Жанр: Любовные романы
Невозможно устоять
.... —
Чудесно выглядите, — сказал он, вдыхая незнакомый аромат ее духов. И
не менее чудесно благоухаете. — Спасибо, — ответила Памела и,
перед тем как сесть, неожиданно для Филипа поцеловала его в щеку. — Не
правда ли, чудесное местечко? — И она с явным удовольствием обвела
взглядом изысканный интерьер.
А он все не мог оторвать от нее глаз. Дожив до тридцати лет, Филип имел
множество возлюбленных, среди которых попадались по-настоящему красивые
женщины, но ни одна из них не обладала тем чувственным магнетизмом, который
исходил от Памелы Лоуди! — Извините, что я немного опоздала, —
улыбнулась девушка, усаживаясь на стул и расправляя платье. — Ничего
страшного, — учтиво ответил Филип, слегка обиженный тем, что она даже
не потрудилась придумать какого-нибудь оправдания. — Не хотите ли
вина? — Вы же знаете, что я почти не пью. — И Памела так грустно
покачала головой, что Филипу пришлось попросить официанта принести ей
минеральной воды. — Неделя прошла удачно?
Ее изысканная вежливость начинала его бесить, поскольку подобное поведение
означало желание сохранить определенную дистанцию — и это после ночи,
проведенной вместе! — Да, весьма удачно... Собрал много интересного
материала, так что вскоре засяду за новый роман. А чем вы занимались, можно
узнать? — Ничего интересного — то да се... — Однако в ее
глазах, которые она вскинула на него, сверкнули озорные искорки.
Какого черта она веселится! Эта маленькая кокетка знала, чем он занимается,
однако явно намеревалась и дальше изображать из себя таинственную
незнакомку. Нет, чтобы просто ответить: я работаю или учусь там-то и там-
то... — Извините, я не хотела вас дразнить, — заметив его
досаду, повинилась Памела, слегка касаясь руки Филипа. — Если вам
интересно, то я сотрудничаю с журналом "Интерьер и стиль". — Наконец-
то я хоть что-то о вас узнал помимо вашего имени, обрадованно заявил он.
— Ну что ж, начало положено. Вы редактор? — Нет, искусствовед.
Пишу статьи, когда нахожу интересный материал. — Значит, у нас много
общего? — Пожалуй, да... Кстати, почему бы нам не взглянуть на меню?
Честно говоря, я ужасно проголодалась.
Филип нехотя кивнул. С предложением заказать что-нибудь из еды спорить не
приходилось, однако до чего же упорно, используя любую возможность, она
уходит от ответов на его вопросы! И что скрывается в бездонной глубине ее
серых глаз?
Как бы то ни было, если Памела полагает, что за выбором блюд он упустит из
виду главную из интересующих его тем, то она жестоко ошибается...
Держа перед собой раскрытое меню, Памела посматривала поверх него на Филипа.
Он выглядел сдержанным, но она чувствовала его скрытое раздражение. Неужели
оно вызвано только ее опозданием или есть и другие причины?
Изучив биографию Филипа и прочитав все его публикации, она хорошо поняла
одну вещь: ему глубоко противны лжецы и притворщики. И еще он предпочитает
избегать серьезных отношений, вследствие чего еще ни разу не сделал
предложения ни одной из своих возлюбленных. Чтобы остаться для него
интересной после пары свиданий, женщина должна была отличаться чем-то
особенным, если не сказать экстраординарным.
Впрочем, Памела понимала: влюблять его в себя тем более опасно, что в иной
ситуации в столь привлекательного, интеллигентного мужчину и самой было
несложно влюбиться. Однако в данный момент обстоятельства этому явно не
способствовали...
Она отложила меню в сторону и улыбнулась Филипу, который сверлил ее
настороженным взглядом. Интересно бы знать, в чем он ее заподозрил? Но уж
явно не в том, что есть на самом деле! — Кстати, если вас еще
интересует моя работа... Вы поверите, если я скажу, что мои публикации есть
в весьма известных международных журналах вроде "Дизайн и архитектура" или
"Домус"? — Почему же, конечно, поверю. Филип расслабился и откинулся
на спинку стула. Ну, понятно, насмешливо подумала Па-мела. Теперь ты решил,
что достаточно обо мне знаешь, чтобы объяснить, откуда у меня такая дорогая
машина и почему мне известны самые шикарные рестораны города. Но тебе
хочется узнать больше!
