Жанр: Любовные романы
Извините, невеста сбежала
...sh; спросила она. —
Лично я люблю фильмы о любви.
Кэм повернулся к ней со страдальческой улыбкой. Я убью Шауни, подумал он, и
никто не осудит меня, когда я все объясню...
Шауни пошла по коридору к ванной. Знакомить упрямого братца с девушками
становится все труднее. Насколько проще было управляться с ним в детстве! Из
трех братьев именно с ним она всегда могла поговорить, именно он всегда был
самым разумным и послушным. Он не был всезнайкой, как Мак, или озорником,
как Митчелл. Он был спокойным и рассудительным и всегда знал, чего хочет.
— Только сейчас он ошибается, — пробормотала она. — Он
думает, что хочет, чтобы его оставили в покое. А это совершенно не так.
Шауни уже собиралась войти в ванную, когда ее внимание привлек какой-то
шорох. Она остановилась. В комнате Кэма кто-то есть. Странно. Повернувшись,
она двинулась к спальне.
На постели, вытянув стройные загорелые ноги с удивительно крохотными
ступнями, сидела миниатюрная женщина. Ее белокурые волосы золотистым ореолом
окружали нежное лицо. Вздрогнув, женщина подняла глаза, и в этот момент
Шауни заметила, что на незнакомке нет ничего, кроме нарядной мужской
рубашки. — Привет, — сказала Шауни, изумленно оглядывая Эшли.
— Привет, — отозвалась Эшли. Она прокашлялась и бодро улыбнулась
гостье. — Должно быть, вы сестра Кэма.
Шауни утвердительно кивнула, все еще не придя в себя от удивления. Женщина в
постели Кэма? Неисповедимы пути Господни.
Эшли прочитала ее мысли и смутилась. — Это... это не то, что вы
думаете. — Неужели? — По хорошенькому лицу Шауни медленно
расплылась улыбка. Жаль. — Нет, действительно, — серьезно
сказала Эшли. — Мы едва знакомы. Мы не... я хочу сказать, мы не...
— Она беспомощно показала на кровать. — Хорошо, — сказала
Шауни, все еще улыбаясь. — Если вы настаиваете.
Эшли попыталась разъяснить ситуацию: — Видите ли, было поздно, гроза и
все такое. Я как раз проходила мимо.
Шауни понимающе кивнула: — И вы решили переждать дождь. — Вроде
того. Кэм пригласил меня, а мне негде было ночевать, так что я... вроде
как... осталась на ночь. — Угу. И вы, кажется, забыли дома ночную
сорочку.
Эшли только сейчас вспомнила, что на ней рубашка Кэма. — Ах, это! Я не
нашла здесь ничего другого. У меня вообще нет никакой одежды. —
Никакой одежды? — С каждой секундой улыбка Шауни становилась все шире.
— Это интересно.
Эшли вздохнула. Не очень. Скорее, неприятно. Но она не может вдаваться в
подробности о свадебном платье, женихе и всем остальном, если не хочет
рекламировать свое местонахождение. Так что Шауни придется разбираться в
ситуации без некоторых фактов. — Для меня это проблема, —
признала Эшли, имея в виду отсутствие одежды. — Надо же что-то надеть,
а вещи Кэма мне совсем не подходят. Вы не знаете, где я могу купить что-
нибудь? Здесь нет поблизости магазина женской одежды?
Шауни сложила руки на груди и наклонила голову, рассматривая девушку,
проведшую ночь с ее братом. Она была очень хорошенькая, но совсем не такая,
какие ему нравятся. Когда несколько раз на ее памяти он интересовался
женщинами, они были неизменно высокими, элегантными, очень сдержанными,
очень шикарными. Конечно, он мало бывает на Биг-Айленде, и она понятия не
имеет, с кем он встречается в Гонолулу.
Но концы с концами все равно не сходились. Что-то беспокоило Шауни. Может
быть, глаза этой девушки. Кристально чистые и очень умные. Она не была
похожа на мотылька, бездумно порхающего по мужским постелям. — Я не
совсем понимаю, — медленно сказала Шауни. — Вы хотите сказать,
что просто шли мимо и мой брат пригласил вас провести с ним ночь? Вы старые
друзья или что-то в этом роде?
Эшли отрицательно покачала головой: — Я не совсем так сказала. —
Но не стала уточнять.
Шауни ждала пояснений. — Мы вообще-то- не друзья...
