Жанр: Любовные романы
Слишком влюбленная
...о.
Но Сусанна лишь крепче прижала к сердцу конверт. — Да говорю же, раз
не хочешь, я не буду его никуда отправлять! Но и разорвать и выбросить тоже
не позволю. Вдруг ты одумаешься и все же решишь отправить письмо по
назначению?
Шеннон нетерпеливо притопнула ногой. — Даже не уговаривай. Это
исключено! — Хорошо, не буду, — неожиданно легко согласилась
Сусанна. Однако, вместо того чтобы вернуть конверт хозяйке, запрятала его в
свою сумочку. — Но все же пусть пока полежит у меня. На случай, если
ты передумаешь. Что ж, увидимся завтра. Пойду домой, лягу, а то чего-то я
устала... Спокойной ночи.
И она ретировалась, прежде чем Шеннон успела открыть рот...
А в понедельник утром, по многочисленным недомолвкам и многозначительным
взглядам Сусанны поняв, что письмо все же отправлено, Шеннон в ужасе
схватилась за голову, проклиная себя за глупость и недальновидность.
Наплевав на работу, она тотчас же поймала такси и направилась в почтовое
отделение, молясь о том, чтобы утреннюю почту еще не успели отправить.
К немалому облегчению молодой женщины, она успела вовремя. Девушка,
работающая на почтамте, даже согласилась помочь отыскать нужное послание.
Каково же было отчаяние Шеннон, когда она не обнаружила своего письма среди
других конвертов! Чертовка Сусанна, по-видимому предусмотрев подобный
вариант, отнесла письмо в другое отделение.
Куда именно, нельзя было угадать. Да и незачем: ведь час, когда утренняя
почта отправляется к своим адресатам, уже миновал...
Так и получилось, что сейчас, ранним субботним утром, Шеннон находилась
одна в пустынном парке, в условленной аллее, и ожидала Люка, проклиная все
на свете. Поеживаясь от утренней прохлады, она таила робкую надежду, что
мужчина расценит ее послание как шутку и не придет. И одновременно
надеялась, что именно сегодня состоится долгожданная встреча...
Но вот в конце аллеи показался мужской силуэт. Сердце Шеннон радостно и
испуганно екнуло. Несомненно, это Люк! Замерев на месте, она пристально
разглядывала приближающегося незнакомца. Высокий, атлетически сложенный,
короткие темные волосы... Все именно так, как представлялось в ночных
грезах! Шеннон казалось, будто она видит сон наяву.
Заметив Шеннон, мужчина также на мгновение замер, пытаясь понять, та ли
это, кого он ожидает встретить. Затем вновь двинулся вперед. В его походке
чувствовалась твердая мужская уверенность и вместе с тем плавная кошачья
грация — нечто, напоминающее повадки хищника. Опасного хищника,
подумалось Шеннон, и она невольно потупилась.
Опасного и вместе с тем чертовски обольстительного.
Едва ли сознавая, что делает, молодая женщина сделала шаг навстречу, затем
еще один...
Расстояние между ними стремительно сокращалось. Наконец оба застыли на
расстоянии нескольких метров друг от друга.
Шеннон, до сих пор смущенно глядевшая себе под ноги, стала медленно
поднимать глаза. Дорогие кроссовки, синие джинсы, светлая рубашка,
фирменные наручные часы на смуглой руке, сжимающей букет роз...
Вдруг она вздрогнула. Что-то было не так. Еще не веря в свою догадку,
Шеннон посмотрела в лицо незнакомцу и тихо ахнула от изумления.
Да, незнакомец внешне полностью соответствовал представлениям Шеннон о том,
каким должен быть мужчина ее мечты. За исключением одной небольшой детали:
ее идеальный мужчина был светлокожим.
Перед ней же стоял афроамериканец.
Заметив изумление молодой женщины, он тихо произнес: — Полагаю, мисс
Лантьер, сюрприз оказался для вас не слишком неприятным?
Покраснев, Шеннон сбивчиво ответила; — Нет, отнюдь нет.., мистер Люк
Стоун?
Люк кивнул. — Я. Впрочем, и вы меня несказанно удивили. Я тоже
представлял вас несколько иначе... В любом случае позвольте преподнести вам
это.
Надеюсь, мой скромный подарок придется вам по душе. Ибо не правы те, кто
называет столь прелестные цветы пошлыми. Но что поделать, не все в
состоянии отличить вульгарность от классики.
