Жанр: Любовные романы
Мужчина моей мечты
...се, что
задумал.
Копченая лососина была аппетитно уложена на тарелках вместе с ломтиками
лимона, листьями салата и тонко нарезанным черным хлебом с маслом.
— Я всегда считал, что даже для себя надо готовить еду по всем
правилам, соблюдая малейшие тонкости, — произнес Калеб, в то время как
Кэт широко открытыми от изумления глазами смотрела на содержимое тарелок,
понимая, что таким оформлением блюд по праву может гордиться самый шикарный
ресторан.
— Знаете, Калеб, если я когда-нибудь надуваю открыть ресторан, то
приглашу вас к себе в качестве шеф-повара, — весело сказала Кэт, когда
они, наконец, принялись за еду. Он мягко рассмеялся.
— Лососину я достал из пакета, Кэт.
— И все равно она не будет так аппетитно выглядеть, если этим займусь
я, — убеждала она его.
— Просто кулинария — не ваш конек, — рассудил он.
Неожиданно кусочек лимона выскользнул из ее руки, пролетел через стол и оказался в тарелке у Калеба.
— Я сама еще толком не разобралась в своих способностях, —
призналась Кэт, тогда как Калеб молча вернул ей лимон.
— В близости с детьми, насколько я понимаю. Да и Адам явно предпочитает
вас.
— Но он все же немного поиграл и с другими детьми, — оправдывалась
Кэт, хотя сама разрешила Адаму пробыть с ней почти все утро. Она и не
сомневалась, что когда-нибудь Адам с удовольствием будет общаться со своими
сверстниками.
— Я не осуждаю вас, Кэт, — уверенно произнес Калеб. — Это
замечательно, что он начинает снова воспринимать других людей. Я думаю, это
потому, что вы общаетесь с ним на его же уровне.
— Вот уж, право, не знаю, принять ли это как комплимент, — со
смехом сказала она.
— Я не имел в виду, что вы опустились до уровня Адама, Кэт, — с
улыбкой возразил Калеб. — Точнее сказать, нашли с ним общий язык. Не
многие обладают этим талантом. Это уже комплимент, Кэт.
— В таком случае спасибо.
— И еще, могу ли я добавить, что вполне одобряю выбор моего сына?
— Пока повремените!
Кэт вдруг заинтересовалась своей порцией. Надо отдать должное — лососина
была необыкновенно свежей и божественно вкусной! Но, кроме того, слова
Калеба привели Кэт в замешательство. Что он имел в виду, говоря, что
одобряет выбор своего сына?
Еще в воскресенье Калеб производил впечатление надменного, сдержанного, даже
снисходительного человека, и роль воздыхателя казалась весьма неожиданной.
Почему он так переменился к ней? Сегодня Кейт сказала, что она красива и
желанна. Но Кэт почему-то не была в этом уверена.
— Кэт...
— Калеб, выслушайте меня, пожалуйста, — перебила она его. —
Мне хочется кое-что прояснить. Неважно, какое мнение у вас сложилось или не
сложилось обо мне, но я не гожусь для кратковременного романа, который,
возможно, развлечет вас, пока вы здесь.
Ее дыхание стало прерывистым, щеки пылали уже от раздражения, а глаза стали,
как и платье, изумрудными.
Пока она говорила, Калеб пристально смотрел на нее, затем медленно отложил
нож и вилку, поставил локти на стол и сцепил пальцы под подбородком.
— Вы правы, Кэт, нам действительно надо кое-что прояснить, — тихо
пробормотал он. При этом его серые глаза сузились, лицо стало
непроницаемым. — Во-вторых, — жестко продолжал он, — в этом
коттедже спит мой трехлетний сын, и, если вы думаете, что чуть позже я
собираюсь затащить вас в постель, забудьте об этом.
Кэт открыла рот. И закрыла. Затем открыла и закрыла снова. И все совершенно
беззвучно. Терять дар речи третий раз за день — это было просто невероятно!
Калеб с издевкой поднял брови.
— Вам раньше никогда не отказывали мужчины?
— Я никого не просила. — Кэт вновь обрела способность говорить, но
не потому, что отдышалась — просто разговор пошел в ином направлении.
Калеба же явно забавляло ее оскорбленное выражение лица.
