Жанр: Любовные романы
Любовь сильнее обид
...ыйдя из воды, он медленно натянул джинсы, провел рукой по
мокрым волосам и опустив плечи побрел в дом. Почувствовала, что он только
что принял какое-то решение...
— Рин, собери свои вещи, — сказал Арнольд, входя в спальню. —
Я заказал билеты на первый рейс в Нью-Йорк. Я думаю, нет смысла продолжать
медовый месяц, — мрачно бросил он на ходу, не обращая внимания на ее
заплаканное лицо. — К тому же хочу убедиться, что Мерси не сделает какую-
нибудь глупость, из-за которой Уэбб всю жизнь будет раскаиваться.
— Арни!..
— Не хочу слышать никаких объяснений, — резко прервал ее
Арнольд. — Молчи и упаковывай вещи. Это все, что от тебя требуется.
Они вылетели вечерним рейсом. Высокий темноволосый мужчина с окаменевшим
лицом и заплаканная блондинка. Глядя на их отчужденные лица, нельзя было
даже предположить, что они — молодожены.
До дому они добрались ночью. Уэбстер выглядел таким несчастным, что Ирэн
захотелось обнять его и утешить, как дитя.
— Говори, что произошло, — сразу потребовал Арнольд. Было
очевидно, что он настроен гораздо жестче, чем его молодая жена. —
Рассказывай и не вздумай увиливать.
— Арни, я знаю, это моя вина. Ты не сможешь сказать мне что-либо, чего
я не сказал уже сам себе.
— Хватит причитать, — сердито прервал его брат, но было заметно,
что его тронул понурый вид Уэбба. — Я надеялся, что ты наконец выкинешь
из головы эту глупую мысль о том, что ты якобы получеловек, поскольку не
можешь иметь детей. Ты прекрасно знаешь, что Мерси любит тебя с первого дня,
как она переступила порог нашего дома. Какие еще нужны гарантии для
счастливого брака? Ты все время не подпускал ее к себе, и тем не менее она
осталась тебе верна. Если и это не настоящая любовь, тогда, скажите мне, что
же такое любовь?
— Знаю, знаю, — с отчаянием схватился за голову Уэбстер.
Ирэн, изумленная, смотрела на братьев. Мерси и Уэбб? Значит, они давно любят
друг друга, а Арни ни при чем.
— Слушай, Уэбб, — несколько мягче продолжил Арнольд. — Мы же
договорились, что, как только Рин и я уезжаем, вы выясняете отношения и
перестаете мучить друг друга. О том же самом я намекнул и Мерси во время
свадьбы, видя, в каком она состоянии. Неужели не понимаешь, что она
испытывала в день нашего с Рин бракосочетания?
— Я собирался сделать ей в этот вечер предложение. Но когда мы уже сели
за стол и я снова увидел, какая она красивая девушка, у меня язык не
повернулся предложить ей связать свою судьбу с инвалидом. И я предложил
Мерси расстаться на год, чтобы как следует испытать наши чувства, —
признался наконец Уэбстер.
— Другими словами, ты выслал ее из дома, — язвительно подвел итог
Арнольд.
— Она спросила, зачем нам год на раздумье, и я объяснил ей, что она
должна встретиться сначала с настоящим, полноценным, мужчиной, чтобы узнать,
что это такое, и лишь потом принимать решение.
— Ты идиот, Уэбб. Ты абсолютно полноценный мужчина. Авария лишила тебя
лишь возможности иметь собственных детей.
— Что же мне теперь делать? — с неподдельным отчаянием воскликнул
Уэбстер. — Я не могу жить без нее.
— Моли Бога, чтобы я нашел ее. Я знаю одно место, куда она могла
податься. У нее есть подруга по детскому дому. Ты звонил ей?
— Звонил, но она уверяет, что давно не видела Мерси, — расстроенно
ответил Уэбстер.
— Подруга так и должна поступать, — сухо заметил Арнольд. — Я
сам поеду к ней. Если ее там не окажется, найму частных детективов.
Ближе к рассвету Ирэн услышала на улице шум автомобиля. Стараясь не
разбудить дремавшего в коляске Уэбстера, она прошла в холл, куда уже входили
Арни и Мерси.
— Ты нашел ее! — воскликнула Ирэн, понимая всю нелепость такого
заявления.
— Да, она была у подруги. Правда, та вначале не хотела впускать меня в
дом, но мне удалось ее переубедить.
— Давай обсудим теперь наши собственные проблемы, Арни.
— Оставь это. — В голосе Арнольда вновь зазвучали стальные
нотки. — Я чертовски устал от всех твоих выкрутасов. Сейчас переберусь
в одну из свободных спален, и ты сможешь отдохнуть.
— Но я вовсе не хочу, чтобы ты куда-нибудь перебирался! —
воскликнула Ирэн. — Я...
