Жанр: Любовные романы
Свадебный камень
...ты, должно быть, думаешь, что он ухаживал за мной со
всеми этими охами, вздохами, нежными словами, ленточками и прочими безделушками?
- А разве нет?
Бабушка глубоко затянулась, прежде чем ответить.
- Мегги, этот человек вообще не собирался за мной ухаживать. Он бегал за моей
сестрой Асмин.
- Что?
- За Асмин, моей сестрой. Она была на год младше меня и слыла самой хорошенькой
девушкой в нашей округе, - продолжала она. - Мой Пигготт твердо настроился жениться
на ней и приходил ублажать ее дважды в неделю, ни разу не пропустив свиданий за ту
долгую зиму...
Бабушка сделала еще одну затяжку.
- Я захотела этого мужчину в тот самый момент как увидела его. Асмин всегда
получала любого парня, но я твердо решила, что этот ей не достанется.
Старая женщина покачала головой.
- Я так завидовала своей сестре, что ощущала горький привкус зависти каждый раз,
когда глотала слюну. А Асмин играла Пигготтом, как рыбой на крючке. Дразнила его,
сердилась, устраивала ссоры, флиртовала с другими парнями...
Бабушка опустила глаза, посмотрела па синюю глиняную трубку, потом взглянула на
Мегги.
- Как-то вечером мы отправились за реку на танцы, - продолжила она. - Асмин не
обращала внимания на Пигготта, и он принялся опрокидывать одну порцию виски за
другой. После танцев я выскользнула из дома и пробралась к нему. Как я и предполагала,
он спал пьяным мертвецким сном, соорудив постель из того, что первым попало под руку.
Так вот, я залезла и легла рядом.
Бабушка на минуту задумалась, потом громко рассмеялась:
- Боже, когда он пробудился на следующее утро, у него началась истерика! Он думал,
что переспал со мной, но при этом совершенно ничего не помнил! Старая женщина
покачала головой.
- А мой отец вопил так громко, что перебудил всю округу! Он готов был убить
Пигготта, будь его ружье заряженным. Он решил, что парень крутил и вертел с обеими его
девчонками.
Бабушка прервала на мгновение рассказ, отдаваясь во власть воспоминаний, которые
нахлынули волной, затопив сознание подобно черной патоке.
- Мы поженились довольно скоро, чтобы прекратить пересуды, - продолжала она. - Вот
почему мы и переехали в это место. Пигготт так горевал, что упустил Асмин, что не мог
даже жить неподалеку от нее. Я тоже чувствовала себя довольно скверно: она постоянно
ныла и стонала, как больной поросенок, что я увела ее ухажера. Я подумала, что
совершила ужасную ошибку, поступив так подло.
Бабушка поерзала на стуле.
- Вот тогда-то я и стала называть его "Пигготт", а не "мистер Пигготт", как он велел
мне. Я решила, что не позволю ему обращаться со мной так же, как Асмин обращалась с
ним. В конце концов, он тоже был кое в чем виноват - вот и пусть отвечает - за то, что
оказался настолько глупым, что влюбился в мою глупую сестру, а не в меня!
Бабушка взглянула на Мегги, но та, казалось, онемела от изумления.
- Я думала, что мы никогда не будем счастливы, - продолжала она. - А мы были, Мегги!
И мне кажется, что с Асмин у них бы ничего не получилось. Мы были предназначены друг
для друга - вот почему все так и получилось.
Мегги вежливо кивнула. Она все еще не могла прийти в себя от неожиданного
признания бабушки Пигготт.
- Я так рада, - наконец, сказала она, - что у вас все так хорошо кончилось, но у
большинства людей любовь приходит сначала, а не потом!
Бабушка не согласилась:
- Я думаю, ты очень удивишься, дитя, но даже те, кто считают себя страстно
влюбленными, позже зачастую обнаруживают, что в их отношениях нет и намека на это
чувство!
- Они должны испытывать его, иначе не выглядели бы такими счастливыми на свадьбе,
- возразила Мегги. - Вспомни Элти и Пейсли!
- Элти и Пейсли? - довольно долго бабушка молчала, ошеломленно уставившись на
Мегги, потом вдруг залилась смехом. - Ты всерьез думаешь, что эти двое женились по
любви?
