Жанр: Любовные романы
Счастливого Рождества!
...кать. Кэнди с готовностью
позволила взять себя на руки и даже потрогала щеку Гейба, радуясь колючей
щетине. Гейб, взяв девочку под мышки, держал ее на весу в вертикальном
положении.
— Тебе никто не говорил, что ты чересчур дружелюбна? — спросил он Кэнди,
мечтательно разглядывающую его.
— Она еще не знает, что такое страх, — крикнула из ванной Кассандра. — Дай
ей еще месяц-другой. Я читала, приблизительно в этом возрасте дети вдруг
становятся очень пугливыми, и тогда я не смогу оставлять ее даже со своими
родителями.
Не отрывая глаз от Гейба, Кэнди сунула ручку в рот. Гейб, не зная, что
делать с ее ножками, просто позволил им свободно болтаться. Девочка, похоже,
не возражала и, пользуясь моментом, изучала его лицо вблизи.
— Твои родители часто сидят с ней? — спросил Гейб, больше не в силах
сдерживать любопытство.
— Постоянно, — откликнулась из ванной Кассандра. — Без них у меня ничего бы
не получилось.
— Знаешь, я удивлен, что ты вообще чего-то добилась, — сказал Гейб, затем,
осознав, что его слова могут быть истолкованы неверно, поспешил исправиться:
— Не пойми меня превратно.
Кэнди произнесла что-то среднее между
бу
и
гу
, при этом пустив слюнки на
рукав его пиджака. Понимая, что пора ему уже привыкнуть к таким вещам, раз
он встречается с Кассандрой давно, Гейб сдержал в последний миг восклицание,
уже готовое сорваться с языка.
— Пойми меня правильно, Кассандра, мужу с женой вдвоем бывает трудно растить
ребенка. А ты все делаешь одна. Это подвиг.
— Ты не знаешь и половины всего, — сказала Кассандра, выходя из ванной.
Ее красный свитер приятно гармонировал с бело-красным нарядом дочери. Густые
светлые волосы были распущены и свободными волнами ниспадали на плечи.
Косметика подчеркивала черты лица, не бросаясь в то же время в глаза.
Первой мыслью Гейба было сказать Кассандре, как она красива, но он
сдержался. Во-первых, она не похожа на тот тип женщин, за которыми он обычно
ухаживал. Гейб предпочитал примитивных женщин, готовых выйти за него замуж
ради денег, чтобы затем до конца жизни вести себя именно так, как он скажет.
Но Кассандра была совершенно иная. Она являлась странным сочетанием
естественности, красоты, ума и консервативности. Если бы они действительно
встречались, Кассандра стремилась бы стать равным партнером. Но они просто
живут на одном этаже и испытывают друг к другу взаимную неприязнь. И именно
к этому состоянию они вернутся в ту самую минуту, как возвратятся в
Пенсильванию. Незачем принимать все близко к сердцу. Удержавшись от
комплимента, Гейб улыбнулся.
— Хочешь взять ее? — неуверенно произнес он, держа Кэнди перед собой так,
словно боялся разбить.
— Тебе нужно учиться держать ребенка, — сказала Кассандра и переместила
девочку так, что она оказалась на согнутой руке Гейба. — Видишь? Так
удобнее?
— Да, — согласился Гейб.
До него донесся аромат духов Кассандры, и этот запах повлек за собой
воспоминание о поцелуе, которым они обменялись. Гейб надеялся, что навсегда
стер его из своей памяти, но, оказывается, хватило лишь слабого запаха
духов, чтобы оно вернулось во всей силе. Гейб снова ощутил странные
импульсы, которые в последний раз испытывал очень давно. Он ощутил более
глубокие и сокровенные желания и позывы, чем подобает испытывать мужчине к
женщине, с которой он знаком всего лишь несколько часов. Но тут Гейб поймал
себя на мысли, что он даже не может сказать, что знает Кассандру, так как
они ни разу по-настоящему не разговаривали друг с другом.
— По-моему, вниз Кэнди нести должен ты, — сказала Кассандра, направляясь к
двери. — Как только мы войдем в гостиную, ты передашь ее мне, и никто не
увидит, как неловко ты с ней обращаешься, но в то же время все решат, что у
тебя все получается очень хорошо.
— Логично, — сказал Гейб, но Кассандра уже вышла за дверь.
