Жанр: Любовные романы
Влюбленные сердца
...х — деньги
Коннера. Если удача не отвернется, то пройдет полгода, а то и больше, прежде
чем кто-нибудь обнаружит, что Джесс находится в розыске. Вполне возможно, он
проживет здесь всю жизнь, если дела пойдут хорошо.
— Думаю, это разумная просьба. Могу я переехать прямо сегодня?
Коннер кивнул:
— Все равно я намеревался провести ночь на станции, у гроба Элси.
Джесс отсчитал из своего выигрыша сто двадцать долларов и вручил их Коннеру.
— Я оформлю аренду, чтобы ни у кого не возникало вопросов о законности
нашей сделки, — сообщил Коннер, направляясь к маленькому столу в углу
гостиной.
Он поставил лампу, нашел перо и бумагу и написал документ, дающий Джессу
право полгода пользоваться домом, сделав примечание, что арендная плата
получена вперед. Затем он вручил бумагу Джессу, и они пожали друг другу
руки.
— Если я решу продать дом, то дам вам знать. Если надумаете покупать, я
уменьшу цену на стоимость аренды.
— Звучит благородно, — улыбнулся Джесс, довольный сделкой. —
Удачи вам, мистер Коннер.
— И вам, доктор.
Коннер окинул уютную гостиную прощальным взглядом и тихо вышел. Джесс от
души сочувствовал ему, но эта встреча с Конкером стала для него настоящей
удачей. Правду сказать, совершенно феноменальной удачей.
Джесс завел лошадь под навес, расседлал ее и вычистил. Подумал про себя, что
завтра следует заглянуть в магазин за продуктами. Еще ему нужно пополнить
запасы медикаментов. Джесс полагал, что на Первое время, пока он не подберет
что-нибудь подходящее, обычная койка заменит специальную кушетку для осмотра
больных.
От выигрыша осталось четыреста восемьдесят долларов. Этого хватит и на
пропитание, и на медикаменты, и на то, чтобы продержаться, пока он не начнет
зарабатывать. Джесс надеялся, что, как только он повесит вывеску, пациенты
не заставят себя ждать. Наверное, рекламные листки тоже неплохая идея.
Джесс разделся, задул лампу и лег. Невероятные события дня не выходили у
него из головы: Мэг, объятия, поцелуи. Он не мог ошибаться, его поцелуй
доставил ей наслаждение. Иначе она бы не таяла в его руках как воск. Как она
могла открыто признаваться в любви к Заку и страстно отвечать на поцелуи
Джесса? Чем дольше он думал об этом, тем больше недоумевал.
Мэг не похожа на тех женщин, которых он когда-либо знал. Храбрая, пылкая,
независимая, открытая... Она отказывалась подчиняться приказам и следовала
лишь своим собственным правилам. Джесс надеялся, что Зак сможет убедить ее
оставить опасную профессию мужчинам.
На следующее утро Джесс проснулся рано, готовый взяться за дела. Он не стал
возиться с завтраком, предпочтя позавтракать в кафе. Потом посетил ближайшую
редакцию и заказал дюжину рекламных листовок, извещающих о начале практики.
Джесс обрадовался, отыскав аптеку и найдя в ней все необходимое, от марли до
настойки опия. Он сообщил аптекарю, что через день-другой готов принимать
пациентов.
В бакалейной лавке он представился как новый доктор, купил провизии и
попросил доставить ее на дом. Джесс был твердо уверен, что слово,
передаваемое из уст в уста, лучше всякой рекламы разнесет по городу молву о
его услугах. Следующую остановку он сделал в бане и парикмахерской.
Побрился, постригся, завел знакомства с постоянными клиентами и пригласил их
в случае необходимости прибегнуть к его помощи.