Шауни закивала, побуждая Эшли продолжать. — Не любовники. Не друзья,
— перечислила она. — Да. Мы только что познакомились. —
Эшли развела руками, ее глаза сияли невинной искренностью. — Никаких
отношений. Честно. — Угу. — Шауни снова взглянула на смятую
постель, потом заметила плед на кресле. — И сколько вы собираетесь
гостить? — О, я скоро уйду. — Как только найдете какую-нибудь
одежду, верно я вас поняла? — Верно! — Эшли пылко закивала
головой, и ее волосы засверкали. Совершенно верно. — Куда вы
собираетесь?
Эшли неуверенно пожала плечами и уклончиво ответила: — Я еще не
решила. — Вам нужна работа? У меня есть вакансия утренней официантки.
Знаете кафе "Пуако"? Заходите, если решите, что вам нужна работа.
Эшли с интересом посмотрела на нее. Работать официанткой? Это забавно. И уж
точно необычно. — Может быть, зайду. — Когда найдете одежду?
— Вот именно. Шауни улыбнулась: — Ну, надеюсь, увидимся. —
Вполне возможно, — ответила с улыбкой Эшли.
Шауни удалилась, задумчиво покусывая губу. Когда она вернулась в кухню,
глаза ее блестели. — Планы изменились, Мелисса, — сказала она.
— Мы уходим немедленно. — Немедленно? — Мелисса посмотрела
на Кэма, потом на Шауни. Ее затащили сюда силой, но теперь, когда она
познакомилась с Кэмом, ей совершенно не хотелось уходить. — Что
происходит? — подозрительно спросил Кэм. Он хорошо знал свою сестру и
сразу заметил этот блеск в ее глазах. Она явно что-то задумала. — Мы с
Мелиссой уезжаем, — отозвалась Шауни уже от входной двери. — У
нас много дел.
Кэм шел за ней в холл, размышляя, что заставило ее изменить свои планы, и
угадывая причину.
Шауни звонко чмокнула его в щеку.
.- Братик мой дорогой! Рада, что ты вернулся. Пока. — До свидания,
— с сожалением сказала Мелисса. — Надеюсь, мы еще увидимся.
— Приятно было познакомиться, — официальным тоном ответил Кэм,
не уступая ни на йоту.
. Мелисса печально улыбнулась и исчезла за дверью. Но не успел Кэм
отвернуться, как появилась Шауни с охапкой одежды. — Для твоей
подружки, — ухмыльнулась она, — то есть знакомой. Я собиралась
отвезти это в магазин поношенной одежды, но думаю, она сможет себе что-
нибудь подобрать. До свидания. — Постой. Какой подружки? — Ты
прекрасно знаешь, кого я имею в виду. Девушку в твоей постели, мошенник.
— Девушку в моей... — Кэм побелел. Возразить было нечего.
Значит, Эшли была еще в постели, когда Шауни увидела ее? Оставалось только
нагло все отрицать. — В моей постели нет никакой девушки. —
Ха! Не пытайся лгать, Кэмми. Прибереги это для своих приятелей в суде. Я
вижу тебя насквозь. Всегда видела.
Сестра пылко обняла его и захлопнула за собой дверь.
Кэм задумался. Шауни оставила его в покое, но это была лишь самая простая из
его проблем. Теперь предстояло разобраться с Эшли.
Когда Шауни ушла, Эшли попыталась собраться с мыслями. Пора было придумать
хоть какой-то план, не слишком далекий от реальности. Но чем больше она
задумывалась над своим положением, тем больше понимала, что натворила массу
глупостей.
Почему она не могла вести себя как все нормальные люди? Почему она просто не
вернула Уэсли его кольцо? Тогда бы сейчас она уже летела в самолете на
материк. Она была бы свободна. Все бы было позади.
Не надо обманывать себя. Она задрожала, представив, что было бы на самом
деле: Уэсли бы раскричался, мать расплакалась, а отец разразился гневной
душеспасительной речью, и она бы осталась и вышла замуж. Да, так и было бы.
И именно поэтому побег оказался единственным выходом.
Однако ее положение не из самых приятных. Одна-одинешенька, даже без одежды.
Она беспечно болтала с Шауни о покупках, но только теперь вспомнила, что у
нее нет денег.
Как непривычно думать о деньгах! Она никогда о них не думала, потому что они
всегда были. И деньги, и кредитные карточки. Но, сломя голову бросившись
навстречу свободе, она не захватила сумочку. Сумочки не подходят к свадебным
платьям. Считается, что о невестах всегда заботятся.
