Жанр: Любовные романы
Цветок желаний
...ерра с досадой
подумала о том, что Рэм, по-видимому, сам хочет того же. Ведь Цветок Прерии
была красивой женщиной, и Рэм с наслаждением выполнит свой долг. Сьерра,
уставшая за день до изнеможения, опустилась на постель и закрыла глаза.
Сьерра чувствовала страшную усталость... и она очень беспокоилась за Рэма.
Ведь он получил серьезные травмы. Девушка опасалась также, что он поддастся
женскому очарованию Цветка Прерии. Сьерра молила Бога, чтобы индианка
занялась лечением ран Рэма. Вздохнув, она погрузилась в чуткий беспокойный
сон.
Недалеко от нее, в другом вигваме, Рэм настороженно следил за Цветком
Прерии, которая снимала с него разорванную во многих местах рубашку. Сделав
это, индианка принесла откуда-то из глубины скудно освещенного жилища воду и
жгуты из мягкой замши. Она обмыла рану на голове Рэма и многочисленные
царапины и ссадины на его теле. После этого женщина наложила на них лечебную
мазь и перевязала голову Рэма замшевыми жгутами. Но когда она попыталась
снять с него брюки, Рэм решительно воспротивился этому. Однако в конце
концов Цветок Прерии добилась своего. Рэм был слишком слаб для того, чтобы
оказывать ей продолжительное сопротивление, и настырная женщина вскоре
раздела его догола и окинула Рэма оценивающим взглядом.
— Черт бы тебя побрал, смотри, сколько тебе влезет, — пробормотал Рэм.
— Но если ты ожидаешь от меня чего-то большего, то тебе следует поискать
этих развлечений где-нибудь на стороне. Я чертовски устал и не способен
удовлетворить сейчас женщину.
Бросив недовольный взгляд на индианку, он растянулся на мягком ложе,
завернулся в одеяло, закрыл глаза и почти моментально уснул.
Цветок Прерии от досады фыркнула, но размеренное дыхание заснувшего Рэма
убедило ее в том, что он действительно был слишком утомлен для того, чтобы
потворствовать ее желаниям. С сожалением вздохнув, индианка разделась и
легла рядом с Рэмом под одеяло. Она прижалась к его спине, но это не
произвело на Рэма никакого впечатления, он уже крепко спал.
Внезапно проснувшись, Сьерра явственно ощутила, что не одна в помещении.
Перевернувшись на другой бок, она увидела прямо перед собой чьи-то голые
ноги и задрожала от страха. Подняв глаза, девушка увидела смуглую грудь и
покрытые шрамами плечи. Когда же ее взгляд упал на суровое лицо индейца, в
котором она узнала Огненную Пяту, девушка задохнулась от ужаса. Его темные,
горящие хищным огнем глаза следили за каждым ее движением, словно глаза
зверя, выслеживающего свою добычу.
— Ч-чего ты хочешь?
Ответом ей была мертвая тишина. Она угнетающе действовала на Сьерру, точно
так же, как и взгляд горящих глаз индейца, пожиравших ее. Сьерра так
перепугалась, что не сразу заметила свои седельные сумки, перекинутые через
плечо индейца. Но тут индеец скинул их, и они с глухим стуком упали на пол
рядом с низким ложем девушки. Резко повернувшись, Огненная Пята выбежал за
порог.
Сьерра облегченно вздохнула. Она очень боялась, что Огненная Пята решил
нарушить приказ Сильной Руки. Сквозь дымоход в потолке в вигвам проникали
косые лучи, освещая полутемное помещение. Поняв, что уже наступило утро,
Сьерра встала. Все ее мысли были о Рэме. Как он провел эту ночь? Если Цветок
Прерии составила ему компанию, то Рэм, должно быть, получил истинное
удовольствие и встретил это утро улыбкой.
— Надеюсь, он хорошо поразвлекся, — пробормотала она. Сьерра знала, что
все мужчины одинаковы, а для постели сойдет любая женщина.