— О совращении не просят, Кэт. Здесь необходим мягкий и нежный подход,
убеждение.
Мягкий и нежный подход
к этому мужчине смахивает на диалог ружья и танка,
подумала Кэт.
— Меня очень трудно убедить, — колко заметила девушка. — Ни
мягко, ни нежно, ни как-либо еще, — уточнила она, бросив на него
свирепый взгляд.
— Знаете, — Калеб откинулся на спинку стула, — я вспоминал о
вас в воскресенье. Я думал: вот молодая женщина говорит все без задней мысли
и не обращает внимания, будет ли она тактична или нет.
— Вы же сами сказали мне, что цените честность и прямоту, — строго
напомнила она ему.
— Ценю, — согласился Калеб. Он был совершенно спокоен. —
Действительно, намного лучше сразу прояснить сложившуюся ситуацию. Скажите,
Кэт, Кейт, и ее бабушка не возражали против вашего прихода сюда? — Он
намеренно изменил тему разговора, затем встал и начал собирать со стола
грязные тарелки.
— Вовсе нет, — быстро ответила Кэт, снова насторожившись. Для нее
оставался непонятным вопрос: что она здесь делает? — Тоби собирался
прийти к нам сегодня вечером, — сообщила Кэт, хотя специально вышла
пораньше из дома, чтобы избежать встречи с ним.
Калеб посмотрел на Кэт, вопросительно приподняв брови.
— По-моему, он у вас частый гость. Вы упоминали, что Тоби был у вас на
ленче в воскресенье, — пояснил он в ответ на ее озадаченный вид.
— Давайте я помогу вам. — Кэт подхватила тарелки и унесла их в
кухню, показавшуюся ей слишком аккуратной для помещения, где только что
готовили ужин.
Да, многое в Калебе поражало ее.
— Я думаю, Тоби так часто навещает нас потому, что ему скучно, —
заметила Кэт, когда Калеб начал жарить бифштексы. — Он приехал из
Лондона
коло года назад, но спустя какое-то время жизнь в провинции
показалась ему не интересной и недостаточно утонченной, короче говоря, не
соответствующей его избалован ному вкусу. Да что говорить, ведь наиболее
волнующим событием в нашей деревне за последние шесть лет было бегство
персидской кошки от миссис Томас. Ей затем долго пришлось гнаться за
беглянкой по дороге.
Калеб оторвал взгляд от жарящегося на рашпере мяса.
— Это было незабываемое зрелище?
— Видите ли, миссис Томас, которой уже шестьдесят пять, — озорно
улыбнулась Кэт, — в спешке забыла переодеть ночную рубашку. Вообще-то,
и проблемы бы не было — ведь все произошло рано утром, но Сэм, развозчик
молока, видевший миссис Томас бегущей по дороге в прозрачной ночной рубашке,
бледнеет при одном воспоминании об этом. Бедняга был так потрясен, что нам с
Кейт пришлось отпаивать его чаем в Клив-Хаузе.
— А миссис Томас теперь покупает молоко в городе, — подхватил
Калеб.
Вначале, слушая рассказ Кэт, он тихо посмеивался, наконец, не выдержав,
громко рассмеялся. У Кэт перехватило дыхание. Его серые глаза искрились от
смеха, а белозубая улыбка на смуглом лице была настолько обаятельна...
— Ну и как поживает кошка? — спросил Калеб, вдоволь насмеявшись.
— Живет, проказница, — с улыбкой ответила Кэт.
— Пока вы рассказывали эту трогательную историю, Кэт, я услышал, что вы
говорите с легким ирландским акцентом. Да и фамилия Рурк — подтверждение
тому.
— Будьте уверены, перед вами настоящая ирландка, — с
преувеличенным акцентом ответила девушка. — Моя бабушка в течение
многих лет учила меня говорить правильно. Это было просто необходимо, ведь
мой отец говорил с таким сильным акцентом, что мог ругаться на своих лошадей
добрые пять минут, совершенно при этом, не заботясь, что кто-то поймет
его...
— Конечно, кроме лошадей, — шутливо заметил Калеб.
— Да, уж они-то его хорошо понимали, — согласилась Кэт. —
Ростом он чуть выше меня, но мог объездить любую дикую лошадку, — с
гордостью добавила она.
