Жанр: Любовные романы
Уступить искушению
...лин требуется ваша помощь, - сказал Филипп. Он не был
уверен в том, что Арман поймет
смысл его слов.
- Да ну? И что же на этот раз - пора спасать еще одного воздыхателя?
- Я подслушал их разговор с маркизом...
- О, маркиз, - перебил Арман. - Это должно быть серьезно. - Он сделал еще
один большой глоток.
- Да, и он сказал ей, что получил известие о ее брате. Брат жив, и Жаклин
решила вернуться...
- Мне нужно было убить его.
- Кого? - удивился Филипп. - Брата Жаклин?
- Он дотрагивался до нее, - яростно прохрипел Арман. - Этот ублюдок прижимал
ее к себе, целовал и рассказывал, как
они поженятся, а она ему это разрешала, черт побери их обоих!
- Заткнитесь! - выкрикнул Филипп, чувствуя, как сжимаются его кулаки.
- Сначала она думала, что я ниже ее, - продолжал бормотать Арман. - Как же,
дочь герцога слишком хороша для
таких, как я. Но стоило ей оказаться в моей постели, как она с готовностью
вытянула свои аристократические ножки...
Маленький кулачок Филиппа с такой силой врезался в челюсть Армана, что тот
откинулся назад и клацнул зубами.
- Какого черта...
- Закрой свой поганый рот, проклятый ублюдок! - Филипп дрожал от ярости. - Ты
ничего не знаешь о ней и недостоин
даже стирать пыль с ее ботинок, понятно? - Мальчик стоял перед хозяином дома,
сжимая кулаки, готовый в любой момент
ударить еще раз. - Она всем рисковала ради тебя - своей жизнью, своим будущим.
Ей было не важно, что произойдет с
ней, лишь бы ты оказался на свободе.
Арман недоуменно уставился на него.
- Ты видел ее дом? - продолжал Филипп. - Он в несколько раз больше твоего.
Они отняли его и разрушили, она шла по
своему дому как королева и не плакала, потому что ей нужно было взять
драгоценности, чтобы спасти тебя. Теперь она
плачет каждую ночь. - Мальчик с презрением посмотрел на Армана. - И она не
собирается выходить замуж за маркиза. Он
недостаточно хорош для нее... и ты тоже, - добавил он после паузы.
Арман был в недоумении. Уличный бродяга, который должен всем сердцем
ненавидеть аристократов, с пеной у рта
защищает Жаклин. А почему бы и нет? Он спасла ему жизнь, вытащила из нищеты,
привезла в Англию, где у него появилась
надежда на будущее. Но она сделала не только это. Она стала его другом и с
первого же дня дала ему понять, что он не слуга,
а член ее семьи.
Преданность Филиппа до некоторой степени отрезвила молодого человека.
- Ты прав, - неохотно признался он, - я действительно недостаточно хорош для
нее.
- Я думал, ты сможешь помочь, - в отчаянии сказал Филипп, - остановишь ее или
отправишься вместе с ней.
Посмотри на себя, - мальчик с отвращением поморщился, - ты и до конюшни-то не
доберешься, не то что до Франции.
Лучше бы я не приходил сюда, а сразу отправился за ней. - Он повернулся и
направился к двери.
- Стой, - скомандовал Арман, пытаясь осознать услышанное. - Так она
возвращается во Францию?
- Она уже в Дувре. - Говоря это, Филипп даже не обернулся.
- Одна? - Арман, пытаясь сохранить равновесие, поднялся с кресла.
- Нет, с маркизом.
Арман сдвинул брови и наморщил лоб, чтобы легче думалось. Франсуа-Луи
отправляется с Жаклин во Францию?
Интересно зачем? Филипп что-то говорил о брате Жаклин. Но разве маркиз тот
человек, который готов рисковать своей
жизнью ради других? Если он поехал во Францию, значит, не сомневался в
собственной безопасности. Получалась какая-то
полнейшая глупость. Почему если он действительно хотел по мочь Жаклин, то не
отправился во Францию один и не привез ее
брата?
Неожиданная догадка подействовала на Армана как ушат ледяной воды.
- Господи, да это же снова ловушка! - Стены комнаты начали кружиться вокруг
него.
