Жанр: Любовные романы
Опасная рапсодия
...ной никто и не захочет играть. Я
слепая. Я не могу бегать за мячом или плавать, или играть, как другие.
Эмму охватило огромное чувство сострадания.
— Но, дорогая, — воскликнула она, — нет ровно никаких оснований, почему
бы тебе не плавать и не играть, как другие дети. В конце концов, множество
слепых людей и плавают, и катаются на водных лыжах. В Лондоне есть слепые,
которые ежедневно делают то же самое, что и зрячие. Ведь как и у тебя, у
большинства слепых обострены остальные чувства, и они с успехом их
максимально используют. Хорошо, что ты смирилась со своим положением, но не
думаешь ли ты, что тебе нужно попытаться нормально жить?
Аннабель пожала плечами, напряженно глядя на Эмму незрячими голубыми
глазами.
— Вы считаете, что я могла бы, мисс Хардинг? Вы действительно так
считаете?
— Конечно, я действительно так думаю, — Эмма улыбнулась. — Поэтому я
здесь — чтобы помочь тебе. Скоро ты у нас будешь плавать как рыба. Это
преступно — жить здесь и не наслаждаться купанием в воде.
Аннабель кивнула.
— Это звучит восхитительно, я знаю, но Бренда сама не умела плавать, и
поэтому не могла научить меня, а папа всегда говорит, что вода опасна.
— Значит мы должны доказать, что он ошибается, — твердо сказала Эмма,
не в силах заглушить в себе чувство жалости к самому Деймону Торну. Если он
так боялся за безопасность своей дочери, значит он был не совсем таким
бесчувственным, каким он пытался показать себя перед нею.
Если не считать антагонизма, которое испытывала к ней Луиза Мередит, первые
дни пребывания Эммы на Санта-Доминике были вполне приятными. Она свободно
могла ходить по всему дому, кроме кабинета Деймона на нижнем этаже. Дом,
казалось, был заполнен огромным количеством слуг, но у каждого были свои
обязанности, и они не путались друг у друга под ногами. Во время отсутствия
Деймона Торна всем домом руководила Тэнси, Луиза же только выполняла свои
обязанности гувернантки.
Эмма обнаружила, что остров был всего в полмили шириной и около двух миль
длиной, и на протяжении всего побережья были прекрасные пляжи и живописные
бухты. Обрамленные пальмами, одни пляжи были жемчужно-белыми, а другие — нежно-
розовыми от придававших им этот цвет коралловых вкраплений
Из окон дома вдали через водную ширь ясно виднелась Санта-Катарина, на
которой, как и на Санта-Доминике, было только одно большое здание — дом
Кристофера Торна. Недалеко от того места, где их катер причаливал, когда
Кристофер привез Эмму на остров, рядом с деревянным волнорезом, на гальку из
воды было вытащено несколько лодок, а в небольшой бухте стояла на якоре
яхта, которая, как Эмма узнала от Аннабель, принадлежала ее отцу.
— Он любит плавать, — сказала она однажды утром, когда они гуляли по
берегу перед завтраком. — Я была на яхте, но мне пришлось носить
спасательный жилет, а в жару в нем не очень удобно.
Эмма сжала ее ручонку.
— Ну, — сказала она, — мы должны начать наши уроки плавания, и тогда,
может быть, совсем уже скоро тебе не придется носить этот жилет все время.
Только тебе надо побольше стараться.
— О, да, пожалуйста! — Аннабель была взволнована. — Это было бы
здорово, если бы я научилась плавать до того, как вернется папа. Я надеюсь,
он не будет сердиться на меня за то, что я упала в бассейн. Луизе не надо
было посылать ему телеграмму.
— Я полагаю, она считала, что поступает правильно, — заметила задумчиво
Эмма. — Ведь ты могла пострадать.
— Если бы Крис был здесь, он не позволил бы ей сделать это, — сказала
Аннабель.
— Возможно, и нет, — согласилась Эмма. — Но это не говорит о том, что
он был бы прав. Ты любишь Криса, да?
Аннабель улыбнулась.
— О, да. Я ужасно скучаю по папе, и Крис пытается как-то заменить его.
Но Хелен не нравится, когда он часто приезжает сюда. Я думаю, она ревнует
его ко мне. Ужасно глупо, правда?
Эмма нахмурилась.
— Не знаю. А кто эта Хелен? Аннабель пожала плечиком.