О Боже, он просто великолепен сегодня
, — думала она. Кажется, то, что на
нем надето, называется смокинг. Во всяком случае, не так одеваются мужчины,
отправляясь на работу в офис. Этот костюм более красив и стилен,
безукоризненно скроен, и Гейб в нем выглядит невероятно сексуально. Эти
мысли навели Кассандру на воспоминание о поцелуе, и она почувствовала, что
залилась краской. Залилась краской! Ей, женщине, имеющей ребенка, негоже
заливаться краской из-за поцелуя. И даже не из-за поцелуя, а только из-за
воспоминания о нем. Боже милосердный, она сходит с ума.
Чтобы скрыть свое лицо от Гейба, Кассандра стала первой спускаться по
лестнице, но ему пришлось указывать ей дорогу в обеденный зал. Как и было
условлено, Гейб передал девочку Кассандре, едва они вошли туда, но, похоже,
об этом можно было и не беспокоиться. Не успела Кассандра взять Кэнди из рук
Гейба, как его родные все трое стали предлагать подержать ребенка — еще до
того, как их представили друг другу.
Гейб поспешно познакомил Кассандру со своими родителями. Сэм и Лоретта были
высокие и очень приятные, лет пятидесяти. Присутствовала здесь и Эммали,
бабушка, невысокая милая старушка, которую Кассандра приняла было за
горничную.
Когда со знакомством было покончено, выяснилось, что родные Гейба настолько
рады самому присутствию Кэнди, что их ничуть не заботит, как и почему она
появилась на свет.
— О, Эмма рассказала нам о ребенке! — восторженно произнесла мать Гейба. —
Сэм, разве девочка не прелесть?
Кэнди лучезарно улыбнулась. Кассандра сжала губы, сдерживая усмешку.
— Вы ее избалуете, — сказала она, рассмеявшись от всей души.
— На то и нужны бабушки и дедушки, — заявил отец Гейба, опередивший женщин и
забравший Кэнди из рук Кассандры.
— Сэм, посади ее на высокий стульчик, — посоветовала Лоретта, но Сэм лишь
улыбнулся, покачав головой.
— Малышкам салат нельзя, так что во время первого блюда я подержу ее на
руках.
— Ну ладно, — неохотно согласилась Лоретта. — Но кормить ее буду я.
— Ты дашь ей горошек и прочую гадость, — сказала Эмма. — А я угощу ее
мороженым, и она полюбит меня сильнее.
— Я уверен, она всех вас полюбит, — сказал Гейб, предлагая Кассандре стул.
Затем он сел рядом с ней. — Видит Бог, если ей понравился я, ей понравятся
все.
— Мы были несколько поражены, Гейб, когда увидели у тебя на руках ребенка, —
честно призналась Лоретта. — Приятно, но все же поражены.
— Это еще не все, — вставила Эммали. — Ведь Кассандра совершенно не во вкусе
Гейба. Она не заносчива, не глупа, не полураздета. По-моему, наши молитвы
были услышаны, Лоретта.
Лоретта внимательно оглядела Кассандру.
— Знаешь, Эмма, ты права.
— Я буду очень признателен, если вы прекратите говорить обо мне так, словно
меня здесь нет, — пробормотал Гейб.
— Мы ведем себя так с тех пор, когда ты был в возрасте Кэнди, — сказала
Эммали. — Передай мне булочку. К тому же это правда, — продолжала она,
разломив булочку и щедро намазав ее маслом. — Вот та женщина, которую мы
хотели увидеть в твоей квартире, когда без предупреждения приезжали в
Пенсильванию. Знаешь, я так рада, что того и гляди расплачусь.
В это мгновение Гейб почувствовал, что неудобства, связанные с затеянной
четыре дня назад авантюрой, окупают себя с лихвой. Он также понял, что
сделает все, лишь бы этот спектакль продолжался еще три недели. Все что
угодно. Абсолютно все.
— Вот почему я думаю, что вы должны пожениться здесь, до праздников.
Если бы Гейб в этот момент пил что-нибудь, он бы выплеснул все на стол.
Кассандра же, однако, отреагировала прекрасно.
— Нельзя, Эмма, — милым голосом произнесла она, беря Гейба за руку. Тот
признательно стиснул ей пальцы. — Мне еще полтора года учиться.
— Полтора года учиться? — переспросил Сэм, расхаживающий по комнате с Кэнди
на руках.
— Да, — подтвердила Кассандра. — Я буду учительницей.