Словно в ответ на ее мысли Филип усмехнулся и сказал: — Знаете, меня
интересует другое: почему мы не встречались прежде? Более того, я даже
никогда не слышал вашего имени. — Возможно, вам просто не повезло,
— заявила она, пожимая плечами.
На самом деле Памела была слишком занята профессиональной карьерой, чтобы
регулярно появляться на светских вечеринках. Кроме того, после окончания
университета она путешествовала по Европе, знакомясь с памятниками искусства
и время от времени сотрудничая с редакциями журналов, специализирующихся на
публикациях по интерьерам, и только полтора года назад вернулась на родину.
— Мне не повезло? — медленно повторил Филип. — Однако вы
очень самонадеянны... Хочу напомнить, что в ночном клубе не я к вам, а вы ко
мне подошли. — Надеюсь, вы об этом не жалеете? — Пока вы не
давали к этому почти никаких поводов.
Памела поняла это "почти" как намек на сегодняшнее опоздание. — В
таком случае, не пора ли подозвать официанта и сделать заказ? предложила
она. — О, разумеется!
Пока Филип беседовал с официантом, Памела продолжала наблюдать за ним,
обдумывая дальнейшие действия. Возможно, ей следует вести себя осторожнее.
Ведь ему не составит труда выяснить, что "Памела Лоуди" не опубликовала ни
единой статьи ни в одном искусствоведческом журнале, тем более в тех
престижных, что она столь опрометчиво назвала. А это наверняка заставит его
насторожиться. Тогда прости-прощай мысль приручить этого человека и таким
образом добиться поставленной цели. — Могу я задать вам один
деликатный вопрос? — осторожно поинтересовалась Памела, когда официант
принес закуски. — Конечно, — тут же откликнулся Филип и даже
перестал есть. — Почему вы не захотели пойти поужинать в ресторан
родственника вашей тетушки?
От столь неожиданного вопроса Филип едва не подавился. — Что-то не
так? — спросила Памела, стойко выдержав его испытующий взгляд. —
Если не хотите, можете не отвечать. — Нет, ну почему же... Просто я
хотел познакомиться с вами поближе, а лучше всего это сделать там, где тебе
не досаждают любопытные родственники. — Как мило! — Рад, что вы
со мной согласились. Ведь нам так много нужно узнать друг о друге, не правда
ли?
Особенно тебе, подумала Памела. Кажется, мне удалось не на шутку распалить
твое любопытство. — Помнится, что в одной из ваших публикаций есть
такая фраза: "Выяснить все до конца — значит наполовину добиться
успеха". — Возможно, я это и написал, но... — О Боже, да ведь
это же Памела! Вздрогнув от звука мужского голоса, она вскинула голову и
сразу же узнала человека, который стоял рядом с их столиком. Но как только
он ухитрился ее узнать, если, когда они виделись в последний раз, ей было
лет семнадцать? У Памелы перехватило дыхание, особенно когда она увидела,
как удивленно вытянулось лицо Филипа, стоило ему взглянуть на окликнувшего
ее мужчину.
Да и как тут было не удивиться, если Алфред Вилкинсон был владельцем
телеканала, вещающего на всю страну. Разоблачительные репортажи, показанные
по этому каналу, стоили многим крупным политикам и бизнесменам карьеры. Но
кто бы мог подумать, что именно сегодня вечером он вздумает пойти в "Синюю
сойку", тем самым, возможно, расстроив партию, которую она так старательно
разыгрывала против Филипа Кирка!
Глава 4
В который уже раз Филип задавался одним и тем же вопросом: кто такая эта
Памела Лоуди? Девушка была красива, умна, хорошо воспитана и обладала
чувством юмора. Однако этого еще недостаточно, чтобы понять, что она собой
представляет. — Здравствуйте, Алфред, — промурлыкала Памела,
подавая руку Вилкинсону. — Прекрасно выглядите. Как поживает ваша
супруга? Как ваши дети?
Было от чего Филипу прийти в изумление. Девушка, которая навязала ему свое
общество в ночном клубе и провела с ним ночь, не только имеет дорогую
спортивную машину и печатается в престижных профессиональных журналах, она
запросто обращается по имени к самому Алфреду Вилкинсону!