— Это жена Криса. А вы не знали?
Эмма была потрясена. И даже не столько из-за своих собственных чувств,
сколько из-за манеры поведения Криса. Ведь он фактически поцеловал ее. Не
поэтому ли Луиза так презирала его? Не испробовал ли он такую же тактику и с
ней и получил от нее отпор?
Эмма с трудом сглотнула и выпрямилась. Если Луиза думала, что она, Эмма,
знала о том, что Крис был женат, и прощала его поведение, это могло частично
оправдать ее антагонизм к Эмме. Не удивительно, что она была так раздражена,
когда они остались на ночь в Нассау! Но тут другая мысль пришла ей в голову,
и Эмма даже вздрогнула. Какие выводы из ее действий мог сделать Деймон Торн?
Он и так презирал ее. Наверное, он подумает самое худшее. Он едва ли
поверит, что она не знала, что Крис женат. Было ли у него на пальце кольцо?
Она не могла вспомнить, видела ли кольцо, но ведь можно было спросить его об
этом. Но это же смешно, спорил с ней ее внутренний голос. Девушка не
спрашивает мужчину, не успев с ним познакомиться, женат он или нет. Но
посчитается ли с этим Деймон Торн, а если нет, то расценит ли он ее
поведение как неэтичное, и не сочтет ли он невозможным, чтобы она продолжала
заботиться о его единственном ребенке?
Эмма пожала плечами. Ну и что из этого, спросила она себя. Если он уволит ее
и отошлет домой в Англию, разве не этого она так страстно желала? Она легко
смогла бы снова зажить своей старой жизнью. И Джонни был бы доволен, она
была уверена в этом.
И все же теперь ей почему-то этого не хотелось. То ли это была влекущая сила
самого острова, теплого климата, позволявшего ей нежиться на солнце — она не
была уверена, но с тех пор как она встретила Аннабель Торн, ее чувства как-
то изменились. Никто из знавших Аннабель, не мог не видеть мужества, с
которым эта девочка встретила свое несчастье, и Эмма хотела бы остаться,
чтобы помочь Аннабель справиться с трудностями, пока та в один прекрасный
день, возможно, полностью не восстановит свое здоровье. Она хотела
поговорить с Деймоном Торном о слепоте его дочери, узнать заключение
специалистов, но больше всего ей хотелось окружить девочку любовью и
заботой, которых она лишилась со смертью матери.
Глава ПЯТАЯ
В Гонконге было жарко и очень душно. Это была влажная духота, которая лишает
человека последних сил и действует на нервы. Деймон Торн нетерпеливо
расхаживал по просторному залу гонконгского международного аэропорта среди
ожидавших отлета пассажиров. Он не обратил никакого внимания на настойчивые
приглашения администрации аэропорта пройти в специальное помещение для особо
важных персон, где можно было выпить чай, кофе или виски. Деймон был не в
том настроении, когда его можно было легко умиротворить, и не один служащий
испытал на себе острое жало его сарказма. Даже Поль Римини, сопровождавший
его личный секретарь и помощник, не мог убедить его расслабиться. Они ждали
в аэропорту уже почти два часа после того, как их рейс был отложен в связи с
неисправностью авиалайнера, которому не смогли найти замену.
Его помощник снова приблизился к нему. Поль Римини был высоким худощавым
молодым итальянцем с густыми темными волосами, присущими его народу, и
исключительно интересными чертами лица. Он везде сопровождал Деймона, и они
были хорошими друзьями. Он знал, что Деймон имел личные причины для спешки,
и что продолжительная задержка выводила его из себя.
— Я бы, пожалуй, выпил что-нибудь, сэр, — сказал он. — Может, нам
пройти в бар?
Деймон почти набросился на него. Он знал, что жара, влажность и прилипшая к
телу одежда были частично виновны в его отвратительном настроении, но не мог
сдержать раздражения.
— Спиртное! Это все, о чем ты способен думать? — резко произнес он. Он
расстегнул верхнюю пуговицу рубашки под галстуком и провел рукой по густой
шевелюре волос. — Черт, извини, Поль. Я знаю, что это не твоя вина, но когда
же мы вырвемся из этого изнуряющего зноя?
Поль дружелюбно улыбнулся. К счастью, он слишком хорошо знал Деймона и не
обращал внимания на его настроение.
