Жанр: Любовные романы
Не бойся, ты со мной
...утилась Нина. — Он
угрожал мне лишением родительских прав. Слава богу, он не заметил...
— Сколько он заплатит? — перебила ее Надя.
Нина заскрежетала зубами. Насколько безнравственна сестра, раз продает
собственного ребенка!
— Даже если мне придется голодать, я не возьму его денег, — выдала
она. — Пусть не думает, что может купить меня.
— Скажи ему, что передумала, — прервала ее Надя. — Скажи, что
хочешь десять миллионов.
— Десять миллионов?! — Нина едва не подавилась. — Я не...
— Не глупи. Он миллиардер, заплатит. Кроме того, ты же хочешь, чтобы
Джорджия была с тобой, не так ли? Если ты правильно разыграешь карты, мы
сорвем куш, сестренка.
Нина удрученно молчала.
— Мы получим много, много наличных. Я прощупаю Брюса на этот счет, он
не такая крупная акула, как твой Марк, но внакладе не останемся.
— Я не могу выйти замуж за Марка Марселло! Это незаконно!
— А кто узнает? — весело спросила Надя. — Насколько помню, я
не говорила Андре о сестре-близнеце. И его брат не узнает, если ты ему сама
не скажешь. Так что вперед, мы обе выиграем: ты получишь Джорджию, а я
компенсацию от твоего богатенького муженька.
— Надя, не заставляй меня, пожалуйста, — взмолилась Нина. — Я
не могу выйти замуж за человека, который меня ненавидит!
— Он ненавидит не тебя, а меня, — возразила Надя. — Да ладно,
Нина, это же твой звездный час. Ты всегда хотела выйти замуж и иметь детей,
чего ты скулишь?
— Я бы хотела сама выбрать себе жениха, — отрезала Нина. — И
я хотела настоящую свадьбу в церкви.
— Ох! Ты безнадежный романтик. Считаешь, что только брак, заключенный в
церкви, может стать счастливым? Спустись на землю, Нина. Брак с миллиардером
лучше фаты, платья и священника.
— Но я хотела получить от жизни больше, чем богатый муж.
— Ты можешь провести всю жизнь в поисках любви, как наша мать, и так же
не найти ее, — не согласилась с ней сестра. — На твоем месте я бы
такой шанс не упустила.
— Я не ты! — холодно заметила Нина.
— Нет, — развеселилась Надя на другом конце земного шара. —
Но Марк Марселло об этом не знает.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Нина позвонила в библиотеку и сказалась больной.
Два дня Марк не объявлялся, и Нина уже начала думать, что ей все
привиделось, когда на третий день пришло письмо с датой свадьбы —
пятнадцатое июля.
Идея жить жизнью сестры месяцы, а может, и годы ужасала Нину, но
альтернативы она не видела. Четыре простых слова
я не мать Джорджии
вводили ее в состояние ступора. Четыре слова — и она свободна, но
гарантировали они ей возможность жить с малышкой? Нет. Кроме того, от Нади
не поступало никаких сообщений. Нина несколько раз пыталась связаться с
сестрой, но безуспешно.
В маленькой гостиной заплакала Джорджия, и Нина, отбросив письмо в сторону,
поспешила к малышке. Как только она вернулась, раздался звонок.
— Нина, — раздался в трубке мужской голос. — Это Марк.
— Какой Марк? — Нина решила, что именно так реагировала бы ее
сестра.
В трубке тяжело задышали, и девушка поздравила себя с маленькой победой —
пусть понервничает.
— Не притворяйтесь. Вы получили мое письмо?
— Дайте-ка посмотреть... — Она разбросала маленькую кучу счетов на
столе, чтобы потянуть время и позлить его. — Ах да, вот оно.
— Вы изучили брачный контракт? Я же не могу жениться на вас, не защитив
себя.
— О какой защите вы говорите?
— Это бизнес, Нина, и ничего больше.
— Это мне на руку, — заметила она. — А то вдруг вы возьмете
свои слова обратно. Откуда я знаю, могу ли вам доверять?
На другом конце провода повисла пауза. Нина представила себе, как он кусает
губы в попытке остаться вежливым и сохранить спокойствие.
