Жанр: Любовные романы
Как стать счастливой
...не подумала об этом. Наверное, теперь я кажусь вам ужасно
глупой. — Скорее, ужасно осмотрительной, — галантно отозвался
Дилан. — Ей-богу, будь у меня такая жена, я бы тоже не побоялся
отпускать ее одну в круизы! Пожалуй, наш муж гораздо умнее, чем мне думалось
поначалу.
При упоминании о Леоне Айрис нахмурилась. — Давайте не будем говорить
о нем. — Что, телефонный разговор получился не очень-то приятным?
проницательно заметил Дилан. Так как Айрис помрачнела еще больше, он понял,
что не ошибся, и деликатно сменил тему: — Впрочем, совать нос в чужие
семейные дела неприлично. Давайте-ка вместо этого сунем нос в мою каюту и
поглядим, что там находится.
Айрис невольно улыбнулась каламбуру, мысленно поблагодарив Дилана за то, что
тот не стал касаться больной темы. Она приняла галантно предложенную ей
руку, и молодые люди покинули палубу.
Во время своего предыдущего визита Айрис была слишком взволнована, чтобы
обратить внимание на убранство каюты капитана.
Зато теперь смогла разглядеть все до мельчайшей детали.
Это было небольшое светлое помещение с поистине спартанской обстановкой.
Узкая койка, письменный стол, стул, несколько книжных полок да два сундука,
поставленные один на другой в углу возле двери. Однако простая, без изысков,
мебель служила прекрасной оправой для того, что Дилан скромно окрестил
"коллекцией вещиц". Даже такому дилетанту в области искусств, как Айрис,
сразу же стало ясно, что подобные вещи не купишь на рынке. Развешенные по
стенам маски, кинжалы и прочие предметы составили бы предмет зависти любого
коллекционера. На полу был расстелен восточный ковер ручной работы, кровать
покрывала львиная шкура. — Это же.., стоит целое состояние! — в
восхищении прошептала Айрис. Только теперь я в полной мере понимаю значение
выражения "глаза разбегаются".
Дилан самодовольно усмехнулся. — Вот вам и еще одна составляющая
популярности моих круизов. На борту "Морского ястреба" перебывало немало
антикваров и искусствоведов, желающих ознакомиться с данной коллекцией.
Пожалуй, именно ей я и обязан возникновению слухов о моем сказочном
богатстве. — Да здесь же вещей на миллионы! — На самом деле на
гораздо меньшую сумму.
Мне же вся коллекция обошлась в несколько тысяч долларов. Что-то подарили
друзья, а что-то я получил в обмен на кое-какие услуги.
Глаза Айрис испуганно расширились. — Надеюсь, вы никогда не... —
О нет, криминалом я не занимаюсь и наркотиками не торгую, — развеял ее
подозрения Дилан. — Но откуда у вас, например, эта львиная шкура?
— Память об удачной охоте в африканской саванне. — А ковер?
— Подарен одной турецкой семьей за то, что я однажды вытащил из пруда
тонувшего мальчишку, оказавшегося их единственным сыном. — А вот
эта... — Если вы собираетесь познакомиться с историей каждого
предмета, находящегося в каюте, то круиз придется продлить на пару месяцев,
решительно прервал расспросы Дилан. — Не угодно ли взглянуть на то,
ради чего, собственно, мы находимся здесь?
Айрис засмеялась, — Вообще-то с тех пор, как я сюда зашла, мне стало
угодно вообще никогда не выходить отсюда. — Внезапно осознав
двусмысленность своей фразы, молодая женщина едва не поперхнулась,
Покраснев, она быстро пробормотала; — Хотя, впрочем, вы правы.
Дилан ухмыльнулся, однако ничего не сказал. Подойдя к сундукам, он снял
верхний, открыл нижний и достал оттуда довольно увесистый сверток. Водрузив
его на письменный стол, сняв упаковку и жестом предложил Айрис подойти
ближе, — Узнаете?
Приблизившись, Айрис охнула от удивления, — Орех сейшельской веерной
пальмы, которая растет лишь на острове Праслен! Не может быть!
Дилан довольно похлопал плод по шершавому боку. — И тем не менее вы
видите перед собой именно орех пальмы коко-де-мер, или морского кокоса, как
называет ее местное население, Вес двадцать килограмм. Вызревал восемь лет.
Второго такого, ручаюсь, вы не найдете даже в музее.
