Жанр: Любовные романы
Сотвори для себя мужчину
... Через пять минут Даша спустилась в гостиную.
- Ну как там? - с любопытством спросил Мел.
- Да никак, - с напускным раздражением ответила Даша. - Сам избаловал дочку
донельзя, а мне разбираться!
- Не сердись, детка, ты же знаешь мою слабость к женщинам. Я их пальцем не
могу тронуть!
- Ну прямо суфле в глазури, - незлобно парировала Даша. - Сидит твоя
любимица на ковре, надулась... Выставила
весь свой зоопарк - "воспитывает".
- Может быть, Боя к ней запустить для компании, он уже скребется под
дверью... - уверенно предложил Мел.
- Нет, пусть одна посидит! Да и мы с тобой хороши... Забрались в постель,
оставив детей без присмотра...
- Да, старушка, вины с себя не снимаю, но уж больно ты была вкусная!
- Перестань, Мел! Нашел время... Лучше спроси, что я ей сказала!
- Ну и что ты ей сказала, дорогая?
- Сказала, что она будет обедать отдельно, в детской. Даже головы не
соизволила повернуть, где уж там прощения
попросить!
- Да... Характер! - с оттенком восхищения протянул Мел.
Вскоре с озера вернулись проголодавшиеся сыновья. Все сели за стол, рядом
улегся Бой.
Пес никогда ничего не выпрашивал, но и не отказывался, если ему что-то
перепадало от хозяев. На сей раз он получил
котлетку, тайком от матери брошенную близнецами.
- Как же вы, мальчики, не усмотрели за сестрой? Выходит, на вас нельзя
положиться?- с упреком начала Даша
распекать сыновей.
- Мамочка, все произошло так быстро... - виновато потупился Георгий.
- Дашенька, они все поняли, - заступился за мальчиков Мел. - С этой
непоседы глаз нельзя спускать. Но... они же и
вытащили сестру из озера. Одним словом - молодцы, парни, а если еще не будут
зевать, им вообще цены не будет!
Жорж-Алекс, уткнувшись в тарелки, молчали, Даша же, наоборот, расцвела
гордой материнской улыбкой.
- Но все же нужно, чтобы Настя вас слушалась! - на всякий случай сказала
она.
- Она и тебя с папой не очень-то слушается, - деликатно заметил Александр.
Не в бровь, а в глаз! Услышав это, Даша сконфуженно замолчала. Деваться
некуда, сыновья правы.
Виновница суматохи выползла из детской только под вечер, перед самым
ужином. Днем к ней заглядывала Даша.
Остывшая еда стояла нетронутой на низеньком столике, вокруг которого чинно
сидели, поблескивая стеклянными глазами
плюшевые медведи, зайцы и тигры - безмолвные Настины друзья. Сама Настя мирно
спала, положив лохматую головенку на
жесткий валик дивана. Полюбовавшись на строптивую дочку, Даша решила ее не
будить. Вслед за Дашей в комнату
проскользнул Бой, глубоко сочувствовавший своей юной подружке. Молча приложив
палец к губам, Даша взяла Боя за
ошейник и вместе с ним вышла из комнаты.
Но голод, как известно, не тетка. С утра не евшая Настя сочла наконец за
благо восстановить отношения с семьей.
Спустившись по лестнице, она забралась к Мелу на колени и молча уставилась в
пол.
- Что, Настюша, осознала? - серьезно спросил Мел, игравший с близнецами в
шахматы.
- Есть хочу, - угрюмо ответила девочка.
- Как же так? А мама говорила, что ты от обеда отказалась...
- Мне одной неинтересно...
- Тогда тебе нужно спросить у мамочки разрешения поужинать вместе со всеми.
Иди в кухню, мама там...
Настя обиженно завозилась на его коленях. Идти в кухню ей явно не
хотелось.
- Александр, я бы на твоем месте сделал ход конем, - сказал Мел сыну,
прижимая дочку ксебе.
- Лоша-а-дка, - протянула девочка и сняла с поля фигуру.
- Не лошадка, а конь, - раздраженно поправил Георгий. - Поставь фигуру на
место!
- А это... башенка, - пропела Настя, которой очень хотелось быть в центре
внимания. Протянув Александру коня, она
схватила ладью.
- Папа, Настя нам мешает! - возмутился Александр. - Мы уже почти выиграли!
