Жанр: Любовные романы
Городская девчонка и кавбой
... стараясь
перекричать шум. — Что тут творится, черт возьми? — прорычал
Кэлеб. — Чистят ваши ковры. — Я не заказывал чистку. —
Именно что заказывали. Я позвонила кое-куда и обнаружила, что у Трех
Торфяников есть долгосрочный контракт со службой чистки и уборки в ближайшем
городе. У них есть все необходимое для этого. Завтра вы не узнаете дом все
будет сиять чистотой. — Так вы что, собираетесь нанимать кого-то
делать за вас вашу работу? Вы сами должны все это делать! — Правда? А
кто, интересно, делает за вас вашу работу? Вот сейчас, в эту самую минуту,
кто пасет ваших коров? Кто делал это утром? И кто уложит их спать? —
Коров не укладывают спать. — Это детали. Не уходите от ответа! —
надрывалась Алексис, перекрывая гул. — Правда в том, что вы за целый
день палец о палец не ударили!
Кэлеб спустил Терри на пол, и мальчик молча побежал вверх по ступеням в свою
комнату. Райт, задыхаясь от ярости, бросился вперед, в несколько шагов
оказался в гостиной, куда тянулся черный провод, и выдернул вилку из
розетки.
От внезапно наступившей тишины зазвенело в ушах. Но наслаждаться ему
пришлось недолго. Откуда-то послышался вопль: "Эй, там! Кто выключил
пылесос?", и в ту же минуту Алексис оказалась рядом.
Не обращая ни на что внимания, она возобновила свой допрос: — Вы от
меня не отвертитесь. Я жду ответа. Почему вы не работаете? — Я в
отпуске, — буркнул Кэлеб. — В отпуске, понятно? Вот выйду на
работу, тогда и буду делать все, что полагается. — Понятно. —
Алексис кивнула. — Выходит, мы в один и тот же день получаем ранчо и
вы тут же уходите в отпуск. А я, видите ли, должна все делать. — Вовсе
и не все, — пробурчал Кэлеб, и в тот же миг в комнату ворвался
маленький сердитый человечек. — Вы что, не знаете, что пылесос не
работает без электричества?
Кэлеб замялся, подбирая слова, но тут вмешалась Алексис: — Отдохните
минут пятнадцать, Карлос. Мне нужно объяснить кое-что мистеру Райту, а потом
мы закончим с этой замызганной столовой.
Пятнадцать минут тишины — это было неплохо, но от слов "замызганная
столовая" и от тона, каким это было сказано, Райт чуть не подпрыгнул до
потолка.
Вы не имеете права так говорить о моем доме. — А я и не говорю. Я
просто констатирую факт. Кроме того, теперь это наш общий дом. И мне не
хочется, чтобы в нем было так грязно.
Кэлеб сложил руки на груди. — А вы собираетесь бездельничать,
положившись на фирму? — У меня масса дел, — возразила Алексис,
закипая. — Я вот-вот приступлю к переводу моего бизнеса сюда, а кроме
того, на мне стирка, готовка, повседневная уборка, — говоря это, она
загибала пальцы на руке, — да еще Терри. И ко всему прочему вы, в
отпуске. — Я не увиливаю от своих обязанностей. — Тогда как же
это назвать, когда вы врываетесь ко мне на кухню, сажаете ребенка на стул и
объявляете, что уезжаете в город? — Алексис небрежно откинула упавшие
на лоб пряди. — Мне бы очень хотелось, чтобы вы перестали изображать
из себя господина, хозяина всех и вся и стали вести себя как нормальный
человек, с которым можно говорить.
Кэлеба словно ножом полоснуло по сердцу. Господин? Хозяин? И это о нем,
который хочет только, чтобы все шло гладко? — Ну, если вы не можете
мало-мальски соблюдать дисциплину...
Она стремительно повернула к нему покрасневшее от возмущения лицо. Ее
зеленые глаза метали искры. — Дисциплину?! — воскликнула
Алексис, задыхаясь. — Да вы просто хотите свести меня с ума!
Наоборот, это она сводит его с ума. И это у нее прекрасно получается. Стоит
в трех сантиметрах от Кэлеба и продолжает изливать свое возмущение, а он
чувствует ее горячее дыхание. Гордая, сильная женщина. Умопомрачительно
прекрасная, необыкновенная. Словно дерево под бешеным напором ветра. Кэлеб,
сам не понимая, что делает, наклонился, схватил ее за плечи, притянул к себе
и впился губами в ее губы.
