Жанр: Любовные романы
Влюбленная вдова
...ь ты трижды
проклята, Эбби! Ну, теперь берегись — я всем расскажу, что услышал тогда у
ручья! Прямо сейчас!
Эбби с улыбкой пожала плечами. Чего-то в этом роде она и ждала и поэтому заранее приготовила ответ.
— Делай что хочешь, Игги. Честно говоря, меня это не волнует.
Игги разинул рот:
— Тебе все равно?!
Теперь Эбби уже откровенно смеялась.
— Представь себе, да. О, как жаль, что тебе не удалось попрощаться с
леди Скелтон. Она вдруг решила уйти. Впрочем, я ее понимаю — бедняжка, она
была так потрясена!
Эбби обнаружила, что теперь, с перекошенной физиономией, Игги уже не был так
красив, как всегда. Он походил на человека, которому вместо спелой сливы
подсунули кислый лимон.
— Ты выгнала ее? Но как?!
— Разве это так важно? По-моему, вполне достаточно, что я это
сделала, — небрежно бросила Эбби. — А теперь тебе пора идти
укладывать свою новую экипировку, купленную на мои деньги, и отправляться в
Систон. Только подумай — завтра к вечеру ты уже будешь вместе с твоими...
как это сказать? А, с товарищами! А еще через две недели наденешь новый
мундир — кстати, это тоже мой подарок. Представляю, как авантажно ты будешь
в нем выглядеть, маленькое чудовище! Да-да, ты не ослышался — новый мундир и
еще в придачу кругленькую сумму каждый год, если останешься в полку. Или
разом лишишься всего да еще отправишься в Индию, если вздумаешь плохо себя
вести; моя приятельница герцогиня Селборн уверяет, что это легко можно
устроить. Достаточно только шепнуть кое-кому пару слов... в общем, ты меня
понимаешь.
У Игги стало такое лицо, что Эбби даже порядком струхнула. Как будто он
хотел ее убить... и в то же время знал, что у него не хватит на это
храбрости.
— Ладно, Эбби, я тоже сделаю тебе прощальный подарок, — прошипел
он ей на ухо, заметив появившегося на пороге Киппа. — Поройся в том
столе, что в кабинете твоего мужа. Ты считаешь, что знаешь этого человека?
Не думаю, что это так.
Расхохотавшись, он чуть ли не бегом выскочил из комнаты.
К тому времени как Кипп с Эбби вернулись в гостиную, большинство гостей уже
разъехались по домам.
Софи и Эбби на прощание обнялись. Софи все еще бурно радовалась успеху их
проделки, Эбби же была задумчива и грустна. Прощальные слова Игги похоронным
звоном отдавались в ее ушах. Он всегда был мерзавцем, и она это знала. И
если он осмелился сунуть нос в стол Киппа и обнаружил там нечто такое, что
должно было причинить ей горе, то почему он только сейчас сказал об этом? Не
в его привычках ждать так долго.
Выходит, он опять угрожал ей...
Игги был достаточно умен, чтобы не угрожать Киппу. Любой из Бэкуорт-Мелдопов
сразу сообразил бы, как это опасно.
Облегченно вздохнув при мысли о том, что навсегда избавилась от леди
Скелтон, Эбби попрощалась с последними гостями и повернулась, чтобы пойти к
себе. Рука мужа обнимала ее за талию, а в голове у Эбби вертелось только
одно — как бы незаметно проскользнуть к нему в кабинет и увидеть наконец,
что за тайны скрывает в своем столе Кипп?
— Ты удивительно спокойна для женщины, которая только что разделалась
со своими врагами, — целуя жену в шею, проговорил Кипп, когда они
оказались в спальне. — Настоящая героиня в духе Араминты Зейн.
Эбби, закрыв глаза, прижалась к нему.
— Какая уж из меня героиня, — прошептала она. — Возможно, я
только что послала племянника на смерть.
— Глупости. — Кипп повернул жену лицом к себе. — Софи мне все
рассказала. Мальчишке очень повезет, если его полк вообще покинет Дувр.
Конечно, в Дувре — тоска смертная, но тут уж ничего не поделаешь — порт. Так
что самое страшное, что ему грозит, это любоваться морем да набивать себе
карманы, закрывая глаза на проделки контрабандистов.