- Откуда ты знаешь? - испуганно спросил Филипп. Арман нетерпеливо замотал
головой - он был не в состоянии чтолибо
объяснять.
- Позови дворецкого, пусть принесет кофе и чего-нибудь поесть; да скажи,
чтобы приготовил экипаж. Мы должны ехать
немедленно и попытаться остановить ее, пока она не угодила в лапы национальных
гвардейцев. Ну же, скорее поворачивайся!
- Да, месье, - торопливо произнес Филипп, пораженный столь резкой переменой.
Может быть, этот человек вовсе не
так уж пьян?
Мальчик повернулся, собираясь выполнить приказание, как вдруг хриплый стон
остановил его. Он обернулся и увидел, как
Арман, закатив глаза, плашмя падает на пол.
Глава 16
Капли ледяного дождя стекали по щекам Жаклин, когда она, стоя на палубе
корабля, смотрела, как вдали выступает из
тумана побережье. Ее страна казалась такой мирной и спокойной, но Жаклин знала:
впечатление обманчиво. Перед ней
расстилалась жестокая и кровавая Франция, и ей оставалось лишь молиться о том,
чтобы ее брат не стал жертвой во второй
раз.
Жаклин не сомневалась, что он жив. С того самого момента, как Франсуа-Луи
рассказал ей об Антуане, надежда, которую
она прятала глубоко в душе, прорвалась наружу и наполнила ее жизнь новым
смыслом. Она обязательно найдет его и поможет
ему - третьего не дано.
Как обрадуются Сюзанна и Серафина, когда они с Антуаном вернутся. Может быть,
Серафина снова начнет говорить, а
Сюзанна наконец перестанет ревновать ее к Филиппу.
Но что скажет Арман? Он наверняка придет в ярость, узнав, что она снова
возвращалась во Францию; и еще его разозлит
то, что она отправилась туда с Франсуа-Луи.
Удивительно, но ее бывший жених оказался на редкость расторопным и очень
быстро уладил все детали путешествия:
нанял экипаж, доставивший их в Дувр, нашел корабль, на котором они пересекли
пролив, и даже где-то раздобыл все
необходимые документы. Он был так заботлив и предусмотрителен, что Жаклин
пришлось признать: она неверно судила о
нем.
Корабль бросил якорь в двух километрах от берега, куда они должны были
добраться на лодке. Франсуа-Луи, являя собой
образец галантности, помог ей спуститься в лодку, следя за ее удобством и
безопасностью. Жаклин невольно сравнила его с
Арманом, который никогда не обращался с ней как с хрупкой и слабой женщиной.
Еще находясь на корабле, они переоделись в простую одежду из грубой шерсти.
Франсуа-Луи снял свой парик, и теперь
из-под его шляпы на плечи спадали густые каштановые волосы. Жаклин удивило то,
что под париком он прятал такую
роскошную шевелюру; живя в Англии, она привыкла видеть мужчин и женщин без
париков и даже стала находить эту
французскую моду весьма странной.
Лодка доставила их к северной окраине города Кале, избавив тем самым от
необходимости проходить паспортный
контроль в порту. Оказавшись на берегу, они пешком направились и сторону города,
чтобы там нанять экипаж и ехать дальше
на юго-восток. Там, у самой границы с Австрией, находился Антуан. Франсуа-Луи
узнал точное местонахождение той фермы,
где его прятали, и они рассчитывали добраться туда через три или четыре часа.
Кале находился далеко от Парижа, но революционные настроения в нем
проявлялись с такой же силой, как и в столице. По
его улицам расхаживали люди в грубой одежде и засаленных красных колпаках,
украшенных трехцветными кокардами. Все
были настороже и постоянно оглядывались, словно боялись чего-то. Жаклин
чувствовала, что достаточно одного
нескромного взгляда или жеста, чтобы ее объявили шпионкой, поэтому она, опустив
глаза, торопливо шла вслед за ФрансуаЛуи
по узким улочкам, стремясь как можно скорее укрыться в относительной
безопасности экипажа.
Они подошли к постоялому двору, напротив которого стояло несколько экипажей.
Жаклин надвинула шляпу поглубже,
когда они вошли внутрь помещения, в котором стоял тяжелый запах дешевого вина,
давно немытых тел и подгоревшей пищи.