- Ну до выигрыша вам еще далеко. Настюша, перестань мешать братьям! А вы,
парни, давно бы выучили с Настей
названия фигур! Играть-то она пока не сможет, но названия запомнит запросто. А
потом легко научить ее и остальному.
- Сделаем, папа, - вяло откликнулся Георгий, обдумывавший очередной ход.
Настя, прижавшись к отцу, замурлыкала песенку. "Мы хулиганчики, держи
карманчики", - вслушавшись, уловил Мел.
- Настя, кто тебя научил этому?
- Гоша с Сашей, - невозмутимо ответила она.
- Да, парни... - только и оставалось сказать ему.
Заглянув в комнату, Даша предупредила, что через четверть часа можно
садиться ужинать. Настя не сделала ни малейшей
попытки наладить отношения с матерью, еще крепче прижавшись к отцу.
- Дашенька, Настя хочет поужинать с нами, - осторожно заступился за дочку
Мел. - Ты разрешишь? Она поняла, что
набедокурила, и обещает впредь слушать старших...
Даша и сама уже хотела восстановить мир в семье.
- Настя, ты и вправду все поняла и больше не будешь своевольничать? Ведь
ты же могла утонуть!
- Угу, - пробормотала строптивая Настя, изучая белоснежный потолок. Глядя
на ее забавную мордашку, все, включая
Дашу, рассмеялись.
- Тогда будешь ужинать с нами, - милостиво разрешила мать, в очередной раз
искренне удивляясь, как ненадолго
хватило ее воспитательного рвения.
- Ну вот и хорошо, Настюша, - поставил точку Мел. - Ты у нас хорошая
девочка, умница, только непослушная
немножко, но это пройдет.
- Пройдет, - эхом отозвалась малышка, целуя отца.
Дружно вымыв руки, все пошли ужинать. Мальчики, как и Мел, ели мясо, Даша
- салат, Настя получила мягкую куриную
котлетку с картофельным пюре. Потом все пили душистый чай с печеньем. В
распахнутые окна с озера залетал прохладный
ветерок. Легкие сумерки постепенно сгущались... Хорошо, спокойно, по-семейному
уютно. Именно о таком покое и мечтали
Мел с Дашей, выросшие в суете и шуме столичного города, когда обсуждали покупку
собственного дома на Лаго Маджоре.
Но иногда им нестерпимо хотелось вновь окунуться в московский бестолковый шум.
11
Спустя неделю после досадного приключения с Настей, к счастью,
завершившегося вполне благополучно, Мел сказал за
завтраком:
- Не нравится мне, парни, что чужие моторки без конца бороздят нашу
акваторию. Давайте-ка поставим буек. Новый
покупать не будем, возьмем тот, что валяется в ангаре. Но его надо покрасить.
Краску я уже купил, сохнет она очень быстро.
Так что дело за вами. У матросов есть вопросы? Доедайте оладьи и - вперед! Если
понадобится моя помощь - позовете.
- Да знаем мы все, папа, - нетерпеливо ответили близнецы, собираясь
бежать.
А ты куда? - обратилась Даша к дочери, так же поспешно слезающей со
своего высокого стульчика.
- Я с мальчиками... хочу посмотреть... - неопределенно ответила
самостоятельная Настя, предпочитавшая общество
близнецов всем остальным.
Ближе к полудню братья позвали отца. Сделав по трафарету предупреждающую
надпись "Private property" ("Частное
владение"), Мел сказал:
- Ну, парни, все готово! Теперь надо взять лодку и укрепить буек на нашей
якорной площадке. Справитесь?
- Обижаешь, папа! Конечно, справимся, - хором ответили близнецы, отвязывая
лодку.
- И я с вами, и я хочу, - пронзительно заверещала Настя.
- Нет, заинька, ты останешься на берегу, сделаешь из кулачков "бинокль" и
будешь наблюдать за братьями, потом мне
все доложишь!
- Хорошо, - тут лее согласилась девочка: перспектива оценивать работу
братьев оказалась ей по душе.
Мальчики провозились с буйком не менее часа: заранее просверленные Мелом
пазы заливало поднявшейся волной. За
сыновей Мел не волновался, оба прекрасно плавали. Наконец работа была закончена;
развернув лодку носом к берегу,
Александр сел за весла и начал ритмично грести.