Единственным местом, которого Джесс сторонился, был офис шерифа. Джесс молил
Бога, чтобы местное правосудие никогда не узнало о его прошлом. Перед
возвращением домой он зашел к столяру — заказать табличку на дверь. Вывеска
гласила:
Джесс Гентри, доктор медицины
. Столяр пообещал, что табличка
будет готова к завтрашнему дню.
Остаток дня Джесс провел за обустройством медицинского кабинета. Неожиданно,
вскоре после наступления темноты, появился первый пациент. Мужчина держал на
руках ребенка не старше трех лет. Малыш весь горел и жалобно хныкал.
— Вы уже принимаете, доктор? — спросил мужчина, останавливаясь в
дверях. — Я Бен Данн, а это мой сынишка Бобби. Мистер Коулмен в аптеке
сказал, что вы новый доктор. Старого доктора Холуэя не отыскать.
— Давайте малыша сюда, мистер Данн, — предложил Джесс, провожая
посетителя в кабинет.
Джесс взял ребенка из рук отца и положил его на кушетку.
— У Бобби свинка, мистер Данн. В детстве это обычное дело. Я постараюсь
ему помочь. У него есть братья и сестры?
— Еще нет, доктор.
— Держите его подальше от других детей, пока не спадет опухоль. А вы с
женой болели свинкой?
Данн почесал затылок.
— Даже не знаю. Это опасно?
— Для взрослых может быть опасно. Проверяйте, нет ли у вас опухоли за
ушами и в паху. Если у вас или у жены поднимется температура, немедленно
приходите ко мне. Если у Бобби начнется жар, разотрите его спиртом или
холодной водой. Ему нужны обильное питье и покой. Через несколько дней
наступит улучшение.
— Спасибо, док. Мы с женой очень тревожились. Ведь он наш первенец, и
мы боимся, как бы с ним чего не случилось. Сколько я вам должен?
— Вы можете заплатить?
Данн выпятил грудь.
— Могу. У меня есть постоянная работа.
— Очень хорошо. Доллар не слишком много?
Данн полез в карман и вытащил серебряный доллар.
— Нормально, док. Премного обязан. Теперь в Шайенне есть врач, на
которого можно положиться. Моя жена на днях зайдет, чтобы познакомить вас с
городом.
После того как Данн вышел, Джесс еще долго смотрел на серебряный доллар. Это
были первые деньги, которые он заработал врачеванием, хотя и получал
жалованье в армии. Он попал на войну, едва окончив медицинскую школу и не
успев начать практиковать. А когда попытался заняться этим в Додже, горожане
избегали его, поскольку он сражался на стороне повстанцев. Чертовски
приятный заработок после стольких пустых лет, даже если это всего лишь
доллар.
Дело пошло на лад. Джесс был так занят больными, что ему некогда было думать
о Мэг. Его слава так возросла, что каждый житель Шайенна либо лично
встречался с новым доктором, либо слышал о нем. Его приемная никогда не
пустовала. Частенько его вызывали на дом.
За прошедшие две недели Джесс принял роды, зашил не одну дюжину ран,
серьезных и не очень, вылечил множество болезней. Он также привлек внимание
нескольких незамужних леди, решивших, что красавец холостяк — стоящая цель.
Приглашения сыпались одно за другим. Одни он принимал, другие отвергал, но
так и не нашел женщины, которую можно было бы сравнить с полной жизни, яркой
Мэг.
В первое же утро, когда в приемной Джесса не оказалось пациентов, он решил
посетить аптеку, чтобы снова пополнить запас медикаментов. Возвращаясь
домой, он увидел переходящего через улицу Зака, который держал под руку какую-
то женщину.
— Док! — радостно воскликнул Зак. — А я собирался навестить
тебя. Хочу тебя кое с кем познакомить, Джесс. Это вдова Даулинг.
Вдова Даулинг протянула Джессу руку:
— Друзья зовут меня Мэри. Я много слышала о вас, доктор Гентри. И
только хорошее.