Затем ее мысли обратились к более насущным проблемам. Девушка вспомнила, что
выглядит не лучшим образом. Ей необходимо было срочно искупаться. Кроме
того, она давно не ходила в туалет, и это давало о себе знать. Порывшись в
своих седельных сумках, Сьерра достала чистую блузку, панталоны, нижнюю
сорочку, полотенце, мыло, щетку и расческу. Здравый смысл подсказывал ей,
что индейцы не могли устроить свой лагерь далеко от воды, и девушка решила
найти близлежащий водоем.
Завернув чистое белье и все принадлежности для купания в полотенце, она
вышла из вигвама. Деревушка постепенно просыпалась. До Сьерры доносились
запахи готовящейся еды, и у девушки слюнки потекли от голода. Она молила
Бога о том, чтобы Сильная Рука распорядился кормить ее и Рэма до приезда
Быстрого Ветра.
Остановившись у своего вигвама, Сьерра огляделась вокруг. Увидев, как
несколько женщин направились по тропе в лес, она решила следовать за ними.
Она шла не спеша, уверенной твердой поступью', не обращая внимания на
любопытные взгляды, которыми провожали ее индейцы. Надежды Сьерры
оправдались, тропа действительно привела ее к чистой горной речке,
неширокой, но довольно стремительной, образующей в своем быстром разбеге
буруны вокруг больших валунов и водовороты. Индианки пошли вдоль берега
реки, делавшей здесь поворот, и Сьерра старалась не отставать от них, следуя
за ними буквально по пятам. За поворотом, к огромной радости девушки,
оказался небольшой затон, образованный горным потоком, имевшим здесь
довольно широкое русло и плавное течение. Несколько женщин уже плавали в
этой тихой заводи, плескаясь и смеясь от удовольствия.
Сьерра помедлила пару минут, прежде чем решилась присоединиться к
купающимся. Поблизости не было видно ни одного мужчины, и девушка сделала
вывод, что они, должно быть, купаются где-то в другом месте. Скинув блузку и
юбку, Сьерра вошла в воду. Индианки тут же захихикали, показывая на нее
пальцем. Их рассмешило то, что Сьерра не сняла панталоны и сорочку, соблюдая
правила приличия. Сами же индианки, как заметила Сьерра, купались
обнаженными. Девушка понимала, что мыться было бы намного легче, сняв с себя
одежду, и поэтому после непродолжительной борьбы с самой собой и своей
стеснительностью она все же скинула нижнее белье и бросила его на берег.
Час спустя Сьерра вернулась в индейскую деревушку, чувствуя себя заново
рожденной. Искупавшись, она выстирала свою грязную одежду и развесила ее
сушиться на ветвях кустарника. Она поела и поговорила с Рэмом. Это
случилось, когда Сьерра увидела, что Цветок Прерии выходит из своего вигвама
и направляется к реке, неся в руках кувшин и одеяло. В тот же миг Сьерра
шмыгнула в вигвам индианки, надеясь на то, что Рэм еще не ушел на реку,
чтобы искупаться. К ее удивлению и радости, Рэм все еще крепко спал.
Одеяло прикрывало его живот и бедра, и из-под него виднелись обнаженные ноги
Рэма и его торс. Оглядевшись вокруг, Сьерра не нашла второго ложа и пришла к
выводу, что Цветок Прерии спала сегодня в одной постели с Рэмом. Сьерра
заметила вмятины, оставленные телом индианки на мягких шкурах. Девушка
тяжело вздохнула, и из ее груди вырвался стон, странно похожий на
придушенное рыдание.
Рэм сразу же проснулся и изумленно огляделся вокруг, не понимая, где он
находится. Его голова раскалывалась от боли, а все тело страшно ныло. Он
осторожно сел на постели, не замечая того, что он совершенно раздет и его
чресла едва прикрыты одеялом.
Заметив Сьерру, Рэм нахмурился, стараясь припомнить события минувшего дня.