С этими словами мужчина протянул роскошные алые розы. Кстати, самые любимые
цветы Шеннон. Удивительно, как Люк догадался, что и она не считает их
пошлыми?
Глубоко вздохнув, Шеннон наконец пришла в себя и, преодолев несколько
оставшихся шагов, натянуто улыбнулась, взяла букет и протянула мужчине
ладонь. — Большое спасибо. Рада с вами познакомиться, мистер Стоун.
Но, вместо того чтобы пожать протянутую руку, как ожидалось, Люк грациозно
склонился и поцеловал длинные тонкие пальцы. Его галантный жест пришелся
Шеннон по душе. — Взаимно, мисс Лантьер. Надеюсь, мой внешний вид не
слишком вас шокировал? Если что-то не так, я пойму и... — Нет, все
так, именно так, — поспешно прервала его Шеннон, подавив нервный
смешок. — Признаться честно, я не ожидала, что вы.., ваша кожа...
— Что я черный? — заметив ее смущение, прямо спросил Люк.
Шеннон неуверенно кивнула. — Угу.
Она страшно боялась, что ее красноречивое изумление покажется Люку
неприятным или обидным. И потому несказанно удивилась, когда он в ответ
широко улыбнулся, обнажая безупречные белоснежные зубы. — Не бойтесь
меня оскорбить, мисс Лантьер. Назвать вслух мой цвет кожи значит всего лишь
констатировать факт, а не нанести кровную обиду. Как ни странно, но за
тридцать один год своего существования я свыкся с мыслью, что принадлежу к
негроидной расе. И даже, представьте себе, немного горжусь этим.
Шутливые слова помогли разрядить напряжение. Шеннон невольно улыбнулась, и
улыбка на этот раз получилась вполне искренней. — Простите, если что
не так, мистер Стоун, и не обращайте внимания на мое смущение. Просто до
сих пор мне как-то не приходилось общаться с афроамериканцами..,
естественно, не считая деловых партнеров. — А мне не приходилось
видеть столь красивых женщин, как вы, мисс Лантьер, — негромко сказал
Люк.
От комплимента, произнесенного низким бархатным голосом, по телу Шеннон
побежали мурашки. — Спасибо, — тихо поблагодарила она. —
Как видно, нам обоим удалось изрядно удивить друг Друга. — Не самое
плохое начало для знакомства, вы не считаете? — улыбнулся Люк.
— По крайней мере, мы не наскучили друг другу с первых же секунд.
Молодая женщина засмеялась. И вдруг почувствовала себя рядом с этим
человеком легко и непринужденно. — Абсолютно с вами согласна, Люк.
Ведь вы позволите называть вас именно так? И пожалуйста, зовите меня просто
Шеннон. — С удовольствием, Шеннон. Кстати, объясните, как такая
красивая женщина, как вы, решила дать объявление в газету? Честно говоря,
до сих пор я считал, что подобный способ знакомства характерен для женщин,
так сказать, куда менее привлекательных.
Шеннон слегка помрачнела. Сам того не сознавая, Люк затронул больную тему.
— Так, значит, вы ожидали увидеть перед собой серую мышку? —
резковато произнесла она, невольно занимая оборонительную позицию.
Люк, не ожидавшей подобной реакции на вполне невинный вопрос, удивленно
воззрился на собеседницу. Однако его голос прозвучал спокойно и
бесстрастно: — Нет. Я ожидал увидеть перед собой женщину, чей
внутренний мир настолько богат, глубок и разнообразен, что полностью
затмевает внешний облик. Даже такой, как ваш.
Столь достойный ответ заставил Шеннон мгновенно почувствовать себя глупым
нашкодившим щенком. Господи, да как у нее язык повернулся сказать такое
человеку, который в своих письмах не раз выказывал пренебрежительное
отношение к тем, для которых на первом месте стоит красота физическая, а уж
потом духовная!
Смущенно она пробормотала: — Простите, Люк. С моей стороны весьма
бестактно задавать подобный вопрос. Но в своей жизни я встречала столько
мужчин, которым было наплевать на... — Шеннон умолкла, испугавшись,
что вдруг принялась исповедоваться перед едва знакомым мужчиной. И нарочито
грубо закончила: — Короче, в красоте-то все и дело. Вдруг стало
любопытно, способна ли я заинтересовать сильный пол чем-нибудь еще, помимо
смазливой мордашки.