Джессу следовало бы вежливо ответить, но он был так ошарашен, что ему в
голову ничего не приходило. Черт возьми, что здесь происходит? Где Мэг?
Почему Зак увивается вокруг другой женщины? Он даже помолодел: волосы
приглажены, борода подстрижена.
— Можно тебя на пару слов, Зак? — неодобрительно покачал головой
Джесс.
— Разумеется, док. Извини, Мэри.
— Конечно, Зак, — любезно согласилась Мэри. — Я как раз
хотела зайти в магазин...
— Зак, что случилось? — потребовал ответа Джесс. — Где Мэг?
Она знает, чем ты тут занимаешься?
— Ну, Джесс, по-моему любому мужчине временами требуется отвлечься. Те
капли, что ты мне дал, действуют удивительно. Я будто заново родился. Может,
еще поскриплю.
— Я рад, а как Мэг?
— Замечательно, док. Снова вернулась к старым замашкам. Я делаю все
возможное, чтобы убедить ее отказаться от опасной профессии.
— Ты должен сделать даже невозможное.
— Я стараюсь, Джесс. Есть хорошие новости. Я нашел работу. Такую, что
не утруждает ни моих ног, ни сердца. Мистеру Хенли был нужен клерк в магазин
скобяных товаров. Это весьма далеко от того, чем я привык заниматься, но нам
с Мэг очень нужны деньги.
Джесс мрачно взглянул на женщину, уже выходившую из магазина.
— Что это за особа с тобой? Зак озадаченно взглянул на него.
— Мэри? Мы старые друзья. Черт побери, Джесс, у вдовы такие же
потребности, как у любой другой женщины.
У Джесса горло перехватило от ярости. Как Зак все это увязывает с Мэг?
— Заезжай к нам как-нибудь, — пригласил Зак. — Я знаю, у тебя
в городе много работы, но это не повод становиться затворником. Мэг скучает
по тебе. Ей нужно общаться с молодежью. Ты больше не думал о нашем
разговоре?
— Я сейчас ни на ком не собираюсь жениться, — отрезал
Джесс. — Не понимаю, как ты можешь предлагать подобные вещи, Зак. Разве
ты не любишь Мэг?
Зак нахмурился:
— Ты что, док? Ты же знаешь, как я к ней отношусь.
Краем глаза Джесс заметил подошедшую Мэри и подавил желание резко ответить.
— Кажется, Мэри покончила с покупками, — заметил Зак. —
Потолкуем в другой раз, Гентри. Почему бы тебе не навестить Мэг? Скажи ей,
чтобы сегодня не готовила для меня ужин.
Джесс остался стоять, разинув рот, а Зак и Мэри удалились, держась за руки.
Глава 6
Джесс круто повернулся и зашагал прочь. Гнев ослепил его, но насущная
необходимость увидеть Мэг, проверить, знает ли она о предательстве Зака или
нет и будет ли обижена этим, подгоняла его. Примчавшись домой, он даже не
взглянул, ждут ли его пациенты. Пройдя к навесу, он вскочил на лошадь. Мэг
должна все знать о своем любовнике, решил он.
Джесс пустил лошадь в галоп. Зак позволяет себе предавать Мэг, а Мэг
допускает это. У нее что... совсем нет гордости? Нет чувств?
Он спешился, привязал поводья к перилам крыльца и ворвался в дом, даже не
удосужившись постучать.
— Мэг! Нет ответа.
— Черт, Мэг, где ты?
Мэг торопливо вышла из кухни, вытирая руки о передник. Раскрасневшаяся,
немножко растрепанная, что очень шло ей.
— Джесс? Что-то случилось? — Внезапно кровь отхлынула от ее лица и
на смену румянцу пришла мертвенная бледность. — Зак? Но он так хорошо
чувствовал себя в последнее время...
— Ты совершенно права — Зак, только не то, что ты думаешь. Ты знаешь, с
кем я его видел?