— Он грозил рассказать всем, что наш брак — это брак по расчету, —
призналась Эбби, чувствуя, что не в силах больше молчать. — В тот день,
у ручья, он слышал наш разговор до последнего слова. Лучше всего он запомнил
то, что я сказала по поводу преимуществ, которые получает женщина,
вступающая в брак не девственницей, — хмуро добавила она.
Руки Киппа впились в ее плечи. Как он сейчас жалел, что не может вышвырнуть
мерзавца из окна! Только мысль о том доверии, которое питала к нему Эбби,
заставила его отказаться от этой идеи.
— Все уже позади, — шепнул он. — Жаль, что ты сразу не
сказала мне об этом, но пусть тебя утешит, что ты расквиталась с ним сполна.
За все сразу — и за эту девчонку, и за — то, что он тебе угрожал. А леди
Скелтон... — спросил Кипп. — Она тоже тебе угрожала?
Глаза Эбби широко распахнулись.
— Так ты все знаешь?! Откуда?
Кипп решил, что на один вечер признаний вполне достаточно. — Я ведь
корсар, ты забыла? Мне известно все!
Эбби слабо улыбнулась. Снова игра! Какой он смешной! — А я — Люсинда
Поумрой! — рассмеялась она, пока он нес ее к постели.
Глава 22
Кипп сонно потянулся и, не открывая глаз, протянул руку к жене... но постель
была пуста.
Это было непохоже на Эбби. Раньше она всегда была рядом — или спала, или
просто лежала тихо, дожидаясь, пока он проснется.
Рывком сев, Кипп огляделся.
— Эбби? — удивился он, увидев ее стоящей возле постели. Самое
странное, что она была уже одета. — Который час? Что-нибудь случилось?
— Случилось? Почему?
Кипп тряхнул головой, пытаясь проснуться. Какая-то непривычная нотка в
голосе жены заставила его встревожиться. Вскочив с постели, он набросил на
себя теплый халат.
— В чем дело? — спросил он, с недоумением глядя на ворох
исписанных листов, который она сжимала в руках. — Составляешь список
приглашений?
— Почти, — кивнула Эбби. Голос ее стал ледяным: — Вернее,
вычеркиваю вопрос за вопросом. Итак, вопрос первый: кто мой муж на самом
деле? Сегодня я на него ответила. Оказывается, я вышла замуж за Араминту
Зейн!
С этими словами она швырнула ему в лицо исписанные листы. Он тут же узнал их
— это была первая глава только начатого им романа. Перевернув лист, Кипп
узнал собственный почерк:
Путешествие по реке Любви, или Приключения
Анджелины Болтон, написанные мисс Араминтой Зейн
.
— Проклятие, — выдохнул он, швырнув рукопись на кровать. —
Эбби, я как раз собирался тебе рассказать...
— Неужели? И когда же? После того как будет поставлена последняя точка?
Или ты ждал, пока я предоставлю тебе свеженький материал для твоей
Анджелины? Ты использовал меня достаточно долго, мой дорогой!
Кипп смущенно провел рукой по волосам.
— Дьявольщина, все совсем не так, Эбби, — возразил он, прекрасно
понимая, что она права. Да, это был роман о них с Эбби, но у него
обязательно должен был быть счастливый конец. Так было во всех его романах.
Может, он просто хотел убедить себя, что в жизни нет ничего
невозможного? — Эбби, я все объясню...
Эбби забегала по комнате.
— Опять игры! — Она покачала головой, словно никак не могла
понять, что происходит. — Значит, дождавшись, когда я засну, ты
прокрадывался к себе в кабинет, чтобы записать все слово в слово, да?! И как
я раньше не догадалась?! Ты же называл себя корсаром! Тогда кто я для тебя,
Кипп? Героиня нового романа мисс Зейн? Новый вариант Мэри?
Кипп, который к этому времени успел уже состряпать вполне приличное
объяснение, застыл словно пораженный громом.
— Что ты сказала?!
Эбби захлопнула рот, испуганно вскинув глаза на Кип-па. При мысли о том, что
она так глупо выдала свою тайну, сердце у нее ухнуло в пятки.
— Так ты знала? — рявкнул Кипп. — Откуда тебе известно о
Мэри? — Глаза у него налились кровью. — Брейди!
Эбби поняла, что теперь, как она ни зла, придется защищаться.
— Разве это так уж важно? — буркнула она. — Впрочем, да, я
знала. Ты ведь сам попросил Брейди подыскать тебе жену, верно? И вот он
выбрал меня. Хотя нет, ты ведь тоже меня выбрал, насколько я помню.
