Жанр: Любовные романы
Влечение сердца
... отплатить за гостеприимство черной
неблагодарностью.
Насмешливо Луиза произнесла:
— Хочешь сказать, не будь я замужем, все могло бы быть по-другому? Тебя
останавливают лишь пресловутые честность и благородство?
Джереми серьезно и грустно взглянул на нее.
— Луиза, отбрось на минуту эмоции и признайся себе честно: если бы
сейчас произошло то, чего мы оба так хотели, ты смогла бы и дальше уважать
меня? Уважать мужчину, воспользовавшегося ситуацией и соблазнившего жену
человека, который полностью ему доверял? — Поскольку Луиза молчала, он
тихо прибавил: — Молчишь? Значит, знаешь ответ. Знаю его и я. Поэтому и не
сделал роковой ошибки, которая всегда стояла бы между нами.
Где-то в глубине души Луиза понимала, что Джереми прав. Однако обида
заглушила доводы разума.
— Красивые рассуждения! Жаль, что под ними кроется лишь одно: презрение
к калеке! Ты просто не можешь переселить собственную брезгливость и
относиться ко мне как к обычной женщине. Вот и весь секрет! А теперь,
пожалуйста, будь добр, отвези меня обратно домой. К моему ненаглядному
мужу, — добавила она с горькой иронией.
Джереми хотел что-то возразить, но вдруг передумал. Его лицо приняло
непроницаемое выражение.
— Как скажете, мадам.
Вечером, лежа уже в постели, Луиза с суровой решительностью ожидала
вечернего визита мужа. Для себя она твердо решила расставить сегодня все
точки над <i>. На этот раз Чарльзу не удастся увильнуть от прямого
ответа. Она заставит его признаться, почему он предпочел отдельные спальни!
Когда они с Джереми вернулись в особняк, никто не выказал особого удивления
по поводу их длительного отсутствия. Как позже узнала Луиза, миссис Смит
сообщила, что они занимаются верховой ездой, входящей в программу
оздоровительных упражнений.
Впрочем, саму Луизу по возвращении ждал неприятный сюрприз. В гостиной она
застала Чарльза и Эмилию, сидящих рядышком, на одном диване. У Клэр, как
утверждали оба, возникли неотложные дела, поэтому она не смогла дождаться
возвращения Луизы и попрощаться с ней. Эмилия тотчас же заторопилась домой.
А Чарльз под каким-то предлогом заторопился наверх, к себе в комнату. Позже,
за обедом, Луиза увидела, что он успел полностью переодеться и принять душ.
Казалось бы, ничего особенного. Однако Луиза чувствовала недоброе. Она никак
не могла забыть того взгляда, что бросила Эмилия на ее мужа несколько часов
назад в гостиной. А потому твердо решила сегодня выяснить, что думает Чарльз
об их отношениях.
А возможно, и то, изменяет ли он ей.
Поэтому, когда Чарльз вошел в ее спальню и собрался, как обычно, пожелать
спокойной ночи, Луиза прямо спросила:
— Чарльз, сколько мы еще будем спать по разным комнатам? Я чувствую
себя вполне здоровой для того, чтобы вновь вернуться к нормальной
супружеской жизни.
Смущенно кашлянув, Чарльз опустился на край постели.
— Дорогая, ты же знаешь, я с радостью... Я так изголодался по тебе! Но
ты же помнишь, что врачи запретили...
— Не запретили, а просто не рекомендовали заниматься сексом, причем
лишь в первые недели после выписки из больницы, — резко перебила Луиза,
впервые называя вещи своими именами. — И причиной тому были вовсе не
мои ноги, а другие травмы, полученные во время аварии. С которой, кстати,
прошло более полугода. — Она судорожно вздохнула. — Чарльз, я
совершенно здорова и хочу заняться с тобой любовью. Сегодня. Сейчас же.
Чарльз слегка побледнел.
— Господи, Луиза, что с тобой? Ты раньше никогда не вела себя так!
— Все когда-то происходит впервые, — пожала плечами Луиза. —
Кстати, разве я требую чего-нибудь сверхъестественного?
С минуту Чарльз колебался. Затем наклонился и неуверенно чмокнул жену в шею.
Осмелев, поцеловал ее еще и еще.
Решительно Луиза притянула к себе белокурую голову мужа и впилась губами в
его губы. Она заставит Чарльза почувствовать, что рядом с ним настоящая
женщина! Откинувшись на спину, увлекла за собой мужа, одновременно
расстегивая его рубашку.
