Жанр: Любовные романы
Вкус любви
... песком. Звук удара
показался ей сладкой музыкой. Она сделала это еще раз. И еще. И еще.
Она вспотела. Костяшки пальцев болели. Мышцы ныли от напряжения. И все же
она продолжала кипеть от гнева. Как мог Дэниел предложить ей что-то
настолько отвратительное? Она работала на
Икстант
пять лет, и ее никогда
не просили сделать ничего хоть отдаленно неэтичного.
И вдруг такое.
Раньше она никогда не забиралась с проектом так высоко. Неужели руководство
Икстант
занимается бизнесом подобным образом? Она не могла поверить в это,
но Дэниел действительно намекал, что ей следует соблазнить Саймона, чтобы
убедить его в необходимости слияния.
Ее босс ждет, что она использует свое тело как козырную карту.
Она громко расхохоталась, отступая назад, и нанесла по мешку несколько
ударов со всей силы, один за другим. Дэниел знал, что она не сексапильная
девица, умело пользующаяся своими прелестями. С помощью этой несуществующей
сексуальности она могла убедить Саймона в своей точке зрения не больше, чем
научить китайскому языку.
Но Дэниел был убежден, что она уже спит с Саймоном, и поэтому решил, что она
может воспользоваться этим для достижения цели. Что только усиливало ее
отвращение к его словам. Если бы у нее были личные отношения с Саймоном, она
бы никогда не использовала эмоциональный или сексуальный шантаж, чтобы
попытаться добиться его согласия на сделку.
С этой мыслью она поменяла ногу и продолжила пинать мешок с другой стороны.
Беспокойная мысль изводила ее, пока она пыталась физическими усилиями унять
гнев, бурлящий в ней, как горячая лава. Но вот злилась ли она больше потому,
что ее босс предложил ей что-то совершенно неэтичное, или потому, что знала,
что у нее все равно нет шансов, даже если она попытается сделать это?
Она замотала головой, желая избавиться от неприятного предложения, и стаяв
выполнять весь комплекс приемов, которым научил ее Саймон, используя
боксерский мешок в качестве мишени.
Когда буря в ней немного улеглась, она постаралась проанализировать свои
чувства. Хорошо, ярость определенно была вызвана тем, что от нее потребовали
совершить непорядочный поступок; но сопровождавшая ее боль не имела ничего
общего с избитыми руками и ноющими мышцами. Это был результат осознания, что
она так же привлекательна для Саймона, как карп для ловца лосося.
Она не хотела использовать свое тело, чтобы соблазнить Саймона, но сознание,
что она не смогла бы, даже если б хотела, было слишком тяжелым ударом для ее
женского самолюбия. Почти таким же тяжелым, как те ночи, когда она была
отвергнута Лансом. И почему Саймон, который приходился ей не более чем
деловым партнером, обладал такой сильной властью над ее чувствами,
оставалось загадкой, которую она не могла разгадать.
— Он хотел, чтобы ты сделала — что?! — Пронзительный крик Джилл
был таким возмущенным, что большего Аманда не могла и желать.
Если в ее жизни и было что-то, на что всегда можно рассчитывать, так это
преданность Джиллиан Синклер.
— Он предложил соблазнить Саймона, чтобы убедить его согласиться на
сделку. Он думает, что я и Саймон уже спим вместе.
— Вот сукин сын!Я просто не могу поверить. Такие штуки могут
происходить только в сериалах для домохозяек.
Аманда поймала себя на том, что смеется, хотя была уверена, что не сможет.
— Верно. Такой сценарий мог придумать только кто-то из твоих
сценаристов.
— Только не наши сценаристы. У них вкус получше.
— Точно. Я хочу сказать, что в той сюжетной линии, где главный герой
бросает свою возлюбленную, чтобы заняться поисками давно пропавшей сестры,
рожденной от связи его отца с дочерью садовника, было больше вкуса, чем в
этом гадком предложении Дэниела. И к тому же она была более
достоверной, — уныло добавила она. — Я же не Мата Хари.
— Мата Хари была шпионкой, а не корпоративным посредником. Конечно, ты
бы не выдержала кастинг на эту роль, но если ты пытаешься намекнуть, что не
смогла бы соблазнить Саймона Бранта, ты не права. — Джиллиан возмущенно
фыркнула. — Мужские особи нашего вида не все такие, как Ланс Роджерс.