Франсуа-Луи усадил ее за маленький столик, поверхность которого была покрыта
жирными пятнами, и попросил подождать
его, пока он будет договариваться об экипаже. Он тоже нервничал, потому что
раньше никогда не бывал в подобных местах.
Жаклин с тревогой наблюдала, как Франсуа-Луи подошел к стойке и заговорил с
мужчиной, занятым мытьем грязных
стаканов. Казалось, мужчина не обращал на него никакого внимания и только
изредка кивал, желая показать, что он не глухой.
Неожиданно Жаклин поняла, что слишком пристально смотрит на них, и отвела
взгляд. Так как ей очень хотелось есть, она
решила заказать себе что-нибудь.
- Добро пожаловать, мадам, - раздался у нее над ухом хриплый голос.
Жаклин почувствовала, что от звука этого голоса ее начинает бросать то в жар,
то в холод. Ей хотелось повернуться, но
тело отказывалось повиноваться. Потом в ее пылающем мозгу родилась безумная идея
притвориться, будто она не узнает
его.
- Ну, что ты молчишь? Неужели не хочешь поздороваться со мной?
Она медленно подняла глаза и взглянула на говорившего. Шрам казался еще ярче
и безобразнее на его белой коже. Ей
захотелось кричать, но в этом не было смысла. Оставалось только сидеть и делать
вид, что все происходящее ее нисколько
не волнует.
- Твое молчание просто непривычно. - Никола взял стул и подсел к ней. - Я
надеялся, что ты хотя бы удивишься,
увидев меня. Скажи, ты и правда поверила, что я позволю тебе бежать?
- По крайней мере я не собиралась больше встречаться с тобой, - сказала она,
пытаясь унять дрожь в голосе.
Никола покачал головой:
- Не ожидал, что ты так наивна: зная меня, ты могла бы понять, что я не тот
чедйвек, который легко сдается. После
твоего последнего побега Комитет национальной безопасности приказал мне любой
ценой доставить тебя для исполнения
приговора - только на таких условиях они согласились снять с меня подозрения в
предательстве.
Жаклин смотрела на Никола, все еще не веря в то, что он сидит перед ней.
Откуда он узнал, что она должна приехать,
каким образом нашел ее в этот час на постоялом дворе? Как ни боялась она
признаться себе, но всему этому существовало
только одно объяснение.
- А вот и наш драгоценный маркиз. - Никола улыбнулся.
Жаклин увидела, что к ним приближается де Вире в сопровождении двух
гвардейцев. Выражение лица маркиза было
совершенно спокойным.
У нее упало сердце.
- Почему? - спросила она, словно все еще не веря. - Почему ты предал меня?
Франсуа-Луи потупил глаза, видимо, не желая встречаться с ней взглядом.
- Я... я отчаянно нуждался в деньгах. - Он умоляюще посмотрел на нее, словно
этого было достаточно, чтобы она его
простила.
Жаклин молчала.
- Пойми, у меня ничего нет, - продолжал оправдываться де Вире. - Я думал, что
у тебя сохранились драгоценности и
после свадьбы мы сможем жить вполне сносно, но ты разорвала нашу помолвку,
сказав, что у тебя тоже ничего нет. После
этого я понял, что мне не остается ничего, кроме как принять предложение месье
Бурдона.
Сердце Жаклин сжалось от боли. Ее жених, человек за которого она собиралась
выйти замуж, продал ее за деньги.
- А как же Антуан? - спросила она почти шепотом. Франсуа-Луи бросил на нее
сочувственный взгляд:
- Мне искренне жаль...
Отчаяние, нахлынувшее на нее, казалось непереносимым; на миг ей даже
показалось, что она лишается рассудка.
- Ублюдок! - закричала Жаклин. Вскочив, она словно дикий зверь набросилась на
маркиза и впилась пальцами в его
лицо. Гвардейцы не останавливали ее, явно наслаждаясь дракой аристократов.
Франсуа-Луи поднял руки, чтобы защитить лицо, и тогда Жаклин схватила его за
волосы. Неожиданно волосы отделились
от его головы и остались у нее в руках. Она остановилась, пытаясь осознать, что
произошло, а посетители заведения
разразились громким хохотом. Только тут она поняла, что держит в руках парик,
прикрывавший лысый череп маркиза, такой
же красный, как и его лицо.
