Шейх

Аннотация

Гордая, независимая берберская принцесса стала пленницей молодого красавца
шейха, но не покорилась его воле. Однако она не смогла противиться
колдовству изысканных ласк и неге сладострастия, которые познала в объятиях
своего врага. Она освобождается из плена, но ее сердце остается плененным. И
когда настал момент выбора, она готова рискнуть жизнью, чтобы спасти того,
кто стал ее проклятием... и ее единственной любовью.

ПРОЛОГ

Марокко, 1673 г
Шейх Джамал Абд — Табит сбежал по сходням своего судна Грабитель, название
которого полностью оправдывал его пиратский промысел, и обвел взглядом
величественную гряду холмов, кольцом окружавшую Танжерскую гавань. Он был
рад снова оказаться дома после долгого, протяженностью в целый год,
путешествия в Англию, где жила его мать. Однако радовался Джамал недолго:
едва он ступил на берег, его окружили солдаты султана Мулая Исмаила.
— Что это значит? — невозмутимо осведомился шейх, и в голосе его
явственно зазвучали властные нотки.
Те, кто хорошо его знал, в такие моменты старались держаться подальше,
поскольку за ледяным спокойствием Джамала обычно скрывался закипающий гнев.
— Я арестован?
Высокий человек, чья кожа блестела, как полированное черное дерево выступил
вперед.
— Нет, шейх Джамал, ты не арестован. Наш повелитель, великий султан
Мулай Исмаил, требует тебя к себе, и немедленно.
Джамал раздраженно взглянул на чернокожего начальника стражи, с которым был
давно знаком. Армия Исмаила насчитывала более пятидесяти тысяч негров-рабов,
плененных во время походов в африканские земли, и солдаты эти отличались
силой, умением сражаться и фанатичной преданностью султану.
— Послушай, Хасдай, после долгого плавания я почувствовал под ногами
твердую землю. Кроме того, мне надо проследить за разгрузкой корабля.
Неужели это так срочно?
— Ты вернулся с добычей? — спросил Хасдай.
— И столь богатой, что даже султан будет доволен. Мне повстречались три
испанских галеона — два у берегов Португалии и один в Гибралтарском проливе.
Их трюмы были полны сокровищ, львиную долю которых я, как обычно, отправлю
нашему великому правителю.
— Мне приказано без промедления доставить тебя в Мекнес. Пока ты
плавал, здесь произошло немало событий.
Джамал подумал о своем прекрасном дворце из белого мрамора, стоявшего к
западу от Мекнеса в цветущем оазисе, названном за свою первозданную красоту
Эдемом. Вспомнил он и зеленые сады, и озеро, чьи прозрачные голубые воды
сверкают на солнце подобно мириадам бриллиантов и юных наложниц, с
нетерпением ожидавших его возвращения... В нем снова зашевелился гнев.
— Передай султану, что я приеду в Мекнес, как только смогу.
— Ты поедешь сейчас.
Хасдай был непреклонен. Он прекрасно знал, что, если не справится с
поручением султана, ему придется расстаться с жизнью. Исмаил, человек
вспыльчивый и жестокий, вообще не терпел ослушания, а что до нерадивых
рабов, то их ждал страшный конец.
Джамал отлично понимал, что ему все равно придется уступить, а раз так, то
лучше сделать это сейчас, пока еще можно выйти из положения, не теряя
достоинства.
— Воля султана для меня закон, — вздохнул он. — Дай мне время
переодеться и отдать необходимые распоряжения.
Не дожидаясь ответа, Джамал развернулся на каблуках и вернулся на корабль.
Гарун, его шкипер и доверенное лицо, встретил своего капитана на юте.
— Вы чем-то расстроены, господин? — озабоченно спросил он.
Черные брови Джамала сдвинулись, между ними залегла глубокая складка.
— Мне приказано немедленно явиться в Мекнес. Ты знаешь, как следует
поступить с нашей добычей. Проследи, чтобы доля султана была без промедления
отправлена караваном вслед за мной, а моя — в Эдем. Остатки распредели среди
команды, отправляйся со вторым караваном и жди моего возвращения. Если мне
что-то понадобится, я дам тебе знать.
— Как скажете, господин...— с низким поклоном ответил Гарун.
Двадцать минут спустя Джамал присоединился к Хасдаю и его людям. Свою
европейскую одежду — плотно облегающие штаны, льняную сорочку и камзол шейх
сменил на джеллабу, широкие шаровары и рубаху со шнуровкой у горла. Его
густые черные, слегка вьющиеся волосы скрыл белый тюрбан.
— Султан желает подарить тебе коня, — сказал Хасдай, и один из его
солдат вывел вперед гнедого арабского скакуна. — Его зовут Касым, и он
оправдывает это имя. Жеребец с норовом, но султан уверен, что ты с ним
сладишь.