Она непонимающе смотрела на него:
— Нет, но могу предположить. Он с Мэри. Джесс с сочувствием взглянул на
нее:
— И это не обижает тебя?
— Почему я должна обижаться? Зак взрослый мужчина. Он волен делать то,
что хочет. Так же как и я.
Он схватил ее за плечи и встряхнул.
— Этот мужчина не стоит твоей любви.
— Не смей так говорить! Я обязана ему жизнью.
— Ясно. И ты расплатилась с ним, став его любовницей. Он не заслуживает
твоей любви, Мэг.
— Зак ни сейчас, как, впрочем, и никогда не был моим любовником, —
устало произнесла она. — Ты туп как бревно, Джесс Гентри.
Джесс молча смотрел на нее. Ее щеки разрумянились, огромные зеленые глаза
сверкали как изумруды. Ему страшно захотелось поцеловать девушку.
— Так значит, вы не любовники? — прошипел он.
— Господи, разве я когда-нибудь это утверждала? Ты единственный, кто так думал. Дай мне пройти.
Он притянул ее к себе.
— Зак сказал, чтобы ты не готовила ужин для него. Он, наверное,
проведет ночь с симпатичной вдовушкой миссис Даулинг.
— Зак и Мэри дружили давно, еще до меня. Дай мне пройти, —
повторила она.
Он не мог бы объяснить, почему не поверил словам Мэг. Будто дьявол
подстрекал его продолжать этот разговор.
— Если у Зака есть любовница, почему бы и тебе не завести кого-нибудь?
Мэг вспыхнула и обожгла его взглядом.
— Хочешь предложить себя?
— А почему бы и нет? Я не слишком горд и готов признать, что хочу тебя,
Мэг Линкольн, и пошел Зак к черту... Но стоит мне представить нас вместе
и... мой дружок делается твердым как камень.
Мэг замерла, понимая, что Джесс сейчас поцелует ее. Она хотела увернуться и
сбежать. Но осталась.
— А тебе понравилось целоваться со мной, Мэг.
— Ты так думаешь?
Его взгляд задержался на ее губах. Его поцелуй был горячим и настойчивым,
опаляющая властность его языка и ее подрагивание слились в единое целое,
рождая необузданное желание, желание, желание...
Джесс оторвался от сладких губ, продолжая ласкать взглядом ее лицо, золотые
искорки в его глазах мерцали, как драгоценный янтарь.
— Ты хочешь меня, милая, — проговорил он. Мэг судорожно вздохнула:
— Нет! Но...
— Не надо, Мэг. Ты хочешь меня так же сильно, как я тебя. — Он
взял ее ладонь и приложил к своей напрягшейся плоти. — Видишь, что ты
делаешь со мной?
Когда она отдернула руку, Джесс понимающе усмехнулся. И снова поцеловал ее.
Он ласкал ее грудь, и теперь это было прикосновение не доктора, а любовника.
Мэг задыхалась, чувствуя, как жар от его ласк огнем разливается по телу. Она
не знала мужчин за исключением Эрола, а он был с ней груб. С тех пор она
поклялась себе, что не подпустит к себе ни одного мужчину. И вот сейчас,
она, словно самая настоящая распутница, тает в руках самца.
— Джесс, я не хочу...
— Да, конечно, ты не хочешь. — Его обезоруживающая улыбка
превратилась в хмурую гримасу. — Ты что, боишься меня, а? Или Зак
грубый любовник, и поэтому ты так пуглива? Обещаю тебе, радость моя, я не
дам тебе ничего, кроме удовольствия. Я никогда не обижу тебя. Ты веришь мне,
Мэг?
Мэг минуту-другую обдумывала его слова и решила, что Джессу можно доверять.
Если только он не станет смеяться над ней и Заком. Она не верила, что Джесс
способен обидеть ее, но он все-таки мужчина. Эрол тоже расточал обещания, но
причинил ей столько боли и продолжал бы делать это и дальше, если бы она...