— Я пойду узнаю, нет ли каких-нибудь новостей, — сказал он. — А потом,
может быть, что-нибудь выпьем, а?
— Хорошо. Пойди посмотри, чем занимаются эти лодыри.
Молодая китаянка наблюдала за ним из другого конца зала. Она сидела в одном
из низких кресел, положив ногу на ногу; разрез ее платья доходил до бедра.
Деймон заметил ее взгляд и безошибочно почувствовал, что нравится ей. Он
достаточно прожил, чтобы знать, что обычно женщины были к нему неравнодушны,
но сам интересовался ими лишь весьма мимолетно. На свете была лишь одна
женщина, на которой он действительно хотел жениться, и ею была Эмма Хардинг.
И хотя теперь все это было в прошлом, он по-прежнему не мог успокоиться,
вспоминая ее отказ.
Он постарался отбросить эти мысли. Что толку вспоминать сейчас об его
отношениях с Эммой. Теперь она была лишь одной из его служащих, и он должен
был бы чувствовать удовлетворение, что, наконец, она полностью оказалась в
его власти. Но тем не менее радости или удовлетворения от этой мысли он почему-
то не чувствовал. Пусть она не заслуживала уважения, он презирал себя за то,
что пошел на шантаж, чтобы добиться этого.
Китаянка поднялась с кресла и направилась к нему, остановившись прямо перед
ним. В руках у нее была незажженная сигарета.
— Пожалуйста, — сказала она, указывая на сигарету, и Деймон, пожав
плечами, вынул из кармана золотую зажигалку. Он не отвел взгляда от ее
темных глаз, глядя, как она прикуривает свою сигарету, на секунду задержав
его руку, улыбнувшись в знак благодарности. — Боюсь, что я куда-то подевала
свою зажигалку, — объяснила она приятным голосом с заметным акцентом,
который придавал ей какое-то дополнительное очарование.
— Мне только приятно, что я могу быть вам полезным, — вежливо ответил
Деймон, и нетерпеливо оглянулся, надеясь увидеть Поля. Куда он подевался?
— Вы летите в Сан-Франциско? — спросила она, продолжая разговор.
— Конечно, — нехотя ответил Деймон.
— И я тоже, — ее улыбка стала шире. — Может быть, вы позволите мне
угостить вас чем-нибудь? Я хотела бы показать вам свою признательность, —
она тихо рассмеялась. — За огонек, конечно.
Деймон прищурился.
— Я не думаю, что это очень хорошая идея, — сказал он холодно. — Мой
помощник и я собираемся в бар.
Но она и не подумала обидеться.
— Я тоже, — легко сказала она.
Деймон затянулся сигарой. Он мог бы резко ответить ей и избавиться от нее
подобным образом, но не в его характере было обращаться так с людьми, если
они, конечно, этого не заслуживали. Он увидел приближающегося Поля и бросил
на него ироничный взгляд. Поль слегка улыбнулся, присоединяясь к ним. Он
привык, что его шеф обычно как магнит притягивал самых разнообразных женщин.
— Мой помощник, — представил его Деймон, намеренно упуская случай
спросить имя девушки. — Поль, есть какие-нибудь новости?
— Да. Они рассчитывают, что минут через пятнадцать самолет будет готов
к вылету. Там оказалась какая-то незначительная поломка.
— У них ушло довольно много времени, чтобы выяснить это, — пробормотал
саркастически Деймон. — Однако, я полагаю, у нас еще хватит времени, чтобы
выпить. Вы нас извините? — обратился он к китаянке, вежливо наклоняя голову,
и увидел, что она, наконец, поняла, что он вовсе не был рад ее компании.
Они с Полем направились в противоположный конец помещения. Оглянувшись на
девушку, Поль заметил:
— Очевидно, она хотела, чтобы вы больше не скучали?
Деймон усмехнулся:
— Очевидно. К сожалению, я сегодня что-то не настроен на
соблазнительных азиаток.
Телеграмма застала их в Лос-Анжелесе. Они остановились в
Роял Бей отеле
. У
Деймона были дела на заводе его компании в Торнвилле, небольшом городке,
который вырос вокруг огромной научно-исследовательской лаборатории. Они
получили телеграмму на второй день, вернее, вечер, когда сидели в баре перед
ужином, попивая аперитивы.
