Жанр: Любовные романы
Сон наяву
...лыбкой.
- Я стараюсь делать хорошо все, за что берусь, Айрин, - сказал он серьезно.
- Достойное качество, - ровным голосом произнесла Айрин, не выдав внутреннего
смятения. - Вы говорили, что у вас была сестра... - решила она сменить тему.
- Была. Она погибла вместе с родителями.
- Я помню. Сколько ей было тогда?
- Четырнадцать лет.
Айрин спохватилась, что затронула больную тему, потому что лицо Эдварда окаменело.
- Простите, Эдвард, мне не стоило спрашивать о ней.
- Не говорите глупости, Айрин, это случилось давно.
Он говорил напряженным голосом. Айрин поняла, что, несмотря на давность трагедии,
его душевная рана до сих пор продолжает кровоточить. Ей вдруг захотелось утешить его, хотя,
конечно, он не нуждается в ее утешении.
Они вернулись в гостиную, и Эдвард сразу устремился к бару. Айрин он приготовил еще
один коктейль, а себе налил немного виски.
- А расследование по факту аварии проводилось? - осмелилась спросить Айрин.
- Мне не нужны были эти разбирательства! - резко ответил Эдвард. - Никто не мог
вернуть мне семью. В той ситуации приходилось думать о том, как жить дальше.
- Но вы еще были мальчиком...
- Айрин, мне было тогда шестнадцать лет, и я вполне мог сам позаботиться о себе. - Он
доброжелательно посмотрел на нее. - Как я понимаю, вы оказались в таком же положении
после развода.
- Ну это совсем другая ситуация, я была взрослой женщиной.
- Мне пришлось стать взрослым мужчиной досрочно...
Айрин увидела ожесточение на его лице. Что могло происходить в их доме, если он до сих
пор меняется в лице при одном воспоминании.
Одно для нее несомненно: за благополучным фасадом преуспевающего банкира
скрывается страдающий человек.
Айрин молча выпила коктейль, внутри у нее все дрожало. С одной стороны, она
сочувствовала ему, с другой - понимала, что ей не по пути с этим человеком. Лучше всего
держаться от него подальше. Возникшее внутреннее противоречие вызывало раздражение,
недовольство собой. Что уж совсем плохо, потому что Айрин всегда интуитивно стремилась к
внутренней гармонии.
- Ваша мама рассказала мне о том, как вы переехали к ней с детьми и стали жить все
вместе, - нарушил ее мысли Эдвард. Он явно решил сменить тему разговора.
- Джун рассказала вам об этом? - Айрин сразу заволновалась. Что еще мать могла
рассказать Эдварду о ней?
- Для вас это были нелегкие времена. Маленькие дети, смерть отца, нищета. Однако мать
сказала, что вы стали для нее крепкой опорой.
Я еще подумал, как может стать опорой такая маленькая хрупкая женщина, как вы. Но
теперь начинаю понимать, что внешность ваша обманчива. - Эдвард говорил негромко и
неторопливо, голос его снова звучал красиво.
Айрин хотела было сказать ему, что подумала о нем то же самое, но, поймав его
пристальный взгляд, забыла обо всем на свете.
Он вдруг подошел к ней и протянул руку.
- Иди ко мне, Айрин.
Она вцепилась в подлокотники, сердце забилось так часто, что нечем стало дышать.
- Нет! - выкрикнула она в панике.
- Айрин, - мягко произнес он, удивленно распахнув смеющиеся глаза. - Я хочу
проводить тебя в столовую, где нас ждет Рандольф и накрытый к ужину стол.
Домой Айрин вернулась уже ночью. В полной уверенности, что мать спит, она сняла
туфли и на цыпочках вошла в спальню, которую они делили с ней. Но, как только она закрыла
дверь, зажглась настольная лампа возле кровати матери.
- Как прошел вечер? - спросила Джун.
Айрин поразило, каким интересом горят глаза ее матери. Она явно предвкушала
подробный рассказ дочери.
- Нормально, спи, уже два часа ночи, - сказала Айрин и прошла в ванную комнату.
Там она быстро разделась, умылась, надела длинную ночную рубашку и вернулась.
