Уиллоу
Красивая, добрая, самоотверженная Уиллоу в свои девятнадцать лет уже дважды
стояла перед алтарем. Но первый обряд оказался нелепой шуткой молодых повес,
а во второй раз она согласилась дать брачный обет под угрозой жестокого
шантажа.
Территория Монтана, весна 1865 года
На лицах остальных были надеты маски, и хотя ночь была холодной и ветреной,
Девлин Галлахер не закрывал лица. Он не питал любви к преступнику Джею
Форбзу, но все же его пугало то, что должно было вот-вот случиться.
Форбз неподвижно стоял на скамье старой повозки, остановив взгляд холодных
голубых глаз на Девлине. Руки, привыкшие убивать, были связаны за спиной.
— Ты делаешь это потому, что твоя женщина теперь со мной, верно,
Галлахер?
Девлин стиснул зубы: ему все еще было тяжело думать о предательстве Частити,
хотя это произошло давным-давно, и он женился снова на женщине, которая
любит его.
— Я делаю это потому, что кто-то должен остановить тебя, — сказал
он резко.
Один из наблюдавших за ними влез на скамью, перекинул веревку через толстый
сук дерева и, сильно потянув за нее, проверил веревку на прочность. Значок в
форме звезды на груди Форбза поблескивал в ярком свете весенней луны.
— Вы убиваете слугу закона! — крикнул Форбз, почувствовав, как
петля затягивается у него на шее.
Казнь была справедливая, и люди были вынуждены прибегнуть к ней, потому что
в Монтане не существовало настоящего закона. Порядочным гражданам больше
нельзя было сидеть сложа руки и смотреть, как Джей Форбз и ему подобные
устраивают кровавую бойню.
— Не смей говорить с нами об убийстве! — прошипел Мэйнс Пикеринг,
издатель только что учрежденной в Вирджинии-Сити газеты. — Нам
известно, что ты застрелил, по крайней мере, четырех человек.
Форбз покрылся испариной, и его напускную браваду как ветром сдуло.
— Слушайте меня! Этот Галлахер хочет увидеть, как меня повесят, потому
что его женщина живет со мной — его женщина и его мальчишка!
Никто из присутствующих не взглянул в сторону Девлина.
— Где они? — спросил он хрипло. — Где Стивен? Несмотря на
весь свой страх, Форбз самодовольно ухмылялся:
— Тебе хотелось бы узнать, так ведь, Галлахер? Так вот, от меня ты
ничего не узнаешь!
— Отлично! — прошептал Девлин.
Веревку еще туже затянули на шее у Форбза, и человек, надевший ее, забрался
на сиденье повозки и взялся за поводья.
— Бога ради, давайте с этим кончать, — попросил Мэйнс Пикеринг.
Никому из них не хотелось взяться за это самому. Они были простыми людьми,
бизнесменами, имевшими семьи и стремящимися сделать свой городок безопасным
для его жителей.
— Подождите! — взмолился Форбз. — Подождите, я хочу сказать
что-то важное!
— Ну да, ты бы мог проболтать всю ночь, если бы это помогло тебе
смыться, — сказал кузнец Суид.
— Нет, — захныкал шериф-преступник, — вы должны меня
выслушать! Галлахер, я знаю, где твой мальчишка, и маленькая девочка тоже!
Ты не хочешь, чтобы я рассказал тебе, где Частити прячет их?
Казнь состоялась бы, если бы Девлин не поднял руку, давая знак отложить ее.
— Какая девочка? — спросил он хриплым шепотом.
Форбз рассмеялся словно сумасшедший:
— Твоя маленькая дочь! Частити зовет ее Уиллоу. Дрожь пробежала по телу
Девлина. Почти три года назад он нагнал свою сбежавшую жену Частити в
Бэннаке, где у него когда-то был участок земли с прииском. Он умолял ее
рассказать что-нибудь о Стивене, его сыне, которого она забрала с собой,
когда сбежала из дома в Бостоне. Девлин провел ночь с Частити, но пока он
спал, она улизнула, прихватив с собой мешочек с золотом. Проснувшись в то
горестное утро, он знал о сыне не больше, чем до этого дня.
— Да он просто юлит, — сказал Пикеринг. — Пытается оттянуть
время.
— Где они? — спросил Девлин спокойно, подавив бушующие в себе
чувства. — Где мои дети?
Форбз пожал плечами.
— У одной мексиканки, которую я знаю, — ответил он.
— Господи! — сказал владелец лавки. — Девлин, он врет!
Наверняка нет никакой девочки и никакой мексиканки тоже.
На луну набежало облако, и все поежились, услышав душераздирающий вопль.
Частити неслась по ущелью с головокружительной скоростью. На ней был накинут
темный плащ, густые светлые волосы развевались на ветру. Ее неистовые
отчаянные крики навсегда врезались в память слышавших их.
Доехав до места казни, она соскользнула со спины взмыленной вороной кобылы
и, бросив на Джея Форбза безумный взгляд, пошатываясь, подошла к Девлину.
— Останови их! — всхлипывала она. — Бога ради, Девлин, не дай
им сделать это!
Даже увидев одного из прислужников дьявола, Девлин не был бы так удивлен.
— Частити...
Она дрожала, в широко открытых глазах была мольба.
— Пожалуйста! — крикнула она пронзительно. Медленно и печально
Девлин покачал головой.
— Повесьте его, — сказал он.
В отчаянии Частити бросилась на Девлина. Каким-то образом ей удалось
схватить кольт сорок пятого калибра, который он носил на поясе, и вытащить
его из кобуры.
— Я убью тебя! — вопила она. — Я всех вас убью! В этот миг
возница вскрикнул и хлестнул вожжами по спинам запряженных в повозку коней.
Форбз издал вопль, а Девлин сцепился с Частити, пытаясь выхватить у нее из
рук револьвер.
Страх и потрясение сделали ее на удивление сильной, и борьба была отчаянной.
Когда прогремел выстрел и Частити упала, Девлин застыл от ужаса, не веря в
то, что произошло.
Всхлипнув, он упал на колени прямо в грязь, крепко прижимая к себе Частити.
— Ты не виноват, Дев! — сказал лавочник. — Мы все видели, что
ты не хотел этого!
Девлин держал Частити на руках, качая ее, и плакал, спрятав лицо в ее
волосах.
Он не мог вспоминать ту ночь без того, чтобы предварительно не заглушить
боль глотком виски, до тех пор пока не нашел своих детей.
Закладка в соц.сетях
