Жанр: Любовные романы
Любовь на Изумрудном рифе
...? — прервал ее Роберт. — Ну ладно... А
ты подумала о моем самолюбии, когда заявила, что женщинам от меня нет
никакого проку?
— Из-за этого ты и пришел? — тяжело вздохнула Тоби.
— А хоть бы и так!
— Я уже сказала: ты сошел с ума! — Тоби демонстративно отвернулась,
желая окончить этот неприятный разговор. — Пожалуйста, уходи! Немедленно!
— Бедная Тоби!
Перемена в его тоне была такой неожиданной, что Тоби удивленно подняла
голову с подушки. Злость и презрение в голосе Роберта вдруг сменились
теплотой и сочувствием. И все равно Тоби не хотела ему верить.
— Бедная Тоби, — повторил Роберт, снисходительно улыбнувшись.
Неожиданное участие со стороны Роберта только встревожило ее еще больше. А
Роберт продолжал:
— Ах, Тоби, невинная девушка! Ее оклеветали... — И вдруг он заговорил
прежним, резким и грубым тоном: — Но Марку-то она уступила без колебаний!
Тоби сжалась от оскорбления.
— Это неправда, — ответила она. — После того, что случилось... я вообще
избегала мужчин. Даже когда я встретилась с Марком в тот вечер и он
пригласил меня к себе, я отказалась...
— Недолго же ты отказывалась!
— Честное слово, мы стали просто друзьями... А впрочем, зачем я это
тебе рассказываю? Сама не знаю...
— Не знаешь? Да неужели?
Тоби пристально посмотрела в лицо Роберту, надеясь прочитать его мысли. Что
ему известно? Откуда в нем такая злость? Обида на ее слова или, быть может,
какая-нибудь хитроумная игра в кошки-мышки? Пришел бы он сюда, если бы
вспомнил ту Тоби? Неужели он действительно глубоко презирает ее и не
опасается, что она расскажет Марку о его ночном визите?
О ночном визите...
Они долго молчали. Тоби казалось, что воздух насыщен электрическими
разрядами. Она замерла, как затравленный зверек перед охотником, и не
решалась сказать ни слова, предоставляя инициативу Роберту.
— Тоби, ты ведь знаешь, зачем я пришел? — наконец заговорил Роберт.
Нервы у нее были натянуты как струна; она отрицательно покачала головой.
— Я пришел напиться из родника твоей молодости, я пришел как паломник в
храм твоей красоты...
— Нет, Роберт, нет!
— Почему нет, Тоби?
Роберт наклонился к ее шее и тронул языком неровно бьющуюся жилку.
— Вот чего я добиваюсь, вот что мне нужно. Как и ты, я хочу кое-что
доказать. Только в отличие от тебя я могу это сделать!
Тоби попыталась оттолкнуть его, но безуспешно. И даже не потому, что Роберт
был сильнее. Просто Тоби приходилось бороться не только с ним, но и с собой.
Она никак не могла подавить в себе те эмоции, которые он разбудил. Ей вдруг
стало безразлично, что говорил о нем Марк и что говорила Роберту она сама.
Что бы ни утверждал Марк, Роберт не был импотентом...
Нахлынувшие воспоминания заставили ее сдаться. Тоби больше не могла
сопротивляться мучительному томлению своего тела, изогнувшегося дугой, не
могла удержать свои руки, которые стали ласкать лицо Роберта, обнимать его
за шею и ворошить его темные волосы, — и не могла не признаться себе, что
хотела его любви, хотела, чтобы он проник в те шелковистые ножны, которые не
знали другого мужчины...
Его рот ласкал ее губы, заставляя их приоткрыться, его руки нежно сжимали ее
груди, а потом решительно поползли вниз... Жестковатые темные волосы на
груди Роберта щекотали ее тело. Тоби сильнее прижалась к его бархатным
брюкам и почувствовала под ними толчки его плоти. Искушенные в любви губы и
руки Роберта заставили ее почувствовать себя беспомощным ребенком, и она
наконец без страха и стыда отбросила всякую мысль о сопротивлении...
— Роберт... — выдохнула она, крепко обнимая его за шею.
И вдруг она услышала грубое ругательство. Еще несколько мгновений он касался
губами ее тела, а затем резко освободился из ее объятий и сел на краю
постели.
