Жанр: Любовные романы
Ловушка Иуды
...и поднял ее лицо так, чтобы
она смотрела на него сквозь мокрые от слез ресницы. — Я приехал потому,
что люблю тебя, и потому, что надеюсь, что ты... любишь меня. — Его
темные страстные глаза смотрели в ее глаза, не отпуская их. — Ведь ты
любишь меня, да? Ах, Сара, глупышка! Ты просто чокнутая! Неужели ты думала,
что твоя болезнь может изменить мое отношение к тебе?
— Да, может. — Сара шмыгнула носом. — Так нужно. Майкл, я не
имею права выходить замуж.
— Глупость какая! — Он с силой сжал ее лицо в ладонях. —
Сара, я на тебе женюсь, так и знай. И мне плевать, какую чушь вбила тебе в
голову Диана.
— Диана? — удивилась Сара, взглянув на него. — А что еще она
тебе сказала?
— Что еще? — Он нахмурился. — Диана ничего мне не сказала.
Ничего! Наверное, она решила, что если я буду считать, что у тебя астма, то
вряд ли стану тебя разыскивать, раз у тебя нет ничего серьезного. Какое
счастье, что я ей не поверил!
— Но... — Сара не могла ничего понять. — Она... она сказала,
что...
— Ну? — нетерпеливо спросил он. — Что она сказала? Как же я
не дога — дался, что она тебе позвонит?!
— Она... она позвонила. — Сара облизнула пересохшие губы. —
Она... мне сказала, что ты... что ты был... ну, потрясен, когда узнал, что
я... что я...
— Господи! Вот сука! — сердито выругался Майкл. — Что еще она
тебе наговорила? Она сказала, что не дала мне твой адрес? Что мне пришлось
узнавать, где ты работаешь, у человека, который разрушил брак моего брата?
— У Ланса? — удивилась Сара. — Но... но...
— Я ходил к нему, — спокойно сказал Майкл. — Я надеялся, что
он с тобой знаком, и оказалось, что он двоюродный брат твоего отца и знает о
тебе не меньше Дианы. — Майкл сокрушенно вздохнул. — Знаешь, он
славный. Я хотел его ненавидеть, но не смог. Он чем-то похож на тебя. Во
всяком случае, он очень приятный, и, когда я рассказал ему, что сделала
Диана, он очень о тебе волновался.
— Ты... рассказал ему? — Сара широко раскрыла глаза, и Майкл
кивнул в знак согласия, не обнаруживая ни малейшего раскаяния.
— А почему бы и нет? Она была готова пожертвовать тобой без угрызений
совести. Я ему еще кое-что порассказал, и он отнесся к этому с живейшим
интересом.
— Ах, Майкл!
— Да перестань ты ахать и охать! Эта женщина уже загубила одну жизнь и
с готовностью погубила бы еще две. Почему я должен ее жалеть? И
вообще, — он криво усмехнулся, — может, ты перестанешь ее жалеть,
если я скажу, что она не прочь, чтобы я занял место Адама.
Сара чуть не задохнулась.
— Что ты имеешь в виду?
— А тебе ничего не приходит в голову?
— Ты не сделал...
— Нет, я не сделал этого, — успокоил он ее, наклонятся и раскрыл
ее рот своими губами. — Ммм, какая сладкая ревность на вкус!
Сара задрожала, но ее руки были у него на поясе, и она не отодвинулась,
когда его поцелуй из нежного перешел в страстный. Ведь она стольким
жертвует, думала она с отчаянием. Имеет же она право хоть на это малое
утешение!
— Вот... — пробормотал он наконец хрипловатым от волнения
голосом. — Что я говорил? Ах да... — Он моргнул, стараясь
сосредоточиться. — Итак, я поговорил с Уилмером и выведал у него очень
многое. По-видимому, он знал о твоей болезни с самого начала и рассказал
мне, как ты ребенком заболела ревматизмом, у тебя сузился клапан и перестал
закрываться как надо. — Майкл прижал ее к себе, словно близость его
тела могла защитить ее от болезни. — Он проявил большое сочувствие и —
если для тебя это важно — благословил нас.
— Майкл... — Сара попыталась освободиться, но он не отпускал ее. —
Майкл, это ничего не меняет...
— Нет, черт побери, меняет! — вскипел он и добавил устало: — Ну
ладно. Дай мне договорить. Я еще не все сказал, раз ты настаиваешь.
— Не все?
— Да, не все. — Майкл нахмурился. — Уилмер сказал мне еще
одну вещь.
Может, ты об этом и не подозреваешь.
— О чем же?