— Сьерра, что... что случилось? Где мы? О Боже, я отвратительно себя
чувствую...
— Мы в индейской деревне, — объяснила Сьерра, сразу же смягчившись, так
как заметила, что Рэм страдает от боли и страшно растерян. — Неужели ты
ничего не помнишь?
— О Боже, — снова нахмурился Рэм, — теперь я начинаю вспоминать! У тебя
все в порядке? Как обошлись с тобой эти дикари?
— Со мной все хорошо, Рэм. — Она опустилась на колени рядом с ним. — А
как ты? Ты плохо выглядишь.
— Цветок Прерии перевязала мои раны. Но у меня раскалывается голова от
страшной боли. Правда, она у меня чертовски крепкая, поэтому я уверен, что
вес будет в порядке и рана скоро заживет.
— Скажи мне, Цветок Прерии доставила тебе удовольствие прошлой ночью? —
Сьерра никак не могла удержаться от этого вопроса. Чувство ревности, словно
хищный зверь, пожирало ее изнутри.
— Цветок Прерии? О чем ты, черт возьми, говоришь? Я моментально заснул,
едва мое тело коснулось подстилки.
На лице Сьерры отразилось выражение огромного облегчения.
— Ты хочешь сказать, что ты не... Ты и Цветок Прерии не... Ведь она
хочет, чтобы ты сделал ей ребенка.
— Что?! Черт возьми, мы ничем подобным не занимались! Я и впредь не
собираюсь делать этого. За кого ты меня принимаешь, за безмозглого самца?
Кстати, где эта женщина?
— Пошла на реку купаться. Я видела, как она выходила из вигвама.
— В таком случае расскажи мне, что случилось прошлой ночью. Я чуть с
ума не сошел от беспокойства за тебя. Что ты сказала Сильной Руке, почему он
изменил свое решение и не убил нас?
— Я сказала ему, что я сестра Быстрого Ветра. Я просто ухватилась за
соломинку, у меня не было другого выхода — Огненная Пята хотел... — Она
осеклась. — Я и предположить не могла, что мои слова произведут такой
эффект. Реакция Огненной Пяты просто ошеломила меня. Но как бы то ни было,
мы пока живы. Живы до тех пор, пока сюда не приедет Быстрый Ветер.
— Они послали за ним гонца? О Боже, Сьерра, а что, если он вовсе не
твой брат? Но даже если он действительно твой брат, годы, проведенные среди
дикарей, могли неузнаваемо изменить его и наложить свой отпечаток. Что, если
он уже не тот любящий брат, память о котором сохранилась у тебя?
— Мне было всего лишь три года, когда нас разлучили, но я уверена, что
он не сделает мне ничего дурного, он никогда не пойдет против меня. Если
верить слухам, мой брат вернулся к белым людям, в цивилизованное общество.
Он поступил на государственную службу.
— Если это так, то почему одно лишь имя Быстрого Ветра повергло дикарей
в такой ужас? Боюсь, что своей уловкой ты ничего хорошего не добьешься.
Нельзя серьезно рассчитывать на то, что Быстрый Ветер — твой брат. Это в
высшей степени невероятно.
— Нет, Рэм, я уверена, что ты ошибаешься. Я не могу не верить в то, что
Быстрый Ветер — мой брат. Я должна в это верить. Ведь я проделала ради этого
такой далекий путь. И потом — слишком многое поставлено на карту...
— Да, наши жизни... — промолвил Рэм с горечью в голосе. — Нам надо
уходить отсюда. Где, черт возьми, моя одежда?
Он порылся в своих седельных сумках, лежавших рядом, и извлек из них то, что
искал. Достав смену чистого белья, Рэм откинул в сторону одеяло и встал во
весь рост. Сьерру бросило в жар при виде его обнаженного тела. Она вспыхнула
и отвела глаза в сторону, на в силах смотреть на него. Девушка не хотела
вспоминать то блаженство, которое испытывала в его объятиях.