— Нет, черт побери! — хрипло произнес Роберт, отодвигаясь от Тоби и
приглаживая свои волосы трясущимися руками. Немного отдышавшись, он сказал:
— Нет, Тоби, ты не получишь этого удовольствия. Ты ведь думаешь, что я
пришел к тебе заниматься любовью? Представь себе, я пришел не за этим. Я
хотел соблазнить тебя, верно, но собирался дойти только до определенной
черты. Чтобы тебе было именно так плохо, как сейчас. И я своего добился!
С растрепанными волосами Тоби приподнялась на локтях, боясь расстаться с
надеждой, что это всего лишь какая-то непонятная игра. Забыв о гордости и
достоинстве, она в изумлении и замешательстве смотрела на него.
— Роберт, что ты говоришь? — воскликнула она и протянула к нему руки. —
Роберт, пожалуйста... Не уходи! Я... я...
— Заткнись! Заткнись!
Он повернулся к Тоби спиной, словно не мог ее видеть. Его неловкие движения
вернули Тоби к реальности. Она с ужасом поняла наконец, что произошло, что
означали его слова, и ее лицо вспыхнуло от стыда и унижения... Опустив глаза
и увидев непристойную наготу собственного тела, с мучительным сдавленным
стоном она торопливо накрылась простыней и уткнулась в подушку.
Тоби не слышала, как он ушел. Роберт покинул ее так же беззвучно, как и
явился. Оторвав голову от подушки и обнаружив, что осталась одна, Тоби не
почувствовала облегчения. Наоборот, сейчас ей было даже хуже, чем в тот
страшный день, когда Роберт выскочил из своей лондонской квартиры и бросил
ее на целых три года. Время, вычеркнутое из жизни... Вот и кончились эти
годы, она опять встретила его, общалась с ним, снова научилась его любить...
Она, пожалуй, и не переставала любить Роберта. Только не вернешь эти три
года.
Что бы ни двигало Робертом, когда он сегодня шел сюда с мыслью о мести и
каре, Тоби было совершенно ясно, что он глубоко презирает ее. Просто не
считает за человека.
Тоби устало поднялась с постели, даже не потрудившись надеть ночную рубашку.
Теперь ей казалось, что она вся горит от унижения. Открыв дверь на балкон,
Тоби стала на пороге и подставила тело прохладе ночного воздуха. На дворе
уже начинало светать. Небо было такое же серое, как ее тоска. Тоби стояла и
мечтала о том, чтобы сейчас заснуть и потом проснуться далеко-далеко от
этого места, которое обещало быть раем, а оказалось адом, которое за
блестящим притягательным фасадом скрывало тлен. Пусть ей больше никогда не
встретятся ни Роберт, ни члены его семьи. На миг даже мелькнула сумасшедшая
мысль — броситься в море и уплыть в небытие...
Тоби вздрогнула, услышав внизу какое-то движение, и инстинктивно отшатнулась
от балконных перил. Долговязая худая фигура, появившаяся из-под террасы,
приковала ее взгляд. Роберт, да, именно Роберт медленно и осторожно
спускался в сад по пологим ступенькам. Он шел, отметила Тоби с невольным
восхищением. Конечно, шел с трудом — но без палок, медленными, иногда
неуверенными шагами. Его положение совсем не так безнадежно, как полагают
Марк и миссис Ньюмэн, подумала Тоби.
Наблюдая за ним, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Ну
что же мне делать? — безнадежно спрашивала себя Тоби. Что бы ни вытворял
Роберт, как бы жестоко ни относился к ней — она все равно любила его и была
готова пожертвовать всем на свете, чтобы вернуть ему те годы, которые он
потерял.
Тоби проснулась от громкого стука в дверь.
С трудом открыв глаза, она набросила на себя простыню и протянула руку за
часами, стоявшими рядом на столике. Боже мой, уже больше одиннадцати! Она
проспала почти восемь часов!
— Тоби! Тоби, ты здесь? Можно войти? — раздался голос Марка.
Тоби тут же почувствовала, что ее лицо опять, как ночью, залила краска
стыда. Как посмотреть ему в глаза? Как посмотреть в глаза остальным? Ведь
она предала все то, в чем, как раньше считала, была твердо убеждена. И с
ужасом понимала, что ее сурово осудят.
Натянув простыню почти до подбородка и подоткнув ее с боков, Тоби крикнула:
— Да-да, Марк, входи!
Марк открыл дверь. Его светлое красивое лицо выражало сильное нетерпение.
Увидев Тоби в постели, он недовольно проговорил:
— Ты хоть знаешь, который час?
Тоби нервно поправила волосы.
— Знаю... Прости, что так долго спала.