— Вы получите свои деньги, как только подпишете бумаги.
— Не доверяете мне, мистер Марселло? — Она ловко меняла
голос. — Думаете, я могу вас обмануть?
— Мне бы очень хотелось посмотреть на ваши попытки, — с вызовом
бросил Марк. — Должен предупредить вас о последствиях в случае
нарушения соглашения.
От его холодного тона у Нины по спине побежали мурашки.
— Кстати, — продолжил он, — так как скоро я стану вашим мужем, зовите меня по имени.
— Марк сокращенно от Марко? — томно проворковала девушка.
— Марк есть Марк. Это французское имя. Моя мама родом из Франции.
— И вы говорите по-французски так же хорошо, как и по-итальянски?
— Да, и еще на нескольких языках. Нина была впечатлена, но вида не
подала.
— А вы? — неожиданно спросил он.
— Я? — она фыркнула. — Иностранный мусор. Английский —
международный язык. К чему беспокоиться? Меня и так везде поймут.
Нина более или менее свободно владела французским и итальянским языками, но
решила не выдавать свои познания. Она изучала языки в школе и на курсах, но
Марку лучше считать ее пустоголовой блондинкой, озабоченной деньгами.
— Я договорился с моим адвокатом, чтобы он встретился с вами для
уточнения кое-каких деталей. Вам нужно принести ваше свидетельство о
рождении, — сказал он. — Десять часов подойдет?
Сердце Нины учащенно забилось. Притвориться сестрой — одно дело, а
подписывать бумаги в присутствии адвоката — другое. А если ее посадят в
тюрьму за обман, что будет с Джорджией? А если он потребует свидетельство о
рождении малышки? В графе
мать
значится имя
Надя
, а не
Нина
. Как она
это объяснит?
— Нина? — его голос вывел девушку из состояния прострации.
— Извините. — Она подтянула девочку к груди. — Джорджия
сползает.
— Вы держите ее?
В этот момент малышка хихикнула, словно ей самой захотелось ответить на
вопрос своего дяди.
— Да, — Нина улыбнулась племяннице. — Я укладывала ее спать,
когда вы позвонили.
— Как она?
— Прекрасно.
— Она часто просыпается ночью?
— Раз или два.
— Скажите, Нина, вам нравится быть матерью? Девушка ни минуты не
колебалась.
— Конечно.
На другом конце провода замолчали. Нина даже подумала: а следовало ли ей
признаваться в этом? Надя ответила бы отрицательно.
— Вы не ассоциируетесь у меня с образом матери, — сказал он
презрительно.
— А кем вы меня представляете? — Нина говорила самым сладострастным голосом, каким умела.
Марк не стал отвечать на ее вопрос.
— Я заберу вас в пятнадцать минут десятого.
— У вас в машине есть детское сиденье? — спросила она. — Если
нет, я могу добраться и на автобусе. Где ваш офис?
— Я достану сиденье.
— Я могу вам доверять?
Мужчина закрыл глаза и сосчитал до десяти.
— Марк?
Он очнулся. У девушки был очень приятный грудной голос. Он ласкал слух.
— Да... — Марк кашлянул. — Вы можете мне доверять.
— Тогда увидимся завтра.
— Увидимся завтра, — повторил Марк и ослабил узел галстука.
Звонок в дверь раздался ровно в девять пятнадцать, а Джорджия все еще
плакала. Этот кошмар начался в пять. Нина нежно похлопывала девочку по
спинке, когда шла открывать дверь. Волосы ее слиплись, глаза осоловели.
На пороге высилась импозантная фигура Марка Марселло.
— Она больна? — спросил он.
Нина убрала прядь волос с лица и бросила на своего мучителя усталый взгляд.
— Я не знаю. Она плачет с тех пор, как проснулась.
Марк взял ребенка на руки, приложил ладонь ко лбу, проверяя температуру.
— Нормальная. Она ела? — поинтересовался он. Девушка покачала
головой.
— Она отворачивается от еды. Я предлагала ей три или четыре раза.
— Может, нужно показать ее доктору? — предложил Марк. — Кто
ваш доктор?
Нина сощурила глаза. Она вообще не знала, возила ли Надя девочку в клинику.
— Я...
