Жанр: Любовные романы
Ты предназначен мне
...я обсуждали нью-йоркские рестораны, Сьюзен упомянула,
что всего один раз была в этом французском ресторане и ей там очень
понравилось, в то время как Эдди предпочитал менее претенциозные места. Сью
почувствовала себя страшной эгоисткой, ведь он распланировал день целиком в
соответствии с ее вкусами. — Тебе не обязательно идти со мной в музей,
— поспешно произнесла девушка. — Мы вообще можем сходить куда-
нибудь в другое место.
В ответ раздался многозначительный смешок. — Ну уж нет. В музей
— так в музей. А если ты переживаешь, что все наши планы вертятся
вокруг твоей персоны, можешь вернуть мне долг, сказав, что скучала по мне.
Сью рассмеялась. — У меня просто не было возможности соскучиться. Ты
меня обложил со всех сторон. — Этого я и добивался, — подтвердил
Эдди. — Но все равно скажи, и я буду считать, что не зря прожил
сегодняшний день.
Сьюзен снова засмеялась. — Ну, хорошо, скучала. С цветами или без
— тебя так просто не забудешь. — Это все, что я хотел услышать.
Знаешь, это нелегко — стать незабываемым за пять дней. — Ну, ты-
то этого достиг в самый первый вечер... — Какая же ты злопамятная,
— вздохнул Эдди. — Так и будешь попрекать меня за тот поцелуй до
скончания века? Один маленький проступок при моем обычно безупречном
поведении, и... — Он замолчал и снова тяжело вздохнул.
Они распрощались после того, как Сьюзен сообщила, каким поездом приедет.
Рука ее еще с минуту лежала на трубке, словно девушка не желала разрывать
короткую связь между ними. На лице ее играла задумчивая улыбка. И как только
ей могло прийти в голову, что она не хочет больше с ним встречаться?..
Спустя несколько минут Сью услышала шум на улице и выглянула в окно. Это
оказался почтовый фургон. Сью поспешила навстречу почтальону, пока он не
отнес посылку в большой дом.
Пакет оказался весьма внушительным, с маркой дорогого магазина подарков на
Парк-лайн. Снимая обертку, Сью волновалась, как девчонка. Что мог Эдди
выбрать ей в подарок?
Она открыла коробку, осторожно вынула уложенный в нее предмет, и на сердце у
нее потеплело. Как он запомнил такую мелочь? Ведь это был кусочек детских
воспоминаний, которым она поделилась лишь вскользь.
Сью с детства обожала лошадей, и с тех пор, как научилась ездить верхом, у
нее всегда была своя лошадь. Однако когда-то ее просто заворожил рассказ о
Пегасе, и еще совсем маленькой она мечтала летать на крылатом коне под
облаками.
Фарфоровая статуэтка была столь прекрасна, что просто дух захватывало.
Впрочем, все мысли девушки были в полном смятении, и она лишь на мгновение
отметила ценность подаренной ей вещи. Случайное замечание во время давно
забытого разговора, причем одного из многих, — и надо же, Эдди все
запомнил. Против воли Сью почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
Девушка осторожно поставила статуэтку на журнальный столик и задумалась.
Эдди ведет себя по отношению к ней исключительно корректно и
предупредительно, так почему же она все время старается найти в нем что-то
плохое? Что с ней творится? Ведь видеть в людях только дурное совсем не в ее
характере.
День для Сьюзен сложился хуже не придумаешь. Сначала она совершенно
бесполезно проболталась в колледже, изо всех сил стараясь разделить заботы
своих коллег, и в конце концов почувствовала неприязнь к самой себе за то,
что столь жизненно важные дела показались вдруг какими-то очень будничными.
После обеда она отправилась на верховую прогулку, но и любимое занятие не
помогло ей отвлечься от навязчивых мыслей. Она была недовольна своим
поведением, искренне удивляясь, что мог найти в ней Эдди Норман.
На следующее утро она проснулась с твердой решимостью расставить все по
своим местам: невозможно и дальше жить в атмосфере лжи, которой сама себя
окружила. Слишком долго она искала повод, чтобы не пускать Эдди в свою
жизнь. Пора было признаться, что все это бесполезно. Да и что значит —
"не пускать его в свою жизнь", когда он уже вошел в нее. Они не расставались
во время круиза, а все последовавшие за этим мысли о нем постоянно
преследовали Сьюзен, не давая спокойно работать, что в прежние времена
показалось бы совершенно невероятным.