Быстро скользнув под одеяло, она отвернулась к стенке, прошептав "спокойной ночи".
- Это все, что ты намерена мне сказать? - разочарованно спросила Джун.
- Мам, мне осталось спать всего четыре часа, а на работе сейчас напряженное время. Я
провела приятный вечер, я вернулась домой и хочу спать!
Айрин подождала, когда погаснет свет, но лампа продолжала гореть. С тихим стоном она
положила на голову подушку.
- Ответь мне только на один вопрос, - донесся до нее голос матери.
- Какой? - спросила Айрин из-под подушки страдальческим голосом.
- Ты будешь с ним еще встречаться?
Хороший вопрос, подумала Айрин и поморщилась. Набрав воздуха в легкие, она
решительно произнесла: нет.
- Почему?! - тихо воскликнула Джун.
- Потому что мне этого не предложили, мама. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, дорогая, - сказала, помолчав, мать и выключила свет.
Айрин лежала с закрытыми глазами и старалась не шевелиться. Возбуждение после
удивительного вечера в доме Эдварда Фроста не давало ей уснуть. Она перебирала в памяти
каждый эпизод общения с ним, как он смотрел на нее, что говорил, как старался рассмешить ее.
Она ехала с ним полная решимости вести себя холодно и неприступно. А в результате
поддалась его очарованию. Вспомнив о том, чем ее кормили за ужином, Айрин открыла глаза.
Таких блюд ей не приходилось раньше пробовать.
Рандольф, по словам Эдварда, превзошел самого себя. Айрин сбилась со счета, сколько
раз он менял им тарелки и приборы, подавая то почки в винном соусе, то речную форель, то
жареных куропаток. Больше всего ее поразил мусс из апельсинов и клубники. От него было
просто невозможно оторваться.
- У тебя сейчас глаза круглые, как у ребенка, попавшего в магазин игрушек, - сказал,
улыбаясь, Эдвард.
Его голос звучал с нежностью, которая заставляла сжиматься ее сердце. Потом они пили в
гостиной кофе с коньяком, слушали музыку и болтали о всяких пустяках. Ей приходилось
напоминать себе о том, с кем она имеет дело;
Что перед ней Эдвард Фрост, президент большого банка, а она всего лишь хозяйка
крошечной фирмы.
Айрин уставилась в темноту. Тело ее снова загорелось, когда она вспомнила о поцелуях
Эдварда на заднем сиденье такси, которое он вызвал, чтобы отвезти ее домой. Ненормальная,
обозвала она себя мысленно, проявить такую слабость! Но что же делать, если в его руках она
моментально начинает таять как снег на солнце. Впрочем, от поцелуев Эдварда растаяла бы и
святая, подумала Айрин. Только он умеет целовать так, словно пробует тебя на вкус как
заядлый гурман. Губами и языком он заставлял вибрировать каждый нерв, каждую клеточку ее
тела. Эдвард привлек ее к себе, она почти лежала у него на коленях, когда он целовал ее шею,
уши, волосы, кожу за воротом свитера. Желание пульсировало в ней, доставляя наслаждение и
боль. Но Эдвард не позволил себе перейти границу, он даже не прикоснулся к ее груди. Из
такси она вышла разгоряченной и отяжелевшей от неудовлетворенного желания.
Айрин долго не могла уснуть. Она старалась медленно и глубоко дышать. Нет, она
больше не должна встречаться с Эдвардом Фростом, решила Айрин. К тому же он и не
предлагал.
Она долго ворочалась в постели, терзаемая тяжелыми мыслями, пока наконец не стала
погружаться в дремотное состояние. И вскоре заснула крепким сном, свернувшись под одеялом
в комочек, как маленький, одинокий зверек.
Утро, как всегда, началось с легкой суматохи - надо было одеть, накормить и собрать в
школу близнецов и быть готовой к выходу не позже восьми часов. В это время за ней заезжал
Джим на мотоцикле, и вместе они добирались до гаража, где стояла ее машина и где их
дожидался Ларри.
Сегодня, как и всегда, командовала всем Айрин, которая передала партнерам списки
клиентов на нынешний день.