— У вас есть доктор? — Марк пристально посмотрел на
девушку. — Джорджия младенец, ей положено проходить медицинское
обследование, измерение веса, роста.
— Она совершенно здорова, — ответила Нина, содрогаясь от
следующего завывания девочки.
Марк скептически приподнял бровь. Нина закусила губу.
— Вероятно, у нее режутся зубы.
— Сколько ей? Четыре месяца? Не рано ли?
— Я не знаю! Я никогда... — Нина неожиданно замолчала. Она едва не
проболталась. Что он о ней подумает?
Мужчина повернулся к девочке, его большая, сильная ладонь осторожно
поглаживала спинку, через минуту или две завывания превратились в тихие
всхлипы и икоту, и веки младенца, разбухшие от слез, закрылись.
Нина застыла в восхищении.
— Идите и оденьтесь, — попросил Марк вполголоса. — У нас в
запасе есть несколько минут, но движение на дорогах в этот час
непредсказуемо.
Нина пошла в спальню и осторожно притворила за собой дверь. Дверцы гардероба
были распахнуты. Большая часть ее туалетов состояла из деловых костюмов,
работа библиотекаря предполагала некую консервативность в одежде, также у
нее имелись джинсы и целая коллекция топов, в основном доставшихся ей по
наследству от Нади.
Она выбрала платье, купленное сестрой на распродаже, — в конце концов,
ей нужно соответствовать образу, — оделась и поежилась. С Марком
Марселло она чувствовала себя крайне неуютно. Все в нем — манеры, голос,
фигура — постоянно будоражило ее и лишало покоя, и вовсе не потому, что он
был врагом. Она не могла отказать ему в привлекательности. Вероятно, это
происходило от недостатка общения с мужским полом: она не знала, как нужно
себя вести с таким сильным, решительным и властным человеком. Невозможно
было игнорировать его, он привык к повиновению со стороны других людей.
Нина тихо вздохнула и оправила облегающее платье — может, одежда сестры
настроит ее на игривый лад? — взяла кашемировый кардиган и вышла в
гостиную.
Марк стоял посреди комнаты и с нежностью глядел на спящего ребенка.
Девушка судорожно сглотнула. Этот человек не притворялся, он действительно
обожал ребенка своего погибшего брата и готов был на все, чтобы защитить
его. Даже жениться на ненавистной ему женщине...
Марк обернулся на скрип двери, лицо его помрачнело.
— Идемте?
Она кивнула.
Поездка проходила в полном молчании. Джорджия наконец-то соизволила покушать
и опять уснула. Марк неотрывно смотрел за дорогой, а Нина разглядывала
облупившийся лак на ногтях, задаваясь вопросом: что он сказал адвокату?
Нужно ли ей притворяться, что они любящая пара, или юрист, как доверенное
лицо, посвящен в тонкости их отношений?
Четыре слова, напомнила она себе и впилась ногтями в ладони, и правда
откроется. Он получит право забрать Джорджию, но возможно, разрешит Нине
хоть изредка видеться с племянницей. К тому же она крестная мать девочки.
Как только машина остановилась, Нина стала расстегивать замок на детском
сиденье. Но пальцы ее не слушались и предательски дрожали.
Марк вытащил девчушку из сиденья и вручил Нине. Когда он просовывал ножку
девочки в детскую сумку-кенгуру, его рука случайно коснулась левой груди
Нины, и девушка отпрянула словно ужаленная.
Их глаза встретились, на его лице читалось неприкрытое отвращение.
— Я бы посоветовал вам в присутствии адвоката не выказывать свою
ненависть ко мне так откровенно, — предупредил Марк. — Он считает,
что причиной свадьбы стала любовь.
— Нет ничего нормального в том, чтобы принуждать женщину к
браку, — вспыхнула Нина.
Марк запер дверцу автомобиля.
— Вы будете достаточно вознаграждены за свои действия. Фиктивный брак
не такая большая редкость в наши дни. Кроме того, у меня есть инвесторы и
вкладчики, которых я обязан защитить от ваших хищных лапок. Я не стану
стоять в стороне и наблюдать, как маленькая алчная потаскушка вытягивает из
меня деньги.
