Пират

Аннотация

Оставив на берегу свое прошлое — любовь, женщину, которая предала его, и
даже свое прежнее имя. Гай Янг становится пиратом, в сердце которого живет
теперь только одна страсть, одно желание — отомстить тем, кого он считает
виновниками своих бед. Но вот судьба вновь сводит его с Блисс Гренвиль,
которая когда-то была его женой, и эта встреча резко меняет жизнь отчаянного
пирата.

Пролог

Новый Орлеан,
1804
ГайЯнг не боялся смерти. Гораздо больше он боялся
оставить Блисс в руках такого человека, как Джеральд Фолк.
Легкий клубящийся туман окутывал фигуры четверых мужчин, собравшихся под
зеленым пологом старых дубов. Это место издавна называли Рощей Дуэлей —
густые ветви деревьев со свисающими с них темно-серыми побегами испанского
мха надежно укрывали его не только от солнечных лучей, но и от посторонних
любопытных взглядов.
Гай Янг вынул пистолет из полированного раскрытого ящика, который поднес ему
секундант. Он ни секунды не сомневался в том, что стоящий напротив соперник
сгорает от желания убить его. У самого же Гая это была первая в жизни дуэль.
Дело чести, как говорят французы...
Не так давно Гай страстно и безрассудно влюбился в дочь своего хозяина, у
которого служил старшим конюхом. С восторгом узнав о том, что Блисс тоже
любит его, он предложил ей руку и сердце, и вскоре они тайно обвенчались —
разумеется, без согласия отца девушки и без ведома ее прежнего жениха —
Джеральда Фолка.
Когда Гай сообщил Клоду Гренвилю о том, что они с его дочерью обвенчались и
дали друг другу клятву верности перед алтарем, Гренвиль побледнел от ярости.
Он обозвал Гая босяком, у которого нет ни гроша в кармане, ни будущего
впереди, и заявил, что не желает его знать. Ведь Гренвиль возлагал столько
надежд на брак своей семнадцатилетней дочери Блисс с Джеральдом Фолком —
богатым судовладельцем и купцом! Тем более что он уже успел основательно
связать свои дела с делами Фолка и очень рассчитывал на дальнейшее выгодное
сотрудничество со своим будущим зятем.
Фолк же, узнав о том, что его невеста вышла замуж за другого, счел себя
оскорбленным и вызвал Гая на дуэль. Вот почему они стояли сейчас под темно-
зеленым куполом Рощи Дуэлей в косых лучах утреннего солнца, пробивающегося
сквозь густую дубовую листву.
Джеральд Фолк взял из поднесенного ему ящика второй пистолет, покачал его в
ладони, словно привыкая к тяжести оружия, и криво усмехнулся.
— Дурак ты, Янг! Выше собственной головы прыгнуть захотел? Только знай:
никто не придет поплакать на твою могилку!
— Блисс любит меня, — нахмурился Гай. — И на это тебе
возразить просто нечего!
Красивое тонкое лицо Фолка перекосилось. Дрогнула тонкая ниточка усов —
светлых, как и волосы на голове. Фолк окинул взглядом высокую стройную
фигуру Гая и злобно хохотнул.
— Дурак! Бедный, доверчивый простофиля! Блисс просто играла с тобой.
То, что ты принял за любовь, было для нее всего лишь забавой. Она уже
попросила у меня прощения за свою глупость, и я великодушно простил
ее, — Фолк произнес это совершенно спокойно, только огонь в глубине
глаз выдавал его ярость. — Блисс давно успела пожалеть о том, что вышла
за тебя вопреки воле отца. А ты... Ты — подонок, Янг! Нищий и грязный.
Кстати, Клод Гренвиль уже занимается вашим разводом.
— Ты лжешь, Фолк! — гневно воскликнул Гай — в отличие от своего
соперника он не мог притворяться спокойным. — Блисс любит меня. И
никогда не обманет. Ты говоришь, что я нищий? Но деньги ничего для нее не
значат!
— Ты ошибаешься. Как бы то ни было, будущее Блисс зависит от
сегодняшней дуэли, — высокопарно заявил Фолк. — Что же касается
денег... Мы с тобой оба прекрасно знаем, что тебе-то ее деньги очень нужны.
Между прочим, ты не боишься, что Клод не позволит Блисс вступить в права
наследства, даже когда ей исполнится двадцать пять?
— Мне вовсе не нужны ее деньги, — обиженно возразил Гай. — Я
и сам могу всего добиться в этой жизни.
— Сам? Ха! Каким же образом? Убирая конский навоз? Ладно, я верю, что
ты любишь Блисс, но больше ты ее не увидишь, — криво усмехнулся Фолк.
В этот миг перед ними появилась всадница с развевающимися по ветру длинными
рыжими волосами. Подъехав ближе, она резко натянула поводья, осадив своего
скакуна.
— Подождите! — Девушка соскочила с седла и бросилась к дуэлянтам.
— Блисс! О, боже, что ты здесь делаешь? — закричал Гай. Он схватил
ее в объятия и попытался отвести в сторону. — Ты совершенно напрасно
прискакала сюда. Отправляйся домой, любимая, прошу тебя.