- Возможно, до конца дня пробуду в офисе.
Но, если меня не будет на месте, когда вы туда заедете, прослушайте запись
автоответчика. И не забывайте регистрировать заказы в журнале.
- Будет сделано, босс! - сказал Джим. - Только схожу за теплой курткой, сегодня
подморозило с утра.
Ларри засмеялся, глядя на сестру.
- Как прошли твои встречи с Эдвардом Фростом? - с безразличным видом спросил он.
Айрин насторожилась.
- Тебе мать звонила?
Ларри смущенно замялся.
- Да, звонила. Сказала, что во время ланча ты выкинула офигительный фортель. - Он не
выдержал и снова засмеялся. - Будто бы ты выпрыгнула из окна в самом конце ланча. Это
правда?
- Правда, - мрачно ответила Айрин.
- А потом он приехал к тебе домой, и вы встречались еще раз вечером.
- Исчерпывающая информация. Похоже, я живу, как в аквариуме, у всех на виду.
- Фрост предложил что-нибудь дельное?
- Нет.
Джим вернулся в теплой куртке и шлеме.
- Ладно, бывай, сестренка! - Ларри положил руку на плечо Айрин и слегка сжал его.
Потом Джим с ее братом оседлали мотоцикл и умчались. Айрин села в свою машину,
включила двигатель и поехала в другую сторону.
День простоял чудесный, солнечный, а к вечеру снова подморозило. Айрин закуталась в
большую старую куртку с капюшоном, которую Ларри оставил в доме, получив от нее в
подарок новую, и вышла в сад подышать. Из дома доносились голоса детей, смотревших
телевизор. Она прижалась спиной к стене и подняла лицо к темнеющему небу. Скоро День всех
святых, потом не заметишь, как подкатит Рождество и год закончится. Добрым был этот год
для них. Фирма дает все больше прибыли, мальчишки и мать, слава Богу, здоровы, одеты и
обуты, семья брата выплатила последний долг.
Казалось бы, ничего плохого не произошло, можно только радоваться. Тогда почему такая
тяжесть на сердце, словно в ее жизни произошла катастрофа?
В саду за домом на другой стороне улицы сжигали последние листья. Дым от костра,
подхваченный низовым ветерком, тянулся через улицу. Айрин вдохнула и почувствовала
специфический запах, запах расставания с прошлым, На синем бархате неба проступили
звезды. Нет, она не может запретить себе думать об Эдварде Фросте. Разумеется, никакие
отношения между ними невозможны, как нельзя соединить воду с маслом. Но с того дня, как
они познакомились, она по-новому стала ощущать себя, свое тело, словно заново родилась.
Не увлекайся! - приказала себе Айрин. Он не попросил тебя о следующей встрече, и,
можно считать, праздник закончился, едва успев начаться. В его жизни ты всего лишь
очередная прихоть. Так, пустячок, удовлетворение любопытства. Ты мать двоих детей, а
Эдварда Фроста не привлекают женщины, чей мир ограничен работой и домом. Было бы
большой глупостью претендовать даже мысленно на место рядом с ним. В любом качестве это
грозит ей тяжелыми последствиями, так подсказывал ей инстинкт. А ее чувства? Как известно,
все проходит, пройдет и это.
Айрин сделала несколько глубоких вдохов, развернула плечи и выше подняла
подбородок.
Выкатившаяся на небо луна бросила ей под ноги дорожку, ведущую к входной двери.
Айрин улыбнулась и ступила на нее.
В доме было тепло, вкусно пахло тушеным мясом, которое готовила Джун, и сладковатым
ароматом цветов. В гостиной Айрин увидела огромную корзину с розами и лилиями. Близнецы,
игравшие на ковре, вскочили при виде матери и хором закричали:
- Мамочка, смотри сколько цветов!
- Мы тебя так ждали, когда ты вернешься с прогулки! - От возбуждения они дергали ее
за руки с двух сторон и тянули к столику, на котором возвышалась корзина с цветами.
Айрин онемела. Кто же мог их прислать, кроме Эдварда Фроста?