Глава 4
Алексис была ошеломлена страстностью этого поцелуя. Она никогда не
испытывала недостатка во внимании со стороны мужчин и даже однажды была
помолвлена, но еще никогда и ни с кем такого не было. Внутри нее все
дрожало. Она понимала и раньше, что постоянная раздраженность Кэлеба
объясняется его внутренней борьбой против влечения к ней. Однако влечение
это было обоюдным...
В те короткие мгновения, когда Алексис стояла вот так, уцепившись за его
плечи словно за спасательный круг, чувствуя тяжелые удары его сердца, глядя
в его потрясенные глаза, она вдруг подумала, что, наверное, это не слишком
удачное решение — жить вместе в одном доме. Его тянет к ней. Ее тянет
к нему. И оба борются с этим влечением.
Не успела она так подумать, как в комнату вошел Терри. Они отскочили друг от
друга, словно застигнутые врасплох подростки. Тут появился Карлос и включил
пылесос.
Дом наполнился гулом, отвлекая от ненужных мыслей.
Алексис сглотнула. Ничего, она справится с собой. Должна справиться. Если
она хочет, чтобы ее мать приехала и провела какое-то время в Трех
Торфяниках, вспомнила себя в молодости, живую и энергичную, весело скачущую
на лошади по полям, то все остальное надо отбросить. Медлить некогда —
надо зазвать ее сюда в течение ближайших двух недель. Конечно, Алексис
мечтала не о таком коротком визите, и все же, если ей удастся уговорить мать
приехать, пока Ангус в отъезде, может быть, не придется торчать здесь целый
год. Алексис избежит встречи с Ангусом. И избавится от своего влечения к
Кэлебу. Ему тоже нет места в ее жизни.
Тут мысли Алексис замедлились. Ей вовсе не хочется отказываться от него. Она
почти не знает этого человека, но сама мысль о том, что они больше никогда
не увидятся, была невыносима.
Последний раз Алексис испытала настоящее, глубокое чувство несколько лет
назад, и по тому, что она переживала теперь, можно было догадаться: что-то
подобное приближается снова. Но спать с человеком, жить с ним, превратить
простое партнерство в своего рода супружескую жизнь, а потом просто
удалиться по той причине, что их отношения вряд ли смогут продолжаться
долго, — это не по ней. — Никогда больше меня не целуйте,
— проговорила она дрожащим голосом. — Не беспокойтесь. Не буду,
— заверил ее Кэлеб. Сам он ничуть в этом не сомневался. Теперь ни за
что на свете больше ее не поцелует, потому что знает: стоит только мужчине
прилипнуть душой к такой женщине, как Алексис, и придется жертвовать своими
принципами.
Ее тело с такой готовностью отвечало ему, такое податливое — как будто
создано для него. А ее мягкие, свежие губы! Они как будто засасывали его все
глубже и глубже, он чувствовал, что теряет себя и нет ничего, кроме этих
губ... — Можете не беспокоиться на мой счет, громко сказал Кэлеб,
стараясь перекрыть гул пылесоса. — Это не повторится больше никогда.
В тот вечер Кэлеб поужинал в кафе, а утром следующего дня снова исчез и не
появился даже к обеду. Впрочем, он был уверен, что о Терри позаботится
Алексис.
Так оно и было. Дом благополучно очищался от пыли и грязи усилиями трех
служащих фирмы "Мейдс и Брейдс", и Алексис смогла спокойно позвонить не
только в больницу, узнать о состоянии бабушки мальчика, но и в Нью-Йорк, где
она договорилась, что самые важные документы будут отправлены ей на ранчо. А
потом она набрала номер матери. — Дорогая, ты где?
Алексис нервно поправила волосы. Вот оно. Момент истины. — Мама, сядь,
если стоишь. Я в Трех Торфяниках.
Алексис уловила судорожный вздох. — Правда? — только и сказала
мать. — Я знаю, это может показаться странным, но дед подарил мне
половину ранчо. — Он что? — Он подарил мне половину ранчо.
— Ты виделась с ним? — Нет, и это самое интересное. Дед
предложил мне через своего поверенного половину ранчо с условием, что я
соглашусь пробыть здесь год. — Ты что, останешься там на целый год?
