Жанр: Любовные романы
В мерцании свечей
...ся. Но моя мать заставила меня обратиться к тебе. Лично мне все
равно, будешь ты помогать ей или нет.
Пол улыбнулся:
— Говори потише, Карен, если не хочешь, чтобы весь ресторан слышал наш
спор. Представляю, каким приятным развлечением станет пересказ этого сегодня
вечером за коктейлями.
— О, ты ужасен! — воскликнула она, чувствуя, что в любую минуту
может разрыдаться.
— Успокойся, — отрывисто произнес он, — твоя миссия
выполнена. Я поговорю с братцем Саймоном. Хотя бы для того, чтобы сохранить
хорошее мнение о себе у твоей матери.
— Спасибо, — пробормотала Карен и с этой минуты, не говоря ни
слова, принялась за еду. Она сознавала, что его оценивающий взгляд то и дело
останавливается на ней. К ее смущению и раздражению, лицо ее вспыхнуло и
отказывалось вернуться к нормальному цвету.
Когда они поели, им подали кофе. Пол предложил Карен сигарету и, после того
как они закурили, сказал:
— Значит, ты все еще у Льюиса Мартина? — Это звучало как
утверждение.
— Да. У нас с Льюисом хорошие отношения, — холодно ответила она.
— Не сомневаюсь, что хорошие, — вежливо согласился он. —
Почему ты не вышла за него замуж?
— Потому что не вышла, — отрезала Карен. — В любом случае это
не твое дело.
— Разумеется. Я спросил просто для поддержания разговора. — Он
насмешливо улыбнулся, и она перевела взгляд на кончик своей сигареты.
— Как... как поживает твоя мать?
Мать Пола жила на юге Франции. Когда умер ее муж и Пол стал во главе
концерна, она уехала туда со своей сестрой. Во время своего брака Карен и
Пол раза два навещали ее. Карен она нравилась, но у них было мало общего.
— С ней все хорошо. Мы с Рут собираемся какое-то время побыть у нее
после свадьбы.
— Разве Рут знакома с твоей матерью?
— Да, они встречались. Она прилетала на нашу помолвку.
— А-а, да. Мне следовало вспомнить об этом, — пожала плечами
Карен. — А когда состоится свадьба? — Вопрос был для нее
мучительным: спрашивать Пола, когда он сделает другую женщину своей женой.
— Примерно через три месяца. Рут хочет быть июньской невестой.
— Как мило, — саркастически заметила Карен. — Не сомневаюсь, ты будешь ею гордиться.
— Уверен, что буду, — беспечно сказал он. — Она очень
привлекательная особа.
Карен сильно затянулась сигаретой. Рут она видела только на газетной
фотографии, и там ее лицо показалось ей довольно безжизненным.
— Где собираешься жить после свадьбы? — поинтересовалась она,
желая знать и одновременно страшась ответа.
— Наверное, где и сейчас. Для начала, — ответил он, стряхивая
пепел в серебряную пепельницу. — А потом куплю дом где-нибудь за
городом. Рут хорошо знает Англию, ей нравится Уэлд.
— Неужели? Какая удача для вас обоих. — В голосе Карен звучала
скука.
Пол пожал плечами:
— Уверен в этом. Ну, и потом мы, разумеется, будем часть года проводить
в Америке. Семья Рут живет в Далласе.
Карен допила кофе:
— И полагаю, у вас будет медовый месяц?
Пол улыбнулся:
— Ты очень интересуешься нами...
— Почему же мне не поинтересоваться? — Она улыбнулась, не разжимая
губ. — О чем еще нам говорить?
— Возможно, мы поедем путешествовать, — медленно проговорил
он. — Мы еще не решили. Рут обожает туристические поездки.
— Туристические поездки? — воскликнула Карен, приподнимая
брови. — Это довольно утомительный способ проводить медовый
месяц. — Она внезапно улыбнулась, вспоминая: — Помнишь время, которое
мы провели на вилле около Нассау, с этим изумительным пляжем, на котором
никого не было, кроме нас?
Пол нахмурился и потушил сигарету.
— Да, помню, — холодно ответил он.
Карен удивленно посмотрела на него, хотя в душе ликовала. Он был такой
невозмутимый, так уверен в себе, однако упоминание об их медовом месяце все
еще имело над ним власть и выводило из себя. Эти дни и ночи безоблачного
счастья никогда не забыть, что бы ни сделала Рут. Пол должен признаться в
этом себе.