- В корзине лежит маленький конверт, но бабушка не велела открывать его без тебя. -
Майкл переминался с ноги на ногу от нетерпения.
- Посмотри, он там!
Айрин послушно взяла конверт, надеясь, что дети не заметят, как дрожит ее рука. На
конверте был написан их полный адрес, а внутри находилась карточка с текстом: "Я получил
большое удовольствие от вчерашнего вечера. Надеюсь, мы сможем как-нибудь повторить его?
Э. Ф".
Она дважды прочитала текст и передала карточку матери, которая уже стояла рядом,
испытывая такое же нетерпение, как и дети.
- Эти прекрасные цветы прислал нам всем в подарок мистер Фрост, тот джентльмен, с
которым вы познакомились вчера, - объявила Айрин детям.
- И нам тоже? - хором спросили Майкл и Николае.
- Я же сказала, всем нам, - твердо повторила вслух Айрин, а мысленно - фразу из
послания Эдварда: "Надеюсь, мы сможем как-нибудь повторить его?". Что это - вежливая
форма прощания или он действительно надеется на новую встречу с ней? Если так, то как ей
себя вести? Было бы крайним безумием встретиться с ним вновь. Он мог бы не правильно
истолковать ее согласие на встречу. А может, он всегда так трогательно расстается с
женщинами? Айрин представления не имела, как ведут себя мужчины, занимающие
руководящие посты в финансовом мире.
Она беспомощно посмотрела на мать.
- Чудесные цветы, - сказала Джун, встретив ее взгляд, и вернула карточку.
- Да, цветы красивые.
- И корзина красивая, - добавила Джун.
- Угу.
Мать и дочь уставились друг на друга.
- Мне надо закончить готовить ужин, - сказала Джун. - Детей я уже покормила, на
пусть они еще немного здесь поиграют. Не возражаешь?
- Нет, конечно, - быстро ответила Айрин.
Лучше поговорить с детьми, чем ломать себе голову над тем, что хотел сказать в своей
записке Эдвард Фрост. Но возбуждение было так велико, что разговор с детьми, увлеченными к
тому же игрой, не получился.
Айрин поднялась к себе наверх и зашла в ванную комнату, чтобы принять душ. Она долго
стояла под теплыми струями воды. Сквозь шум воды до нее донесся звонок телефона. Никто не
позвал ее, и она решила, что звонила подруга ее матери.
Переодевшись после душа в свитер и старые джинсы, Айрин почувствовала себя лучше.
В зеркале отражалось ее лицо с веснушками.
Разве такая простенькая женщина может всерьез привлечь такого красивого мужчину, как
Эдвард? Нет, конечно. Она еще не сошла с ума, чтобы в это поверить. Цветы всего лишь его
прощальный дар. Если бы он хотел с ней встречаться, он сказал бы ей об этом вчера ночью.
Она спускалась вниз, когда мать крикнула из кухни, что накрыла в гостиной и что
присоединится к ней через минуту. Сев за стол, накрытый на двоих, она обняла мальчиков,
которые залезли к ней на колени. Она вдыхала аромат детских макушек и думала, что грех ей
желать от жизни чего-то большего.
Зазвонил телефон, и мать прибежала из кухни.
- Должно быть, опять Эдди, - сказала она небрежно. - Он уже звонил, но ты была в
душе.
Я сказала ему, чтобы перезвонил позже.
Майкл успел тем временем соскользнуть с колена матери и взять трубку телефона.
- Мама уже здесь! - радостно сообщил он. - Сейчас позову. Мамочка, иди к
телефону! - позвал Майкл.
Айрин медленно встала - сердце колотилось, ладони вспотели, - подошла к Майклу и
взяла у него трубку.
- Алло, - произнесла она еле слышно.
- Айрин, это я, Эдвард.
Звучание рокочущего баритона отозвалось странным ощущением в позвоночнике.
- Эдвард, огромное спасибо тебе за цветы, но не стоило так сильно разорять свой зимний
сад.
- По-моему, стоило, если они доставили тебе удовольствие. Я звоню, чтобы узнать,
свободна ли ты в выходные.
- Я не знаю... - растерянно произнесла Айрин.
