Жанр: Любовные романы
Хозяин замка "Фалькон'з Хед"
...осс никогда не прислушается к тому, что я
говорю... Он... ненавидит меня.
— Ненависть — слишком сильное слово, дитя мое... Я уверен, что Росс уже
давно простился с этим чувством. То, что он испытывает сейчас, не ненависть,
а негодование.
Тамар в недоумении смотрела на священника.
— Но за что он мог ненавидеть меня? Я не понимаю.
— Конечно, вы не понимаете. И я тоже. Скажите мне честно, Тамар, почему
вы тогда уехали из Фалькон'з Верри?
— Вы прекрасно знаете, почему! — крикнула она. — Моего деда
убили. Потом приехал отец. Что мне оставалось делать?
— Всем было известно, что вас и молодого хозяина
Фалькон'з Хед
связывала нежная дружба, — строго сказал священник. — Разве Росс
ничего не говорил вам о своих планах? О том, что ваши отношения... могут
стать более серьезными?
Тамар опустила голову.
— Вы имеете в виду женитьбу?
— Разумеется.
— Конкретно, нет, не говорил... Но я считала, что это само собой
разумеется... со временем...
— Так же считал и он! — воскликнул священник. — Но вы уехали!
— Отец Донахью, Вирджиния Аллен жила в одном доме с ним...
— Вирджиния Аллен была родственницей миссис Фалькон. Где же еще она
могла жить после того, как ее родители погибли в той ужасной железнодорожной
катастрофе?
— О, я все это знаю. Я знаю, что она была вынуждена жить у них. Ее
приняли потому, что она была родственницей, но... но... — Голос Тамар
смолк, и она с трудом пыталась унять охватившую ее дрожь. — Знаете ли
вы о том, что у Росса был роман с Вирджинией?
Священник в недоумении смотрел на нее, потом сердито нахмурился.
— Вы что-то путаете, Тамар! — резко сказал он. — Росс
проводил с вами так много времени, что ни на кого другого его уже не
оставалось!
— Вы не можете быть уверенным в этом!
— Разумеется, могу! Я абсолютно уверен! Разве Росс сам не жаловался на
то, что она проходу ему не дает? Возможно, миссис Фалькон и хотела этого
брака, но никак не Росс. К тому же Стивен проводил с ней гораздо больше
времени, чем Росс. Он сам мог бы сказать вам, что до вашего отъезда у него
не было никаких отношений с Вирджинией!
— Я не верю вам! — Тамар покраснела. — Я... я не могу
поверить вам!
— Почему?
— В тот вечер, когда мой отец приехал в деревню, чтобы решить, что
делать со мной, Вирджиния приходила ко мне. Она была в ужасном состоянии и
сказала мне... она сказала, что ждет ребенка и что отец этого ребенка —
Росс!
— Матерь Божья! — Отец Донахью быстро перекрестился. —
Простите меня, но как она могла сказать вам такое?!
Тамар, опустив голову, кусала губы, с трудом выдавливая из себя слова.
— Она... Она сказала, что... Росс ее любовник, что он... использовал
меня, чтобы отвлечь внимание деревни от их отношений...
— А зачем ему это было нужно?!
— Я не знаю. Она говорила, что, несмотря на все старания Росса, про них
все равно сплетничали, потому что они жили в одном доме... И все такое...
Мне было только восемнадцать лет! Святой отец, только восемнадцать! Что я
знала о... обо всем? У меня не было выбора, я была вынуждена поверить ей!
Она была в таком отчаянии! Я никогда не сомневалась в ее словах...
— И вы ничего не сказали об этом Россу?
Тамар безнадежно замотала головой.
— Конечно
, нет. Я... я не могла задавать ему подобных вопросов! К
тому же я чувствовала себя такой несчастной...
Тамар вытерла слезы, катившиеся по ее лицу.
— Когда... когда Тревор предложил мне уехать с ним, я не могла
дождаться дня отъезда! Я больше не хотела видеть Росса никогда в жизни.
— И все-таки вы вернулись. Почему?
Тамар вздохнула.
— Наверное, потому, что я все еще люблю его... Поверьте, святой отец,
бессмысленно ворошить прошлое. Вчера вечером... Росс сказал мне, что Люси
родилась через год после их свадьбы. Вирджиния либо ошиблась, либо солгала
мне...