Айрис осторожно погладила плод, своей пикантной формой напоминающий женские
бедра. Она вспомнила о том, что, по местным поверьям, ядро этого ореха
способно возвратить молодость и жизненную силу. — Но как вам удалось
достать его? Ведь закон запрещает вывозить целые орехи из страны.
Приобрести можно лишь сувенир из их скорлупы. Когда мы были на Праслене, я купила аж несколько штук.
Дилан многозначительно усмехнулся. — Как я уже говорил, у меня есть
кое-какие связи. — Но ведь это же контрабанда! — Я бы предпочел
окрестить это пополнением частной коллекции, Как говорится, искусство
требует... Кроме того, я не продаю эти вещи, а оставляю себе, — Суть
дела от этого не меняется: вы нарушаете закон.
Однако Дилан лишь досадливо отмахнулся. — Ох, до чего же с вами
трудно! Ну, скажите, если бы вам нечаянно представился шанс завладеть таким
орехом, вы бы упустили его? — Ну... — Вот то-то же! Жаль только,
— еле слышно прибавил Дилан, — что личное счастье для вас менее
значимо, чем кокосовый орех.
Как он может говорить такие вещи, когда мое сердце буквально разрывается от
боли и безысходности! — вознегодовала Айрис. Можно подумать, будто для
меня не мука находиться рядом с любимым и не иметь возможности даже сказать
ему о том, как сильно я его люблю! Но почему, за что мне такие страдания?
Разве я кому-нибудь хоть однажды сделала что-то плохое? Чем я заслужила
подобное испытание?
Айрис тяжело вздохнула. Что же ты со мной сделал, -Дилан Лингтон? Чем меня
приворожил? И зачем? Пройдет еще неделя, и мы больше никогда не увидимся.
Как же, зная это, жить дальше?
Нет, она не жалела об их встрече и никогда не пожалеет. Лишь благодаря ей
она наконец узнала, что такое настоящая любовь. Она влюбилась в него с
первого взгляда, влюбилась в его смех, в его улыбку, в его колдовские
зеленые глаза.
Но она не должна даже думать о нем. Боже, дай мне силы забыть эту любовь!
— взмолилась Айрис. Раз мы никогда не будем вместе, то зачем все эти
мучения? Почему же судьба так несправедливо обошлась с нами?
Айрис с трудом подавила подступавшие к горлу рыдания. Пряча увлажнившиеся
глаза, она тихо попросила: — Не надо больше об этом, мистер Лингтон.
Вы и представить не можете, какую причиняете мне боль.
Его зеленые глаза потемнели. — Нет, это вы не представляете, какие
мучение доставляете мне своим извечным отказом! Ну что, что я могу сделать
для того, чтобы вы стали моей? Что предложить в обмен на вашу
благосклонность? Может быть, деньги? Или мою яхту?
Айрис гневно вскинула голову. Слезы, повисшие на ресницах, мгновенно
высохли. Холодно и отчетливо она произнесла: — Меня еще никогда так не
оскорбляли, мистер Лингтон. После этого мне остается только одно —
уйти. Прощайте!
Айрис взялась за ручку двери, намереваясь покинуть каюту. Сегодня же она
найдет способ убраться с этой треклятой яхты! — Подождите! —
послышался за ее спиной внезапно изменившийся голос.
В этом голосе было столько мольбы, столько боли, что Айрис невольно
остановилась. Не поворачиваясь, она сипло произнесла: — Что? —
Взгляните на меня, Айрис.
Подчиняясь его просьбе, молодая женщина обернулась. Ее поразила та смесь
безысходности и отчаяния, что светилась в глазах мужчины. — Взгляните
на меня, Айрис, — глухо повторил Дилан. — Кого вы видите перед
собой?
Самодовольного, себялюбивого, сластолюбивого самца? О нет! Таким я могу быть
только для других, но не для вас. Сколько я ни старался держаться с вами,
как с обычной женщиной, у меня ничего не получалось. Всеми силами я внушал
себе, что вы такая же, как и остальные, боясь поверить в то, что наконец
встретил женщину своей мечты. Но именно о вас я мечтал все эти годы. Именно
о вас грезил во сне. Сжимая в объятиях других женщин, видел только вас. И
черт возьми, вы оказались замужем! — Так распорядилась судьба, —
бесцветно произнесла Айрис. Слова Дилана полоснули ее по сердцу точно ножом.
— Нам ничего не остается, как смириться с этим.
Зеленые глаза неистово сверкнули. — Дьявол, но я не могу смириться с
этим! И не собираюсь! Вы же сами видите, что мы созданы друг для друга. И вы
должны стать моей!