— Ничего себе долго! — снова проворчал Марк. — Мы уже решили — ты
заболела или еще что... Ты спала почти двенадцать часов!
— Нет, Марк. Я... ну, в общем, нет... — Тоби боялась выдать себя
неосторожным словом. — Перед рассветом я проснулась и почему-то долго не
могла уснуть, — пожала она плечами. — Наверное, я просто перевозбудилась, —
пояснила Тоби и подумала: это еще мягко сказано! — Извини меня, я виновата.
— Виновата так, что ты даже не можешь представить.
Марк иронично хмыкнул и засунул руки в карман шорт.
— Ну, а теперь ты встаешь? Или сказать Монике, чтобы принесла завтрак
сюда?
— Ни в коем случае! — энергично затрясла головой Тоби. — Конечно, я
сейчас же встаю. И не беспокойся о завтраке. Я не хочу есть.
Марк расправил плечи и наставительно сказал:
— Нет, надо что-нибудь поесть. Я наслушался выговоров от Роберта, когда
на прошлой неделе ты пропустила ланч и в результате заболела. Здесь такой
климат, что обязательно надо питаться. Так я попрошу Монику приготовить
кофе? Хочешь, мы попьем около бассейна?
— Спасибо, — отозвалась Тоби, погруженная в свои мысли. Значит, Роберт
сделал выволочку Марку за недостаток внимания к Тоби. Ну и что из этого?
— Ну все, я пошел, а ты одевайся, — сказал Марк. За все время разговора
он даже не поцеловал ее. — Кстати, хочу тебя предупредить. Мама сегодня
неважно себя чувствует, так что постарайся не раздражать ее, ладно?
— Ну конечно! — воскликнула Тоби. Она почувствовала холодок в груди, но
постаралась себя успокоить. Нет, миссис Ньюмэн не могла видеть, как Роберт
приходил ночью к Тоби. Должна быть какая-то другая причина плохого
самочувствия.
Сам того не подозревая, Марк невольно прояснил сомнения Тоби.
— Наверное, дело, как всегда, в Роберте, — сказал он. — Он взял Силлу и
уехал в Майами, даже не попрощавшись!
Тоби немножко успокоилась. Конечно, в этом все дело! Какая же она глупая!
Роберт и Силла с утра должны были уехать в Майами. Как Тоби могла об этом
забыть? Она ведь даже с тревогой думала, как встретится с Робертом... Теперь
новая встреча откладывается. Ничего не скажешь, Роберт хорошо спланировал
свой ночной визит. Он предусмотрел, что с утра уедет и ему не придется
выслушивать обвинения Тоби в коварстве и двуличии. А к тому времени, когда
он вернется, Тоби и Марк будут уже паковать вещи к отъезду. Это если она еще
сможет пробыть здесь до его возвращения и не сбежит раньше от всех этих
кошмаров...
Встретив задумчивый взгляд Марка, Тоби спросила:
— Они уже уехали?
— Да, рано утром, — кивнул Марк. — Их забрал Джим Мэтсон. Мама вне
себя. Но я ей сказал, что Робертом нельзя командовать. Он этого не потерпит.
— Командовать? — тихо переспросила Тоби, и Марк снова кивнул.
— Ну да, как вчера вечером. Ты ведь ушла, когда Силла забрала своего
отца и уехала, так что ничего не знаешь... После этого мама стала упрекать
Роберта, что он морочит девушке голову. Дескать, нехорошо вести себя так,
чтобы создавать у Силлы впечатление, что она может выйти замуж за Роберта.
Марк помолчал и заговорил снова:
— Как мужчина он ни на что не годен. Я тебе об этом говорил. Роберту
нужен мир и покой, чтобы он мог работать, как-то поддерживать интерес к
жизни. У него с женщинами могут быть только платонические отношения. А если
он вступит в брак — представляешь, сколько ему придется мучиться и
переживать?
Услышав это, Тоби чуть не поперхнулась и притворно закашляла.
— Откуда ты это знаешь? — спросила она. — Ну... о том, что Роберт
импотент? Ты в этом уверен?
— У Роберта паралич, — с ноткой нетерпения заявил Марк. — Если бы у
него было какое-то реальное улучшение, я бы это заметил. Он стоял бы на
ногах, мог бы ходить... Но ты же сама видела его! Он едва ковыляет по дому,
опираясь на палки обеими руками. Не представляю, как ему удается одеваться и
раздеваться без посторонней помощи. Видимо, всякий раз это для него то же,
что выиграть сражение. Но он не позволяет, чтобы кто-нибудь помогал ему.