- Довольно! - прикрикнул Никола, которому публичное унижение Франсуа-Луи
доставило немалое удовольствие. -
Немедленно отведите эту подлую шпионку в экипаж.
Гвардейцы подтолкнули Жаклин к выходу, и она, запахнув плащ, гордо подняв
голову, пошла вперед. Бурдон последовал
за ней.
- Предательницу на гильотину! - раздался крик из толпы, собравшейся у входа,
однако никто не рискнул наброситься на
нее. Жаклин даже испытала нечто вроде благодарности к своему врагу за то, что он
не отдал ее на растерзание толпе.
Они сели в ожидавший их экипаж.
- Вы неплохо поработали, гражданин, - сказал Никола де Вире, когда экипаж
тронулся с места. Он намеренно, не стал
упоминать его титул. - Вот часть тех денег, которые вам полагаются; остальное
переведут на ваш счет в Лондоне, как мы и
договаривались. Теперь возвращайтесь в Англию; если вы останетесь здесь, я не
смогу гарантировать вашу безопасность.
- Хорошо. - Кивнув в ответ, Франсуа-Луи с жадностью схватил кошелек.
- За сколько ты меня продал? - Голос Жаклин звучал почти равнодушно.
Маркиз нерешительно взглянул на нее.
- Ну что же вы, гражданин, скажите ей, сколько она стоит, - усмехнулся
Никола. - Она имеет право это знать.
- Восемь тысяч фунтов, - чуть слышно прозвучал ответ.
- Восемь тысяч? - Жаклин подумала, что ослышалась. Человек, привыкший жить с
размахом, потратит эту сумму не
больше чем за год.
- Видите, не так уж и много, - насмешливо сказал Никола.
- Ты совершенно не умеешь торговаться, - язвительно заметила Жаклин. - За
меня могли дать намного больше.
Франсуа-Луи молчал.
- И этого слизняка твой отец предпочел мне, - с сарказмом произнес Никола. -
Какая глупость.
- А вот еще одна глупость - я не удостоверилась в твоей смерти, когда ты
истекал кровью на полу в Шато-де-Ламбер,
- сказала Жаклин.
- Ну, мне-то твой промах оказался только на руку. - Никола недобро
усмехнулся. - Жаль лишь, что ты оставила мне
этот отвратительный шрам в подарок. Теперь тебе придется расплатиться сполна.
- Только посмей дотронуться до меня, - предупредила Жаклин, - и шрам появится
у тебя на другой щеке.
Сильный удар по лицу заставил ее вскрикнуть от боли.
- Господи, месье Бурдон, разве это так уж необходимо? - проскулил маркиз. Он
был явно напуган, его глаза
округлились.
Вместо ответа Никола постучал по крыше, и когда экипаж остановился, резким
движением распахнул дверь.
- Вон! - приказал он Франсуа-Луи. Тот в изумлении посмотрел на него.
- Но я думал...
- Наши с вами дела закончены, и вы мне больше не нужны. Убирайтесь!
Маркиз встревоженно посмотрел на Жаклин; до него только теперь дошло, что
собирался сделать Никола, когда он
покинет экипаж.
- Послушайте, вы должны дать мне слово джентльмена, что не станете...
- Вам я ничего не должен, - Никола мрачно усмехнулся, - особенно в том, что
касается мадемуазель де Ламбер.
Разве не вы только что продали ее мне?
- Я согласился привезти ее во Францию, - пролепетал Франсуа-Луи, - но это не
значит, что вы можете...
- То, что я с ней сделаю, не ваша забота, - вновь перебил его Никола. - Лучше
побеспокойтесь о том, чтобы поскорее
убраться из Франции, пока я не передумал и не отдал приказ о вашем аресте.
Франсуа-Луи беспомощно посмотрел на Жаклин.
- Клянусь, я не думал, что все так кончится.
- Ненавижу тебя! - Она резко отвернулась от него.
- Что ж, я не виню тебя за это. - Маркиз опустил глаза. Помедлив, он вылез из
экипажа и закрыл за собой дверь.