По щеке Айрис скатилась слезинка. — Но это невозможно. Чем скорее мы
забудем друг друга, тем лучше для нас обоих.
Приблизившись к молодой женщине, Дилан осторожно сжал ее плечи. Глядя в
голубые глаза, он проникновенно произнес: — Мы должны бороться за наше
счастье! Не нужно так легко сдаваться, Айрис, Понимаю, вы замужем и вы
никогда не измените мужу. Но ведь на свете еще существует развод.
Разводитесь же, черт побери! Может, я и не миллионер, но у меня хватит
средств обеспечить нас обоих. — Я уже говорила, что не собираюсь
разводиться, — тихо, но твердо сказала Айрис. — И дело тут не в
деньгах.
В отчаянии Дилан воскликнул: — Но почему? Вы нужны мне, Айрис. И вы
неравнодушны ко мне. Ведь так?
Поняв, что не в состоянии солгать, она опустила глаза. — К несчастью,
я не могу отрицать этого. — Тогда зачем же обеими руками отталкивать
от себя счастье? Обещаю, мы поженимся сразу же, как только сможем. Если
хотите, я брошу мой бизнес, продам "Морского ястреба" ко всем чертям, и мы
заживем с вами душа в душу. Соглашайтесь же! Если вы боитесь мужа, я сам
разберусь с ним. Одно ваше слово, и вам никогда больше не придется
встречаться с мистером Клоттоном!
Айрис почувствовала, что начинает колебаться. Ах, до чего же заманчиво
предложение Дилана! Стоит только кивнуть, и она навсегда останется с
любимым. Ей даже не придется ничего объяснять Леону. Больше не нужно будет
плакать ночи напролет, гадая о том, с кем же проводит их муж. Прошлое
забудется как страшный сон.
Пусть о Дилане ходят чудовищные слухи.
Интуиция подсказывала, что они не имеют под собой никакого основания, кроме
людской зависти и злобы. Зато Дилан первый, кто заставил ее ценить себя.
Только после встречи с ним она ощутила себя полноценным человеком. Научилась
не давать себя в обиду, впервые за шесть лет поставила Мелиссу на место.
Дилан помог ей осознать собственную уникальность. Я больше не серенькая
мышка, подумала она. И я должна бороться за свое счастье!
И тут внезапно Айрис вспомнила день своей свадьбы. Вспомнила, как священник,
седенький старичок с проницательными светлыми глазами, спросил ее: "Айрис
Элизабет Кроу, согласны ли вы взять в мужья этого человека, клянетесь ли вы
быть с ним и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит вас?". —
"Да", — ответила тогда Айрис. Однако священник внимательно посмотрел
сначала на нее, потом на Леона, нахмурился и едва заметно покачал головой,
не спеша продолжать церемонию.
"Да!" — громче и увереннее повторила Айрис. И только после этого
священник, украдкой вздохнув, произнес роковые "объявляю вас мужем и женою",
тем самым навеки связав две судьбы воедино.
Так неужели теперь она осмелится нарушить клятву, данную перед Богом и
людьми, и бросит мужа, столько лет оберегавшего ее и заботившегося о ней?
Нечаянное воспоминание помогло Айрис вернуть утраченную было уверенность в
правильности своего решения. Больше не колеблясь, молодая женщина посмотрела
на Дилана и произнесла; — Я не оставлю мужа. Шесть лет назад я
поклялась быть с ним, что бы ни случилось. И я не отступлюсь от моего слова.
Дилан, — не замечая этого, Айрис впервые назвала зеленоглазого
красавца по имени, и в ее голосе невольно проскользнули нотки нежности,
— поверьте, вы очень мне дороги. Я бы сказала вам и большее, если бы
имела право. Но загляните в свое сердце, и вы поймете, что первым же
возненавидели бы меня, если бы на ваши страстные заверения я ответила
согласием. Решись я оставить мужа, мне уже никогда не быть прежней Айрис,
которую вы узнали и к которой так привязались. А потому я говорю вам "нет".
Некоторое время Дилан хранил молчание, пораженный стойкостью и
непоколебимостью этой женщины. Наконец, вне себя от волнения, он воскликнул:
— Тысяча чертей, вы правы! Все, что было тут сказано, — сущая
правда! Дьявол, ну почему же я не встретил вас раньше! — простонал
мужчина, и в его глазах мелькнула невыразимая мука. — Клянусь, я бы
все отдал за то, чтобы повернуть время вспять и отыскать вас даже на краю
света.
