Жанр: Любовные романы
Отчаянная джеми
...д этим прямым взглядом графу стало ужасно неловко. Как же он ничего не
заметил в поведении Калеба? Причина
ясна: он никого не видел, кроме Джеми. Почему это так, он решил не задумываться,
вместо этого сказав:
- Я должным образом поговорю с ним. Уверен, ему есть за что ответить и
помимо нападений на тебя, о которых я
сожалею.
После этих слов напряженность в ее взгляде как будто ослабела. Хорошо.
Пора выяснить, кто она такая.
- А сейчас, Джеми, давай вернемся к другим делам. Я жду объяснений. Как ты
оказалась здесь и почему пошла на
этот обман? - Ричард показал на ее одежду. - И еще я хотел бы получить
разъяснения в связи вот с этим, - резко произнес
он, беря со стола лист бумаги.
Джеми хватило одного взгляда, чтобы понять, что это.
- Как оно попало к вам?! - растерянно закричала она.
Ричард удовлетворенно улыбнулся. Он вывел ее из равновесия, остается
продолжать в том же духе.
- Неважно. Я жду объяснений.
Девушка решительно сжала губы, и ему на миг показалось, что она сейчас
выбежит, не сказав ни слова.
- Считайте, что это рекомендательное письмо от моей прежней хозяйку мисс
Джесмины Кэлдервуд. Вы могли
убедиться собственными глазами, что она высоко отзывается обо мне.
Ричард поднял бровь.
- Она высоко отзывается о некоей мисс Джемайме Крейн, - сказал он,
многозначительно глядя на ее бриджи.
" - Я и есть Джемайма Крейн, - твердо произнесла Джеми.
Вторая бровь поднялась тоже.
- Правда? Тогда почему ты этого не сказала вчера? И зачем весь этот
недостойный маскарад? Как получилось, что
такая женщина, "честная, порядочная, хорошо воспитанная", пошла на
мошенничество?
- Мне пришлось уехать, потому что мисс Кэл-дервуд отправилась за границу
для поправки здоровья. Я не могла
остаться. Дело в том, что один дальний родственник леди Кэлдервуд - его фамилия
Грейвз - настойчиво преследовал меня
своим вниманием. Его намерения были далеки от порядочных. Он дал мне понять, что
не колеблясь последует за мной
повсюду, чтобы завладеть мною, возможно даже силой. Признаюсь, я была очень
напугана.
Джеми вздрогнула. Очень правдоподобно, подумал Ричард.
- Леди Кэлдервуд не могла мне помочь, но мисс Джесмина - само воплощение
доброты. Она снабдила меня мужской
одеждой и помогла спланировать побег. Мы подумали, что, если я на несколько
месяцев скроюсь, Ральф Грейвз
утихомирится. Вот почему я никому не могла сказать правду. Я собиралась бежать
одна, но тут, как раз после вашего визита,
ее милость уволила Сми-дерс, и мисс Джесмина решила, что будет неплохо, если мы
уедем вдвоем. Ну а Смидерс по доброте
душевной согласилась. И вот какой бедой для нее это обернулось!
- Бедой? - Ричард сунул руку в ящик стола, вытащил жемчужное ожерелье и
аккуратно положил его перед Джеми.
- Может, и беда, но уж никак не бедность. Что ты па это скажешь?
Джеми побледнела.
- Этот жемчуг мой, милорд, не Энни.
- А могу я спросить, откуда он у тебя? - ехидно поинтересовался он.
- Мне его подарили, - произнесла Джеми, смешавшись.
Ричард сверлил ее взглядом, ожидая объяснений. Ему показалось, что у нее
виноватый вид.
- Это ожерелье мисс Джесмины, ее прощальный подарок перед тем, как я
покинула Кэлдервуд-холл.
- Понятно. Надо же, какая щедрая леди и, скажем так, несколько
эксцентричная по отношению к прислуге. - Было
ясно, что слова Джеми не убедили Хардинга, и он открыто давал ей это понять.
Неожиданно он улыбнулся. - Леди
Кэлдервуд, без сомнения, сможет подтвердить ваш рассказ. Я со дня на день ожидаю
от нее ответа на мое письмо. Вот тогда и
вернемся к этому еще раз.