- Куда мы направляемся? - спросила Жаклин, когда они с Никола остались одни.
- Обратно в Париж?
- К чему спешить? - Он загадочно усмехнулся. - Некоторое время ты проведешь в
местной тюрьме.
- Я думала, ты представишь меня трибуналу, чтобы снять с себя обвинения...
- С трибуналом ты скоро встретишься, - уверил ее Никола. - Но это лишь часть
того, что должно случиться. Я хочу
выдать тебя вместе с твоим другом, Черным Принцем, а потом сделаю так, чтобы вас
казнили вместе.
Жаклин почувствовала страшную тяжесть в груди.
- Ты никогда не поймаешь его. - Она постаралась придать голосу уверенность. -
Можешь прямо сейчас приказать
кучеру поворачивать на Париж.
- Ну уж нет! Он приедет спасать тебя, а уж я позабочусь, чтобы его
арестовали.
- На этот раз Арман не приедет, - печально сказала Жаклин. - Этот человек
спасает только тех, кто может ему
заплатить, а так как теперь у меня нет денег, то он не заинтересован во мне, и
тебе лучше переключить свое внимание на когонибудь
другого.
- Насколько мне известно, Арман Сент-Джеймс не слишком нуждается в деньгах. -
Заметив, что его слова удивили
Жаклин, Никола улыбнулся. - Я решил, что будет полезно побольше узнать о
смельчаке, который уже почти два года
терроризирует всю Францию. Хотя де Бире сообщил его имя, но этого было
недостаточно - мне хотелось понять, что им
движет. Небольшое исследование, которое я провел, показало, что Арман СентДжеймс
- внук бывшего маркиза де
Валенте, чья дочь, Адриана, вышла замуж за английского коммерсанта по имени
Роберт Сент-Джеймс. Мадам Сент-Джеймс
вернулась во Францию в 1792 году со своей невесткой Люсет, дочерью
арестованного, а затем казненного торговца тканями,
и внучкой Анжеликой. Так как обе женщины были эмигрантками и не скрывали своих
роялистских симпатий, их немедленно
арестовали и казнили.
- А за что казнили ребенка? - спросила Жаклин, чувствуя, что с каждой минутой
ей становится все хуже. - Девочка
была гражданкой Англии и по возрасту не могла представлять опасности для
Республики.
Никола пожал плечами.
- Она была виновата в своем родстве с матерью и бабкой, - равнодушно пояснил
он. - Но это не важно. Главное, что
ты не сможешь заставить меня поверить в то, что Черный Принц действует из
корыстных побуждений. Думаю, у него
имеются для этого более веские причины.
- Возможно, - также равнодушно заметила Жаклин, словно весь его рассказ не
был для нее новостью. - В любом
случае он не явится сюда - мы не виделись с ним после возвращения в Лондон и он
даже не знает, что я отправилась во
Францию, так что тянуть с отъездом в Париж просто глупо.
Мысль о том, что ее хотят использовать как приманку, чтобы снова заманить
Армана в ловушку, приводила Жаклин в
ужас.
- Кажется, тебе не терпится на гильотину, - усмехнулся Никола. - А может, ты
влюблена в него и хочешь
пожертвовать собой, чтобы его защитить?
Жаклин презрительно посмотрела на инспектора.
- Позволь мне напомнить тебе, что ты разговариваешь с дочерью герцога ШарляАлександра
де Ламбера, помолвленной
с маркизом де Бире. И ты всерьез думаешь, что я могу полюбить какого-то сына
торговца? - Она рассмеялась.
- Но кто же тогда рисковал жизнью, чтобы вытащить его из Ла-Форс? - ехидно
поинтересовался инспектор.
Жаклин снисходительно взглянула на него.
- Тебе невозможно понять, о чем идет речь, так как это было дело чести, -
сказала она холодно. - Спасение Армана
Сент-Джеймса было моим долгом. А сейчас ты просто теряешь время.
- Что ж, посмотрим. - Никола откинулся назад, и закрыл глаза. - Посмотрим.
- Ее арестовали.
Липкий холодный страх проник в сердце Армана, но он ничем не выдал себя. Его
люди не должны видеть слабость вожака.