Принимая ее правила, Чарльз честно попытался изображать страсть. Впрочем,
необычное поведение жены, ее страстность и активность вскоре возбудили в нем
настоящее желание.
— Боже, как ты сейчас хороша! — пробормотал он между поцелуями.
В какой-то момент Луиза ощутила его возбуждение и внутренне возликовала. Она
все еще желанна для Чарльза! Однако к радости примешивалось и некое чувство
разочарования. Увы, еще слишком свежи были воспоминания о другом мужчине и
других ласках. Невольно вспоминая объятия Джереми, Луиза с горечью поняла,
что ей не показалось: то, что она испытывала с Чарльзом, не шло ни в какое
сравнение с тем фейерверком эмоций, который заставил испытать ее Джереми...
Стараясь не думать об этом, Луиза продолжила с удвоенной силой ласкать
Чарльза. Увы, теперь не ему, а ей приходилось изображать пылкость. Стоило
лишь вспомнить о Джереми, как желание вмиг куда-то испарилось, и
происходящее теперь казалось ей поистине всего лишь супружеским долгом.
Однако Чарльз, к счастью, не заметил произошедшей в ней перемены. Упоенно
лаская стройное тело, он шептал:
— Как я соскучился по тебе! Твое тело — самое прекрасное на свете. А
кожа — настоящий атлас! Нет, не зря я настоял на отдельных спальнях. Иначе
меня не удержали бы никакие предписания врачей!
С горечью Луиза прислушивалась к его словам. Если бы Чарльз произнес эти
слова несколькими неделями раньше, счастливее ее не было бы на свете. А
теперь... Теперь Луизе хотелось услышать нечто подобное совсем из других
уст!
Но когда должно было вот-вот произойти самое главное, Чарльз вдруг замялся.
Смущенно закашлявшись, невнятно произнес:
— Твои ноги... Ты уверена, что они не помешают нам?
Луиза поморщилась. Глупее вопроса в такой ситуации нельзя и придумать!
— Конечно нет, дорогой. Наоборот, они не будут тебе мешать.
Но ее иронический ответ не прибавил Чарльзу уверенности.
— Быть может, нам все же следует быть осторожнее?
Проглотив застрявший в горле комок, Луиза решила прекратить этот спектакль.
— Быть может, Чарльз, тебе следует прямо признаться, что ты не в
состоянии спать с калекой? — Демонстративно она дотронулась до его
мужского достоинства. — По крайней мере, твой маленький дружок заметно
растерялся, как только дело дошло до главного.
Чарльз весь вспыхнул.
— Ты все неправильно поняла...
Луиза саркастически хмыкнула.
— Как же! Что тут понимать, если минуту назад ты пылал страстью, а
теперь способен лишь мямлить непонятно что?
Он торопливо прикрылся одеялом.
— Я просто пекусь о твоем здоровье!
— О нет! Ты печешься лишь о собственной персоне. А то, как твоя жена
обходится более шести месяцев без секса, тебя совершенно не волнует.
Чарльз изумленно приоткрыл рот.
— Бог мой, Луиза, о чем ты говоришь?
— Только не надо делать вид, будто не понимаешь, — раздраженно
попросила она. — Чарльз, я нормальная, здоровая... или почти здоровая
женщина. И до аварии плотские отношения занимали в нашей жизни отнюдь не
последнее место. Так почему же ты считаешь, что после аварии должно что-то
измениться?
— Я так не считаю... — неуверенно пробормотал он.
Луиза горько усмехнулась.
— Будто? Но тогда почему обращаешься со мной, словно с бесполым
существом? Ведь я по-прежнему остаюсь привлекательной и сексуальной. И в
этом ты убедился только что. Я все еще способна возбуждать мужчин. Разве не
так?
— Дорогая, ты само совершенство! — льстиво произнес Чарльз.
— Именно, — вызывающе подтвердила Луиза. Глядя прямо в глаза мужу,
она задала свой самый трудный вопрос: — Тогда почему ты не смог завершить
начатое? Почему остановился на самом главном? Потому что я калека? И тебе
противно?
Чарльз отвел взгляд в сторону.
— Нет, конечно! Я же только что объяснил...
— Смотри мне прямо в глаза! — жестко потребовала Луиза. — Ты
не можешь со мной спать, потому что я инвалид, да? Признайся же, черт
возьми!