Алексис поморщилась. — Ну, если я хочу ранчо. — Алексис, —
устало проговорила мать, — я понимаю, тебе нужны деньги, но не стоит
унижаться ради этого. — Я пока что не заметила, чтобы он собирался
меня унизить, — возразила Алексис, вставая на защиту деда, поскольку в
данный момент это было необходимо. — Его сейчас здесь нет. Уехал на
рыбалку. Вернется только через две недели. — И что собираешься тогда
делать? — Не знаю, — откровенно призналась Алексис. -Да меня это
как-то и не волнует. Могу дождаться его приезда, провести здесь только
двенадцать дней, погулять по ранчо, отдохнуть, вспомнить детство...
У нее куча дел в Трех Торфяниках, но это не самое страшное. Она знала, что
Кэлеба нет дома, и все же у нее все замирало внутри всякий раз, как хлопала
дверь. Она ждала его с нетерпением и страстью, как ждут любовника. И это
приводило ее в бешенство. — Ангуса не будет еще несколько дней. Мне
кажется, ты вполне могла бы сюда приехать, пока его нет. Я знаю, ты не
нуждаешься в отдыхе, но разве тебе не любопытно взглянуть на ранчо?
осторожно спросила Алексис. — Нет.
Алексис промолчала. Ни в коем случае нельзя показать матери, как она
расстроена. Мать не хочет признавать, что несчастна. Если только Рей-чел
узнает, что ее дочь зашла так далеко исключительно из-за нее, она потребует,
чтобы Алексис вернулась домой. При ее положении в компании "Эллиот-
Макфарланд" Рейчел имеет право потребовать ее возвращения не только как
мать. Она крупнейший акционер компании и шеф Алексис. — Мне это
неинтересно, — ровным голосом проговорила Рейчел. — С этим
периодом моей жизни покончено. — Я понимаю. — Алексис решила,
что если она надеется уговорить мать, то на первых порах лучше ей не
возражать. Черта с два она останется здесь на целый год с Кэлебом Райтом.
— Я перезвоню тебе. Или ты позвони мне, если захочешь. Вот мой номер.
Алексис скороговоркой сообщила матери телефонный номер ранчо и, положив
трубку, бессильно опустилась на стул. — Твоя мама приедет? — с
любопытством спросил Терри.
Алексис качнула головой. — Нет. Пока нет... Но мы еще с ней
поработаем, — добавила она жизнерадостно, зная по опыту, что если она
чего-то хочет, то никакие препятствия ее не остановят. — Давай-ка
съездим в город, может, купим чего-нибудь вкусненького на обед.
Терри запрыгал от восторга.
Вернувшись после обеда, Кэлеб обнаружил, что ни Алексис, ни Терри нет дома.
В кухне на столе лежала записка, в которой Алексис сообщала, что они поехали
за продуктами. Кэлеб, разочарованный, присел у стола.
Ему понадобились целые сутки, чтобы понять: то, как он обращается с Алексис,
— это скорее отражение его боязни близости с ней, а вовсе не
стремления проследить, чтобы она в точности исполнила условия Ангуса. Райен
прав. Он заставил ее работать, словно рабыню, нянчиться с соседским
ребенком, готовить, хотя Ангус, возможно, вовсе ничего подобного не хотел.
Так что Кэлеб собирался попросить прощения и сказать, что она вольна делать
что хочет.
Однако через несколько минут, когда Алексис и Терри вернулись, все добрые
намерения Кэлеба развеялись как дым. Для поездки в город она выбрала белые
льняные брюки и ярко-розовый топик с открытой спиной. — Привет.
— Здравствуйте. — Алексис приветливо кивнула головой. —
Вы, наверное, пришли обедать. — И да, и нет, — серьезно сказал
Кэл. Совершенно естественно, что ничего хорошего она от него не ждет. И
поделом ему. Когда она отвернулась, чтобы положить продукты в шкаф, глазам
его предстала ее гладкая спина.
"Она — внучка Ангуса, — напомнил он себе. -Внучка Ангуса".
— Я пришел обедать, это так, но у меня есть предложение: как вы
смотрите, если я поджарю на решетке бифштексы?
Терри восторженно взвизгнул, а Алексис с подозрением взглянула на Кэлеба.
— Я думала, это моя работа. — Никакой работы у вас нет, —
сказал Кэлеб. -По крайней мере пока не приедет Ангус. Пусть сам тогда и
скажет, чего он хочет. Я не имел права распоряжаться за него. Я прошу
прощения.
Алексис не верила своим ушам. Но он действительно попросил прощения, причем
сделал это с подкупающей искренностью. Глядя на Кэлеба, на его взъерошенные
волосы, светящиеся янтарные глаза, статную фигуру, она почувствовала, что
если он и дальше будет с ней так мил, то вряд ли ей удастся освободиться от
него без сердечной боли. — Я вас прощаю, — сказала она весело.