— По-видимому... — Майкл вздохнул. — По-видимому, когда ты
оправилась от ревматизма, твоя мать стала чересчур тебя опекать. Она не
отпускала тебя ни на шаг, не позволяла ничего, что могло повредить твоему
здоровью.
Сара кивнула.
— Да, это так. Но ведь она хотела как лучше.
— Да? — Майкл усмехнулся. — А ты знаешь, что, когда тебе было
десять лет, с ней говорил врач, который лечил тебя, когда ты была совсем
маленькой? По-видимому, к тому моменту хирургия сердца достигла определенных
успехов и он, то есть врач, считал, что тебе можно сделать операцию и
исправить клапан или, если есть такая необходимость, даже вставить
искусственный.
— Нет! — Сара сглотнула. — Я не верю. Она бы мне сказала об
этом.
— Совсем необязательно. Ведь тебе было всего десять лет. Но она
говорила с твоим лечащим врачом.
— Доктором Хардингом?
— Да, с Хардингом. — Майкл помолчал. — Он был против
операции, и твоя мать с готовностью с ним согласилась.
— Доктор Хардинг был против?
— Да, — кивнул Майкл. — Насколько я понял, он не слишком
верит в современные методы лечения.
— А ты откуда знаешь?
— Так говорил Уилмер. Он вчера ходил к нему. И еще он говорил с
хирургом в больнице Святого Оливера.
— Святого Оливера? — Сара нахмурилась. — Но ведь это та
больница, где... где...
— ...где тебя лечили, когда ты болела ревматизмом. Я знаю. Врач,
который лечил тебя, сейчас на пенсии, но Уилмер говорил с врачом-
консультантом.
Сара была в полной растерянности.
— А зачем Ланс ходил в больницу Святого Оливера? Зачем говорил с
доктором Хардингом. Ничего не понимаю.
— Не понимаешь? — Майкл вздохнул. — Нет я его не просил об
этом. Но он решил, что стоит попробовать.
— Что попробовать? — слабым голосом спросила Сара. — Ты
хочешь сказать, есть шанс что меня можно прооперировать сейчас?
Майкл колебался, явно не желая говорить дальше.
— Операция всегда связана с риском, — сказал он. — Ну почему
ты не хочешь понять, что я люблю тебя такой, какая ты есть?
— Майкл! — Лицо Сары стало напряженным. — Пожалуйста, скажи
мне правду. Если Ланс что-то узнал...
— Ланс здесь ни при чем, Сара. Это наше дело.
— Майкл!
— Ну хорошо, хорошо. Ливингстоун, ну, хирург, считает, что сможет тебе
помочь.
Сара задохнулась.
— Ах, Майкл!
— Ты ведь это хотела услышать? — Он отстранил ее и стал ходить взад-
вперед по комнате. — Тебе все равно, что я чувствую, главное, тебе
нужно сделать так, как диктует черт, который сидит у тебя внутри и требует
большой жертвы! Сара, речь идет об операции на сердце! Это не то что вырвать
зуб. Да и доктор Хардинг считает, что, если не будешь делать глупостей, ты
можешь жить вполне обычной жизнью...
— Да, обычной могу, — перебила его Сара. — Майкл, неужели ты
не понимаешь, как это важно для меня? Может, тогда я смогу жить настоящей, а
не обычной жизнью. Ты знаешь, я люблю тебя: это так. Но выйти за тебя замуж
было бы несправедливо. По отношению к нам обоим.
— А как же я? — спокойно спросил он. — Мне-то что делать?
Передо мной два невозможных варианта. Или я соглашаюсь на твою операцию, а
значит, и на риск, или я теряю тебя из-за какого-то дурацкого убеждения, что
ты будешь мне обузой. — И он откинул со лба волосы чуть дрожащими
руками. — Я не знаю, как мне поступить. Признаюсь, что, когда Уилмер
впервые заговорил об операции, я решил, что сделать это необходимо. Но когда
речь зашла о связанных с ней трудностях, я стал думать иначе. Я даже не
хотел, чтобы он наводил справки, но... но ведь мне нужен был какой-то повод,
чтобы с тобой встретиться, и я согласился. И потом, у меня были дела.
Изабелла беспокоилась, где я и что делаю, и мне пришлось поехать к ней и все
объяснить, а когда я вернулся, Уилмер уже переговорил с Ливингстоуном, ну а
остальное ты уже знаешь. — Он устало махнул рукой. — Если бы я не
согласился тебе все сказать, он бы сам к тебе пришел.
Сара дрожала.
— Ты считаешь, он не прав?