Ну, да хватит об этом.
— Я верю, ты не обидишь меня, Джесс, но это ничего не меняет.
— Ты отрицаешь, что хочешь меня? Или тебе кажется, что это
предательство по отношению к Заку?
Мэг покраснела и отвернулась. Никогда прежде она не испытывала такого
острого желания. У нее слишком маленький опыт общения с мужчинами, и это
новое чувство пугало ее.
— Я не уверена, что хочу. И к твоему сведению, мы с Заком не любовники,
и это не будет предательством с моей стороны.
Джесс, не говоря ни слова, подхватил ее на руки.
— Что ты делаешь? — в панике воскликнула Мэг.
— Несу тебя туда, где мы можем спокойно осуществить то, чего оба хотим.
Он пошел прямиком в ее комнату и плечом толкнул дверь. Затем, позволив ей
скользнуть вниз по его телу, опустил ее на пол. Она не могла не
почувствовать его готовности, и страх ожидания охватил ее с еще большей
силой. Нет, она не позволит ему сделать это.
Но как только он снова поцеловал ее, все сомнения улетучились. Дыхание
замерло у нее в груди. Его большие и умелые руки были вездесущи: они
прикасались, лаская, возбуждая. Когда его рука проникла между ее ног, паника
достигла предела, и Мэг, сопротивляясь, оттолкнула его.
—Ты слишком спешишь. Я еще не решила...
Джесс покорно отступил.
— Ты права, я тороплюсь, а кому, как не мне, следует помнить об этом.
Давай сделаем это так, как ты хочешь, дорогая. Медленно и просто.
— Я не о том...
— Я знаю, о чем ты, — ответил он и запустил руку в ее густые
волосы.
Мэг задрожала, когда он поцеловал нежную кожу под ухом и потом ниже, в
голубую жилку на шее.
Она пробормотала что-то неразборчивое и прижалась к нему. Он нашел ее грудь,
нежно лаская ее через тонкую ткань платья. Она судорожно вцепилась в его
плечи, негромко постанывая.
Он нетерпеливо дернул шнуровку.
— Это нам не нужно.
Распустив завязки, он спустил лямки с ее плеч, Вместе с платьем упала и
рубашка. Мэг стыдливо прикрыла грудь. Джесс властно прижал ее руки к телу.
Она затаила дыхание, пока он изучал свежий шрам над правой грудью, осторожно
проводя по нему кончиком пальца. Неужели он так безобразен?
— Шрам нисколько не портит твою грудь. Я не в первый раз вижу ее, ты
ведь знаешь. Ты красивая. Я хочу сказать тебе все то, о чем я подумал, когда
впервые раздевал тебя. Твое тело совершенно. Сильное, спортивное и вместе с
тем мягкое, женственное и соблазнительное. — Он погладил розовые соски
кончиками больших пальцев. — Я хочу трогать тебя везде...
Мэг прижималась к нему, заглядывала в глубину его глаз и вслушивалась в
бешеное биение своего сердца. Она хотела его. Наконец она могла себе в этом
признаться. Она смотрела в его глаза и видела там тот самый голод, что
испытывала сама.
Как такое могло случиться? Голод самки был последней вещью, которую она
хотела бы испытывать к мужчине. Она страшилась того желания, которое Джесс
пробудил в ней. Боялась того, что он станет делать с ней. Она помнила: Эрол
был добр с ней до первой брачной ночи, а потом набросился на нее со звериной
жадностью, заставив кричать от боли.
Он говорил, что со временем она привыкнет. Она думала, что Эрол только
пугает ее, пока однажды он не проиграл ее в покер. И пока длилась та ночь,
ее невинность подверглась грубому насилию.
