Жанр: Любовные романы
Танго с тигром
...ин цветок и поднесла к губам. Пурпурные лепестки удивительной формы
были окаймлены темным ободком и нежно благоухали. Доминик заметила, что вся
дрожит, и рассердилась из-за собственной слабости.
Она оглянулась по сторонам, подсознательно высматривая путь к спасению.
Винсент Сантос небрежно оперся на лестничную балюстраду, наблюдая за
девушкой.
— Сколько тебе лет, Доминик? — внезапно спросил он.
Доминик прикусила губу.
— Двадцать два, — выдавила она.
— Двадцать два? — изумленно переспросил он. — Невероятно!
Доминик круто развернулась на каблучках, взбешенная его поведением.
— Почему? Из-за того, что у меня сохранились понятия о чести и
достоинстве? Из-за того, что я не вешаюсь вам на шею?
Винсент улыбнулся.
— Твои слова настолько же устарели, как и твои понятия о
запретном, — насмешливо произнес он.
— По крайней мере, они у меня еще остались, — гневно ответила она.
Винсент пожал плечами.
— А Хардинг? Каким он тебе представляется?
— Что вы имеете в виду? — не удержалась Доминик.
— Я хочу сказать... Он тебе кажется таким же, как остальные мужчины?
Или ты считаешь, что он тоже один из... неприступных?
Доминик нахмурилась.
— Я не понимаю.
— Неужели? Может быть, ты думаешь, что твой Хардинг — самый верный
жених на свете?
Доминик насторожилась.
— Джона женщины не интересуют... Не... Не так, как вас!
Глаза Винсента яростно потемнели.
— Madre de Dios! Ты ведь меня совсем не знаешь!
— Знаю! — пылко заявила Доминик. — Это совершенно очевидно!
Винсент надвинулся на нее.
— Что тебе очевидно?
Доминик уже с трудом сдерживала себя.
— Кто вы есть! — выкрикнула она. — Господи, почему вы не
способны понять, что у нас с вами нет ничего общего?
Винсент гневно схватил ее за плечи и встряхнул.
— Перестань кричать, как рыночная торговка! — резко сказал
он. — Ты же сама прекрасно видишь, что мы друг другу небезразличны!
Видишь — ты вся дрожишь!
Доминик спиной прислонилась к стене, боясь упасть. Она сознавала, что если
сейчас уступит, то — все пропало. А ей так хотелось уступить! Она жаждала
обвить рукам его шею, прильнуть губами к его жарким устам, она хотела
ласкать его — мечтала подарить ему счастье. Но не смела, потому что была
убеждена: его намерения бесчестны.
Вдруг она что было силы оттолкнула его от себя, так что не ожидавший этого
Винсент отлетел к противоположной стене.
Доминик бросилась к застекленной балконной двери, которая, как она
надеялась, выходила во внутренний дворик, к безопасности. Однако вместо
патио она очутилась в саду, в почти кромешной темноте.
Доминик на мгновение замерла, но потом, сознавая, что мешкать нельзя,
кинулась вперед. Винсент Сантос что-то выкрикнул вдогонку, но она не поняла,
что именно. Пробежав несколько метров, она увидела впереди и справа огни
патио. Со вздохом облегчения она продралась через какие-то кусты, выскочила
на лужайку — подозрительно серебристую — и... перепуганно завизжала, когда
ее ноги провалились в холодную воду.
Доминик мгновенно пошла ко дну, но сразу же вынырнула, кашляя и фыркая. К
счастью, вода в бассейне доходила ей только до груди, инач е она могла и
захлебнуться. Господи, какое унижение, в отчаянии подумала Доминик.
Послышались возбужденные голоса, раздававшиеся ближе и ближе к бассейну.
Однако, прежде чем их обладатели подоспели, чьи-то сильные руки обхватили ее
под мышками и рывком вытащили из бассейна.
— Доминик! — голос Винсента Сантоса обдал ее жаром. — Dios, с
тобой все в порядке? Ты не пострадала?
Доминик подняла голову.
— Винсент... — начала она, но в эту секунду к бассейну подбежали другие
гости и обступили их.
— Доминик! — послышался резкий, как щелчок хлыста окрик Джона. — Что ты тут делаешь?
Доминик неловко поежилась.
— Я просто упала в бассйен, Джон, — пролепетала она. — Я сама
виновата.