— Я считаю... я чувствую... то, что у нас есть, намного важнее того,
что может дать некое чудодейственное средство, — тихо ответил
он. — Ладно, ты не можешь переплыть Ла-Манш и залезть на гору! Ну и
что? Миллионы людей прекрасно без этого обходятся. И вполне счастливы при
этом. Насколько я понял, твои дела вовсе не так плохи, и сама мысль
рисковать жизнью из чисто... эгоистических соображений...
— Эгоистических?
— А разве ты еще о ком-нибудь думаешь? — резко спросил он, и
внезапно она перестала сомневаться и поняла, чего она на самом деле хочет.
— И... ты женишься на мне, зная...
— Я люблю тебя! — сердито выпалил он. — Черт побери, я уже не
раз пожалел об этом!
— Ах, Майкл...
Всхлипнув, она подбежала к нему, обняла его и прижалась к нему всем телом.
— Мой дорогой, любимый Майкл! Мы будем так счастливы вместе.
— Что ты хочешь сказать?
Он все еще недоверчиво смотрел на нее, и она подняла лицо и ласково
погладила его по щеке.
— Я выйду за тебя, Майкл. Когда скажешь. Хочешь, завтра. Просто я... я
хотела, чтобы ты был счастлив, понимаешь? Я столько лет живу с этим, но
ты... ты такой сильный и здоровый, и я подумала... я подумала, вот если бы я
поправилась...
Но он закрыл ее рот своим, и надолго воцарилось молчание.
Они решили пожениться через две недели. Они не хотели шумной свадьбы и много
гостей, но двоюродная бабушка Майкла обещала приехать из Коимбры, и счастье
Сары было полным.
За несколько дней до свадьбы ей позвонил Ланс Уилмер. Его не было в Англии,
сообщил ей Майкл, он уезжал вместе с Дианой, догадалась она, но теперь
вернулся и сказал, что как родственник с ее стороны придет к ней на свадьбу,
которая должна состояться в маленькой церкви в Кенсингтоне. Он был очень рад
за нее, но несколько разочарован, что она не пошла на консультацию к
Ливингстоуну.
— Правильно ли ты поступаешь, Сара? — спросил он, опять разбудив в
ней сомнения, которые, как она думала, ей удалось победить. — Ну почему
бы тебе хотя бы не послушать, что он скажет? Если хочешь, я с ним
договорюсь... на завтра. Сара, ты должна это сделать.
Сара в растерянности переминалась с ноги на ногу. Хорошо, что Майкла сейчас
нет и он не видит ее нерешительности. Неужели она всегда будет чувствовать
неуверенность во всем, что касается ее здоровья? Ну как согласиться на то,
что она обещала забыть?
— Извините меня, Ланс, — наконец сказала она. — Спасибо вам
за ваши хлопоты, но Майкл против, а я люблю его и не хочу снова причинять
ему боль.
Ланс опять стал спорить с ней, но она была готова к этому и проявила
твердость, и ему пришлось уступить. Когда она положила трубку, она услышала,
что Майкл отпирает дверь ключом, который она ему дала, и обрадовалась, что
он не слышал разговора. Она так любила его и не хотела омрачать дни перед
свадьбой.
Однако на следующий день Майкл приготовил для нее сюрприз.
— Я хочу, чтобы ты познакомилась с одним человеком, — вот все, что
он сказал ей, сажая ее в
мини
, и у нее вытянулось лицо от любопытства,
когда она поняла, что больше ей ничего не удастся из него вытянуть.
Но когда они въехали в ворота больницы Святого Оливера, от любопытства не
осталось и следа, и, когда он поставил машину у специализированного корпуса
по хирургии сердца, она с тревогой взглянула на него.
— Майкл...
У нее пересохло во рту, она повернулась к нему, но не увидела на его лице и
тени осуждения, которое ожидала увидеть.
— Я слышал, что ты вчера сказала Уилмеру, — мягко объяснил
он. — Ты думала, что я вернулся, когда ты заканчивала разговор, но это
не так. Я слышал все.
— Выходит, ты знаешь...
— Я знаю, что не успокоюсь, пока тебя не посмотрит специалист. Пока я
не буду уверен, что мы поступаем правильно.
— Но, Майкл...
— Пусть он тебя посмотрит. Сделай это для меня. А потом обо всем
поговорим, хорошо?
Саре пришлось согласиться, и она на ватных ногах вошла в больницу. Ей так
много нужно было ему сказать, но сейчас времени на это не было. Доктор
Ливингстоун самым тщательным образом осмотрел ее. Думая о Майкле, который
сейчас сидел и волновался в приемной, Сара удивлялась, как она могла
сомневаться в его чувствах к ней. Она знала, как ему сейчас тяжело. Ей
легче: она здесь и знает, что происходит, а Майкл мучается один за дверью.