- А разве нет?
Бабушка недоверчиво пощелкала языком.
- Элти надо было где-то жить. Ее дяде Незу до тошноты надоело содержать ее. Он год
или даже больше приставал к ней, чтобы она вышла замуж за кого угодно и выметалась из
его дома. А как отчаянно стремился поскорее жениться бедняга Пейсли! Он хотел этого
даже больше, чем она! Его мамаша житья ему не давала с тех самых пор, как он вырос из
детских штанишек, гоняла его до изнеможения. Единственный путь к спасению бедный
парень видел в том, чтобы обзавестись собственной женщиной! - Бабушка захихикала. -
Вот почему этот глупышка потратил полгода, стараясь заморочить тебе голову.
Мегги широко раскрыла глаза от удивления.
- Боже милостивый, Мегги, - продолжала бабушка. - Да ведь единственный брак по
любви на этой горе - это между тобой и твоим мистером Фарли!
Глава 20
- Гид! Гид Уэстон!
Человек, расставляющий силки, обернулся, услышав, что его зовут. И вдруг с
расширившимися от ужаса глазами схватился за грудь и опустился на колени.
- Фарли! Ро Фарли! Боже милостивый, я ведь сегодня не выпил и глотка, а мне чудятся
призраки!
Молодой человек в заляпанном грязью пальто из добротней ткани и с кожаной сумкой
в руках подбежал к потрясенному Гиду Уэстону.
- Гид, я не призрак, - сказал Ро. - Призраки не вымазали бы ботинки в этой грязи. Я
такой же живой, как и ты, только я заблудился. Брожу здесь полдня по болоту и не могу
отыскать тропинку в горы.
- Это действительно ты, и ты не мертв? - спросил Гид, внимательно разглядывая его.
Ро улыбнулся и покачал головой:
- Насколько могу судить, я жив, как и ты. Гид подошел и дотронулся до его плеча.
Убедившись, что Ро все-таки действительно сделан из плоти и крови, Гид перевел дух и
рассмеялся:
- Ро Фарли, да ты вовсе не умер! Хочешь выпить? - Ро покачал головой:
- Нет, спасибо! В последний раз, когда я пробовал этот твой донк, он чуть не убил
меня. Мне нужно скорее найти тропинку и добраться до хижины. Моя же... моя Мегги не
видела меня слишком долго...
Уэстон слабо кивнул.
- И она явно удивится, - сказал он. - Но ее сейчас нет дома.
- Нет?
- Нет. Она в церкви, как и все остальные жители этой горы, кроме меня.
- В церкви? Во вторник?
- На заупокойной службе. В Свадебном Камне похороны.
- Похороны? - глаза Ро потемнели от тревоги. - Анри?..
- Да нет, Анри тоже там. Это не его похороны. Твои.
- Мои. Сегодня... Она ждала так долго?
- Ждала?
Ро с надеждой взглянул вверх, на вершины гор, потом снова на Уэстона. - Мне
необходимо прямо сейчас попасть в церковь, Гид! Как поскорее это сделать?
- Я проведу тебя, - ответил Уэстон. - Мы обогнем вот этот ближний гребень и будем на
месте в мгновение ока!
Мегги в черном платье и шляпке сидела на передней скамье. Глаза ее оставались
сухими, хотя сердце было сплошной ноющей раной. Справа от нее сидел отец, сложив на
груди руки, едва скрывая гнев и разочарование. С другой стороны сидел Джесси. Глаза его
покраснели, он постоянно кусал губы, чтобы удержаться от слез и не зарыдать при всех.
Прихожане Свадебного Камня печально пели "Скала веков, раскройся для меня", а
Мегги боролась с ознобом, леденившим тело и душу.
Всю ночь и все утро она думала о том, что рассказывала бабушка Пигготт. И о словах
своего отца. Она вспоминала о Ро. Мысленно видела, как он улыбается Джесси, как
разглядывает ее через дыру в крыше; воскресила в памяти его лицо, когда он умолял
выйти за него замуж. И воспоминания разбивали сердце.
