Жанр: Любовные романы
Мой разбойник
...твовала
слабость в коленях. Он вовремя положил ее на постель, поскольку Кейли едва ли
была в состоянии удержаться на ногах еще
хотя бы минуту.
- А вы не хотите рассказать мне, миссис Элдер, что же все-таки произошло?
Он стоял рядом с кроватью и пожирал Кейли глазами.
- Правда в том, - призналась она, - что я ни в чем не уверена. Вокруг меня
все замелькало, как во сне или в сказке,
которую я слышала очень давно, в детстве...
У Кейли перехватило дыхание, когда Дерби начал медленно снимать с нее ее
странную одежду, словно распаковывая
бесценный подарок.
Затем Дерби скинул свои сапоги, лег рядом с Кейли и стал ласкать ее грудь.
- Не оставляй меня больше, - промолвил он. Его слова прозвучали и как
приказ и как мольба.
Кейли застонала, когда он жадно обхватил губами ее сосок. Они забыли обо
всем на свете, обо всем, что с ними
произошло. В голове Кейли проносились отрывочные воспоминания о зеркале, об
ужасной аварии... Или это был лишь сон?
Кейли целиком отдалась вожделению, и они скоро слились воедино, сжигаемые
огнем любви, и ничто в мире больше
не существовало для них.
Достигнув экстаза, они долго лежали без движения, переводя дыхание, их
тела были покрыты испариной. Кейли
казалось, будто она парит в воздухе, но это ощущение вовсе не было пугающим, она
испытывала полное удовлетворение и
несказанное блаженство.
- Вы не джентльмен, сэр, - произнесла она, когда к ней вернулся дар речи.
- Соблазнили леди среди бела дня!
Дерби тихо засмеялся.
- Хорошо еще, что мы встретились здесь, а не в магазине, например. А то я
положил бы тебя на стол для продуктов,
задрал твои юбки, и мы занялись бы с тобой любовью прямо там. - Он замолчал,
веселье погасло в его глазах и сменилось
растерянностью. - Но на тебе нет юбок.
- Благодаря тебе, на мне сейчас вообще ничего нет, - парировала Кейли.
Дерби приподнялся на локте и поднял с пола ее брюки.
- Штаны, - удивленно промолвил он. - Какого черта ты надела мужскую
одежду?
Кейли действительно хотела бы объяснить, когда и почему на ней оказались
брюки и пиджак, но не могла. Это, видимо,
имело какое-то отношение к тому миру, миру, который она так хотела покинуть.
- Не знаю. Я, должно быть, ударилась головой, когда упала.
- Ты упала? - Дерби сел, чтобы лучше видеть ее. - Ты не ушиблась?
- Разве несколько минут назад, мистер Элдер, когда я неистовствовала на
этой постели, как ураган, по мне было
похоже, что я ушиблась?
Обеспокоенное выражение лица Дерби сменила улыбка.
- Может, ты повредила голову? - предположил он после недолгого
размышления.
- Может быть. - Она взяла его руку и положила себе на грудь. Ей нравилось
ощущать его грубую мозолистую кожу
на самой нежной части своего тела. - Лучше расскажи мне, что ты помнишь.
Восполни пробелы в моей памяти.
- Я помню, - начал он, целуя при этом ее шею, - что, когда я впервые тебя
увидел, ты сидела около зеркала, и в
руках у тебя была кукла. Я подумал тогда, что ты самое прекрасное существо,
которое я видел в своей жизни. Потом мы
долго не виделись. - Он целовал ее ключицу, а она дрожала в предвкушении нового
чувственного восторга. - Потом в один
прекрасный день ты вернулась, став уже взрослой женщиной и даже еще более
красивой, чем я мог предположить.
- А откуда я пришла?
Дерби сдавил пальцами ее нежную округлость, пощекотал губами тугие соски.
- Ты действительно не помнишь?
- Нет, - призналась Кейли, задыхаясь от нахлынувшей страсти и все сильнее
прижимая его голову к своей груди, ее
пальцы запутались в волосах Дерби. Она удивлялась, что ее нисколько не пугало
то, что она вдруг забыла все, что было с ней
в прошлом; все, кроме того, что она любила этого мужчину, стерлось из ее памяти.