Говорит, что может справиться сам. Конечно, только его врач знает всю
правду. Но, даже судя по тому, что рассказал врач, я далек от оптимизма.
Тоби задумчиво покачала головой. Она могла бы сообщить Марку, что Роберт
может ходить.
Она могла бы сообщить, что то самое улучшение, которое имел в виду Марк, уже
наступило.
Но Тоби не стала этого говорить. Ведь она не выдала Роберта, когда застала
его рано утром в бассейне, не выдала, когда в тот же день увидела идущим в
мастерскую без всяких палок. Что-то подсказывало Тоби: надо хранить тайну
Роберта, которую она случайно узнала. Конечно, сам-то Роберт не испытывал к
Тоби ни благодарности, ни уважения. Но как бы то ни было, думала Тоби, у
Роберта были какие-то причины, чтобы скрывать от окружающих свое истинное
состояние. Сделав ему столько зла, она не могла отказать ему в праве иметь
собственные тайны.
— В общем, — снова заговорил Марк, — что есть, то есть. Роберт —
калека. И тут ничего не поделаешь. Остается только надеяться, что у него
хватит ума не заходить в отношениях с Силлой слишком далеко. Иначе она же
потом будет страдать.
— Может быть, Силла и не против, чтобы их отношения зашли слишком
далеко...
— Женщина есть женщина, — заявил Марк. — Возможно, сейчас Силла этого
не понимает, но ведь потом ей захочется большего... Она захочет иметь детей,
полноценную семью. А Роберт не сможет ей этого дать.
— Они могли бы взять приемного ребенка, — после некоторого колебания
предположила Тоби.
Марк неожиданно резко отреагировал на ее слова.
— Приемного ребенка? — закричал он. — Они не смогут взять ребенка! Мама
не позволит, чтобы по нашему дому бегал какой-нибудь сопливый приемыш,
который даже не приходится ей внуком. Здесь ценные вещи, сервизы, фарфор,
картины. Этот дом — как дворец! Разве мы можем позволить, чтобы какой-нибудь
ублюдок унаследовал Изумрудный Риф? Ты сошла с ума!
Марк выскочил из комнаты и хлопнул дверью.
Оставшись в постели, Тоби с удивлением думала, что никогда не замечала за
Марком такого бурного темперамента. Пожалуй, увидев, как проявляют характер
и Роберт, и миссис Ньюмэн, можно было догадаться, что и у Марка есть норов.
Но Марк всегда казался таким покорным, даже послушным... Раньше она никогда
не поверила бы, что он способен прийти в ярость.
Так или иначе, теперь она хорошо поняла, что для Марка и его матери
Изумрудный Риф был чем-то вроде родового гнезда. Они хотели, чтобы он
оставался таким и впредь.
Тоби впервые подумала — а действительно ли миссис Ньюмэн и Марк любят
Роберта по-настоящему? Или они смотрят на него только как на источник
богатства? Неужели то, что говорил ей в свое время Роберт и что звучало так
цинично, было чистой правдой? Может быть, миссис Ньюмэн считала, что Роберт
недолго проживет после аварии, и помирилась с ним только по этой причине?
Тоби понимала, как чудовищны такие мысли, но после разговора с Марком не
могла считать их беспочвенными.
Неужели миссис Ньюмэн и правда живет здесь только для того, чтобы обеспечить
наследство младшему сыну? Неужели Роберт на самом деле ничего для нее не
значит?
Вставая с постели, Тоби чувствовала, что разбита и потрясена. Это не семья,
а осиное гнездо, причем своим приездом Тоби сама помогла разворошить его.
Если бы она могла уехать отсюда прямо сейчас, сегодня, пока не случилось что-
нибудь еще!
Но в глубине души Тоби ощутила почти патологическое желание остаться и
увидеть потрясение на лицах Марка и миссис Ньюмэн, когда Роберт раскроет им
правду.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Роберт и Силла вернулись три дня спустя.
Тоби загорала около бассейна, когда в небе появился самолет
сессна
. Он
сделал круг и пошел на посадку.
При мысли о предстоящей встрече с Робертом у Тоби по коже побежали мурашки.
Она не знала, чего можно ждать от Роберта, как он будет держаться с ней.
Только упрямство, напряжение воли и какое-то мазохистское чувство удержали
ее от того, чтобы искать защиты у Марка.
В это время Марк находился в доме, помогая миссис Ньюмэн разбирать почту.