И хотя Нина знала, что эти обвинения брошены ей в лицо исходя из сложившихся
обстоятельств, она почувствовала себя оскорбленной, но отвечать не стала и
молча последовала за Марком в лифт.
Кабинка была слишком маленькой. Нине не хватало воздуха, ноги сделались
ватными. Голова кружилась от мыслей — сказать правду? сбежать? или
продолжать лгать в ожидании, когда топор падет на ее злосчастную голову?
И все-таки удача улыбнулась ей: он не спросил свидетельство о рождении
Джорджии. Нина улыбнулась.
— Почему вы улыбаетесь? — спросил Марк. — Кстати, как быстро
вы собираетесь растранжирить сумму, которую я вам заплачу?
— Это зависит от того, насколько вы щедры, — бросила она в ответ.
Марк округлил глаза и в нетерпении начал жать на одну и ту же кнопку.
— Мы еще пока не женаты, и я бы посоветовал вам сосчитать каждый пенни,
пока они не исчезли.
Двери лифта раскрылись, и Нина поспешила выйти.
Она никогда не испытывала такого страха: ей часто доводилось играть роль
Нади, но сейчас при одной мысли о сестре Нине становилось неловко. Она
чувствовала пристальное внимание Марка. Украдкой, когда он считал, что она
не видит, его взгляд скользил по ее телу. И от его взгляда она вспыхивала
ранее незнакомым ей огнем. Случайное прикосновение его руки казалось Нине
сродни удару тока.
Попробуй влюбиться в мистера Марселло и получишь одни неприятности...
Приемная в штаб-квартире банковской империи клана Марселло не оставляла
сомнений в состоятельности своих владельцев: блестящий черный мрамор, ковры
с высоким ворсом и чудесный вид из окна.
Нина кинула взгляд на картину на стене и едва не охнула, узнав в ней одно из
полотен Ренуара.
— Мистер Марселло, — обратилась к Марку секретарша. — Мистер
Хайгейт ждет в вестибюле для гостей.
— Следуйте за мной, — бросил он через плечо. Что-то в его голосе
подсказало Нине, что он обращается к ней, а не к своей роскошной секретарше,
не сводившей с нее изумленных глаз.
— Привет, — Нина протянула женщине руку. — Я Нина, невеста
Марка. А это Джорджия, его племянница, дочка Андре.
Секретарша, едва пожав руку, отшатнулась.
— Я... я думала, ваше имя Надя, — выдавила молодая женщина. —
Вы не помните? — Она выразительно округлила глаза. — Мы
встречались.
Нина даже представить себе не могла, что Надя забегала в это здание, где
мимо охраны даже мышь не проскочит.
— В сентябре, когда Марк был в Италии, — напомнила
секретарша. — Андре вел переговоры, но вы настаивали на встрече с ним.
Нина знала, что Марк слышит каждое слово, и лихорадочно подбирала слова.
Видимо, Надя виделась с Андре во время беременности. Нина продолжала молча
гладить головку Джорджии.
— О, да... я тогда была немного не в себе... Секретарша перевела взгляд
на спящего ребенка.
— Она очень похожа на Андре, да?
Нина кивнула, решив воздержаться от дальнейших разговоров.
— Принимайте все звонки, Катрина, — скомандовал Марк и потом чуть
изменившимся голосом продолжил: — Пойдем, cara, у нас дела.
Cara? Так итальянцы обращаются к любимым. Их отношения
вышли на иной уровень.
В холле перед кабинетом Марка тоже висели бесценные полотна, напоминающие о
больших денежных средствах этой семьи.
— Сюда. — Он открыл перед Ниной дверь. — Я попрошу Роберта
Хайгейта присоединиться к нам.
Девушка устроилась на стуле, осторожно расположила Джорджию на коленях и
огляделась. Стандартный офис; высокие полки с книгами по стенам, фолианты,
свидетельствующие о богатстве и вкусе. Марк, без сомнения, являлся человеком
начитанным. На полках расположились учебники по экономике и финансам,
бестселлеры и шедевры классики.
Она по-доброму усмехнулась, обнаружив, что они читают одни и те же книги.
Помимо их воли между ними было что-то общее.