Язык Дерби легко скользил вокруг трепещущего соска.
- Ты приехала в город на дилижансе, - говорил он. - Я как раз выходил из
продуктовой лавки. Наши взгляды
встретились, и это была любовь.
- Любовь, - прошептала Кейли и поверила ему. У нее не было причин не
верить. Абсолютно не было причин.
ГЛАВА 18
Несмотря на возражения Ангуса, Элдеры вернулись в свой дом, и Кейли
активно занялась работой над скульптурой.
Как-то раз, решив искупаться и переодеться перед ужином, Кейли рылась в
своем белье, и ее пальцы неожиданно
наткнулись на твердый кожаный переплет. Ее поразило вовсе не то, что она
обнаружила в своем ящике дневник, а то, что ей
показалось будто что-то оборвалось внутри нее самой, что-то слабо зашевелилось в
темных глубинах ее памяти.
Для Кейли было потрясением увидеть свой собственный почерк, но сами записи
поразили ее еще больше. Она читала
дневник страницу за страницей, и память постепенно возвращалась к ней, очень
медленно и неохотно пробираясь по глухим
закоулкам ее сознания.
Кейли опустилась в кресло у окна.
Она делала записи урывками, задавшись целью точно и полно изложить на
бумаге все, что произошло с ней, чтобы,
ничего не забыть и не быть застигнутой судьбой врасплох. В этой книге была вся
ее жизнь с того момента, когда она впервые
увидела Дерби Элдера в зеркале бабушкиного дома и до его перестрелки с Дюком
Шинглером в "Голубой подвязке". На этом
записи обрывались.
Сидя в кресле, Кейли вспомнила все, что так легко забыла. Оставалась ли
причина опасаться за жизнь Дерби? В него
действительно стреляли, как и было предсказано, но благодаря Джулиану и Франсин
он остался жив и вернулся в
девятнадцатый век. Кейли подумала о Гарретте, мальчике, который должен был
родиться у них с Дерби. Какая судьба
предстояла ему? Неужели ему суждено было умереть от скарлатины?
Конечно, не было никакого способа узнать это. Возможно, ребенок, которого
она носила в себе, был Гарретт, а
возможно, и нет. Как любая женщина, ожидающая ребенка, Кейли надеялась на
лучшее.
Когда она вспомнила аварию на автостраде под Редемпшном, у нее мороз
пробежал по коже. Хотя смутно, но она
припоминала странное ощущение растворения, которое испытывала в то время. Кейли
так многое могла узнать, если бы они с
Франсин добрались до ее дома и изучили газетные статьи и прочие предметы в
сундуке, но они так и не попали в Редемпшн.
Кейли сидела какое-то время, размышляя надо всем этим, потом убрала
дневник в его потайное место и приняла ванну.
Остаток дня она провела в гостиной за чтением книги. Незадолго до ужина, не
замечая Кейли, Дерби прошел мимо нее в
спальню - смыть грязь после дня тяжелой работы и надеть чистую одежду.
Несколько минут спустя он вошел в кухню, где Кейли уже ждала его, а
Мануэла раскладывала по тарелкам жареных
цыплят, картофельное пюре и зеленый горох с беконом.
- Ты сегодня особенно красивая, - нежно сказал Дерби и поцеловал жену.
Кейли старалась не поддаваться чарам мужа, но это было не легко.
- Ты обманул меня, - уличила она его, когда они остались одни, поскольку
Пабло, Мануэла и работники ранчо
ужинали отдельно.
Дерби кивком головы пригласил ее за стол. Немного помедлив, Кейли села.
- Когда? - спросил Дерби, глядя на нее невинным простодушным взглядом,
который обычно был присущ Уиллу.
- Когда сказал мне, что мы встретились у продуктовой лавки. Ведь это было
не так. Я нашла свой дневник, Дерби, в
котором делала записи до того, как тебя ранил Дюк Шинглер.
- А, - вздохнул Дерби, сел на стул и потянулся за тарелкой с цыпленком.
- Это все, что ты хочешь сказать мне?
- У меня были на это причины, Кейли.
- Какие?