Так что же делать? Может, действительно поработать официанткой?
В дверях появился Кэм. — Они уехали. Теперь можете выходить.
Она впервые как следует разглядела его, и то, что она увидела, ее удивило.
Она понимала, что он красив, но утреннее солнце показало гораздо больше, чем
просто красивую внешность. Выражение резко очерченного лица казалось почти
ожесточенным, но в глазах пряталась какая-то тайна, а рот был мягким и
чувственным. Загорелые широкие плечи были такими сильными, что это даже
немного пугало. Эшли взглянула на его обнаженную грудь, на пижамные брюки,
низко спустившиеся на бедра, и быстро отвернулась, почувствовав, что
краснеет, и проклиная свою предательски белую кожу. — Шауни оставила
вам вот это. — Он бросил на кровать кучу одежды.
Довольная, что есть на чем сосредоточить внимание, Эшли выбрала яркий
сарафан. Не совсем ее стиль и размер, но наверняка лучше, чем его рубашка.
— Прекрасно, теперь я могу одеться. — Подождите минутку.
Кэм сел на кровать, стараясь держаться подальше от нее. Он заметил, как она
отреагировала на его наготу, но не собирался поддаваться.
Хотя, конечно, это было бы естественно. Физическое влечение бывает и между
людьми, ненавидящими друг друга. Ничего особенного. Он сделает вид, что не
обратил внимания.
Эшли сидела на краешке кровати, и ему видны были гладкие загорелые ноги. Она
казалась юной и беззащитной, пока он не заглянул в ее глаза. В них было что-
то древнее, как море. Интересно, мудрость это или игра света? Скорее,
последнее. Все гораздо проще, чем кажется. — Вы познакомились с моей
сестрой? Эшли утвердительно кивнула. — Что она сказала? — Не
очень много. Она в основном слушала, пока я пыталась объяснить, какого черта
здесь делаю. — Эшли подняла на него глаза и усмехнулась. Она
успокоилась и почувствовала себя увереннее. — А потом предложила мне
работу в своем кафе. — Что? — Кэм в ужасе уставился на нее.
— Вы, надеюсь, не поймали ее на слове?
Эшли помедлила, прежде чем ответить. Он явно не желал, чтобы у них было что-
то общее. — Я обещала подумать. — Как она и ожидала, в его
глазах мелькнуло раздражение.
Он хотел что-то сказать, но передумал. Поднялся, вытащил из комода рубашку и
джинсы, сунул их под мышку. — Одевайтесь и приходите в кухню. Там есть
пончики.
Когда он отвернулся, она показала язык его исчезающей спине. — Там
есть пончики, — передразнила она, когда дверь закрылась. — Если
будете хорошо себя вести, я, так и быть, позволю вам посмотреть, как я буду
есть их.
Несноснейший человек! Даже не пытается скрыть, насколько она его раздражает.
Она и не собирается обременять его своим присутствием и уйдет, как только
придумает куда.
Но в этом-то все и дело. Куда ей деваться, черт побери?
Когда она накануне сбежала из церкви, то смутно представляла, что через пару
дней появится на пороге маминого гостиничного номера. Потом заберет свои
вещи и вернется на материк. Конечно, пришлось бы встретиться с Уэсли, как бы
ей ни хотелось избежать этого. Но весь план был построен на том, что она
поживет здесь, в пустом доме. Теперь этот дом явно перенаселен. Еще одно
доказательство ее невезучести.
Что же дальше?
Глава четвертая
Синий сарафан оказался ей коротковат и широковат, но это не имело особого
значения. Главное — он прикрывал все, что должно быть прикрыто. Эшли
умылась, пробежала рукой по кудрявым волосам и отправилась в кухню.
Кэм сидел за столом, мрачный и задумчивый. На нем были дорогие джинсы и
белая тенниска, подчеркивавшая загар. И Эшли снова отметила про себя, как он
красив.
Но ее это не касается. Ей нужен не мужчина, а тихая гавань в шторм. Не стоит
забывать об этом. Эшли села за стол напротив него и одарила его самой
веселой своей улыбкой. — А где пончики, которые вы рекламировали?
— спросила она, оглядывая крошки на пустом столе.
Он виновато ответил: — Ой, извините, я съел их. — Так быстро?
— Вообще-то Шауни — моя сестра — принесла не так много. Я
задумался и не заметил, как проглотил их. — Понимаю, — Эшли
снова улыбнулась.