Она все еще размышляла об этом, когда вдруг осознала, что лежит совсем
голой. Одежда грудой валялась на полу, и тогда Джесс приподнял Мэг,
высвобождая. Его лицо было сосредоточенным, почти жестким от желания. Он
подвел ее к постели и молча уложил на нее. Первым побуждением Мэг было
схватить что-то из одежды и прикрыть наготу, но, глядя на лицо Джесса, она
поняла, что не стоит этого делать. Он хотел ее.
Он начал медленно раздеваться, не спуская с нее глаз. Мэг застыла, не в
состоянии отвести взгляда. Его рубашка упала на пол. Она смотрела на его
грудь и плечи, восхищаясь четко обозначенными мускулами. Как же он
великолепен, думала Мэг, а она ведь еще не видела всего...
Стоило Джессу взяться за пряжку ремня и расстегнуть брюки, как страхи ее
вернулись, и она испуганно вскрикнула. Сердце Мэг стучало быстро-быстро. От
страха? От ожидания? Скорее от того и другого вместе. Мог ли он
догадываться, как она боится?
Одежда Джесса упала на пол, и он небрежно перешагнул через нее. Мэг
старалась не смотреть, но не могла. Лучи солнца проникали сквозь занавески,
заливая комнату матовым желтоватым светом. Каждая клеточка сильного тела
Джесса виднелась как на ладони. Нигде ни капли лишнего жира, тело поджарое и
мощное. Ее взгляд скользнул по его широкой груди, мускулистому животу,
окинул стройные бедра и сильные ноги и замер на том самом символе
мужественности, вызывающе откровенном и сильном, который она страшилась
увидеть больше всего.
Боже, какой он большой! И какой возбужденный! Мэг подавила крик. Ничего
удивительного, что женщину, у которой от первого опыта осталась в памяти
лишь одна боль, вид этого символа мужской силы и мощи привел в трепет.
Джесс не мог не заметить ее страха, но и не мог понять, откуда он. Она
боится, что он сделает ей больно? Он не думал, что Зак мог обидеть Мэг, но,
в конце концов, всякое бывает. Он опустился на постель рядом с Мэг и обнял
ее.
— Страхам нет места в постели, милая. Я обещал тебе удовольствие, и ты
получишь его.
— Удовольствие? Разве это возможно? Ее вопрос поставил его в тупик.
— Ты никогда не испытывала удовольствия, занимаясь любовью... ни с кем?
Мэг покачала головой:
— Я не верю, что такое возможно, пожалуйста, Джесс... Ты наверное
ошибаешься.
— Ты девственница?
Мэг пристально взглянула ему в глаза и снова покачала головой:
— Нет.
Чувство разочарования на секунду охватило Джесса. Он хотел сделать ей
приятное, где-то в глубине души сомневаясь насчет Зака. Но ее слова лишили
его этой надежды. Скольких мужчин она познала? И почему ни один не доставил
ей удовольствия?
— Я собираюсь сделать тебе приятное, Мэг, и ни на секунду не сомневаюсь
в этом. Забудь о своих любовниках, они не в счет. Думай только обо мне, я
заставлю твое тело петь.
Он сжал ее лицо в ладонях и впился в ее губы. Когда его язык заполнил ее
рот, ока забыла о своих страхах. Кровь забурлила в ее жилах. Он подмял ее
под себя, крепко обнимая бедра. И дал ей все, что имел: свою страсть, свой
огонь и сладкий незабываемый вкус самого себя.
Он пугал ее. Он опьянял и одурманивал.
Она извивалась под ним, изнемогая от истомы, как вдруг услышала его стон.
Она снова испуганно оттолкнула его.
— Я не хочу, Джесс.
— Нет, нет, моя радость, мы оба этого хотим, — горячо шептал
Джесс. — Не думай о Заке. Он сейчас наслаждается со своей подружкой.
Его ладони легли на ее грудь. Длинные ловкие пальцы ласкали ее тело,
дразнили упругие соски. Она ощутила его тяжесть, а его рука скользнула вниз,
и его пальцы нашли то, что искали, и Мэг содрогнулась от мучительной ласки.