Девушка обернулась на звук тихо скрипнувшей двери. На пороге появился
мужчина лет пятидесяти пяти с папкой в руках. Марк с непроницаемым лицом шел
за ним.
— Cara, это Роберт Хайгейт. Роберт, это моя невеста, Нина Селборн.
Нина начала подниматься, но Роберт жестом остановил ее. Он пожал девушке
руку и с нежностью взглянул на малышку.
— Маленькое сокровище. У меня тоже две дочки. Они моя жизнь и мое
мучение.
Нина робко улыбнулась.
— Нелегко быть родителем.
— Но уверяю вас, игра стоит свеч. Моя старшая собирается замуж через
два-три месяца, а кажется, будто вчера она ссорилась с мамой из-за школьной
формы.
Нина издала сдавленный смешок, вспомнив, как спорили в детстве из-за одежды
мама и Надя, но обстановка не разрядилась. Марк нетерпеливо заерзал на
стуле.
— Приступим, — Роберт открыл папку. — Я составил документы
так, как вы и просили. Мне следует объяснить их содержание Нине?
— Не нужно, — попросил Марк. Он явно скучал.
Нина засмущалась. Она плохо разбиралась в юридических бумагах и очень
боялась подвоха.
— Как желаете. — Роберт положил перед ней бумаги. — Это всего
лишь формальности, Нина, обычная защита имущества в случае развода.
Девушка поискала глазами имя Джорджии. Вдруг, если брак не сложится, Марк
сможет забрать ее? Но такого пункта Нина в документе не нашла.
— Вот сумма вашей компенсации, — Роберт указал на цифру. Нина
сглотнула.
— Слишком... большая. — Она подняла глаза и поймала настороженный
взгляд Марка. Он очень умен, и ей необходимо держать себя в руках, если он
заподозрит...
— Подпишите здесь. — Роберт указал строчку. — И здесь. —
Он перевернул страницу. — Прекрасно, спасибо. — Адвокат закрыл
папку и повернулся к Марку. — Примите мои самые сердечные поздравления.
Могу я поинтересоваться здоровьем вашего отца, Марк? Как он?
— Он справляется... пока что.
— Ужасный удар, и так быстро после матери.
— Да.
Лицо молодого человека оставалось непроницаемым, но голос звучал глубоко, в
нем слышалось неподдельное беспокойство. Это представило его в новом свете,
перед Ниной был не сумасшедший бизнесмен, желающий покорить мир, а человек
тонко чувствующий, готовый защитить тех, кого он любит и за кого несет
ответственность.
Он станет великолепным отцом для Джорджии.
Нина явственно увидела, как он смеется с Джорджией на вечере по поводу ее
первого Рождества, радуется ее первому зубу, первым шагам, вот он провожает
ее в первый раз в школу... на первое свидание...
— О чем ты думаешь, Нина? — Голос Марка вывел ее из-за
задумчивости.
— Извините, — девушка непонимающе хлопала глазами.
— Роберт предлагает открыть отдельный счет на имя Джорджии. Имущество
Андре будет принадлежать ей по достижении возраста...
Девушка в волнении вскочила на ноги и крепче прижала ребенка к груди.
— Я уже сказала, меня не интересует наследство Андре.
Марк бросил на нее предупреждающий взгляд, но слишком поздно — Роберт
Хайгейт был волен делать собственные выводы.
— Мне нужно поработать с бумагами, — засобирался он и направился к
двери. — Желаю вам всего наилучшего.
— Спасибо, — сказал Марк и, обернувшись к Нине, вопрошающе
приподнял бровь.
Девушка застенчиво улыбнулась.
— Благодарю вас, мистер Хайгейт за то, что все мне объяснили.
— Нет проблем. — Роберт протянул ей руку. — Простите за
дерзость, но сегодня вы совершенно другая.
— Я? — Нина с ужасом осознала, что Надя встречалась и с этим
человеком тоже.
— И не обращайте внимания на все газетные сплетни, им бы только
рейтинги повысить.
Сердце Нины ушло в пятки: оказывается, ее сестра действительно знакома всему
Сиднею. Она потупила глаза.
— Я изменилась...
— Еще раз позвольте поздравить вас, — отозвался Роберт. —
Воспитание ребенка чрезвычайно занимательный процесс. У вас есть семья?