Печально улыбнувшись, Айрис нежно провела ладонью по его щеке. — Не
надо больше слов. Мы слишком хорошо понимаем друг друга, чтобы произносить
пышные избитые фразы. Вы еще встретите женщину...
Перебивая ее, Дилан вскричал: — Неужели вы всерьез считаете, что я
смогу взглянуть хоть на одну из них после того, как встретил самую нежную,
самую добрую...
Айрис приложила палец к его губам. — Тес! Пообещайте мне лишь одно:
что будете хоть иногда вспоминать обо мне.
Перехватив женскую ладонь, Дилан в порыве чувств прижался к ней губами.
— Я буду помнить о вас каждую минуту! А взамен разрешите называть вас
просто Айрис, дорогая. И меня зовите по имени. — Хорошо... Дилан.
Они улыбнулись друг другу и, не сговариваясь, крепко обнялись. В этом
объятии не было ничего плотского, низменного. Таким образом молодые люди
словно прощались друг с другом и со своими несбывшимися надеждами на
счастье. Прощались, понимая, что вскоре расстанутся навсегда, безо всякой
надежды на новую встречу.
В глазах обоих стояли слезы.
Глава 6
На следующий день на яхте должна была состояться вечеринка. Путешественники
находились в море вот уже семь дней, и это обстоятельство решили пышно
отпраздновать. До окончания круиза оставалась ровно неделя, поэтому все
спешили как можно полнее насладиться оставшимися беззаботными деньками.
Айрис по-прежнему редко виделась с Мелиссой, предпочитая проводить время с
Одеттой. Мисс Доунтер, как и раньше, держала себя вызывающе и высокомерно,
не упуская ни единой возможности насолить ненавистной Мелинде Грей. Впрочем,
ни той ни другой так и не удалось добиться преимуществ во взаимном
соперничестве.
Зато Айрис стала замечать, что старая приятельница уже не помыкает ею, как
раньше.
Более того, Мелисса полностью прекратила все свои намеки и поддразнивания
относительно Леона. Наверное, роскошная брюнетка слишком хорошо помнила, как
получила достойный отпор в памятном разговоре с подругой тихоней. И потому
стала тщательнее следить за своим языком, опасаясь вновь потерпеть
поражение.
Вечером, перед самой вечеринкой, Мелисса неожиданно заглянула к Айрис. На
ней было роскошное обтягивающее платье, переливающееся золотом. Тщательно
завитые волосы тяжелой волной спускались на обнаженные плечи. Золотые
украшения завораживающе поблескивали. — Миссис Грей будет кусать локти
от зависти, — сказала Айрис, восхищенно глядя на подругу. Что-что, а
одеваться Мелисса всегда умела! Мужчины падут к твоим ногам как перезрелые
груши. — И надеюсь, первым среди них окажется Дилан Лингтон, —
произнесла Мелисса, довольная произведенным эффектом. — Сколько же
можно смотреть на меня как на пустое место! — Зато и миссис Грей не
может похвастаться обратным, — успокоила приятельницу Айрис. —
Верно... Ну уж сегодня эта выскочка у меня попляшет! — зловеще
пообещала Мелисса. — Я ей покажу, где раки зимуют!
В ответ Айрис осторожно заметила: — Может, лучше не стоит? Вы ведь
можете закончить вашу игру и вничью. — Это уже не игра, а война,
— мрачно уточнила Мелисса. — Ничьей не будет. Пленных не берем.
Айрис стало слегка не по себе. — Что ты собираешься сегодня делать?
— Сама увидишь. Кстати, не хочешь ли пойти со мной? Как-то неловко
являться в кают-компанию одной, Я могу тебя немного и подождать. — Э-э-
э,., вообще-то я еще не причесана, да и макияж надо капельку подправить,
замялась Айрис. Отказывать Мелиссе в чем-либо всегда было очень трудно.
Однако, собравшись с духом, молодая женщина добавила: — А еще мы
договорились пойти с Одеттой Ньюманс. Она зайдет за мной минут через
пятнадцать.
Мелисса скорчила недовольную гримасу, — Так-то ты относишься к своей
старой подруге... Впрочем, мне пора. Надо еще успеть забежать к себе
сбрызнуть прическу лаком. Что ж, увидимся позже.
Едва Мелисса успела удалиться, как на пороге показалась Одетта, Войдя в
каюту и кивнув на дверь, она произнесла: — Я только что повстречалась
с мисс Доунтер, Она как раз выходила от тебя, И вид у нее, прямо скажу, был
презлющий. Вы что, поссорились?