А тот тем временем не торопился отпускать руку Памелы, глядя на девушку
сверху вниз с излишне плотоядной, по мнению наблюдавшего за ним Филипа,
улыбкой. — Джина пришла со мной, так что можешь с ней поздороваться,
— ответил он, указывая на дальний столик у окна. — А сыновья
— если помнишь, они твои ровесники, — уже вполне самостоятельные
люди. Старший год назад женился, и теперь мы ждем внука. — Сколько
времени прошло! — засмеялась Памела. — Да, давненько мы не
виделись, — подтвердил Алфред Вилкинсон. — И ты не
представляешь, как я обрадовался, когда услышал, что Артур возвращается к
активной политической жизни.
Какой еще Артур? — мысленно поинтересовался Филип. До каких пор будет
продолжаться эта нелепая комедия и сколько еще сюрпризов приготовила ему
маленькая проказница? Он почувствовал нарастающее раздражение, причина
которого крылась во все более усиливающемся ощущении, что его просто-
напросто водят за нос, чтобы использовать в своих интересах. Но как и зачем?
— Извините, я забыла вас представить, — спохватилась Памела.
Познакомьтесь, джентльмены... Алфред, это Филип Кирк. — Добрый вечер,
мистер Вилкинсон. Поднявшись с места, Филип пожал протянутую ему руку.
— Кирк? — призадумался тот. — Мне почему-то кажется, что я
уже слышал эту фамилию. — Вероятно потому, что на эту среду у нас с
вами назначена встреча. — Ах да! Вы же тот самый журналист, не так ли?
— Да, тот самый, — сухо подтвердил Филип.
До чего странно, после многочисленных переносов ранее назначенной встречи
— Филип даже не был уверен, что в среду она состоится, — они
вдруг случайно сталкиваются в ресторане! И все благодаря не менее случайному
знакомству с Памелой в ночном клубе! — Теперь я вспомнил, —
заявил Алфред Вилкинсон. — Мой секретарь сказал, что вы так и не
сообщили ему тему предполагаемой беседы. — Да, я этого не сделал,
— подтвердил Филип, — поскольку наш разговор должен быть сугубо
конфиденциальным. — Ох уж эти мужчины! — театрально воскликнула
Памела. — Никак не могут забыть о делах!
Какое-то время Вилкинсон изучал лицо Филипа, после чего повернулся к ней и
улыбнулся. — Ты права, детка. Мне было очень приятно с тобой
повидаться. Надеюсь, наша следующая встреча не за горами. — Я тоже на
это надеюсь, — приветливо подтвердила Памела. — Итак, мистер
Кирк, я жду вас у себя в среду, — учтиво заявил Вилкинсон, после чего
кивнул Памеле и удалился.
Филип медленно опустился на свое место и задумчиво посмотрел на девушку. Это
чудесное создание порождает массу вопросов, на которые он никак не может
найти ответов. А ведь ему, как писателю и мужчине, уже давно хотелось
понять, что представляет собой эта девушка и чего от него добивается.
— Замечательные у вас знакомые, — как бы вскользь заметил он и,
не удержавшись, добавил: — Не удивлюсь, если среди них окажется сам
президент. — Вы меня переоцениваете, — спокойно заметила Памела,
продолжая лакомиться фруктовым салатом. — Кроме того, я больше
общалась с его сыновьями, чем с Алфредом или с его женой. Когда-то наши
семьи очень дружили.
Это было сказано самым обыденным тоном, однако Филип поймал себя на том, что
уже не верит ни единому слову своей собеседницы. И она это почувствовала,
поскольку кинула на него внимательный взгляд и спросила: — Вас что-то
смущает? — Честно признаться, да. — Проще говоря, вы мне не
верите. — Вы уже задали мне столько загадок, что в этом нет ничего
странного. — Неужели вы подумали, что у нас с Алфредом что-то было?
Филип молча пожал плечами. Вопрос оказался, что называется, не в бровь, а в
глаз! Тем более что Джина Вилки неон была явно не в восторге, когда увидела,
с каким энтузиазмом ее муж бросился приветствовать девушку. — Как же
мало вы меня знаете, чтобы предположить подобное! возмущенно воскликнула
Памела. — А в этом есть что-то удивительное? — съязвил он.
