Эмма и незнакомец

Аннотация

Маленькую Эмму (с ее сестрами Лили и Каролиной вы встретитесь в книгах
"Каролина и разбойник" и "Лили и майор") удочеряет "мадам" одного из
крупнейших публичных домов. Однако она оказывается строгой опекуншей, и не
ее вина, что, повзрослев, Эмма попадает в опасную историю...

ПРОЛОГ

Бобровый переезд, Небраска, 10 декабря 1865
Эмма Чалмерс стояла как вкопанная на железнодорожной платформе, ежась, как и
другие сироты, под пронизывающим зимним ветром. Шестилетняя Лили, на год
младше своей сестренки, цеплялась за ее юбки. В огромных карих глазах
застыла тревога. Старшую сестру Каролину удочерили еще в Линкольне, и Лили
была всем, что осталось у Эммы, кроме маленькой фотографии, спрятанной в
кармашке ее передника, на которой они были все вместе.
Невысокая жилистая женщина внимательно разглядывала ее от макушки до
кончиков слишком маленьких тесных башмаков. Она поцокала языком, а потом
заявила кондуктору: Я беру эту рыжеволосую.
Сначала Эмма не могла ничего произнести, только покрепче прижала к себе
сестренку.
— Возьмите и мою сестру, — умоляла она. — Пожалуйста, мэм, не разлучайте нас с Лили.
Женщина насмешливо проворчала: — Хорошо еще, что я взяла одну девчонку для
помощи по дому. Если бы я привела двух, мистер Карвер надавал бы мне
тумаков.
Кондуктор подхватил брыкающуюся Лили и понес ее обратно в вагон. Расставание
было таким жестоким, что Эмма не могла даже шелохнуться. Лили еще совсем
ребенок. Кто позаботится о ней? Кто защитит ее от мальчишек, которые обожали
дразнить ее?
Эмма не двигалась, она стояла на платформе, тяжело дыша. В темно-синих
глазах застыли слезы отчаяния и беспомощности. Падающий снег кружевным
шарфом покрывал ее волосы цвета спелой клубники. Ей хотелось закричать,
просто откинуть голову назад и завопить, но она чувствовала, что, сделай она
так, женщина ударит ее.
— Ну пошли. Мистер Карвер в салуне, и не стоит заставлять его
ждать, — сказала ее приемная мать. На ней было бесцветное ситцевое
платье, потрепанная шляпка и будто бы подобранный на помойке плащ.
— Смотри, не серди его, у Бена суровый нрав.
Простонал гудок паровоза, зашипел пар, поднимаясь облаками вокруг колес.
Оглядываясь через плечо, Эмма искала Лили в окне пассажирского вагона, но ее
не было видно.
Девочка пошла за миссис Карвер по скользким ступеням с деревянной платформы.
Холод проникал сквозь легкое пальтишко и платье, но Эмма ничего не
чувствовала. Она ощущала только, как медленно разрывается ее сердце. От боли
у нее перехватило дыхание.
— Взяла себе дочку, а, Молли?
Эмма увидела за худой миссис Карвер красивую женщину в зеленом бархатном
плаще и шляпе с пером.
— Ну, а если и так, Хлоя Риз? — огрызнулась Молли, застыв перед
Эммой.
Красивая женщина протянула руку и коснулась влажных от снега волос девочки.
— Очень хорошенькая малышка.
Молли рассвирепела:
— Она вроде подходит для работы.
Снова раздался гудок поезда, который пронзил Эмму как штык. Маленькие плечи
опустились, и она еще раз оглянулась на окна поезда. Прижавшись бледным
личиком к закопченному стеклу, Лили искала взглядом Эмму в толпе.
— Ты, должно быть, уже все выжала из бедной Алисы, которую брала в
прошлый раз, — заметила мисс Риз, открывая свою нарядную сумочку. Молли
Карвер ничего не сказала, но Эмма заметила, как сжались в кулаки ее
руки. — Не бери ее домой, Молли, — продолжала Хлоя, — ты же
знаешь, что с ней сделает Бенджамин.
Эмма почувствовала, как по спине поползли мурашки. Она почему-то вспомнила
маминого солдата и как он всегда хотел посадить ее к себе на колени, когда
вокруг никого не было. Она прикусила нижнюю губку, чувствуя, что между двумя
женщинами происходит что-то очень важное.
Глаза девочки расширились, когда она увидела, как рука мисс Риз, затянутая в
перчатку, достала много банкнот из сумочки с золотой бахромой.
— Вот, Молли. Ты возьмешь это и скажешь своему мужу, что на этот раз не
было хороших сирот.
Темная рука Молли дрожала, когда она брала взятку.
— Ты собираешься сделать из нее шлюху?
У Эммы перехватило дыхание. Она слышала, что так мужчины называли ее мать,
хотя им очень нравилась красивая Кэтлин. Девочка знала, что это слово
означает что-то плохое.