- Я подумал, что мы могли бы поужинать в субботу и сходить в кино. Или просто
встретиться где-нибудь и погулять. Что ты предпочитаешь? - Не получив сразу ответа, он
заговорил снова. Теперь его голос звучал мягче. Айрин, только не делай из этого проблему. Ты
сказала, что не готова к серьезным отношениям. Полагаю, тебе просто нужно время, чтобы
выбраться из тех тисков, в которые ты себя загнала. Считай, что мы с тобой просто друзья и
можем иногда вместе проводить свободное время. Без всяких обязательств. Каждый имеет
право в любой момент отказаться. Если кому-то из нас захочется более серьезных отношений,
мы вместе обсудим это, как взрослые люди. Ты согласна?
Глаза Айрин потемнели. Невидящим взглядом она уставилась в стену комнаты. Он
говорит так, словно предлагает заключить сделку.
Она сама не знала, радоваться ей или обижаться на недостаток эмоций в его голосе.
- Айрин, ты слышишь меня?
Его спокойный тон вернул Айрин к необходимости что-то ответить. Она глубоко
вздохнула. Возможно, то, что он предложил, самое разумное в такой ситуации. Никто никому
ничем не обязан.
- Кино и ужин в субботу звучат привлекательно, - осторожно сказала Айрин.
- Отлично. Я заеду около семи, предварительно заказав билеты на последний сеанс.
Какой фильм ты хотела бы посмотреть?
Айрин захлопала ресницами. Ей стало немного стыдно, что она и представления не имеет
о том, что сейчас идет в кинотеатрах. Она ни разу не была в кино после рождения близнецов.
- Полагаюсь на твой выбор, - поспешила ответить она.
- Я приготовлю тебе сюрприз, - нежно пообещал он.
6
- Он снова пригласил тебя! - произнесла Джун таким тоном, словно ее дочь объявили
нобелевским лауреатом.
- Успокойся, мама. Мы встречаемся как друзья, - мягко предупредила Айрин, кивнув
на мальчиков, которые с интересом смотрели на покрасневшее лицо матери.
Джун среагировала моментально.
- Ну, разумеется, вы всего лишь добрые Друзья.
- Давай ужинать, - предложила Айрин.
- Как скажешь, дорогая. Сейчас принесу!
И Джун понеслась на кухню, не чуя под собой ног от радости за дочь. Удивительно, как
Эдварду легко удается очаровывать женщин, с легким раздражением подумала Айрин, глядя
вслед матери.
- Звонил тот человек, который прислал цветы? - спросил Майкл и полез к матери на
колени.
- Да, мой зайчик.
- Он мне понравился, - важно сообщил ей Майкл.
- И мне тоже по нравился, - сказал Николае и попросился к матери на колени.
Прижав их к себе, Айрин задумалась, хорошо ли, что все члены семьи оказались на
стороне Эдварда Фроста. И чем это может обернуться для них в дальнейшем?
Но в первую очередь знакомство с Эдвардом Фростом обернулось для Айрин совершенно
другой жизнью. С ним она стала посещать театры, выставки, концерты. Он водил ее в ночные
клубы, где они танцевали, в кино, даже уговорил покататься на коньках. Несколько раз просил
ее посетить с ним аукционные распродажи антикварной мебели. Практически они стали
видеться каждый день то за ланчем, то за ужином. Айрин удивлялась, что, несмотря На
развлечения, продолжает успевать делать все, что делала и раньше. У нее как будто сил
прибавилось. Айрин с удовольствием приобщилась к той жизни, которая раньше проходила
мимо нее. И все-таки ощущение, что она живет не своей жизнью, оставалось.
В то субботнее утро перед Рождеством Айрин смотрела из окна кухни на возню воробьев
около кормушки в саду. С мыслями об Эдварде она не расставалась теперь ни на минуту. За
прошедшие недели она привыкла к его обществу.
Она отдавала себе отчет, что с каждым днем он нравится ей все больше, и это серьезно
беспокоило ее. Она так и не сумела разобраться в нем. Эдвард с первого дня знакомства
поразил ее своей выдержкой и умением держать дистанцию при любых обстоятельствах. Его
холодная сдержанность настораживала и пугала Айрин. Несмотря на постоянное общение, ей
так и не удалось проникнуть за тот барьер, которым он оградил себя. Самое смешное, что
накануне Эдвард обвинил ее в том же самом.