Ричард с удовлетворением наблюдал, как лицо Джеми покрывается смертельной
бледностью. Значит, она лгала! Про
ожерелье и, возможно, про все остальное. Его тактика сработала. А пока пусть
поразмышляет о своих грехах, главное - не
дать ей убежать.
Он подался вперед.
- Пока все, Джемайма. Можешь идти.
Она была уже в дверях, когда он сказал ей вдогонку:
- И больше не хочу видеть тебя в столь неподобающем виде. Возвращайся в
свою комнату и переоденься. Вы со
Смидерс можете пока свободно передвигаться по дому, но и только. Я намерен
выяснить всю подноготную и наказать
виновного, а до тех пор вам запрещено покидать Хардинг.
Джеми выскочила в коридор.
Глава одиннадцатая
Как хорошо, что можно уйти наконец из этой пустой комнатушки под крышей.
Джеми машинально складывала ночную
рубашку, размышляя о том, что делать. Надо бежать, не дожидаясь приезда леди
Кэлдервуд, иначе... иначе ее ждет брак с
Ральфом Грейвзом. Да, остается только побег, и немедленный!
Джеми понимала, что снова вмешивать Энни в свои планы было бы нечестно, та
и так уже достаточно пострадала из-за
того, что помогала ей. Лорд Хардинг наверняка ожидает, что они попытаются
скрыться вдвоем, когда стемнеет. Она поступит
иначе - убежит сейчас же, и одна.
Взяв ночную рубашку, Джеми пошла в комнату, где жила вместе с Энни. Та все
еще сидела под замком.
- Джеми! - воскликнула камеристка, когда Джеми появилась на пороге. - Что
случилось?
Девушка села на кровать.
- Его светлость решил, что нас можно больше не держать отдельно, - сказала
она с горечью. - Ему все известно.
- Что именно?
- Он вчера обыскал эту комнату, нашел наше письмо для Джемаймы Крейн и мой
жемчуг.
- О господи!
Джеми помолчала. Лучше не говорить Энни о том, что граф написал леди
Кэлдервуд.
- Нам пока что запрещено покидать Хардинг, но его светлость был так добр,
что решил не держать нас взаперти. И
еще мне запрещено ходить в мужской одежде.
- Ну, хоть что-то хорошее, - заметила Энни. - Руки у нас есть, иголка
тоже, что-нибудь сообразим.
- Это слишком долго, а он требует, чтобы я переоделась немедленно, -
солгала Джеми. - У меня ничегошеньки нет.
Хотя вот что: вторая горничная примерно моего роста. Может, она одолжит чтонибудь
на один день?
- Ну...
- Если ты поговоришь с миссис Петерс, она наверняка поможет, особенно
когда узнает, что этого требует его
светлость. Прошу тебя, Энни!
- Ладно, - сказала Энни, почему-то не усмотрев ничего странного в том, что
Джеми вдруг загорелась желанием
угодить его светлости. - Пойду поговорю.
Как только дверь закрылась, Джеми кинулась проверять, на месте ли деньги.
Как ни странно, они были в целости и
сохранности. Наверное, граф и внимания не обратил на такую мелочь. Джеми
засунула деньги в карман штанов, прихватила
старый шерстяной шарф и перчатки и кинулась к двери. Хорошо бы оставить записку
Энни, но некогда. Она, конечно,
обидится, зато не будет ни в чем замешана и наверняка простит ее, когда узнает
про письмо в Кэлдервуд.
Джеми осторожно пошла вниз по черной лестнице. Здесь было безлюдно.
Наверное, большинство кухонных слуг
заняты приготовлением хозяйского обеда, а остальные сидят в людской.
У подножия лестницы Джеми остановилась, раздумывая, как быть дальше. Через
кухню не пройти, там ее наверняка
заметят. Парадный вход отпадает. Через боковую дверь идти тоже опасно - слишком
близко от графского кабинета. Лучше
всего использовать какое-нибудь окно. Например, в утренней гостиной. В такое
время там вряд ли кто бывает. Она вылезет в
окно, а потом незаметно проберется через сад.
В утренней гостиной никого не было. Джеми подошла к окну и стала поднимать
раму. Та протестующе заскрипела и
застряла на полпути. Девушка чертыхнулась. Ничего, она пролезет в щель. Надо
действовать быстрее. Уже темнеет, а ей еще
предстоит устроиться где-то на ночлег.