Наблюдая за ним, когда он не смотрел в ее сторону, Карен поняла, что не
может принять даже мысль о том, что Пол женится на другой женщине. В конце
концов, сначала их брак был замечательным. Но сейчас встреча с ним заставила
ее осознать, что развод все изменил полностью.
Карен захотелось дотянуться до него через стол, заставить посмотреть на нее,
как он смотрел когда-то, — глазами, полными любви. Ей хотелось сказать,
что она все еще любит его и вернется к нему сегодня же, если он ее примет.
Но эти ужасные условности, называемые цивилизованным поведением, не
допускали, чтобы она так поступила. Вместо этого они обменивались банальными
фразами, не обращая внимания на чувства, клокотавшие в глубине.
Они допили кофе, и Пол сказал:
— Боюсь, я должен идти. Мне еще многое надо сегодня сделать, а в три у
меня деловое свидание.
Карен поднялась из-за столика.
— Все в порядке, Пол. Я сказала все, что хотела.
Пол слегка пожал плечами и отступил, пропуская ее. На улице он застегнул
пальто и предложил:
— Моя машина стоит неподалеку. Подвезти тебя куда-нибудь?
Карен на мгновение заколебалась. Ей не хотелось продлевать агонию, но она
действительно собиралась днем увидеться с Льюисом, и сейчас как раз можно
было к нему поехать.
— Ты можешь подвезти меня к фирме Мартина, — сказала она, стараясь
глядеть холодно. — Я хочу повидаться с Льюисом. — Последнее она
произнесла сознательно, и ее позабавило, как у Пола слегка помрачнело лицо.
Это длилось всего мгновение и исчезло. Он кивнул и помог ей сойти по широким
низким ступеням на тротуар.
Они дошли до машины молча. Карен никогда раньше не видела этого автомобиля.
Он был низким, европейским, кремового цвета с алой обивкой. Когда Карен села
в него, оказалось, что он потрясающе комфортабелен. Пружины сиденья были
роскошно мягкими, как пуховая перина.
— Новая машина, — пробормотала она. — Очень элегантная.
Пол пожал плечами и скользнул за руль, на секунду его бедро коснулось ее
бедра, вызвав у Карен легкую дрожь.
— Рад, что она тебе понравилась. Она мне очень подходит. Чертовски
хороша для быстрой езды, а мне это часто нужно в поездках.
— Рядом с ней моя машина выглядит старомодной развалиной. Но я люблю
мой автобусик, он свое дело делает, — скорчила рожицу Карен.
Пол быстро глянул в ее сторону:
— Но ведь ты можешь позволить себе новую машину. Ведь так?
Карен слегка улыбнулась.
— Конечно, — легко согласилась она. — Но мне сейчас этого не
надо. О, не беспокойся, милый, я не нищая. Никоим образом. Жаль, что
приходится тебя разочаровывать.
Пол покраснел.
— Зачем ты так сказала? — пробормотал он. — Я не хочу, чтобы
ты оказалась без денег. Господи, я всегда готов, если понадобится, помочь
тебе деньгами. Ты ведь знаешь это?
Карен широко открыла глаза:
— Знаю? Почему ты вообразил, что я обращусь к тебе за чем бы то ни
было?
Пол усмехнулся:
— Ну а разве ты сейчас не обратилась ко мне?
Щеки Карен вспыхнули.
— Очень ловко, — сказала она, раздраженная тем, как он поймал ее
на слове. — Ладно, поехали.
Пол пожал плечами и вывел автомобиль в поток машин.
Фирма
Мартин дизайн компании
находилась в переулке около Большой
Портлендской улицы, на верхних этажах внушительного офисного здания. Кабинет
Льюиса располагался на самом верху. У Карен там тоже был свой маленький
кабинет, но она пользовалась им редко, предпочитая работать дома.
Пол остановил автомобиль у входа и сказал ленивым голосом:
— Полагаю, это здесь.
— Да, спасибо, что подвез, — вежливо ответила Карен, собираясь
выйти из машины.
— Я позвоню тебе, как только все узнаю, — кивнул ей Пол.
Карен наклонила голову и выскользнула наружу.