На нервной почве. — Нет. Я никогда не нервничаю. — Разумеется!
Глаза Эшли драматически расширились, в тоне сквозил сарказм. Кэм все еще
настороженно хмурился. Интересно, о чем он думает? У нее было такое чувство,
что она знает.
Он все еще смущен тем, что нашел ее в своей кровати. Он думает, что она
охотится за ним, и боится, что в любой момент она на него набросится.
Ну, это уж слишком! Конечно, у такого красивого и добившегося успеха мужчины
должно быть соответствующее самомнение, но при чем тут она? —
Послушайте, давайте поговорим откровенно, — сказала Эшли, нетерпеливо
откидывая волосы. — Когда я забралась в вашу noi стель, я не
рассчитывала на ваше тело.
Он вздрогнул, явно не ожидая такой откро!
венности, — как все юристы, он наверняка привык ходить вокруг да
около. — Я этого не говорил. — Но вы так думали. — Вы что,
читаете мои мысли?
Ему это явно не понравилось. Она же улыбнулась еще шире. — Держу пари,
что могу. И поэтому вижу, что вы до сих пор мне не верите. Вы не можете
понять, что женщине иногда нужен от мужчины не только секс.
Его лицо потемнело от гнева, как будто неожиданно налетела буря, и суровые
зеленые глаза пригвоздили ее к стулу. — Послушайте, Эшли. Я ни в чем
вас не обвинял и от вас хотел бы того же. — Вы правы. Конечно, вы
правы. Извините. Но я все-таки постараюсь объяснить. — Вы ничего не
должны объяснять. — Нет, должна. Я должна объяснить, почему оказалась
здесь и почему вы нашли меня утром в своей постели. — Хорошо.
Объясните, и покончим с этим. Почему вы залезли в мою постель? —
Несмотря на явное раздражение, он говорил ровным голосом.
Эшли облизала губы и постаралась подобрать нужные слова, чтобы он понял ее
интуицией, а не разумом. — Мне очень хотелось, чтобы кто-то был рядом.
Разве вы никогда не чувствовали ничего подобного? Была такая страшная гроза.
В темноте, после всего, что вчера произошло со мной, мне казалось, будто все
рушится вокруг. Мне просто необходимо было почувствовать тепло живого
существа, слышать его дыхание. Но в свете утреннего солнца ее слова звучали
так сухо, так шаблонно... Нет, она не смогла ничего объяснить. —
Теперь вы понимаете? — с надеждой спросила она.
Он колебался. Видно было, она очень хочет, чтобы он понял, но он не мог
солгать. — Не уверен, — медленно сказал Кэм. — Я все еще не
знаю, чего именно вы хотели. — Чего я хотела9 — Эшли вытаращила
на него глаза. По крайней мере он не притворяется и ответил честно. Значит,
надо объяснить еще раз.
Эшли закрыла глаза и подумала еще немного. — Помните мюзикл "Моя
прекрасная леди"? Арию Элизы Дулитл, где она мечтает о собственной комнате?
Он помнил. Он как раз очень любил мюзиклы прошлых лет. Но при чем тут мечты
Элизы? — Да ладно вам! — Кэм решил, что пора сменить тему. Он
был готов двигаться дальше. Разговор становился слишком личным. Зачем она
говорит ему все это? Он не желает больше ничего слышать. Он не собирается
помогать ей решать ее проблемы. — Бедная маленькая богачка! У вас
наверняка всегда была теплая комната и любое количество удобных кресел.
— Но ведь дело не в этом. Элиза поет не о материальных удобствах. Она
хочет иметь что-то свое. Быть частью чего-то. Например, семьи... —
Семьи?
Эшли увидела отвращение на его лице, и это ей многое объяснило. Теперь он
испугался, что она пытается накинуть лассо и затянуть петлю на его шее, то
бишь надеть на палец обручальное кольцо. У него точно навязчивые идеи. Ей
захотелось рассмеяться.
Он вдруг отвел глаза. — Я никогда не понимал эту песню подобным
образом. — Конечно, нет. Потому что вы мужчина и бесчувственный
человек и вам не нужна семья. — Бесчувственный?
Их взгляды скрестились, и вдруг они чуть не рассмеялись вместе над
нелепостью ситуации, но Кэм отвернулся, прежде чем это случилось. —
Вы, кажется, считаете, что много обо мне знаете, — сухо сказал он.
Интересно, почему. — Женская интуиция. Не обращайте внимания. —
Эшли тоже была готова поставить точку. Она объяснила, как смогла. Если он до
сих пор не понял, это его проблема.