Однако в глубине души Филип внезапно поверил, что на этот раз она сказала
правду. Другое дело, что он по-прежнему ощущал себя неуютно. Имея дело с
женщинами, Филип привык контролировать ситуацию. Однако теперь это был явно
не тот случай... — Как мне заставить вас изменить мнение обо мне?
— Побольше рассказать о себе. — Вы действительно этого хотите?
— На этот раз в ее улыбке проскользнуло явное напряжение. —
Неужели вам интересно знать, как я училась в школе и в какой университет
поступила после ее окончания? Или вас заинтересует мое путешествие по
Европе? На мой взгляд, мы уже достаточно знаем друг о друге, чтобы и дальше
развивать такую скучную тему.
Памела произнесла это таким тоном, что Филип понял: продолжая настаивать, он
рискует ее потерять. — Мне почему-то кажется, что вы учились намного
лучше меня, улыбнулся он, пытаясь смягчить напряжение шутливой интонацией.
— Однако вы правы в том, что для второго свидания мы затеяли слишком
серьезный разговор. — Ну, официально это можно считать нашим первым
свиданием, — лукаво заметила Памела.
Филип с улыбкой кивнул, решив не торопить события. Кем бы ни была его
загадочная собеседница, теперь она ему слишком нравилась, чтобы позволить ей
уйти из его жизни так же внезапно, как она появилась. Во всяком случае, до
тех пор, пока он не разгадает загадку, которая таится в глубине ее огромных
серых глаз...
Наблюдая за быстро меняющимся выражением его лица, Памела поняла, насколько
же мало он верит ее словам.
В том, что между ними так и не воцарилась атмосфера взаимного доверия, была,
разумеется, и ее вина. Кроме того — и об этом она подумала с оттенком
самодовольства, — ее близкое знакомство с телемагнатом могло удивить и
озадачить кого угодно.
И хотя ей меньше всего хотелось сталкиваться с Алфредом Вилкинсоном при
подобных обстоятельствах, именно благодаря этой случайности она узнала о
встрече между ним и Филипом Кирком, которая была запланирована на среду.
Сам Вилкинсон вряд ли подозревал, чем вызвана настойчивость журналиста,
однако у Памелы на сей счет не было ни малейших иллюзий. Более того,
внимательно прислушиваясь к разговору мужчин, она с ужасом осознала, как
мало времени остается в ее распоряжении. — Неужели вы решили податься
в политику? — поинтересовалась она после того, как официант убрал со
стола, чтобы принести первое блюдо. — Разумеется, нет, —
засмеялся Филип, качая головой. — Для этого я слишком дорожу моей
независимостью.., и незаметностью. — Но ведь вы тоже вынуждены быть на
виду! — Ну, с политикой это не сравнить... Кроме того, неужели вы
думаете, что моя личная жизнь способна вызвать такой же жгучий интерес
публики, как личная жизнь известных политиков? — А разве нет? —
Что вы! — засмеялся Филип. — Впрочем, поскольку я никогда не был
женат, то стоит только бросить взгляд на какую-нибудь привлекательную
женщину, как ее тут же прочат мне в супруги. Невеселая ситуация, смею вас
уверить.
Памела не могла не согласиться с этим утверждением, поскольку слишком хорошо
знала, что значит постоянно быть на виду. И хотя родители с самого детства
тщательно оберегали ее от излишнего любопытства "папарацци", ей было
прекрасно известно, какому тщательному изучению подвергается их семейная
жизнь. Именно это и привело к скандалу, который разразился несколько лет
назад. — Интересно, а с чем связана ваша будущая встреча с Алфредом
Вилкинсоном? — спросила Памела.
Но ответить Филип не успел, так как именно в этот момент официант принес
заказанное блюдо. Девушка с досадой прикусила губу, наблюдая за тем, как он
неторопливо расставляет тарелки. Стоило им коснуться волнующей ее темы
— и на тебе!