Вспоминая тот почти случившийся поцелуй, к которому стремилась только она,
Аманда мрачно рассмеялась:
— Я не могла бы распалить Саймона даже паяльной лампой, тем более
использовать мою воображаемую сексуальность, чтобы манипулировать им.
— То, что у тебя не истощенное тело, как у половины женщин в южной
Калифорнии, не значит, что в тебе нет сексуальной привлекательности. —
И это говорит женщина, по сравнению с которой Твигги выглядела бы
обжорой. — Если бы ты позволила мне познакомить тебя с кем-то
подходящим, ты бы мгновенно поняла это.
— Джилл, мы с тобой отклонились от темы.
— И мы будем продолжать говорить об этом, пока ты не сдашься. Хотя,
судя по тому, как обстоят дела, тебе не нужно ничего устраивать, а просто
стать менее застенчивой с мужчиной, с которым ты живешь.
— Я не живу с Саймоном Брантом! — Почему всех так смущает этот
момент? — Я живу в его доме. Это совсем не одно и то же. — Теперь
она сама возмущенно фыркнула. — Кроме того, если бы ты видела женщину,
на которой он когда-то хотел жениться, ты бы поняла, что он никогда не
сможет считать меня привлекательной. Я вдвое толще ее, а она сейчас
беременна, представь себе!
— Ну, раз он не женился на ней, значит, его в ней привлекало не это.
Аманда хотела бы убедить себя в правоте Джиллиан, но не могла.
— Вместо этого она вышла за его кузена.
— Это определенно убирает ее со сцены, — с нескрываемым
удовлетворением сказала Джиллиан. — Ничто не мешает тебе добиться чего-
нибудь забавного, если и не многозначительного, с этим парнем.
— Саймон Брант не хочет спать со мной! — заорала она, почти теряя
самообладание.
— Вы в этом уверены? — Эти слова произнес низкий мужской голос
позади нее.
Ее душа ушла в пятки, она обернулась, прижимая к уху сотовый телефон. Саймон
стоял в небрежной позе на пороге гостевой комнаты; дверь была распахнута
настежь.
Она открыла рот, но сумела только выдохнуть. Джилл продолжала что-то
говорить, но Аманда не могла понять ни слова. Она лишь прерывисто дышала.
— Саймон, — выдавила она.
— Да, Саймон. Ты явно интересуешься этим мужчиной. — Нетерпеливый
голос Джилл в ее ухе придавал происходящему оттенок нереальности.
Реальность же являла собой почти два метра мужского совершенства и
сардонический блеск в серо-стальных глазах.
— Джилл! — сказала она, прерывая знакомую тираду подруги о
недостатке у Аманды сексуальной жизни.
— Что?
— Саймон здесь. Думаю, он хочет поговорить со мной.
Джилл задохнулась от удивления.
— Саймон там?
— Да.
— И сколько он услышал? — Шепот подруги был слишком тихим и
слишком запоздалым.
— Достаточно.
Темная бровь Саймона вопросительно приподнялась.
Джилл произнесла:
— О-о.
— Вот именно. Слушай, Джиллиан, я должна идти.
— Конечно. Позвони мне потом.
— Может быть, завтра. — Если она к тому времени не умрет от
унижения. Интересно, от этого умирают?
Она захлопнула телефон.
— Я не слышала, как вы стучали.
— Думаю, ваше внимание пребывало где-то в другом месте.
Так и было. О да, оно было именно гам.
— Вы правы.
— Зато вы ошибаетесь.
Она ошибается на счет своего внимания? Ее обычно сообразительный мозг сейчас
функционировал далеко не в полную силу.
— В чем?
— В том, что я не хочу спать с вами.
У нее подогнулись колени. К счастью, кровать была прямо за ней, и она неловко приземлилась на край.
— Ч-что?
— Думаю, вы слышали меня.
Она тряхнула головой, но гул, оставшийся после его слов, не прекращался. Вся
его поза, то, как он прислонился к дверному косяку, заполняя весь дверной
проем, говорили о расслабленности. Он просто не мог обсуждать с ней такие
вещи и оставаться настолько безмятежным. Это невозможно.
— Вы слышали, но я повторю еще раз. Я действительно хочу заняться с
вами сексом.