И тем не менее, кое в чем она еще сомневалась. Прежде всего, сумеет ли
провести выходные в его квартире и по-прежнему удерживать его на расстоянии
вытянутой руки? Ведь если нет, ей придется окончательно смириться с тем, что
Эдди займет в ее жизни совершенно особое место. Но он его уже занял,
напомнила себе девушка. Единственное, что ты можешь сделать, это захлопнуть
дверь перед его носом, но от этого тебе же самой станет хуже. Или войти в
эту дверь и шагнуть ему навстречу? Стоять на пороге больше нельзя.
Сьюзен собрала спортивную сумку чуть свет и вполне могла поехать в Нью-Йорк
более ранним поездом. Однако она уже предупредила Эдди о времени своего
приезда и не хотела менять планы. Она бесцельно слонялась по комнатам, затем
принялась вынимать из ваз увядшие цветы. Свежими остались только вчерашние
ирисы, и девушка с некоторым сожалением выбросила остальные. Ее взгляд упал
на дорогую статуэтку Пегаса. Надо же, какая расточительность, с неожиданным
раздражением подумала Сью, и тут же одернула себя. Не стоит судить его за
столь дорогой подарок. Он ведь сделал его от души. И все же ее угнетала
мысль, что она готова влюбиться в мужчину, совершенно ей не подходящего.
Внимание Сью привлек звук снаружи, и она подошла к окну. К дому медленно
подъезжал серый лимузин — тот самый, который привез ее сюда после
круиза. Девушка от души расхохоталась. Да уж, как видно, Эдди Норман
рисковать не собирался!
7
Огромная длинная машина плавно скользила по подъездной дорожке, затем
выехала на улицу. Сьюзен было ужасно не по себе. Как назло именно в этот
момент их сосед выгуливал собаку, и девушка была вынуждена улыбнуться ему и
помахать рукой, хотя больше всего на свете ей хотелось пригнуться на
сиденье, чтобы он не увидел ее.
Родителям девушка сказала лишь, что проведет выходные в Нью-Йорке, само
собой подразумевалось, что она отправляется к Бетси. Она уже воочию
представляла себе изумленное лицо матери, если сосед скажет той о лимузине.
Мысль о том, что она уже давно взрослая и вовсе не обязана отчитываться
перед родителями, как-то не приходила в голову. У них была очень дружная
семья, и обычно они редко что-то друг от друга скрывали.
И вот теперь невозмутимая, исполненная достоинства Сьюзен Торп, уважаемый
профессор колледжа, отправляется в претенциозном лимузине провести уик-энд с
мужчиной, чья чувственная улыбающаяся физиономия украшает обложки
скандальных журналов. С мужчиной, пропагандирующим секс под видом заботы о
физическом совершенстве тела. Более дурацкой ситуации не придумаешь.
К тому времени, когда они добрались до города, Сью уже вся извелась.
Сомнения вернулись к ней с новой силой, и когда шофер, неся ее спортивную
сумку, провожал девушку до квартиры Эдди, она с трудом подавляла желание
бежать куда глаза глядят. Эдди Норман открыл дверь прежде, чем Сью нажала
кнопку звонка, и девушка тут же забыла о своих сомнениях. Как она могла
подумать, что через неделю разлуки он покажется ей совсем другим?!
Эдди был одет в облегающие джинсы и черный свитер; одежда только
подчеркивала совершенство его атлетической фигуры. От него прямо-таки
исходила агрессивная сексуальность. Он пригласил Сьюзен войти, и та стала с
интересом разглядывать квартиру. Как она и ожидала, здесь все было
стандартным: стекло, металл, кожаные кресла и диван — хотя, надо
отдать должное, оформление было выполнено талантливым дизайнером. И все же
Сьюзен была слегка разочарована. Квартира была совершенно безликой и ничего
не говорила о ее хозяине, даже предметы искусства были явно выбраны не
хозяином, а оформителем. Она-то так надеялась, что жилище хоть немного
приоткроет ей тайны характера Эдди Нормана. Тут она спохватилась, вспомнив о
его подарке, и лицо ее озарила улыбка. — Спасибо за Пегаса, Эдди. Я
знаю этот фарфор, у моей бабушки есть такой. Но подобного Пегаса я увидела
впервые. — Она запнулась, сообразив, что благодарность прозвучала как-
то слишком формально. И прибавила: — Меня удивило, что ты запомнил.