Джеми спрыгнула на клумбу и, повернувшись, попыталась закрыть окно. Оно не
поддавалось. Джеми снова
чертыхнулась, понимая, что теряет драгоценные секунды в попытке скрыть следы
побега.
- Может, тебе помочь?
Лорд Хардинг! Джеми в ужасе обернулась и застыла, глядя на его
сардонически улыбающееся лицо.
- Я думаю, обратно в окно мы не полезем, - сказал граф, беря Джеми за
локоть и выводя на дорожку. - Ну, живо,
Джеми. - Не произнеся больше ни слова, он втащил ее в кабинет и с грохотом
захлопнул дверь. - А сейчас я жду
объяснений, - бросил он сухо.
Джеми молчала. Ей почему-то больше не было страшно.
- Я жду. Или, может, позвать Смидерс?
- Не надо! - воскликнула Джеми. - Она ничего не знает. Она была у миссис
Петерс, когда я убежала.
- Значит, бросила ее одну. Мол, пусть все расхлебывает сама. Так, что ли?
Да уж, не очень-то вы, воры, честны друг с
другом.
- Я не воровка! - с горячностью закричала Джеми. - Я у вас ничего не
брала!
- Правда? Ну-ка выверни карманы. - Заметив, что Джеми не двигается,
Хардинг с угрожающей миной направился к
ней. - Делай, как я сказал, или ты хочешь, чтобы я сам обыскал тебя?
С вызывающим видом дернув плечами, Джеми высыпала на стол содержимое
карманов - кучку монет, шнурок и
несколько булавок. Ничего стоящего. Интересно, чего он ожидал, подумала она,
глядя на лорда Хардинга, который
рассматривал свои скудные трофеи. Уж теперь-то он должен понять, что если она
готова бежать в мартовскую непогоду
практически без денег и без теплой одежды, значит, это просто необходимо.
Как он теперь поступит?
- Ничего не остается, кроме как запереть тебя в твоей комнате, - решил
граф.
- Не надо, прошу! - вырвалось у Джеми.
- А что еще мне сделать, чтобы ты не убежала из Хардинга? - сурово спросил
он.
- Даю слово...
Его смех заставил ее умолкнуть.
- Ты и вправду думаешь, что я поверю твоему слову? Господи, надо же быть
такой бесстыдной!
Джеми, чувствуя, что лицо ее пылает, со всем спокойствием, на которое
только была способна, произнесла:
- Тем не менее, милорд, я даю вам слово. И поскольку времени у меня
осталось совсем мало, я предпочла бы
провести его вместе с Энни Смидерс, а не в одиночном заключении.
Брови графа поползли вверх. Очевидно, он ожидал слез или возмущения.
- Очень хорошо, - согласился он наконец. - Ты даешь мне слово, что не
станешь предпринимать попыток убежать
из Хардинга в течение... скажем, трех дней?
Джеми гневно посмотрела на него, даже не стараясь скрыть свое удивление от
такой уступчивости. Лицо Ричарда было
строгим, но с некоторым налетом снисходительности.
- Даю слово, милорд, - сказала Джеми и через мгновение дерзко добавила: -
Я понимаю это так, что вы не будете
против, если я убегу на рассвете четвертого дня?
Он снова засмеялся, на этот раз беззлобно.
- Да уж, Джеми, в отваге тебе не откажешь. А сейчас иди наверх, пока я не
передумал.
- Уж если вы снова превращаетесь в девушку, то надо привести вас в
приличный вид, - заявила Энни, которая
радовалась возможности приложить свои таланты. Неудавшийся побег был забыт. -
Миссис Петерс помочь нам не может,
так что...
- Нам надо думать о том, что нас ждет, а не о том, как я выгляжу, Энни. Он
написал мачехе! Теперь они знают, где
меня искать. А я дала слово, что три дня не стану пытаться бежать. Остается
только надеяться, что он до того времени не
успеет получить от нее письмо. Тогда я смогу скрыться.
- Но его светлость против, мисс Джеми. К тому же время работает на вас.
Вспомните, сегодня уже двадцать четвертое
марта. Леди Кэлдервуд получит его письмо не раньше чем завтра, так что до
двадцать шестого числа вряд ли здесь появится.