— А мне безразлично, чего ты хочешь или не хочешь, — отрубил
Арнольд, явно не желая обсуждать этот вопрос. — Позднее решим, как
лучше выйти из создавшегося положения. Или разведемся сразу, или подождем
немного, чтобы не огорчать твоего отца.
— Развод? — Ирэн в полном отчаянии закрыла рот рукой, чтобы
сдержать вырывающийся крик.
— За финансовую сторону не беспокойся, — холодно заметил Рок,
неверно истолковавший ее жест. — Как я обещал, долги Альба погашены, но
я открою счет в банке на приличную сумму, чтобы поддержать его бизнес. Ты же
получишь столько денег, что сможешь до конца жизни не работать ради хлеба
насущного.
— Я не дам развода, — заявила Ирэн, постепенно приходя в себя
после шока от предложения мужа.
— Хорошо, тогда будем жить раздельно, — ответил Арнольд,
направляясь к лестнице.
— Ты не хочешь даже выслушать меня, — тихо спросила Ирэн, —
понять, как я сожалею о случившемся?
— Принимаю твои извинения, Рин, — ответил Арнольд, — я тебя
ни в чем не виню. Можешь уехать либо сразу, либо после формальностей. Мне не
следовало заставлять тебя делать то, что вызывало твое отвращение. Слава
Богу, мы все выяснили, — твердым, не оставляющим никаких сомнений
голосом закончил он.
Арнольд повернулся, и дверь за ним захлопнулась. Ирэн осталась внизу с
ощущением, что это закрылась дверь в будущее.
Ирэн долго еще стояла у лестницы в полумраке холла. Ни из гостиной, где
выясняли отношения Уэбстер и Мерси, ни из спальни наверху, куда удалился
Арнольд, не доносилось ни звука. В доме стояла мертвая тишина. Она вышла в
спящий сад и опустилась на скамейку. Постепенно сад начал оживать. Наступало
июньское утро.
— Что же мне делать? — вслух упавшим голосом спросила себя
Ирэн. — Я люблю его, неужели это ничего не значит?
Ее взгляд бесцельно блуждал по саду, а рука вдруг нащупала медальон. Открыв
его, она увидела грустные глаза матери.
— Помоги мне, мама! — воскликнула женщина, вновь ощущая себя
ребенком, маленьким, обиженным и совершенно одиноким. — Скажи мама, что
мне делать?
Слезы хлынули из глаз, и вдруг Ирэн услышала голос матери:
— Скажи ему, — призывал голос, — скажи о своих чувствах.
Ничего не бойся, — настойчиво продолжал голос. — Он выслушает,
потому что он тоже тебя любит. Тебе мало тех мучений, которые ты пережила с
отцом, пережила только потому, что вы не умели сказать друг другу о своих
чувствах? Почему ты собираешься расстаться с мужем? Разве он был
несправедлив или жесток по отношению к тебе? Ты любишь его, а любовь сильнее
обид и разочарований. Арнольд выслушает тебя. Он любит тебя, девочка ты моя,
и никогда больше никого так не полюбит. Ты должна сказать ему о своих
чувствах, признав свои ошибки.
— Мама! — Ирэн вскочила на ноги. Но не услышала ответа — она была
в саду наедине со своими переживаниями.
Осторожно закрыв за собой дверь, Ирэн проскользнула в спальню и тихонько
легла рядом с мужем. Во сне его лицо казалось моложе, суровые складки
несколько разгладились. Он вдруг произнес во сне ее имя и снова затих.
Как я могла все время подозревать его в чем-то? — думала Ирэн. Лежа на
боку, опершись на локоть, она смотрела на мужа точно так же, как накануне
утром он смотрел на нее. Сначала она заподозрила его в связях с Мэри, потом
с Мерси...
Плотно закрыв глаза, Ирэн в отчаянии застонала. Арнольд сделал для нее все,
что мог, а она растоптала их любовь. Теперь она наконец поняла свою ошибку и
готова была ползти на коленях, вымаливая у него прощение. И никакая
гордость, никакое чувство собственного достоинства не помешают ей сделать
это.
Во сне Арнольд откинул руку, и она легла Ирэн на живот. Какое-то мгновение
он продолжал лежать неподвижно, затем, с трудом пробуждаясь, поднял
отяжелевшие от сна веки. Увидев ее, он было улыбнулся, но тут же
приподнялся.
— Что ты здесь делаешь? — хрипло спросил Арнольд, бросив жадный
взгляд на ее обнаженную грудь.
— Не уходи, дорогой. — Ирэн прижалась всем телом к мужу, обняв его
рукой за шею. — Пожалуйста, Арни.
— Пусти меня, — срывающимся голосом ответил тот. — Если ты
делаешь это из чувства долга, то имей в виду, что ты мне ничего не должна.