Одевшись, Рэм схватил ее за руку и воскликнул:
— А теперь пойдем отсюда!
— Но куда мы направимся?
— Нам надо разыскать Сильную Руку. Если он думает, что он может по
своему усмотрению распоряжаться мною и дарить меня своей сестре, чтобы я
играл роль самца-производителя, то он жестоко ошибается. Ты должна постоянно
быть у меня на глазах. Я видел, как на тебя смотрит Огненная Пята, и не
доверяю ему. Мы находимся в относительной безопасности лишь до тех пор, пока
индейцы думают, что ты сестра Быстрого Ветра. Думаю, что мы можем предъявить
им сейчас собственные требования и условия.
Откинув полог, они вышли из вигвама и прошли по деревне, крепко держась за
руки. Сьерра кожей чувствовала обращенные на них взоры, исполненные угрозы,
но, к счастью, их никто не попытался остановить. Они застали Сильную Руку у
порога его жилища. Вождь жадно ел, медленно, с наслаждением облизывая
пальцы, по которым тек жир. Заметив краем глаза приближавшихся Сьерру и
Рэма, он громко рыгнул, даже не удостоив пленником взглядом.
— Мы хотим поговорить с тобой, Сильная Рука, — произнес Рэм
непререкаемым тоном.
Сильная Рука вскинул черную бровь и взглянул на пленников с непроницаемым
выражением лица. На несколько долгих мгновений воцарилась томительная
тишина, а затем вождь махнул рукой, приглашая бледнолицых сесть рядом с
собой. Его жена принесла Рэму миску с горячей дымящейся пищей, и тот, будучи
страшно голодным, начал есть. Еда сказалась довольно вкусной, и Рэм
повернулся к Сьерре, чтобы предложить ей разделить с ним завтрак, но увидел,
что ей тоже подали миску с едой и она уже поднесла ложку ко рту.
Сильная Рука терпеливо ждал, пока пленники ели. Когда же с едой было
покончено, он откинулся на спинку своего низенького кресла и устремил темный
непроницаемый взгляд на Рэма.
— Говори, Светлоголовый.
Рэм откашлялся и не спеша, обдумывая каждое слово, заговорил:
— Цветок Прерии красива и желанна для каждого мужчины, но у меня уже
есть женщина. Ты не можешь отдать меня другой. Я хочу жить в одном вигваме с
Сьеррой до тех пор, пока не приедет ее брат.
Губы Сильной Руки скривились в недовольную гримасу. Но хотя выражение его
лица нельзя было назвать дружелюбным, в нем не ощущалось также и особой
угрозы.
— Ты говоришь как человек, у которого есть выбор, Светлоголовый, однако
у тебя его нет, не забывай это. Почему я должен принимать к сведению твои
слова, ведь ты и твоя женщина — всего лишь пленники нашей деревни? Если бы я
хотел, я мог бы приказать убить вас. Мой опыт общения с бледнолицыми убедил
меня в том, что все они предатели и обманщики. Они хотят только одного:
загнать нас в резервации и уничтожить всех наших буйволов.
— Надеюсь, ты не забыл о том, что я сестра Быстрого Ветра? Я не враг
вам, — сказала Сьерра, набравшись смелости.
Сильная Рука бросил на нее сдержанный взгляд:
— Быстрый Ветер — друг индейцев. Если ты действительно его сестра, тебе
нечего бояться, мы не сделаем тебе ничего плохого, твой мужчина тоже
останется в живых. Когда вы увидите Быстрого Ветра, поблагодарите его за то,
что он спас вам жизнь.
— Значит, он сюда приедет? — спросил Рэм.
Сильная Рука кивнул:
— Да, он приедет.
— Так все-таки как ты поступишь с Цветком Прерии? Никто не может
приказать мне жить с этой женщиной и выполнять обязанности ее мужа, если я
этого не хочу, — сказал Рэм и многозначительно взглянул на Сьерру, у которой
от этого взгляда потеплело на душе.