- Когда это случилось? - спросил он.
- Вчера, - ответил Джон. - Сразу, как только она появилась здесь, инспектор
из Парижа арестовал ее на постоялом
дворе, где они с маркизом собирались нанять экипаж.
Негодяй уже ждал ее, и она пришла к нему прямо в руки. Как все это глупо.
- Где маркиз?
- Он сел вместе с ней в экипаж, но до тюрьмы он не доехал и где находится
теперь - неизвестно.
- Скорее всего этот слизняк уже давно в Англии, - не сдержал своей ярости
Сидни.
- Не сомневаюсь. - Арман кивнул. - А в какой тюрьме содержат мадемуазель де
Ламбер?
Джон склонился над разложенной на столе картой.
- Вот здесь, на окраине города. - Он указал место пальцем. - Тюрьма
одноэтажная, и в ней всего две или три камеры.
- Из чего она построена? - спросил Арман.
- Из камня, - ответил Эндрю, служивший на "Анжелике" матросом. - Стены
толщиной не меньше фута.
- Окна?
- Одно, но оно очень маленькое, и на нем решетка. Даже ребенок в него не
пролезет.
- Я могу хотя бы попробовать, - встрепенулся стоявший рядом Филипп.
Арман отрицательно покачал головой.
- Охрана?
- Вот это действительно проблема, - вздохнул Эндрю. - Тюрьма выглядит так,
словно там готовятся к серьезному
бою - мы насчитали не меньше дюжины солдат снаружи. Сколько внутри - неизвестно.
- Странно, - наморщил лоб Сидни. - Зачем нужно так много, чтобы охранять ее -
она же просто безоружная
женщина.
- И почему она там? - вмешался Джон. - Если ее хотят казнить, то давно должны
были увезти отсюда.
- Действительно. - Арман задумался. - А когда ее собираются перевозить в
Париж?
- Одни говорят, что скоро, другие считают, что ее держат в Кале намеренно.
Никто ничего точно не знает, - сказал
Джон.
Легче всего было бы освободить Жаклин из экипажа, где-нибудь на пустынной
дороге, тогда как напасть на охраняемую
тюрьму в маленьком городке, где все на виду, являлось слишком трудной задачей.
Именно на это и рассчитывал Никола.
Арман стиснул зубы.
- Не нравится мне все это, - пробормотал Сидни. - Он ждет, когда вы появитесь
у тюрьмы, чтобы схватить вас.
- Еще одна ловушка, - уточнил Филипп.
- Похоже на то. - Арман разгладил ладонью карту.
- И что мы будем делать?
В каюте повисла тревожная тишина - все ждали, какое решение примет командир.
Неожиданно Арман поднял глаза от карты и улыбнулся.
Тусклый свет, пробивающийся в маленькое окошко камеры, подсказал Жаклин, что
день приближается к вечеру.
Наступала третья ночь, которую ей предстояло провести взаперти. Ее последняя
ночь.
Она знала, что собирается совершить страшный грех, но в мире, где не осталось
ничего святого, не осталось и грехов,
Жаклин надеялась, что Господь найдет в себе силы простить ее. Нельзя было
позволять Никола использовать ее как
приманку для поимки Черного Принца. Ее смерть неизбежна, а Арман должен
находиться на свободе: если он узнает о ее
исчезновении и захочет спасти, то обязательно попадет в руки к Никола.
Жаклин решила, что умирать совсем не страшно. Арман наверняка позаботится о
ее сестрах и Филиппе. Жаль, что не
оставила чего-то вроде завещания, но сборы проходили в такой спешке, что просто
некогда было подумать об этом. В
любом случае дети останутся в надежных руках, и она спокойно может
присоединиться к отцу и Антуану.
Жаклин нащупала узкое лезвие ножа, который прятала под нижней юбкой.
Охранники, обыскав ее плащ и сумку, нашли
пистолет, но никто из них не догадался обыскать ее саму. Перед тем как покинуть
Дувр, она пришила небольшой карман на
внутреннюю сторону юбки и спрятала там нож. Два дня и две ночи Жаклин мечтала о
том, как всадит нож Никола в сердце.