Эдди улыбнулся в ответ. — Я, конечно, не бог весть какой философ, но,
по-моему, у каждого человека должна быть хоть одна сбывшаяся мечта детства.
Правда, единственное, что я мог сделать, — это подарить тебе
статуэтку, ибо полностью воплотить в жизнь твою мечту, увы, даже мне не по
силам.
Сьюзен с благодарностью подумала, что это слова удивительно щедрого
человека, чьи детские мечты сбылись, и желавшего, чтобы и другие были
счастливы. Девушка вдруг порывисто подошла к Эдди и приподнялась на цыпочки,
чтобы поцеловать.
Его реакция поразила ее. Эдди не только не воспользовался возможностью,
чтобы сжать ее в объятиях, но на мгновение словно застыл на месте. Она сразу
отстранилась, поняв, что он смутился, приоткрыв свою истинную сущность.
— У тебя симпатичная квартира, — произнесла она, чтобы нарушить
неловкое молчание. — Ты давно здесь живешь? — Она направилась к
огромным стеклянным дверям, выходившим на террасу. — Уже три года. Дом
не новый, и когда я переехал сюда, здесь было полно тараканов. — Он
усмехнулся. — У меня было такое ощущение, словно я опять перенесся в
дом моего детства.
Сьюзен быстро огляделась и невольно поежилась.
Эдди погладил ее по плечу. — Не волнуйся, милая. Я давно от них
избавился.
Сьюзен открыла двери на террасу, чтобы полюбоваться видом, и неожиданно
вскрикнула — что-то промчалось мимо, задев ее ногу. Девушка с
изумлением увидела огромного сиамского кота, который, проскочив на террасу,
наградил ее откровенно злобным взглядом. За спиной послышался негромкий
смех. — Отродясь не видела такого страшного зверя, — ошеломленно
произнесла она. У кота не хватало кончика уха, а морду пересекал шрам.
Голубые глаза взирали на нее весьма недружелюбно. — Я тоже так
подумал, когда впервые встретил его неподалеку от дома, только тогда вид у
него был еще хуже. — Ты что, подобрал его на улице? — не веря
своим ушам, спросила Сьюзен.
Эдди взял девушку под руку и повел на террасу, а кот скрылся где-то в
дальнем ее конце. — Пегги, наша консьержка, заверила меня, что котик
очень миленький и никогда не станет кусать руку, которая его кормит. Она уже
некоторое время подкармливала это животное. Это было год назад, за несколько
недель до Рождества. Я поднялся к себе в квартиру, лег в постель, и вдруг
проснулся среди ночи с мыслями об этом коте. Могу поспорить, что он обладает
способностями к телепатии, потому что я вообще-то по ночам редко просыпаюсь.
Как бы там ни было, я спустился вниз и нашел его, свернувшегося клубочком,
рядом с домом, замерзающего, наполовину занесенного снегом. С тех пор кот
живет в моем доме и уходить отсюда не собирается. На нем было столько блох,
что мне пришлось потом дезинфицировать всю квартиру.
Эдди рассказывал историю о коте с видом человека, которому все это доставило
колоссальное удовольствие, и к концу его повествования Сью поймала себя на
том, что улыбается. — Как его зовут? — Кот. — Просто Кот?
— Никакие слащавые клички ему явно не подходят.
Кот вспрыгнул на кресло, стоящее в солнечном уголке террасы, явно собираясь
вздремнуть. Сью вспомнила свои мысли о том, что квартира Эдди ничего не
говорит о ее хозяине. Помещение, может, и не говорило, зато забавное
существо, свернувшееся на кресле, свидетельствовало о многом. Сколько бы
людей поступили в этой ситуации так, как Эдди Норман? Немногие. — Если
бы не увидел тебя собственными глазами, то так бы и не был до конца уверен,
что ты приедешь, — тихонько произнес Эдди, обнимая Сьюзен сзади и
прижимаясь губами к ее уху.
Она чуть повернула голову и вздрогнула, ощутив прикосновение его горячих губ
к своей щеке. — Поэтому ты и прислал за мной лимузин? — Конечно.
Ты не обратила внимания на грозный вид водителя? Ему было велено доставить
тебя любой ценой — хоть похитить. Я подумал, что так все же будет
лучше, чем если я явлюсь за тобой сам.