Джон кинул взгляд на Винсента Сантоса.
— Это правда? — спросил он враждебным и охрипшим от выпитого виски
голосом.
Сантос медленно кивнул.
— Да. Прошу вас, — он обвел глазами собравшихся, —
возвращайтесь в патио. Произошел несчастный случай, но мисс Мэллори нужно
переодеться в сухую одежду. Сальвадор, проводи мисс Мэллори.
Сальвадор, оказавшийся тут как тут, чинно склонил голову.
Джон, который стоял, переминаясь с ноги на ногу, решил вмешаться:
— Черт побери, Доминик, как ты ухитрилась отколоть такую штуку?
— Позже, Хардинг, — холодно оборвал его Сантос. — Потом
спросите.
Джон хотел было возразить, но подоспевший Фредерик Ривас взял его за локоть
и отвел в сторону.
— Пойдемте, — сказал он. — ничего страшного не случилось.
Позже все узнаете. Пусть она переоденется. Пойдемте выпьем. Ты идешь,
Винсент?
Винсент окинул Доминик пристальным взглядом, потом кивнул.
— Да. Сальвадор, проследи, чтобы мисс Мэллори ни в чем не нуждалась.
— Он проследит, дорогой, — проворковала Клаудиа, прижимаясь к его
руке. — Поговори со мной. Я весь вечер тебя не вижу.
Понимая, насколько разьярен Джон, Доминик подавленно проследовала за
Сальвадором. Господи, что она натворила! Мало того, что вела себя как
последняя дура с Винсентом, который теперь наверняка ее презирает, так она
ухитрилась еще и вызвать гнев Джона из-за этого нелепого случая. Что она
может сказать ему в свое оправдание? Теперь оправдаться будет не так просто.
Кое-что Доминик просто не сможет объяснить.
Поднявшись вслед за Сальвадором на один лестичный пролет, Доминик очутилась
в широком вестибюле, устланном пышным золотистым ковром. Сальвадор открыл
одну из дюжины выходивших в вестибюль дверей и остановился, пропуская
Доминик в роскошную ванную, пол которой был выложен мраморной мозаикой. Сама
ванна в виде глубокого овального бассейна и монументальный умывальник были
сделаны из янтарного фарфора, а стены и потолок были покрыты зеркалами, в
которых Доминик сразу увидела себя со всех мыслимых сторон.
Сальвадор указал ей на дверь в углу.
— Эта дверь открывается в гостевую спальню, — сказал он. —
Когда пройдете туда после душа, то найдете там, во что переодеться. —
Он улыбнулся. — А я пока схожу и договорюсь об этом.
— Спасибо. — Доминик поправила промокшую насквозь юбку, которая
так нескромно прилипла к бедрам. — Извините, что причиняю вам столько
беспокойства.
— Не стоит. — Сальвадор учтиво поклонился и вышел. Доминик
невольно задумалась, проявляет ли он когда-нибудь свои чувства. Должно быть
— да, по отношению к Винсенту Сантосу. Доминик уже почувствовала, насколько
тесно они привязаны друг к другу.
Отбросив мысли прочь, она заперла дверь и разделась. С удовольствием
отбросив мокрую одежду, она приняла теплый душ и закуталась в огромное
розовое полотенце, которое лежало на оттоманке. Затем, поправив выбившиеся
пряди волос, она шагнула к двери в спальню.
Доминик осторожно открыла дверь и заглянула внутрь, опасаясь, что там может
быть Сальвадор, но он уже ушел — на огромной кровати лежал красивый шелковый
халат.
Доминик осмотрелась по сторонам. Спальня освещалась ночником с персиковым
абажуром, а покрывало на кровати было розовым, как и оконные шторы. Мягкий
пушистый ковер приятно обволакивал ноги. Спальня была обставлена изящной
мебелью из светлого тика, а на туалетном столике стояли резные подсвечники и
хрустальные подставки.
Полюбовавшись на эту красоту, Доминик постояла, прислушиваясь, но ничего не
услышала — видимо, вечеринка проходила в другой части дома. Она сбросила
полотенце и облачилась в светло-зеленый шелковый халат. От ощущения тонкой
ткани на обнаженном теле у Доминик вдруг забилось сердце и она невольно
подумала, что ей делать дальше.