— Солгала, Тамар, солгала. Дитя мое, Вирджиния вполне могла быть
любовницей Стивена, она могла ошибаться и думать, что ждет ребенка, она
могла быть расстроена чем-то, но ей нужен был Росс! Только Росс, потому что
он старший сын и хозяин дома! В этом все дело, Тамар, поверьте мне. Она
считала, что, став женой Росса, получит право распоряжаться его деньгами и
развлекаться где-нибудь в другом месте. Именно поэтому она и уехала в
Дублин. Ведь вы же слышали о том, что она уезжала от Росса в Дублин, не так
ли?
Тамар не верила своим ушам.
— Д — да.
— Она вернулась обратно, когда поняла, что ждет ребенка. Но к этому
времени они уже были женаты более полугода...
— Значит, Люси все-таки дочка Росса?
— Да, Тамар. Конечно, Росса, не будьте наивной! Когда вы уехали отсюда,
не сказав ему ни слова и не оставив адреса, Росс был вне себя! Он словно
сошел с ума! Я только знаю, что он пытался найти вас, но Лондон большой
город, а адвокат, который занимался делами вашего деда, отказался помочь
ему.
— Мы... я хочу сказать, что мой отец... он жил в маленькой квартире.
Когда мы приехали в Лондон вдвоем, мы переехали и сменили адрес...
— Да, я знаю. Именно так и сказали тогда Россу... Потом, когда мы стали
понемногу узнавать о вас и о вашей работе из газет, Росс еще больше
озлобился...
Тамар была в отчаянии.
— Когда же он женился на Вирджинии?
— Когда понял, что не может найти вас, и что вы сами не пытаетесь
связаться с ним. Миссис Фалькон всегда очень хотела этого, а ему самому,
похоже, все было безразлично. Мне кажется, что спокойно они прожили не более
двух месяцев, потом Вирджиния уехала в Дублин. Одна.
Тамар сидела сжавшись, втянув голову в плечи. Никогда раньше она не
испытывала такого отчаяния, такого горя... Она отчетливо вспомнила все, что
в тот вечер говорила ей Вирджиния, и внезапно поняла, почему так легко
поверила ей: слова Вирджинии совпали с ее собственными страхами и
сомнениями, которые рисовало ее воображение. Она любила Росса, но, возможно,
из-за разницы в возрасте боялась проявлений его чувств, которые казались ей
слишком серьезными, как и он сам. Когда Вирджиния сказала, что Росс — ее
любовник, эти слова не вызвали у Тамар никакого сомнения, потому что она
сама не верила в то, что в жизни Росса нет другой женщины, кроме нее...
— Теперь я понимаю, почему он ненавидит меня, — сказала Тамар, не
в силах унять дрожь. — А я думала, что сама ненавижу его.
Отец Донахью, который был мудрым человеком, кивнул.
— Да, дитя мое. Вам надо пойти к нему и рассказать, как все было,
рассказать о том, что вы узнали от Вирджинии.
— Нет! — Тамар отчаянно замотала головой. — Нет, святой отец,
я не могу! Это не принесет ничего хорошего. Росс не поверит мне. Вирджиния
была его женой, матерью Люси, он, конечно же, испытывает к ней какие-то
чувства. Кроме того, я должна была верить Россу, а не ей, не Вирджинии... По
крайней мере, мне следовало набраться храбрости и поговорить с ним... Мое
бегство отсюда нельзя простить. И ничего тут не поделаешь, — горестно
закончила она.
Взяв Тамар за плечи, отец Донахью слегка встряхнул ее.
— Тамар, вы не должны снова повторять ту же ошибку. Вам нельзя уезжать,
потому что это означает, что вы никогда не увидите Росса. Имеете ли вы право
поступать так? Ради него? Ради себя?
— Я одна виновата во всем, — тихо ответила Тамар. — Разве вы
не понимаете этого, святой отец? Все, о чем мы сейчас говорили с вами,
произошло семь лет назад. Может быть, Росс и любил меня тогда, может быть...
Он искал меня, и, если бы нашел, может быть, мы были бы счастливы с ним...
Может быть... Но сейчас... За эти годы столько всего случилось... Появилась
Люси, нет больше Вирджинии, больна миссис Фалькон... И во всех своих
несчастьях Росс винит меня...
— Он так сказал? — Отец Донахью всплеснул руками.