Кипп растерянно потер лоб.
— И он тебе все рассказал. Ну конечно! О Мэри, о Джеке, о том, что мое
бедное сердце разбито. Теперь-то мне все понятно. Весьма романтическая
история, мадам. Поздравляю вас обоих. Водили меня, как бычка на веревочке!
Нет, я убью его!
— Но почему? — возмутилась Эбби. Теперь, когда тайна эта выплыла
наружу, ей хотелось поскорее покончить со всеми недомолвками. — Просто
у меня не было ни малейшего шанса сделать тебе предложение, пока ты сам не
убедился, что Эдвардина тебе не подходит.
— Так Брейди хотел, чтобы ты сделала предложение мне? Господи, с каждой
минутой все хуже и хуже, честное слово! И как меня угораздило вляпаться в
эту историю?!
— Ну, честно говоря, я об этом не думала. А потом, это ведь ты сделал
мне предложение! Разве это Брейди пригласил меня прогуляться к ручью?
Впрочем, давай забудем об этом, ладно? Да, я все знала. А вот ты лгал мне —
лгал, из-за чего ты решил жениться на мне. А о том, что ты Араминта Зейн,
вообще не сказал. Так что это — ложь номер два.
— Ну конечно! Черт, похоже, мы ходим кругами! — Кипп решительно направился в свою спальню.
— Ну и пожалуйста! — крикнула ему вслед Эбби. А потом в отчаянии
рухнула на постель и заплакала так, словно сердце у нее разрывалось на
части.
Только сердце ее и так уже было разбито. Это случилось, когда она, открыв
ящик стола, принялась читать его рукопись, вновь и вновь переживая те часы,
которые провела в объятиях Киппа, когда они занимались любовью... играли...
Теперь этим играм пришел конец. Настало время действовать.
Когда на пороге клуба появился Брэмвелл, герцог Селборн, Кипп с Брейди уже
сидели за своим любимым столиком.
— Рад видеть, что вы оба вполне живы, — ухмыльнулся Брэм,
подсаживаясь к ним. — Хотя Софи уверяла, что ты разумный человек, а
Брейди просто слишком добр, чтобы перерезать тебе глотку, — я все же
немного волновался. Да, кстати, если это вас успокоит, могу сказать, что
Софи тоже пришлось давать Эбби объяснения по поводу того приглашения на бал.
Помнишь, Брейди? Сцена была бурная, потом обе поплакали, и теперь они снова
друзья, так что я оставил их и со спокойным сердцем отправился разыскивать
вас. Ах да, у меня для вас записка.
— Записка?! — Кипп смотрел на листок бумаги, словно это был его приговор. — От Эбби?
— Нет, от моего повара, — фыркнул Брэм, протягивая ему листок
бумаги.
Брейди сжался в кресле, стараясь быть незаметным. Его разговор с Киппом
оказался тяжелым. И сейчас он надеялся только на то, что записка Эбби не
была прощальной.
Развернув сложенный листок, Кипп поднес его к глазам, вдруг вспомнив, что до
этого дня ни разу не видел почерка жены. Строчки были ровными, буквы нигде
не расплывались. Обращения не было — видимо, Эбби сочла это излишним.
Мы оба разочаровали друг друга. Лгали на словах, лгали на деле. Это было
просто глупо. Пару дней я побуду у Софи. Она пригласила меня, поскольку у
малышки Констанс грипп и я могу ей помочь. А потом вернусь в Систон. Мне
очень жаль, что так получилось. Э.
— Между прочим, это идея Софи, — заявил Брэм после того, как Кипп
сунул записку в карман. — Констанс здорова, как канарейка. Но вы же
знаете Софи! Она вечно старается все уладить. Так что она велела передать,
что у тебя в запасе три дня, старина. Думаю, не стоит говорить, что ты
должен воспользоваться ими, чтобы поговорить с женой.
— А ты хоть раз говорил, что любишь ее? — шепнул Брейди на ухо
Киппу.
Кипп со вздохом покачал головой.
— По-моему, самое время, а, дружище?
— И не только для этого, — удрученно кивнул Кипп.
Эбби, сидя на ковре в гостиной особняка на Портленд-сквер, играла в мяч с
маленькой Констанс. Она уже успела влюбиться в эту малышку — у нее были
глаза Софи и такие же чудесные волосы, как у матери. И в первый раз Эбби
подумала о том, на кого же будет похож их первенец — на нее или на Киппа?