Она захотела, чтобы он ушел в свой штат у залива - к жизни, которая не сделает его
счастливым, и к женщине, в существование которой он не был даже уверен. Она
повторяла себе, что поступила самоотверженно, что для него это был самый лучший
выход. Но по правде говоря, не что иное, как детское упрямство заставило ее отказаться
от его предложения. Ей нужен был принц. Принц, опьяненный страстью к ней. Принц,
который бы вечно любил ее до безумия. Тот, что завоевал бы ее, как в сказке, и женился
на ней по любви.
Ро Фарли не был принцем. Он был человеком.
Она ждала, что он влюбится в нее, а он не влюбился. Но у него едва ли было время
узнать ее. Она сама бросилась к его ногам, а потом начала жаловаться на его
неблагодарность. Ро Фарли, который никогда еще никого не любил и которого тоже не
любили ни разу, должен был броситься к этой самой любви, как головастики к запруде,
только потому, что так хотелось Мегги Бест...
Глядя на пустой алтарь перед собой, Мегги проклинала собственную глупость. Жизнь
привела к порогу ее дома настоящего мужчину и предложила реальный шанс быть
счастливой, а она сознательно отшвырнула все это прочь, предпочитая лелеять свои
фантазии.
Сейчас история завершилась, и вовсе не счастливым концом, а смертью. И эту историю
придумала она сама.
Мегги настояла, чтобы служба была простой. И отказалась от могильного камня на
кладбище. Ро Фарли умер для нее, для этих людей, но в глубине ее сердце он будет жить
вечно. И она запомнит Ро не как принца девичьих грез или пылкого возлюбленного, а как
хорошего благородного человека, который обнимал ее и хотел жениться на ней.
Мегги почувствовала, что Джесси дрожит, и взяла его руку в свои. Он выглядел
сильным и красивым в выходном воскресном костюме, с тщательно причесанными
волосами. Но как только на заре колокол начал свой погребальный звон, Джесси с трудом
сдерживался: эмоции и слезы готовы были выплеснуться наружу.
- Поплачь, если хочешь, - сказала за завтраком Мегги, но он только покачал головой.
- Папа не плачет, - ответил Джесси. - И Ро не плакал бы. Я не мальчик, Мегги! Я -
мужчина, как и они. Так сказал Ро, а он - мой друг. Он никогда не лгал мне.
Замерли последние звуки старого церковного гимна, и пастор Джей поднялся на
кафедру. Мегги судорожно сглотнула слюну, стремясь унять дрожь, и нервно скомкала в
руках платок.
Старый человек, стоявший перед ними, выглядел собранным и целеустремленным.
Белоснежные волосы сияли в солнечном свете, льющемся через окно, расположенное
позади проповедника. Для человека его возраста пастор Джей был еще строен и держался
прямо. А голос по-прежнему оставался достаточно сильным, чтобы говорить от имени
небес. Глаза его многозначительно изучали толпу, отмечая, кто здесь и кого нет в церкви.
Он открыл рот, но не произнес ни слова. Быстрее, чем индюк заглатывает червяка,
выражение на лице старого проповедника вдруг изменилось, и он казался теперь
смущенным и озадаченным.
- Уже воскресенье? - спросил он прихожан. Некоторые из собравшихся откашлялись, а
пара детишек захихикали, прикрыв рот рукой. Священник не сводил с них
вопросительного взгляда, и дьякон Бьюлл Филлипс подошел к кафедре. Низко
склонившись к старику, он что-то зашептал ему на ухо.
- Похороны? - громко спросил пастор Джей. - У нас похороны? А где тело?
Снова дьякон посовещался с пастором, и старый человек кивнул головой. Он взглянул
на траурную скамью и печально улыбнулся Мегги.
- Скорблю о твоей потере, сестра, - сказал он. Бьюлл Филлипс вздохнул с облегчением.
Пастор продолжал:
- Боюсь, я не знал твоего покойного мужа.
- Конечно же, вы знали его, - нетерпеливо вставил Филлипс.
И вновь на лице пастора появилось смущение.
- О, может, и знал, - неуверенно произнес он, почесывая голову. - Но, кажется, не могу
сейчас припомнить этого парня...
Он перевел взгляд на Филлипса, который на мгновение опешил.