В черных, почти бездонных глазах Люка отразилось глубокое понимание. Шеннон
даже на миг показалось, будто она разглядела в них личную, скрытую, глубоко
затаенную боль.
Глухо он произнес: — Мне понятны ваши чувства, Шеннон. И я себя
спрашивал не раз, как отнеслись бы ко мне женщины, если бы не думали
постоянно о моем цвете кожи.
Шеннон изумленно вскинула глаза. — Выходит, откликнуться на мое
объявление вас принудило то же, что заставило меня написать его? Как же
много между нами общего! — невольно вырвалось у нее.
Люк тепло улыбнулся и взял ее за руку. От будоражащего мужского
прикосновения Шеннон вздрогнула, точно от удара током. — Вы имеете в
виду родство душ? Я тоже почувствовал это, как только случайно увидел и
прочел ваше послание в газете. Поверьте, до того мгновения у меня и в
мыслях не было с кем-то знакомиться по переписке. Просто пролистывал, как
обычно, утреннюю газету, и вдруг... Не знаю, как описать возникшие
ощущения. Будто раздался внезапный удар грома и электрический разряд прошел
по всему моему телу. — Когда я получила ваше письмо, то почувствовала
примерно то же, — тихо созналась Шеннон. — Удивительно, правда?
Я сейчас говорю слова, которые не принято произносить на первом свидании.
Но почему-то у меня такое чувство, будто я знаю вас тысячу лет... — Я
же вас — целую вечность. Знаешь, Шеннон, — переход на "ты"
получился у Люка естественным и ненавязчивым, — я, кажется, очень
рад, что изменил своим правилам и откликнулся на объявление в газете.
— И я рада, — тихо ответила Шеннон, что впервые в жизни
осмелилась на знакомство вслепую.
Оба замолчали, чувствуя, что им не хватает слов, чтобы выразить свои
пугающие силой и новизной эмоции. Люк и Шеннон просто стояли и смотрели
друг другу в глаза, ощущая, как их сердца ведут между собой безмолвный
разговор...
Неизвестно, сколько прошло времени, когда Шеннон вдруг очнулась,
почувствовав на себе чей-то взгляд, неприязненный и жалящий, словно укол.
Машинально оглянувшись, она успела заметить молодую мать с коляской,
удаляющуюся в глубь аллеи.
Чем же их утренней прогулке помешали мы с Люком? — недоуменно
подумала Шеннон, растерянно глядя ей вслед. Наверное, следует сойти с
дорожки. — Присядем? — тут же предложила она Люку. —
Кажется, мы мешаем прохожим. — Пожалуй, — согласился тот.
Они направились к ближайшей скамейке.
Прежде чем усадить на нее спутницу, Люк тщательно сдул пылинки. И этот
трогательный знак внимания также не остался незамеченным Шеннон. — А
теперь, Люк, давай познакомимся поближе, — нарочито бодро произнесла
молодая женщина, стараясь скрыть свои робость и смущение. Пожалуй, до сих
пор еще не было случая, чтобы она чувствовала себя рядом с мужчиной
настолько неловко! — Из писем мы узнали друг о друге достаточно. Но
все же далеко не все, верно? — Верно, — улыбнулся Люк. —
А потому я с удовольствием отвечу на любые твои вопросы и в свою очередь
задам свои. Итак, кто начнет? — Пожалуй, я, — поспешно
проговорила Шеннон, стремясь захватить инициативу в свои руки. Было бы
неплохо завести разговор о чем-нибудь невинном, чтобы иметь возможность
хоть немного привести мысли и чувства в порядок. — Люк, расскажи,
пожалуйста, как зародилось твое увлечение фотографией?
Уголки мужских губ чуть дрогнули в ироничной усмешке. Похоже, неуклюжий
маневр Шеннон не остался незамеченным.
Однако Люк спокойно начал рассказывать: — Это произошло еще в школе.
Впрочем, тогда же пришла и страсть к боксу. Мне всегда казалось, что нужно
совершенствовать себя как физически, так и духовно. Потому-то и избрал для
себя два таких непохожих друг на друга занятия. — Но ведь бокс очень
жесткий вид спорта, заметила Шеннон. — Я, например, несколько раз
пыталась, но так и не смогла заставить себя посмотреть по телевизору хоть
один бой. — Жизнь вообще — жесткая штука, — пожав
плечами, ответил Люк. — В боксе все, по крайней мере, честно.