А к ее приезду вы будете уже совершеннолетняя, и она не сможет вами
распоряжаться.
Джеми просияла. Увлекшись своим поединком с лордом Хардингом, она потеряла
счет дням.
- Ой, Энни, как хорошо! Конечно, ты права. Осталось всего два дня!
- И тогда вы сможете рассказать лорду Хардингу всю правду. А он, узнав,
что вы леди, сразу перестанет вас в чем-то
подозревать, даже если ему и не нравится ваше поведение. А сейчас давайте
посмотрим: может, какое-нибудь из моих платьев
можно подогнать по вашей фигуре.
Энни вытащила одно за другим шелковые и муслиновые платья, подаренные ей в
разное время ее хозяйками.
Перешить что-то на Джеми, которая была ниже ростом, было нелегкой задачей. Два
платья отпали сразу - одно делало
девушку слишком солидной, другое просто не поддавалось переделке.
- Остается зеленое шелковое, - подвела итог Энни, - самое мое любимое...
- Тогда оставь, не надо...
- Да только этот оттенок зеленого мне не идет.
А вам, - она приложила его к Джеми, - просто замечательно.
- Ох, Энни, - растроганно воскликнула девушка.
- Хватит об этом, мисс Джеми. Давайте лучше примемся за работу. А когда
кончим, я сделаю вам прическу. Уверена,
вам она понравится. Моей работой была довольна даже леди Кэлдервуд, а она скупа
на похвалу.
Назавтра, когда работа была закончена, Джеми превратилась из нескладного
подростка в элегантную молодую леди.
Она покружилась по комнате, с наслаждением ощущая мягкость струящегося шелка.
- Теперь его светлость больше не будет сомневаться, что я действительно
компаньонка при леди. Как ты думаешь,
Энни?
- Не будет, я уверена. Хотя, думаю, он в этом и раньше не сомневался,
достаточно было услышать, как вы говорите.
Если, конечно, он не решил, что вы сама леди и есть. Вот тогда не знаю, что
будет.
Джеми не успела ничего ответить - раздался стук в дверь.
- Его светлость велел, чтобы мисс немедленно спустилась в гостиную, -
сообщила горничная. - Прибыли леди и
джентльмен, - добавила она.
- О господи! Это папа и мама! Что мне делать? Энни с сочувствием
посмотрела на свою подопечную.
- Мисс Джеми...
- Ничего не поделаешь. Сейчас он узнает правду, - сказала Джеми, взяв себя
в руки. - Пойду, и будь что будет. -
Она расправила плечи, с нервной улыбкой посмотрела на Энни и спустилась по
лестнице следом за горничной.
- А-а, входи, Джеми. - Ричард был так поражен происшедшей с Джеми
переменой, что у пего выскочило из головы,
как она просила к ней обращаться. Мисс Джемайма Крейн. Она действительно
преобразилась. Куда делся нескладный
подросток, неуклюжесть которого подчеркивали нелепый балахон и штаны? Вместо
него перед Ричардом стояла стройная,
изящно одетая девушка. Роскошные темно-рыжие кудри обрамляли чуть заостренное
книзу лицо, освещенное громадными...
испуганными... зелеными глазами.
- Прошу, садитесь, леди Кэлдервуд. И вы, мистер Грейвз, - вежливо
заговорил Ричард, стараясь не выдать ни
словом, ни жестом охвативших его чувств.
Джеми па какой-то миг застыла, будто пригвожденная к полу властным, полным
угрозы взглядом леди Кэлдервуд,
стоявшей посередине гостиной с видом хозяйки. Затем, нащупав рукой подлокотник
кресла, она опустилась в него. Ричарду
показалось странным, что служанка так вольно себя ведет, хотя, с другой стороны,
девушка была бледна как полотно и,
казалось, вот-вот потеряет сознание.
Ричард вел себя как радушный хозяин. Дворецкий принес напитки. Граф
обменивался любезностями с леди Кэлдервуд,
а сам искоса поглядывал на Джеми, и, лишь убедившись, что мертвенная бледность
сошла с ее лица, вздохнул с облегчением
и всецело сосредоточил внимание на гостях. Он был полон решимости держать
ситуацию под своим контролем.