— Учительницей?.. — спросил Гейб и только потом спохватился, что допустил
оплошность. Но таково было его изумление. По тому, как Кассандра
натравливала на него стражей порядка, легко бросаясь номерами статей, Гейб
заключил, что она учится на юриста. — Лучшего выбора Кассандра сделать не
могла, — сказал он, стараясь исправить свою ошибку. — Она прекрасно ладит с
детьми.
— Это точно, — насмешливо заметила Эмма, поднимаясь из-за стола. Не спросив
разрешения, ни словом не предупредив о своих намерениях, она выхватила Кэнди
у Сэма из рук. — Только посмотрите, как счастлив и доволен этот ребенок. —
(Кэнди, будто в подтверждение ее слов, потерлась носом о ее щеку.) — Только
взгляните, какая прелесть! Она такая сладенькая, что по праву заслуживает
свое имя.
Вдруг Эмма осеклась и пристально оглядела девочку, затем Гейба.
Комната застыла в напряженном ожидании, и Гейб почувствовал нависший вопрос:
как объяснить бабушке, откуда взялась Кэнди? По выражению ее лица, по тому,
как она переводила взгляд с него на девочку и обратно, Гейб понял, что
бабушка готова считать Кэнди его ребенком. Кассандра предложила ответ на
этот неизбежный вопрос. Но Гейб сомневался, что бабушка удовлетворится им.
Вряд ли известие о том, что Кэнди — плод другой связи, успокоит ее. Он
настороженно затаил дыхание.
— Знаешь, Гейб, — наконец сказала Эмма. — Девочка — твоя копия.
Гейб вздохнул.
— Бабушка, это не моя дочь.
— О, да мне все равно, — выпалила Эмма. — Я говорю только, что Кэнди так
похожа на тебя, что прекрасно впишется в твою семью... когда ты ею
обзаведешься, — хитро добавила она. — Ты собираешься удочерить ее?
— Да, — ответил Гейб, быстро взглянув на Кассандру, чтобы увидеть, как она
восприняла это.
По выражению ее лица он понял, что Кассандра не собирается возражать — или
приходить ему на помощь. По затылку у него заскользили капельки пота.
— Это хорошо. Надо, чтобы у ребенка было надежное положение. Хотя, уверена,
тебе это не нужно объяснять, — добавила Эмма, улыбнувшись Кассандре,
которая, к чести ее будет сказано, кивнула, беспрекословно позволяя пожилой
женщине рассуждать независимо от того, согласна ли она с нею. Чего, черт
побери, Гейб не мог сказать ни об одной из своих прежних подружек. — И я
также считаю, что очень важно всем в семье иметь одну фамилию. Так что,
когда ты удочеришь девочку, она возьмет твою.
Понимая, что эта идея несколько консервативна, и не зная отношения к этому
Кассандры, Гейб затаил дыхание. Но Кассандра только улыбнулась.
— О Господи, — вдруг рассмеялась Эмма. — Я вот о чем подумала. Когда девочка
возьмет твою фамилию, она станет Кэнди Кейн.
— Просто восхитительно! — воскликнула Лоретта.
Сэм, Гейб и Кассандра поморщились.
— Похоже на кличку, — покачал головой Сэм.
Кассандра сказала:
— Я сразу представила себе, как ее будут дразнить в школе. — Она с улыбкой
обернулась к Гейбу: — Вероятно, нам стоит об этом подумать.
— Это точно, — согласился Сэм, и в это время появилась служанка с ужином.
Эмма передала девочку Лоретте, которая усадила ее на высокий стульчик. — Мне
более интересно послушать про учебу Кассандры. Ты на дневном?
— На вечернем. Дневное не могу позволить себе по материальным соображениям.
Эмма, усаживаясь на место, проницательно улыбнулась.
— Тем больше оснований пожениться прямо сейчас. Тогда ты сможешь перевестись
на дневное, так как за образование будет платить твой муж.
Неожиданно Кассандра рассмеялась.
— Вам не кажется это несколько непоследовательным? Я получаю образование для
того, чтобы стать независимой. Выходить замуж для обретения независимости —
это какой-то парадокс.
— А я скажу, это здравый смысл, — строго заметила Эмма. — В мое время...
Кэнди громко вскрикнула, и хозяева испуганно встрепенулись.
— Ей просто не терпится, — весело пояснила Кассандра. — У девочки здоровый
аппетит. Она хочет, чтобы вы поторопились.
— Ой, я заставила тебя ждать, — заворковала Лоретта. — Сейчас, сейчас.
Гейб смотрел, как его мать суетилась вокруг Кэнди, кормила ее, вытирала
личико, играла с ней, и думал, что никогда не видел ее такой жизнерадостной.