В дверь негромко постучали и, дождавшись ее разрешения, в спальню вошел
Сальвадор.
— Вам удобно? — спросил он.
— Да, вполне, — осторожно сказала Доминик.
— Хорошо. Я заберу из ванной вашу одежду и распоряжусь, чтобы ее
просушили. Это не займет много времени. Пожалуйста, мисс Мэллори,
успокойтесь. Вы выглядите слишком встревоженной.
Доминик не нашлась, что ответить, и промолчала. Судя по всему, Сальвадор
прекрасно знал обо всем, что случилось.
— Э-ээ... мистер Хардинг... — сбивчиво пробормотала она.
— Мистер Хардинг находится вместе с другими гостями, — ответил
Сальвадор. — Не беспокойтесь, ему сказали, что с вами все в порядке.
Доминик с сомнением покачала головой.
— У вас есть сигареты? — спросила она.
— Разумеется. В коробке на столике возле кровати. Не хотите ли поесть?
Или выпить?
— Нет, спасибо, — ответила Доминик.
— Я могу идти?
— Да, конечно. Спасибо.
После его ухода Доминик закурила. Она поймала себя на том, что чувствует
себя в обществе Сальвадора все более и более свободно. Ей нравились его
сдержанные манеры и немногословность.
Доминик прошагала к балконной двери, распахнула ее и вышла на балкон.
Безоблачное бархатное небо было усыпано звездами, показавшими Доминик
крупнее, чем в Англии. Воздух приятно благоухал ароматом акаций и Доминик
оперлась на поручень, наслаждаясь ночными запахами. Какая прекрасная ночь;
ночь, предназначенная для любви, а не для уныния.
Услышав звук открываемой двери, она поспешно обернулась, но увидела только
Сальвадора, который принес ее одежду. Доминик поразилась — ведь прошло всего
полчаса после его ухода.
Сальвадор улыбнулся.
— У нас в цоколе есть специальная сушильная комната и очень мощный
утюг.
Доминик улыбнулась в ответ.
— Спасибо, Сальвадор.
Сальвадор аккуратно положил ее одежду на кровать и выпрямился.
— А что, гости мистера Сантоса уже ушли? — спросила Доминик.
— Нет, senhorita. — Почему вы так подумали?
Доминик пожала плечами.
— Здесь так тихо!
— Это большой дом, senhorita.
— Да, должно быть, дело в этом. — Доминик задумчиво теребила свое
платье. — Я... Все, наверное, считают меня полной идиоткой! —
пробормотала она.
Сальвадор приостановился у самой двери и обернулся.
— С какой стати кто-нибудь станет так считать? — спросил он с
удивительной мягкостью в голосе.
— Ну... Это мое падение в бассейн и все такое...
— Это была случайность, мисс Мэллори. Никто не станет специально лезть
в бассейн в вечернем туалете.
Доминик наклонила голову.
— Они могут подумать, что я это сделал, чтобы привлечь к себе внимание, — прошептала она.
— Такой прелестной женщине ни к чему привлекать чье-то внимание, —
улыбнулся Сальвадор.
Доминик посмотрела на него в упор.
— А чей... чей это халат? — спросила она, не в силах удержаться.
Сальвадор пожал плечами.
— Он принадлежал сеньорите Изабелле, мисс Мэллори.
— Изабелла? — Доминик судорожно сглотнула. — А кто она?
— Сестра сеньора Сантоса, мисс Мэллори.
— Ах, да! — просияла Доминик. — Она, кажется, ушла в
монастырь?
— Да, мисс Мэллори.
Доминик вздохнула.
— Вы не очень разговорчивы, Сальвадор.
— Вы правы, мисс Мэллори.
— Но вы наверняка поняли, что пытаюсь узнать у вас... некоторые вещи.
— Я это понимаю, — Сальвадор выразительно развел руками. —
Однако я бы посоветовал вам задавать вопросы о семье мистера Сантоса самому
мистеру Сантосу.
— Вы думаете, он мне скажет?
— Я думаю, мисс Мэллори, что ради вас он сделает очень многое.
Доминик скорчила гримаску.
— Потому что он не выносит, когда ему перечат!
— Перечат? — переспросил Сальвадор. — Что это значит?
— О, не важно! — Доминик устало провела рукой по волосам.