Невесть откуда взявшийся у обычно тихой и покорной жены напор окончательно
смутил Чарльза. Он пробормотал:
— Луиза, но я всего лишь человек... Разве я виноват, что не могу...
Не договорив, он махнул рукой и как-то жалко ссутулился.
На какой-то миг Луизе даже стало жаль Чарльза. Действительно, стоит ли
упрекать человека в том, что он чисто физически не может преодолеть свой
страх перед чужой беспомощностью? Оказывается, все это время Чарльз
сторонился ее лишь потому, что стеснялся признаться в том, какое угнетающее
впечатление производит на него ее недуг! А она-то, глупая, уж было решила,
что муж ей изменяет...
Мягко Луиза произнесла:
— Ты не виноват. Но зачем ты так долго меня обманывал? Я уже успела
вообразить невесть чего.
Чарльз насторожился.
— Например?
— Например, что у тебя появилась другая женщина. Или даже две, —
пошутила Луиза.
Однако Чарльз не засмеялся. Неестественным голосом он произнес:
— Ты зря веришь сплетням. Людям делать нечего, вот они и болтают
всякое...
Луиза почувствовала неладное. О каких сплетнях говорит ее муж? Осторожно
сказала:
— Но ведь дыма без огня не бывает. Должно быть, ты дал повод, вот и
пошли слухи.
Торопливо, сбиваясь, Чарльз проговорил:
— Чушь! Подумаешь, кто-то видел, как мы с Эмилией выходили из
ресторана. Просто мы случайно встретились в городе и оба были очень
голодны... А насчет моей секретарши — вообще ерунда! Такое всегда говорят,
если секретарша моложе сорока и к тому же недурна собой. Разве это повод для
того, чтобы уволить бедную девушку?
И тут словно пелена спала с глаз Луизы. Она вдруг все поняла: и странные
взгляды Эмилии, и постоянные опоздания мужа с работы, и смущенные взгляды
гостей, все реже и реже бывающих в их доме... Сам того не зная, Чарльз
только что признался ей во всем.
И о его изменах знали решительно все вокруг. Все, кроме Луизы. Видно,
сочувствуя несчастной, никто не решился открыть ей глаза на легкомысленное
поведение мужа.
Луиза чувствовала себя так, будто ее придавило чем-то неимоверно тяжелым. От
горя, стыда, безысходности хотелось горько кричать. Ее предал самый близкий
человек на свете! И притом в тот момент, когда она особенно нуждалась в его
поддержке. Разве это недостаточный повод для того, что рыдать в голос и
рвать на себе волосы?
Однако Луиза не сделала ни того, ни другого. Побледнев, она тихо сказала:
— Пожалуйста, уйди.
Чарльз хотел было что-то возразить, как-то оправдаться. Наверное, объяснить,
что она опять все не так поняла. Однако, наткнувшись на окаменевший взгляд
жены, промолчал, быстро оделся и вышел из комнаты.
И только оставшись одна, Луиза дала волю слезам.
5
— Что это вы сегодня совсем грустные, миссис Эйкрод, — наутро
озабоченно заметила Мари, помогая Луизе одеваться. — Да и глаза
красные... Уж не заболели ли вы, мадам?
— Не беспокойся, Мари, я вполне здорова. Просто ночью не могла долго
уснуть, ворочалась... Вот, наверное, и не выспалась. А так со мной все в
порядке.
Однако грустный тон, которым были произнесены эти слова, свидетельствовал об
обратном.
Мари покачала головой.
— Ну нет, вы от меня что-то скрываете... Может быть, это как-то связано
со вчерашним разговором?
Луиза испуганно вскинула глаза. Откуда Мари известно, что вчера произошло в
ее спальне?
— О каком разговоре ты говоришь?
— Да между мистером Эйкродом и мистером Коннором, — пояснила
Мари. — Вы что, ничего не знаете?
От сердца отлегло. Слава богу, никто не стал свидетелем той постыдной сцены,
что разыгралась между ней и Чарльзом. Однако когда же последний успел
поговорить с Джереми? И главное, о чем?
Луиза вопросительно взглянула на Мари.
— Честно говоря, впервые об этом слышу. Расскажи-ка поподробнее.