Будет ли он так же красив, как его отец? А может, он унаследует ее глаза?
Или ее волосы?
Эбби хватило одного взгляда, чтобы понять, что очаровательная крошка
Констанс мила, прелестна... и совершенно здорова.
Она разгадала замысел Софи. Если бы не она, Эбби была бы уже на пути в
Систон.
Софи в присущей ей милой манере быстро растолковала ей разницу между ней и
Киппом.
Киппа нельзя назвать бесхарактерным, хотя нрав свой он старается не
показывать. Но ведь и у нее, Эбби, тоже есть характер, верно? А раз так,
стало быть, им обоим нужно уметь уступать, уважать мнение другого и, самое
главное, при любых обстоятельствах сохранять спокойствие.
А ругаться, как безапелляционно заявила Софи, это пустая трата времени. И
Эбби была вынуждена с ней согласиться. Впрочем, все всегда соглашались с
Софи.
— Вы ведь с ним друзья, Эбби, а это самое главное, — добавила
она. — А то, что ты нашла в столе, дорогая, любовная история, которую
твой муж написал для тебя. История, у которой счастливый конец, — это
счастливое начало! Просто вы оба слишком упрямы, чтобы это понять. А
желание, которое вы испытываете, это прекрасно! И нет ничего дурного в том,
чтобы дарить и получать наслаждение!
— Боюсь, я слишком много болтаю, когда мне плохо, — упавшим
голосом пробормотала Эбби, и Софи захихикала. — Вся проблема в
том, — снова став серьезной, проговорила она, — что вы вступили в
этот брак по какой-то причине, но раз вы любите друг друга, это уже не имеет
значения. Когда приходит любовь, все остальное уже не важно. Просто нужно
время, чтобы это понять.
Так что ты побудешь тут, чтобы Кипп успел зализать раны, нанесенные его
гордости, а там посмотрим. Вот увидишь, очень скоро он будет здесь, вы
объяснитесь, и все будет хорошо. Поверь мне, Эбби, я никогда не ошибаюсь в
таких делах. Во всяком случае, когда речь идет о любви.
Итак, Эбби осталась — мечтать и надеяться, что все будет так, как сказала
Софи. Что Кипп явится на Портленд-сквер, что будет кричать и ругаться... а
потом признается, что любит ее.
Но время шло, а Киппа все не было. Он не пришел вчера... видимо, не придет и
сегодня. Если он не придет и завтра, решила Эбби, она уедет. Она и не
подумает сидеть тут в ожидании, пока этот упрямец не признает то, что ей уже
давно стало ясно.
Вдруг снизу донесся какой-то шум. Насторожившись, Эбби протянула малышке
руки. И та охотно взобралась к ней на колени.
Эбби невольно поморщилась, подумав, что стыдно прятаться за ребенка. Но если
это Кипп, то лучше пусть он увидит ее сидящей на полу с ребенком на руках.
По крайней мере это помешает ей кинуться ему на шею.
Дверь с шумом распахнулась, и Кипп ворвался в комнату. Констанс захныкала, и
Эбби, вздрогнув, поняла, что сжала девочку слишком сильно.
— Мадам, — медленно спросил Кипп, — могу я узнать, когда вы намерены вернуться домой?
Чего-чего, а этого она никак не ожидала.
— Спасибо, мне и тут неплохо. Констанс без ума от Геры, а я, как и
обещала, через пару дней собираюсь в Систон.
У Киппа чуть заметно задергалась щека.
— Вздор! Вы возвращаетесь домой.
— Почему?
— Проклятие, да потому, что вы — моя жена! — рявкнул он. И тут же
разозлился на себя. Весь день и всю ночь он повторял слово за словом все,
что он ей скажет. Но стоило ему увидеть Эбби, как он снова принялся за
старое!
Передав ему малышку, Эбби пересела на диван. Кипп усадив Констанс на колени,
устроился рядом.
А он весьма неплохо смотрится с ребенком на руках
, —
решила Эбби.
— И только-то? — спросила она.
— Нет, — помолчав, буркнул он. — Ты права, Эбби. Не только.
Понимаешь... мой отец умер, как раз когда я больше всего нуждался в нем.
Мать умерла еще до моего совершеннолетия. Мэри и Джек тоже бросили меня.
Сухой, лающий смешок сорвался с его губ.
— Даже Гиллет решил уйти! Я счел это предательством, потому что он тоже
человек, которого я люблю. И скажи я тебе всю правду... о Мэри... об
Араминте Зейн... ты бы тоже ушла, Эбби.