То, что эта женщина настоящая ведьма, совершенно ясно. Помоги, Господи, ее
несчастному безвольному мужу! Даже
Джон Кэлдервуд заслуживает лучшего. А уж этот Грейвз... Очень подходящая фамилия
для типа, от которого так и веет
смертью и тленом. Неудивительно, что Джеми убежала от него. Какой бы ни была эта
девушка, при мысли о том, что она
может оказаться во власти омерзительного старика, Ричард похолодел.
Не успела закрыться дверь за спиной дворецкого, как леди Кэлдервуд пошла в
наступление:
- Вы пишете, милорд, что в вашем поместье находится девушка, у которой
якобы есть рекомендательное письмо от
мисс Джесмины Кэлдервуд. У вас сложилось впечатление, что мисс Кэлдервуд
находится в преклонном возрасте и
отправилась за границу для поправки здоровья.
Ричард слушал с каменным лицом.
- Должна сказать вам, сэр, что вас ввели в заблуждение. В моем поместье
никогда не работала никакая Джемайма
Крейн. - Леди Кэлдервуд, видимо, наслаждалась тревогой и унынием, мелькавшими в
глазах Джеми. - Кроме того, в
Кэлдервуде никогда не было престарелой старой девы. Помимо моего супруга, моих
детей и меня, есть еще только один член
семьи, и это моя падчерица Джесмина Кэлдервуд.
Grave (англ.) - могила. - Прим переводчика.
Леди Кэлдервуд повернулась в своем кресле и ткнула обвиняющим перстом в
сторону Джеми.
- Вот она сидит перед нами, испорченная, непослушная дочь, которая бежала
из дома вместо того, чтобы исполнить
свой долг перед семьей.
Леди Кэлдервуд не отрывала негодующего взгляда от Джеми, которая сидела,
вцепившись в подлокотники кресла.
Ричарду удалось скрыть потрясение под маской вежливого интереса.
- Могу я спросить, мэм, в чем заключался долг, от выполнения которого
уклонилась ваша падчерица?
Леди Кэлдервуд повернула голову и посмотрела на хозяина дома. Весь ее вид
говорил о том, что она полностью
уверена в своей победе. - В замужестве, вот в чем, - со злостью заявила она. -
Ее отец потратил немало сил, подыскивая
для нее подходящего жениха... она бесприданница, видите ли, да и вообще лишена
каких бы то ни было достоинств. Так вот,
отец нашел для нее чрезвычайно выгодную партию. Да только для мисс Джесмины,
оказывается, воля отца ничего не значит.
Я приехала, чтобы забрать ее и склонить к повиновению.
Дама умолкла, победоносно глядя на Ричарда.
Что ж, сила закона была на ее стороне. Никто не имеет права запретить
родителям распоряжаться судьбой дочери.
- Мне хотелось бы кое-что прояснить для себя, леди Кэлдервуд, - заговорил
он ровно, размеренно, ну, разве что
несколько напряженно. - Ваша падчерица совершила побег, чтобы избежать брака,
который она считает... ну, скажем,
неприемлемым. Могу я поинтересоваться, кто ее жених?
Прежде чем леди Кэлдервуд успела ответить, раздался плаксивый голос Ральфа
Грейвза:
- Она моя невеста, сэр! Я явился сюда, чтобы заявить: она принадлежит мне!
- В самом деле? - В голосе Ричарда неожиданно прорезались ледяные нотки. -
Но я что-то не видел никакого
сообщения о помолвке.
- Пока что мы договорились по-семейному, - вмешалась леди Кэлдервуд, - а
официально объявим о помолвке, как
только моя падчерица вернется домой. Ну, вы понимаете, начнутся визиты и все
такое...
- Да, да, понимаю. - Ричард одарил гостей натужной улыбкой, лихорадочно
соображая, что делать. По правде
говоря, положение безвыходное. Оставался только один путь. Ну что ж, он знает,
как поступить.
Леди Кэлдервуд тоже улыбалась. Судя по всему, она была уверена, что все в
порядке.
- Мы вам чрезвычайно признательны, сэр. И, думаю, будет лучше, если мы все
просто забудем о том, что она жила
здесь. В Кэлдервуде об этом никто и не заикнется. А со свадьбой придется
поторопиться.