Выскользнув из-за стола, она подошла к холодильнику. — Поскольку вы
съели все пончики, я пороюсь тут, может, найду что-нибудь съедобное. —
Там есть манго. — Правда? А они действительно вкусные? Как вы их
едите? — Возьмите нож в ящике, — посоветовал он. — Срежьте
шкурку и отрезайте ломтики или просто кусайте. Но ешьте над раковиной
— манго очень сочные.
Действительно, вскоре сок потек по ее подбородку и рукам. Кэм вскочил, подал
ей кухонное полотенце, и они вместе смеялись, пока он помогал ей вытираться.
Но это длилось лишь несколько мгновений. Казалось, он не желал, чтобы им
было хорошо вместе. Пока она мыла раковину, он снова уселся за стол, как
будто хотел быть подальше от нее. Но она не обращала на него внимания, думая
о своем.
А он тем временем наблюдал за ней и впервые по-настоящему увидел ее. Она
была красива какой-то озорной, веселой красотой — взрослая версия
маленькой девочки с искрами в глазах, веснушками на носу и непослушными
кудрями. Но он не мог не заметить аристократическую осанку, гордый взгляд и
благородные манеры. Он должен был заметить все это, едва она упомянула
Уэсли. Она была из тех же слоев общества, что и Батлер. Конечно. Неужели
старина Уэсли женился бы на ком-то другом?
Несомненно, это просто избалованная богачка, решившая наказать своего
жениха. Она вспылила и наделала глупостей. Это просто игра в прятки, и она
ждет, чтобы Уэсли нашел ее. Кэм готов был держать пари, что большую часть
жизни она протанцевала на острие таких мелодраматичных ситуаций. Надо
избавиться от нее как можно скорее. Мелодрама ему претит. — Итак...
каковы ваши планы? — спросил он. — Планы? — Она
повернулась и озадаченно посмотрела на него. — Да, это то, что
помогает нам управлять своей жизнью. План. Понимаете? Я говорю себе: сначала
надо сделать это, а потом то. Вот что такое план.
Эшли села за стол напротив него. Теперь и он стал язвить. Но почему бы и
нет? Она допускала, что перемена ролей в данном случае справедлива. —
Я знаю, что означает слово "план". — Неужели? А я уже начал
сомневаться.
Эшли пожала плечами. — Просто у меня нет никаких планов, вот и все.
— Но что-то должно было быть в вашей голове, когда вы выскочили из
церкви и помчались к моему дому!
Судя по его тону, он считает ее безмозглой пустышкой. Однако Эшли не могла
понять почему. Неужели, это помогает ему держать оборону? Подумав как
следует, она поняла, что он все время делает именно это — защищается
от нее. — Да, — сказала она медленно, глядя ему в глаза. —
Я хотела пожить в вашем доме, пока все не уляжется. — Но почему именно
в моем? — Я всю неделю гуляла вдоль пляжей и заметила, что здесь никто
не живет. А этот домик выглядит так чудесно с берега. Герани и мох под
деревьями. И окно казалось плохо закрытым. Я подумала, что смогу открыть его
и залезть внутрь. Что я, в общем-то, и сделала. — Значит, вы
хладнокровно выбрали этот дом...
Она усмехнулась. — Я мудро выбрала. Просто мне не повезло, что
владелец решил вернуться в тот же самый день. Этого я не могла предвидеть.
— Если бы я не вернулся, вы сейчас счастливо жили бы в моем доме.
— Конечно. — Она окинула взглядом маленькую аккуратную кухню.
— Но я бы ничего не испортила. — Этого мы теперь никогда не
узнаем, — тихо сказал он.
Эшли быстро взглянула на него, удивленная словами и тоном, но он уже
вставал, и она не успела разглядеть выражение его глаз. — Что ж,
поскольку вы уже здесь, — пробормотал он, стоя к ней спиной,
оставайтесь, пока не будете готовы вернуться.
Он вышел из кухни, и она пристально посмотрела ему вслед. Именно этого она
хотела: безопасную гавань, чтобы прийти в себя, прежде чем вернется домой.
Почему же тогда она не чувствует благодарности?
Что-то в его тоне, в его фразе "готовы вернуться" встревожило ее. Куда, он
считает, она собирается возвращаться? И что он думает о ее пребывании здесь?
Медленно поднявшись, она пошла за ним.