Памеле так не терпелось вернуться к прерванному разговору, что она
отказалась от гарнира к своему лососю. Однако ей пришлось ждать, пока Филип
возьмет себе понемногу из четырех предложенных видов овощей в качестве
гарнира к своему бифштексу. — Я слишком голоден, — с улыбкой
пояснил он. — А что касается вашего вопроса... — Вы собираете
материал для новых публикаций? — перебила она, равнодушно тыча вилкой
в лосося. Аппетит мгновенно улетучился, едва разговор затронул долгожданную
тему. — Можно сказать и так, — тщательно прожевав кусок мяса,
ответил Филип. — Однако это скорее похоже на некое расследование...
— Вы же не частный сыщик! — Верно, но мне бы не хотелось
особенно об этом распространяться. А почему вы не едите? — Я не могу
есть, пока вы не удовлетворите мое любопытство. — Вам действительно
так хочется знать? — Еще бы! По-моему, вы едва ли не единственный
человек из числа моих знакомых, кому не нравится говорить о себе. — Не
столько о себе, сколько о своих замыслах, — неожиданно вздохнул Филип.
— Дело в том, что публицистика весьма странная профессия. Во всяком
случае, на мой взгляд. Понимаете, материал, который я собираю, может быть
истолкован по-разному, поэтому для начала мне следует составить о нем
собственное мнение. Поэтому я предпочитаю не обсуждать его с кем-то
посторонним раньше времени... Разумеется, за исключением редактора газеты,
поскольку ему просто необходимо иметь представление о сюжете, чтобы не
"подставлять" свое издание. — Надеюсь, вы не думаете, что я могу
позаимствовать у вас сенсационные факты о жизни какой-нибудь известной
личности? — засмеялась Памела. Уверяю вас, я совершенно не умею
писать.., разоблачительные статьи. И именно поэтому мне так интересно то,
чем вы занимаетесь. Насколько я понимаю, тема ваших следующих публикаций
будет связана с моральной нечистоплотностью некоторых политиков? —
Возможно, — уклончиво ответил Филип. — Кстати, а у вас есть
братья или сестры?
Памела досадливо поморщилась, поняв, что ее собеседник в очередной раз
пытается сменить тему, но ответила: — Да, у меня есть старшая
сестра... А у вас? — Нет, я один. А ваши родители — они живы?
— Разумеется, ведь им еще нет и шестидесяти, однако мне не хотелось бы
продолжать этот разговор. — Почему? — Он прищурившись смотрел на
нее. — У меня складывается ощущение, что вы не хуже меня оберегаете
вашу частную жизнь от постороннего любопытства. — В самом деле?
— внутренне похолодев, пролепетала Памела. — Да, и я почти
уверен, что вы что-то скрываете. — И что же я, по-вашему, могу
скрывать? — Например, то, что вы замужем или, по крайней мере,
обручены. Или живете с тем, кто вам уже надоел, поэтому находитесь в поисках
новой жертвы. — Неужели я произвожу подобное впечатление? —
воскликнула она. Хорошо же вы обо мне думаете! — Последняя фраза была
произнесена с наигранным возмущением, которое Филип легко уловил. — В
любом случае, я не собираюсь становиться вашей добычей, сдержанно ответил
Филип. — Не бойтесь, вам это не грозит! — Однако наши отношения
кажутся мне весьма странными. — Чем именно? — Мы провели ночь
вместе, но по-прежнему остаемся совершенно чужими друг другу. —
Кажется, вы об этом жалеете? Задавая этот вопрос, Памела поймала себя на
мысли, что Филип прав, а натянутость их отношений целиком ее вина. Но разве
могла она вести себя иначе с человеком, который намеревался снова ввергнуть
жизнь их семьи в хаос!
Дело в том, что ей было точно известно, о чем собирается писать Филип. Он
намеревался воскресить скандал семилетней давности, причем материал должен
был появиться в газете за несколько недель до начала новой избирательной
кампании ее отца.
Глава 5 — Извините, — съязвила она, — но вас тоже не
назовешь открытой книгой! — Знаю, — согласился Филип. Он никогда
не был достаточно близок ни с одной из своих многочисленных возлюбленных,
позволяя им влюбляться в себя, но предпочитая сохранять определенную
дистанцию, чтобы никакая женщина не заняла слишком большого места в его
жизни. Благодаря чему давно привык к обвинениям в равнодушии и черствости.