Она соскользнула с кровати. Ковер заглушил стук, с которым она приземлилась
на пол.
— Вы не хотели это сказать.
Он пошевелился. Наконец-то. Нужно было пересечь комнату и подать ей руку.
Она взяла ее, и он помог ей подняться.
— Хотел, но я пришел сюда, чтобы сказать другое.
— Нет? — Крупица разума возродилась в ее измученном мозгу. —
О, конечно, нет.
— Мне действительно жаль, но я занят экспериментом, который не могу
сейчас оставить.
— Тем не менее вы здесь. — Ладно, значит, ее мыслительный процесс
еще неокончательно восстановился.
— Всего на минуту. Я спустился, чтобы сообщить вам и Джейкобу, что не
смогу присоединиться к вам за ужином. Я не знаю, удастся ли мне сегодня
вечером снова оторваться от эксперимента.
Зачем он говорит ей это?
— Нам придется отложить окончание вашей презентации на потом.
Две вещи поразили ее одновременно. Первая — что Саймон оказался способен
чертовски легко отказаться от какого бы то ни было желания, которое он
испытывал к ней. Вторая — что он объяснил, почему не придет, чего на
протяжении их короткого знакомства до сих пор не делал ни разу. Ей это
понравилось.
— Спасибо, что сказали мне об этом.
Он кивнул:
— Пожалуйста. Я должен идти.
— Конечно.
— Мы поговорим позже.
— Позже, — автоматически повторила она.
И он ушел, унося с собой свое греховное совершенство. Она рухнула на кровать
и подумала, что, может быть, Корпус мира принимает на работу слегка
поврежденных в уме корпоративных посредников для работы в Зимбабве или где-
нибудь еще.
Саймон взял калибратор и записал показания в блокнот, лежащий у его правой
руки. Он ожидал похожих цифр, но небольшое расхождение тревожило его.
Необходимо выявить его причину, прежде чем продолжить работу над проектом.
Он начал мысленно перечислять список возможных причин, записывая приходящие
в голову идеи.
Остановившись на втором варианте, Саймон обнаружил, что его мысли вернулись
назад, к короткому разговору с Амандой, Перед глазами по-прежнему стояло
потрясенное выражение ее лица, когда она поняла, что он случайно услышал,
как она говорила подруге — и очень страстно, — что он не хочет с ней
секса.
Она что, слепая?
То, что он не шел на поводу своих желаний, не означало, что они
отсутствовали. Она же была там, в зале, когда он почти поцеловал ее, и она
знала, что он собирался сделать это. Временами он плохо понимал женщин, но
он знал, когда женщина готовится к поцелую с ним.
Он был так раздражен ее притворным неведением, что сказал ей, что она
ошибается. Не самый умный его поступок с тех пор, как он узнал, что такое
секс. Ему не следовало признавать это вслух. Это было оружие, которое она
могла использовать против него.
Он не собирался давать ей шанс. Он выслушает ее предложение, а потом она
может возвращаться в свой отель в Порт-Малкуин. Когда перед ним не будет ее
искушающего тела, он, возможно, сумеет доделать работу.
Никогда раньше он так не отвлекался. Его сосредоточенность обычно была
абсолютной, но после встречи с Амандой он обнаружил, что думает о ней, когда
ему следовало бы анализировать проблему. Даже разнообразные проекты,
которыми он сейчас занимался, не могли отвлечь его от мыслей об этой
дразнящей женщине. Одной из причин той трехдневной беспрерывной работы
являлся тест, который он был вынужден начать заново, когда запорол его,
мечтая об Аманде, вместо того чтобы следить за уровнями энергии.
Сейчас он не мог позволить себе отвлекаться, если хотел быть первым
проектировщиком, который найдет подтверждение концепции оптико-волоконного
компьютерного процессора. Его проект топливного бака был интересным
развлечением, тем, что помогает не зацикливаться на какой-то одной мысли. Он
давно научился работать больше чем над одним проектом за раз, в крайней
степени различные задачи освежали его мыслительный процесс.
Аманда мешала этому. Вне всякого сомнения. Видения ее, лежащей в постели,
слишком часто терзали его. Никогда еще им так не завладевала идея обладания
женщиной, никогда он не был так одержим желанием узнать, какая она без
одежды, чувствовать ее, ощущать ее вкус. Даже в юности он не испытывал таких
чувств.