Сью рассмеялась и, повернувшись к Эдди, неожиданно запустила пальцы в его
густые темные волосы. Губы мужчины нашли ее рот, язык легко прикоснулся к ее
языку, и он крепко прижал девушку к себе. Она почувствовала, что
проваливается в какую-то сладкую пропасть.
Эдди поднял голову и заглянул ей в глаза. В его глазах светились
удивительная нежность и понимание. Ну нет, не так скоро, приказала себе Сью.
Не сейчас. Она отстранилась и попросила показать ей квартиру. Эдди с
готовностью согласился. По пути он давал короткие пояснения, но она не могла
отделаться от мысли, что в его голосе звучит легкая насмешка. Девушка
бросила на него быстрый взгляд, и ей показалось, что та же насмешка
мелькнула в его глазах.
Спальня Эдди была выдержана в мягких голубых тонах, и это приятно удивило
Сью. Мужчины обычно предпочитали более темные краски. Конечно, это могла
быть идея дизайнера, но Сью сомневалась, чтобы он выбрал такие мягкие тона
для человека, которому они вовсе не подходят. Сама она выбрала бы для Эдди
Нормана скорее красный цвет.
Главным предметом обстановки была огромная кровать с элегантной бронзовой
спинкой — первый предмет мебели, который понравился здесь Сью. Она не
преминула сказать об этом хозяину.
Он отвесил шутливый поклон. — Мой собственный выбор. Я отказался от
услуг дизайнера, прежде чем он добрался до спальни.
Девушка постаралась скрыть свое удивление. Насколько она могла судить, у
Эдди бы лучше получилось отделать всю квартиру самому. Однако и эта комната
была довольно безликой, не считая двух фотографий на туалетном столике. С
первой фотографии на нее смотрело улыбающееся семейство, и внимание Сью
сразу привлекла женщина, в чертах лица которой угадывалось что-то знакомое.
Девушка вопросительно посмотрела на Эдди. — Моя сестра и ее семья. Они
живут в Калифорнии. Она закончила школу медсестер, это, кстати, было ее
мечтой с детства.
Но Сьюзен уже почти не слушала — ее внимание было приковано к другой
фотографии. Девушка взяла фото в руки и сразу ощутила, как насторожился
Эдди. И тут она сообразила, что об этом они никогда не говорили. — А
это твоя дочь, — спокойно произнесла она, глядя на изображение девочки
примерно трех лет. Волосы у ребенка были светлые, но в глазах и бровях было
заметно сходство с Эдди. — Да, это моя Фанни, — отозвался он, и
в его голосе гостье послышалось почти облегчение. — Я и не знал, что
тебе о ней известно. — Мне рассказала Бет. — Голос Сью замер, а
потом она спросила с наигранной бодростью: — Ты часто с ней видишься?
— Так часто, насколько могу. Она живет с матерью в Новом Орлеане.
После этих слов он взял девушку под руку и подвел к кровати, уселся сам и
усадил ее рядом. — По-моему, нам лучше обсудить это сейчас, —
твердо произнес он. Сьюзен порывалась встать, но Эдди удержал ее. —
Сядь и выслушай меня, черт побери. Я не хочу, чтобы это обстоятельство
стояло между нами. — Это неважно, Эдди. Ты не обязан ничего мне
объяснять. — Сью чувствовала себя крайне неловко. Это ведь такая
личная тема, а она всегда уважала чувства других и не любила, когда ей
рассказывали интимные подробности. — Нет, это очень важно. Может, я и
не обязан тебе ничего объяснять, но все же объясню. — Эдди приподнял
голову девушки за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. —
Когда я познакомился с Брендой, матерью Фанни, я ясно дал ей понять, что не
беру на себя никаких обязательств. Ради предосторожности я даже
поинтересовался насчет противозачаточных средств. Бренда отшутилась, сказав,
что принимает пилюли, и я поверил. Как после выяснилось, она вскоре
перестала их принимать. Через три месяца, когда я окончательно убедился, что
мы совершенно не подходим друг другу, и предложил разойтись, она объявила
мне о своей беременности. Бренда настаивала, чтобы я женился, но я
отказался. Сцена была не из приятных... Она обвинила меня в обмане, потом в
том, что я отказываюсь признать отцовство, хотя я и не думал его отрицать.