— Да. — Тамар поднялась. — Мне пора, святой отец. Я должна
сложить вещи. Я... хочу сегодня же уехать в Лимерик. Мне кажется, это лучше
всего: я вернусь в Лимерик, поставлю машину в гараж и закажу билет на
завтрашний лондонский рейс.
— Но ведь вы вначале сказали, что хотите уехать завтра?
На его старом морщинистом лице была тревога и озабоченность.
— Нет, святой отец, — ответила Тамар, вздохнув, — лучше
сегодня. Поверьте мне!
Самолет приземлился в лондонском аэропорту в семь часов вечера, и Тамар
почувствовала, как ей не терпится поскорее оказаться дома, вновь увидеть
Эмму и постараться забыть все свои прошлые ошибки. Бен был прав. Ей давно
надо было вернуться в Лондон, чтобы привести в порядок свои мысли и дела.
Даже если Эмма и удивилась, открыв дверь и увидев Тамар, она прекрасно
владела собой и только сказала:
— Вам надо было позвонить или дать телеграмму, мисс Тамар. Я не
уверена, что у меня что-нибудь найдется в холодильнике.
В ответ Тамар только устало улыбнулась.
— Эмма, дорогая моя! Меньше всего меня волнует еда! Как прекрасно снова
увидеть вас!
К своему удивлению, Тамар действительно была рада возвращению домой. Она
приняла ванну, вымыла голову, а, когда, завернувшись в голубой халат,
появилась на кухне, Эмма встретила ее вкуснейшим омлетом, зеленым салатом и
клубничным суфле.
— Вы — чудо, Эмма! — воскликнула Тамар, расправляясь с едой и с
вином. — Как вы жили без меня? Скучали?
— Разумеется, скучала, — ответила Эмма, стоя возле дверей.
— Пожалуйста, Эмма, сядьте, — сказала Тамар, вздыхая. — Вы
мне нужны, я хочу поговорить с вами.
На лице Эммы мелькнула улыбка, и она присела на краешек стула.
— Как вам жилось там? — спросила она. — Вы выглядите усталой
и расстроенной? Вы не выспались?
Тамар пожала плечами.
— Да, прошлую ночь я почти не спала, но ничего, это неважно. Вы знаете,
что Бен приехал туда? — Тамар протянула руку и показала кольцо. —
Вам нравится?
— Жемчуг — к слезам, — мрачно сказала Эмма. — Итак, вы
решились.
Тамар сняла кольцо и положила его на стол.
— Да, решилась. Только вот не знаю, остается ли наша помолвка в силе
или нет.
Эмма с удивлением смотрела на нее.
— Почему вы этого не знаете?
— Ох, Эмма... Как бы это объяснить вам..
— Что?
Допив кофе и вздохнув, Тамар откинулась на спинку стула.
— Почему я уехала в Ирландию...
— Из-за мужчины, — коротко ответила Эмма.
— Да, конечно. Все из-за мужчин. — Тамар внимательно изучала вино
в своем бокале. — Но не так все просто. Речь идет о том, что случилось
семь лет назад...
— Я сварю кофе, — сказала Эмма, вставая.
— Принесите две чашки, — сказала Тамар, закуривая сигарету, и
Эмма, быстро кивнув, унесла поднос с остатками ужина.
Кофе был великолепен, и Тамар выпила несколько чашек подряд.
— Вы варите дивный кофе, Эмма, — сказала она. — И по нему я
тоже соскучилась!
Эмма улыбнулась.
— Мне кажется, что кофе — не самое важное, о чем вы сейчас
думаете, — сказала она. — Наверное, это как-то связано с тем
старым замком, который нарисован на вашей картине?
— Как вы догадались?
— Очень просто. Ведь вы отказались продать ее. Понятно, что она чем-то
дорога вам.
— Да, дорога. Этот замок принадлежит семье Фалькон и находится в
деревне Фалькон'з Верри, где я родилась, и называется
Фалькон'з Хед
. Так
же, как и деревня, он принадлежит человеку по имени Росс Фалькон. Он лишился
отца, еще будучи мальчиком, и с тех пор вместе с матерью сам управляет
поместьем.
— Понятно. Это и есть мужчина из вашего прошлого?