Сейчас он должен запретить себе думать об этом, если не хочет допустить
слияния
Бранткомпьютерз
и
Икстант корпорейшн
. Идеи Аманды хороши, но они
с Эриком из-за своего энтузиазма многое упускают. Саймон не мог позволить им
забыть об истоках компании, о том, что
Брант компьютерз
всегда заботилась
о своих служащих.
Искушение было так велико, что Аманда очень легко могла сорвать все его
планы. Она должна уехать.
Из его дома, а еще лучше — назад в Калифорнию, так, чтобы отказ Эрика эхом
звучал в ее ушах.
Аманда сидела на мостках, опустив ноги в прохладную воду залива. Она почти
не скучала по дому.
Она не скучала по смогу и по гигантским пробкам на автострадах. Она не
тосковала по вечно торопящейся куда-то толпе и переполненным магазинам, но
она скучала по теплому океану.
Ее ноги онемели от холода. Плохо ли это? Ведь нельзя получить обморожение от
холодной воды. Или можно? Наверное, лучше не рисковать. Вздохнув, она
подтянула колени к груди. С гораздо большим вниманием, чем это того
заслуживало, она смотрела на лужицу воды, образовавшуюся вокруг ее пальцев
на залитых солнцем серых досках.
Саймон сказал, что хочет ее, и ее мозг онемел так же, как сейчас ноги. Ее
мыслительный процесс был по-прежнему замедленным, когда она вновь попыталась
осмыслить его заявление.
Он хотел ее.
В таком случае почему он не поцеловал ее тогда в спортзале? Или он не
пытался? Она все еще не могла быть полностью уверена, что он вообще хотел ее
поцеловать. В вопросах, касавшихся мужской страсти и способов осуществить
ее, она оставалась совершенным новичком, несмотря на то что была замужем.
Она боролась с искушением позвонить Джиллиан и все ей рассказать, но в конце
концов Аманда решила не звонить. Потому что она уже знала, что скажет ее
подруга.
Джилл скажет:
Займись этим
.
Никаких колебаний. Никаких размышлений. Она ждет, что Аманда проигнорирует
свою менее чем удачную попытку сексуальнойблизости в прошлом, забудет об
идее Дэниела использовать секс как оружие против Саймона и забудет о
приличиях, когда дело касается деловых отношений.
Что действительно пугало, так это то, что Аманда подумывала поступить именно
так. Без всяких советов Джил-лиан.
Аманда хотела Саймона.
Больше, чем когда-либо хотела какого-то другого мужчину. Больше, чем даже
считала возможным. Она уже очень давно пришла к выводу, что вся эта шумиха
вокруг занятий любовью была именно шумихой, и ничем больше. Или по крайней
мере аспектом реальности, который ей было не суждено испытать.
Где-то она читала, что нет фригидных женщин, есть плохие любовники. Она не
верила в это. Не верила...до Саймона.
Обращенное к нему желание поколебало ее уверенность в том, что она не
слишком сексуальна. С ним она определенно чувствовала себя сексуальной.
Фактически ей вообще было трудно сконцентрироваться на чем-то другом, когда
он был рядом. Она хотела прикоснуться к нему. Чтобы он прикоснулся к ней.
От одних только мыслей об этом в ее теле начали происходить разные
интересные вещи. Ее соски напряглись, сморщились и затвердели. Жесткие
бугорки уперлись в ноги, плотно прижатые к груди. Ее соски никогда раньше не
проявляли никакого сексуального возбуждения, пока на них не воздействовали
физически.
Она не могла припомнить, чтобы раньше чувствовала такую пульсирующую боль
между бедер или этот трепет в животе. Ее дыхание раньше не было таким резким
и прерывистым, даже во время секса.
Но все эти вещи происходили сейчас, и причиной им был Саймон. И даже не
Саймон во плоти, а одна только мысль о нем.
Ее тело хотело его обладания. Она хотела ощущать его внутри себя, вокруг
себя, чтобы он обладал ею на то короткое мгновение, когда их тела сольются в
поиске взаимного наслаждения. Ощущение, которого она на самом деле никогда
раньше не испытывала.
