Жанр: Любовные романы
Уроки страсти
...;Ни то ни другое. Поэтому мне кажется, что у Ива был только один повод
для женитьбы — наследник.
— Наследник. Не дитя. Не ребенок. А наследник!
— Ты зря надо мной смеешься.
— Нет, нет! Я не думаю, что ты сказала что— то смешное. Напротив, все
это очень печально.
Валери вздохнула.
— Жизнь на самом деле очень печальна, Маноло! Так же, как и большинство
браков.
— Ну, может, твой брак и был печальным, я не знаю.
— Я сейчас говорю не о моем браке!
— Разве? А по моему, именно о нем. Все, что ты сейчас сказала,
относится исключительно к твоему собственному браку.
— Ошибаешься. Мой брак не имеет к Жанетт никакого отношения. Я не
выходила замуж за богача. Майзл был самый обычный человек. Автомеханик, если
говорить честно.
— Его профессия, ничто по сравнению с остальным.
— Да неужто, месье Психоаналитик! Ты мне говорил, что знаешь про меня
все. Все то, о чем я никому никогда не рассказывала. Так что же это за
остальное
, позволь спросить?
— Да то, что он не любил тебя. — Маноло участливо положил руку ей
на плечо. — Твой муж тебя не любил. И не заботился о тебе. Не понимал
тебя. Не уважал. Он взял в жены прекрасную, незаурядную девушку, какой ты
была тогда, и попытался сломать в угоду своему мужскому самолюбию.
Рот Валери мучительно скривился. Слезы помимо воли хлынули из глаз.
— Моя мать удивилась бы, услышав это.
Дорогой Майлз
всегда был
принцем в ее глазах. А я — потаскухой, которая хочет слишком многого и
никогда не делает того, что положено порядочной жене. Например, не рожает
детей. У меня никогда их не будет!
— Я в это не верю. Если ты не родила ребенка от твоего мужа — значит, с
ним было что-то не в порядке. С ним, а не с тобой! Уверен, что ты еще будешь
прекрасной матерью.
Валери с трудом проглотила комок в горле. Затем отпила еще вина и попыталась
успокоиться. Но ей не удалось. Она неожиданно ощутила, как ее пробрал
нервный озноб.
— Я действительно не хочу об этом говорить.
— Но ты должна, — настаивал Маноло. — Ты что, не видишь? Это
же отравляет тебя. Все, что ты говоришь, связанно с пережитым во время
брака. Твои взгляды извращены так же, как и твои мысли. Именно поэтому ты не
можешь поддерживать нормальные отношения с мужчинами.
— Хочешь сказать, что наши отношения ненормальны?
— Они могли бы быть нормальными, и ты это прекрасно знаешь. По крайней
мере, были бы таковыми, если бы все было так, как я того хотел. Я устал от
всех этих секретов. Устал от того, что ты стыдишься меня и всего, что нас
связывает. Ведь я-то не стыжусь тебя. Я готов кричать о нас с тобой с самой
высокой башни. Я не плохой человек, Валери. Это твой бывший муж был плохим.
Это его надо строго судить, а не меня! Так давай же сделаем это вместе:
осудим его, а потом выкинем к чертовой матери из твоей жизни!
Валери была поражена горячностью Маноло. Она не могла предположить, что он
так воспринимает их связь. Ей всегда казалось, что тайные, ограниченные лишь
сексом отношения — это именно то, что способно привести в восторг любого
мужчину.
Его желание совпадало с теми мечтами, которые она так тщательно скрывала. На
самом-то деле Валери жаждала навсегда вычеркнуть Майлза из своей жизни...
Правда, это могло быть более опасно в эмоциональном плане, чем Маноло
предполагал. Но наверное, стоило рискнуть.
Однако когда Валери попыталась собраться с мыслями, то поняла, что ничего не
выходит.
— Я... я не знаю, с чего начать, — пролепетала она.
— Да с чего хочешь. С самого плохого, что он тебе сделал. С того, что
ты ему никогда не простишь. С того, что мучает тебя больше всего. Что это?
— Это... ребенок, — прошептала она.
— Какой ребенок? — потрясенно произнес Маноло.
— Наш ребенок. — Валери прикрыла глаза, чтобы не показать, как ей
больно.
— У вас был ребенок?