Сальвадор поклонился и открыл дверь, чтобы выйти. У Доминик оборвалось
сердце — в проеме двери стоял Винсент Сантос.
— Сальвадор, — вопросительно произнес он. — Тебя так долго не
было...
— Мы разговаривали, senhor, — спокойно ответил Сальвадор. — Я
вам нужен?
Глаза Винсента сузились и он перевел взгляд на Доминик.
— Нет, я просто решил проверить. Наша гостья уже пришла в себя? О чем
это вы разговаривали?
— О том о сем, — неопределенно ответил Сальвадор, к вящему
облегчению Доминик. — Я могу идти?
Винсент кивнул и посторонился, выпуская Сальвадора. Потом вошел и прикрыл за
собой дверь. Доминик, стоя у кровати, пожалела, что не успела облачиться в
свою одежду, хотя и сознавала, насколько ей идет шелковый халат.
Однако Винсент даже не попытался прикоснуться к ней. Вместо этого он вскрыл
пачку манильских сигар с обрезанными концами и спокойно закурил.
Когда он поднял голову, Доминик показалось, что его золотистые глаза смотрят
на нее совершенно бесстрастно. И тем более неожиданно и пугающе прозвучали
его слова:
— Я хочу, чтобы ты разорвала свою помолвку с Хардингом и вышла замуж за
меня!
— Выйти за вас! — Доминик показалось, что она ослышалась. —
Вы, верно, шутите!
Вид у Винсента был хотя и отрешенный, но серьезный.
— Нет, — просто сказал он.
Доминик прижала ладони к пылающим щекам.
— Но это нелепо! Вы не можете этого хотеть! Вы ведь меня даже не
любите!
— Я хочу тебя! — бесстрастно произнес Винсент.
Доминик отвернулась, вся дрожа. Было непривычно видеть Винсента таким
хладнокровным, а спокойствие, с которым он произносил такие слова, просто
выводило ее из себя. Она ощущала себя утлым суденышком, которое выбросило из
спокойной гавани в бушующий океан.
Что же он за человек, если в одну минуту он пытался ее соблазнить, а в
следующую предложил выйти за него замуж? Что им влечет?
— Я люблю Джона! — неожиданно для себя самой заявила Доминик
дрожащим голосом.
— Нет, не любишь, — холодно отрезал Винсент. — Не надо мне
врать, Доминик. Пусть между нами хотя бы все будет по-честному!
Доминик вздрогнула.
— По-честному? Как вы смеете рассуждать про честность? Как вы посмели
придти сюда и предложить выйти за вас, зная, что внизу томится мой настоящий
жених, который, веря в ваши дружеские намерения, принял ваше приглашение и
пришел к вам в гости!
Винсент пожал широкими плечами. Потом посмотрел прямо в глаза Доминик.
— Между мной и Хардингом никогда не было — и не может быть! —
дружеских отношений, — горько произнес он.
Доминик все еще дрожала, не оправившись после потрясения. Ей до сих пор не
верилось, что это происходит в реальности.
— Ну, хорошо, — заговорила она, — пусть вы с ним не любите
друг друга, но это все равно не дает вам права предположить...
— Я ничего не предполагал, — резко возразил Винсент. — О,
Доминик, перестань себя обманывать! Ты хочешь меня точно так же, как я хочу
тебя! Хорошо, тебе стыдно в этом признаться, но ведь это правда! Почему
женщины вбили себе в головы, что они в этом смысле отличаются от мужчин?
— Вы говорите о физическом влечении! — воскликнула Доминик,
задыхаясь.
— Ну и что?
— Нельзя же жениться на ком-то только ради похоти!
— Разве я говорил, что хочу жениться ради похоти?
— Нет, но... — Доминик прижала ладонь к горлу. — Это... Я знаю,
что это так!
— Я уже говорил тебе — ты ровным счетом ничего про меня не
знаешь! — гневно сказал Винсент. — Ты сама слишком много
предполагаешь. Дай себе время, чтобы узнать меня получше.
Доминик потупила взор, тщетно пытаясь унять дрожь. Винсент шагнул к ней,
порывисто обнял и прижал к себе.
— Видишь... — пробормотал он. — Я тоже дрожу. Для Сантоса это
необычное состояние. Да, я хотел многих женщин — и я получал их. Но вот тебя
— я уважаю. И тебе готов дать свое имя!
Мысли путались в голове Доминик.