- Саша, ты посмотри, что это с Настей? - закричал Георгий, когда они
высадились на причал.
Под навесом стояло странное существо, лишь отдаленно напоминавшее их
родную сестру. Коротенькие - по колено -
штанишки были вымазаны красной краской, ноги - желтой, лицо - голубой. В густых
волосах существа торчали сухие
веточки, подобранные невесть где.
- Что ты с собой сделала? Зачем ты перемазалась краской? - в один голос
ахнули братья.
- Я - вождь индейцев Чин...-Чук... Чин...-Ган...
- Чин-Ган! Это же масляная краска! Ее не ототрешь! Сейчас тебе родители за
это уши оторвут!
Схватив Настю за руки, они потащили ее к дому.
- Теперь и нам попадет от папы! Скажет, как всегда: "не уследили"! Ты,
Настя, итальянское недоразумение, - причитал
по дороге Георгий, подражая матери, которая в сердцах называла дочку именно так.
- Я вот скажу папе, как вы меня обзываете! - остановившись, топнула
крепенькой ножкой девочка.
- Только попробуй, мы тебя так отвалтузим, - начал Георгий, - что...
- ...что твой рот закроется навсегда, - закончил за брата Александр.
Не зная, что такое "отвалтузим", девочка быстро поняла, что это странное
слово не сулит ей ничего хорошего. На ходу
изменив тактику, она начала поскуливать:
- Глазки... больно... ой, как щипет... - Глазки, кстати, действительно
щипало.
Мальчики испугались.
Папа, папа, - закричали они, перебивая друг друга, - выйди к нам скорее!
На крыльцо, щурясь от солнца и удовольствия (он только что пил чай в
обществе Даши), вальяжно вышел Мел.
- Ну что там у вас опять стряслось? - спросил он и вдруг осекся. - Господи
Иисусе! Что это за чудо в перьях? В чем
это она, парни?
- Масляная краска... кисти... все оставалось на берегу, когда мы поплыли
устанавливать буек...
- Отойдите-ка в сторону, Жорж-Алекс. - Мел подхватил дочку под локти и на
вытянутых руках, как кипящий самовар,
пронес через весь дом в ванную комнату.
- Даша, посмотри, что сотворила с собой твоя дочь!
Из столовой донесся иронический голос Даши:
- Значит, опять набедокурила, если "моя дочь"! Если бы все было в порядке,
ты бы сказал "папина принцесса". О Боже!
- вскрикнула она, появляясь на пороге. - В чем это она?
- Масляная краска, - хором ответили близнецы.
- Так... Чем же ее теперь оттирать?
- Жорж-Алекс, вот вам ключ от ангара. В правом дальнем углу стоит
трехлитровая бутыль с керосином, - сказал Мел.
- Она тяжелая... Допрете?
- Сделаем, папа, - близнецы бросились со всех ног из дома.
Настя тем временем вопила, как сирена. Глаза Жгло и резало не на шутку.
Кожу тоже начало пощипывать.
- Мел, принеси, пожалуйста, вату, марлю, салфетки - все это ты найдешь в
ванной комнате, в шкафчике. Только
побыстрей, прошу тебя!
Даша обильно смочила борной кислотой ватные тампоны и, соблюдая все меры
предосторожности, промыла Насте глаза.
Роговица была красная от воспалившихся сосудов, но, к счастью, серьезно не
пострадала.
Близнецы к тому времени принесли из ангара керосин. Передав бутыль Даше,
они вместе с Мелом вышли на крыльцо.
- Папочка, а она не ослепнет? - забеспокоился Георгий.
- У Насти такие красивые глазки, зеленые, как у мамы, - вздохнул Александр.
- Сам волнуюсь, парни, но надеюсь, что все обойдется простым
конъюнктивитом...
- А что такое конъюнктивит?
- Потом, потом, парни... Пойду посмотрю, что там у них делается. Ну
непоседа, когда только он а поумнеет...
Из ванной доносился раздраженный голос Даши, на чем свет стоит ругавшей
дочь. По ее тону Мел догадался, что с
Настей ничего страшного не произошло. Постояв еще немного, он вернулся к
сыновьям.
- Вроде все о'кей, парни, Настя не плачет. Через некоторое время Даша
позвала Мела.