— Так вот, — важно начала Мари, — вчера, когда мисс Эмилия
уехала, а вы удалились в свою комнату, мистер Чарльз попросил мистера
Джереми пройти в его кабинет. Они заперлись там на целый час.
— О чем они говорили?
Мари развела руками.
— Неизвестно. Знаю лишь, что мистер Джереми выскочил оттуда красный как
рак, бормоча себе под нос какие-то проклятия. А чуть позже вышел и сам
мистер Чарльз, бледный, но спокойный. Мистер Джереми заперся у себя в
комнате и не выходил оттуда до сегодняшнего утра. И то сначала убедился, что
мистер Чарльз уже уехал.
— Куда уехал? — не сдержала удивления Луиза. — Сегодня же
выходной!
Мари коротко пожала плечами.
— На работу, наверное. Откуда мне знать? Кстати, горничная, которая
сегодня утром убиралась в комнате мистера Джереми, сказала, что там был
форменный погром. Вся одежда валялась как попало и где попало, чемоданы
лежали на кровати. Похоже, будто вещи сначала собрали, а затем передумали и
вытащили обратно.
Луиза почувствовала внутри легкий холодок. Джереми хотел вот так, без
предупреждения, покинуть их дом? Но почему? Из-за того, что произошло между
ними накануне, или из-за таинственного и непонятного разговора с Чарльзом?
Но что мог такого наговорить гостю ее муж?
— Ты точно ничего не знаешь больше, Мари?
Мари на секунду задумалась.
— Нет, ничего. Господи, вот страсти-то! Надеюсь, между ними не
произошло ничего серьезного?
— Я тоже на это надеюсь, — пробормотала Луиза.
А про себя решила, что нужно немедленно поговорить с Джереми. Конечно, вчера
они не очень хорошо расстались... Однако она сумеет найти предлог для
встречи.
Впрочем, искать предлог не пришлось. Ровно в девять, к началу их обычных
занятий, Джереми сам поджидал Луизу в гостиной.
— Доброе утро, Луиза, — как ни в чем не бывало поздоровался
он. — Вы помните, что сегодня у нас бассейн?
Официальный тон больно резанул слух Луизы. Джереми еще обратился бы к ней
<миссис Эйкрод>!
— Джереми, кажется, мы с тобой давно перешли на <ты>, —
холодновато произнесла она. — Может быть, не будем нарушать сложившуюся
традицию?
— Простите... прости, Луиза, — подчеркнуто вежливо исправился
он. — Итак, ты надела купальник?
Луиза нахмурилась. Ей очень не нравился этот тон. Резковато она произнесла:
— Может быть, сначала обсудим более животрепещущие вопросы, чем мое
бултыханье в бассейне?
Джереми изобразил изумление.
— Разве для меня, лечащего врача, может быть что-либо важнее, чем твое
здоровье?
— Мои чувства, черт возьми! — не сдержалась Луиза. — Или то,
что произошло между нами вчера, для тебя ничего не значит?
По лицу мужчины промелькнула тень.
— Кажется, мы оба решили, что лучше забыть об этом инциденте, как о
страшном сне. Просто два человека неверно поняли друг друга. Вот и все.
Луиза почувствовала себя оскорбленной. С горечью спросила:
— И больше тебе нечего прибавить?
— А зачем? Вчера ты сама ответила на все вопросы. Я просто низкий
негодяй, не способный понять твою тонкую душу и преодолеть страх перед
пустяковым физическим недостатком тела.
— Джереми, не надо язвить!
— А я и не язвлю. Просто повторяю твои же слова.
Разозлившись, Луиза сжала кулаки.
— Не передергивай факты! Ты вчера поступил со мной просто
подло... — Комок горечи подступил к горлу. Луиза почувствовала, вот-вот
заплачет. Дрогнувшим голосом договорила: — Впрочем, не ты один... Прости,
что затеяла этот ненужный разговор. Я лучше вернусь в комнату и переоденусь
в купальник. Ты врач, я пациентка, и общим у нас может быть только одно —
забота о моем здоровье.
Она взялась за колеса и развернула кресло, повернувшись спиной к Джереми. И
услышала тихий оклик:
— Луиза...
Она обернулась через плечо.
— Что еще?
Джереми судорожно сглотнул. Вдруг охрипшим от волнения голосом произнес:
— Луиза, ты должна знать, что то, что вчера произошло... или, вернее,
не произошло между нами, для меня очень важно. И все, что я вчера сказал,
правда. Ты для меня действительно значишь больше, нежели просто пациентка.