Джамал в немом восхищении взирал на благородное животное. Это был воистину
царский подарок. Видимо то, о чем султан собирался просить шейха, было
крайне для него важно, иначе он, знаток и ценитель лошадей, ни за что не
расстался бы со столь совершенным творением Аллаха. На Касыме красовалось
великолепное кожаное седло, а уздечка была изукрашена сверкающими
драгоценными камнями.
Джамал легко взлетел в седло; жеребец захрапел, мотнул головой и встал на
дыбы, но умелая рука опытного наездника тут же осадила его. Сделав еще две-
три тщетные попытки избавиться от седока, конь сдался и больше не
своевольничал, но его строптивое поведение встревожило других лошадей и
солдатам пришлось их успокаивать.
Джамал между тем ударил Касыма каблуками по бокам и унесся вперед, оставив
Хасдая и его людей в облаке пыли. Многие из них давно знали шейха и уважали
его за дерзкий нрав, презрение к опасности, гордость и беспощадность к
врагам. К этому, конечно, следовало добавить верность и кристальную
честность — качества, с лихвой искупавшие многие его недостатки.
По-прежнему опережая отряд Хасдая, Джамал въехал в славный город Мекнес, где
и находился дворец султана. Миновав тройные укрепленные ворота, он оказался
в старом городе Медине, узкие кривые улочки которого вели в самое сердце
крепости. B глазах шейха зарябило от ярких красок всевозможных товаров, в
уши ударил знакомый гул восточного базара, а в ноздри — аппетитные запахи
готовящейся здесь же пищи. Окрестности оглашались звуками барабанов,
тамбуринов и флейт создавая ни с чем не сравнимую атмосферу праздника,
веселья и благоденствия. Шустрые обезьянки прыгали по пестрым балдахинам
шатров и под дружный хохот зевак воровали фрукты у разомлевших от жары
купцов. О Аллах, как же он скучал по всему этому, пока был в плавании!
Сквозь гигантские, изукрашенные затейливой резьбой ворота Баб-Бердаин они
въехали на территорию дворца, миновали искрящиеся мозаикой мечети, цветущие
сады, подземную тюрьму, где пленные христиане, не видя солнечного света,
обтесывали каменные глыбы для фортификационных сооружений и остановились
перед аркой, служившей одним из входов в покои султана.
— Сюда, шейх, — сказал Хасдай и повел Джамала длинным коридором
через просторные комнаты и залы, мимо застывших на часах стражей и
просителей, ожидавших своей очереди, чтобы лицезреть великого владыку.
Джамал много раз бывал во дворце и сразу понял, что его ведут на половину
султана, а не в Зал Совета, где вершились все государственные дела. Каблуки
его сапог громко цокали по мраморному полу, но эхо тонуло в сонной атмосфере
роскошных покоев, и лишь глаза личных стражников султана — полуголых
чернокожих гигантов, замерших, подобно эбеновым статуям, у входа в святая
святых дворца, — пытливо всматривались в нарушителя спокойствия.
Мулай Исмаил, невысокий коренастый человек с резкими чертами лица и густой
черной бородой, возлежал на подушках в окружении красавиц. Его
многочисленные жены и наложницы, доставленные в гарем со всех концов света,
не знали себе равных. Каждая была уникальна по-своему. Цвет их кожи включал
все оттенки, от молочно-белого до маслянисто-черного. Но молодой шейх,
казалось, их даже не заметил — его взгляд был обращен к султану.
— А, шейх Джамал, наконец-то пожаловал! — сказал Мулай Исмаил и
сделал ему знак приблизиться.
Джамал подошел, приветствуя владыку, как того требовал нерушимый придворный
этикет, и спросил:
— Почему меня оторвали от дел, даже не удостоив объяснений? Мне
пришлось оставить разгрузку корабля и поспешить сюда. Что за срочность?
Мальчишка! — возмущенно подумал Исмаил. — О Аллах, если бы я так
не нуждался в тебе, ты бы на своей шкуре узнал, что значит прекословить
владыке! Но Джамал, помимо прочего, был могущественным шейхом,
унаследовавшим этот титул от отца, верного слуги ислама и султана, и Исмаил
ценил его как очень полезного союзника, преданного вере и престолу, хотя в
жилах молодого шейха и текла часть христианской крови. Подвиги Джамала на
море приносили казне огромный доход, а в золоте султан нуждался сейчас как
никогда. О пиратских рейдах Грабителя и отваге его капитана ходили
легенды. Какие бы вольности ни позволял себе Джамал в его лояльности Исмаилу
сомневаться не приходилось.
— Я с нетерпением ждал твоего возвращения, — мрачно сказал
султан. — Ты нужен мне. Берберский кади Юсуф Абу Селим хочет обобрать
меня до нитки. Его воины нападают на все караваны, идущие в Мекнес и
обратно, а затем скрываются от моей армии в Рифских горах. Если эти грабежи
не прекратить, моя казна иссякнет.