- Скажи, что нужно сделать, чтобы уничтожить возведенную тобой баррикаду? - нежно
спросил он, когда они возвращались из театра.
- Я тебя не понимаю.
- Ты понимаешь, что я имею в виду, Айрин.
Он говорил, как всегда, непринужденно и доброжелательно, но Айрин уловила в его
голосе недовольные нотки.
- Извини, я действительно не понимаю.
Эдвард надолго замолчал, ведя машину, а потом заговорил о спектакле, который они
смотрели в театре. Иногда ей казалось, что он сам разыгрывает с ней Какую-то пьесу, роль
героини в которой совсем не подходит ей, Айрин Лэнгтон. Его прощальные поцелуи оставляли
чувство неудовлетворенности.
Айрин принялась энергично перемывать тарелки после завтрака. Похоже, она снова зашла
в тупик. Чем больше времени она проводит с Эдвардом, тем сильнее становится ее потребность
в нем. Вот такая закономерность. Она усмехнулась и прикусила губу. Может, им пора стать
любовниками, чтобы избавиться от сжигавшего ее изнутри огня? Господи, какие глупости лезут
ей в голову! Не так она устроена, чтобы отдаться мужчине телом, не впустив его в свое сердце.
Здесь уж ничего не поделаешь. А стать для него просто очередной любовницей кажется ей
слишком оскорбительным.
Айрин откинула назад голову и расправила плечи. Может, она поступила не правильно,
отгородив близнецов от общения с Эдвардом?
Возможно, тогда их отношения были бы более естественными, чем сейчас? Она жила
словно в двух разных мирах. В одном мире она обедала в дорогих ресторанах, где ее
обслуживали за большие деньги, в другом меняла по ночам простынки детям и считала каждый
цент. Но мысль, что дети могут привязаться к Эдварду, полюбить его, вызывала в ней
внутреннее сопротивление. Это было бы нечестно по отношению к мальчикам, ведь Эдвард
ясно дал ей понять, что постоянство не его удел. Дружба между ними или не дружба, как ни
назови их отношения, а вечно они длиться не могут.
Айрин тяжело вздохнула. Но мальчикам, которым Эдвард понравился с первой встречи,
всего этого не скажешь. Она закончила мыть посуду, вытерла руки и поставила на плиту
чайник. Надо приготовить теплое питье с лимоном для Джун. Мать вот уже третий день не
вставала с постели из-за плохого самочувствия, и Айрин вызвала врача, опасаясь, что она
подхватила вирусный грипп, которым сейчас многие болеют. К ночи у нее появился
удушливый кашель, а утром поднялась высокая температура.
Айрин несла матери кружку теплого питья с лимоном и медом, когда в дверь позвонил
доктор Кулидж.
Голос его звучал бодро, пока он осматривал Джун, но, спустившись с Айрин в гостиную,
где близнецы смотрели мультфильмы, тихо сказал:
- У нее тяжелый грипп, который может дать осложнение на легкие. Не разрешайте ей
вставать с постели. Антибиотики и обильное теплое питье. Протирайте ей лицо и руки
влажным полотенцем.
- Спасибо, доктор.
- Если вашей маме станет хуже, позвоните мне обязательно.
Айрин кивнула и поморщилась от боли в голове, которой мучилась с самого утра.
- Э, да вы и сами выглядите неважно, - сказал доктор Кулидж. - Срочно примите
аскорбинку. Не запускайте. Похоже, инфекция гуляет в вашем доме. Откровенно скажу, на
Рождество вам всем придется посидеть дома. Вы поняли меня, миссис Лэнгтон?
- Поняла, доктор. Спасибо вам.
Айрин проводила доктора Кулиджа, открыв дверь в морозное утро, и быстро закрыла ее,
задрожав от холодного воздуха.
- Мальчики, одевайтесь теплее-, пойдем в аптеку покупать бабушке лекарства! -
крикнула она близнецам. - На обратном пути зайдем в кондитерскую, и я куплю вам ваших
любимых пирожных.