— Мальчик... Он родился раньше срока... мертвым.
— О Боже! Валери, мне так жаль!
Глаза Валери широко распахнулись, в них были боль и ярость.
— А вот Майлзу не было жаль! Ему было все равно, понимаешь! Он
ненавидел мою беременность. Ненавидел то, что я все время плохо себя
чувствовала. Ему, видишь ли, не нравилось, что в доме не убрано, что я не
могу его развлекать, не могу вскакивать каждые минуту, чтобы подать бутылку
пива. Но особенно ему не нравилось то, что он не мог заниматься со мной
любовью. Врач сказал, что мы не должны делать это, пока я беременна. В ту
ночь, когда меня увезли в больницу, он... заставил меня. Пригрозил, что если
я не соглашусь, то он найдет себе настоящую женщину...
Валери снова закрыла глаза и покачала головой.
— Он все равно изменял мне, после того как я потеряла ребенка. Все было
тщетно. Весь наш брак был тщетным. Майлзу не нужен был друг. А только
подстилка и бесплатная домохозяйка. Он согласился на ребенка, чтобы удержать
меня при себе. И никогда не хотел его ни для себя, ни для нас обоих!
— Мне кажется, что ты достаточно рассказала, — грустно произнес
Маноло.
— Нет уж, слушай, раз вызвался. Хочешь знать, что мы делали практически
каждые выходные на протяжение всех шести лет, что жили вместе? —
Теперь, когда Валери начала говорить, ей не так-то просто было
остановиться. — Ровным счетом ничего. Майлз играл в карты с приятелями.
Пил с ними пиво и болтал о том, какую машину купил на свои деньги. Что,
естественно, подразумевало и те деньги, которые заработала я. О да, он
конечно же занимался со мной любовью по пятницам и субботам, перед сном,
знаешь ли. Вот только это мало походило на медовый месяц. Так, некое
физиологическое отправление. Ничего романтического, после этого сразу
отворачивался к стенке и засыпал. А если замечал мое недовольство, то
говорил, что ничем не может помочь, потому что я фригидна. А еще, что дружки
предупреждали его, что после свадьбы секс теряет свою привлекательность и
теперь он понимает, что они имели в виду.
— Так зачем же ты вышла за него замуж?! Валери горько усмехнулась.
— Зачем? За тем же, зачем и многие женщины. Я любила его... или того
человека, которым он притворялся, когда мы познакомились. Человека, который
все готов был сделать для меня, который не отпускал моей руки, любовался
мной, делал комплименты — и так до тех пор, пока его кольцо не оказалось на
моем пальце.
— Сколько тебе было лет, когда ты вышла за него?
— Двадцать один.
— Так мало... Но ты не должна была оставаться с ним, Валери. Тебе надо
было уйти от него задолго до того, как ты забеременела.
— Легко сказать, но очень трудно сделать. — Она прервалась на
минуту, судорожно вздохнула и попыталась говорить спокойнее. — Дело в
том, что я боялась от него уйти.
Маноло, казалось, готов был взорваться.
— Он бил тебя?
— Нет, — покачала головой Валери. — Нет, он никогда меня не
бил. Но он был здоровым мужиком с громким голосом. Майлз привык на меня
орать по всякому поводу. Если я возражала или просила что-то сделать по
дому, сразу обзывал меня занудой, которая сама не знает, чего хочет. Так
что, как видишь, я действительно боялась его. Но, как я думаю, тем, что на
самом деле столько лет удерживало меня рядом с ним, был страх перед моей
матерью. Я боялась рассказать ей, что мой брак не удался и я хочу его
расторгнуть.
— Уверен, твоя мать не стала бы возражать против твоего развода!
Валери постаралась объяснить.
— Мать никогда не скрывала, что я для нее лишь обуза. Я всегда влипала
в неприятности в школе. Шлялась с какими-то подозрительными мальчишками.
Когда я привела Майлза домой, она решила, что пришло спасение, понимаешь?
Без сомнения, он был очень представительный мужчина. И старше, чем остальные
мои знакомые. А еще у него был свой бизнес. Большой плюс в глазах моих
родителей.
— Они что, не понимали, что ты несчастна с ним?
— Если и понимали, то ничем это не показывали. Собственно говоря, Майлз
прекрасно с ними ладил. Он так славно держался на людях, всегда меня
обнимал, прямо-таки руки боялся разжать. А еще Майлз ужасно ревновал меня.