— Спасибо за ленч, — проговорила она с некоторой иронией. —
Сожалею, что пришлось оторвать тебя от дела.
— Это было удовольствием, — так же иронично ответил Пол. —
Веди себя хорошо. — И он, переключив скорость, быстро уехал, прежде чем
Карен сумела найти остроумный ответ.
Продолжая злиться, Карен вошла в здание и направилась к лифту. Как только
лифт тронулся, она закурила сигарету и глубоко затянулась. Пол был таким
уверенным в себе, таким невозмутимым и... таким далеким. Ей хотелось сделать
что-то, чтобы это его спокойствие разлетелось вдребезги. Как благодушно он
обсуждал с ней Рут и их предстоящую свадьбу! Как позабавило его ее очевидное
любопытство! Неужели он расскажет об этом Рут? Может быть, даже посмеется с
ней над тем, что Карен понадобилась его помощь? Она почувствовала, как что-
то внутри нее съеживается от стыда и боли. Думать, как они вдвоем обсуждают
ее, было ужасно... убийственно. Как отчужденно говорил он об их неудавшейся
любви. И как уверенно — о своей будущей жизни с Рут. Будучи с Карен, он
бывал вынужден иногда смирять перед ней свой характер. С Рут ему это не
понадобится, так как она, судя по всему, очень женственная особа и будет
лишь рада подчиниться его хозяйской воле. У них не будет яростных споров и
даже разницы во мнениях. Она будет улавливать его желания и поступать
согласно им. Но ведь такому человеку, как Пол, это со временем наскучит,
отчаянно думала Карен. Разнообразие придает жизни остроту, и ему нужен кто-
то, кто будет иногда возражать ему. По крайней мере, так ей казалось.
Конечно, если он заскучает, то всегда может найти себе другую женщину. И
возможно. Рут не будет возражать, если только он не станет этого
афишировать. Карен выкинула сигарету и раздавила на полу каблуком. Лифт
достиг верхнего этажа. Она приехала.
Войдя в приемную перед кабинетом Льюиса, она спросила секретаршу, занят он
или нет.
— Он свободен, мисс Стэси, — улыбаясь, ответила та. —
Проходите. Он вас ждет.
Легко постучав, Карен открыла дверь кабинета и вошла. Это была не очень
большая комната, но широкие окна давали много света и создавали ощущение
свободного пространства. Сам Льюис сидел за столом, изучая какие-то бумаги.
Он поднял глаза, когда она вошла, и широко улыбнулся. Это был мужчина
среднего роста, худощавый, с седеющими светлыми волосами. Свой досуг он
проводил за чтением и написанием статей для торговых изданий, поэтому его
глаза за роговыми очками всегда выглядели усталыми. Он явно обрадовался,
увидев Карен.
Войдя в комнату, она закрыла за собой дверь и опустилась в низкое кресло
напротив Льюиса.
Он проницательно посмотрел на нее и сказал:
— У тебя встревоженный вид. Что случилось?
Карен откинулась на спинку кресла и потянулась за новой сигаретой.
Закуривая, она взглянула на Льюиса и подумала, насколько отличается он от
Пола. Не только внешностью, но и манерой поведения.
— Дай мне минуту прийти в себя, и я все тебе расскажу. — Она
ухитрилась улыбнуться, правда, улыбка получилась довольно мрачной.
Минут пять Карен курила, а Льюис старательно, не обращая на нее внимания,
занимался своими бумагами. Наконец она проговорила:
— Я только что провела ленч в обществе бывшего мужа.
На лице Льюиса промелькнуло очень странное выражение, и он сказал:
— Ты, должно быть, шутишь.
— Нет, не шучу, — произнесла Карен ровным голосом. — Я
обедала с Полом, собственной персоной.
Льюис поджал тонкие губы.
— И чего ради?
— Я... я сама попросила его о встрече, — ответила Карен.
Беспокойство Льюиса ее забавляло. Он не понимал, зачем понадобилась эта
встреча и явно был этим раздражен.
Брови его полезли вверх.
— Ты сама попросила его о встрече? Но зачем? Бог мой, Карен, не
собираешься же ты вернуть его? Или собираешься?
Карен отвела глаза. Она подумала, что бы он сказал, если бы мог прочитать ее
недавние мысли. Вот когда бы он рассвирепел! В конце концов, Льюис ведь
считал, что действует в ее интересах, помогая ей избегать встреч с Полом.