Калеб кивнул.
— Я слышал о таких людях. Ваша семья все еще в Ирландии?
— Да, мои мать и отец, — ответила Кэт, понимая вдруг, что она
слишком разоткровенничалась. Или это Калеб так влияет на нее?
— А есть ли у вас сестры или братья?
— К сожалению, у меня никого нет, хотя обычно у ирландцев большие
семьи. Папа всегда мечтал о сыне, потому что я, к несчастью, не смогла
заниматься лошадьми. Конечно, я отлично умею ездить верхом, так как меня
посадили в седло, едва я научилась ходить и говорить. Но я не очень люблю
лошадей, — призналась Кэт. — Хотя папа и считает, что они лучше
многих людей.
— Рурк, — пробормотал Калеб, что-то припоминая. — Ваш отец
случайно не Мишель Рурк, довольно знаменитый жокей, ставший впоследствии
объездчиком лошадей?
Кэт прикусила язык. Не следовало слишком много выкладывать о себе. Но она и
представить себе не могла, что историк, профессор так прекрасно осведомлен
насчет лошадей и скачек!
— Как там бифштексы? — напомнила она Калебу, с удовольствием меняя
тему разговора, так как увидела дым за его спиной.
— Проклятие! — ругнулся Калеб, снимая сковороду с рашпера. —
Надеюсь, вам нравится хорошо поджаренный бифштекс, по крайней мере, с одной
стороны?
— Их можно есть? — осторожно спросила Кэт. — Я могу
приготовить салат. Все лучше, чем стоять столбом ничего не делая. С салатом
я вполне справлюсь.
— Он уже готов, — сказал Калеб, продолжая возиться с
бифштексами. — Если хотите, поставьте его на стол, — предложил он,
пока Кэт доставала из холодильника вазу с аппетитным салатом. — Там же
стоит вазочка со сметаной и чесноком для картофеля и острым соусом для
бифштексов. Я ведь еще не знаю, что вы предпочитаете. Моя жена всегда
говорила, что я недостаточно хорошо считаюсь со вкусами других людей, —
сухо добавил он.
По его тону Кэт поняла, что именно к пристрастиям своей жены он относился
невнимательно. Видимо, между супругами были довольно прохладные отношения.
Интересно, как они жили до этой злополучной аварии?
В конце концов, подгоревшие бифштексы и последующий разговор полностью
отвлекли Калеба от ее ирландской семьи, в особенности от отца. Это не стоило
обсуждать. Фактически никто из ее родни...
— У меня нет особых пристрастий, я люблю почти все, — заверила она
Калеба, когда они снова вышли с едой в сад.
— Вот и отлично! — Он налил красное вино в чистые бокалы.
— Завтра я проснусь с тяжелой головой, вино лучше не смешивать, —
попыталась возразить Кэт.
— И меньше всего утром вам захочется общаться с этими озорными
непоседами, — заключил Калеб, усаживаясь напротив нее.
— Кроме Адама, конечно, — с грустью сказала она, делая глоток
вина. — Какой прогноз о его дальнейшем состоянии?
— Все врачи единодушно считают, что он обязательно заговорит, когда
окончательно окрепнет и оправится от последствий шока. Во всех других
отношениях Адам — нормальный ребенок. Вот только не разговаривает...
Хотя, — сдержанно заметил Калеб и многозначительно посмотрел на
Кэт, — он ухитрился объяснить мне, что в ближайшее время хочет котенка.
— О, — нахмурилась Кэт, — я не помню, чтобы кто-то из нас
предлагал Адаму котенка. Мы приглашали его просто прийти и посмотреть на
новорожденных котят. Адаму тогда, кажется, куда больше понравилась Китти.
Калеб оторвался от своего бифштекса.
— Будущая мама?
Кэт чуть не подавилась.
— Китти — это бабушка Кейт. Ей семьдесят два, но выглядит она
замечательно!
Он усмехнулся, поняв, что оплошал.
— Просто удивительно, на что способна современная медицина.
— И я думаю, что это не предел, — кивнула Кэт.
— Согласен. Итак, Адам встретился с таинственной Китти.
Веселость Кэт мгновенно исчезла, и она недоверчиво посмотрела на Калеба.