Сегодня это произойдет, подумала она с улыбкой. Он придет к ней как к
беспомощной жертве, она пронзит его плоть,
наслаждаясь видом крови, хлынувшей из раны. Его лицо исказится от ужаса, а
потом, когда он будет лежать мертвый у ее ног,
она вытащит нож из его груди и перережет себе вены, чтобы не доставить
удовольствия Республике казнить ее публично. Она
обманет их всех и станет победительницей, а не побежденной. Только бы Господь
понял и простил ее.
Жаклин поднялась с кровати и направилась к небольшому столику у двери, на
котором стоял кувшин с водой. Умывшись,
она насухо вытерлась жестким полотенцем, после чего позвала охранника.
Небритый солдат в грязной форме подошел к двери, и в окошке появилось его
недовольное лицо.
- В чем дело?
- Я хочу видеть инспектора Бурдона, - сказала Жаклин. - У меня имеется
информация, которая должна его
заинтересовать. Это важно, и мне необходимо переговорить с ним немедленно.
- Надеюсь, вы не собираетесь отвлекать его по пустякам, - сказал солдат и
закрыл окошко.
Жаклин улыбнулась и достала нож. Холодная сталь сверкнула в полумраке. Она
убрала нож под подушку и села на кровать.
Теперь оставалось только ждать.
На улице уже совсем стемнело, когда она услышала звук поворачивающегося
ключа. Дверь распахнулась, и Никола
Бурдон вошел внутрь, вглядываясь во мрак камеры.
- Немедленно принесите сюда свечу, - приказал он. Охранник тут же достал
откуда-то подсвечник с двумя свечами и
поставил его на стол.
- Что-нибудь еще, инспектор? - подобострастно спросил он.
- Нет. Выйдите и подождите снаружи. - Никола начал стягивать перчатки. - Нам
с гражданкой нужно обсудить одно
важное дело.
Охранник вышел, и Жаклин некоторое время прислушивалась к его удаляющимся
шагам.
- Итак, дорогая, мы снова наедине друг с другом, - сказал Никола, с
вожделением глядя на нее.
- Я была удивлена, что ты так долго не приходил ко мне. - Голос Жаклин
прозвучал тихо и мягко.
- Мой долг перед Республикой для меня важнее всего. Мне необходимо было дать
указания солдатам и местным
жителям, чтобы они немедленно докладывали обо всех незнакомцах, появляющихся в
городе.
Жаклин заставила себя рассмеяться.
- К чему зря терять время, - небрежно сказала она. - На этот раз Арман не
приедет.
- Думаю, что ты ошибаешься. Скоро он будет здесь, и на этот раз я готов к
встрече с твоим другом.
"Нет, Никола, ты не будешь готов, потому что к этому моменту ты уже умрешь",
- подумала Жаклин.
Инспектор с любопытством посмотрел на нее.
- Мне кажется, сегодня у тебя неплохое настроение, - заметил он.
Жаклин пожала плечами:
- Мои дни сочтены, и я решила получить удовольствие хотя бы от остатка моей
жизни.
Бурдон нахмурился.
- И ты полагаешь, я в это поверю? Жаклин вздохнула.
- Бедный Никола, - нежно проворковала она, - все время в работе, все время
кого-то подозревает.
- Или заключение заставило тебя поумнеть, или ты задумала какой-то
дьявольский план, - сказал он, расстегивая плащ.
- На всякий случай хочу предупредить, что на этот раз тебе от меня не сбежать.
Жаклин подошла к нему и провела рукой по его темным волосам. Это был столь
интимный жест, что Никола на миг замер.
- Возможно, - прошептала она, - на этот раз мне и не захочется убегать от
тебя.
Он смотрел на нее как на безумную. Ее поведение тревожило его и сбивало с
толку, а она уже гладила его лицо, и ее
взгляд переполняла нежность.
Никола схватил ее руку и завел за спину, причинив Жаклин такую сильную боль,
что она закричала.
- Что за игру ты затеяла, сучка? - крикнул он, прижимая ее к себе так сильно,
что она едва могла дышать.
- Это не игра. - Жаклин попыталась унять страх.
- Тогда откуда такая фамильярность? Неужели ты думаешь, что я поверю в твою
покладистость?
- Мне все равно, во ч
...Закладка в соц.сетях