— Да. — Тамар опустила голову. — Я никогда не рассказывала об
этом, потому что мне всегда было больно вспоминать о нем. Но вчера я узнала,
что причины, по которой я убежала из деревни, — а я именно убежала
оттуда, поверьте мне, — просто не существовало... Меня обманула... Да,
того, из-за чего я убежала из деревни, просто не было.
— Он... должно быть, он женился после вашего отъезда?
— Да. Ее уже нет в живых. Она умерла при родах. У него есть дочка,
Люси. Ей шесть лет, и она глухонемая.
— О, несчастный ребенок! — Эмма сочувственно качала
головой. — И вы их встретили? Этого мужчину... и ребенка?
— Да. Господи, Эмма, это ужасно! Понимаете, я все еще люблю его! Все
эти годы я просто обманывала себя. Я думала, что смогла забыть его, но нет,
не смогла.
— Так в чем же дело? Если он вдовец...
— О, все совсем не так просто, — с трудом возразила Тамар. —
Совсем не так просто... Росс ненавидит меня. Он считает, что я уехала из
Фалькон'з Верри только потому, что хотела сделать карьеру. Он не знает о
другой причине, и то, что я стала признанным художником, только укрепляет
его в этом мнении.
— Разве вы не сказали ему, что все это не так, что он заблуждается?
Тамар почувствовала, как горячие слезы застилают ей глаза.
— Нет, я ничего не сказала. — Она попыталась улыбнуться. — Я
снова убежала. Правда, на сей раз это к лучшему. Он не станет больше искать
меня. Похоже, что это единственное, на что я способна, — убегать!
— Глупости, девочка! Бог свидетель, сколько радости приносят людям ваши
картины! Разве это ничего не значит?
— Это все пустое, — прошептала Тамар, чувствуя себя глубоко
несчастной. — Может быть, для Бена... Впрочем, не знаю...
— Вы больше не думаете о том, чтобы выйти за него замуж? А он знает об
этом человеке... о Россе Фальконе?
— Да, знает. Вчера я все рассказала ему. Конечно, он в ужасе. Всего
лишь два дня назад мы купили это кольцо...
— Мне кажется, что вы очень глупая девчонка! — резко сказала Эмма,
глядя на Тамар. — Вы сами поставили себя в такое трудное положение!..
Помните, вы однажды спросили у меня совета, но я тогда промолчала? Сейчас я
не буду молчать. Вы не должны выходить замуж за мистера Гастингса. И вы это
знаете так же хорошо, как и я.
— Вы хотите сказать, что мне следует остаться старой девой?
— Вроде меня? Помилуй Бог! Конечно, нет! Вы должны вернуться в свою
деревню и повидать этого человека, которого вы любите. Он — единственный, за
кого вы должны выйти замуж, и вам это прекрасно известно.
— Нет, Эмма, я не могу сделать этого.
— Почему? Гордость не позволяет?
— Нет, дело совсем не в этом. — Тамар задумалась, пытаясь понять,
что мешает ей поступить так, как говорит Эмма. — Может быть, вы и
правы. Может быть, действительно все дело в гордости. Я старалась вести себя
с Россом по-дружески, но я уже говорила вам — он ненавидит меня!
Эмма тяжело вздохнула.
— Он тоже упрямый, — быстро сказала она. Тамар погасила сигарету.
Неожиданно раздался звонок в дверь. Тамар встала и посмотрела на часы: было
начало двенадцатого.
— Кто это может быть? — недовольно спросила Эмма. Тамар,
недоумевая, пожала плечами и плотнее завернулась в халат.
— Может быть, это Бен... Хотя вряд ли он рискнул бы прийти так поздно.
— Открыть дверь? — нетерпеливо спросила Эмма, потому что раздался
второй звонок.
— Да, конечно, нужно открыть. Кто бы это ни был, в окнах виден свет, и
мы не можем притвориться, что уже спим. Может быть, это кто-то из соседей?
Наверное, вор не стал бы звонить...
Ворча, Эмма пошла открывать, и вскоре Тамар услышала ее голос:
— Да! В чем дело?
Она сразу же поняла, что пришел кто-то, кого Эмма не знает.
— Я хотел бы видеть мисс Тамар Шеридан, — сказал голос, от
которого сердце Тамар бешено забилось. — Ведь она здесь живет, не так
ли?
С трудом Тамар встала, услышав, как Эмма отвечает гостю:
— Да, она живет здесь. Но разве можно беспокоить порядочных людей в
такое время?