Луиза замерла. Сердце забилось чаще. Неужели она сейчас услышит то, на что
так давно надеялась?
— Джереми, я...
Однако он приложил палец к губам.
— Луиза, я сказал бы и больше, если бы мог. Но ты права: нам лучше
действительно остаться просто врачом и пациенткой. Обстоятельства иногда
сильнее нас.
Луиза не сдержала вздоха разочарования. Со слезами, вдруг выступившими на
глазах, тихо произнесла:
— О каких обстоятельствах ты говоришь? Уж не связано ли это с вашим
вчерашним разговором с Чарльзом?
Джереми неуловимо изменился в лице.
— Поверь, тебе лучше этого не знать.
— Но Мари сказала, что ты собирал вещи! Ты хотел бросить меня!
— Тебе и это известно? — нахмурился он. — Впрочем, неважно.
Мы просто слегка повздорили с мистером Эйкродом. Он, видите ли, считает, что
твое выздоровление движется слишком медленно. А я ведь и не обещал
результатов ранее, чем через несколько месяцев!
— Поэтому обиделся и решил уехать? — не очень-то поверила Луиза.
Джереми кивнул.
— Да. Однако вовремя вспомнил, что, как врач, должен довести свое дело
до конца, и остался. Так что, — нарочито оживленно прибавил он, —
не будем терять время. Иди переодевайся, а я подожду тебя здесь.
— Значит, только доктор и пациентка? — грустно уточнила она.
— Доктор и пациентка, — подтвердил Джереми, силясь улыбнуться.
Однако его улыбка вышла не очень-то веселой.
Оказавшись одна в спальне, Луиза не торопилась звать миссис Смит и
переодеваться. Вместо этого она предалась невеселым размышлениям.
Итак, менее чем за сутки ее постигло сразу два горьких разочарования.
Впрочем, от Чарльза Луиза ожидала этого давно. Поведение мужа в последнее
время недаром казалось ей таким подозрительным. О том, что супруг ей
изменяет, она догадывалась, хотя и не хотела верить, закрывала на многое
глаза. А вот теперь оказалась перед фактом. Грустно, тяжко, непросто, но
вполне ожидаемо...
Что же касается Джереми...
Луиза закусила губу, силясь не расплакаться. Вот от кого я ожидала
предательства меньше всего, уныло подумала она. Джереми всегда казался таким
надежным, таким чутким и понимающим! Благодаря ему моя жизнь вновь обрела
смысл. Не Чарльз, а именно Джереми помог мне осознать, что я живу не
напрасно, что я еще нужна кому-то. Перспектива навсегда остаться в
инвалидной коляске перестала казаться такой пугающей.
И вот оказалось, что на самом деле все теплые слова Джереми — не более чем
часть его работы. Как только дошло до дела, он поступил ничем не лучше
Чарльза. А ведь в какой-то миг мне показалось...
Луиза обхватила руками голову. Наивная, и как она могла вообразить, что этот
здоровый, красивый молодой мужчина обратит внимание на нее, беспомощную
калеку? Когда же она наконец привыкнет, что стала для противоположного пола
полным нулем, ничем, пустым местом?
А самое грустное... На какой-то миг ей почудилось, что Джереми действительно
неравнодушен к ней. Что она, Луиза, значит для него больше, нежели простая
пациентка. И вчера, когда он так смело заступился за нее перед Эмилией,
подозрение превратилось в полную уверенность. Иначе разве она бросилась бы
за Джереми, не побоявшись чужих взглядов? Разве позволила бы себе зайти так
далеко?
Луиза тяжело вздохнула. Что ж, впредь это будет ей наукой. Больше она не
спутает действительно искренние чувства с профессиональными отношениями.
Джереми в первый же день знакомства предупредил, что лечить будет не только
ее тело, но и душу. И то, что она принимала за знаки внимания, было всего
лишь частью тщательно проработанной схемы...
Стиснув зубы, Луиза подкатила коляску к ночному столику и позвонила в
колокольчик. Все, хватит. О случившемся надо забыть. А впредь быть умнее.
Стоит ли думать о Джереми, когда ее семейная жизнь под угрозой? Банальная
страсть заставила ее броситься в объятия первого встречного, вместо того
чтобы попытаться разбудить чувственность в собственном муже.