- Наверное, произнести речь следует тебе, Бьюлл, - сказал пастор. - Ты, кажется, знал
его...
- Мне? - Филлипс стоял, пораженный ужасом. - Я понятия не имею о проведении
заупокойной службы.
- Ничего страшного, - успокоил пастор Джей. - Просто расскажи, что ты знаешь об
этом человеке. А я ничего не знаю о нем. Прошу прощения, сестра... - сказал он Мегги.
- Но я не могу... - начал Филлипс.
- Я могу!
Слова раздались с траурной семейной скамьи, и Мегги с отцом, повернувшись,
недоверчиво уставились на Джесси.
- О, ради всего святого, это же нелепо! - простонал Филлипс, поворачиваясь к
остальным на скамье дьяконов, надеясь получить совет, как выпутаться из сложившейся
ситуации.
Шум нарастал, голоса становились все более возбужденными. Джесси никому не дал
времени на размышления; он поднялся и встал перед прихожанами.
Молодой человек заметно волновался. Голубые глаза казались огромными, словно
блюдца, верхняя губа дрожала, как будто в любую минуту Джесси готов был разразиться
рыданиями. Но он не заплакал.
Джесси посмотрел на отца и Мегги. Потом обвел взглядом собравшихся.
- Я не часто говорю перед людьми, - начал он. - В основном потому, что не отличаюсь
особым умом и люди не прислушиваются к моим словам.
Он оглянулся на пастора Джея, по-прежнему стоявшего на своем месте за кафедрой.
- Но если проповедник не помнит Ро Фарли, то я помню.
Джесси откашлялся и храбро вскинул подбородок.
- Ро Фарли был моим другом, - объявил он. - Никто не заставлял его. Некоторые,
возможно, удивлялись, почему он дружил со мной. Он ведь был умным, умнее многих
собравшихся здесь. Он знал об этом, когда приехал в наши места, но никогда не важничал.
Джесси еще раз откашлялся. Голос его окреп, легкая дрожь исчезла, и с каждой
минутой слова звучали все более уверенно и весомо.
- Сначала он не показывал, какой он умный, потому что хотел понравиться людям.
Ведь люди не любят тех, кто сильно отличается от них. А позже - потому, что не считал
себя лучше вас из-за своего ума.
От волнения Джесси теребил рукава пиджака, но даже не замечал этого.
- Понимаете, - продолжал он, - Ро Фарли считал, что блестящий ум - дар Божий.
Просто дар - вроде того, что папа преподносит тебе на Рождество. Ты не заработал его и
не заслужил. И человеку не следует гордиться своим умом, так как сам он не имеет к нему
никакого отношения. Это милость Господа. И если парень задирает нос, гордясь, что он
умнее некоторых других, это так же глупо, как если бы он считал себя особенным потому,
что у него голубые глаза или бородавка над губой.
Джесси помолчал, скользя взглядом по толпе, в надежде, что его правильно поймут.
- Ро Фарли убеждал меня, что не стоит стыдиться, если Бог не дал ума. Ведь, как и
любой нормальный смышленый парень, я здесь совершенно не при чем.
Молодой человек гордо улыбнулся.
- Ро считал, что в этом мире по-настоящему надо ценить лишь то, чего мы сами
достигли с помощью даров Господних. Он восхищался нами, жителями гор! Он приехал
из сказочного места, где есть океан, поезда и живет такое количество людей, какого мы за
всю жизнь не увидим. А мы не имели ничего общего с теми людьми. Мы совсем ничего не
имели, кроме наших песен и мелодий. Ро сказал, мы привезли их из-за моря давнымдавно.
Мы сохранили их. И он был благодарен нам за это. Вот зачем Ро привез
Слушающий Ящик.
Спокойный голос Джесси, казалось, гипнотизировал прихожан, задумчиво и
почтительно сидевших в полной тишине, внимая каждому слову.
- Ро Фарли не был совершенством, - продолжал Джесси. - Он делал ошибки. Я сам
совершал множество ошибок. Я ужасно переживал за них. А он переживал за свои. Но он
не пытался скрыть их, или притвориться, что не делал ничего такого, или переложить
вину на кого-то еще. Он признавался в том, что сделал, и в следующий раз пытался
сделать лучше.