— Эмма! — крикнула Тамар дрожащим голосом. — Все в порядке.
Впустите его! Это... это Росс Фалькон!
— Хорошо, хорошо. Входите, — быстро сказала Эмма, не скрывая,
однако, своего неудовольствия, в то время как Тамар, стоя в комнате возле
дивана, тщетно пыталась унять дрожь.
— Я нужна вам? — спросила у нее Эмма.
— Нет... не думаю. Спасибо, Эмма. Спокойной ночи!
Эмма внимательно посмотрела на Росса, потом, пожав плечами, ушла к себе.
Росс медленно вошел в комнату. В толстом пальто и темном костюме он выглядел
как-то странно и казался совсем незнакомым. На улице шел дождь, и его волосы
были покрыты блестящими каплями воды.
— Хотите сесть? — смущаясь, спросила Тамар, не понимая, зачем он
здесь. — Р... разденьтесь.
Медленно расстегнув пальто, Росс сказал:
— Так вот где знаменитая Тамар Шеридан создает свои шедевры!
Он говорил насмешливо и как будто через силу и с интересом осматривал
комнату. Тамар повернулась к нему, не желая терпеть этот тон.
— Зачем вы приехали, Росс? — резко спросила она.
— А вы сами не знаете?
Его голос звучал все так же насмешливо.
— Разумеется, нет! Если бы я знала, я не стала бы опрашивать
вас! — едва ли не выкрикнула она и подошла к столу, на котором стоял
поднос с напитками. — Хотите виски?
— Ирландское?
— Нет, шотландское!
— Пожалуйста. Совсем немного.
Сняв пальто, Росс медленно ходил по комнате, останавливаясь перед картинами,
развешанными на белых стенах. Тамар протянула ему бокал, прекрасно понимая,
насколько она сейчас уязвима и беззащитна — ведь она никого не ждала в
гости!
— А вы не хотите составить мне компанию? — спросил он, показывая
на виски.
— Спасибо. Нет, Я... пью мало, я... уже пила вино за ужином, когда Эмма
кормила меня.
— А-а... Так вы уже поели...
— А вы?
Росс попытался улыбнуться.
— Ничего не ел с самого утра. У вас найдется что-нибудь на кухне? Не могли бы вы угостить меня?
Тамар колебалась несколько секунд, не понимая, шутит он или говорит
серьезно.
— Я... я могу приготовить вам омлет и салат, — неуверенно сказала
она, чувствуя себя явно не в своей тарелке.
— О, это звучит заманчиво!
Он отвесил низкий поклон, и Тамар, сжав губы, ушла на кухню.
Росс пошел за ней и, прислонившись к дверям, наблюдал за тем, как она
взбивала яйца и выливала их на горячую сковородку. Вытащив из холодильника
блюдо с салатом, она отложила на тарелку порцию, потом положила сверху
омлет, предварительно посыпав его сыром, и поставила тарелку на стол.
Придвинув стул, Тамар спросила:
— Кофе?
Он кивнул.
— Прекрасно, — ответила она, поворачиваясь к кофеварке.
Тамар понимала, что теряет самообладание и начинает злиться, ей казалось,
что он играет с ней так, как кот играет с мышонком, прежде чем уничтожить
его. Если не уничтожить физически, то унизить и морально раздавить ее.
Сев за стол, он съел и омлет, и салат с видимым аппетитом, а когда она
достала из холодильника клубнику и сливки, он быстро расправился и с ними. К
тому времени сварился кофе, и Тамар, наполнив две чашки, пододвинула второй
стул и стала ждать, когда он, наконец перестанет есть.
Она вспомнила, что сама во время своего недавнего ужина почти ничего не ела,
и неприязненно смотрела на Росса, который с аппетитом поглощал еду, не
обращая на нее никакого внимания.
Зачем он вообще прилетел в Англию, и что привело его к ней в дом в столь
поздний час? Ведь уже почти полночь. Неужели он не понимает, в какое
неудобное положение ставит ее? Нет, вынуждена была Тамар напомнить себе, он
не Бен... Росс Фалькон всегда был непредсказуемым.
Закончив ужин, Росс поднялся.
— Вы приготовили потрясающий омлет. Когда-нибудь еще раз так же вкусно
покормите меня.