- Я не хотел, чтобы ты вспомнила все и опять начала беспокоиться. В конце
концов, мы ведь взяли новый старт. С
меня сняты все обвинения по делу Шинглеров. Теперь, когда Ангус официально
отошел от дел, Уилл, Саймон и я решили
сообща управлять Трипл Кей, как тройным товариществом. У нас с тобой скоро будет
ребенок. Я хочу сказать, Кейли, что мы
должны смотреть вперед, а не оглядываться назад.
Кейли не сводила глаз с мужа. Он знал, что должен был погибнуть в "Голубой
подвязке", но это знание не остановило
его. Кейли не помнила, говорила ли она ему о Гарретте, их сыне, которого должна
была отнять у них страшная болезнь,
может быть и говорила, но в дневнике не было записи на этот счет, и Кейли, на
всякий случай, решила не упоминать об этом
сейчас. Она поняла, что Дерби хотел оберечь ее от тревог, а не обмануть.
- Ты отчасти прав. Я имею ввиду, ты прав, что нужно смотреть вперед.
- Саймон встретил женщину, - сообщил Дерби, когда они приступили к еде.
Эта новость значила для Кейли гораздо больше, чем для кого-либо другого,
ведь теперь Дерби не умрет молодым, и
она не выйдет замуж за его брата.
- Вам следовало упомянуть об этом в первую очередь, мистер Элдер, -
укорила она Дерби, сияя от радости. - Как
ее зовут? Откуда она? Она должно быть не из Редемпшна, потому что Бетси
говорила...
- Как я могу ответить вам, миссис Элдер, - усмехнулся Дерби, - если вы
трещите без умолку и не даете мне слово
вставить?
Кейли прикусила нижнюю губу, ерзая на стуле и просто лопаясь от
любопытства.
Дерби не спешил, он положил себе вторую порцию картофельного пюре и
добавил ложку подливы. Кейли едва
сдерживалась, чтобы не пнуть его под столом.
- Ее зовут Тора Доунинг, она юрист из Сан-Франциско. Приехала в город
вчера, и ее вывеска уже висит прямо
напротив конторы Джека Райерсона. Саймон, конечно, как префект и плюс ко всему
добропорядочный гражданин, которого
волнует все, что происходит в городе, зашел представиться и по ходу решил
объяснить, что ей скорее подошла бы работа
школьной учительницы, и как раз имеется вакансия. Она выгнала его вон и бросила
в до-гонку цветочный горшок. Саймон
клянется, что никогда не встречал такой суровой женщины.
- Да он наверняка без ума от нее! - давилась от смеха Кейли.
Дерби расплылся в улыбке.
- Похоже на то, - согласился он.
Через день Франсин вышла из больницы. Диагноз, который она сама себе
поставила, подтвердился: у нее не было
никаких серьезных повреждений. Но тем не менее она перенесла сильный удар, у нее
болела каждая мышца, и все тело -
руки и ноги, живот и плечи - было покрыто синяками и кровоподтеками.
Джулиан привез ее в Трипл Кей и в первый же день чуть не свел с ума своими
бесконечными хлопотами и повышенной
заботой.
В конце концов Франсин уселась на диван в своем кабинете, включила
телевизор, по которому шла какая-то мыльная
опера, и велела оставить ее в покое хоть ненадолго.
Джулиан сел на стул и тоже уставился в телевизор, постепенно углубляясь в
медицинскую драму, развернувшуюся на
маленьком экране. Его Отвлек телефонный звонок. Он потянулся за телефоном,
лежавшим на кофейном столике.
- Да! - буркнул Джулиан в трубку. Пока он слушал ответ на другом конце
провода, выражение его лица постепенно
менялось, он тут же забыл про кипевшие на экране страсти. - Да, конечно, мы
поговорим с вами. Хорошо. Мы вас ждем.
Джулиан положил трубку и мрачно уставился на Франсин.
- Это был Дэн Феррис. Он хочет поговорить с нами по поводу исчезновения из
больницы Дерби Элдера.
- Что-то долго он не давал о себе знать, - с беспечным видом ответила
Франсин. Прошел уже целый месяц с тех пор,
как Кейли вслед за Дерби покинула двадцатый век в надежде никогда не
возвращаться...
- Не беспокойся, - уверенно добавила Франсин. - Кейли может быть где
угодно, а Дерби умер более века назад.
Хорошо же будет выглядеть Дэн Феррис перед шерифом, которого он замещает, когда
тот вернется после операции на
желчном пузыре.