Но ничего, еще не поздно исправить собственную ошибку. Отныне в ее жизни
есть только Чарльз. И она обязана выздороветь как можно быстрее и вернуть
любовь мужа. Когда Луиза вновь начнет ходить, они забудут обо всем
произошедшем, как о ночном кошмаре, и заново, по кирпичику, построят свое
счастье.
А Джереми... Что ж, на ошибках учатся.
— Миссис Смит, пожалуйста, помогите мне переодеться в купальник, —
спокойно произнесла Луиза, когда на пороге появилась экономка. — Я и
доктор Коннор сегодня проводим занятие в бассейне.
И пока миссис Смит помогала ей переодеваться, Луиза твердо решила, что
мимолетное чувство, проснувшееся было в ней по отношению к Джереми, —
не более чем страсть, плотское желание. А на самом деле она любит Чарльза и
сделает все для того, чтобы вернуть себе мужа.
Вопреки всему.
Прошло еще несколько недель. Истекло более половины срока, названного
Джереми, однако Луиза по-прежнему не чувствовала ног. Правда, пару раз во
время ежедневного массажа ей показалось, что она ощутила прикосновения
Чарльза. Однако это чувство было столь легким, невесомым, что молодая
женщина решила пока никому о нем не говорить, решив, что ей просто
показалось.
Джереми, казалось, ничуть не волновался по этому поводу и утверждал, что это
нормально. Впрочем, и сама Луиза не теряла надежды и прилагала все усилия к
тому, чтобы поправиться. Вернуть здоровье отныне означало вернуть Чарльза.
С мужем они помирились на следующий же день после ссоры. Как всегда, Чарльз
зашел пожелать ей доброго утра и пробыл в комнате жены несколько минут,
болтая о том о сем. Он вел себя, как будто ничего и не произошло. Луиза с
радостью подключилась к его игре и даже сама первая поцеловала на прощание
мужа. Возможно, их отношения и не стали теплее. Однако для окружающих они
по-прежнему являлись идеальной парой.
— Я люблю Чарльза, и мы с ним еще обязательно будем счастливы! —
твердила Луиза каждый день, словно заклинание.
Она тщательно следила за собой, стараясь всегда выглядеть веселой и
приветливой. Тщательно одевалась, причесывалась, красилась. Даже Мари
заметила, что хозяйка теперь выглядит вполне счастливой и довольной жизнью.
— Это все от физических упражнений, — авторитетно заявляла
горничная. — Я вам и раньше говорила, что следует больше времени
проводить на свежем воздухе. А вы не верили, не выходили из дому по
несколько дней.
— Прости меня, Мари, что не слушалась тебя, — улыбаясь, отвечала
Луиза. — Ты была целиком права!
А про себя с грустью думала о том, как хорошо, что никто не догадывается,
что творится в ее душе. Ибо, сколько бы Луиза ни повторяла себе днем, что
любит Чарльза, по ночам ей грезилось совсем другое лицо...
Сотни раз она пыталась внушить себе, что Джереми поступил с ней как
совершенный негодяй и что отныне между ними возможны лишь деловые отношения.
Сердце отказывалось верить в предательство. Оно верило, что поступку Джереми
можно найти оправдание. Может, он действительно настолько порядочен, что не
способен соблазнить чужую жену?
Глупости, зло и упрямо твердила себе Луиза. Джереми все равно поступил со
мной подло. Раз брак для него — святое, то зачем же он поцеловал меня в
самый первый раз? Если он заранее знал, что между нами ничего нет и быть не
может, то зачем позволил нашим отношениям зайти так далеко? Джереми почти
признался мне в любви! А затем вдруг заявил, что между нами нет места иным
чувствам, кроме дружеских. Разве истинные джентльмены способны поступать так
по-свински?
— Больше не буду о нем думать! — каждый день клялась Луиза.
И целый день держала клятву. Но наступала ночь, и во сне она вновь видела
образ того, кого так сильно ненавидела...
Как-то раз, во время завтрака, Джереми объявил:
— Сегодня у нас по плану экскурсия.
Луиза чуть не поперхнулась от неожиданности.
— Экскурсия? Джереми, о чем ты говоришь? Я не собираюсь разъезжать на
своей коляске по бесконечным залам музея, распугивая других посетителей! На
меня же будут пялиться, точно на экспонат выставки. А мне не нравится
чувствовать себя заморской диковинкой о двух колесах. Нет, я
...Закладка в соц.сетях