— Берберы всегда были костью в горле каждого султана и халифа с тех
пор, как арабы завоевали их страну, — ответил Джамал. — Мекнес
ведь тоже когда-то принадлежал им. Город назван в честь мекнасса, великого
берберского племени, его основавшего. Они хотят вернуть себе эти земли. Мой
отец погиб, сражаясь за тебя с берберами.
Султан торжественно склонил голову, отдавая дань памяти павшему воину.
— Пусть принесут напитки, это поможет без спешки разобраться с нашим
делом, — распорядился он и, обращаясь к женщинам, добавил: — Оставьте
нас.
Те бесшумно выскользнули из комнаты, украдкой бросая взгляды на красавца
шейха.
Мгновенно, так же неслышно, появился слуга с подносом медового печенья и
двумя пиалами ароматного мятного чая; он поставил его у ног владыки и,
пятясь удалился.
Исмаил поднес свою пиалу к губам, сделал глоток, удовлетворенно кивнул и
спросил:
— Как поживает твоя мать?
— Она в добром здравии, но все еще скучает по отцу.
— Она по-прежнему так же красива, как была когда-то?
— С возрастом она стала еще краше. Но вряд ли ты позвал меня сюда,
чтобы говорить о моей матери.
— Нет, конечно. Насколько мне известно, ты не испытываешь нежных чувств
к берберам, вот я и решил попросить тебя помочь мне с ними расправиться.
Сделай мне подарок: поймай этого кади Юсуфа и приволоки его сюда, во дворец.
Ты опытен и хитер, Джамал, ты именно тот, кто сможет приструнить самозванца.
Берберы жиреют за мой счет, и я не намерен с этим мириться.
— Берберы воевали с тобой долгие годы, — покачал головой
шейх. — Ты обложил их непомерной данью, вот они и возмещают свои
убытки. Кроме того, они так и не расстались с мыслью вернуть себе Мекнес. К
счастью, берберы разрозненны и нападают небольшими отрядами, но стоит им
объединиться и нам несдобровать.
— Я вынужден тратить время и деньги на то, чтобы держать их подальше от
границ, тогда как эти силы и средства нужны здесь — моему народу. Юсуф Абу
Селим должен быть уничтожен. Без своего кади берберы не посмеют больше
тревожить меня.
— Неужели это так срочно? — взмолился Джамал. — Я так давно
не был дома! Мой дворец, мои наложницы...
— Твои женщины подождут, а я ждать не намерен, — резко оборвал его
Исмаил. — Сделай это, и я щедро тебя награжу.
— Мне не нужны твои деньги, у меня и своих довольно, — возразил
Джамал, — трюмы трех испанских галеонов, что я встретил в пути просто
ломились от золота и серебра. Твоя доля прибудет в Мекнес караваном.
— Ага! — В черных глазках Исмаила блеснул хитрый огонек. —
Богатый караван говоришь? Ты бы и сам не устоял перед соблазном сорвать
такой куш, верно? Моя армия в твоем распоряжении, Джамал. Если не сможешь
пленить Юсуфа, принеси мне его голову... или по крайней мере навсегда отбей
у него охоту нападать на мои караваны!

Закладка в соц.сетях