— Я должна быть польщена, — прошептала она, не зная, плакать ей
или смеяться.
— Прекрати! — Он приподнял ее лицо за подбородок. — Прекрати,
слышишь? Итак, твой ответ?
Доминик закрыла глаза. Бледная как смерть, она дрожала, как в лихорадке, в
то время как Винсент, прижав губы к ее сомкнутым векам, нежно целовал ее и
что-то нашептывал по-португальски. Доминик не понимала, что он говорит, да и
не хотела понимать — охваченная летаргией, она чувствовала себя настолько
беспомощной, что захоти Винсент сейчас овладеть ею, она даже не стала бы
сопротивляться.
И вдруг без малейшего предупреждения дверь распахнулась и в спальню влетел
Джон. С горящими от ярости и ревности глазами он уставился на них.
— Ты свинья, Сантос! — рявкнул он. — Я убью тебя, мерзавец!
Винсент выпустил Доминик и спокойно повернулся лицом к Джону. Намеренно
засунув руки в карманы, он медленно подошел к своему сопернику и остановился
прямо перед ним.
— Слушаю вас, — спокойно произнес он.
— Чтоб ты сдох! — процедил Джон и, отведя сжатую в кулак руку
назад, с силой ударил Винсента под подбородок.
Джон не был обделен силой и от его удара, который его противник даже не
пытался отразить, Винсент отлетел назад и свалился на пол прямо к ногам
Доминик.
— Винсент! — крикнула она в ужасе и бросила негодующий взгляд на
Джона. Потом, опустившись на колени, подняла голову Винсента и, прижав к
себе, погладила его лоб.
— Встань сейчас же! — заорал Джон, возвышаясь над ними. —
Встань и бейся, как мужчина!
Винсент потер ушибленный подбородок, а Доминик метнула на Джона взгляд,
полный презрения.
— Ты совсем спятил! — крикнула она. — Ворвался сюда и затеял
драку, словно какой-то... зверь!
Джон рывком поставил ее на ноги.
— Ты же моя невеста, Доминик. Как же я мог поступить иначе? Застав тебя
с ним наедине... полуголую!
Доминик резко высвободилась из его рук.
— Дай мне хотя бы возможность объяснить! — крикнула она, потирая
запястья.
— И как ты собираешься это объяснить? — спокойно спросил Винсент,
неторопливо поднимаясь на ноги.
Доминик бросила на него взгляд, полный мольбы и муки. Потом посмотрела на
Джона, который стоял, набычившись, со стиснутыми кулаками.
— Доминик — моя невеста, — заявил Джон, сдерживаясь с очевидным
трудом. — Что бы вы не говорили, этого не изменишь!
Винсент расправил плечи.
— Вот как? — Он перевел взгляд на Доминик. — А что ты скажешь
на это, carissima*?
— *Дорогая (итал.).
Доминик потрясла головой и, видя, что Джон готов снова наброситься на
Винсента, быстро шагнула вперед и встала между ними. Подсознательно она
поняла, что сделала самый серьезный шаг в своей жизни.
Джон окаменел.
— Доминик! — ошарашенно пробормотал он. — Нет, Доминик,
только не это! — Он уставился на Винсента Сантоса. — Доминик, ведь
он просто играет с тобой, как играл с сотней других женщин! Не позволяй себя
дурачить! Ради всего святого, пойдем отсюда! Я тебе все прощу. Только не
разрушай свою жизнь.
Доминик покачала головой.
— Я... Я не могу, Джон.
— Доминик, ведь это просто увлечение. Хорошо, я это перенесу, но поверь
мне — ты совершаешь непоправимую ошибку!
Доминик посмотрела себе под ноги.
— Прошу тебя, Джон, уйди.
Джон помялся, словно решая, не наброситься ли снова на Сантоса, потом его
плечи поникли, он повернулся и вышел из спальни.
Едва он ушел, Доминик отступила в самый дальний угол спальни.
— Что ж, — произнес Винсент, — ты сожгла все мосты.
Это прозвучало немного язвительно и Доминик метнула на него испуганный
взгляд.
— Да, — тихо сказала она. — А что сделаете теперь вы?
Позабудете о всех своих предложениях?
Ее грудь судорожно вздымалась и опускалась под тонким шелком.
Винсент пристально посмотрел на нее, потом рагладил обеими руками волосы.