— Ты был бы недостоин называться мужчиной, если бы покорно возлег на
ложе Цветка Прерии, — промолвил Сильная Рука, чувствуя уважение к этому
бледнолицему, из которого, по всей видимости, вышел бы отличный воин. —
Цветок Прерии придет в страшную ярость, и все же я даю тебе разрешение
свободно передвигаться по деревне, не выходя за ее пределы. Если Быстрый
Ветер не признает в Дерзких Речах свою родственницу, Цветок Прерии сделает с
тобой все, что ей захочется, я не стану вмешиваться в это. А Огненная Пята
возьмет себе Дерзкие Речи. А теперь идите, мне надо придумать, каким
способом утихомирить свою сестру. Она придет в бешенство, когда узнает, что
все вышло не так, как она хотела.
Рэм едва сдержал охватившую его радость. Он плохо знал обычаи индейцев, но
слышал, что они ценят мужество. Однако, когда он отверг Цветок Прерии, речь
шла вовсе не о мужестве: эта женщина просто не привлекала его, не будила в
нем желания, вот и все. Он не стал бы спать с ней, даже если бы ему грозило
за это серьезное наказание — вплоть до смертной казни.
— Благодарю тебя, — сказал Рэм вождю и, взяв Сьерру за руку, увлек ее
за собой. Но они не успели сделать и пару шагов, как появилась Цветок
Прерии. Она была в самом скверном расположении духа.
К счастью, Сильная Рука успел приготовиться к разговору с сестрой. И когда
она налетела на него, он дал ей твердый отпор, который, по-видимому, сразу
же образумил женщину. Уперев руки в бока, она бросила гневный взгляд на
Сильную Руку, а затем, сердито хмурясь, повернулась к Сьерре. Однако Сильная
Рука, сделав выразительный жест, осадил свою сестру, готовую снова начать
перебранку. Цветок Прерии круто повернулась и зашагала прочь.
— Пошли отсюда, — сказал Рэм, увлекая Сьерру к вигваму, в котором та
провела прошлую ночь.
Когда они оказались внутри помещения, Рэм заключил Сьерру в объятия и жадно
поцеловал ее. Стон наслаждения вырвался из груди девушки, она выгнулась всем
телом, прижимаясь к Рэму и страстно отвечая на его поцелуи.
— Я так беспокоился за тебя, — сказал Рэм, увлекая Сьерру за собой на
низкое ложе из мягких шкур. — Я не понимал, что происходит. Слава Богу, что
ты сумела справиться с возникшей ситуацией. Я никогда в жизни не чувствовал
себя в таком отчаянии, я был совершенно беспомощным и ничем не мог помочь
тебе. А пока у нас есть маленькая передышка. Мы в безопасности, пока сюда не
приехал Быстрый Ветер.
Сьерра нахмурилась:
— Что ты этим хочешь сказать?
— Как ты думаешь, что произойдет, если Быстрый Ветер заявит во
всеуслышание, что он не твой брат?
— Я думаю, что Быстрый Ветер — мой брат. Так должно быть!
— Будь благоразумна, Сьерра, вернись на землю. Ты же сама мне говорила,
что с тех пор, как ты в последний раз видела своих брата и сестру, прошло
уже восемнадцать лет. Если даже они не были убиты во время индейского
набега, то неужели ты думаешь, что они смогли выжить в суровых условиях?
Оставь свои надежды, дорогая. Я думаю, что нам следует разработать план
побега и бежать отсюда прежде, чем здесь появится Быстрый Ветер.
Сьерра бросила на него тревожный взгляд:
— Нет! Если хочешь, Рэм, беги отсюда, но я останусь здесь. Я зашла уже
слишком далеко и хочу знать правду. Я имею на это право.
— Но ты не должна подвергать себя смертельной опасности, — с нежностью в голосе промолвил Рэм.