Деймон распечатал телеграмму, ожидая найти там какую-нибудь новую информацию
об одной из своих компаний, и был изумлен, обнаружив в конце подпись Луизы
Мередит. Внимательно прочитав телеграмму, он бросил ее Полю, который с
любопытством наблюдал за ним. Поль прочитал телеграмму и вопросительно
взглянул на Торна.
— Вы предполагаете, это серьезно? — спросил он.
Деймон допил виски одним глотком и заказал еще одну порцию. Потом он снова
прочитал телеграмму, более медленно. Сообщение Луизы было лаконичным.
Аннабель упала в бассейн и чуть не утонула, а ее новая няня еще не прибыла.
Он взял сигарету, которую ему предложил Поль, и пожал широкими плечами.
— Возможно, что из-за своей истеричности Луиза переборщила, — заметил
он. — Тем не менее Аннабель упала в бассейн и могла серьезно пострадать, —
он глубоко затянулся и снова сложил телеграмму.
В нем бушевал холодный гнев. Почему Эмма Хардинг не приехала? Телеграмма
была датирована уже следующим днем после того, как она должна была прибыть.
Где, черт возьми, она была? Он злился еще и потому, что понимал, что ее
отсутствие тревожило его не меньше, чем случившееся с Аннабель. Она была
единственной женщиной, которая так задевала его, и из-за этого он готов был
сокрушить, сломать ее? Жизнь научила его многому — как использовать власть
денег, внешние данные и, самое главное, силу интеллекта. До того, как
могущественная
Торн Кемикал Корпорейшн
стала тем, чем она была сегодня,
сам Деймон, имея диплом в области физики, работал рядовым химиком в
исследовательской лаборатории. Деймон был знаком с различными типами женщин
— от обыкновенных машинисток, которые работали на него, до
высокоинтеллектуальных женщин — классных специалистов в своих областях
деятельности, но только одна женщина когда-либо имела власть над ним. Всегда
он определял, как будут складываться их взаимоотношения, как говорится,
заказывал музыку. И мысль, что единственной женщине, которую он когда-либо
любил, было наплевать на его чувства, растравляла его душу. Поль прервал его
размышления.
— Что вы собираетесь делать?
Деймон взглянул на него.
— Что ты имеешь в виду?
На лице Поля мелькнула полуулыбка.
— Могу только догадаться, о чем вы думаете. Вы же отец ребенка. И где
эта няня, которую вы наняли?
Деймон загасил окурок сигареты о край пепельницы.
— В этом весь вопрос. Все же думаю, что она сейчас уже должна быть на
месте. Возможно, что-то задержало ее, — он старался сохранить внешнее
спокойствие.
Поль рассмеялся.
— Вы говорили, что Крис должен был ее встретить? Я бы удивился, если бы
этот белокурый кавалер не попытался задержать ее в Нассау. Что ни говори,
какая у него жизнь с его вечно ревнивой женой?
Деймон допил свое виски.
— Надеюсь, что ты ошибаешься, — произнес он хрипло. — Какой бы Хелен ни
была, он женат на ней, и от этого никуда не денешься.
Поль внимательно посмотрел на него.
— Ну и что? Вас ничуть не беспокоило, когда у него был роман с Луизой в
прошлом году, нет, впрочем, если вспомнить поточнее, это было в позапрошлом
году.
— Не суй нос не в свои дела, — резко обрубил Деймон. — Закажи мне еще
один стакан и потом позвони в аэропорт. Надеюсь, никаких осложнений не
будет. Мы летим во Флориду ближайшим рейсом. Я думаю, мы могли бы там нанять
вертолет.
Поль был изумлен.
— Ну, наверное, могли бы. Если сделать необходимые распоряжения.
— Хорошо. Займись этим, — Деймон закурил еще одну сигарету.
Поль допил свое виски и, пожав плечами, пошел звонить. Что-то расстроило
Деймона. Что-то, что он сказал, но что? Конечно же, эта Эмма Хардинг, или
как там ее звали, ничего не значила для него. За шесть лет, которые он был с
Деймоном, он никогда не замечал, чтобы Деймон испытывал к женщинам нечто
большее, чем временный интерес, а женщин в жизни его босса после смерти
Элизабет перебывало предостаточно. Правда, нельзя было сказать, что у них
был счастливый брак, и только появление ребенка предотвратило их разрыв. Да,
Элизабет была красивой, но холодной женщиной с жестким характером. Поль так
никогда и не смог понять, почему Деймон женился на ней.