- Получай свою дочь в прежнем виде. Распаренная докрасна Настя сидела на
низенькой скамеечке и лучезарно
улыбалась:
- Папа, я больше не донаруба... не нарудо... - попыталась выговорить она
сложное слово, но не смогла.
Ах ты, мое недоразумение! - Подхватив дочку на руки, Мел высоко подбросил
ее.
- Значит, так, - строго сказала Даша. - Настя будет сидеть в своей комнате
весь сегодняшний день. Она наказана за
опасные шалости. Форма одежды - только трусики, чтобы не вздумала выходить!
Мел отнес дочку в детскую.
- Захочешь в туалет - позовешь, - сказал он. - Еду тебе принесут, вниз не
спускайся, а то мама рассердится. - С
этими словами он вышел из комнаты, плотно прикрыв дверь.
Часа через два, в самую жару, он заглянул в комнату дочки. Настя сладко
спала, прикрывшись банной простыней.
Близнецы резвились на пляже. Все было тихо и спокойно. Лишь бутыль с керосином
одиноко жалась на крыльце. "Вот
шалопаи, забыли отнести в ангар, - лениво подумал он. - Ладно, пусть постоит,
чуть позже сам отволоку". Ему захотелось
поболтать с Дашей, затеявшей на ужин русскую окрошку. Давно она ее не готовила!
Да еще из самодельного кваса, да еще с
хреном!- кулинарные способности его жены росли день ото Дня.
- Ну, малышка, это будет шедевр! - спустившись в кухню, сказал он. - Готовь
побольше. Я один заказываю три
глубоких тарелки, да и парни схлебают не меньше. Вам с принцессой останется по
малю-юсенькой мисочке. Подрежь-ка еще
мясца и квасу подбавь! Потребуется не меньше пяти литров!
- Мел, отстань и угомонись, - незлобно прикрикнула Даша. - Лучше взгляни,
что там делают наши дети.
- Докладываю. Настя из комнаты не выходила, вниз не спускалась, спит
крепким сном. Ну-ка признайся, дорогая, копчик
ты ей помассировала изрядно!
Даша засмеялась:
- С нее как с гуся вода, только кряхтела, ни одной жалобы, ни одного слова
раскаяния по поводу моего внушения!
Чингачгук! Сейчас смешно, а вначале я испугалась не на шутку!
- Конечно, если разобраться серьезно, она все время около мальчиков,
развивается быстро, а умишко еще трехлетний.
Ну и натура, конечно, активная, вся в меня, - прихвастнул Мел.
- Да уж лучше бы была в меня, - усмехнулась Даша.
- По-моему, старушка, ты явно преувеличиваешь свои достоинства.
- Неужели? - прервала его Даша и заставила рубить яйца для окрошки.
Через полчаса кушанье было готово.
- Зови мальчиков, Мел, пусть пока примут душ. А мы давай выпьем чегонибудь...
- Мне - скотч, - на ходу бросил Мел, отправляясь за сыновьями.
Даша налила мужу треть стакана скотч-виски, себе плеснула кампари, опустив
в него ягодку и лимон, села в кресло
поблаженствовать несколько минут. Отправив сыновей в ванную, Мел присоединился к
жене. Когда близнецы - отмытые,
причесанные и в свежих футболках - появились в столовой, они застали родителей,
сидящих рядышком; отец обнимал мать
за плечи, оба наслаждались аперитивом.
- Ну что, добры молодцы, готовы? Сегодня у нас окрошка. Давно мама ее не
готовила! - поприветствовал их Мел.
Ура! - закричали братья. - Нам по две тарелки!
- А мне больше всех, - поддразнил их отец,- лично я съем три, а может, и
четыре! - С этими словами он поставил на
стол большую пятилитровую супницу.
- Вот что, мальчики, для начала пойдите-ка разбудите сестру - она у себя в
спальне.
Даша уже начала разливать окрошку по тарелкам, когда сверху раздался голос
Георгия:
- Папа, ее здесь нет!
- Как это нет? Она спала и никуда не выходила! Посмотри в ванной, в
туалете!
- Да нет же ее нигде, папочка! Посмотри сам. Удивленный Мел поднялся
наверх. Вместе с близнецами они обшарили все
комнаты, заглянули под кровати, осмотрели шкафы. Насти и в самом деле нигде не
было. Окна наверху были открыты.