— Дай ей ложечку горошка, — сказал Сэм, и Гейб переключил внимание на отца.
Его он также никогда не видел таким счастливым. Черт, он даже не знал, что
отец любит детей...
Да и вообще Гейб не знал никого из мужчин, кто любил бы детей. Когда его
друзья решали обзаводиться ребенком, они называли единственную причину:
пора. Или ребенка хотели их жены.
— Не беспокойся, моя милая, когда настанет мой черед, я быстро накормлю
тебя, — подхватила Эмма, и пораженный Гейб откинулся на спинку стула.
Всего одним вскриком маленький ребенок отвлек его бабушку от рассуждений
насчет брака, нисколько не раздражив ее. Это потому, что все внимание Эммы
сосредоточено сейчас на Кэнди. Мысли ее заняты не только женитьбой внука.
Гейб расслабился. Все будет хорошо. Непременно все будет хорошо. Надо только
сегодня же вечером обговорить с Кассандрой некоторые моменты.
И Гейб знал, как это устроить.
ГЛАВА ПЯТАЯ
— Это был очень тонкий ход.
Гейб небрежно пожал плечами, улыбнувшись про себя. Хотя его родители
вызвались присматривать за Кэнди в этот вечер — или в любой другой вечер, —
никто не мог наверняка предугадать, как поведет себя бабушка. Поэтому
пришлось кое-что предпринять. Девочка пищала от радости, развлекаясь в
манеже с говорящей игрушкой, его родные едва не пищали от радости, глядя на
нее, а Гейб объявил, что отправляется с Кассандрой в кино.
— Я прожил с бабушкой двадцать два года моей жизни. Я единственный, кто
способен вести с ней игру на равных.
Даже в темноте салона автомобиля он увидел, что Кассандра улыбнулась.
— Да, хитрости ей не занимать.
— Притворяться горничной — это старая штучка. Готов поклясться, бабушка
каждый раз надевает одно и то же старое серое платье. Если бы я хоть чуточку
подумал, я бы догадался, что сегодня она повторит этот трюк, — сказал Гейб.
— К несчастью, я был настолько оглушен, что растерял последние остатки
разума. Но теперь я взял себя в руки, и самое время нам спланировать
дальнейшую игру.
— И точно, — усмехнулась Кассандра. — Самое время!
— Не понял?
— Гейб, я пытаюсь заставить тебя этим заняться с того самого момента, как мы
свернули к дому твоих родителей. Нам нужны не отдельные, разобщенные факты;
необходимо сочинить некую единую, связную историю. Мне ничего не известно о
твоем прошлом, тебе — о моем. Мы должны многое рассказать про себя друг
другу; только тогда твои родные поверят, что мы знакомы уже четыре месяца.
— Я именно это и говорю.
— А я говорю это всякий раз, как мы остаемся наедине. Что показывает, как
мало внимания ты обращаешь на меня.
Гейб удивленно поднял брови. Меньше всего он ожидал услышать такое.
Наоборот, с тех пор как он поцеловал Кассандру, он уделял ей
слишком много внимания. Правда, не тому, что она
говорила, а тому, как она выглядит, какие ароматы источает. Вот почему он и
не расслышал ее настойчивых предложений заняться совместно выработкой плана.
Он был слишком поглощен борьбой с непреодолимым влечением к Кассандре. Вот в
чем дело. И это очень серьезная проблема.
Само по себе неудержимое влечение к женщине не беспокоило бы Гейба. Его
волновало, что его неудержимо влечет именно к этой женщине. Они — полная
противоположность друг другу. В каком-то смысле даже враги. Какая бы
странная болезнь ни поразила его, нельзя показывать ее симптомы, иначе
Кассандра ни за что не даст ему преодолеть ее.
— Ну хорошо, прости меня, — сказал Гейб, извиняясь за проступок, которого,
как ему казалось, он и не совершал, — так как легче было попросить прощения,
чем признаться, что он не слышал ни одного сказанного Кассандрой слова,
настолько она заполнила все его мысли. — Сейчас главное то, что впереди у
нас весь вечер. Ты расскажешь мне про свою жизнь, я тебе — про свою. И мои
родные будут радоваться до окончания рождественских каникул.
— Согласна.
— Вот и отлично.
Наступила неловкая пауза. Наконец Гейб сказал:
— Начинай ты.
Кассандра вздрогнула.
— Лучше ты.