На мгновение заколебавшись, Джесси перехватил взгляд сестры. Она ободряюще
улыбнулась ему.
- Кое-кто думает, что женитьба Ро Фарли на моей сестре - ошибка. Моя сестра, Мегги,
тоже была одной из тех, кто так думал. Но насколько я понимаю, это не ошибка. Ро любил
Мегги. Он говорил мне... ну, мы иногда разговаривали о личном - он говорил о своем
отношении к любви, жизни, людям, о том, как оно изменилось благодаря Мегги. Она
заботилась о нем, а до этого никто не проявлял к нему внимания и участия.
Глаза Мегги наполнились слезами, и она прижала к лицу платок.
- Возможно, кое-кто из вас посчитает, что это только слова, и Ро на самом деле думал
не то, что говорил мне - о том, что не очень страшно быть слабоумным вроде меня, и о
том, как он любит Мегги. Но я знаю - он не придумывал и не лгал. Ро Фарли был моим
другом, а друзья всегда говорят друг другу правду.
- Верно, Джесси!
Неожиданно раздавшийся голос прозвучал от дверей церкви. Все прихожане
обернулись на звук. Несколько человек вскрикнули. Бьюла Уинслоу лишилась чувств.
- Я говорил тебе, что вернусь, Джесси, - сказал Ро, продвигаясь по проходу. - И я не мог
солгать своему другу.
- Ро! - Мегги встала, пристально наблюдая расширившимися глазами, как человек,
которого она любила, идет к ней.
- Я слышал, что ты говорил об ошибках, Джесси, - продолжал Ро. - Твоя сестра как раз
допустила небольшую ошибку. Я не умер! И еще долго не собираюсь умирать.
Он дошел до первого ряда и был теперь на расстоянии вытянутой руки от любимой
женщины.
- Ты дома... - прошептала Мегги.
- Да, я вернулся домой, - ответил он. Толпа вокруг них вновь ожила. Женщины
радостно переговаривались. Дети носились среди взрослых, как будто церковная служба
неожиданно превратилась в пикник. Мужчины дружески хлопали Ро по спине и радостно
приветствовали его.
Анри схватил его за руку и энергично потряс.
- Я знал, что ты вернешься, сынок, - кричал он, перекрывая шум толпы. - Почему-то
знал, и все!
Бабушка Пигготт одновременно плакала и смеялась. Она обхватила за шею своего
племянника Пигга Бруди и звонко чмокнула его в щеку. Тот покачал головой и сплюнул
комочек табака в жестяную коробку, которую носил с собой, потом заявил всем, кто смог
услышать его, что "это - самая потрясающая чертовщина, которую я видел в своей
жизни".
Джесси скакал, как мальчишка у конфетного прилавка, ожидая своей очереди обнять
друга. Когда пришел его черед, он обхватил Ро, как большой белокурый медведь.
- Я так рад видеть тебя, приятель! - сказал Ро.
- Я старался не плакать, - доверительно сообщил Джесси. - Но я так сильно скучал и
мне так много хочется рассказать и показать тебе...
- Надеюсь, у нас будет много времени для этого, - ответил Ро. - И когда-нибудь, когда я
действительно умру, то хочу, чтобы ты снова повторил все, что говорил сегодня обо мне.
Джесси кивнул, но потом честно признался:
- Не знаю, смогу ли я запомнить все эти слова так надолго...
Мегги, еще не пришедшая в себя, стояла рядом. Сердце колотилось в груди. Она попрежнему
все видела, чувствовала, дышала. Но ее не покидало ощущение нереальности
происходящего.
Когда Ро встал прямо перед ней, над толпой постепенно нависла тишина.
- Привет, Мегги, - тихо сказал он. Дрогнувшим голосом Мегги ответила:
- Привет, Ро - Взгляд Ро скользнул по ее лицу, глазам, волосам, скрытым наполовину
под незамысловатой черной шляпкой, стройной фигуре, облаченной в траурное платье,
еще ниже...
- На тебе туфли! - с изумлением произнес он.
- Так ведь почти зима, - ответила Мегги. Они неотрывно смотрели друг на друга, забыв
об окружающих. Мегги очень осторожно протянула руку, чтобы просто дотронуться до его
пальто, и рука задрожала.