Побеждает сильнейший. Кроме того, за бои неплохо платят. Подумаешь,
получишь пару синяков и ссадин. Зато в случае победы на некоторое время
тебе обеспечено безбедное существование. На первых порах, пока фотография
не приносила серьезного дохода, профессиональный бокс не раз меня выручал в
критические моменты.
В глазах Шеннон отразился испуг. — Какой ужас! Тебе приходилось
рисковать здоровьем и даже жизнью ради денег? — А что здесь такого?
— возразил Люк. Другие из-за денег готовы поступиться совестью и даже
честью. Я же просто делал то, что хорошо умею делать.
Шеннон как-то странно взглянула на молодого человека. — Если
подходить к делу с этой точки зрения, ты прав. Но что касается меня... Если
бы я вдруг полюбила боксера, то ни днем, ни ночью не находила бы себе места
от тревоги за его жизнь. И наверное, при первой же возможности попросила
бы, чтобы он оставил столь рисковое занятие ради меня. В конце концов, к
чему деньги, если ты из-за них постепенно превращаешься в живой труп?
Люк пристально взглянул на Шеннон. — Значит, если ваши отношения
обретут определенный статус, ты попросишь своего гипотетического боксера
оставить большой спорт?
Шеннон твердо посмотрела в темные глаза Люка. — Да. — А если он
откажется? — Сама займусь боксом, футболом или еще каким-нибудь
травматическим видом спорта, — последовал незамедлительный ответ.
— Чтобы, почувствовав себя на моем месте, мой молодой человек наконец-
то понял, что мне приходится переживать всякий раз, когда он выходит на
ринг, и все-таки выполнил мое желание.
Люк засмеялся. — А ты молодец! Уверен, в таком случае твой избранник
немедленно объявит безоговорочную капитуляцию. — Помолчав, он как бы
между прочим сказал: — Кстати, сам я в последнее время практически
перестал выступать. Возраст уже не тот, да и занятие фотографией в
последние годы приносит неплохой и стабильный доход.
Шеннон хитро улыбнулась. — Приятно это слышать. Выходит, я могу не
тревожиться за своего нового друга боксера?
Он не заставит меня поседеть раньше времени, предпочтя моему обществу пояс
чемпиона и ринг? — В этом он тебе клянется, — торжественно
произнес Люк. — Отныне его занятия боксом сведутся практически к
одним тренировкам для поддержания формы. — Не практически, а вообще,
— полушутя-полусерьезно потребовала Шеннон.
Люк с деланной обреченностью выдохнул. — Раз у меня нет другого
выхода... — Он плутовски подмигнул. — Надеюсь, хоть заниматься
фотографированием мне пока не запретят? — Пока — нет, —
важно пообещала Шеннон. Кстати, одноклассники, наверное, недоумевали, узнав
о твоей страсти к фотокамере?
Люк хмыкнул. — Еще бы. Не каждый день бестолковый негр рвется в
искусство.
Шеннон смущенно отвела глаза, мысленно ругая себя последними словами. Когда
же она наконец научится сначала думать, а уж потом говорить? —
Прости, я не хотела тебя...
Но Люк остановил ее, мягко взяв за руку, и наполовину в шутку, наполовину
всерьез предупредил: — Если ты будешь все время извиняться и
постоянно думать, как бы лишний раз не напомнить мне о том, что я негр, у
нас ничего не получится. Пойми же, я отнюдь не стараюсь вести себя и
выглядеть как белый джентльмен и не стремлюсь стать им. И я вполне доволен
своим цветом кожи. Если же он тебя не устраивает...
Шеннон поспешно прервала его: — Устраивает, конечно же устраивает! Я
не расистка и так же, как и ты, считаю, что главное в человеке то, что он
думает, а не как выглядит. — Она глубоко вздохнула. — Но, Люк,
пожалуйста, пойми и ты меня. Как я уже говорила, у меня в жизни такое
впервые. И похоже, мне понадобится некоторое время, чтобы свыкнуться с
тем.., ну, сам знаешь, с чем. Поверь, я очень дорожу нашим знакомством. И
мне действительно не важно, что ты афроамериканец. Пройдет несколько дней,
может быть недель, и я вообще перестану замечать это. Но пока.., пока дай
мне время.