Изумрудные глаза Хлои Риз ласково рассматривали девочку, накрашенные губы
насмешливо улыбнулись.
— Думаю, что нет, — тихо проговорила она. — Честно говоря,
мне всегда хотелось иметь маленькую дочку.
Разбитые башмаки Молли скрипели на снегу, когда она, не оглядываясь, уходила
с деньгами Хлои.
— Ну, пошли, — мягко сказала Хлоя. — Тебе надо купить
приличную одежду и накормить. Ты будешь прекрасно выглядеть, если причесать
волосы.
Поезд тронулся.
Сердце подкатило к горлу, в глазах стоял туман, когда Эмма повернулась,
чтобы помахать сестре. Лили, наконец увидевшая ее, замахала в ответ.
— Это твоя подружка? — спросила Хлоя, ведя Эмму к красивому
кабриолету, ожидавшему на другой стороне от крохотной станции.
Эмма не могла говорить, она была подавлена тяжестью своих потерь. Сначала
Каролина, а теперь Лили. И, возможно, Лили уже надо на горшок, — у нее
ужасная привычка использовать его в самое неподходящее время, и эти жуткие
мальчишки в вагоне будут дразнить ее.
— Ну, вот, — сказала Хлоя, распространяя приятный аромат
цветов, — у тебя будут другие подружки, когда мы обоснуемся в
Витнивилле. Это в Айдахо, лапочка.
Эмма, дрожащая и смущенная, села в кабриолет рядом со своей
благодетельницей, молясь, чтобы кто-нибудь где-нибудь присмотрел за Лили.
Она была такая маленькая и никогда прежде не оставалась одна.
— Ты не очень разговорчивая, а? — Хлоя стегнула лошадь, и они
двинулись по снегу под звон колокольчиков на коричневой кожаной упряжи.
С горькой иронией Эмма вспомнила о том, как часто мама шлепала ее по губам
за то, что она слишком много болтала.
— Нет, мэм, — ответила она тонким сдавленным от пролитых слез
голосом. — Бабушка, бывало, говорила, что я могла бы разговорить
пугало.
Хлоя рассмеялась от души, что не совсем было похоже на смех настоящих леди.
Но к этому времени Эмма уже догадывалась, что Хлоя не совсем леди.
— Так у тебя была бабушка? Почему же ты оказалась в сиротском поезде,
если у тебя есть родственники?
Вопрос поразил ее, она выпрямила спину и рукавом от пальто попыталась
спрятать глаза, чтобы сохранить достоинство.
— Бабушка умерла прошлой зимой. Потом мама привела солдата, а он не
захотел нас. Он велел ей отдать нас в сиротский поезд, так она и сделала.
Хлоя постаралась скрыть жалость, что очень понравилось Эмме.
— Нас? Сколько же вас было?
— Трое, — в полном отчаянии ответила Эмма. — Каролину взяли
уже в Линкольне. Лили еще в поезде.
— Лили старше тебя?
Эмма покачала головой.
— Лили всего шесть, а мне семь.
В волнении она нащупала бумажку с номером, которую прикрепила к ее пальто
женщина в приюте Чикаго. Она разорвала ее, скомкала и выбросила в грязный
снег на дороге.
— Боже милосердный, — пробормотала Хлоя, и казалось, что она
говорит сама с собой. — Какими же надо быть людьми, чтобы отослать
собственное дитя, которое может стать игрушкой для мужчин типа Бенджамена
Карвера?
Так как она понимала, что ответа от нее не ждут, да она и не знала его, Эмма
ничего не сказала. Кроме того, она слышала, как, удаляясь, грохочет поезд, и
ей снова захотелось плакать.
Магазинчики шумного степного городка располагались по обе стороны
единственной грязной дороги, идущей через Бобровый переезд. Эмма смотрела на
платья и шляпы в витринах, но видела только очень Маленькую девочку со
светлыми волосами и широко раскрытыми испуганными глазами, совсем одну в
поезде, увозящем ее на запад.
— С ней будет все в порядке, — сказала Хлоя, держа вожжи в одной
руке, а другой обнимая девочку. — Бог милосерден. Он присматривает за
маленькими. Разве он не сделал так, чтобы я оказалась на станции, провожая
одну из своих девочек, и увидела тебя?
Эмме было трудно следовать за логикой и Бога, и Хлои, но она посмотрела на
нее с настороженным интересом:
— У вас есть еще девочки кроме меня?
Хлоя улыбнулась, останавливая кабриолет рядом с большим зданием. Эмма не
могла прочитать позолоченные буквы вывески над входной дверью, но она
выросла в большом городе и догадалась, что это гостиница.
— Да, у меня есть другие девочки. Но они не дочери. Ты будешь моей
дочкой. — Она удивленно рассмеялась. — Боже милостивый, я даже не
знаю твоего имени.
— Эмма, — вежливо сказала девочка, — Эмма Чалмерс.