Кэм заканчивал стелить постель, и было слишком поздно помогать ему, но она
подошла к креслу и стала складывать простыню и плед. — Постараюсь не
попадаться вам на глаза, — сказала она оживленно. — Я знаю, что
вы приехали сюда отдохнуть, и не стану мешать вам. Вы только дайте мне
знать, что собираетесь делать, и я буду избегать вас. — Об этом не
тревожьтесь. Я сам помчусь в другую сторону, как только увижу, что вы
приближаетесь.
Резкость тона обидела ее. В конце концов, она не сказала ничего плохого. Не
было необходимости оскорблять ее. Она стремительно развернулась к нему, в
этот момент и он выпрямился, и они столкнулись. Кэм чуть не сшиб ее с ног, и
Эшли обеими руками вцепилась в его рубашку. Он хотел поддержать ее, и рука
коснулась ее груди. — Ой! — Она отпрянула, но не отступила. Его
прикосновение вызвало в ней такие неожиданные ощущения, что она изумленно
уставилась на него своими синими глазами.
Кэм пришел в бешенство. — Прекратите! — прорычал он, проклиная
себя за то, что не уберегся. Он схватил ее не нарочно, и она явно
переигрывает, изображая изумление. — Прекратить что? — спросила
Эшли, слегка оглушенная. Грудь покалывало, и хотелось приложить к ней руку.
— Это вы схватили меня.
Ну и что? Зачем устраивать из этого невероятное событие? Он хотел уйти, но
продолжал стоять слишком близко к ней. И почему- то не мог сдвинуться с
места, словно она держала его в магнитном поле. — Я не хотел, —
четко сказал он, пристально глядя на нее сверху вниз. — Неужели?
— Эшли вызывающе вздернула подбородок. Она прекрасно знала, что это
произошло нечаянно, но уже была не в силах остановиться. — Когда я
хочу обнять женщину, я так и делаю, а не играю в эти игры. Его зеленые глаза
сверкали, а руки сжимались в кулаки.
Эшли смотрела, как шевелятся его губы, и чувствовала глубокое волнение.
— Вы так самоуверенны! — сказала она с вызовом. — И не
скрываю этого, — тихо ответил Кэм, пряча от нее изумрудный блеск своих
глаз.
По спине у нее бегали мурашки, лицо горело. Она понимала, что должна
остановиться. Но какой-то своенравный бесенок внутри нее не желал
останавливаться, ведь напряжение между ними казалось таким изумительным.
Она никогда раньше не испытывала столь сильных ощущений. Как будто шла по
канату над пропастью и внизу не было сетки. — Я думаю, что это все
маска, — сказала она, противопоставляя его надменности свое
высокомерие.
Казалось, он озадачен. — Что вы имеете в виду?
Эшли знала, что должна отодвинуться, но вместо этого придвинулась еще ближе,
бросая ему вызов. Теперь их разделяю всего несколько сантиметров. — Я
думаю, что вы вообще не притрагиваетесь к женщинам, — насмешливо
сказала Эшли. Она знала, что играет с огнем, но не могла остановиться.
— Я думаю, что вы питаете отвращение к женщинам.
Теперь в его глазах появился огонь. Он понимал, что она заводит его. Если он
поддастся, то просто попадется на ее крючок. Он знал, что должен рассмеяться
и отойти. Однако по какой-то причине, которую он будет выискивать до самого
вечера, он этого не сделал. — Не беспокойтесь, я питаю отвращение не
ко всем женщинам, — сказал он, скрежеща зубами. Крепко схватил ее за
плечи, посмотрел в глаза и понял, что сейчас поцелует ее. — Я не
выношу избалованных богачек, — настаивал он, стараясь убедить себя.
— Почему? Не можете конкурировать? — Она слегка наклонилась
вперед и подняла к нему лицо. — Или боитесь, что вы не в моем вкусе?
Он притянул ее к себе. Его губы были твердые, жаркие и сердитые, и она
открылась ему навстречу, как цветок в солнечный день. Его жар наполнил все
укромные уголки ее души и тела, и она почувствовала, что тает под его
поцелуем. Он целовал ее так, как никто, никогда не целовал ее раньше,
разжигая кровь, вызывая трепет, какой испытываешь только на аттракционе
"русские горки".
Эшли привыкла к вежливым поцелуям, дозированной пылкости, более близкой к
развлечению, чем к страсти.
А этот поцелуй был совсем другим. В нем было что-то первобытное. Он оглушил
ее, испуг
...Закладка в соц.сетях