Тамар решила промолчать и вернулась в гостиную. Росс последовал за ней, по
дороге выключив возле дверей верхний свет. Теперь гостиная освещалась только
торшером.
— Не кажется ли вам, что так значительно приятнее и уютнее? —
спросил он.
Не обращая внимания на то, что она нерешительно топчется возле стола, он
откинулся на диване, распустил узел галстука и, казалось, полностью
расслабился. Тамар едва сдерживала свой гнев.
— Росс, вы знаете, сколько сейчас времени? Уже полночь, и большинство
людей давно спит.
— Что? Праздная лондонская толпа? Даже эти люди уже спят?
— Те из лондонской толпы, кто должны работать, давно спят, —
холодно ответила Тамар.
— Хорошо, пошли спать. — Он лениво улыбнулся. — Иди сюда,
Тамар.
Тамар показалось, что у нее покраснело не только лицо, но и все тело.
— Ради Бога, Росс, — прошептала она, поворачиваясь к нему спиной,
и оперлась руками о стол.
И тут она почувствовала, как он сзади обнял ее, и его губы нежно коснулись
ее шеи. Лаская и целуя ее, он спросил внезапно охрипшим голосом:
— Если я скажу, что люблю тебя, ты перестанешь меня бояться?
Тамар почувствовала, что силы оставили ее, и она полностью отдала себя во
власть его рук.
— Росс, что это значит? — прошептала она, не веря своим ушам.
Он повернул Тамар к себе так, что она смогла увидеть его лицо, и впервые за
все время после того, как они снова встретились, он смотрел на нее с
нежностью.
— Это значит, что отец Донахью все рассказал мне, — ответил он.
— И вы... ты поверил ему?
— А я не должен был верить? — Росс прищурился.
— Боже мой, Росс, конечно, это правда! — ответила она, обнимая
его. — Но я не могла и надеяться на то, что ты поверишь мне!
— Почему?
Он нежно гладил ее волосы.
— Вирджиния была твоей женой. Я была уверена...
— Ты не должна была ей верить...
Его пальцы коснулись ее шеи.
— Боже мой, Тамар, ты не знаешь, что это такое — найти тебя, обнимать и
знать, что у меня есть право любить тебя! Ты мне нужна! О, как ты мне нужна!
Поверь!
Он нежно поцеловал ее, но, охваченный страстью, прижался к ее губам
требовательно и настойчиво, не переставая ласкать ее.
— Так вот, оказывается, в чем ты достигла успехов! — прошептал он.
Его слова прозвучали весьма двусмысленно, и Тамар рассмеялась.
— Гм... А тебе нравится?
Он грубовато оттолкнул ее.
— Да, нравится, — жестко сказал он. — Может быть, даже
слишком.
Тамар улыбнулась и, взяв Росса за руку, усадила его на диван.
— Иди сюда, — сказала она. — Сядь. Нам надо о многом
поговорить.
Росс сел, с трудом подавляя желание придвинуться и обнять ее. Тамар закурила
две сигареты и, передавая одну из них Россу, спросила:
— Как ты нашел меня? И почему так поздно?
Он умиротворенно улыбнулся и откинулся на диване, при этом его темная голова
безмятежно устроилась на спинке.
— О, это длинная история. Отец Донахью вчера же рассказал мне о вашем
разговоре, но это было уже вечером, и я не успел что-либо предпринять — ты
уже уехала, В Лимерике мне опять не повезло — я приехал туда после твоего
отъезда и даже немного растерялся. И тогда-то мне и пришла в голову эта
блестящая идея — поехать в Килларни и попробовать найти Бена.
— Бена?! Ты видел Бена?!
— Да.
Росс внимательно посмотрел на нее.
— Я сказал ему, что собираюсь жениться на тебе.
— Не много ли ты взял на себя?
Сильные пальцы Росса сдавили ей шею под волосами.
— Что ты сказала?
— Гм... А если я откажусь?
Он притянул ее к себе.
— Пожалуйста, Тамар, не надо, — пробормотал он. — Я так долго
ждал этого...
Сожалея о своих словах, она начала целовать его в глаза, в щеки, и это
продолжалось до тех пор, пока их губы вновь не встретились в долгом и
страстном поцелуе. В комнате воцарилось молчание, и, наконец, отстранившись,
Росс сказал:
—&
Закладка в соц.сетях