Последние два дня он проводил с матерью много времени и совсем не уделял
внимания Тоби, хотя по всему было видно, что ведет он себя так совсем не по
доброй воле. Чувствовалось, что Марк ни в чем не может отказать своей
матери, и Тоби с горькой иронией благодарила судьбу за то, что не влюбилась
в Марка до потери рассудка. Ведь и в этом случае положение было бы таким же,
и с несвойственным ей цинизмом она пришла к выводу, что даже любовь погибла
бы под таким давлением.
В сложившихся обстоятельствах, однако, такое положение дел ее устраивало.
Меньше всего Тоби сейчас хотелось бы, чтобы Марк всколыхнул в ней прежние
чувства. Гораздо лучше спокойно провести здесь оставшиеся дни, без всяких
душераздирающих сцен, а уж потом, в Лондоне, порвать с ним.
Удивительно, как жизнь бок о бок с человеком раскрывает в нем такие черты, о
которых даже не подозреваешь. Так было и когда она жила с Робертом. Но если
Марк обнаружил слабохарактерность, которую она не могла в нем и представить,
то Роберт, наоборот, оказался сильнее и ее, и своего брата.
Когда она жила с Робертом...
Лежа на краю бассейна, Тоби откинулась на локти и предалась воспоминаниям.
... Боже, как была шокирована Лаура тогда, более трех лет назад, когда Тоби
сообщила, что собирается просто жить с Робертом. В мире Лауры признавались
только помолвки и браки, обручальные кольца и флердоранж. Лаура не могла
понять, как же ее младшая сестренка отважилась переселиться в квартиру
мужчины, который даже не делал вид, что имеет серьезные намерения.
Лаура пыталась отговорить Тоби. Дэйв, муж Лауры (и, следовательно, шурин
Тоби), к стыду Тоби, даже ездил разговаривать с Робертом, чтобы узнать о его
планах. Роберту как-то удалось убедить гостя, что он, Роберт, вовсе не такой
распутник, как они о нем думают. После этой встречи Лаура и Дэйв даже стали
принимать приглашения Роберта и приезжали к ним на обед.
Все полетело вверх тормашками, когда Тоби забеременела.
Тоби перевернулась на живот и подставила солнцу спину, уже загоревшую до
медового цвета. Как можно было быть такой наивной? Зачем она вообще сказала
Роберту о беременности? Надо было понимать, что Роберт слишком своенравен,
чтобы прислушиваться к ее желаниям. Как это выразился Марк? Он сказал, что
Робертом нельзя командовать. Так оно и есть. Наверное, и тогда Роберт
воспринял ее робкие и неловкие попытки выразить свои желания как покушение
на его свободу.
Интересно, а как бы развивались их отношения дальше, если бы Роберт не попал
в аварию? Может быть, все пошло бы по-другому, а может, и нет... если бы ей
еще не пришлось пережить страшное унижение, когда ее не пустили к Роберту в
больницу! Если бы она тогда знала, что Роберт потерял память!
Подперев щеку рукой, Тоби продолжала размышлять. Так кто же не пустил ее
тогда в больницу? Кто сказал, что Роберт не желает ее видеть? Кто позволил
себе вынести этот бесчеловечный приговор, который потряс ее настолько, что
она так и не смогла родить ребенка?
Внезапно она догадалась, что это был не Роберт. Он вообще тогда вряд ли мог
говорить. Тогда кто же закрыл перед ней дверь больницы и направил в умелые
руки Марка?
Ее размышления были прерваны шумом подъезжающей машины. Вслед за этим она
услышала, как из патио выкатывают инвалидное кресло Роберта. С какой-то
неожиданной тревогой она села и, словно защищаясь, прижала к животу
колени...
Подталкивая перед собой кресло с Робертом, шла Силла. Ее раскрасневшееся и
возбужденное личико выражало полное удовлетворение жизнью. Она была одета в
хлопчатобумажную рубашку ярко-зеленого цвета и юбку из того же материала —
вместо привычных шорт.
На Роберте, как всегда, была джинсовая рубашка с расстегнутым воротником,
из-под которого выглядывала крепкая загорелая шея. Он был тоже в отличном
настроении, хотя морщинки у глаз выдавали усталость. С ревнивым чувством
Тоби подумала, что минувшей ночью ему было не до сна.
Избегая взгляда Роберта, Тоби прежде всего посмотрела на руки Силлы, точнее,
на средний палец левой руки, и с огромным облегчением убедилась в отсутствии
кольца. Слава Богу, Роберт не воспользовался возможностью заключить
помолвку, пока они были в Майами. Впрочем, может быть, он купил кольцо и
теперь хочет просить у Харви руку его дочери, чтобы соблюсти формальности.