— Если вдруг окажется, что Быстрый Ветер все же не мой брат, я думаю,
он не позволит Сильной Руке причинить мне вред. Я верю в это.
Рэм с сомнением покачал головой:
— Как бы я хотел быть столь же уверенным в этом, как ты.
— Я не могу не верить в это, Рэм, пойми меня. Если ты хочешь бежать, я
помогу тебе, но я не последую за тобой.
— Ну и дуреха же ты. Неужели ты думаешь, что я уеду отсюда без тебя?
— Ты мне никогда ничего не обещал, — напомнила ему Сьерра. Рэм мрачно
усмехнулся:
— Я не могу давать тебе никаких обещаний. При других обстоятельствах...
— Но ведь они такие, какие есть, — промолвила Сьерра, делая вид, что
разглядывает свои руки, и боясь выказать истинные чувства.
— Да, черт возьми, они такие, какие есть! — воскликнул Рэм.
Сьерре на мгновение показалось, что он готов объяснить ей все, но тут его
глаза затуманились и он крепко сжал губы. Его объяснения ни к чему не
привели бы сейчас. Историю его жизни нельзя было назвать привлекательной, а
вскоре она могла стать еще более отталкивающей. Внезапно встав, Рэм быстро
вышел из вигвама.
— Рэм, куда ты?
— Я хочу подышать свежим воздухом.
На самом деле Рэм просто не хотел видеть страданий Сьерры, а их дальнейший
разговор мог бы причинить ей боль. Его мучило чувство вины. Ведь он лишил ее
девственности и все еще испытывал отчаянное желание, которое разрывало его
душу каждый раз, когда он бросал взгляд на нее. Он не мог предложить ей
слишком многого, того, чего она заслуживала по праву.
Рэм направился по тропе к речке и без труда нашел тихую заводь, которую
облюбовали индейцы для купания. Он быстро разделся и нырнул в холодную воду,
надеясь остудить свою разгоряченную кровь. Рэм снова подумал о том, что ему
надо бежать отсюда, однако отогнал от себя эту мысль, поскольку не мог
бросить здесь Сьерру. Пусть будет, что будет они смело встретят лицом к лицу
опасность.
Когда он снова вернулся в деревню, он увидел, что Сьерра находится среди
женщин, занимавшихся различными хозяйственными делами. Они скоблили
растянутые шкуры оленей и буйволов, готовили пищу или расшивали бисером
узоры на одежде.
— Я не знала, что индианки так много работают, — сказала Сьерра, когда
Рэм подошел к ней.
— Я думаю, что мы еще многого не знаем о жизни индейцев, — заметил Рэм
с невольным уважением.
Второй раз за этот день старуха индианка принесла им еду, робко поставив
миски перед Рэмом и Сьеррой и стараясь не смотреть на них. Позже она
вернулась за посудой, взяла ее и так же тихо удалилась. Когда на мирную
индейскую деревушку опустилась ночь, Рэм расстелил постели прямо на земляном
полу. Он взглянул в сторону Сьерры, хотя в помещении царил полумрак, и
почувствовал сексуальное возбуждение. Внутренний голос подсказывал ему, что
он не сможет заснуть в эту ночь.
Глава 11
Сон бежал от Сьерры. Она вспоминала предупреждение Рэма, касавшееся Быстрого
Ветра, и спрашивала себя, что будет делать, если Рэм окажется прав. Что,
если слухи, дошедшие до нее, не подтвердятся? Сьерра даже подумать не могла
о том, какие ужасные последствия будет иметь то обстоятельство, если Быстрый
Ветер действительно окажется настоящим дикарем, таким же, как Сильная Рука и
его воины.
Сьерра постанывала во сне и металась на своем ложе, не зная, что Рэм тоже не
спит. Из ее груди вырвались придушенные рыдания, и она уткнулась лицом в
постель, стараясь приглушить их. Сьерра убеждала себя в том, что она не
струсит, ведь она проделала такой долгий путь для того, чтобы найти Райдера.