Она знала, что Мики и Ники расстроятся из-за того, что им не дали посмотреть до конца
любимую телевизионную передачу для детей.
На улице у нее снова начался озноб. К счастью, идти было недалеко - все магазины и
аптека находились рядом на одной улице. После возвращения домой Айрин с каждой минутой
становилось все хуже и хуже. На головную боль пожаловался перед ланчем и Ники. Есть он не
хотел, даже от любимого пирожного отказался.
Айрин поднялась к матери, поправила ей постель, дала лекарство и поставила на тумбочку
очередную кружку с теплым питьем. Спустившись вниз, она обнаружила, что Ники
неподвижно лежит в гостиной на диване в обнимку с любимым большим зайцем. Когда он
отказался от шоколадки с рождественской елки, Айрин окончательно стало ясно, что и он
заболел. Пока только Мики ведет себя как обычно. О Боже, как обидно! Сколько было планов
на рождественские каникулы и у нее, и у детей!
Надо бы перенести Ники в детскую, подумала Айрин. Склонившись над ним, она
почувствовала дурноту и чуть не упала. Голова раскалывалась от боли, глаза закрывались.
Приняв таблетку аспирина и выпив крепкого чаю, Айрин постелила Ники в гостиной на диване,
переодела его в теплую пижаму и закутала в одеяло. После чего дала ему средство от простуды
и напоила клюквенным морсом. Хорошо, что в этом году она впервые решила дать всем
служащим фирмы оплаченный отпуск на Рождество, начиная с этой субботы. Продуктов им
тоже должно хватить на несколько дней, а в понедельник она все равно собиралась съездить на
рождественский базар. К тому времени она будет чувствовать себя гораздо лучше. Можно
будет попросить Ларри присмотреть за ребятами и мамой. Нет, подумала Айрин, Ларри нельзя
здесь находиться. Он может заразиться и принесет инфекцию в свою семью. Ничего,
как-нибудь сама справлюсь, сквозь боль и жар подбадривала она себя. Приткнувшись в угол
дивана, на котором лежал Ники, Айрин почувствовала, как на нее наваливается сонливость. И
вдруг вспомнила, что они с Эдвардом собирались вечером встретиться. Надо позвонить ему и
предупредить, что она не сможет никуда пойти.
Разговаривать пришлось с Рандольфом, но через десять минут зазвонил телефон и она
услышала баритон Эдварда:
- Рандольф сказал мне, что Джун заболела.
Что с ней?
- Тяжелый грипп с возможным осложнением на легкие. Ники тоже заболел. Извини,
Эдвард, я не смогу сегодня вечером встретиться с тобой.
Он помолчал немного.
- А что, если я найму сиделку к твоим больным? У моих друзей...
- Нет, - не дала ему закончить Айрин. - Я сама не очень хорошо себя чувствую, так
что лучше отложить.
Снова возникла пауза.
- Ты обиделась на меня за вчерашнее?
- Что?
Айрин не могла понять, о чем он говорит.
- Знаешь, у меня такое чувство, что барьер, разделяющий нас, становится все выше и
выше.
Почему мужчины думают, что весь мир должен постоянно вертеться вокруг них? - с
вялым возмущением подумала Айрин.
- Эдвард, моя мать тяжело больна, у сына высокая температура, и я по всем признакам
тоже заболеваю. Вот такие обстоятельства, понимаешь? Я позвоню тебе.
Объясняться с ним не было сил, пусть думает что хочет. Снова зазвонил телефон, едва она
успела дойти до дивана. Тяжело вздохнув, Айрин вернулась к телефону.
- Айрин, если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать.
На этот раз в его голосе она услышала искреннее беспокойство. Неожиданно ей
захотелось плакать.
- Спасибо тебе. - Она сглотнула слезы. - У нас все будет в порядке. Но все равно
спасибо.
В этот момент Ники попытался взять стакан с апельсиновым соком, который Айрин
поставила на журнальный столик рядом с диваном, задел его своей игрушкой и стакан полетел
на к
...Закладка в соц.сетях