— И даже помогу вам с обедом.
Кэлеб посмотрел на нее с сомнением. — А что вы такое можете
приготовить, чтобы оно не было горелым? Алексис улыбнулась: —
Фруктовое желе.
Прежде чем начать помогать, Алексис переоделась. Кэлеб и Терри возились в
небольшом, мощенном плиткой дворике, когда она вышла к ним в простых шортах
и короткой белой майке. Плечи и спина были прикрыты.
Кэлеб переворачивал мясо. — А желе уже готово? — Оно в
холодильнике, — ответила она веселым голосом. — Я обложила его
льдом, так что оно застынет быстро. А что, если я сделаю салат? — Это
пойдет, — согласился он в надежде, что она задержится в кухне не
меньше чем на четверть часа. Однако Алексис принесла мытые овощи во двор,
разложила на столе и, сев на стул, скомандовала: — Терри, пойди помой
руки, будешь мне помогать.
Мальчик кивнул и побежал в дом. Алексис подождала, пока за ним закроется
дверь, и повернулась к Кэлебу. — Я звонила утром в больницу. Он бросил
на нее быстрый взгляд. — Я тоже. — Оказывается, если смотреть
только на ее лицо и ни на что другое, то он вполне может вести с ней
разговор на нейтральную тему. — И что вы по этому поводу думаете?
— Не знаю, что и думать. Они были ужасно неприветливы со мной. —
Со мной тоже. — Терри я сказала, что бабушка поправляется, но мне что-
то не нравится этот их термин "стабильное состояние".
На этом их короткий разговор оборвался и наступило вполне дружелюбное
молчание, нарушаемое лишь шипением жарящегося мяса. — Я утром
разговаривала с мамой. Кэлеб медленно повернулся и устремил на Алексис
настороженный взгляд. — Ну и как? — Она сказала, что не хочет
сюда приезжать. Как она выразилась, с этим периодом ее жизни покончено.
Кэл, хотя и не знал в деталях план Ангуса, понимал: жертвуя своим любимым
ранчо, старик делает это в надежде, что его близкие снова будут вместе с
ним. Но для этого необходимо, чтобы Рейчел непременно приехала. А если у
Алексис есть свои особые причины, требующие, чтобы ее мать приехала в Три
Торфяника, то тем лучше. — Я надеялась, что смогу уговорить ее
приехать на этой неделе или на следующей, до того как вернется Ангус, но она
не соглашается.
В голосе Алексис сквозила грусть. Кэлеб задумался. Она расстроена, значит,
надо ее как-то успокоить, развеселить. И он должен постараться это сделать
не только ради нее самой.
Кэл со вздохом оставил мясо и присел у круглого стола рядом с Алексис.
Подходящие слова нашлись с трудом. — Вы так сразу не отчаивайтесь.
Успокойтесь, немного подождите. Знаете, порой, когда вот так выжидаешь,
— его голос зазвучал более уверенно, — все улаживается само
собой.
Алексис благодарно кивнула.
Кэлеба охватило странное ощущение. С одной стороны, ему не нравилось давать
советы. То, чем он сейчас занимался, вело их обоих как раз туда, куда
заходить не следует. И в то же время ему было приятно, что Алексис не просто
слушает его, а, судя по ее реакции, полностью с ним согласна.
И самое плохое во всем этом то, что стоит им зайти слишком далеко и слишком
быстро, как путь назад будет отрезан...
Во всяком случае, о спокойной жизни в этом доме нельзя будет и помыслить.
Глава 5
Хотя Кэлеб сознавал, что не перешел вчера границ в отношении Алексис, ему
все равно было как-то не по себе. На душе было тревожно. Грейс и Райен были
такие общительные и так ловко умели улаживать все проблемы, что ему всегда
удавалось оставаться в стороне.
Но появилась Алексис Макфарланд, и его покой был нарушен. Прежде всего Кэлеб
был искренне убежден, что она намеревается причинить вред Ангусу. К тому же
эта женщина была слишком своевольна, чтобы Райт с его взрывным характером
мог это переносить, и в то же время порой так ранима, что он просто терялся.
Кэл вырос в доме Ангуса, уважал его, был всем ему обязан, а значит, должен
был хорошо относиться и к Алексис, независимо от того, какие чувства он
испытывает к ней. Уж что могло быть естественнее и понятнее? Тем не менее,
успокаивая и подбадривая вчера Алексис, он укрепил ее решимость продолжать
свои старания вызвать мать в Три Торфяника в ближайшие дни. Не идет ли это
вразрез с планами Ангуса? Надо непременно повидаться с Райеном!