Деймон сидел один, когда худенькая женская фигурка опустилась в кресло рядом
с ним. Девушка провела пальцами по рукаву его пиджака, и Деймон, погруженный
в свои мысли, невольно вздрогнул.
— Привет, — сказала она. — Помните меня? Деймон вздохнул. Очнувшись от
раздумий, он повернулся к ней. В этот раз на ней была национальная китайская
одежда из шелка глубокого синего цвета, и выглядела она очень
привлекательно. Ее прямые гладкие длинные волосы черной волной спадали на ее
плечи. Она улыбалась ему ярко накрашенными красными губами, глаза ее были
сильно подведены. Он подумал, что три нитки жемчуга вокруг ее горла могли
быть настоящими. Но если так, значит, он интересовал ее не из-за денег.
— Помню, — лениво ответил он. — Разрешите мне предложить вам что-нибудь
выпить?
Она кивнула.
— Пожалуйста, коктейль, но я сама заплачу.
— Когда я с дамой, то плачу я, — заметил коротко Деймон, делая знак
бармену. Он заказал коктейль для нее и для себя виски. — Так кого я угощаю
коктейлем?
Она на мгновенье заколебалась, но потом сказала:
— Цай Пен Ланг.
Он взглянул на кольца на ее руке.
— Мадам Цай Пен Ланг? Она кивнула.
— А вы?
— Торн, Деймон Торн, — ответил он, предлагая ей сигарету.
Немного помедлив, она взяла ее.
— Что вы делаете в Сан-Франциско, мистер Торн?
Торн пожал плечами.
— Бизнес, — ответил он уклончиво.
— Вы владеете химическим заводом в Торнвилле, — медленно сказала она.
Торн нахмурился.
— Не совсем так. Я владею частью его, — он удивился про себя, откуда
она могла это знать. Если она не знала его имени, почему у нее сразу
возникла ассоциация с этим заводом? — Торн — довольно распространенная
фамилия.
Она оглядывала бар, внимательно разглядывая посетителей... Ее глаза были
проницательны, и, видя сейчас ее вблизи, он мог различить маленькие морщинки
возле глаз, и подумал, что она не так уж молода, как он решил сначала.
— А вы почему в Сан-Франциско? — спросил он, привлекая ее внимание.
Она пожала плечами.
— Я живу здесь, — ответила она ровно, и больше ничего не добавила.
Деймон почувствовал себя задетым. Она проявляла интерес к его делам, но, как
видно, ничего не собиралась говорить о себе. Она, должно быть, знала, что он
хотел спросить ее, что она делала в Гонконге, но ничего сама об этом не
сказала и явно не поощряла его вопросы.
Она посмотрела на него, улыбаясь.
— Вы скоро уезжаете из Сан-Франциско? Деймон повел плечами. Эти прямые вопросы раздражали его.
— Может быть, — сказал он холодно. — А может быть, и нет.
— Но вы американец, — сказала она с уверенностью. — У вас акцент, в
котором невозможно ошибиться.
— Я родился в Штатах, — согласился он. — А вы?
— Нет, — больше она ничего не добавила.
Снова стена, подумал он раздраженно, оглядываясь и ища глазами Поля. Если
она не хотела разговаривать, зачем подсела к нему? Затем, словно
смягчившись, она продолжила:
— Я родилась в Пекине. Моя семья все еще живет там.
— Понимаю, — кивнул Деймон. — Тяжко. Она пожала плечами.
— Для некоторых. Разве вы не верите в коммунистическое государство,
мистер Торн? — она рассмеялась. — Конечно, не верите, да?
— Почему, конечно? Потому что я капиталист? И все же я вижу
преимущества равенства. Меня беспокоит мысль, что полного равенства никогда
не может быть. Как в книге Джорджа Оруэлла, когда одно правительство дает
промах, другое этим пользуется. По-моему, лучше знакомое зло, чем
незнакомое.
— Вы фаталист, мистер Торн? — со смехом спросила она.
— Может быть, — он усмехнулся. — У нас с вами довольно странный
разговор, — он оглянулся, немного беспокойно, и поднялся на ноги, заметив
приближавшегося Поля. Теперь он спокойно может уйти. Поль удивленно
приподнял брови, увидев, с кем Деймон, но Деймон не представил ее. Вместо
этого он извинился и увлек за собой Поля из бара и только потом спросил, что
тому удалось сделать.