Прошло много времени, во всяком случае, так показалось Саре, и наконец
доктор Ливингстоун завершил осмотр. Когда она оделась и села напротив него у
обтянутого кожей стола, он какое-то время молча смотрел на нее. Потом тихо
сказал:
— Как вы понимаете, я бы предпочел, чтобы вы пришли ко мне пораньше,
чтобы я мог сравнить результаты обследования. Но на основании того, что я
узнал за этот короткий срок, я могу сказать, что вы во вполне хорошей форме.
— Правда?
Сара перевела дыхание, и он кивнул.
— Да. Даже удивительно, учитывая ваше положение.
— Да? — Сара не знала, что на это сказать, и он улыбнулся.
— Вы знаете, что вы беременны?
Сара задохнулась.
— Нет.
— Боюсь, что это так, — сухо сказал он. — По-моему, недель
шесть. А вы что скажете?
Сара не знала, что ему ответить. Когда она рассуждала с Майклом о том, что
может забеременеть, она не допускала этой возможности всерьез, и теперь это
было для нее полной неожиданностью.
— Но... я думала, что...
— Вы удивлены? — Доктор Ливингстоун пожал плечами. — Почему?
С гинекологией у вас все в порядке. — Он помолчал. — Вы, кажется,
на днях выходите замуж?
— Да, но...
— Вы не хотите ребенка?
— Хочу! — Сара сжала руки.
— А-а. — Кажется, доктор Ливингстоун понял, в чем дело. — Вы
волнуетесь из-за своего здоровья. По-моему, для этого нет оснований, при
условии, что за вами будет хороший уход. Я слышал, вы уезжаете в Португалию?
У меня есть знакомый врач в университетской больнице в Лиссабоне. Если
хотите, я договорюсь с ним, и, пока вы в положении, он будет за вами
наблюдать.
Сара облизнула пересохшие губы.
— А... а как же операция...
— В таком положении об этом не может быть и речи. — Он переложил
папки на столе. — Не волнуйтесь. Приезжайте к нам после родов. Если не
передумаете. — И он опять улыбнулся. — И нечего улыбаться. Если бы
все мои пациенты поступали, как вы, я бы уже давно был безработным!
Сара увидела по лицу Майкла, что он, пока ждал ее, совсем измучился, и, как
только они сели в машину, стала его успокаивать.
— Операции не будет, — мягко сказала она, нежно гладя его по
щеке. — Но все равно, спасибо тебе. Ты не представляешь, что это для
меня значит.
Майкл схватил ее руку, поднял к губам и прижался лицом к ее ладони.
Потом взглянул на нее измученными глазами.
— Почему? — хрипло спросил он. — Что он сказал?
— Он сказал, что я во вполне хорошей форме, — небрежно сказала
она, пододвигаясь к нему поближе. — Особенно для дамы в положении.
— Что? — Майкл смотрел на нее неверящими глазами. — Господи,
нет.
— Да. — Сара понимала, почему он волнуется, и поспешила его
успокоить. — Более того, он говорит, что не видит причины, почему я не
должна иметь ребенка. И обещает связаться с коллегой в Лиссабоне, который
сделает все, что нужно.
Майкл покачал головой.
— Но я думал... ах, Сара, ты на самом деле хочешь через все это пройти?
Сара кивнула и нерешительно ответила вопросом на вопрос:
— Почему ты спросил? Ты ведь хочешь ребенка?
Майкл тихо рассмеялся.
— Любимая, ты сама знаешь, я хочу все, что хочешь ты. И был бы
счастлив, если б у нас родилась дочка, похожая на тебя. Но...
— Никаких
но
, — строго заметила Сара. — Подумать только,
ведь я за все это должна благодарить Диану. Интересно, что она скажет, когда
узнает?
— Не удивлюсь, если она уговорит Уилмера приехать и поговорить с
тобой, — мрачно предположил Майкл. — Впрочем, как бы там ни было,
она оказала услугу нам обоим.
— Да. — Сара нежно на него посмотрела. — Во всяком случае,
теперь я знаю, что я не беспомощный инвалид и могу быть тебе настоящей
женой.
— Ах, Сара! — Майкл шутливо постучал пальцем по кончику ее
носа. — Вот в этом я никогда не сомневался! — Он завел мотор, а
щеки Сары покрылись нежным румянцем, что очень шло ей.
Закладка в соц.сетях