При этом сам Филип никогда не встречал подобных черт в знакомых ему
женщинах, особенно таких молодых. — Как, по-вашему, два замкнутых в
свою раковину моллюска, как мы с вами, когда-нибудь смогут узнать друг друга
ближе? — спросил он. — Любопытно было бы попробовать, улыбнулась
Памела.
Еще как любопытно! — мысленно согласился Филип. А еще любопытнее было
бы вспомнить, что происходило между ними неделю назад, в ночь на
воскресенье... Почему его руки не помнят, как заключали ее в объятия, а губы
не могут воскресить вкуса ее поцелуев? Интересно, и как она вела себя в
постели — молча или постанывая от удовольствия? В том, что он доставил
ей удовольствие, Филип не сомневался — иначе почему бы она захотела
увидеть его снова?
Внезапно он почувствовал, насколько ему надоело сидеть в ресторане и вести
светскую беседу. Он хотел ее, причем как можно скорее! — Вы уже
наелись? — поинтересовался Филип, указывая на блюдо с лососем. —
А что? — Почему бы нам не уйти отсюда? — И он, не дожидаясь
ответа Памелы, жестом попросил официанта принести счет. — Разве вы
больше не голодны? — Еще как! — Филип посмотрел на Памелу
настолько красноречивым взглядом, что она залилась румянцем и даже потупила
свои прекрасные серые глаза.
Прекрасно! — мысленно отметил он. Значит, она еще не настолько
цинична, чтобы разучиться краснеть. По виду ей не дашь больше двадцати
четырех, однако в глубине глаз и в манере поведения кроется нечто такое, что
заставляет предположить пережитые потрясения, заставившие ее утратить
веселость и непосредственность юной девушки.
Филип расплатился и, взяв под руку, повел ее к выходу. Памела едва успела
послать воздушный поцелуй чете Вилкинсон.
Филип приехал в ресторан на такси, поэтому, выйдя на улицу, первым делом
поискал глазами знакомый красный автомобиль. К его удивлению, когда Памела
открыла дверцу и он сел в машину, то едва не уперся головой в потолок, а
подбородком — в колени. — Странно, как вы ухитрились запихнуть
меня сюда тем вечером? чертыхнувшись от неудобства, поинтересовался он.
— Чтобы отодвинуть сиденье, достаточно опустить рычажок под сиденьем,
— пояснила Памела, заводя мотор. — Похоже, что тот, кто сидел
здесь до меня, на несколько дюймов короче, — проворчал Филип,
устраиваясь поудобнее.
Она не ответила, и потому он ощутил нечто очень напоминающее ревность.
Неужели Памела нарочно его провоцирует, ведь если до него здесь сидела
женщина, то почему бы об этом не сказать? — Вы еще не объяснили, куда
мы поедем, — сказала она, аккуратно выруливая со стоянки. —
Выбирайте сами — к вам или ко мне, — ответил Филип намеренно
безразличным тоном. — Лучше к вам, — без колебаний ответила
Памела.
Ему очень хотелось узнать, откуда ей известен его адрес и номер телефона,
однако в данный момент более важным представлялся вопрос: почему она так
упорно скрывает собственные координаты? — А вы неплохо водите, —
заметил он, взглянув на ее тонкие руки, умело управлявшие мощной итальянской
машиной. — Спасибо. — Живете в этом городе? — Разумеется.
— Одна? — Нет, — ответила Памела, мельком взглянув на
Филипа. Тот многозначительно кашлянул, но промолчал. — Я живу с
родителями, если вас это интересует. Именно поэтому я и не хочу приглашать
вас к себе. Вам вряд ли было бы интересно с ними познакомиться. —
Пожалуй, вы правы, — честно ответил он. -Тем более что это могло бы
создать некоторые проблемы. — Я тоже так думаю. — Кажется, вы
знаете меня лучше, чем я сам! — Нет, просто многие мужчины страдают
чем-то вроде родителефобии. — Это в том случае, если у них отсутствуют
серьезные намерения. — А разве сейчас не тот случай? Филип пожал
плечами и слабо улыбнулся. Что же собой представляют ее родители, если она
до сих пор живет с ними под одной крышей? В свое время он приложил немало
усилий, чтобы побыстрее избавиться от родительской опеки и приобрести
собственную квартиру. Впрочем, девушки сильнее тяготеют к родительскому
очагу... &
...Закладка в соц.сетях