Уклонившись от ответа на этот вопрос, Карен объяснила:
— Меня просила с ним повидаться мама. Саймон, то есть его брат Саймон,
встречается с Сандрой, и Сандра отказывается это прекратить. Я обратилась к
Полу с просьбой воспрепятствовать их свиданиям, чтобы дело не зашло слишком
далеко.
— Сандра?! — воскликнул Льюис. — Но Саймон Фрейзер женат. Она
что, совсем сошла с ума? Силы небесные, он же просто негодяй.
— Вот именно... но ты же знаешь, как своенравна Сандра. Она стала
совершенно неуправляемой. Мама все ей позволяет. Даже теперь, я уверена, она
дрожит от страха, вдруг Сандра узнает, что она вмешалась в ее дела.
Льюис беспокойно встал из-за стола.
— Но просить тебя увидеться с Фрейзером ради нее... Ей следовало бы
быть разумнее. Не ужели ей все равно, что она этим причиняет тебе боль? Она
могла бы понять, что ему доставит удовольствие унизить тебя.
Карен вытянула перед собой стройные ноги.
— Пол не то чтобы унизил меня... Сказать по правде, он отнесся ко мне
довольно человечно. Но с другой стороны, могу себе представить, что он
подумал. Он, наверное, решил, что я увидела в газете объявление о его
помолвке и захотела подергать ему нервы. Не думаю, что он действительно
считает, будто я пытаюсь его вернуть. По-моему, ему показалось, что я
позвонила из любопытства.
— Ты снова увидишься с ним? — нахмурился Льюис.
— Сомневаюсь, — отрывисто сказала Карен. — Вероятнее всего,
он позвонит мне сам, если у него будут новости о Саймоне и Сандре.
— Что ж, искренне надеюсь, что так и будет, — вздохнул с каким-то
облегчением Льюис. — В конце концов, мы же не хотим, чтобы он снова
надоедал тебе. Ведь так?
— Я бы сказала, что это весьма маловероятно, — криво усмехнулась
Карен. — Он, кажется, полностью поглощен Рут и их предстоящей свадьбой.
— По-моему, она в высшей степени очаровательная девушка, — кивнул
Льюис, складывая руки. — Ох, дорогая моя, ты ведь не подумала, что я
пытаюсь тебя расстроить?..
— Вовсе нет, — довольно сухо ответила Карен, от души желая, чтобы
Льюис перестал обсуждать с ней Рут.
— Ты же знаешь, мне хотелось бы заботиться о тебе, — продолжал
Льюис. — Я хотел бы иметь на это право. Может быть, ты мне позволишь...
— Льюис, пожалуйста. Не теперь. Сколько раз я объясняла тебе: я не
люблю тебя и потому не могу выйти за тебя замуж. Сама мысль об этом мне
отвратительна. Ты мне нравишься, и я тебя уважаю, но пока никого не могу
любить. — Мысль о Поле тревожила ее сознание, но Карен постаралась
отстранить ее от себя, затолкать поглубже.
Льюис перешел к делам, и Карен этому очень обрадовалась. Он всегда понимал
ее. Если бы он вел себя иначе, она нашла бы себе другого нанимателя, но им
так хорошо работалось вместе, что ей не хотелось этого делать.
— Между прочим, — сказал Льюис, когда обсуждение
закончилось, — у меня два пригласительных билета на благотворительный
бал в
Манифик
на пятницу. Хотела бы ты пойти? Это будет нечто
блистательное. Отвлечешься от мрачных мыслей.
Карен заколебалась. Обычно она сразу отказывалась от таких приглашений, но
сегодня, после того как Льюис отнесся к ней с таким пониманием, чувствовала
себя обязанной как-то отплатить ему. И возможно, он прав: бал отвлечет ее от
грустных мыслей и отодвинет Пола в прошлое, которому он принадлежит.
— Ладно, — начала она, — может быть, это и неплохая мысль,
Льюис. Спасибо.
Льюис так растерялся, что Карен с улыбкой посмотрела на его ошеломленное
лицо.
— А ты вообще-то хочешь, чтобы я пошла с тобой? — поддразнила она.
— Господи, конечно! Просто я почти не надеялся, и теперь, когда ты
приняла приглашение, я потрясен.