Аманда была слишком подавлена, чтобы самой добиваться этого. Простая мысль
использовать механические приспособления заставляла ее краснеть. Она
определенно не знала ничего такого с Лансом. Ей казалось, что она, возможно,
приближалась к чему-то подобному раз или два, но теперь было ясно, что она
принимала за экстаз в лучшем случае довольно вялое физическое удовольствие.
— У некоторых людей есть занятия поважнее, чем разыскивать своевольных
гостей и передавать им сообщения.
Она вскинула голову, когда на нее упала тень, и раздраженный голос Джейкоба
оторвал ее от размышлений.
— Здравствуйте, Джейкоб. Это я своевольный гость?
— Я не видел никого другого, кто бы жил в доме Саймона, мисс.
Она уже начинала привыкать к его приступам грубости.
— Я тоже, так что, должно быть, сообщение адресовано мне, —
сказала она, лучезарно улыбаясь.
Уж не одобрение ли это промелькнуло в его глазах? Может быть, она начинает
нравиться старику.
— Босс просил передать вам, что он спустится около девяти часов.
— Завтра утром? — Ей лучше держать при себе тот факт, что она не
могла дождаться, когда Саймон придет из своей лаборатории.
— Сегодня вечером. Он просил сказать, что придет в вашу комнату. —
Джейкобу удалось сделать так, что в его словах прозвучали многозначительный
намек и осуждение одновременно.
— В девять часов? — Ее голос сорвался на писк на слове
девять
. — В моей комнате?
— Так он сказал. Я ухожу отдыхать раньше этого времени, если босс не
отдает других распоряжений.
Итак, они с Саймоном будут совершенно одни. В ее комнате. Ей захотелось
сунуть голову в ледяную воду. Все, что угодно, только бы прояснить
захлестнувший ее бешеный поток мыслей.
Собирается ли он осуществить свое желание заняться с ней сексом? Она не
могла поверить, что он передал такое сообщение через Джейкоба, но ведь
Саймон все делал не как все. И возможно, ее не было поблизости, когда он
вышел из лаборатории, чтобы сказать ей это самому.
— Саймон хочет встретиться со мной в девять часов в моей
комнате? — спросила она, чтобы подтвердить эти невероятные слова.
Нетерпеливое фырканье Джейкоба едва ли дошло до ее сознания.
— Именно это я сказал. Вам нужно это в письменной форме?
Она замотала головой, как для того, чтобы прояснить ее, так и в качестве
отрицательного ответа.
— Нет. Я поняла.
Саймон хочет встретиться с ней в ее комнате в девять часов сегодня вечером.
После того как Джейкоб удалится к себе. Рановато для того, чтобы ложиться
спать, но слишком поздно, чтобы это можно было считать подходящим временем
для обычного визита.
О, она все прекрасно поняла.
Осталась одна проблема — что ей с этим делать?
Глава 9
Саймон отложил калибратор и потянулся. Бросив взгляд на цифровые часы над
главным рабочим столом, он поморщился. Половина десятого. Он просил Джейкоба
сказать Аманде, что спустится в девять.
Он надеялся, что она будет не слишком рассержена.
Эта мысль встревожила его. Уже в десять лет он научился не обращать внимания
на неудобства, которые причинял другим своими привычками. Почему же это
беспокойство появилось сейчас, в отношении женщины, которая была не более
чем деловым партнером, к тому же нежелательным?
Даже если она в бешенстве, он знал, что она все еще не спит. Она пойдет на
что угодно, лишь бы убедить его согласиться на эту сделку.
Она слишком одержима своей работой, чтобы улечься спать, обидевшись из-за
того, что о ней забыли. И он не забыл о ней. Если бы это был кто-то другой,
он бы, вероятно, так и сидел за рабочим столом. И не приглаживал торопливо
волосы, поспешно спускаясь по лестнице на второй этаж.
Сладкий запах персиков от зажженной час назад ароматизированной свечи,
наполнял комнату Аманды, словно насмехаясь над ее попыткой создать
романтическое настроение. Он не придет. Уже больше половины десятого. Он
определенно решил сопротивляться взаимному притяжению между ними.
Ей следовало бы чувствовать облегчение.
В конце концов, она всего в половине девятого решила принять совет, который
ей наверняка дала бы Джиллиан. До этого момента она колебалась между голосом
рассудка и неизвестными прежде безумными порывами женских желаний.