- Тем не менее, - Джулиана не покидало беспокойство, - он хочет задать нам
несколько вопросов, и просил мисс
Минерву Пирс встретиться с ним здесь. Кто это еще такая, черт возьми?
- Наша с Кейли приятельница. Приготовься. Мисс Пирс почти наверняка будет
смотреть на тебя косо. Она знает тебя
как навязчивого дружка Кейли.
Джулиан покраснел:
- Да уж, не слишком лестно.
- Не стоит беспокоиться, - ласково улыбнулась Франсин. - Теперь, когда ты
сменил роль, приехав на ужин и
оставшись на всю жизнь, ты получишь прощение.
- А что же мы все-таки скажем полиции?
- Правду. - В голосе Франсин прозвучало гораздо больше уверенности, чем
она на самом деле ощущала. - То, что
мы не знаем, что произошло с Кейли. - Неожиданно ей в голову пришла мысль. -
Кажется, есть выход.
- Какой?
- Сундук. Всякий раз, когда Кейли изменяла какие-то события девятнадцатого
века, менялось и содержимое сундука.
Осмотрев вещи, которые она сохранила в сундуке, мы можем узнать, что с ней
случилось. Завтра мы пойдем на кладбище и
посмотрим, не похоронена ли она рядом с Дерби.
Джулиан машинально провел рукой по волосам - в последнее время это вошло у
него в привычку.
- Это, наверное, будет слишком тяжело для меня - увидеть надгробную плиту
с именем Кейли.
- Да, это ужасно, - согласилась Франсин. - Но я хочу знать, что все было
не зря, Джулиан. Прежде чем это ранчо
официально станет нашей резиденцией на время отпусков, прежде чем мы вернемся в
Лос-Анджедес, поженимся и переедем
в наш новый дом, я должна узнать о Кейли все, что могу. Она была моим другом.
- Моим тоже, - с грустью сказал Джулиан. Он сел на диван рядом с Франсин и
посмотрел на нее глазами маленького
беззащитного мальчика. - Ты единственная, кого я люблю, Франсин, и я не хочу,
чтобы ты когда-нибудь усомнилась в этом.
Но Кейли была близка мне, и я искренне желаю, чтобы у нее все было хорошо.
Франсин обняла Джулиана и поцеловала в надушенную щеку. После ухода шерифа
они с доктором Джулианом Друри
поднимутся наверх, в спальню, и предадутся безумной страстной любви.
- Кейли знала, что ты был ей настоящим другом, Джулиан, - нежно произнесла
Франсин. - Она была так
благодарна тебе за все, что ты сделал для Дерби и для нее.
- Но что же все-таки сказать полиции? - не унимался Джулиан.
Франсин вздохнула:
- Я думаю, полицейские проведут расследование и обнаружат, что прежде чем
исчезнуть, Кейли закрыла все свои
банковские счета и ликвидировала активы. Они скорее всего решат, что она хотела
скрыться, и, собственно говоря, будут
правы.
Через двадцать минут прибыл шериф с двумя помощниками и мисс Минервой
Пирс, городским библиотекарем,
которая держала в руках портфель и кастрюлю с какой-то аппетитной смесью из
тунца, соуса и лапши. После того как
служители закона завершили рутинный допрос и ушли, Франсин, Джулиан и Минерва, с
облегчением вздохнув, направились
в кухню ужинать.
Когда с едой было покончено, и Джулиан загрузил посуду в посудомоечную
машину, старая библиотечная дева
поставила на стол портфель, на который с любопытством поглядывали полицейские,
но так и не спросили о нем. Ловкими
движениями больших пальцев она открыла замки и откинула крышку.
- Я предполагаю, - сказала Минерва, адресуя свои слова Франсин, - что если
вы собрались замуж за этого
человека, вы его немного познакомили со всей этой историей?
Франсин поймала взгляд Джулиана.
- Он знает все, - ответила она.
- Я принесла копии документов, которые вы нашли в сундуке мисс Бэрроу в
первый раз, - продолжала Минерва. -
Сначала вы должны ввести меня в курс последних событий. Из того, что говорили
полицейские, я заключила, что наша
дорогая путешественница во времени возвращалась в наш век, по крайней мере,
ненадолго.