— Арни, милый мой, я люблю тебя, — задыхаясь от волнения,
прошептала Ирэн, еще сильнее сжимая рукой его шею, хотя Рок не делал никаких
попыток освободиться из ее объятий — Я всегда любила тебя. Мне казалось, что
это ты меня не любишь...
— Рин!
Она почувствовала, как напряглись мышцы его сильного тела, казавшегося
стальным рядом с ее женской мягкостью. Она буквально повисла на нем, как
будто от того, удержит ли она его сейчас или нет, зависела вся ее будущая
жизнь.
— Что с тобой, Рин? — начиная выходить из себя, спросил
Арнольд. — Только не лги, я прекрасно знаю твое подлинное отношение ко
мне. Не волнуйся, я переживу.
— О Арни! — в отчаянии воскликнула Ирэн. — Каждый раз, когда
я пытаюсь что-то объяснить тебе, ты поворачиваешься и уходишь. Не виню тебя
за это, ведь я тебе такого наговорила. Но ты обязан выслушать меня.
Когда ты рассказал мне, что после Мэри ты влюбился, я решила, что это —
Мерси. Ты сказал, что женишься на мне потому, что я соответствую твоим
требования, но ни словом, ни намеком не дал понять, что же испытываешь по
отношению ко мне. И в то же время я видела, каким внимательным и добрым ты
был с Мерси. Это было так логично предположить, что ты в нее влюблен...
— Рин, я не верю! — воскликнул Арнольд, вставая и невольно
поднимая висящую у него на шее жену. — Я же видел, какое у тебя
выражение лица, когда я дотрагиваюсь до тебя.
— Я не отпущу тебя, — упавшим голосом произнесла Ирэн. — Я
люблю тебя и всегда буду любить, даже если ты меня возненавидишь.
Она еще крепче сжала шею Арнольда, одновременно покрывая его лицо поцелуями.
— Останься со мной, — не выдержав этой пытки, зарыдала
Ирэн. — До встречи с тобой я была так одинока. Теперь меня ждет
одиночество до конца жизни...
— Тише, тише, моя дорогая женушка, — произнес Арнольд и вдруг
прижал ее к своему крепкому, сильному телу. Он целовал ее соленые и горячие
от слез щеки. Надолго припав к ее губам, он проник затем в рот, наслаждаясь
сладостью ее языка.
Очень медленно двигались его руки и губы по телу Ирэн, не оставлявшие без
ласки ни одного местечка. Медленно и неуклонно в ней нарастало желание
почувствовать в себе мужскую плоть Арнольда. Принять его в свое лоно.
Впервые за все время они делали друг другу самые интимные признания, которые
произносятся мужчиной и женщиной в момент наивысшего блаженства и
откровения...
Потом они долго лежали в объятиях — тихо и безмолвно, ибо слова казались
лишними и ненужными. Ничто нельзя было добавить к тому, что сказали их тела.
Арнольд бережно пропускал сквозь пальцы локоны шелковистых волос Ирэн, а она
повторяла одни и те же слова:
Не покидай меня
.
— Как же я могу это сделать? — отвечал Арнольд, мягко целуя ее
губы. — Какой же у тебя однако решительный, бескомпромиссный
характер, — с восхищенной улыбкой продолжал он. — Не помню, чтобы
кто-нибудь так кричал на меня, как ты. Пожалуйста, больше уважения к мужу,
миссис Рок.
— Арнольд, дорогой мой!
Ирэн удобно устроилась на плече мужа, крепко прижавшись к нему всем телом.
Но этого ей показалось мало, и она оплела ногой его ногу, превратив ее в
якорь.
— Арни! Ты веришь мне? Ты не отправишь меня домой?
— После зрелых размышлений я решил, что не стоит этого делать, —
продолжал дразнить ее Арнольд. И, выдержав короткую паузу, добавил уже
серьезно: — Знаешь, мысль, что кто-то может прикоснуться к тебе, заставляет
меня думать о самоубийстве.
Ирэн взглянула Року в лицо и увидела, что он не шутит.
— Я не хочу, чтобы кто-то меня касался. — Она любовно играла
курчавыми волосами на его широкой, мускулистой груди. — Я действительно
люблю тебя, Арни.
Губы Арнольда прервали ее возбужденную речь на полуслове. И вновь его
поцелуй пробудил в ней желание. Но теперь она знала, что ей принадлежат и
его тело, и его сердце. Наверное, именно поэтому в этот раз она испытала
оргазм особой силы и глубины. Казалось, мир взорвался на тысячу кусочков и
она взлетела вместе с Арнольдом в небо.
— Не сделали ли мы только что беби? — робко спросила Ирэн, когда
они оба вернулись на землю.
— Надеюсь, что нет.
Его слова удивили Ирэн, но выражение лица мужа было нежным и добрым.