В конторе, кроме шерифа, Кэлеб застал Анна-бел Паркер, его диспетчера и
секретаря. Оба они дружно приветствовали его, когда Райт, распахнув дверь,
вошел в тесное помещение, забитое шкафами, поверх которых громоздились кипы
папок. — Как дела? — с зазывной улыбкой спросила Аннабел,
кокетливо поправляя вытравленные до белизны волосы.
Кэлеб ответил ей такой же улыбкой. Он знал ее еще с шестого класса, и ему
было прекрасно известно, что у нее просто такая манера говорить с мужчинами,
хотя она уже успела побывать когда-то замужем за своим одноклассником, с
которым крутила любовь в выпускном классе, развестись с ним и снова выйти
замуж — за мужчину на четыре года младше ее. — У меня все в
порядке, Аннабел. Кэлеб знаками показал Райену, что ему не хочется говорить
при свидетелях. — Аннабел, ты не сходишь в аптеку узнать, не готово ли
лекарство для миссис Кларксон? Я ей обещал завезти по дороге домой, —
нерешительно попросил Райен. — Я могу позвонить... — Такое
прекрасное утро, — перебил ее шериф. -Почему бы тебе не прогуляться?
Аннабел посмотрела на него, потом на Кэлеба. Она прекрасна поняла, что ее
просто просят удалиться. — Я вернусь через минуту, — буркнула
она, вешая на плечо сумку и направляясь к двери. — Не торопись,
— бросил ей вслед Райен. Дверь захлопнулась. Кэлеб облегченно
откинулся на спинку стула. — Тут ничего особо секретного нет, но все-
таки о личных делах я предпочитаю говорить наедине. — Думаю, это не
столько твое личное дело, сколько Ангуса, — сказал Райен, как бы
продолжая мысль друга. — Или у тебя есть еще какие-то иные личные
дела? — Нет, — отрезал Кэлеб. — Я, как и ты, забочусь об
Ангусе. — Вот и хорошо, — легко согласился Райен. -Так в чем же
дело? — Алексис уговаривает мать приехать сюда в ближайшие дни. На
этой неделе или на следующей, то есть до приезда Ангуса.
Райен выпрямился. — Нет, это не годится. — Вот именно, —
поддакнул Кэлеб. — Но есть и хорошая новость: Рейчел не поддается на
уговоры и не хочет ехать... — Мне кажется, если Алексис останется
здесь на год, ее мать рано или поздно приедет непременно, — задумчиво
проговорил Райен. — Вполне возможно. — Из чего следует, что надо
задержать здесь Алексис на весь этот год. — Тебе легко говорить,
— проворчал Райт. — Ну-ну, Кэл. — Райен ободряюще
улыбнулся. -Давай выкладывай, что тебя беспокоит. — Ты все время
забываешь, что, если она останется, мне придется быть ее партнером. —
И что? — Что, что. А то, что или мне придется выполнять всю работу
самому, а Алексис будет владеть половиной, или она начнет во все
вмешиваться, судить о том, в чем ничего не смыслит, и вконец испортит мне
жизнь. — Все эти годы ты жил на ранчо как у Христа за пазухой. А
теперь попробуй научиться работать вместе с партнером. Вполне вероятно, что
вам с мисс Макфарланд предстоит сотрудничать долгие-долгие годы.
Какое-то неясное чувство охватило Кэлеба при этих словах. А что если и в
самом деле ему придется иметь дело с Алексис всю жизнь? Всю жизнь, изо дня в
день видеть ее манящие глаза, длинные ноги, соблазнительную фигуру...
— А может, Алексис не продержится тут год и уедет раньше, —
сказал он, безуспешно стараясь скрыть свои чувства. — Будем надеяться,
не уедет. Ангус хочет, чтобы она жила здесь. Ты должен постараться, чтобы
она осталась, и вообще, мне кажется, тебе не стоит рассчитывать на ее
отъезд. Я тут вчера покопался и обнаружил кое-что интересное.
Кэлеб привстал. — Что? — Помнится, ты уверял меня, что Алексис
заявилась ради Ангусовых денег... Кэлеб кивнул. — Ну так вот, можешь
об этом забыть. Ангус открыл на ее имя текущий счет, которым она может
пользоваться, пока живет здесь. По идее, Алексис могла бы снять достаточную
сумму, чтобы утихомирить своих кредиторов по крайней мере на полгода, однако
же она сняла деньги только на дорожные расходы и уборку в твоем доме.