Франсин кивнула, чувствуя себя еще не совсем хорошо после перенесенной
аварии и необычного исчезновения Кейли.
Она никогда не сможет забыть, что испытала тогда, и было только два человека, с
которыми она могла поговорить об этом:
Джулиан и Минерва Пирс.
Франсин попросила Джулиана рассказать Минерве о последних событиях и,
может быть, о последнем визите Кейли в
двадцатый век. Джулиан рассказал кратко, но не упустил ни одной детали. Он даже
упомянул о ранении Дерби и живописал,
как они с Франсин останавливали ему кровотечение в бальном зале дома Бэрроу.
Минерва слушала историю, широко раскрыв глаза от удивления.
- Я полагаю, сундук находится в доме Кейли, здесь, в Редемпшне, - сказала
она, дослушав до конца.
- Разумеется, - кивнула Франсин. - Но я уверена, что полиция следит за
домом. Если кто-нибудь из нас попытается
проникнуть внутрь, они решат, что мы имеем непосредственное отношение к
исчезновению Кейли.
- Ерунда, - улыбнулась Минерва. - У них слишком мало людей, чтобы долго
следить за домом. В конце концов,
Редемпшн ведь совсем маленький городок. Я заеду туда завтра утром, а если ктонибудь
спросит, что мне там нужно, я скажу,
что заскочила забрать библиотечные книги, которые мисс Бэрроу забыла вернуть.
Кто-нибудь из вас знает, где она хранит
ключ?
- В поддоне цветочного горшка у крыльца черного хода, - ответил Джулиан. -
Герань, по-моему, или по крайней
мере то, что от нее осталось.
Библиотекарша завращала глазами.
- Конечно, преступления у нас в Редемпшне крайне редки, но тем не менее не
слишком разумно прятать ключ в таком
ненадежном месте, - резонно заметила она.
Франсин подошла к столу, достала из ящика фотографии, на которых некоторое
время тому назад запечатлела
надгробную плиту
Кейли, когда та впервые поведала ей свою историю.
- Минерва, это неплохая идея, - поддержала ее Франсин. - Вы всю жизнь
прожили в Редемпшне, и никому не
придет в голову подозревать вас в чем-то, даже если вы среди бела дня войдете в
дом Кейли. Итак, вы найдете сундук и
принесете сюда все, что в нем есть. А мы с Джулианом с утра первым делом
отправимся на кладбище и сравним нынешние
надписи на надгробных камнях Каванагов и те, что запечатлены на моих снимках.
Джулиан задумчиво сдвинул брови.
- Если прошлое изменено, и изменились его реликвии, то разве это не
отразится на копиях и фотографиях? -
спросил он.
- Я много думала над этим, - сказала Франсин, - и я так не считаю. Копии,
по существу, лишь отпечатки того, что
реально существовало в тот момент, когда они были сделаны. Это касается и
надгробий. Прежде на надгробии Дерби Элдера
значилось, что он погиб в 1887 году, а вещи в сундуке свидетельствовали о том,
что его жена, Кейли Бэрроу, вышла замуж за
его сводного брата Саймона несколько лет спустя и родила от него детей.
Джулиан закрыл глаза.
- Я, кажется, понимаю, - пробормотал он.
- Не волнуйся, дорогой, - улыбнулась Франсин. - Мы поможем тебе
разобраться. Так ведь, Минерва?
- Вообще-то ему не обязательно ходить на кладбище, он может подождать в
машине, сказала Минерва чуть сварливо,
хотя глаза у нее блестели. Она начала собирать свои бумаги и складывать их
обратно в портфель. - Ну, все в порядке, -
бодро продолжила она, - решено. Вы съездите на кладбище, а я загляну в дом
Бэрроу. Встретимся ровно в десять в
библиотеке и поделимся новостями.
- Я провожу вас до машины, - предложил Джулиан, поднимаясь вместе с мисс
Пирс.
Минерва посмотрела на него уже не так холодно, ее отношение к Джулиану
постепенно менялось на более дружеское.
- Спасибо, - ответила она.
Срок Кейли Элдер пришел теплым майским вечером, когда она беззаботно
раскачивалась в гамаке на боковом дворе
ранчо Трипл Кей. Ее отекшие босые ноги лежали на подушке, завитки волос ласково
щекотали лицо. Этта Ли сидела рядом в
душистой траве и читала вслух книгу.