- Одну минуту, мэм, если позволите. Вы говорили о долге, об обязанностях
вашей падчерицы перед своей семьей. Я
целиком и полностью согласен с вами. Мне страшно даже подумать о том, чтобы ктото
из членов моей семьи позволил себе
такое... ну просто неестественное поведение, подобное тому, что вы мне описали.
- Ричард скользнул взглядом по Джеми,
которая находилась на грани обморока. - Но ведь вы согласитесь со мной, что у
женщины есть еще более высокий долг... я
имею в виду долг перед своим мужем?
- О да, конечно, - ответила леди Кэлдервуд, несколько обескураженная таким
поворотом. - Джесмина, естественно,
должна будет повиноваться мистеру Грейвзу, когда станет его женой. Но...
- Я рад, что наши мнения по этому вопросу совпадают, леди Кэлдервуд. Мне
не хотелось бы, чтобы между нами
возникли какие-либо недоразумения. Вы говорите, что главнейший долг женщины -
это долг перед ее супругом, так?
Следовательно, вы согласитесь со мной, что ваша падчерица обязана в первую
очередь слушаться меня, поскольку ее супруг
- я.
- Что?! - пронзтслыю вскрикнула леди Кэлдервуд, вскакивая на ноги.
- Чепуха! - взвизгнул Ральф Грейвз. - Этот брак незаконен, она
несовершеннолетняя!
Ричард медленно поднялся со своего кресла и встал перед визитерами,
загородив Джеми, которая сидела молча, словно
окаменев. Он смотрел на них, угрожающе прищурив глаза, а когда заговорил снова,
тон его свидетельствовал, что он не
потерпит никаких возражений.
- Как моя жена, она находится под защитой моего имени и положения в
обществе. Хотел бы, чтобы вы поняли это,
сэр. С вашей стороны было бы неразумно продолжать свои домогательства.
Мистер Грейвз открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова. В
наступившей внезапно тишине слышалось
постукивание его зубов.
Леди Кэлдервуд на несколько мгновений утратила дар речи, грудь ее тяжело
вздымалась, лицо стремительно
заливалось краской.
- Прошу, присядьте, мэм, - мягко произнес Ричард. - Думаю, вы пожелаете
немного отдохнуть, прежде чем
отправиться обратно в Кэлдервуд. Я распоряжусь, чтобы подали перекусить.
Он растянул губы в улыбке.
- А сейчас, с вашего позволения, мы с супругой вынуждены вас покинуть. У
нас срочное дело, которое, боюсь, не
позволит нам проводить вас. Так что давайте попрощаемся сейчас.
Он учтиво поклонился леди Кэлдервуд, небрежно кивнул мистеру Грейвзу,
затем пересек комнату и, подойдя к Джеми,
взял ее за дрожащую руку и поднял с кресла.
- Пойдемте, моя дорогая, - сказал он, наклонясь к ней с нежной улыбкой, и
быстро повел ее к выходу.
Как только дверь за ними закрылась, Джеми вздрогнула и подняла глаза на
Ричарда.
- Ничего не говорите, - вполголоса произнес он, многозначительно сжимая ее
руку. - Пошли. - Он повел Джеми
по лестнице, остановившись лишь на минуту, чтобы отдать распоряжения дворецкому.
- Мы будем в библиотеке, - добавил
граф. - Прошу ни в коем случае нас не беспокоить.
В библиотеке Ричард усадил Джеми поудобнее и протянул ей бокал бренди.
Джеми замотала головой.
- О нет, милорд, пожалуйста!
- Выпейте, - строго проговорил он. - Вам станет легче, вот увидите. За
последние дни вам пришлось столько
перенести, по большей части из-за меня. Ну пожалуйста, ради меня, Джеми. -
Ричард улыбнулся своей самой
обольстительной улыбкой, которая растопила немало сердец, и был вознагражден -
Джеми нерешительно поднесла бокал ко
рту. - Прежде всего, - заговорил он, - скажите, как мне вас называть. По правде
говоря, "Джеми" напоминает неуклюжего
мальчика-садовника.
Выпитое бренди уже успело подействовать - Джеми стало тепло и хорошо. К
тому же граф был так весел и вел себя
столь непринужденно, что былая скованность покинула ее окончательно.