После чего она наняла какого-то пройдоху-адвоката и потащила меня в суд за
нарушение брачного обещания, которого я вообще никогда не давал. В суде у
них ничего не получилось, они подключили прессу. Бренда снимается в "мыльных
операх", и тут она сыграла свою лучшую роль — бедной, обиженной
женщины. Я в то время как раз обсуждал вопросы финансирования расширенной
сети оздоровительных клубов и вот-вот должен был подписать контракт с
телевидением, и ей это было прекрасно известно. В какой-то момент я чуть
было не смирился, поскольку боялся все потерять, и почти согласился жениться
на Бренде. Но мой адвокат — он к тому же еще и мой друг —
отговорил меня. Из этого брака все равно бы не вышло ничего путного, и для
Фанни это было бы плохо, потому что очень скоро последовал бы безобразный
развод. У меня перед глазами уже был пример — ужасный брак моих
родителей, и я не хотел того же для себя и своих детей. Кроме того, Бренда
не сообразила, что, вытащив меня на суд и приняв алименты, она не сможет
отказать мне в праве видеться с дочерью. Зато теперь она делает все, что в
ее силах, чтобы мне помешать. Последней ее каверзой стала попытка отказаться
от алиментов, лишь бы не позволить мне навещать девочку. Сью молчала,
виновато думая о том, что всю вину пыталась свалить на него. Она робко взяла
Эдди за руку и тихо произнесла: — Извини, что не хотела тебя слушать.
По-моему, ты правильно поступил, что рассказал мне об этом.
Эдди поднес ее руку к губам. — Спасибо. Ты не представляешь, как я
переживал из-за того, как ты к этому отнесешься. Даже подумывал на время
убрать из спальни фотографию Фанни.
Неужели он до такого додумался, при его-то правдивости! Сьюзен вдруг поняла,
как искренне волновался Эдди; видимо, ее мнение действительно для него
важно. Она заглянула ему в глаза, ища ответа и боясь его найти. Эдди стал
медленно клониться к девушке и вдруг резко выпрямился: — Уйдем отсюда,
в спальне нам находиться вдвоем слишком опасно. Давай я покажу тебе
остальное.
Он повел ее в отделанный дубовыми панелями кабинет с огромным письменным
столом и как бы между делом сообщил, что как раз начал работу над новой
книгой — в этот раз, к удивлению Сьюзен, предназначенной для людей
пожилого возраста. — Люди старше пятидесяти тоже хотят выглядеть бодро
и моложаво, число желающих вести здоровый образ жизни постоянно растет,
— пожал плечами Эдди, увидев ее реакцию. — Мы не можем не
учитывать эту категорию людей в нашем бизнесе.
Сью кивнула. Ей в общем-то понравилась эта идея, но и здесь его отношение
показалось девушке несколько меркантильным. Если бы только все его планы не
были продиктованы желанием делать деньги! Нет, не все, поправилась Сьюзен.
Есть же у него программа для детей из бедных кварталов.
Они миновали столовую и вошли в небольшую, но прекрасно оборудованную кухню.
— Ты умеешь готовить? — полюбопытствовала девушка. — Ну,
видишь ли, если бы я питался только полуфабрикатами, это повредило бы моему
имиджу, правда? У меня был выбор: либо самому научиться готовить, либо
нанять повара. Я выбрал первое, потому что не хочу иметь прислугу в доме.
— Но ведь уборщица у тебя есть? — В квартире было на редкость
чисто.
Эдди отрицательно покачал головой. — Это мой дом, и я не желаю, чтобы
здесь постоянно болтались посторонние. Кроме того, — усмехнулся он,
— работа по дому — прекрасная терапия. Как правило, она не
требует большого умственного напряжения, поэтом, гоняя пылесос или протирая
пол, я могу найти решение самых разных проблем.
Сьюзен засмеялась. Она и сама придерживалась такого же мнения, но никогда не
слышала, чтобы кто-то еще высказывал его вслух. Надо же, он не терпит
посторонних в доме! Какой все-таки собственник. — А ты умеешь
готовить? — спросил Эдди, пока Сью разглядывала коллекцию кулинарных
книг.
Девушки кивнула. — Я готовлю довольно сносно, но редко практикуюсь.
— По правде говоря, большей частью она питалась полуфабрикатами,
поскольку готовить для себя одной не доставляло ей никакого удовольствия.