— Нет, — твердо сказал он. — Нет, я их не забуду. — Он
сунул руку в карман и достал из него сложенную бумагу. — Видишь? Это
бланк свидетельства о браке. Нас обвенчает завтра отец Пескез в церкви
Святого Михаила.
У Доминик закружилась голова.
— Но... Но ведь вы не можете быть уверены...
Она осеклась.
— Я уверен, — коротко сказал Винсент, поправил галстук и шагнул к
двери. — Я предлагаю тебе как следует выспаться. Эта комната — твоя, на
сегодняшнюю ночь. Завтра же... Словом, завтра мы всем займемся.
— Но... — робко начала она.
— Никаких но, пожалуйста. Я должен проводить гостей. До завтра.
Он коротко кивнул и покинул спальню.
Глава шестая
Доминик спала скверно, хотя думала, что вообще не сможет уснуть. После
стольких испытаний, выпавших на ее долю, ее непрестанно мучили тяжелые
мысли, а позже, когда она забылась сном, ее донимали кошмары.
Уже перед самым рассветом Доминик внезапно пробудилась от страшного,
душераздирающего крика, прозвучавшего, казалось, в глубинах ее подсознания.
Она проснулась посреди незнакомой чужой кровати, в огромной чужой спальни и
с ужасом осознала, что впервые в жизни осталась совсем одна. Даже смерть
отца не оказала на нее такого воздействия.
В конце концов она кое-как задремала, но облегчения не почувствовала, и
решила встать. Поднявшись с постели, она закурила и вышла на балкон. Свежий
утренний ветерок приятно обдувал разгоряченные лицо и руки. На горизонте
занималась розовая заря. Опершись на парапет, Доминик вздохнула. Неужели она
и в самом деле здесь или ее снова мучит кошмар? Неужели она и вправду выйдет
замуж за Винсента Сантоса? И не пригрезилась ли ей эта ужасная сцена с
Джоном? Доминик потрясла головой. Нет, это было совершенно немыслимо.
Невероятно.
И как ей самой к этому относиться? Был ли у нее хоть какой-то выбор? Она
понимала, что с самой их первой встречи Винсент Сантос управлял всем ее
существованием, как никто и никогда до него. Она любила Джона, хотя скорее
это можно было назвать привязанностью — он никогда не пробуждал в ней такого
глубокого и пылкого чуства, как Винсент.
Доминик с дрожью притушила сигарету. Она еще могла оказаться в дурацком
положении. В конце концов, развестись в наш дни пара пустяков. Особенно,
имея такие деньги, как у Сантоса. А ведь он даже ни разу не сказал, что
любит ее! Он хотел ее, верно, в этом Доминик не сомневалась. Но достаточно
ли этого? И сможет ли она это выдержать? Достаточно ли ей будет золотого
колечка на пальце, чтобы спокойно созерцать, как вокруг ее Винсента вьются
другие женщины?
Доминик вернулась в спальню и принялась нервно мерить шагами устланный
пышным персидским ковром пол. Будь у нее достаточно здравого смысла, она бы
собрала вещи и уехала — не в Бела-Висту, где ее будущее с Джоном было уже
разрушено в пух и прах, — а назад в Англию. Там хотя бы оставались
знакомые люди и привычные места.
Доминик прилегла на кровать и в изнеможении закрыла глаза. Должно быть, она
уснула, потому что, когда она снова открыла глаза, снаружи сияло солнце.
Кинув взгляд на наручные часы, Доминик ужаснулась. Четверть двенадцатого!
Доминик в панике спрыгнула с кровати и прижала ладонь ко лбу. Как же она так
проспала! И почему ее никто не разбудил?
Она поспешно осмотрелась по сторонам. Ее одежда лежала там же, где она ее
оставила — у изножия кровати, — но Доминик не улыбалось снова
облачаться в нее. Ведь сегодня был день ее сваадьбы!
И тут, словно по волшебству, появился Сальвадор. Он вошел бесшумно, словно
опасаясь, что она еще спит. Увидев, что Доминик с растерянным видом стоит
возле кровати, Сальвадор сказал:
— Я вижу, вы проснулись, мисс Мэллори.
Доминик всплеснула руками.
— Да, Сальвадор. Неужели сейчас и в самом деле двенадцатый час.
...Закладка в соц.сетях