Ее голова откинулась назад, и невнятный звук слетел с губ.
Джесс приподнялся, опираясь на локти, и улыбнулся, глядя на нее.
— Видишь, я же говорил, что будет приятно.
Прежде чем она смогла спокойно дышать, он забрал ее губы в плен, заставляя
их открыться. Язык проник в глубину ее рта и начал ритмично двигаться там.
Но это было еще не все: его палец там, внизу, обрел тот же ритм, вторя
движениям языка. Она совсем потеряла голову, не в состоянии думать ни о чем,
принимая и растворяясь в неведомых дотоле ощущениях.
Он внезапно оторвался от ее губ, причем так резко, что это удивило ее. Она
дрожала всем телом, припухшие губы горели от его поцелуев. Кровь стучала в
висках и в том месте, где палец Джесса продолжал сладостную пытку. Это
страсть? Или просто удовольствие, заставляющее ее тело парить в небесах? И
есть ли разница?
Она снова робко попыталась отодвинуться.
Джесс, должно быть, угадал ее мысли.
— Нет, дорогая, ни о чем не думай. Отдайся чувству... Испытывай
наслаждение, позволь своему телу расслабиться и... ответить. И если ты
сделаешь это, то вознаграждение не заставит себя ждать. Занятие любовью
может быть очень приятным...
— А также болезненным и гадким, — тихо прошептала Мэг.
— Но не со мной.
Мэг хотела верить ему. Больше всего она хотела забыть боль от своего первого
опыта, когда Эрол принудил ее. Она хотела наполнить свои ночи красивой
мечтой вместо пугающих снов, обычно преследовавших ее. Могло ли занятие
любовью с Джессом стать чудом, о котором она молила? До Джесса она ни разу
не встретила мужчину, который пробудил бы в ней желание.
— Прекрати думать, Мэг, — строго приказал Джесс, читая ее мысли.
Его палец проник еще глубже. Она ахнула и выгнулась всем телом.
— Ты играешь с огнем. Смех клокотал в его груди.
— Так же как и ты. Почему ты притворяешься, что тебе неприятно то, что
я делаю? Твое лицо пылает, твое тело возбуждено и натянуто как струна. У
тебя там все теплое и влажное, скользит как по маслу. Готов поспорить, что
ты и на и кус что надо...
Его слова насторожили Мэг. Но то, что последовало дальше, привело ее в шок.
Она ничего, совсем ничего не знала об этом. Сначала, когда его голова
скользнула вниз, она не поняла, чего он хотел от нее. Его губы, еще
хранившие влагу поцелуя, прошлись по ложбинке на ее груди, вдоль плоского
живота, ниже, туда, где его пальцы только что рождали невероятные ощущения.
Мэг беспомощно откинулась на подушку. Беззвучный крик рвался из груди.
Напряжение оказалось таким сильным, что она выгнулась всем телом,
содрогнувшись в экстазе. Затем твердый кончик его языка начал свое движение,
лаская гладкую, влажную, податливую плоть, которая внезапно стала горячей и
упругой.
Мэг зарылась лицом в подушку, сдерживая стоны наслаждения, готовые вырваться
наружу. Она никогда и подумать не могла, что такое возможно.
Огненная пульсация, зародившаяся глубоко в животе, в самом центре ее
существа, начала расходиться широкими волнами, пока не поглотила ее целиком.
Ее тело напряглось, оставаясь в плену острого эмоционального подъема. Затем
пришла кульминация — ослепительная вспышка чувств. И она растаяла...
— Теперь моя очередь, — сказал он, подтягиваясь повыше.
Не спеша он опустился на нее. Поцеловал приоткрытые губы, радуясь мягкому
спокойному дыханию. Подсунув руки ей под спину, он проник в нее одним
глубоким ударом. Он слышал ее крик, но вожделение настолько захватило его,
что он не пр
...Закладка в соц.сетях