Ро взял ее пальцы и поднес к губам. Странный звук, похожий на гул взламываемого
рекой льда весенним утром, казалось, исходил из самого сердца Мегги.
- Я должен кое-что сказать тебе, - произнес Ро. Мегги молча ждала его слов. Ей тоже
надо было кое-что сказать ему.
Ро бросил взгляд в сторону Анри, и тень улыбки скользнула по его губам.
- Женщина, - грубовато начал он, - я пришел в эти горы, чтобы остаться. Ты можешь
любить меня или ненавидеть, но я больше никогда не покину тебя!
Мегги чувствовала, как сжимается горло. Она не отрывала пристального взгляда от
лица Ро.
- И есть еще кое-что, что я должен сообщить тебе, - продолжал он чуть мягче. - Я
люблю тебя, Мегги! Я никогда не влюблялся раньше, и меня никто не любил. Наверное,
именно поэтому я не смог с первого взгляда распознать любовь. Но сейчас я уверен,
Мегги! Я знаю, что это - любовь.
- Я тоже люблю тебя! - прошептала Мегги.
- Восхвалим Господа, и аллилуйя! - громко возвестил с кафедры пастор Джей.
Прихожане обратили, наконец, внимание на старого проповедника. Они с удивлением
обнаружили, что его возглас относится вовсе не к воссоединению молодой пары. Пастор
вообще не смотрел на людей перед ним. С выражением благодарности и изумления на
лице, с воздетыми к небу руками он уставился на церковную дверь.
Прихожане, все как один, обернулись посмотреть, что же привлекло взгляд святого
отца. На пороге стоял Гид Уэстон, казавшийся таким же удивленным от возгласа пастора,
как и все остальные.
- Гид Уэстон, Господь услышал мои молитвы! - объявил пастор Джей. - Я обещал
Господу, что оставлю кафедру, когда Гид Уэстон переступит порог церкви. Я - старый
человек, друзья мои! Я устал и готов сложить с себя величественный крест, возложенный
на меня Богом. И вот небеса позволили сделать это!
Прихожане застыли в изумленном молчании; глаза Гида Уэстона расширились, как у
норки, внезапно выхваченной из темноты светом жировой лампы.
- Не так быстро, пастор Джей! - поспешно произнес Ро. - Прежде, чем оставить эту
кафедру, вы должны официально обвенчать нас!
Проповедник на мгновение опешил и вопросительно взглянул на Ро:
- На ком ты хочешь жениться, сын мой?
- Как на ком? На Мегги, - ответил Ро. У пастора Джея отвисла челюсть, он выглядел
совершенно растерянным и ничего не понимающим.
- Я знаю, что молодые вдовы обычно и в самом деле быстро выходят замуж, но не во
время же похорон...
Потребовалось несколько минут, чтобы убедить пастора Джея в законности просьбы
Ро.
Ро хотел, чтобы во время церемонии рядом с ним стоял Анри или Джесси, но
священник настаивал, что для этой цели лучше всех подходит Гид Уэстон. Желание
жениться пересилило желание спорить, и Ро уступил настояниям старика.
Невеста в черном траурном платье и жених в покрытой пылью дорожной одежде и с
двухдневной щетиной на лице проследовали за пастором Джеем через церковную дверь
по небольшому склону к вершине Свадебного Камня.
Солнце освещало остатки первого в этом году снега, и он ярко сверкал на фоне ясного
голубого неба. Воздух был чистым, бодрящим и каким-то новым, как будто время заново
начало свой отсчет. И двое, стоявшие сейчас на древнем камне, который видел, как
соединялись навечно многие жизни, очень любили друг друга.
- Возьмешь ли ты эту женщину в жены, чтобы она разделила с тобой радость и горе,
богатство и нищету, и была с тобой рядом всю жизнь?
- Да, - ответил Ро.
- А ты - берешь ли этого мужчину в мужья, согласна лм повиноваться ему и заботиться
о нем всю жизнь, отказавшись от всего другого?
- Да, - сказала Мегги.
Они повернулись и взглянули друг на друга, в глазах их светилась любовь, и сомнение,
и изумление. Они были вместе! И небеса видели их союз.