Вдруг в огромном животе Кейли что-то сжалось так, что у нее перехватило
дыхание. Веер, которым она вяло
обмахивалась, упал на землю и сложился со щелчком. Кейли обеими руками обхватила
живот.
Этта Ли отбросила книгу и вскочила на ноги.
- Пора? - спросила она, в ее голосе были и испуг и любопытство. - Ребенок
сейчас родится? Здесь?
- Я бы предпочла... - задыхалась Кейли, неуклюже пытаясь слезть с гамака,
но у нее никак не получалось, - ...
чтобы он появился на свет в доме, но, видимо, не получится. Беги и позови Глорию
и дедушку, милая. Потом пошли Пабло за
Мануэлей... и пусть найдет Дерби. Они с Уиллом, кажется, недалеко отсюда
клеймят... - Боль с новой силой пронзила ее
тело.
Рядом с Чероки Бутт.
Этта Ли со всех ног побежала к дому, так пронзительно крича, словно с нее
снимали скальп, и через несколько секунд
Ангус и Гло-рия уже спешили к Кейли. Работники ранчо, побросав свои дела в
загоне, тоже бросились за ними. Когда они
подбежали к Кейли, она все еще лежала в гамаке.
Ангус разогнал всех, кроме Глории.
- Найдите моего сына, живо! - гаркнул он на подоспевших мужчин.
Роды - женская компетенция, но чтобы снять Кейли с гамака, понадобились
усилия нескольких человек. Когда им это
удалось, Глория и Ангус поспешили от вести ее в /дом.
Кажется, эго дело не из легких, - успела сказать Кейли, прежде чем
очередной приступ боли жестокой хваткой впился
в ее тело, безжалостно выворачивая кости таза.
- Но за эту боль будет награда, - ответила Глория.
Приложив немалые усилия, они затащили Кейли наверх по лестнице черного
хода и проводили в комнату, в которой
они с Дерби обычно ночевали, когда наведывались в Трипл Кей. Быстрыми ловкими
движениями Глория освободила миссис
Элдер от одежды и уложила ее в постель.
- Мне нужны болеутоляющие средства, - прошипела Кейли, - и побольше.
Скорее!
- Тш-ш, - усмирял ее Ангус, учтиво отвернувшись во время раздевания Кейли.
- Мне как-то прижигали рану
раскаленной кочергой.
Вспомнив об этом, Ангус скрутил жгутом простыни и привязал их к спинке
кровати как поводья какой-то нелепой
телеги, так, чтобы Кейли могла ухватиться за них и тянуть. Тем временем Глория,
бормоча ободря-ющие слова, положила на
лоб Кейли мокрую тряпку.
Боль становилась все сильнее.
В течение последних месяцев Кейли старалась выбросить из головы все
воспоминания о прошлом, но сейчас, корчась
от боли, она вспоминала больницы двадцатого века и иглы для подкожных
впрыскиваний спасительных наркотиков. Она
видела по Би-Би-Эс специальную программу, рассказывавшую о методе Ламаза, и
пыталась вспомнить, как правильно
дышать.
- Я не хочу! - вырвалось у нее, когда схватки на время отступили.
Приехала Бетси. Она склонилась над невесткой, понимающе глядя на нее.
Ангуса выгнали, только Глории было
позволено остаться.
- Тебе нужно было думать об этом несколько месяцев назад, - сказала Бетси,
гладя Кейли по волосам. - Не
волнуйся. Это всегда тяжело, но скоро все закончится.
- Извини... меня это... не утешает.
- Конечно, - засмеялась Бетси, - если ты извинишь меня за то, что я,
наверное, скажу об Уилле в следующий раз,
когда окажусь на твоем месте.
У Бетси и Уилла уже было четыре мальчика и совсем крошечная девочка Луиза.
- Ты шутишь? - срывающимся голосом выдавила Кейли. - Ты ведь не?..
- Представь себе, да, - ответила Бетси, ее глаза светились счастьем.
Боль предприняла очередную жестокую атаку. Кейли издала душераздирающий
крик, пот стекал с нее ручьем, горло
саднило.