Хлоя протянула сильную руку в перчатке.
— Приятно познакомиться с тобой, Эмма Чалмерс. Меня зовут Хлоя Риз,
если ты не поняла это раньше.
Она умело замотала вожжи вокруг тормозного рычажка и, подобрав одной рукой
юбки и плащ, спустилась на замороженную утоптанную землю.
— Спускайся, Эмма. Ты очень худенькая. Тебе пора как следует
подкрепиться.
У Эммы перехватило горло, и она поняла, что не сможет есть, вспоминая о
Лили, у которой, наверное, до конца дня не будет никакой еды, кроме гнилого
яблока и холодного чая.
— Я-я не очень хочу есть, — пролепетала она, спускаясь с кабриолета на деревянный тротуар.
Ее спасительница нежно прикоснулась к замерзшей щеке девочки.
— Ты ведь собираешься когда-нибудь отыскать своих сестер, а?
Эмма кивнула.
— Да, мэм. Я обещала Каролине, что буду помнить все самое важное...
— Ну, — по-дружески прервала ее Хлоя, — тебе надо
поддерживать свои силы для этого, не так ли?
С трудом проглотив комок в горле и немного подумав, Эмма кивнула в знак
согласия. Если она будет голодать, это не убережет от голода Лили.
— Да, мэм, — согласилась она.
Хлоя провела ее в гостиницу, и скоро они уже сидели за деревянным столом,
накрытым белоснежной скатертью. Сняв перчатки и положив их рядом с собой,
Хлоя улыбнулась своей подопечной:
— Ну, а теперь расскажи мне, что ты любишь делать.
С кухни доносились соблазнительные запахи. К столику подошла женщина с
блокнотом и карандашом. Эмма вдруг почувствовала страшный голод.
— Я люблю есть, — живо ответила она.
Хлоя снова рассмеялась.
— А что еще? Ты рисуешь картинки? Ездишь на лошади?
Эмма покачала головой.
— Я не очень-то много знаю, кроме того, как подметать, петь и
присматривать за Лили, чтобы она не потерялась.
Красивое лицо Хлои погрустнело, но ее отвлек разговор с женщиной с блокнотом
и карандашом. Она попросила две порции цыпленка, кофе для себя и большой
стакан молока для Эммы.
Когда принесли еду, Эмма долго смотрела на нее, думая, как расширились бы
карие глаза Лили при виде такого пиршества. Она и Каролина схватили бы
ножку.
Рука девочки немного дрожала, когда она брала вилку. Она не скучала по
матери или солдату, но что, Господи, она будет делать без своих сестер?

Закладка в соц.сетях