Спуститься вниз по пожарной лестнице Настя не могла - для этого она была еще
слишком мала. Но проверить все же не
мешало бы.
- Парни, быстро идите во двор, обшарьте все кусты. Кто-нибудь из вас пусть
подскочит на велосипеде к синьору
Никколо; она ведь другой дороги и не знает. А я пойду успокою маму. Жаль, что
Бой в Милане у ветеринара, он бы быстро ее
отыскал.
Внизу бледная как простыня сидела неподвижно Даша. Увидев Мела, она
прошептала:
- Мел, ее похитили... - Слезы ручьем потекли из ее глаз. - Ее... похитили.
Помнишь... как тогда... близнецов...
- Даша, успокойся, - строго прикрикнул на жену Мел, чтобы привести ее в
чувство. - Она или в доме, или на участке.
Девочка обиделась и решила нас проучить. Нужно этой паршивицей заняться понастоящему.
Сейчас мы ее отыщем. Выпей
успокоительного и приляг, дорогая. А еще лучше - обойди все нижние комнаты, а я
поищу на улице. Она ведь в одних
трусиках. Значит, надолго ее не хватит: продрогнет и вылезет из своего укрытия.
Уж я ей тогда покажу, где раки зимуют!
Успокаивая жену, Мел старался показаться уверенным, но волнение и страх
все более охватывали его. Где им искать
дочку? Не могла же она бесследно исчезнуть из дома, когда они с Дашей были здесь
внизу, возясь с этой теперь никому не
нужной окрошкой...
На улице быстро темнело: юг и горы делали наступление темноты внезапным.
От озера тянуло прохладой. Глядя на него,
Мел вздрогнул: а вдруг Настя свалилась с мостков и, не умея плавать, пошла ко
дну? Нет, только не это! - возопило все его
существо.
Выскочив во двор, он едва не сбил с ног Георгия, только что вернувшегося
от синьора Никколо. Опережая вопрос отца,
он отрицательно покачал головой. Вслед за Георгием подошел Александр,
старательно обшаривший весь двор.
- Вот что, парни, принесите-ка мне из подсобки фонарь на подвеске, только
так, чтобы мама не видела, придется нам с
вами осмотреть с лодки дно и бухту.
- Папочка, неужели ты думаешь... - с ужасом выдохнул Александр.
- Я ничего не думаю, но проверить нужно... Георгий, беги за фонарем, да
посмотри, что там делает мама; а ты,
Александр, готовь лодку; я же выведу машину. Удостоверимся, что она... не
нырнула. Потом я поеду по дороге к Стрезе.
Если что, она не могла уйти далеко...
Вернувшись с фонарем, Георгий сообщил, что "мамочка сидит как неживая и
только повторяет "ее похитили"".
Мужчины быстро погрузились в лодку. Подсвечивая воду, осмотрели дно под
мостками, покружили по бухточке,
покопались в негустых зарослях прибрежной травы. У Мела слегка отлегло от
сердца. Самого страшного не случилось.
- Ну все, Жорж-Алекс, идите к маме, а я поеду к Стрезе. Вернусь скоро:
дальше чем на два-три километра, она уйти не
могла, но...
Ему не хотелось допускать возможность похищения. Однако, если он не найдет
дочь, придется звонить в полицию.
- Итак, парни, домой, а я буду искать!
Мел проехал километра три, всматриваясь во все движущиеся предметы...
Дочки нигде не было.
Постояв у развилки, уже ни на что не надеясь, он повернул назад.
Вилла "Доротея" была ярко освещена. Из раскрытых окон раздавались кромкие
крики. Поспешно захлопнув дверь
машины, Мел, спотыкаясь, вбежал в дом.
- Папочка! Нашлась!!! Настя нашлась!!! - Близнецы с размаху повисли у него
на шее.
С трудом сдерживая слезы, Мел обнял сыновей.
- Мужики вы мои настоящие! И где же она нашлась?
- Ты только подумай, папа, эта хитрюга незаметно мимо вас с мамочкой
пробралась в ангар. Мы его не закрыли. А когда
Сашка туда заходил, она и голоса не подала!
- Мы забыли бутыль с керосином отнести, - виновато добавил Александр. -
Когда ты уехал, Гоша понес ее в ангар.