— Ладно, — согласился он. — Все детство я провел в окружении родителей и
дедушек с бабушками. Так что, можно сказать, я был слегка избалован.
Остановившись, чтобы подобрать слова, Гейб взглянул на Кассандру и увидел у
нее на лице улыбку понимания.
— Я вовсе не жутко испорчен, — поспешил он заявить. — Просто обо мне хорошо
заботились.
— Ты избалован, Гейб. Взгляни правде в глаза. Признайся самому себе. Это не
преступление. Баловство и сделало тебя счастливым.
— Ладно, все равно это испарилось, как только мои родители уехали в
Джорджию. Через десять минут после того, как самолет с ними поднялся в
воздух, совет директоров пригласил меня на обед. — Тут Гейб остановился и
расхохотался. — О Господи, и я сразу же узнал, что ко мне относились хорошо
только из-за отца и бабушки.
Они подъехали к небольшому ресторану.
— Здесь мы сможем поговорить, — сказал Гейб, указывая на крохотное заведение
с неоновой вывеской размером с трейлер.
Он распахнул дверцу автомобиля, а Кассандра не стала ждать, пока он поможет
ей выйти. В конце концов, они не влюбленные, а просто сообщники. Нельзя
позволить себе привыкнуть к знакам внимания со стороны Гейба, к его
роскошному автомобилю и к изысканным блюдам за столом. Во-первых, она может
растолстеть как бочка и облениться; но главное — долго так продолжаться не
будет. Третьего января она отвезет Кэнди к своим родителям, вернется к
занятиям в колледже и работе официанткой в ресторане, который лишь немногим
лучше этого.
Гейб подождал, пока Кассандра выйдет из машины, и в ресторан они вошли
вместе. Выбрав укромный столик в углу, они заказали кофе. Кассандра сказала:
— Все действительно было настолько плохо?
— Понимаю твой скептицизм, — усмехнулся Гейб. — Я никак не мог предположить,
что у меня будет столько проблем. Большинство этих людей я знал всю свою
жизнь. Половина из них работали вместе со мной или под моим началом те шесть
лет, пока я входил в курс дела. Я даже представить себе не мог, что мне
нельзя будет даже ручку взять, чтобы на меня не окрысились.
— Что же случилось?
— Первые шесть месяцев я крутился как белка в колесе, стараясь угодить всем
и вся. Потом вдруг однажды без предупреждения приехала бабушка, и один из
подчиненных не слишком почтительно обошелся со мной. Бабушка, не сказав ни
слова, вернулась в Джорджию, а я на следующий день пришел в офис, меча гром
и молнии.
Кассандра, не в силах сдержаться, рассмеялась.
— Наверное, зрелище было то еще.
Гейб тоже хихикнул.
— Уж поверь мне. Я решил, что слишком долго старался угодить людям, которые
сами должны угождать мне, что совсем забросил руководство компанией. Убытков
мы не несли — по крайней мере крах нам не угрожал. Для того чтобы
Кейн
Энтерпрайзиз
пострадала, пришлось бы уничтожить минимум полпланеты. Но и
роста не было. У меня имелись кое-какие планы, и я намерен был осуществить
их. Позже я так и сделал. Но сначала должен был вернуть себе контроль над
компанией. За два часа я уволил трех начальников отделений и назначил на их
место их помощников. И с тех пор у меня нет никаких проблем.
Кассандра откинулась на спинку стула. Внимательно посмотрев на Гейба, она
наконец сказала:
— Ладно, сдаюсь. Но почему ты поменял их на помощников?
Гейб улыбнулся медленной, обаятельнейшей улыбкой.
— Просто чтобы встряхнуть всех.
Пульс Кассандры молниеносно среагировал и на улыбку, и на уверенность, с
какой были произнесены эти слова. Она снова начала краснеть и надеялась, что
это не очень заметно. Одно несомненно: когда Гейб Кейн говорит, что
встряхнет всех, он выполняет свое обещание. Это относится и к ней. Ей
неплохо бы запомнить, что он способен воздействовать на нее одной лишь
улыбкой. Надо научиться держать себя в руках.
— Ну вот, я поведал тебе историю своей жизни. Очередь за тобой.
Кассандра откашлялась.
— Я не совершала ничего столь знаменательного, как увольнение руководства
гигантской корпорации. Так что мне особенно не о чем рассказывать. Я —
последняя из пяти детей. Сразу после школы в колледж не пошла, так как не
имела ни малейшего понятия, чем хочу заниматься в жизни, и знала, что мои
родители не могут позволить себе тратить на меня деньги, пока я буду
болтаться в университете и искать себя.