Карен улыбнулась:
— Что ж, мне показалось, надо для разнообразия разок вылезти из своей
скорлупы. Последнее время я жила слишком замкнуто. — Ее невольно
передернуло. За какие-то несколько часов жизнь ее вдруг переменилась. Она
спокойно жила в уединении, позволяя жизни идти мимо. Внезапно ей не
захотелось оставаться наедине с собой и подумалось, что хорошо бы нарядиться
и выйти в свет все равно с кем.
— Прекрасно, — улыбаясь, одобрил Льюис. — Я рад, что ты снова
хочешь выйти на люди. Это хороший признак.
Карен кивнула:
— Да, ты прав. Возможно, то, что я увиделась с Полом, пошло мне на
пользу. В конце концов, с прошлым покончено навсегда. Ведь так? —
проговорила она с искусственной беспечностью, которую на самом деле не
ощущала.
У Льюиса был очень довольный вид. Унылый день внезапно преобразился.
Глава 2
Оставив Карен у здания компании Льюиса Мартина, Пол помчался к себе в офис.
По правде говоря, его ждало много работы, но теперь стремления вернуться и
приняться за дело сильно поубавилось. Понять это он не мог и поэтому
бесился. В голове был сумбур. Он никогда не думал, что ему доведется
увидеться с Карен. Хотя она убила его любовь к ней, но все равно обладала
властью волновать его чувства. В своей жизни он встречал многих красивых
женщин. Что же такого было в Карен, что так завораживало его? По правде
говоря, Пол забыл, насколько она привлекательна, и, встретившись с Карен
лицом к лицу, заново удивился силе впечатления, произведенного ею. На
редкость в плохом настроении поднялся он к себе в кабинет и был удивлен,
застав там Рут. Раньше Рут никогда не приходила к нему в контору, и теперь,
когда она это сделала, он почему-то почувствовал раздражение. Пол постарался
не связывать это чувство с недавним свиданием с бывшей женой.
Рут была маленькой фигуристой брюнеткой с короткими кудрявыми волосами. Она
всегда была идеально причесана и одета, причем предпочитала очень
женственный стиль с пышными юбками, подчеркивающими ее миниатюрность. Ей
было двадцать восемь лет, но она выглядела моложе, и до сегодняшнего дня
Полу это даже нравилось.
Однако, после того как Карен напомнила ему об их медовом месяце в Нассау,
все подробности их прошлых взаимоотношений отчетливо встали у него перед
глазами. Она пробудила воспоминания, которые он считал совсем забытыми. Но
хватило одного ее слова, и все ожило заново. Пол снова осознал, какая же она
мучительно обворожительная женщина. Карен всегда действовала на него
ошеломляюще, с самого первого момента, когда вошла в его кабинет...
Сначала на него подействовали ее очевидная красота и обаяние. А когда он
узнал ее получше, то влюбился в эту умную и тонкую женщину. Молодую,
соблазнительную, полную жизни и способную разговаривать на любую тему,
которая могла прийти ему в голову. Он всегда знал множество интересных
женщин и мог выбрать любую. И еще он прекрасно знал, как усиливало богатство
его привлекательность для них. Поэтому, когда Карен отказалась завести с ним
роман, это было для него в новинку. Обычно девушки охотно, даже слишком
охотно соглашались переспать с ним, и его задело, что Карен смогла отказать
ему. Кроме того, он был раздражен тем, что его интерес к другим женщинам
просто угас. Он понял, что теперь только Карен могла его удовлетворить.
Неделя шла за неделей, и Пол пришел к выводу, что она нужна ему больше всех
на свете. Он знал, что девушка отвечает ему взаимностью, но на временную
связь не пойдет. Ее устроит лишь замужество. И странное дело, оказалось, что
эта идея его вовсе не отталкивает, а первые месяцы их брака исполняли все
его самые заветные и необузданные мечты.
Однако, когда Карен пошла против него и за его спиной нашла работу у Льюиса
Мартина, он был взбешен, а позднее, когда наступил окончательный разрыв,
просто заболел. Пол никогда не думал, что она способна причинить ему такую
боль. Когда же Мартин подтвердил, что она не хочет больше его видеть, он
окончательно потерял надежду.