Тут-то Настя и вышла... Говорит: подожди, я замерзла; она ведь была в одних
трусиках...
Георгий нетерпеливо переминался с ноги на ногу, дожидаясь, когда брат
закончит.
- Папа, ты подумай, спряталась в паутине, - наконец сказал он. - Я вначале
просто онемел от радости, потом осветил
ее, стал целовать, обнимать, а потом надавал ей поджоп... шлепков и привел к
мамочке.
- А я в это время был с мамочкой, - продолжал Александр. - Я старался ее
успокоить, а она смотрит мимо меня и все
повторяет: похитили...
- Да, мамочка никак не может забыть, как похитили вас, - вздохнул Мел. -
Сыны вы мои дорогие, мужички... Ладно,
пойду посмотрю, что там делается у женщин. Давно мамочка ругает Настасью?
Мальчики замялись.
- Не очень, но тебе лучше подняться.
В спальне он застал такую картину: Настя лежала поперек кровати и истошно
орала во все горло, Даша же от души
награждала ее шлепками.
- Ну все, все, перестань, - сказал он, обнимая жену за плечи, но потом, не
удержавшись, сам шлепнул дочку.
Настя закричала еще громче, не столько от боли, сколько от обиды: ведь
отец до сих пор даже пальцем не трогал свою
"принцессу".
- Слушай меня, Анастасия! Ты сегодня устроила для всей семьи такую
гадость, что мне даже не хочется разговаривать с
тобой! Я понимаю, тебе обидно, что мама тебя наказала, но наказала она тебя
вполне справедливо. А ты, видите ли, решила
нам отомстить! Этот твой поступок ставит тебя фактически вне семьи - out of the
family, - повторил он машинально поанглийски.
- Ты становишься "ничья"! А это самое страшное для взрослого
человека, но особенно - для ребенка. Для
человека самое главное - быть "чьим". Вот я, например, чей? Я - мамочкин муж, я
отец Жорж-Алекса. Наша мама - она
чья? Она - моя жена, она - хозяйка нашего дома, она - мать мальчиков. Почему мы
все, кроме тебя, "чьи-то"? Потому
что мы любим друг друга, подчиняемся законам семьи, не огорчаем друг друга.
- И я "чья"! - закричала в отчаянии Настя, - я - ваша дочка, я - сестра
Жорж-Алекса. Я - ваша!
- Нет, - сказал Мел, - наша дочка не может мстить! Да, у нас все "чьи-то",
даже Бой, который сегодня скучает без
нас в Милане у врача. Даже Бой! А теперь представь на минуточку, что Бой -
ничей, что его выгнали из семьи... Голодный,
он ходит из дома в дом, выпрашивая косточку или миску супа... Вот что такое
ничей! А ты к этому стремишься! Потому что
не желаешь подчиняться обязательным для всех правилам.
Настя рыдала в полный голос: образ голодного Боя ее доконал.
- Вот сейчас, - не слушая ее воплей, продолжил Мел, - я выведу тебя за
ворота виллы - и все! Ты - ничья! Тебя
спросят: "Девочка, ты чья?"А ты - ничья, у тебя нет ни мамы, ни папы, ни
братьев!
- Нет, нет, - зашлась в крике Настя, - я ваша! Я - дочка. Я никогда больше
не буду прятаться! Я буду слушаться!
Папочка, прости меня, я не хочу быть ничьей! Я буду хорошей девочкой, как ЖоржАлекс!
- Прощения проси у мамочки: видишь, до чего ты ее довела своим поступком!
Настя вскарабкалась на кровать и устроилась где-то в подбрюшье неподвижно
лежавшей Даши.
- Мамочка, миленькая, прости меня! Я никогда больше не буду мстить тебе! Я
люблю тебя, я всегда буду слушаться
тебя, папу и братьев. Я не хочу уходить из семьи! Я же дочка! Ты простишь меня,
мамочка?!
Даша уже "отошла"; она целовала Настю, обнимавшую ее за шею, гладила ее
шелковистые вьющиеся волосы,
нашептывала на ушко ласковые слова.
- Ну вот и хорошо, мои дорогие женщины!
Настя наша дочка, она все поняла. Правда, дочка?
- Поняла, поняла, - успокаивалась Настя, - я всех буду слушаться.