Люк пристально посмотрел на нее. В его глазах появилось выражение удивления
и даже одобрения. Медленно, подбирая слова, он произнес: — Спасибо за
откровенность. Для меня это очень важно. Редко встретишь человека —
тем более женщину, — который осмеливается говорить то, что думает. Я
очень рад, что не ошибся в тебе. Ты и в самом деле уникальна, Шеннон.
В знак признательности она слегка наклонила голову. — Спасибо, Люк.
Но ты так и не сказал, что будет с нами. Мы встретимся еще или же...
— тут голос ее дрогнул, — останемся просто друзьями?
В ответ Люк широко улыбнулся. От его обворожительной улыбки у Шеннон сладко
защемило сердце. — Конечно, встретимся, и не раз! Наверное, для
подобного признания рановато, но все же поверь, Шеннон, ты мне далеко не
безразлична. И я отдал бы многое, чтобы постоянно видеть перед собой твои
прекрасные голубые глаза. Скажу больше: я уверен, что мы созданы друг для
друга. И если ты позволишь, я сделаю все для того, чтобы ты стала самой
счастливой женщиной на свете. — О, Люк... — только и смогла
выдохнуть Шеннон.
Почти неосознанно она потянулась навстречу ему. Люк наклонился к ней, и их
губы слились в долгом нежном поцелуе...
После Шеннон готова была поклясться, что до сих пор еще никто не целовал ее
так. Это первое свидание оказалось самым волнующим и романтичным за все ее
двадцать четыре года.
И возможно, даже самым лучшим.
Если бы не осуждающие и даже брезгливые взгляды, которые бросали на них
многие из случайных прохожих...
Глава 5
Уже подходя к дому, Шеннон услышала окрик Сусанны, караулящей ее в своем
саду: — Ну наконец-то! Я думала, умру, пока тебя дождусь. Почему так
долго?
Пока Сусанна обходила живую изгородь, разделяющую их участки, Шеннон
машинально взглянула на часы. Стрелки показывали четверть третьего.
Невероятно, сколько времени они проболтали с Люком там, на лавочке! А ей
казалось, сейчас должно быть около полудня.
Однако, когда Сусанна наконец подошла, Шеннон все-таки мстительно
напомнила: — Между прочим, ты вообще после первого свидания не
явилась домой ночевать. Так что не тебе упрекать меня в чересчур
затянувшемся свидании.
Сусанна несколько смутилась. — Да ладно, это я так... — Вдруг
ее взгляд упал на букет, который несла Шеннон. — Алые розы? Фу, какая
банальность! Похоже, с фантазией у твоего Люка неважно.
Шеннон спокойно возразила: — Не банальность, а классика. Между
прочим, это мои любимые цветы. — Правда? В таком случае прошу
прощения, — с преувеличенной поспешностью произнесла Сусанна. —
Да и бог с ними, с цветами. Рассказывай, как он? — Кто "он"? —
решив немного поддразнить подругу, притворилась непонимающей Шеннон.
— Да Люк конечно же! Он тебе понравился?
А ты ему? Как он выглядит? — Может, для начала зайдешь в дом? —
не торопясь отвечать на вопросы, предложила Шеннон. — Мне не хотелось
бы посвящать в свою личную жизнь целую улицу.
Но и когда подруги очутились в гостиной, она не сразу сообщила Сусанне
подробности свидания с Люком. Памятуя, как долго та не желала отвечать на
ее расспросы, Шеннон в свою очередь решила вдосталь помучить подругу. Уже и
стол был накрыт, и бутерброды нарезаны, и кофе сварено, а последняя по-
прежнему знала лишь то, что Люк преподнес на первом свидании букет алых
роз.
Наконец, смилостивившись, Шеннон не спеша начала свой рассказ. —
Вкратце говоря, Люк оказался именно таким, каким я себе его представляла.
Умный, добрый, чуткий, понимающий, с хорошим чувством юмора, интересный
собеседник...
В нетерпении Сусанна перебила: — А внешность? Опиши, как он выглядит.
— Ну... — Шеннон замялась, не зная, как лучше сказать подруге о
том, что ее новый избранник внешне значительно отличается от предыдущих.
— Он высокий, мускулистый, широкоплечий, с короткими черными волосами
и темными глазами...
Сусанна восхищенно причмокнула. — Ммм.., не мужчина, а картинка!
— Подожди, — умерила ее пыл Шеннон. — Ты не дослушала
самого главного. Люк действительно красив, даже очень. Но он..,
афроамериканец.