Нина покачала головой.
— Нет, отец умер, когда я была маленькой, а мама три года назад.
Марк нахмурился. В сущности, он очень мало знал о прошлом Нины. Он знал ее
как беспринципную особу, жадную и жестокую, но не слышал ничего о ее детстве
и юности, о родителях и знакомых. Эта женщина довела брата до отчаяния, но
ее безграничная любовь к Джорджии удивила его.
Дверь за адвокатом закрылась. Захныкала Джорджия.
— Думаю, ей нужно сменить памперс, — произнесла девушка.
— Хотите, чтобы я это сделал? — спросил он. Нина в ужасе смотрела
на Марка. Как ему можно доверить менять памперсы? Ведь синяки на груди
девочки еще не прошли!
— Нет, — ответила она, зная, что обижает его. Он хотел стать для
Джорджии настоящим отцом, который кормит ребенка и меняет ему пеленки без
тени неудовольствия. Но пока синяки не пройдут, она вынуждена держать его на
расстоянии от Марка.
— Ванная через две двери. — Марк двинулся к двери. — У вас
есть все необходимое?
Нина бросила на него высокомерный взгляд и подхватила детскую сумку.
— Я делала это и раньше.
Марк промолчал, лишь открыл перед ней дверь. Она удалилась с ребенком на
руках, малютка, уютно примостившись на бедре, хватала ручками длинную
белокурую прядь волос.
Он был готов поклясться, что чувствует их шелковистость собственными
пальцами. Затем закрыл дверь и, засунув руки в карманы брюк, прошел к окну.
За стеклом сверкала и переливалась синяя бухта, но он ничего не видел, кроме
пары серых, как туман, глаз.
Нина пробыла в ванной довольно долго. Ей нужно было подумать. Оказывается,
сестра встречалась и с адвокатом, и с секретаршей. Один Господь знает, со
сколькими людьми в офисе она виделась. И Нина должна притвориться, что всех
их знает.
Она вошла в кабинет, и Марк отвернулся от окна. Каждый раз при взгляде на
него у нее холодело внутри.
— Думаю, Джорджия нуждается в новой одежде и новых игрушках, —
начал он, осторожно беря на руки ребенка. — Так как у меня есть
свободное время, мы можем пройтись по магазинам.
Нина смотрела на него во все глаза. Конечно, Джорджия быстро растет, но идти
с ним по магазинам, как это делает обычная супружеская пара, верх
легкомыслия.
Нина потупилась.
— Ваша одежда от известных дизайнеров. Я думаю, ребенок заслуживает
того же, — в его голосе послышался металл.
Девушка выбрала это платье как самое консервативное и не думала о ярлыках.
— Я полагал, что вы из тех женщин, кто надевает вещь один раз, а затем
забрасывает в дальний угол гардероба, — рот Марка скривился.
Нина едва не рассмеялась, так точно он определил отношение сестры к одежде.
Она убрала волосы за плечо и вызывающе улыбнулась.
— Разве я виновата, что мне быстро наскучивают те или иные вещи?
— Знаете, Нина Селборн, я даже рад, что женился на вас, — Марк
хитро улыбнулся. — Вы очень легкомысленная женщина, и я могу преподать
вам урок. Мне доставит удовольствие поставить вас на колени.
Нина изобразила испуг.
— О! Я так боюсь вас, мистер Марселло. Его темные глаза вспыхнули.
— Если бы не Джорджия на моих руках, я приступил бы немедленно.
— Только попробуйте дотронуться до меня хоть пальцем! — с ложной
бравадой бросила она.
— Пожалуй, было бы на что посмотреть.
— Неужели? — Девушка гордо подняла голову. — Ваш брат тоже об
этом мечтал.
Нина знала: единственное, что спасло ее, — Джорджия, чьи крохотные
ручки вцепились в белоснежную рубашку Марселло. Ее ангелоподобное личико
было поднято к нему словно в ожидании чуда, а темно-карие глаза с длинными,
густыми ресницами были зеркальным отражением его собственных.
Девушка видела, как губы Марка сжались в тонкую линию, скулы напряглись.
— Мистер Марселло? — р
...Закладка в соц.сетях