— Тоби!
Только сейчас Роберт увидел ее. Сделав над собой усилие, Тоби крикнула в
ответ:
— С возвращением!
На лице Роберта появилась сардоническая усмешка.
Тоби очень боялась, что Силла заметит ее учащенное дыхание и краску волнения
на лице. Никак не удавалось изгнать из памяти последнюю встречу с Робертом и
то, как жестоко он с ней, Тоби, тогда обошелся. Как можно любить человека,
который все время причиняет боль? — размышляла Тоби, а ее глаза в это время
пытались найти на лице Роберта хоть капельку милосердия. А почему,
собственно, он должен принимать близко к сердцу ее переживания, особенно
теперь, когда ей нечего терять?
Силла словно специально выбрала момент, чтобы прервать эти размышления.
— Как мы здорово провели время! — воскликнула она. — Тоби,
представляешь, у нас не было ни одной свободной минутки! Это было
потрясающе!
— Очень рада за вас.
Тоби осознавала сухость своего ответа, но под внимательным, оценивающим
взглядом Роберта было невозможно чувствовать себя свободно и непринужденно.
Тоби изящным движением поднялась на ноги, накинула на плечи полотенце и
спросила:
— Хотите, я скажу, чтобы принесли чаю?
— Только не мне, — категорически отказался Роберт. — Что мне сейчас
больше всего хочется — это принять душ и сменить одежду. Приношу вам обеим
свои извинения.
Роберт направил кресло в дом. Тоби стояла в растерянности. Вспомнив о
присутствии Силлы, она повернулась к девушке и выдавила из себя улыбку.
— Ну, а вы? Хотите чаю? Или торопитесь домой?
— Нет, не тороплюсь. — Силла непринужденно уселась на скамейку. —
Роберт поедет к нам обедать, так что я подожду его здесь. Но если вы будете
пить, то я не откажусь.
Этого Тоби совсем не ожидала услышать, и ее даже как-то обидело, что Роберт,
едва вернувшись домой, в тот же вечер отправляется обедать к Дженнингсам. Ее
вдруг охватила неприязнь к Силле и непреодолимое, сумасшедшее желание
рассказать о своих отношениях с Робертом. Чтобы навсегда стереть
самодовольную улыбку с этого личика.
Тоби все-таки нашла в себе силы вежливо кивнуть, отдать распоряжения Монике
и сохранять внешнее спокойствие, пока не пришел Марк.
— А-а, вы вернулись! — воскликнул Марк, явно радуясь встрече с Силлой.
— То-то мне показалось, что я слышу шум самолета. А где же Роб?
— Пошел переодеваться, — небрежно ответила Силла и подвинулась, чтоб
Марк сел рядом. — Тоби велела принести чаю. Ты составишь нам компанию?
— Конечно!
Приподнятое настроение Марка стало раздражать Тоби.
— Что может быть лучше, — продолжал Марк, — чем пить чай в обществе
двух прекрасных девушек? Конечно же, я воспользуюсь этой возможностью, пока
нет Роба.
Силла засмеялась, а Тоби отвернулась и стала задумчиво смотреть на гавань.
Она чувствовала себя как-то странно. В голове Тоби даже мелькнула мысль, что
причина тому — легкий солнечный удар. Да, хорошо бы объяснить ее физическое
и эмоциональное состояние природными причинами, но в глубине души Тоби
понимала, что дело совсем в другом.
— Ну что, ты довольна поездкой? — обратился Марк к Силле.
Не без раздражения Тоби подумала, что Силла давно мечтала о такой поездке.
— Да, мы прекрасно провели время! — живо ответила Силла. — Мы жили в
потрясающем отеле в Бол-Харборе и ужинали всякий раз в другом ресторане.
Один раз мы даже пошли вечером в казино. Представляешь, я выиграла больше
двухсот долларов. Просто невероятно! На следующий день я купила на эти
деньги самое красивое вечернее платье, какое бывает на свете. Я сделала
массу покупок — одежду, сувениры, разные вещи... Отцу я привезла новую
трубку и табак, а Роберт настоял, чтобы я купила отцу еще бутылку его
любимого коньяка.
Появление Моники с подносом, уставленным чайными принадлежностями, прервало
этот монолог. Тоби вздохнула с облегчением. Она велела служанке поставить
поднос на низенький столик
...Закладка в соц.сетях