— Ты ничего не понимаешь! — задыхаясь, проговорила Блисс и с
опаской оглянулась через плечо. — Отец... Он сказал, что ты...
Полиция... Но я-то знаю, что ты этого не делал!
— Конечно, дуэли не поощряются, — пожал плечами Гай. — Но они
и не запрещены. Может быть, потом мне и придется ненадолго скрыться из
города, но мы можем уехать вместе...
— Отойди, Блисс, — строго приказал Джеральд Фолк. — Мы должны
довести наше дело до конца — я и твой юный... э-э... любовник. И перестань
вести себя словно глупая непослушная девчонка.
Блисс умоляюще подняла на Фолка свои прекрасные, слегка раскосые глаза.
— Не делай этого, Джеральд, умоляю тебя! А что, если он тебя убьет? Или
искалечит? Ведь тогда...
— Победителем буду я, — убежденно ответил Фолк.
Гай хмуро наблюдал за Блисс. Сейчас все ее внимание было приковано только к
Фолку. Как она беспокоится, как переживает за него! Неужели же все что
говорил о ней Джеральд, — правда? Нет! Нет... В это невозможно
поверить. Не могла же она столько времени лгать и притворяться!
— Отойди, любимая, — повторил Гай.
— Но отец...
У Гая не было времени выслушивать то, что хотела сказать ему Блисс. Пусть
скажет потом, когда будет покончено с Джеральдом Фолком.
Гай подал знак своему секунданту, и тот поспешил отвести Блисс в безопасное
место. Затем он наспех повторил дуэлянтам условия поединка, и противники
сошлись в центре поляны. Здесь они встали спиной к спине, едва не касаясь
друг друга, а секундант начал считать шаги. По его знаку противники подошли
к обозначенным им линиям, после чего остановились и застыли.
— Можете повернуться и стрелять! — прозвучала команда.
Гай и Джеральд одновременно обернулись, вскинули пистолеты и нажали курки.
Пуля, выпущенная Фолком, просвистела возле самой головы Гая, слегка оцарапав
ему ухо. Гай же целился в плечо Фолка, но тот, к своему несчастью, именно в
эtot момент качнулся вправо, желая уклониться от линии огня, и в результате
получил пулю прямо в грудь. Блисс закричала, увидев, как Фолк прижимает к
груди ладони и падает на землю. Подобрав юбки, она стремглав бросилась к
упавшему и опустилась перед ним на колени. Затем Гай услышал слова, которые
ему суждено было помнить до самой смерти.
— Не умирай, Джеральд! Прошу тебя, не умирай! — Блисс склонила над
ним свое побледневшее заплаканное лицо, глаза ее были испуганными, губы и
щеки посерели. Затем она обернулась к Гаю и крикнула: — О господи, что же ты
наделал?! Зачем?
Гай пошатнулся, словно его ударили хлыстом, и с болью подумал о том, что
Фолк, к сожалению, оказался прав. Все это время Блисс только играла с ним,
их брак ровным счетом ничего не значит в ее глазах. Лицо Гая застыло, а
сердце окаменело. Выиграв свою первую в жизни дуэль, он чувствовал себя так,
словно проиграл все на свете...
Внезапно сквозь пелену боли и гнева, застилавшую его душу, Гай услышал
грубые, возбужденные мужские голоса и нарастающий грохот копыт. Он вздрогнул
и, ничего еще не осознав, почувствовал каждой клеточкой своего тела
приближающуюся опасность.
— Вот он! Хватайте его! — раздался знакомый голос Клода
Гренвиля. — Этот негодяй продал двух моих лучших лошадей и присвоил
вырученные за них деньги! А теперь еще и убил одного из достойнейших граждан
Нового Орлеана!
Туман почти растаял, и сквозь кроны деревьев брызнули яркие лучи утреннего
солнца. Гай обернулся и совсем близко от себя увидел Клода Гренвиля,
скачущего впереди дюжины конных полицейских.
В голове у Гая мелькнула единственная мысль
— бежать! Он ничего не знал о каких-то украденных
лошадях, но не нужно, было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться: лошади
— это только предлог для того, чтобы получить ордер на его арест. Клод
Гренвиль решил во что бы то ни стало разлучить с Гаем Янгом свою дочь.
Гай бросил на Блисс удивленный взгляд, полный горького упрека. Ведь она
знала о намерениях своего отца! Почему же тогда не предупредила? Затем он
быстро повернулся и побежал. Ноги скользили по мокрой траве; мелькали
толстые стволы дубов, а Гай стремительно мчался вперед, не обращая внимания
на кровь, текущую по шее из задетого пулей уха. Он стремился добежать до
бескрайних, поросших кустарником болот, протянувшихся вдоль южной окраины
города. Добежать и затеряться в них — это был для Гая единственный шанс
спастись. В этих болотах никто и никогда не сможет его найти. Но Гай не
добежал: ведь он был один, один — против всех.
Очень скоро его нагнали, повалили на траву, избили, связали и потащили в
Калабосо — мрачную сырую тюрьму, из которой мало кто выходил живым.

Закладка в соц.сетях