, ты меня слышишь?
Он слабо улыбнулся. Ничего ведь не случится, если он на нее лишний раз
посмотрит!
— Извини, я задумался. Я задумался, наблюдая за тобой.
Эжени возмущенно фыркнула. А он не мог оторвать от нее глаз. Она вдруг стала
такой уверенной в себе, быстрой и деловитой. Его взгляд остановился на ее
стройных ногах, изящных лодыжках. Он и не заметил, как в ее руках появился
портняжный метр и записная книжечка.
— Пожалуй, пора снять мерки. Расстегни жилет, — скомандовала она.
— Что? — Он замигал и мгновенно насторожился.
— Расстегни жилет.
Заинтригованный Андре расстегнул пуговицы. Каждой клеточкой тела он ощущал
ее дрожь. Это его изумляло.
Боже мой! Я же здесь босс. Почему же она командует мною? И почему, как ни
странно, я подчинюсь? — мелькнуло в голове Андре.
— Первый костюм я должна сшить для тебя. Ты же босс! — Эжени
деловито записывала в блокнотик необходимые данные. От прикосновения ее рук
Андре каждый раз вздрагивал. Внезапно дверь в комнату открылась.
— Андре! Вот ты где! Я тебя ищу повсюду. — Беатрис остановилась у
двери, мельком взглянув на Эжени. — Вы наша новая портниха? —
Брови Беатрис вопросительно взлетели.
— Возможно, — ответил за Эжени Андре с беспечностью, ему не
свойственной, — А что случилось?
— Звонили из Афин. Им нужно получить заключение.
— Так перешли им!
Брови Беатрис поднялись еще выше от неожиданности.
— Слушаю и повинуюсь! Будь осторожен! — загадочно предупредила она
и исчезла.
— Может, выпьешь кофе? — предложил Андре. Ему хотелось что-то
сделать, чтобы снять напряжение. Беатрис все поняла. Он надеялся, что для
Эжени его состояние не столь очевидно.
— Прежде всего, покажи мне швейные машинки. Что-то я их здесь не вижу.
Или мне привозить свою машинку?
— Нет, купим все, что надо. Раньше просто необходимости не было.
— Тогда нужно срочно закупить машинки, нитки, ножницы, не забудь про
зеркала и стол для раскроя. — Она загибала свои пальцы.
Андре улыбнулся. Теперь Эжени точно на своем месте.
— Стол я выделю из своих старых запасов, у меня есть подходящий. Его сегодня же принесут сюда.
— Не могу не признать, Андре, это отличное место для мастерской, здесь
хорошее освещение.
Она была очаровательна. Ушла напряженность, неестественность из ее
поведения. Эжени была живой, страстной.
Еще не понимая, что делает, Андре поднес руку к лицу Эжени и снял ресницу с
ее щеки. Эжени вздрогнула. Андре почувствовал ее реакцию, и это усилило его
влечение.
— Ресница, — объяснил он равнодушным тоном.
— А, спасибо.
Она смотрела на Андре широко открытыми глазами, и он испытывал легкое
головокружение от нереализованного желания: прижать Эжени к себе, поцеловать
ее мягкие, зовущие губы долгим и страстным поцелуем.
— Посмотри, часть тканей я уже закупил. Выбери подходящие на твой
вкус. — Андре открыл большой шкаф и продемонстрировал запасы.
Просмотрев ткани, Эжени осталась довольной.
— О небеса! — пробормотала она.
— Ну как? — Андре придвинулся ближе к ней.
Но Эжени была занята только тканями: она щупала их, вытягивала, прикладывала
к себе. Она была похожа на ребенка, которому дали любимую игрушку. Здесь
было тканей на целую армию. На полках шкафа лежали шерстяные ткани,
крепдешин, лен, вискоза, органза. Из таких материалов можно сшить не одну
коллекцию! Это было похоже на сказку, Эжени не знала, что сказать. Поэтому
сказала правду:
— Я действительно хочу здесь работать!
— Завтра можешь приступать, — произнес Андре.
Озадаченная, она бросила на него взгляд из-под ресниц. На секунду, она
поколебалась, загипнотизированная его манящей близостью.
Его обаяние, как живое существо, играло с ней, раскачивало ее, проникало в
нее. Она понимала, почему женщины всегда уступают натиску Андре.
Взгляд его пронзительных глаз только усиливал напряжение. Его чувственный
рот притягивал. Мягким прикосновением он вернул ее к действительности.
— Что ты еще можешь, Эжени?
Замигав, она опустила глаза.
— Я не поняла, ты о чем?
— Что ты еще можешь шить? — пояснил он мягко, но его глаза красноречиво говорили о другом.
Эжени отодвинулась, чтобы не ощущать эротического томления и хоть как-то
держать себя в руках.
— Я думаю, — она незаметно ущипнула себя за ладонь, чтобы прийти в
себя, — что могла бы сшить занавески для комнат, ламбрекены, чехлы для
мебели.
— Это здорово! Мы бы смогли решить столько проблем сразу! И здесь стало
бы по-домашнему уютно. Я об этом мечтал, с тех пор... — Голос его
дрогнул, и он замолчал.
Сердце Эжени разрывалось от жалости к нему. Она поняла, что Андре снова
вспомнил о матери.
— Я не могу больше ждать, — продолжил он, слабо
улыбнувшись. — Похоже, ты еще многое можешь, что меня вполне
удовлетворяет. — Он недвусмысленно намекнул на свои желания.
Эжени чуть не задохнулась от возмущения! И подумала, что никого не хочет
удовлетворять.
— Прекрати такое говорить, иначе я уйду, — рассержено проговорила
она.
— Я пошутил. Ты знаешь, нельзя смешивать два рода деятельности: кто-то
шьет, кто-то занимается любовью, — пробормотал Андре, но по его взгляду
можно было сказать, что он с удовольствием совместил бы и то и другое.
— Я тоже придерживаюсь такого мнения, — она пожала плечами, —
я ищу работу, а не
...Закладка в соц.сетях