Неужели приглашение на ужин, беззлобное подшучивание друг над другом
сводились к единственно занимающему его вопросу? Выражение лица Калеба ни о
чем не говорило, но его поведение стало казаться ей подозрительным. Калеб
Рейнольдз был мужчиной трезвомыслящим, и поэтому доброе и мягкое обращение с
людьми, казалось, было ему совсем несвойственно.
— Да, он встретился с бабушкой Кэт, — ледяным тоном проговорила
она. Еда уже не приносила ей прежнего наслаждения, хотя бифштекс, несмотря
на упущение Калеба, превратился в сочное, вкусное кушанье. Сейчас Кэт
хотелось, чтобы вечер поскорее закончился.
— Я бы тоже с удовольствием с ней познакомился, — беспечно сказал
Калеб, потягивая вино и глядя на Кэт поверх бокала.
Она оказалась права: с ним надо держаться настороже. Кэт вдруг осознала, что
в течение вечера слишком много рассказала Калебу о себе и практически ничего
нового не узнала о нем.
— Я уверена, если вы пробудете у нас долго, Калеб, вы непременно будете
видеться с Китти время от времени, — уклончиво ответила она.
Конечно, она не собиралась сознательно устраивать им встречу, так как,
увидев Китти хоть раз, Калеб сразу поймет, кто она.
— Кэт, я очень надеялся на официальное представление. Возможно, оно
состоится, когда вы пригласите меня осмотреть дом?
Теперь у Кэт не осталось ни малейшего сомнения в том, что этому мужчине
нельзя доверять. А сколько было разговоров о его прапрадеде!
— Возможно, — натянуто сказала она. — Хотя я уже объясняла
вам, что Китти не очень хорошо себя чувствует.
Он пристально посмотрел ей в глаза.
— Но она же была в состоянии встретиться с Адамом? Хорошо, хорошо,
Кэт. — Он сделал руками успокаивающий жест. — Я же просто болтаю.
Не принимайте мои слова так близко к сердцу. — Он покачал головой, как
бы поддразнивая ее. — Если мы с вами будем навещать друг друга, Кэт,
вам следует научиться понимать, когда я шучу, а когда серьезен.
Навещать друг друга? Ну, уж нет! Калеб Рейнольдз не нравился ей, и более того, она ему не доверяла.
ГЛАВА ПЯТАЯ
— По-моему, — переведя дыхание, сказала Кэт, — мы уже
договорились, что нам не нужны кратковременные бессмысленные отношения.
Руки Калеба, как стальные обручи, обхватили ее талию. Он крепко прижал Кэт к
своему напряженному телу.
Кэт прекрасно осознавала, как он привлекателен, но все же не была готова к
сопротивлению, когда несколько минут назад оказалась в его объятиях.
К тому времени, когда закончился ужин, уже совсем стемнело, несмотря на
мерцающие Свечи. Становилось прохладно, и Кэт согласилась на предложение
Калеба вернуться в коттедж. Она решила, что настал удобный момент, чтобы
принести извинения и отправиться домой. Но она никак не ожидала, что,
очутившись в уютной гостиной коттеджа, Калеб обнимет и поцелует ее. Это был
совсем не дружеский поцелуй. Калеб жадно припал к ее губам, их тела плотно
соприкасались, и от этого Кэт чуть не лишилась чувств.
Конечно, она и раньше целовалась, но ни с одним из своих приятелей не
испытывала ничего подобного. Его губы были такими теплыми, нежными и...
такими требовательными. Руки мягко скользили по спине. Во время глубокого и
страстного поцелуя Кэт почувствовала, как жаркая волна прокатилась по ее
телу. Но какой-то панический страх перед новыми ощущениями заставил ее
отпрянуть от Калеба несколько мгновений назад.
В его дымчато-серых глазах словно полыхало пламя, румянец на щеках говорил о
пережитом душевном волнении.
— Я заплатил арендную плату за коттедж на полгода вперед, — хрипло
сказал он, — и это исключает кратковременность нашего
романа
, вам не
кажется? Кроме того, никакие взаимоотношения не могут называться
бессмысленными, пока не окунешься в них с головой и не поймешь, что они
значат для тебя.
— Калеб...