Поль вздохнул.
— Мы отбываем в аэропорт примерно через сорок минут, — сказал он,
скривив гримасу. — На рейс было два отказа и я взял эти места. Правильно?
Деймон кивнул. Поль улыбнулся:
— А как насчет Цветка Лотоса? Деймон усмехнулся.
— Ее зовут Цай Пен Ланг, — пробормотал он насмешливо. — Не знаю,
наверное, она просто узнала знакомое лицо.
Поль был настроен скептически.
— Скорее, она прочесала все дорогие бары во Фриско, чтобы найти вас, —
заметил он. — Очевидно, что вы остановились бы где-нибудь в приличном месте.
Деймон пожал плечами.
— Ну и что? Закон этого не запрещает.
— Вы заинтересовались ею? Деймон поправил узел галстука.
— А ты как думаешь?
— Не знаю. Она очень привлекательна. Деймон направился к выходу,
сопровождаемый Полем.
— Да, — произнес он лениво, — и миллион таких, как она.
Эмма, крепко державшая Аннабель, тихонько отпустила руки и сказала:
— Давай, продолжай, продолжай, у тебя получается замечательно!
Загорелые маленькие ручонки Аннабель ритмично двигались, а ее ножки
повторяли их движения. Она плыла, действительно плыла, в первый раз в ее
жизни. И это было восхитительно!
Потом она почувствовала руки Эммы на талии. Эмма поставила ее на дно
бассейна.
— Я плыла? — воскликнула девочка взволнованно. — Честно?
Эмма рассмеялась.
— Конечно, дорогая. И абсолютно самостоятельно. Ты проплыла
самостоятельно целых двенадцать гребков.
Аннабель обхватила себя руками.
— О, Эмма, — выдохнула она. — Вот папа удивится, когда приедет, да?
Ведь он совсем не разрешал мне заходить в бассейн. Он говорил, что здесь
слишком глубоко. Мне можно было только немного мочить ноги у самого края, и
только если он был со мной.
Эмма помогла ей сесть на край бассейна. Они сидели рядом, свесив ноги в
воду. На Эмме был раздельный белый купальник, она уже немного загорела, и
кожа ее приобрела золотистый оттенок. С ее темными волосами это ей очень
шло. И она не могла не заметить, что климат острова шел ей на пользу. Дважды
она писала Джонни, но ответа пока не получила, что, в общем, ее совсем не
удивило. Джонни почти никогда не отвечал на письма. Она устроилась на новом
месте неплохо. И даже Луиза Мередит уже не казалась ей таким драконом, как
сначала.
Возможно, частично это было из-за недовольства Эммы поведением Криса. Он
вернулся на третий день ее пребывания на острове и как бы мимоходом объявил,
что на целый день забирает с собой Эмму и Аннабель. В лодке, которой он в
этот день управлял сам, у него были заранее приготовлены костюмы для
подводного плавания и огромная корзина с провизией для пикника. Все было
хорошо продумано заранее. И, очевидно, он не видел никаких причин, почему
Эмма стала бы возражать против его планов.
Но Эмма была очень сердита на него. Она спросила его, почему он не он сказал
ей, что женат. В ответ он только пожал плечами и сказал:
— У нас с Хелен не совсем нормальный брак. Понимаете, она не может
иметь детей.
Эмма ужаснулась его холодному резюме их отношений с женой.
— Но ведь вы могли бы усыновить ребенка, если только в этом дело, —
воскликнула она.
Крис снова пожал плечами.
— Я не хочу чужих детей. Я хочу своих, — ответил он. Поймав ее руку, он
сказал:
— Вы слишком нравитесь мне, чтобы я оставил вас в покое. Но не слишком
увлекайтесь игрой, у меня может иссякнуть терпение.
Эмма была вне себя. Она с негодованием сказала ему, что презирает его за
отношение к жене и что она ни за что с ним никуда не поедет.
Аннабель, которая не поняла и половины из их разговора, была страшно
разочарована, что они не поехали с Крисом, и Эмма, чтобы поднять ей
настроение, почти целый день провела с ней в бассейне. Крис удалился в
плохом настроении, и Эмма могла только надеяться, что он не пожалуется на ее
поведение Деймону. Однако, он вряд ли мог что-то сказать Деймону, не
раскрывая своего поведени
...Закладка в соц.сетях