Сначала, пока я не разобралась что к чему, замужество меня радовало. А потом
сделало несчастной. Я себя успокаивала тем, что все изменится, когда
появится ребенок. Но конечно же только обманывала себя. Поведение Майлза во
время моей беременности и после того, как я потеряла ребенка, заставило меня
посмотреть на вещи другими глазами. И тогда я собралась с духом и оставила
его.
— А как он воспринял то, что ты подала на развод?
— Этот глупец ничего не понимал до последнего момента. А ведь я
перестала спать с ним с тех пор, как потеряла ребенка. Просто не могла. Я
переселилась в гостиную, а Майлз завел себе подружку. Или двух. Собственно,
ему не следовало на мне жениться. Ты был совершенно прав: он меня никогда
по-настоящему не любил. Может, и воображал, что любит, но только ошибался.
После того как мы поженились, он частенько говаривал, что здорово заниматься
любовью, не используя презервативы и не тратя деньги на подарки для меня.
— Эгоистичный ублюдок! Хорошо же он выглядел, когда ты от него ушла!
— Тебе надо было слышать, что он наплел моим родителям. Пожаловался,
что, чего только не делал, лишь бы угодить мне. А я оказалась из тех ужасных
феминисток, что заставляют мужчин готовить и убирать. Что я стремилась
контролировать все наши деньги, можешь себе представить! А я просто хотела
распоряжаться теми деньгами, что заработала. Однако последний удар он нанес,
заявив, будто страстно мечтал о втором ребенке, а я отказалась. Как будто бы
у меня еще могло быть что-то общее с негодяем!
— Не могу тебя осудить за это. Валери благодарно кивнула.
— Но вот за что я тебя осуждаю, — продолжал Маноло горячо, —
так это за то, что ты позволила одному мужчине отравить тебе всю жизнь. Из-
за него ты перестала верить в любовь, доверять людям. Я знаю, что жизнь
порой бывает не сахар, а некоторые мужчины — настоящие подонки, но не все
же! Конечно, у меня репутация женолюба, и не то чтобы совсем уж
незаслуженная. Но если быть честным, я не посвящаю все время охоте за
юбками, как утверждают газетчики. Им случается приукрашивать репортажи, да
это и понятно — иначе газеты никто бы не покупал. Не нужно составлять мнение
о человеке, не узнав его хорошенько. Не нужно полагаться на сплетни и слухи.
Нужно ждать, наблюдать и только потом делать выводы.
Маноло говорил искренне. Но старые привычки искоренить тяжело, и Валери было
нелегко расстаться со своим восприятием реальности, посмотреть на мир
непредвзято. Зачем он пытается меня изменить? — с беспокойством
подумала она. Зачем заставляет оценивать все по своим меркам? Зачем хочет,
чтобы я снова поверила мужчинам?
— Я бы не желала снова обмануться, — осторожно произнесла она.
— Никто этого не желает.
— Я не хочу снова зависеть от мужчины.
— Я тоже ненавижу всякое рабство. Я люблю в тебе твою свободу и гордый
дух. Я даже люблю в тебе отсвет ледяной принцессы. Это своего рода вызов!
Ее зеленые глаза блеснули.
— И это все, чем я являюсь для тебя, Маноло? Вызовом?
— Ну, среди прочего — да.
— И что это за
прочее
?
— Ха, я не так глуп, чтобы выложить сразу все карты на стол!
Валери взорвалась.
— Предупреждаю, не пытайся навязать мне свою игру, Маноло!
— А разве это не то самое, что ты делаешь со мной? Разве ты не
навязываешь мне своей игры?
— Я бы так не сказала.
— А вот я бы сказал, — возразил Маноло. — Для тебя, должно
быть, необыкновенно смешно, что я хочу от тебя чего-то большего, нежели
просто секс. Хочу, чтобы ты была рядом со мной. И не только в постели. Чтобы
ты этим гордилась. Я не такая уж плохая добыча, милая моя, не какой-нибудь
там смазливый жиголо.
— Я никогда не рассматривала тебя как добычу! — воскликнула
Валери, отчаянно смущенная его словами и тем, что вдруг ощутила вину перед
Маноло.