— Кэт. — Он нежно приложил к ее губам кончики пальцев, глядя на
нее сверху сквозь длинные темные ресницы. — Мы с вами замечательно
поужинали, получили удовольствие от обычного поцелуя на ночь, давайте
оставим все как есть.
Кэт не могла оставлять все как есть! Его слова предполагали дальнейшие
встречи и вот такие же совместные вечера. После наслаждения, полученного в
его объятиях, она не могла позволить, чтобы...
На этот раз Кэт с легкостью выскользнула из его рук. В душе она кляла себя
за то, что потеряла контроль над собой. Они с Калебом едва знакомы. Откуда
тогда это странное волнение в крови?
— Калеб!
— Больше всего на свете мне хочется побыть здесь с вами как можно
дольше. — Он покачал головой. — Понимаю, сейчас поздно, и утром
много дел. К сожалению, я не смогу проводить вас домой. — Он явно
тяготился этой мыслью.
Кэт чуть заметно покачала головой.
— Так как кошка миссис Томас вряд ли убежит снова, я застрахована от
нежелательных сюрпризов, — заверила она Калеба. — Сегодня такая
полная и яркая луна! Я уверена, что спокойно дойду до дома, это же совсем
близко, — добавила она с нетерпением.
— Все же я был бы вам очень признателен, если бы вы позвонили мне из
дома, — произнес он с несчастным видом.
— Калеб, это, по меньшей мере, нелепо, — огрызнулась Кэт.
Создавалось впечатление, будто между ними сложились близкие, даже интимные
отношения. Кэт считала, что звонить, дабы он убедился в ее безопасности,
просто глупо.
— Может быть, а может, нет, — в его тоне появились жесткие
нотки, — но я очень надеюсь на ваш звонок.
Господи! До чего же надоедливый!
Кэт с досадой вздохнула.
— Впрочем, я и сам могу позвонить вам, — неожиданно предложил он.
— И перебудите весь дом! Замечательно! — взорвалась Кэт.
— Да, вы правы, — спокойно продолжал Калеб. — Поступим по-
другому. Я не буду даже снимать трубку. Просто дайте трижды прозвонить
телефону, и я буду знать, что это вы.
Интересно, кто же еще может звонить ему почти в полночь?
Видя, что она еще колеблется, Калеб ухмыльнулся.
— Ради Бога, я прошу вас, просто поднимите трубку и позвоните.
— Хорошо, три звонка, — пробормотала она, собираясь уходить.
— И никакой благодарности за необыкновенный ужин! — с пафосом
воскликнул он. Затем последовал за ней в прихожую, открыл дверь и проводил
до калитки.
Кэт обернулась, чтобы еще раз взглянуть на Калеба и на коттедж, который так
понравился ей своей очаровательной простотой. Окружающая обстановка казалась
почти идиллической, но Калеб совсем не вписывался в нее — он принадлежал
другому миру. И Кэт старалась не забывать об этом. Деревня — это ее дом, и
так будет всегда, даже когда Калеб уедет...
Ее губы скривились в усмешке.
— Я все думаю, что же означает
обычный поцелуй на ночь
?
Он, улыбаясь, посмотрел на дорогу, залитую лунным светом.
— Только поцелуй.
— И... ничего больше?
— Мне на ум приходят многие мысли, Кэт, — ответил Калеб, не
реагируя на ее сарказм. — Но я пока воздержусь озвучивать их. Будьте
осторожны по дороге и не забудьте позвонить. Мне бы не хотелось переполошить
весь дом своими звонками только потому, что вы упрямитесь.
Он именно так и сделает, подумала Кэт, чувствуя, как начинает закипать от
гнева. Будь он проклят! Проведенный вместе вечер и
обычный поцелуй на ночь
не дают ему права...
— Смотрите, кто-то специально оставил для вас свет. — Калеб жестом
указал в сторону Клив-Хауза, в котором где-то в левой части дома и на кухне
светились окна. — Приятно сознавать, что не я один веду себя нелепо.
— Спокойной ночи, Калеб, — попрощалась Кэт.
— В следующий раз все будет иначе, — пообещал он, глядя, как она
решительно направилась по дороге к дому.
— Непременно, — фыркнула девушка.