- Мое полное имя, как вы, наверное, помните, Джесмина. Кажется, так назвал
меня отец. Мне это имя никогда не
нравилось, и моей маме тоже. Она-то и стала называть меня Джеми. Так что это и
есть мое имя, ничего не поделаешь.
- Ваша мама...
- Она умерла, когда мне было шесть лет.
- Мне очень жаль. Должно быть, вам было тяжело, особенно когда ваш отец
женился... - Ричард не договорил, хотя
по интонации было понятно, что он хотел сказать: "... на этой женщине".
Неожиданно он рассмеялся. - Ну ладно, Джеми так
Джеми, если уж вы того хотите. В конце концов я скоро привыкну, что Джеми - это
очаровательная леди, а вовсе не
туповатый подручный садовника. Итак, завтра...
Восторг, который переполнял душу Джеми, наконец вырвался наружу потоком
слов:
- А завтра мне исполнится двадцать один год! Я не нахожу слов, чтобы
выразить свою благодарность вам, милорд, за
то, что вы для меня сделали. Вы просто спасли меня! Боюсь, я никогда не смогу
отблагодарить вас по достоинству. Мне
остается лишь молить Бога, чтобы ваша репутация не слишком пострадала из-за
меня! Вы показали себя истинным рыцарем!
- Рыцарство здесь совершенно ни при чем, Джеми, - возразил его светлость,
глядя куда-то в сторону. - Просто это
был единственный выход и для вас, и для меня. Признаюсь, я не предполагал, что
вы несовершеннолетняя, но, слава богу,
завтра это препятствие исчезнет. Я получу специальное разрешение, и тогда...
- Но это невозможно! - воскликнула Джеми.
- Ну что за недоверие, - протянул Ричард. - Вполне возможно. Граф, пусть
даже он стал таковым недавно,
пользуется, да будет вам известно, определенным влиянием.
- Ну, я хотела сказать... Неужели вы в самом деле собираетесь это сделать?
- А почему нет? Ведь это решает все проблемы.
- Не может быть, чтобы вы в самом деле хотели на мне жениться! Кто я?
Никто, нищая, да и репутация моя
запятнана. Я вам не пара, милорд.
Ричард взял ее дрожащие руки и сжал в ладонях.
- Джеми, вы дочь баронета и вполне достойная партия для графа
Хардингского. А приданое мне совершенно не
нужно. Что же до вашей репутации... - он невесело хохотнул, - так ведь это я
привез вас в Хардинг, я насильно разлучил
вас со Смидерс. И если, как вы говорите, ваша репутация запятнана, так виною
тому я, потому что именно я попытался
воспользоваться вашим положением, хотя ручался, что вы обретете у меня
безопасность.
Взгляд его стал виноватым, пристыженным, и Джеми не могла оторваться от
этих глаз.
- Джеми, - продолжал Ричард серьезно, - это единственный способ защитить
вас, восстановить ваше доброе имя.
Вы должны согласиться выйти за меня замуж. Должны! Не надо меня бояться. То, что
было той ночью, больше не
повторится, даю слово. Я никогда не потревожу ваш покой.
Джеми захотелось плакать. Господи, этот человек готов пожертвовать собой
ради спасения ее чести.
- Милорд, я не могу допустить такое. Это совсем не нужно, поверьте мне, -
пробормотала она, пытаясь высвободить
свои руки. - С завтрашнего дня я вполне самостоятельный человек и постараюсь
все-таки устроиться сама. Конечно, если
вы вернете мне мой жемчуг, - добавила Джеми, и в голосе ее прозвучали лукавые
нотки.
Ричард в ответ не очень радостно засмеялся.
- Свой жемчуг вы получите. Это ожерелье вашей матери?
- Да. Все, что осталось после нее... это, если хотите, мое приданое.
- Ну, тогда лучше оставьте его себе, Джеми. Это же преступление -
продавать единственную память о матери.
Джеми ужасно захотелось как-то развеселить Ричарда, разрядить напряженную
обстановку. Он всецело поглощен
сознанием своей вины и совершенно не видит ее грехов.
- Но, насколько мне помнится, милорд, вы вроде бы считали, что я совершила
преступление, завладев этим
жемчугом? - проговорила Джеми.
Его лицо немного просветлело. Ага, шутки он понимает, это хорошо.
- Считал, и еще как, - призналс
...Закладка в соц.сетях
