Королева

Аннотация

Роман написан в форме мемуаров английской королевы Елизаветы Первой,
правившей в 1558-1603 гг. Долгая, полная приключений жизнь позади. Королева
вспоминает дворцовые интриги и религиозные войны, которые одних ее
сподвижников привели к вершинам власти, а других — на эшафот. Она пишет о
своем отце, Генрихе VIII, убийце ее матери; о двоюродной сестре Марии
Стюарт, павшей жертвой в борьбе за престол; о себе самой — забитой девочке,
превратившейся в великую правительницу...

ПРОЛОГ

Королева...
Regina Anglorum...
Королева Англии, наследница английских монархов.
И каждый в Англии, не щадя жизни, пойдет за меня в бой.
Я слышала музыку звезд. Блистающие потоки блаженства пронзали меня,
наполняли сердце и питали готовую разорваться душу. Я — королева!
На один ослепительный миг я увидела вечность во всем ее сиянии, а в ней — о,
Боже! — отца, и его отца, и наш королевский род, ветвь, длящуюся от
первого дня Творения.
И в тот же самый блаженный миг я расхохоталась над представшим мне зрелищем.
Ведь все это — ложь, фиглярство и самообольщение, не больше.
Наш королевский род насчитывал лишь двух королей, в тонких жилах основателя
нашей династии, юного Генриха Тюдора, текло меньше доброй английской крови,
чем у любого другого английского короля со времен нормандского ублюдка,
Вилъгельма Завоевателя. Генрих был чистой воды полукровка, валлийско-
французская помесь.
Gaudeamus igitur! Возрадуемся же и восхвалим дедушку Генриха за ловкость
рук, поднесем ему свое восхищение на королевском блюде!
Незаконнорожденные и полукровки, полукровки и незаконнорожденные, сила
нашего королевства...
Теперь, когда все они мертвы, я, Елизавета, королева Англии, могу сказать —
в предках Генриха Тюдора по мужской линии царственность и не ночевала, разве
что, если быть совсем точной, лежала рядом. Ко времени смерти Генриха V,
Оуэн Тюдор, дед будущего Генриха VII, был всего лишь доверенным слугой
королевы, хранителем ее гардероба. И этот-то гардеробщик пролез под одеяло
безутешной вдовы и, женившись, одним махом стал лордом-постельничъим и
Главным спальником Ее Величества Королевы, Главным управляющим Королевского
Тела и Валлийским Отведывателем Королевиных деликатесов — словом,
королевское величие снизошло на него, подобно греху, через близость.
Этот келът-верхолаз поплатился за свою самонадеянность головой. Но его
странствие в чужие края (королева была француженкой) и возделывание вдовьей
нивы принесли плоды. Ибо отпрыск этого союза таким же точно прыжком достиг
другой царственной невесты, последней из Ланкастеров, и Тюдоровская династия
будущих королей вышла в поход.
Кстати, его сын, мой дед Генрих, Всеанглийская роза Тюдоров, за все
отрочество ни разу не ступил на английскую землю своей валлийской ногой
(Валлийской и лягушачьей в придачу, — злословили враги). В постоянной
опасности из-за близости к трону, он половину юности провел в навозных
замках Южного Уэльса, другую половину — в бегах, вместе со стариком-дядюшкой
крадучись по задворкам Бретани — Собачья дыра, мальчик мой, —
рассуждал Джаспер, — однако лучше вам расти в этой конуре, чем в
Англии.
И отсюда, наконец, пришел юный Генрих заявить свои права на Англию с какими-
то двумя тысячами бойцов — французов, валлийцев, шотландцев — только не
англичан, как вы можете заметить!
Более века валлийские барды пели о грядущем возвращении Тюдора. Народ ждал
прихода Мессии-Тюдора. Однако валлийцу что пророчество изречь, что плюнуть —
цена одна; он всегда охотнее бранился и бахвалился, чем бился и боролся. И в
то время как Генрих вел свой многоязыкий, вооруженный копьями и кольями
отряд в тот пыльный август, только один вельможа, лорд Тальбот, пришел к
нему на помощь (осудите ли вы меня за то, что я по сей день удерживаю
Тальботов при себе!).
И в битве при Босворте горбун Ричард (отдадим дьяволу должное) бился, как
сам дьявол, кромсая вражеские печенки, — так вепрь в последнем
исступлении клыками рвет в клочья воздух. И не переметнись граф Стенли на
сторону Генриха, Ричард бы победил.
Тогда и началось возвышение дома Тюдоров, из праха Ланкастеров и Йорков. Так
полукровка, сын французской королевы, воспылавшей к своему хранителю
гардероба, вспрыгнул на трон и сел вровень с Фридрихом III, императором
Германским, его сыном Максимилианом I, только что коронованным королем
Римским, Карлом VIII Французским и Яковом III Шотландским, назвавшись другом
и братом этой монаршей компании. И все это — едва достигнув двадцати четырех
лет!

Нападаю ли я на дедушку Генриха?
Нет, рукоплещу ему, так же, как рукоплещу его выбору будущей королевы,
единственной женщины, способной исцелить раны, нанесенные Войною Алой и
Белой розы, — моей бабушки-тезки, юной принцессы Елизаветы.
От нее пошло червонное золото Тюдоровских волос, бледная кожа и точеные
черты, которыми, что греха таить, мы так тщеславимся.
И это было больше, чем брак по расчету. Я люблю тебя, милая, — писал
он весенней порою их любви, — и томлюсь по тебе больше, чем сердце
умеет выразить.
И это была хорошая пара, а он — хороший король. Он возродил измученную
землю, опустошенную войною и сильными мира сего. Он подавил мятеж, низвел
его до состояния вши, ползущей по телу политики. Он боролся с интригами. Он
не заводил фаворитов.
И он берег свои чресла не для любовников того или иного пола. У него не было
ни Марии Болейн, ни Бесси Блант, ни Пирса Гавестона, возлюбленного Эдуарда
П. Ни один из его детей не корчился от боли под бичующим ублюдок! — о,
если б мой отец был так же осмотрителен, когда расплескивал свое семя!
Он не расточал понапрасну свое естество; и точно так же не расточал
понапрасну деньги. Он крепко держал свою казну — крепче, чем сжатый кулак,
как выразился граф Сент-Джон, его лорд-казначей, и ни капли не утекло сквозь
пальцы! Таким образом, он оставил государство в прибыли.
И Генрих был миротворцем — он всегда больше миловал, чем казнил. За двадцать
четыре года Генрих ни разу не вторгся в чужие пределы и ни разу не покинул
своих. Он оставил по себе чистую совесть и безупречные балансовые ведомости
— неплохое наследство.
И неплохой урок для свежеиспеченной королевы Я дала обет усвоить его
целиком. Клянусь, в тот день в Хэтфилде он явился рассказать мне это все. А
я обещала помнить — помнить и следовать...

Закладка в соц.сетях