— Я слишком большой эгоист и пока не хочу ни с кем тебя делить. Ты
вышла замуж за большого собственника, дорогая.
— Расскажи мне снова, как и когда ты почувствовал, что любишь меня...
— Ах ты, маленькая негодница! — Он звонко шлепнул ее по
попке. — Сначала ты устраиваешь мне жуткие сцены, а потом, как ни в чем
не бывало, требуешь порцию комплиментов. Нет, ты, право, настоящая женщина.
— Ты так говоришь, как будто у тебя их было много? — небрежно
спросила Ирэн, но Арнольд заметил, как заблестели ее глаза.
— Ни одна из них не тронула мое сердце, — заверил ее
Арнольд. — Я думал, что влюблен в Мэри, но выяснилось, что это было
увлечение. Женщина, которую я любил, существовала лишь в юношеских мечтах,
пока не нашел тебя... А теперь пойдем и посмотрим, сделал ли мой тупица брат
то, что я убеждал его сделать еще несколько лет тому назад. В моей семье все
такие упрямые. Никак не хотят понять, что я лучше их знаю, что и как надо
делать, — с шутливой серьезностью закончил он.
Вечером за ужином Уэбстер и Мерси поделились своими планами.
— Мы собираемся пожениться через несколько недель, — сообщил
Уэбстер. — Никто из нас не хочет шумной свадьбы. Будут приглашены лишь
самые близкие родственники и друзья. Тебя, Арни, я просил бы быть моим
свидетелем.
— Только попробуй пригласить на эту роль кого-нибудь еще, — с
возвращающейся к нему самоуверенностью заявил Арнольд. — Ну а сейчас,
дорогая, — обернулся он к Ирэн, — тебе надо отдохнуть. Завтра
утром мы вылетаем обратно во Францию. Надеюсь, никто не забыл, что у нас
медовый месяц.
Попрощавшись с Уэббом и Мерси, Ирэн, сопровождаемая мужем, стала подниматься по лестнице в спальню.
— Я хочу всю ночь и большую часть дня держать тебя в объятиях, моя
радость, — шепнул ей Арнольд.
Они вошли в ванную комнату, и Арнольд, как голодный зверь, набросился на
Ирэн. В его глазах горело желание.
— Не могу насытиться тобой, — прорычал он. — Ты для меня как
наркотик. Я весь под гипнозом твоих прелестей.
— О Арни! — Ноги Ирэн, все ее тело послушно приняли удобную позу —
раньше она не могла даже представить себя в такой позе перед мужчиной.
Теперь это получилось совершенно естественно, как бы само собой.
Сорвав с жены одежду, Арнольд жадно гладил ее обнаженную попку и
прогнувшуюся спину, трепетавшие от предвкушений.
— Ты моя любовь, — слышала она его жаркий шепот. — Ты моя
жизнь, мои вчера и завтра. Ты моя судьба навеки...
Тела и души Ирэн и Арнольда слились воедино, и любовь подняла их на своих
крыльях к небу навстречу жаркой ночи, ночи любви.
Вместо эпилога
Один раз в год, в Рождество, этот старый дом в Ривердейле оживает: большая
елка у входа расцвечивается золотыми и серебряными шарами, веселые огоньки
гирлянд в саду подмигивают прохожим, а румяный деревянный Санта-Клаус на
своих оленях радушно приглашает всех за подарками.
Пожилой добродушный господин, хозяин дома Блейкман, встречает гостей. Он
единственный дедушка на три семьи и шесть внуков.
Первой, конечно, приезжает Ирэн со своими близнецами. Мальчишки удивительно
похожи на отца, живые, изобретательные, в мгновение переворачивают все в
доме вверх ногами. Старая миссис Джонсон ворчит, но терпеливо все сносит —
они ее любимцы.
Затем прибывает большая семья Уэбстера. Они усыновили трех ребятишек из
Мексики — все смуглы, черноволосы, улыбчивы и музыкальны. Мерси решила, что
дети должны знать свой родной язык, поэтому они ходят в испанскую школу, а
лето проводят в путешествиях по Латинской Америке.
Последней появляется Флориан. Не удивляйтесь, теперь она Блейкман фон Вирен.
В одной из командировок в Париже, делая репортаж о русской аристократии, она
познакомилась с отпрыском обедневшего дворянского рода капитаном Павлом фон
Виреном. Теперь ее самолюбие удовлетворено. Она — графиня. Ее дочь,
названная в честь обеих бабушек Джудит-Вера, внешне — вылитая Ирэн, но такая
же честолюбивая и пробивная, как и мать, учится в русской балетной школе.
Мужчины за стаканчиком виски обсуждают последние биржевые новости.
Бьют старинные напольные часы. Звенят бокалы.
Счастливого Рождества, дорогие жители Ривердейла...
Закладка в соц.сетях