Айрис пожала плечами, — Да нет... Мелисса предложила пойти на
вечеринку вместе, а я отказалась, сославшись на наш с тобой уговор. Вот и
все. — Теперь понятно, почему она так зло сверкнула на меня глазами.
— Не обращай внимания, — посоветовала Айрис. — Наверняка
Мелисса думала не о тебе, а о том, как бы еще напакостить Мелинде Грей. Уж
не знаю, чего они не поделили...
Одетта усмехнулась. — Вернее сказать, кого. Наш душка-капитан
привлекает женщин, как свет свечи бабочек. Ни одну не оставит равнодушной.
Будь я посмелей да поразвязней, как эти две красотки, непременно включилась
бы в борьбу за сердце, которое бьется в столь великолепной мужской груди.
Айрис слегка зарделась. — У тебя и язык, Одетта... — Мне такой
нравится больше, чем все эти великосветские "ах, простите" да "ой,
извините". По крайней мере, ощущаешь себя живым человеком, а не ходячим
манекеном. — А вот к Дилану все почему-то относятся именно как к
ходячему манекену, — задумчиво произнесла Айрис. — За него
дерутся, точно за футбольный кубок, забывая, что он такой же человек, как и
все остальные.
Одетта заинтригованно посмотрела на подругу. — Я не ослышалась? Вы с
капитаном уже запросто называете друг друга по имени? Так-так...
Айрис смутилась и покраснела еще больше. — Что означает твое "так-
так", Одетта? — Сама прекрасно знаешь, милая. Признайся, между тобой и
капитаном что-то происходит? Вас часто видят вместе. И вы отнюдь не
тяготитесь обществом друг друга.
Айрис невольно отвела глаза в сторону. — У нас просто схожие интересы.
Кроме того, мистер Лингтон делит свое внимание поровну между всеми
пассажирками. Со мной он беседует не чаще, чем с тобой или с Мелиссой.
— Нет уж, называй капитана так, как тебе привычнее, — Дилан!
засмеялась Одетта. Посерьезнев, она добавила: — Не обращай внимания,
подружка. Я просто шучу. Все, кто с тобой знаком, понимают, что ты из тех,
кто никогда не опустится до курортных интрижек. Твой Леон должен гордиться
такой замечательной женой.
Айрис погрустнела. Если бы только Одетта знала, что творится у нее в душе!
Леон, может быть, и гордится ею. Однако это не мешает мужу заигрывать с
хорошенькими девушками. Или даже развлекаться с ними за ее спиной.
А что касается курортных интрижек... Айрин неприметно вздохнула. Да, она не
унизилась до мимолетного романа. Она просто влюбилась в первого встречного,
который в мгновение ока стал для нее дороже семьи, дороже мужа.
Дороже жизни.
Однако сейчас не время для подобных размышлений, остановила себя Айрис.
Пожаловаться своей подушке можно будет и потом.
Взглянув на часы, она с деланной озабоченностью произнесла: — Праздник
начнется с минуты на минуту, а у меня до сих пор не уложены волосы. Что же
делать? — Просто расчеши их, и пусть останутся в художественном
беспорядке, посоветовала Одетта, любуясь белокурыми завитками подруги.
— Тебе пойдет. — Издеваешься? Да я похожа на швабру! —
Скорее, на Мэрилин Монро, — возразила Одетта. — Только кудряшки
помельче. — Вот эти-то кудряшки и отравляют мне жизнь, —
посетовала Айрис. Сколько я ни старалась распрямить их, ничего не выходит.
Вот и приходится закалывать их, чтобы хоть немного походить на
благовоспитанную леди, а не на деревенскую овечку. — Ты это брось,
подруга! — рассердилась Одетта. — Не знаю, кто внушил тебе
подобную чушь, но больше так немилосердно издеваться над волосами я тебе не
дам, У тебя прекрасная, роскошная, замечательная шевелюра. А оттенок такой,
какого не добьешься никакими искусственными красителями. И ни к чему так
коротко стричься. Ты и сейчас хороша, а с длинными волосами была бы просто
неподражаема.
Однако Айрис упрямо покачала головой. — Ты просто хочешь меня утешить.
В таком виде, как сейчас, я не рискнула бы и на палубу выйти, не то что
отправиться на вечеринку.
И она потянулась за шпильками. Однако Одетта опередила ее, выхватив
коробочку из-под самого носа. Затем быстро открыла иллюминатор, размахнулась
и, несмотря на протестующие вопли Айрис, высыпала все до единой шпильки в
море. — Так-то лучше, — сказала она, довольно потирая руки.