— Думаешь, я не понимаю твои чувства? Но поверь, далеко не всегда связь
мужчины и женщины заканчивается неудачным браком. Я просто хотел бы
упорядочить наши отношения. Хотел бы чаще с тобой видеться, ходить куда-
нибудь... В конце концов мы могли бы жить вместе.
— Жить вместе?
— Да. Ты не стала бы возражать против этого?
— Мне кажется, ты сам говорил, что следует подождать, — быстро
произнесла Валери. Так хотелось сказать
да
, несмотря на все прошлые страхи
и сомнения.
— Это было целых три недели назад. Многое переменилось с тех пор...
— Ты говоришь о твоем отце? — Нет.
— Тогда что переменилось?
— Валери, прекрати увиливать и ответь наконец: ты хочешь жить со мной?
Да или нет?
Увиливать? О, она и не собиралась это делать. Просто потеряла дар речи, как
до нее дошло, что он имеет в виду. Может быть, Маноло собирался сказать, что
три недели назад и не подозревал, какой хорошей любовницей она окажется? Или
решил, что если она останется с ним, то можно будет наслаждаться сексом
безгранично?
— Ты слишком торопишься, — тихо произнесла она.
Его улыбка несколько потускнела.
— Что ж, по крайней мере, достаточно честно. Это было всего лишь
предложение. Можно было бы не тратиться на такси, не мотаться туда-сюда,
тратя драгоценное время.
— Извини, что из-за меня столько проблем.
— И ты меня извини. Но я полагаю, что такова цена за удовольствие быть
с тобой. Однако мне хотелось бы, чтобы это было общение с тобой, а не только
с твоим телом. И не только у меня дома.
Валери никак не могла свыкнуться с мыслью, что об их отношениях станет
известно всем. — А что, если я снова откажусь?
Если он действительно о ней заботится, если понял то, о чем она ему только
что рассказала, тогда даст ей еще немного времени.
— В таком случае, к сожалению, я буду вынужден отказаться от наших
отношений.
— Я не верю, что ты способен на это, — потрясенно выговорила
Валери. — Ни один мужчина не откажется от такого!
Лицо Маноло словно окаменело.
— Я откажусь.
Валери почувствовала, что начинает паниковать, но потом злость пересилила.
Неужели она так мало значит для него, что можно легко вышвырнуть ее из своей
жизни только потому, что она в чем-то пошла наперекор его желаниям! Видимо,
это так. Что ж, удар был сильный, но она с ним справится.
— Стало быть, все кончено. Будем считать, что я проиграла... просто
потому, что отказалась играть по новым правилам. И это после того, что я
тебе рассказала... после того, как я раскрыла всю душу! Боже, да я кругом
права была насчет тебя! Ты ввел меня в заблуждение твоим шармом и
россказнями о том, как понимаешь женщин. Но на деле ты такая же шовинистская
свинья, как и все остальные мужчины! Ничего не хочешь знать, кроме того, что
тебе хочется! Подумать только, и я... и я...
Валери запнулась, почувствовав, что сейчас расплачется, и, собрав остатки
гордости, приняла надменный и неприступный вид.
— Извини, любовничек. Ты блефовал, как в покере, и выиграл. Я ухожу. И
не собираюсь возвращаться!
Валери развернулась на каблуках и подошла к столу. Поставила пустой бокал,
подняла с пола сумочку, прошла в холл, надела пальто и направилась к выходу.
Помедлила секунду, прислушиваясь, не донесется ли из гостиной какой-нибудь
звук, но в квартире царила полнейшая тишина. Молодая женщина решительно
шагнула за порог, громко хлопнув дверью.
Мужчина, стоящий у окна, услышав этот звук, поднес бокал с вином к губам и,
немного помедлив, осушил его.
— Браво, Маноло, — произнес он горько. Браво!
Глава 11
Плакать Валери не стала. Ее поддерживало чувство собственной правоты, и к
тому же она была страшно зла все то время, пока ждала такси, и потом, во
время поездки. Выскочив из машины, она быстро зашагала к двери своего дома.
Во взвинченном состоянии Валери, естественно, не заметила слабого движения в
тени подъезда и не успела среагировать, когда темная фигура кинулась к ней и
толкнула. Только что она пыталась попасть ключом в замочную скважину и вот,
пожалуйста, уже летит в сторону, а сумочку рвут с плеча. Инстинктивно Валери
попыталась вцепиться в свое достояние. Но подросток с безумными глазами,
напавший на нее, дернул так сильно, что она вынуждена была отпустить
ремешок, или он вывихнул бы ей руку.