- Перед Богом и этими людьми, - громко произнес пастор Джей, - объявляю вас
мистером и миссис... - старик заколебался. - Как твое имя, сынок? - спросил он.
- Монро Фарли.
Пастор Джей кивнул и снова начал:
- ...мистером и миссис Монро Фарли Уэстон! Мегги открыла было рот, пытаясь
возразить, но не успела. Ро воспринял объявление как должное и рассмеялся.
Он уверенно взял Мегги за руку.
- На этот раз скунса не видно, миссис Фарли, - сказал он.
Мегги улыбнулась. Им не нужен никакой скунс. Через мгновение на глазах жителей
горы и Бога Мегги и Ро Фарли спрыгнули со Свадебного Камня.
Солнце только-только скрылось за горой, когда Мегги и Ро переступили порог новой
комнаты. Свадебное торжество, неожиданное и неподготовленное, прошло на удивление
удачно. Собравшиеся съели угощение, принесенное на поминки; Джесси играл на скрипке
для желающих потанцевать, а Гид Уэстон даже обеспечил спиртным менее стойких
членов паствы.
Ро с Мегги были уставшими и измученными, но счастливыми. Счастливее, чем когдалибо
в своей жизни. Они вместе завесили вход из пристройки в комнату стегаными
одеялами из разноцветных лоскутков, чтобы, наконец, оказаться вдвоем.
- Думаю, завтра надо сделать нам дверь, - сказал Ро. - Неплохая идея, - согласилась
Мегги.
Он повернулся к женщине, ставшей его женой, и, обняв за талию, притянул к себе.
- Ты рада, что я вернулся? - спросил он. Мегги смутилась лишь на мгновение, потом
ответила:
- Как ты можешь сомневаться в этом? - Ро улыбнулся:
- Я и не сомневаюсь, но так приятно услышать это из твоих уст!
Мегги улыбнулась в ответ, и Ро запечатлел легкий поцелуй на кончике ее носа. Они
обнялись, вдыхая теплый, знакомый запах друг друга.
- Я так рада, что ты любишь меня... - шепнула Мегги.
Ро слегка отстранился, чтобы взглянуть на нее:
- Но не так сильно, как я - от сознания, что ты любишь меня.
Они долго стояли, молча улыбаясь друг другу.
- Ты хочешь лечь спать? - спросил Ро. Мегги вспыхнула:
- Да, конечно!
Испытывая легкую неловкость, они стояли посреди комнаты, словно ждали, кто
решится сделать первый шаг.
- Почему ты не распускаешь волосы? - спросил Ро.
В тот же миг руки Мегги взлетели к короне из кос, венчавшей ее голову, с чрезмерной
поспешностью вытаскивая шпильки, которые в результате разлетались до всему полу.
- Я соберу их, - сказал Ро, но когда он опустился на корточки, Мегги оказалась рядом.
Они были близко, очень близко, и Ро прижался к ее губам, ощущая их нежный вкус,
такой знакомый и такой желанный. В затянувшемся поцелуе они поднялись на ноги,
совершенно позабыв про шпильки. Наконец, они оторвались друг от друга, но попрежнему
стояли рядом, тяжело дыша.
- Не хочешь помочь мне переодеться на ночь? - спросила Мегги.
Ро отбросил всякие опасения и кивнул. Он повернул Мегги спиной к себе и принялся
аккуратно расстегивать пуговицы черного платья, в то время, как она подняла и
удерживала на весу распущенные волосы.
Мегги закрыла глаза от восторга при нежном прикосновении его рук. Она решительно
откашлялась и постаралась начать разговор:
- С тех пор как ты уехал, я спала в этой комнате, - сказала она.
Ро прижался губами к ее затылку.
- Я надеялся на это, - ответил он. - Знаешь, я мечтал о тебе. Одинокими ночами в
Кембридже я представлял, как ты спишь на этой кровати, под этим одеялом...
Мегги, чувствовала на шее тепло его дыхания, от которого дрожь пробежала по телу, и
затрепетало сердце в груди.
- Я тоже представляла тебя под этими покрывалами, - призналась она. - Я представляла
тебя рядом со мной. Но не
Закладка в соц.сетях