Ей следовало бы радоваться, что его решение держаться в стороне спасло ее от
самой себя. Может быть, она бы и радовалась, но его поступок слишком походил
на отказ. Конечно, разумно, что он понял неуместность любых близких
отношений в сложившейся ситуации. Но почему, черт возьми, он не подумал об
этом прежде, чем передавать через Джейкоба свое идиотское сообщение?
И почему он хотя бы из вежливости не спустился и не сказал ей об этом сам?
Мысль, что он просто увлекся своими экспериментами и забыл о ней, была
неутешительной.
Она тоже напоминала о знакомом чувстве отвергнутости.
Резкий стук в дверь словно выбил весь воздух из ее легких.
Он был здесь. О Боже! Что ей теперь делать?
Стук повторился.
— Аманда?
Открыть дверь. Вот что она должна сделать. Она босиком пересекла комнату,
сияющий винно-красный лак на ногах мелькал где-то на периферии зрения при
каждом ее шаге.
Этот цвет прекрасно шел к ее атласной бордовой пижаме. Она потратила целых
пятнадцать минут, нанося лак, а пока он сох, расчесывала свои длинные темные
волосы, пока они не стали сиять, как шелковая волна в мерцающем свете свечи.
Дрожащей рукой она взялась за ручку двери и распахнула ее.
Саймон как раз занес кулак, чтобы постучать снова. Он уронил руку, а на его
лице отразился шок.
— Я знаю, что немного опоздал, но не думал, что вы так рано ляжете
спать.
Почему он выглядел таким удивленным?
— Сейчас всего лишь девять тридцать, — добавил он. Она взглянула
через плечо на светящиеся красные цифры своего будильника.
— Вообще-то девять сорок две.
— Послушайте, я знаю, вас наверняка обидело, что я забыл о времени, но
я же не забыл о вас совсем. — Нисколько не похожий на мужчину,
собравшегося кого-то соблазнять, Саймон выглядел усталым и
раздраженным. — Я же здесь, так?
— Да. — Разве она ведет себя раздосадованно? Аманда такие думала.
— Не могу поверить, что вы готовы упустить шанс поговорить о слиянии
только потому, что я опоздал на полчаса. — В его голосе звучало
возмущение. — Дьявол, вы приехали жить в мой дом именно затем, чтобы
застать меня в промежутках между экспериментами. Улечься спать прямо сейчас
— вряд ли хорошая идея, учитывая, как для вас важно заключить эту сделку.
В этом она была полностью согласна с ним, но в остальных его словах не могла
найти смысла.
— Вы думаете, что я злюсь на вас? — спросила она, пытаясь понять,
что же все-таки происходит. Чувственная дымка, в которой она пребывала с
того момента, как решилась
сделать это
, лишала ее способности рассуждать
здраво.
Он наклонил голову и потер двумя пальцами переносицу. Усталые серые глаза
смотрели на нее с нескрываемым раздражением.
— И не надо разыгрывать эти обычные штуки типа
я не рассержена, я
просто устала
. Я не ожидал таких уловок от деловой женщины, стремящейся
выполнить свою работу.
Желание, возобладавшее над ее обычной осторожностью, заметно охладело, и
противоречия ситуации начали проникать в ее сознание. Противоречия, которые
она заметила бы сразу же, если бы не была так потрясена перспективой лечь с
ним в постель.
Саймон пел себя не как романтичный любовник. В действительности ничто в его
словах даже отдаленно не намекало на страсть с его стороны. Когда теперь,
отрезвев, она вернулась к тому, что он говорил до этого, тошнотворное
чувство смущения начало расползаться по ее нервам.
Он вообще не собирался заниматься с ней любовью.
Саймон просто хотел обсудить слияние их компаний.
Насколько глупой может быть женщина?
— Почему вы настояли на том, чтобы встретиться в моей комнате? —
Ее голос был слишком пронзителен, но она ничего не могла с этим поделать.
Он нахмурился.
— Я не настаивал. Я сказал Джейкобу, что буду ждать вас в вашей
комнате, чтобы не разыскивать вас полчаса по всему дому, когда спущусь.
Какая связь между тем, где я попросил встретиться с вами, и вашей ребяческой
...Закладка в соц.сетях