Грабитель убежал, оставив женщину лежать на земле. Валери с трудом поднялась
и уже было открыла рот, чтобы позвать на помощь, но поняла, что вокруг
никого нет. Улица в столь поздний час была пустынна, ни во дворе, ни в
подъезде не было ни души.
Да уж, самое лучшее время для того, чтобы ограбить кого-нибудь, мрачно
подумала Валери. Никаких свидетелей. Никаких благородных рыцарей, готовых
догнать ублюдка и швырнуть его на землю. И никаких добрых самаритян, что
посочувствуют и помогут.
К счастью, ключи валялись перед дверью, так что можно было хотя бы попасть
домой. Однако в украденной сумочке находились чековая книжка, страховой
полис и водительские права. А также триста франков наличными. Мысль об этом
никак не улучшала настроение.
Открыв наконец дверь квартиры, Валери услышала, как трезвонит телефон. Она
поспешила поднять трубку, радуясь, что может кому-нибудь рассказать о своей
беде. Скорее всего, звонила Жанетт.
Валери упала в кресло рядом с телефонным столиком и поднесла трубку к уху.
Как же она удивилась, когда услышала голос Маноло!
— Слава Богу, ты добралась! Я с ума схожу от беспокойства, проклинаю
себя как только могу. Ненавижу себя за то, что дал тебе повод так думать обо
мне! Ты совершенно права: я самодовольная свинья и к тому же дурак! Как я
мог решить, что ты в пять минут забудешь все, что случилось с тобой за целую
жизнь, только потому, что я попросил тебя об этом. Видит Бог, я понимаю, что
тебя так расстроило! Я поступил неразумно. Но я все время поступаю неразумно
— с тех самых пор, как встретил — тебя! Я знаю, что ты не поверишь мне, если
скажу, что люблю тебя, что влюбился с той первой ночи, что мы провели
вместе. Но это правда! Я знаю, что обидел тебя сегодня. Я отлично это знаю!
Но я думал... Я надеялся... Черт, я превращаюсь в слюнявого идиота!
Прошу, скажи, что чувствуешь ко мне хоть что-нибудь помимо сексуального
влечения! Если нет, просто разреши еще раз увидеть тебя. Когда захочешь.
Пожалуйста, мне это в самом деле очень нужно. Гастон говорит, что женщины
любят сильных и сдержанных мужчин. К черту все это! Сегодня я не то и не
другое. Я просто ничего не соображаю с тех пор, как ты ушла.
Откровенность Маноло окончательно добила Валери. Шок после случившегося еще
не прошел — руки дрожали, голова кружилась, перед глазами плыли алые пятна.
— Маноло, — прошептала она в трубку. — Ты мне нужен.
Он счастливо вздохнул. — Ты не могла сказать большего. Этого
достаточно. Больше, чем достаточно.
— Нет, ты не понял. — Валери чувствовала себя совсем скверно.
— Чего я не понял? — в недоумении спросил Маноло.
— Я... На меня только что напали.
В трубке на секунду сделалось совсем тихо.
— С тобой все в порядке?
— Да... Нет... Я имею в виду, что меня не покалечили. Просто сбили с
ног. Но я чувствую себя странно. Кажется, я сейчас потеряю сознание.
— Немедленно пригни голову к коленям! — скомандовал Маноло.
Она послушалась.
— И оставайся так несколько минут. Когда головокружение пройдет,
приляг. Когда почувствуешь, что можешь стоять, приготовь себе чай или кофе с
большим количеством сахару. Я приеду так быстро, как смогу. Хорошо?
— Маноло...
— Да, Валери?
— Пожалуйста, приезжай побыстрей.
Он приехал очень быстро. Но Валери успела вся известись. Слишком долго она
лежала и думала о том, что сказал Маноло, чувствуя, что всем сердцем
стремится к тому же. Когда он переступил порог квартиры, ее разум и сердце
как раз вступили в яростный спор. Валери очень хотелось признаться в своих
чувствах, но было страшно сделать это. Она однажды уже доверила свою жизнь
мужчине, который сказал, что любит ее... Что она знает о Маноло, кроме того,
что он счел нужным открыть ей?