Гейб пожал плечами.
— Разумно.
— Затем однажды мой шеф похвалил меня за то, как умело, как терпеливо я
обращаюсь с детьми, которые приходят в наш ресторан. Мы разговорились о
детях, и тут я поняла, что хочу стать учительницей. А все остальное — это
уже история.
Некоторое время Гейб молчал, уставившись в чашку кофе, затем поднял голову.
Его темно-карие глаза встретили взгляд Кассандры, и у нее мурашки побежали
по коже.
— Кэнди — это не история, — тихо сказал Гейб.
— Да, Кэнди — неотъемлемая часть настоящего и будущего, — сказала Кассандра,
пытаясь прикрыть улыбкой свою нервозность. — В настоящий момент она — самая
важная часть моей жизни. В каком-то отношении она для меня даже важнее, чем
диплом.
— Понятно, — сказал Гейб, не отрывая от Кассандры проникающего в душу
взгляда, и та поняла, что он не удовлетворен ее ответом.
— Ты мне не веришь?
Гейб покачал головой.
— Нет-нет, верю.
— Тогда в чем же дело?
— Кассандра, ты хочешь, чтобы я вытягивал из тебя слова клещами?
— Вот в чем дело, — опустила глаза Кассандра. — Нет, не надо.
Теперь, когда она поняла, к чему клонит Гейб, ей стало страшно неловко. И не
потому, что она совершила что-то предосудительное. Просто самым значительным
поступком в ее жизни было то, что она решила в одиночку воспитывать ребенка,
в то время как Гейб перевернул вверх дном многомиллиардную корпорацию. И еще
неизвестно, самое ли это значительное дело в его жизни. Как знать, возможно,
Кейн Энтерпрайзиз
финансирует работы по поискам лекарства от рака или
революционно изменит банковское дело внедрением персональных компьютеров.
— Если тебя это смущает, отложим до...
Кассандра покачала головой.
— Нет, не смущает. Это жизнь. Часть жизни. Моей маленькой и очень скучной
жизни.
Полминуты Гейб молча смотрел на нее, изучая ее лицо, волосы, глаза, линию
шеи. Затем сказал:
— Скучной она может быть только для стороннего наблюдателя. — Он
остановился, вертя в руке ложечку. — Ответь мне вот на какой вопрос. Ты
занимаешься тем, чем хочешь?
Подумав какое-то время, Кассандра кивнула.
— Да.
— Выполняешь все свои обязанности?
Она снова кивнула.
— Да.
— Достигаешь целей, которые ставишь перед собой?
На этот раз Кассандра улыбнулась.
— Постоянно.
— Значит, жизнь у тебя не скучная. Она очень важная. — Он помешал сахар во
второй чашке кофе. — Расскажи мне о Кэнди.
Его отзывчивость помогла Кассандре расслабиться, и она решила рассказать
все:
— С отцом Кэнди мы то встречались, то расходились с тех пор, как я закончила
школу.
— Восемь лет? — выдохнул Гейб.
Она улыбнулась.
— Шесть. И именно поэтому я не вышла за него замуж. Если гуляешь с кем-либо
шесть лет и даже не возникает мысль о браке, ребенок ничего не может
изменить.
Гейб помолчал, затем улыбнулся.
— Да, ты права. Права на все сто. Я никогда не задумывался над этим.
И тут у Кассандры появилось странное ощущение. Нельзя сказать, что между
ними возникла какая-то связь, но определенно рухнула невидимая преграда. Вот
она сидит и ведет светский разговор с Гейбом Кейном, человеком, на которого
с самого рождения Кэнди без конца натравливала полицию. И он искренне
соглашается с ней. Может быть, все это происходит в Зазеркалье?
Они выпили по второй чашке кофе, оживленно беседуя обо всех мелочах своей
жизни, которые считали достойными упоминания, затем покинули ресторан.
Ночной воздух еще не остыл, на безоблачном небе зажглись звезды.
— Интересно, какая сейчас погода в Пенсильвании? — со смехом спросила
Кассандра.
— Какое нам до этого дело? — ответил Гейб, ненавязчиво обнимая ее за плечи.
Кассандра тотчас же напряглась.
— Ты должна постараться привыкнуть к этому, Касси. — И Гейб еще крепче
прижал ее к себе.
— Рядом никого нет, так что, пожалуй, нам нет нужды разыгрывать эту комедию.
&md
...Закладка в соц.сетях