— Ангус открыл ей счет?!
У Кэлеба был такой ошеломленный вид, что Райен рассмеялся. — Но
Алексис же его внучка, не забывай. И она в тяжелом положении. Я уверен,
Ангус сделал бы то же самое, случись такое с кем-нибудь из нас. —
Наверное, — неохотно согласился Кэл. — Я думаю, уже одно то, что
Алексис не убежала с этими деньгами, показывает, что она намерена остаться
здесь надолго. — Ошибаешься, — возразил Кэлеб. Уж он-то помнил
свой вчерашний разговор с Алексис, из которого ясно вытекало, что, если ей
удастся зазвать мать на ранчо, она чуть позже с радостью уедет вместе с ней.
Что же до счета, то она потому и не беспокоится насчет своей доли в ранчо,
что у нее есть эти деньги. При мысли о том, что Алексис, скорее всего, не
собирается оставаться его партнером навсегда, у Кэлеба отлегло от сердца.
— Знаешь, по-моему, этот счет еще ничего не значит. Она просто хитрая.
Уговорит Рей-чел приехать к ней на той неделе, потом снимет все деньги и
помашет Ангусу ручкой. Райен укоризненно покачал головой: — Господи,
какой ты подозрительный. — Я не подозрительный, а практичный. Да ты и
не можешь судить. Ты ж ее не знаешь. — Ты ее тоже не знаешь. Ты знаком-
то с ней всего трое суток. Я уверен, вы ни разу не поговорили по-
человечески, больше препирались.
Кэлеб что-то невнятно пробормотал.
Увидев из окна гостиной машину Кэлеба, Алексис быстро опустила шторы и
побежала на кухню, чтобы он не подумал, будто она его ждала. У нее был готов
легкий ланч — сандвичи и фруктовый салат, и Алексис собиралась накрыть
стол в мощеном дворике, благо стояла прекрасная погода. Кроме того, она все
хорошо обдумала. Вчера Кэл вдруг проявил неожиданное сочувствие. Алексис
была ошеломлена этим. Уж не начал ли он ей нравиться?
А это никуда не годилось.
Во-первых, их отношения, скорее всего, не продлятся долго, потому что она не
собирается торчать здесь целый год. Во-вторых, она живет в Нью-Йорке, а он
— в Техасе. Так что их ничего не связывает. Есть и еще кое-что: у нее
нет представления, как бы Кэл поступил, если бы вдруг они оба поддались
взаимному влечению. Да и вообще, они полная противоположность друг другу,
так что вряд ли между ними возможны прочные отношения.
Да, конечно, вчера он был дружелюбен и отзывчив, но это всего лишь потому,
что ему показалось целесообразным успокоить и поддержать ее. К сегодняшнему
дню Алексис вооружилась целой серией аргументов против их дружбы и слишком
тесных отношений и подобрала семь-восемь нейтральных тем для разговора за
столом. Так что теперь она готова встретить Кэлеба во всеоружии.
Ее уверенность в себе несколько поколебалась при появлении Кэла, который, в
потертых джинсах, светлой рубашке и широкополой шляпе, снова сразил ее своим
решительным, мужественным видом. Алексис быстро овладела собой, вспомнив
свой самый главный аргумент, а именно: если его тянет к ней и он хочет ей
понравиться, то, по идее, ему надо бы за ней ухаживать. Однако Кэл этого не
делает. Вполне возможно, у него просто кто-то есть.
Алексис нашла простой ход — вести себя так же, как ведет себя он. На
его лице написано равнодушие — что ж, она ответит ему тем же. Алексис
вежливо улыбнулась. — Терри во дворе, играет в игрушки, которые мы
привезли сегодня утром из его дома. Если вы хотите есть, обед готов. —
Я поел с Райеном в городе.
Алексис сама не ожидала, что так расстроится. Если у нее еще оставались какие-
то сомнения насчет его чувств к ней, то сейчас сомневаться уже не
приходилось. — Я виноват, — вежливо добавил Кэлеб. — Не
догадался позвонить.
Однако Алексис уже успела взять себя в руки и, выказывая всем своим видом
полное равнодушие по отношению к нему и его делам, широко улыбнулась:
— Что вы, в этом нет необходимости. Не такой уж я хороший повар, чтобы
вам непременно хотелось
...Закладка в соц.сетях