- Никогда в жизни я больше не сделаю этого, - прошептала она. - Клянусь,
никогда, никогда...
- Можешь думать так, милая, если тебе от этого легче, - мягко сказала ей
Бетси, откидывая покрывала и наклоняясь,
чтобы оценить ситуацию. - Принеси теплой воды и пеленки, - велела она Глории, -
ребенок сейчас выскочит как пробка
из бутылки, а я приготовлюсь принять его.
Кейли снова закричала, выгнув спину от боли. Она слышала за дверью голос
Дерби, его быстрые шаги. Он рвался в
комнату, выкрикивая ее имя, затем послышались звуки потасовки.
- Вы не пускаете его? - переводя дыхание после очередной агонии,
прошептала Кейли.
- Дерби? Он будет только мешаться, - пояснила Бетси. - Он войдет, когда
все кончится, миссис Элдер, не раньше.
Схватки с новой силой захватили в безжалостные объятия ее измученное тело.
Кейли впилась пальцами в матрас и
тихо всхлипывала, у нее уже не было сил кричать.
- Я не могу...
И вдруг невероятная боль, еще сильнее предыдущей, пронзила все ее
существо, а затем последовало ощущение
неожиданного облегчения.
- Ты уже смогла, - с гордостью сказала Бетси. - Кейли, у вас с Дерби
родилась дочка.
Глория вернулась с водой, непонятно как пробившись сквозь толпу испуганных
мужчин. Тетя Бетси перерезала
пуповину и быстро искупала кричащую племянницу.
Затем малышку завернули в простыню и дали в руки Кейли. Только тогда
впустили, наконец, Дерби.
Он ворвался в комнату как вихрь и резко замер в нескольких шагах от
постели, словно боясь подойти ближе.
- Подойди и посмотри на свою дочку, - нежно сказала ему Кейли. Ее сердце
переполняла гордость и любовь к мужу
и к дочери.
Дерби медленно подошел. Кейли откинула тонкую простыню, скрывавшую личико
новорожденной.
- Господи, - произнес Дерби с сожалением и с ужасом. - Она вылитый Ангус!
- Это временно. Я надеюсь, - засмеялась Кейли.
- Они все довольно страшненькие в первые дни, - сказала Бетси, направляясь
к двери. - Поздравляю вас обоих!
- Как ты хочешь назвать ее? - спросил Дерби, рассматривая ребенка с таким
любопытством, словно это был
единственный ребенок на свете.
- Мне нравится имя Хармони, - тихо ответила Кейли.
Она давно выбрала это имя, но не говорила Дерби, потому что не знала, как
он может отреагировать на ее решение.
Он посмотрел Кейли в глаза, будто подозревая, что она шутит, но ее взгляд
был серьезным.
- Мне нравится, - сказал он. - И я хочу, чтобы ее второе имя было Каванаг,
если ты не возражаешь.
Кейли приподнялась и поцеловала мужа в знак согласия. Радость переполняла
ее, потому что ребенок, который
родился, был не Гарретт, которому суждено было умереть от скарлатины. Они с
Дерби дважды одержали верх над судьбой:
Дерби не погиб в "Голубой подвязке", и маленькая Хармони, если Бог даст, будет
здорова.
- Я люблю тебя, Дерби Элдер, - тихо произнесла Кейли.
- И я люблю тебя, - ответил Дерби. Затем он наклонился и нежно поцеловал
спящую малютку в крохотный лобик.
- И тебя, Хармони Каванаг Элдер. И тебя.
Два месяца спустя Саймон женился на Торе Даунинг. Свадьба прошла на ранчо
Трипл Кей. Отец и братья представляли
сторону жениха, а сияющая от счастья Этта Ли подружкой невесты.
Тора, не только красивая, но и умная женщина, не собиралась бросать работу
после замужества. Что из нее получится
хорошая жена, никто не сомневался, в том числе и Саймон, хотя он предпочел бы,
чтобы новая миссис Каванаг сидела дома,
как большинство женщин их времени.
Этта Ли обожала Тору, и они очень сблизились с самой первой встречи. Всем,
кто только ее слушал, Этта Ли говорила,
что хочет стать юристом, как ее мачеха, и Кейли была уверена, что она доб
Закладка в соц.сетях