Следующего раза не будет! Она пошла у него на поводу, даже заставила себя
принять приглашение на ужин, но теперь будет вдвойне осторожна с Калебом. Он
должен идти своим путем. А она привыкла делать только то, что приносит ей
радость и удовольствие. Они с Калебом просто несовместимы. Кроме, быть
может, того поцелуя...
Кэт не могла отрицать, что в тот момент они дополняли друг друга, как две
половинки образуют целое. Страсть разгорелась в них мгновенно, едва
соприкоснулись их тела. Кэт еще чувствовала тепло губ Калеба и его руки,
нежно обнимающие ее. Нет! Она не должна влюбляться в Калеба. Просто не имеет
права!
Когда десять минут спустя Кэт вернулась домой, она была крайне удивлена,
увидев на кухне Кейт с чашкой кофе в руках.
— А я думала, ты давно спишь, — приветливо сказала она.
Кейт ласково улыбнулась.
— Ты идешь на ужин к красавцу мужчине и думаешь, что я отправлюсь в
постель, не дождавшись всех подробностей? — Она лукаво покачала
головой.
— Калеб вовсе не такой уж красавец, — проворчала Кэт и подошла к
телефону. — Он, безусловно, человек самых разнообразных достоинств, но
отнюдь не красавец, — с иронией продолжала она, поднимая трубку и
набирая номер.
— Кому это ты собираешься звонить в такое время? — забеспокоилась
Кейт.
— Лучше не спрашивай, — пробормотала Кэт, слушая гудки: один,
два...
— Привет, Кэт, — раздался тихий голос Калеба, прежде чем прозвучал
третий звонок.
— Вы же сказали, что не снимете трубку, — гневно прошипела
она. — Вы обещали...
— Я сказал, что, возможно, не сниму, но определенно не обещал, —
резонно заметил он.
Но даже если и так, в этот момент я скрестил пальцы за спиной.
— Вы... вы... в следующий раз, когда мы будем о чем-то договариваться,
я желаю видеть ваши руки. Обе!
В следующий раз?
— Хорошо, Кэт, — спокойно согласился он. — До завтра. Сладких
снов, любовь моя. — И повесил трубку.
Кэт оцепенела, не в силах пошевелиться. Из его уст эти слова прозвучали
ласково и нежно. Он что, играет с нею?
— Кэт, дорогая, давай я положу трубку, — предложила Кейт, —
на том конце линии, наверно, уже никого нет. Это Калеб? — спросила она,
наблюдая, как ее совершенно ошеломленная подруга молча упала на один из
стульев за обеденным столом.
— Калеб, — выдавила Кэт.
Глаза Кейт широко открылись.
— Похоже, ты провела довольно интересный вечер.
Интересный? Какое там! Она чувствовала себя немного неловко, неуютно, даже
напряженно. Но поцелуй был восхитительный!
Кэт тяжело вздохнула.
— Я провела почти три часа в обществе мужчины, вызывающем у меня
ярость. И знаешь, что я поняла по дороге домой? Я не узнала о нем ровным
счетом ничего нового.
Мысленно она все время возвращалась к разговору с Калебом. Кроме того факта,
что он иногда преподавал студентам, его прежняя жизнь до переезда в деревню,
а особенно история его женитьбы по-прежнему оставались для нес загадкой.
Вспоминая, как ловко он подвел ее к рассказу о себе самой, Кэт нашла это
довольно странным.
— А как ты провела вечер? — спросила она Кейт, пытаясь избавиться
от своей подозрительности.
— Нет-нет, — смеясь, запротестовала Кейт. — Мы тут просто
сгорали от нетерпения услышать твой рассказ. По правде говоря, большую часть
вечера мы сплетничали именно об этом.
— Могли бы прийти и удовлетворить свое любопытство, — проворчала
Кэт. — Я бы только приветствовала ваше появление.
Да, особенно в последние полчаса, когда она была у Калеба в объятиях!
— О, я думаю, что Калеб бы с тобой не согласился, — игриво сказала
Кейт, глядя на хмурое лицо подруги. — Ну, Кэт, продолжай, не могло же
все быть так плохо.
Конечно, ей не было плохо у Калеба! А когда они вместе отправились проведать
спящего Адама, на Кэт нахлынуло чувство тепла, нежности и огромное желание
защитить этого милого малыша. Во сне Адам больше, чем прежде, походил на
ангел
...Закладка в соц.сетях