Эбби отвела в сторону заблестевшие глаза. Он признался ей в том, в чем,
возможно, не признавался еще никому — даже самому себе.
— Хорошенькую кашу я заварил, верно? Убедил тебя выйти за меня замуж,
заставил согласиться, что каждый из нас останется свободным. Но я-то не
чувствую себя свободным! Если честно, я чувствую себя ослом!
— Но ведь я тоже вышла за тебя не из любви к ближнему, — возразила
Эбби. — Просто Брейди использовал тебя как приманку, убедил меня, что
это самый верный способ избавиться от всех бед и тревог. Вот я и ухватилась
за тебя обеими руками. И когда Игги начал меня шантажировать, у меня просто
не хватило мужества признаться тебе в этом. Ведь тогда пришлось бы
рассказать и о том, как я расставила тебе ловушку и хитростью заставила
сделать мне предложение. Боюсь, Кипп, мы оба вели себя совсем не как герои
твоего романа.
— Да, наверное, ты права, Эбби. Нет, не говори ничего. Я и так уже
наделал немало глупостей, так что мне лучше уйти.
Он передал ей Констанс, и Эбби спрятала лицо в ее волосах.
Через минуту после того, как хлопнула дверь, в комнату ворвалась Софи.
— Ну? Можно спросить, почему ты поливаешь слезами мою дочь? Разве он не сказал, что любит тебя?
Эбби всхлипнула:
— Да, Софи. Конечно, сказал.
Часы пробили шесть. Кипп сидел в бильярдной, держа в руках любимый веер
Эбби.
Как же это случилось?
Теперь он знал о ней гораздо больше, чем раньше. Достаточно было одного
откровенного разговора с Гиллетом, чтобы узнать то, что знал дворецкий и
чего не знал он, ее муж. Потому что он никогда ее не спрашивал.
Теперь он знал о том, каким несчастливым был ее брак с Гарри и как трудно
приходилось Эбби после его нелепой и ужасной смерти.
И дивился тому, как ей вообще хватило мужества полюбить снова.
И гадал, хватит ли ему сил жить дальше, если выяснится, что Эбби его не
любит.
Как он будет просыпаться по утрам, если ее не будет рядом?
Он мог сказать ей, что любит ее, сказать еще тогда, но у него не хватало
смелости. Гарри тоже скорее всего говорил ей о любви, а потом вышвырнул ее
из своей жизни как ненужную вещь.
Что же делать, ломал голову Кипп. После всех обманов и недомолвок разве мог
он признаться, что любит ее?
Кипп окинул взглядом комнату, из которой в свое время так безжалостно
пытался изгнать всякое воспоминание о матери. Глупец! Он никогда не забывал
мать и не хотел ее забывать. Но она тоже ушла из его жизни, как отец... как
Мэри и Джек... А он ринулся в светский водоворот Лондона, стремясь
затеряться в нем, оставить позади смутные тени прошлого... и никогда о них
не вспоминать.
Губы его искривились в улыбке. Кипп знал, что, проживи он хоть тысячу лет,
ему не удастся стереть из памяти образ Эбби. То, как сияли ее глаза, когда
она была счастлива.
Как они темнели в минуты страсти.
Ее любящее сердце, способное вместить всех Бэкуорт-Мелдонов, всех его
друзей, всех слуг в его особняке — даже маленькую нищенку, которую она
подобрала на улице.
Ее мужество, ее верность, ее умение любую проблему решать самым причудливым
образом.
Ее способность противостоять целому миру, если понадобится... а потом таять
от наслаждения в его объятиях...
Сложив веер, Кипп приложил его к губам.
Он любил Мэри, это правда. Но не так, как он любил Эбби. Так, как Эбби, он
никого не любил. Мэри была его мальчишеской мечтой, возможно, вызовом,
который он хотел бросить Джеку. И теперь он ясно это понимал.
Мэри принадлежала его детству.
Эбби была его жизнью.
— Я искала тебя.
Хрупкий веер жалобно хрустнул и рассыпался в его пальцах. Кипп, вздрогнув,
вскинул глаза и увидел стоявшую в дверях Эбби. На руках она держала Геру.
Она здесь. Она вернулась к нему!
— Эбби! — выдохнул Кипп, не в силах поверить своим глазам.
Он бросился к ней.
— Я тоже искал тебя, — прошептал он. — Я искал тебя всю
жизнь!