— Что ты наделала? — горестно воскликнула Айрис, тщетно пытаясь
вытрясти из опустевшей коробки хоть одну шпильку. — Как, же я теперь
покажусь людям? — Так, как я тебе советовала, — невозмутимо
ответила Одетта. — Просто расчешись.
Делать было нечего. Взявшись за щетку, Айрис принялась разглаживать
непослушные волосы, охая и причитая.
Меж тем Одетта, порывшись на туалетном столике, отыскала пару заколок с
крупными бриллиантами. Дождавшись, когда Айрис закончит укладывать волосы,
она приподняла белокурые пряди подруги и заколола их высоко над ушами,
открывая взору прелестное свежее лицо и ясные голубые глаза. Затем заставила
Айрис надеть бриллиантовые сережки, выбрала помаду поярче и подкрасила ей
губы. — Вот и готово. Можешь поглядеть на себя в зеркало, —
наконец произнесла Одетта, отступая в сторону и удовлетворенно рассматривая
результат своих трудов.
Поднявшись, Айрис подошла к высокому зеркалу, отражающему ее во весь рост, и
ахнула от изумления.
Вместо привычной пай-девочки с зализанными волосами на нее глядела роскошная
сексуальная незнакомка с чувственными алыми губами и пикантной прической.
Струящееся платье насыщенного бирюзового цвета, несмотря на кажущуюся
скромность, позволяло разглядеть высокую, в меру пышную грудь, тонкую талию,
соблазнительный изгиб бедер и длинные стройные ноги. Таинственный,
завораживающий блеск бриллиантов удачно завершал ансамбль, придавая их
владелице сходство с драгоценным камнем. — Фантастика... —
прошептала Айрис и, сияя, обернулась к подруге. — У меня нет слов,
Одетта. Даже и не знаю, как тебя отблагодарить... — Думаю, пары-тройки
миллиончиков для начала хватит, — пошутила Одетта, гордясь
произведенным эффектом. — Надеюсь, мне удалось тебя убедить в том, что
вьющиеся волосы, это красиво. Обещаешь, что теперь не будешь уродовать себя
безобразными шпильками и заколками? — Да я к ним в жизни больше не
притронусь! Если бы Леон увидел меня сейчас, он и думать бы позабыл про всех
своих...
Поняв, что сболтнула лишнего, Айрис осеклась. Она уже давно приняла решение
ни с кем не делиться изводящими ее подозрениями насчет двойной жизни Леона.
А тут еще чуть-чуть, да и выложила бы все как на духу!
Однако замешательство Айрис было красноречивее всяких слов. Одетта сразу же
раскусила, в чем тут дело. Но, призвав на помощь природный такт, не стала
мучить подругу болезненными расспросами. Вместо этого весело закончила за
Айрис: — Про всех своих дурацких клиентов, от которых нет ни минуты
покоя! Ты ведь это хотела сказать? — Дождавшись неуверенного кивка,
Одетта поспешила сменить тему: — Однако мы с тобой жутко опаздываем.
Пойдем же в кают-компанию, пока от угощения не остались одни объедки.
— Нас, наверное, уже давно потеряли. — Подумали, что мы решили
отметить окончание первой недели круиза заранее. Но на радостях слегка
перебрали да и отправились купаться за борт, к превеликому удовольствию всех
окрестных акул. Так давай же поторопимся развеять эти мрачные подозрения,
пока праздник плавно не перерос в поминки!
Несмотря на то что на душе скребли кошки, Айрис звонко рассмеялась. Ловкий
маневр Одетты, вовремя сменившей тему разговора, и ее попытки развеселить
несчастливую в семейной жизни подругу не остались незамеченными. Глубоко
тронутая Айрис произнесла; — Конечно, идем. Только сначала я хотела бы
тебе сказать... В общем, спасибо, Одетта.., за прическу и макияж. И вообще
спасибо, — растроганно добавила молодая женщина. — Огромное
спасибо за все.
Взгляды подруг встретились. Все, что оставалось недосказанным, отразилось в
их глазах и было прочитано и понято. Одновременно улыбнувшись друг другу,
Одетта и Айрис смахнули повисшие на ресницах слезинки и крепко обнялись.
Когда мисс Ньюманс и миссис Клоттон наконец показались в кают-компании,
празднество находилось в самом разгаре. Команда "Морского ястреба", заменяя
официанто
...Закладка в соц.сетях