- Тогда идем вниз к мальчикам; они там заждались!
Внизу близнецы с аппетитом уминали окрошку. Увидев родителей и Настю, они
в смущении отложили ложки.
- Мама, мы решили, если Настя уже нашлась, то можно поесть... - краснея,
сказал Георгий.
- Да, ведь с "недоразумением" все в порядке, - как всегда поддержал брата
Александр.
- Настя больше не "недоразумение", она - наша дочка, она остается в семье
и будет подчиняться нашим законам, -
поправила сына Даша.
Александр
Площадь перед миланским собором нежилась в неярких лучах предосеннего
солнца, которое в позднем сентябре на
севере Италии бывает особенно приятным.
Даша сидела под ярким зонтиком уличного кафе по правую сторону от собора и
потягивала через соломинку зеленую
шипучую воду с лакрицей. Мел специально привез ее сюда "почистить перышки":
посетить косметический салон, нанести
визит к хорошему парикмахеру и заняться прочей "ерундой", чтобы быть, как
говорят мужчины, "женщиной в порядке".
Четыре месяца назад она отдыхали на Сейшельских островах. Ух, как он там
старался! - улыбнулась Даша, вспомнив в
деталях жаркие дни и ночи. Что ж, Мел, как всегда, оказался прав: после этой
поездки никого, кроме собственного
(собственного!) мужа, она не замечала. А что же синьор Тосканини, этот
итальянский бонвиван? Она догадывалась, что Мел
по-своему, по-мужски, поговорил с ним, и тот навсегда оставил попытки завоевать
сердце светловолосой русской красавицы.
Разочаровалась ли она? Ну разве что самую малость. Ведь каждой женщине, даже
самой счастливой, хочется иметь в
кармане лишнего поклонника; приятно все-таки надеяться, что из-за тебя могут
совершаться безумства. Да нет, куда там! Век
рыцарей давно уже прошел, теперь никто не будет биться на турнире за любовь
прекрасной дамы! Особенно при таком
ревнивце-муже, который на каждого, кто приблизится к его "собственности", готов
спустить собак. Но печалиться всерьез ей
не приходится, по-настоящему ей нужен был только Мел...
А какой он замечательный отец! Дети его просто боготворят...
Она опять улыбнулась, вспомнив, как вчера их насмешила Настя. Они вдвоем с
Мелом наслаждались пятичасовым чаем,
когда с улицы донесся громкий Настин плач.
- Пойду посмотрю, что там случилось, - сказал Мел, поднимаясь из-за стола.
Встав у открытого окна, Даша услышала такой разговор:
- Что случилось, Настюша, кто тебя обидел?
- А-а-а, - на одной ноте истошно кричала она, - а-а, Жорж-Алекс говорят, что
у меня не вырастут зу-убки...
- Что за глупость, у тебя уже полон рот зубов!
- Да-а-а, они выпадут, как у Жорж-Алекса, и не вырастут; у мальчиков
вырастут, а у меня нет! Я буду буз-зу-у-бая!
- Это почему же ты так решила? - улыбнулся Мел. - У нашей мамочки разве нет
зубов, она разве беззубая?
- Я спросила у братьев, а как же мама? А они сказали, что мама девочкой не
была, она сразу стала нашей мамой. А я -
девочка... У меня не вырастут, сказали они...
И Даша, и Мел наконец сообразили, в чем дело. У близнецов менялись зубы,
они ходили с большими щербатинами.
Любопытную Настю, постоянно досаждавшую старшим братьям вопросами, по-видимому
заинтересовал этот процесс.
Чтобы отвязаться от сестры, изобретательные близнецы решили ее попугать...
Успокоив дочку, Мел велел ей идти к матери, а сам направился к сыновьям.
Те старательно делали вид, что не замечают
приближающегося отца. Держа руки в карманах брюк и раскачиваясь с носка на
пятку, Мел начал разнос:
- Ну что, остряки-самоучки, потешили себя? Довели малышку до слез?
Довольны?
Близнецы, виновато потупившись, молчали.
- Мы же пошутили, папа... Что она, шуток не понимает... - первым подал голос
Георгий.
- А почему Настя должна понимать ваши топорные шутки? Вы ведь наверняка
слышали выражение "доверчив, как
ребенок". Она всему вер
...Закладка в соц.сетях