Вскоре они вышли из квартиры и отправились в музей. Пересекая в такси
Центральный парк, Сью выглянула в окно и увидела двух мальчиков в свитерах
ярко-зеленого цвета. И тут же вспомнила об оздоровительных клубах Эдди
Нормана. — Я-то думала, у тебя вся квартира будет отделана зеленым,
— не подумав, ляпнула девушка.
Он удивленно повернулся к ней, и на его лице расплылась широкая улыбка.
— Ага! Значит, ты смотрела мою передачу по телевизору?
Сьюзен слегка покраснела. — Да. А еще я побывала в твоем
оздоровительном клубе в Трентоне. Мне надо было там кое-что купить, вот и
решила заодно посмотреть. — Ну и как? — Все очень симпатично, и
персонал приятный. Полно народу, конечно, но, похоже, там хорошо
управляются. — Теперь да. Пару месяцев назад мне пришлось уволить
менеджера, но новый, кажется, дело знает. — А за что ты его уволил?
— Не его, а ее. За то, что она была недостаточно активной. Бизнес
должен постоянно расширяться, вот как теперь.
Сью нахмурилась. — Ты довольно строгий хозяин, — заметила она,
запоздало припомнив, с каким восторгом отзывалась о нем девушка, с которой
она разговаривала в клубе. — А как же иначе! — согласился Эдди.
— Если я плачу большие деньги, то только за хорошую работу. Я не
занимаюсь благотворительностью, а занят делом, которое должно приносить
доход. — Ты когда-нибудь думаешь о чем-нибудь, кроме денег? —
возмутилась Сью. — Иногда, — ответил Эдди, наградив девушку
многозначительным взглядом.
Такси высадило их у белого фасада музея, и Эдди послушно отправился вслед за
девушкой осматривать выставку, В какой-то момент, однако, он остановился и
нахмурился, глядя на полотно. — Все это, возможно, и замечательно,
— недоуменно пожав плечами, заметил он. — Но по-моему, любой
человек, вооружившись линейкой и коробкой красок, мог бы сотворить то же
самое. — Не думаю, — возразила Сьюзен. — Здесь все дело в
форме и цвете. — А ты сама рисуешь? — Пытаюсь, но никогда не
пробовала что-нибудь продавать. — Почему? — Потому что я пишу не
ради денег, а ради собственного удовольствия. — А по-моему, ты
считаешь, что продавать свои картины было бы слишком вульгарным. Ты носишь
свою респектабельность, как какой-то плащ, который тебе слишком велик,
Сьюзен.
Она вспыхнула. — Не следует делать поспешных выводов! — И отошла
прочь.
Через несколько секунд Эдди, виновато улыбаясь, поравнялся с девушкой.
— Может, ты и права. Ну, хорошо, мы не должны обсуждать мою работу и
не должны обсуждать твою респектабельность. Прости меня. Что еще нам следует
вычеркнуть — разумеется, не считая секса? Эта тема была запретной с
самого начала. — Неужели? — ядовито спросила Сьюзен. — Я
как-то не заметила.
Эдди засмеялся, обхватил ее за плечи и притянул к себе. — Если ты
решила снять запрет, я с восторгом начну дискуссию в любое время, но
желательно — дома, в моей постели.
Сьюзен хотела было ответить какой-нибудь колкостью, но губы мужчины
скользнули по ее шее, потом язык игриво пощекотал ушко. Девушка издала
сдавленный вздох и с опозданием оттолкнула его, поспешно отойдя к очередной
картине. Нет смысла твердить себе о многочисленных недостатках Эдди —
все они меркли перед растущими требованиями ее собственного тела. Девушка
задержалась у одной из наиболее интересных, на ее взгляд, картин и
почувствовала, как Эдди снова обхватил ее сзади за талию и склонился к ней.
— Я хочу тебя, милая, и меня никогда не учили быть неискренним.
— Это нечестно! — воскликнула Сью и быстро огляделась. Даже в
толпе посетителей музея этот удивительный мужчина ухитрялся отгородить их от
всего мира.
Их глаза на мгновение встретились, и у Сьюзен перехватило дыхание: во
взгляде Эдди читалось страстное желание и властность, которая пугала и
зачаровывала одновременно.
Этот взгляд был слишком откровенным для нее. Она уже интуитивно понимала,
что Норман будет не просто заниматься с ней любовью — он завладеет
всем — ее душой и телом и полностью подчинит ее себе.
Они вышли из музея и пошли по тротуару вдоль улицы. Оба молчали, и Сью
боялась первой
...Закладка в соц.сетях