Ей надо было верить в себя. Ей необходимо было верить в то, что Быстрый
Ветер действительно ее брат.
Рэм услышал приглушенные рыдания Сьерры и хотел вскочить и броситься к ней
со словами утешения. Но, зная, куда это может привести, он заставил себя
лежать и не двигаться. Однако его тело не желало внимать доводам рассудка.
— Сьерра? Что с тобой? — промолвил он.
— Рэм... — Тихий вздох слетел с губ Сьерры. В ее голосе слышалась
мольба, и Рэма охватило непреодолимое желание утешить ее. Он отбросил в
сторону одеяло и в мгновение ока оказался рядом с нею.
— Что с тобою, любовь моя? Не бойся... Я никому не позволю дурно
обращаться с тобой.
— О, Рэм, я так боюсь. Я зашла слишком далеко, я так долго мечтала о
том, что снова найду свою семью... Но что, если все это лишь плод моей
фантазии? Я долго думала над тем, что ты мне недавно сказал, и пришла к
выводу, что с моей стороны было просто смешно верить слухам. Возможно,
Быстрый Ветер вовсе не мой брат... Но еще хуже то, что ты из-за меня попал в
беду. Если бы не я, ты не находился бы сейчас в смертельной опасности.
Прости меня, Рэм.
Рэм смахнул большим пальцем слезинки с бледных щек девушки, и та упала к
нему на грудь. Он заключил ее в крепкие объятия.
— Я ни о чем не жалею, любовь моя, — сказал он, страстно целуя ее.
Сьерра ответила на его поцелуй, изогнувшись всем телом и обхватив Рэма
руками. Его язык проник в ее нежный рот, наполненный горячей слюной, и
девушка начала исступленно гладить спину и плечи Рэма. Она терлась о него,
слыша его хриплые вздохи и отвечая ему нежными стонами. Когда Рэм наконец
прервал поцелуй, его дыхание было тяжелым и учащенным, как будто он только
что пробежал длинную дистанцию.
— Мы должны остановиться, любовь моя, иначе будет слишком поздно...
Но руки Сьерры скользнули по его бедрам и начали поглаживать низ его живота,
не желая прекращать любовную игру. Сьерре в этот момент было безразлично,
есть ли у Рэма другая женщина и зачем он так рвется в Денвер. Для нее было
важно только одно — эта ночь. Эта ночь и другие последующие, отпущенные им
судьбой, до тех пор пока обстоятельства окончательно не разлучат их. Если же
не будет никаких последующих ночей, Сьерра была готова довольствоваться этой
— последней.
— Обними меня, Рэм. — Ее глаза сияли, обещая ему блаженство рая.
Крепко обняв девушку, Рэм попробовал взять себя в руки.
— Ты сама не знаешь, о чем просишь меня, любовь моя, — начал снова
увещевать он Сьерру, но в его голосе звучала подлинная страсть, сжигавшая
его изнутри.
— Я говорю совершенно серьезно, — сказала Сьерра, глядя на него с
томлением и прижимаясь бедрами к его чреслам.
— Ах, Сьерра, Сьерра, — прошептал Рэм, прикасаясь губами к ее
воспаленным губам. — Если бы все было по-другому, я бы подарил тебе весь
мир.
— Мне не надо мир, Рэм. Мне нужен ты. И теперь.
Ей страстно хотелось, чтобы он овладел ею, наполнил ее собой, ей хотелось
ощутить вкус его нота, ей хотелось почувствовать, что она принадлежит ему
целиком и полностью — пусть лишь на короткое мгновение.
Рэм испытал неизъяснимое наслаждение, снова припав к губам Сьерры и ощутив
их вкус. Она была столь обольстительна, и ее страсть не могла не возбудить
его. Он потерся восставшей плотью о ее бедра, и оба они вздрогнули,
охваченные жгучим желанием.
— О Боже! — прошептал Рэм. — Ты настоящая ведьма,
...Закладка в соц.сетях