Спустив Геру на пол, Эбби заглянула ему в глаза.
— Ты больше ничего не хочешь мне сказать, Кипп? Он тяжело сглотнул.
Слова, которые он столько раз повторял про себя, сейчас казались жалкими и
ненужными.
— Да, — кивнул он наконец, и на губах его вспыхнула улыбка. —
Я вдруг подумал... может, ты захочешь переставить тут мебель? В общем, чтобы
комната стала такой же, как была при жизни матери. Гиллет тебе поможет, я
уверен, он помнит все в точности. — Улыбка его вдруг стала
робкой. — И к черту Брейди!
Сердце Эбби учащенно забилось.
— Конечно, — кивнула она. И бросилась в его объятия.
Я надеюсь, что мы будем любить друг друга всю жизнь — так, словно мы никогда
не были женаты.
Через две недели Эбби в немом удивлении смотрела, как появившееся на пороге
гостиной дивное видение с огненно-рыжими волосами кинулось на шею ее мужу.
— Кипп! — воскликнуло видение, обнимая ее мужа. — Ох, как же
мы соскучились по тебе! Гиллет только что сказал, что ты женился! Как это
замечательно!
Джек Колтрейн вошел в комнату вслед за женой.
— Миледи! — Он отвесил в сторону Эбби изящный поклон. — Прошу
вас простить мою жену. Она такая эмоциональная!
— Да уж. — Изо всех сил стараясь казаться серьезной, Эбби
протянула руку подруге детства Киппа. — Добро пожаловать домой, миссис
Колтрейн. Мы вас ждали, и все равно это так неожиданно!
Она с интересом разглядывала стоявшего перед ней мужчину — ростом он был
ничуть не ниже ее мужа, только волосы его были черны как ночь, поэтому,
наверное, зеленые глаза казались особенно яркими. Подходящая пара для такой
изумительной красавицы, как Мэри.
На миг она даже позавидовала красоте этих троих. Но в глазах мужа она была
прекрасна. И хоть Эбби не сознавала этого, за последние недели она очень
похорошела. Она вся светилась от счастья, и не заметить этого мог разве что
слепой.
— Джек! — радостно воскликнул Кипп, и они принялись хлопать друг
друга по спине, как все мужчины после долгой разлуки. — Надеюсь, вы
погостите у нас немного перед тем, как вернуться к себе?
— Непременно. Тем более что пол у меня под ногами до сих пор ходит
ходуном, словно палуба корабля. К тому же дом еще не готов к нашему
возвращению, так что нужно быть полным идиотом, чтобы не воспользоваться
вашим гостеприимством, — произнес другой голос, гортанный и низкий. И
на пороге появился еще один мужчина — немного выше ростом, чем Кипп с
Джеком, и гораздо толще их обоих. Он грузно ввалился в комнату, держа в
руках какой-то сверток, завернутый в одеяло.
— Уолтер! — Рот Киппа растянулся до ушей. — Проклятый
краснокожий, всякий раз, как я тебя вижу, ты становишься все толще! Эбби,
дорогая, это Уолтер, партнер и близкий друг Джека. Помнишь, я тебе о нем
рассказывал?
— Конечно, а как же, — кивнула Эбби, глядя на Мэри, свежую, словно
цветок, еще покрытый капельками утренней росы. — Рада познакомиться с
вами, Уолтер... со всеми вами! — улыбнулась она.
— А мы еще больше, — со свойственной ей прямотой заявила
Мэри. — Честно говоря, мы уже начали беспокоиться, как бы он тут не
превратился в угрюмого старого холостяка, насквозь пропахшего собаками и
портвейном. Хотите взглянуть на моего сына, миледи? Его зовут Джон.
— А меня — Эбби. — Они сели рядышком на диван, и Мэри принялась
распеленывать малыша. У него были такие же голубые глаза, как у матери, и
темные волосы, как у отца. — Он очарователен!
Кипп кивком предложил обоим мужчинам выпить.
— Черт, как же здорово увидеть вас снова! — Он с улыбкой передал
Джеку вино, а индейцу — лимонад. — Ну как там Филадельфия? По-прежнему
принадлежит вам обоим?
Джек с Уолтером принялись наперебой рассказывать, но Кипп слушал их вполуха
— он смотрел, как его жена, забрав малыша у Мэри, ворковала над ним,
улыбаясь его матери. Похоже, они подружатся, подума
Закладка в соц.сетях