Сначала он похудел, потому что ничего не ел и много пил. Месяцами он страдал
жесточайшей бессонницей, жизнь потеряла для него всякий смысл. Естественно,
от этого пострадала его работа, и в конце концов матери удалось уговорить
его устроить себе длительный отпуск, потому что в таком виде компании от
него толку не было.
Когда Полу сообщили о романе Карен с Льюисом Мартином, он не мог этому
поверить. Не мог реально представить себе, что Карен действительно спит с
каким-то другим мужчиной, особенно с мужчиной вроде Мартина, человека
гораздо старше ее. Он представлял себе их вместе, и от этого его тошнило, он
свирепел. Он все еще очень любил Карен и, если бы она проявила хоть какое-то
желание вернуться к нему, принял бы ее на любых условиях.
Узнав, что Льюис Мартин действительно провел ночь в ее квартире, Пол
вынужден был признать, что все предыдущие рассказы о них тоже правда и что
их брак с Карен разрушился окончательно. Тогда-то он запил, одурманивая
измученную душу, пока работа не заставила его вернуться к нормальной жизни.
Итогом всему стал развод. Пол был уверен, что больше ни одна женщина не
затронет его чувств. Он стал цинично относиться к жизни и женщинам и жил не
думая о завтрашнем дне.
А потом, шесть месяцев назад, он встретил Рут. Это было на коктейле в Нью-
Йорке, куда он приехал на ярмарку текстиля. Она сразу поняла, что он самый
интересный мужчина, которого она когда-либо видела или увидит, и буквально
прилипла к нему. Рут стала его тенью. Она появлялась на всех приемах, где он
бывал, и заставила наконец обратить на себя внимание. В конце концов, ее
отец был Хайрам Дилэни, нефтяной магнат, чьи деньги могли оказаться полезны
компании Фрейзеров. Глава его службы общественных связей умолял Пола быть
более любезным с американцами, и Пол обнаружил, что это не так уж сложно:
Рут оказалась милой девушкой, а ее обаяние было как раз тем, что украсило
его жизнь.
Вначале Пол просто пользовался ею, чтобы создавать образ общительного
человека: ее наивность работала на него. Но постепенно он стал доверять ей
и, наконец, рассказал о своем неудавшемся браке. Рут отнеслась к нему с
сочувствием и пониманием, пробудила в нем осознание того, что он еще
достаточно молод и жизнь его еще не кончилась, но в ней нет центра, вокруг
которого она бы вращалась. Пол прекрасно понял, что Рут намеревалась стать
этим центром.
Она посвятила ему все свое время и, когда он вернулся в Лондон, уговорила
родителей посетить Англию. В результате Пол получил троих гостей, по крайней
мере двое из которых ждали, что он женится на Рут. Его аккуратно
подталкивали в нужную сторону, и он позволил приливу нести себя. Когда же
прилив стал волной и уклониться от помолвки было бы грубым нарушением
царившей гармонии, Пол решил, что раз уж он никогда больше не полюбит по-
настоящему, то может, по крайней мере, обзавестись женой и хозяйкой дома. А
потом, если пойдут дети, возможно, он забудет о трагедии своего первого
брака. Так они с Рут обручились, и ее довольные родители наконец
возвратились в Штаты, оставив Рут на попечении Пола.
Сегодня на Рут была норковая шубка и очень женственная шляпка из розовых
перышек. Она выглядела очень модно и очень дорого, но Пол лишь глубоко
вздохнул, когда она поднялась ему навстречу. Перед этим она сидела в кресле
для клиентов у дальнего края стола и теперь двинулась к нему в облаке
французских духов.
— Хэлло, дорогой, — укоризненно проговорила она. — Ты не
сказал мне, что уйдешь на ленч. Я жду тебя почти час.
Пол позволил ее губам коснуться своей щеки и тут же отошел снять пальто.
— Неужели? — сказал он. — Сожалею, Рут, но, боюсь, у меня не
было выбора.
Бросив пальто на низкий диван, он прошел к письменному столу, уселся в
кресло и тут же потянулся за портсигаром.
Рут с понимающей улыбкой подняла его пальто, повесила на вешалку и лишь
потом расположилась напротив.
— А теперь, — промурлыкала она, — расскажи, что же случилось
такое важное, что ты все бросил и отправился на ленч? Когда я спрашивала
тебя вчера вечером, ты сказал, что у тебя не будет времени ни на что.
— И это было пр
...Закладка в соц.сетях