Глаза Сусанны мгновенно расширились от изумления и стали размером с чайные
блюдца. — Негр? — Афроамериканец, — тактично поправила
Шеннон. И на всякий случай добавила: — Между прочим, весьма
симпатичный. — С беспокойством заметив, что пауза затягивается, зачем-
то уточнила: — Да и кожа у него не такая уж темная. Мне даже сначала
показалось, что он просто очень сильно загорел.
Однако Сусанна по-прежнему молча глядела на подругу. Наконец с трудом
выдавила из себя: — Ну и ну... Ты была права: знакомства по переписке
действительно зачастую таят в себе немало сюрпризов.
Чувствуя, как внутри нее нарастает раздражение, Шеннон напрямую спросила:
— Ты что, имеешь предубеждение против людей другой расы? — Вот
только не надо обвинять меня в расизме, — оскорбленно попросила
Сусанна. — По-моему, я еще не сказала ничего такого, что дало бы тебе
для этого повод. — Но ведь собиралась сказать, верно? — решила
пойти до конца Шеннон.
Сусанна удивленно воззрилась на подругу. — Какая муха укусила тебя,
Шен? Впервые со дня нашего знакомства я вижу тебя такой.
Поняв, что перегнула палку, Шеннон немедленно остыла. На смену раздражению
и злости пришло раскаяние. — Извини, Су. Сама не понимаю, с чего
вдруг на тебя накинулась.
Та усмехнулась. — Известно, с чего... Думаю, не ошибусь, если скажу,
что ты по уши втрескалась в некоего мистера Люка Стоуна. Даже несмотря на
то что вышеозначенный мистер оказался.., гм.., не такой светлокожий, как
предполагалось. Впрочем, немного экзотики еще никому не повредило.
Последняя фраза заставила Шеннон испытующе взглянуть на подругу. —
Что ты хочешь этим сказать? — Ничего, абсолютно ничего, —
поспешила ответить та, решив не вызывать новой вспышки гнева. — Ты
уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно решать, с кем тебе
встречаться.
Уклончивый ответ Сусанны еще больше насторожил Шеннон. Неужели подруга не
одобряет ее отношений с Люком лишь из-за того, что он — черный?
— Ответь-ка, Сусанна, — спокойно начала она, — если бы я
тебе не сообщила, что Люк афроамериканец, ты точно так же не одобрила бы
нашего романа? — Разве я сказала, что не одобряю твое новое
увлечение? — Словесно — нет. Но всячески постаралась показать
это.
Сусанна вздохнула. — Хорошо, попробую быть откровенной. Я не имею
ничего против людей с другим цветом кожи. Но завязывать с ними амурные
отношения — это слишком. И, на мой взгляд, сильно попахивает
авантюрой. Хотя-, не буду скрывать, — тут в ее глазах появились
лукавые огоньки, — меня всегда интересовало, что же испытывают
женщины, могущие похвастаться близкими отношениями с темнокожими
красавцами. Говорят, это незабываемо...
Шеннон брезгливо поморщилась. — Господи, ну и мысли! Тебе самой-то не
стыдно такое говорить? — А что? — как ни в чем не бывало
осведомилась Сусанна. — Разве ты ни разу не слышала, что африканские
мужчины — самые страстные любовники и в постели творят настоящие
чудеса? — Слышала, — нехотя призналась Шеннон. — Но
считаю, что это не более чем досужие домыслы.
Сусанна хитро подмигнула. — Ничего, в скором времени ты сможешь лично
убедиться, имеют ли подобные слухи под собой достаточное основание или нет.
Конечно, если ваши отношения с Люком и дальше будут развиваться успешно.
— Она хихикнула. — Признаться, я желала бы хоть разок очутиться
на твоем месте.
Шеннон изумленно посмотрела на подругу. — О чем ты говоришь? —
По-моему, я и так достаточно прозрачно намекнула, о чем.
Шеннон вновь почувствовала раздражение.
Неужели Сусанна действительно считает, что она намерена встречаться с Люком
исключительно из непристойного любопытства? — Значит, ты полагаешь,
что мой интерес к Люку сугубо физический? — с обманчивым равнодушием
произнесла она. — То есть что я собираюсь его использовать и бросить?
— Ну не выходить же за него замуж и рожать смуглых детей! —
совершенно искренне
...Закладка в соц.сетях