В то же время внутренний голос твердил, что нельзя смешивать прошлое и
будущее, судить всех людей одними мерками, отметать возможное счастье только
потому, что однажды ей не повезло.
Итак, сказать или не сказать? Верить или не верить? — спрашивала себя
Валери.
— Спасибо, что приехал так быстро, — произнесла она, нервно сцепив
пальцы. — Я... я не знаю, почему так потрясена. Он не причинил мне
физического вреда, но руки все еще трясутся. Когда я попыталась приготовить
себе чай, то пролила воду мимо чашки. И мне все время хочется
плакать. — Ее глаза наполнились слезами. — Вот видишь, опять.
— Все хорошо, — прошептал Маноло, нежно обняв ее и гладя по
голове. — У тебя просто шок. А тут еще я вывалил на тебя свои
признания. Прости меня.
Валери сглотнула слезы и попыталась улыбнуться. Маноло выглядел очень
уставшим, вокруг его прекрасных глаз темнели круги.
— Тебе не за что извиняться, — проговорила она, встревоженная его
состоянием. Может быть, он и вправду любит ее? — То, что ты сказал,
было... было...
— Неожиданным для тебя? Я понимаю. На самом деле только глупец мог
решить, что все возможно так быстро изменить. Но ты была так нежна со мной
этой ночью. И я подумал... А, ладно, кому интересно, что я подумал! Когда
любишь, склонен обманывать сам себя. Я это очень хорошо знаю... Ты просто
хотела сделать мне приятное, а я вообразил, что за этим кроется нечто
большее. Но теперь все неважно. Важно только то, что ты здесь и с тобой все
в порядке. Ты уверена, что не пострадала? Никаких порезов или синяков? Может
быть, растянула что-нибудь?
Валери покачала головой, прикусив губу, чтобы не крикнуть ему, что она и
вправду любит его, а их отношения перестали быть для нее интрижкой. Но все-
таки не решалась раскрыть ему свое сердце. Можно оправиться после одной
ошибки. Вторая убила бы ее.
— Я позвонил в полицию, — сообщил Маноло. — Они скоро
приедут. Сказал, что у тебя в сумочке были все документы, водительские
права, правильно?
— Да, все, кроме ключей, к счастью. Так что я хотя бы смогу завести
машину, чтобы поехать на работу.
Сама мысль о том, что придется завтра ехать в офис, заставила Валери
вздрогнуть. Она снова почувствовала дурноту и головокружение.
— Ты еще слишком слаба, чтобы идти на работу.
— Ну, может быть, я возьму отгул на денек.
— Тебе надо посидеть на больничном хотя бы неделю. И к тому же
принимать лекарства.
— Зачем?
Валери не любила пить таблетки и делала это только в крайних случаях. Врач
после смерти ребенка прописал ей антидепрессанты, но она отказалась. Нужно
было прочувствовать боль, посмотреть в лицо правде и расторгнуть брак,
ставший невыносимым.
— Тебе нужно что-то, чтобы расслабиться и немного поспать. Мне
случалось попадать в такие ситуации. Я знаю хорошего врача и вызову его к
тебе.
— Не поздновато ли? — запротестовала Валери.
— Ничего страшного, это моя хорошая знакомая.
— Знакомая?
— Да, но не одна из миллиона приписываемых мне любовниц, —
засмеялся Маноло. — Просто давняя хорошая знакомая. Мы познакомились
после того, как она бросила учиться, так как у нее были проблемы с деньгами.
Я ей подыскал работу по вечерам и по выходным в шоу моего отца, так что она
смогла продолжить образование.
— Ты просто праведник, — пошутила Валери. Его лицо несколько
смягчилось.
— Да уж! Лет десять назад я, возвращаясь домой, сшиб ее отца. Спасти
его не удалось. Он был пьян, вот и выскочил на дорогу, не поглядев по
сторонам. Но и я ехал слишком быстро, иначе мог бы свернуть и избежать
столкновения... Поскольку свидетелей не было, я никому об этом не сказал.
Мне только исполнилось двадцать три года и очень не хотелось сесть в
тюрьму... Никогда не забуду, как горевали его жена и дочь. Еще
...Закладка в соц.сетях
