Жанр: Любовные романы
В плену страстей
.... Он заходил несколько раз проведать ее, но тогда, когда в каюте
находились либо Сара, либо Фаррингтон. С тех пор, как Рэн выздоровела, ни
одна ее попытка разыскать Калеба и поговорить с ним не увенчалась успехом.
Каждый раз, когда Рэн подходила к рулевой рубке, кто-нибудь из команды
отправлял ее назад со словами, что у капитана нет времени на болтовню.
Рэн решила высказать Калебу все, что она о нем думает, перед прибытием в
Америку — и о трюме, и о Баскоме, и о многом другом. Сдерживая слезы, Рэн не
хотела признавать, что Калеб стал избегать ее после рассказа об убийстве
матроса и увечьях, нанесенных Малькольму. Какое же отвращение он, наверное,
испытывает, глядя на нее! Она оттолкнула его своим признанием, уж можно не
сомневаться.
Рэн сидела на жестком деревянном стуле на палубе и от нечего делать вертела
в руках колоду карт, подаренную Лотти. С тех пор, как Калеб запретил
прихожанам Баскома выходить из трюма, на палубе стало пустынно: не звучали
разговоры о том, какая жизнь ждет переселенцев в Америке; не было слышно
огненных проповедей Баскома.
— Как заноза из пальца, — пробормотала Рэн, переключая внимание на
карту, проскользнувшую между пальцами.
Девушка не испытывала ни малейшего желания обставить в игре Фаррингтона
теперь, когда познакомилась с ним поближе. Он обращался с ней как отец, а
Рэн нравилась его лукавая улыбка и обезоруживающее остроумие. Как может она
надуть его после того, что он для нее сделал? Проклятие! Но она обещала
Лотти свести с лордом Фаррингтоном старые счеты... Рэн решила, что займется
этим позже.
На палубе появилась Сара. Она уже привыкла к морской качке и теперь шла
неторопливо и грациозно. Все работающие на палубе матросы повернули головы в
ее сторону и, затаив дыхание, наблюдали, как она откидывает на спину длинные
светлые волосы, притворяясь, что не замечает восторженных взглядов.
Тщеславная сучка! — злобно подумала Рэн. — Сейчас она пройдет
мимо рулевой рубки, махнет Калебу рукой, а он помашет ей в ответ
.
Матросы всегда пускали Сару в рулевую рубку, в отличие от Рэн.
— Будь ты проклят, Калеб! — прошипела Рэн. В этот момент к ней
подсел Обри Фаррингтон.
— Что это у нас здесь? — с удивлением спросил он, не сводя глаз с
колоды карт.
— Обри! — радостно воскликнула Рэн. — Пожалуйста, посидите и
поговорите со мной немного. Я чувствую себя изгнанницей на этом проклятом
корабле. Сара смотрит на меня так, будто обвиняет за ненормальное поведение
своего брата, а Калеб не подходит с тех пор, как я встала с постели и начала
ходить на прогулки. Вы единственный человек, который общается со мной. Сара
иногда ворчит что-то, но это не разговор! — девушка наконец заметила,
что привлекло внимание Фаррингтона. — Вижу, что вы смотрите на эти
карты... Мне нравится тасовать их — это хорошая тренировка пальцев, чтобы
оставались гибкими для игры на спинете, — объяснила она. — А еще мне
нравится разглядывать птиц на
рубашках
и представлять, откуда они
прилетели.
Заметив скептический взгляд Фаррингтона, Рэн продолжила:
— Когда я училась в школе, мы изучали природу, и я прямо влюбилась в
птичек. Их яркая окраска достойна восхищения! Вы согласны со мной?
— Конечно, конечно, — заверил Обри. Недоверие на его лице
сменилось интересом: — Ты умеешь играть? Я имею в виду — в карты?
— Да, но не очень хорошо. Леди не играют в карты. Мне просто нравится
смотреть на картинки. Но если вы желаете чем-нибудь занять время, то, может
быть, обучите меня. А через некоторое время мы сыграем по-настоящему... на
деньги. У меня есть пять фунтов, и я могу делать ставки! — гордо
сообщила Рэн.
Через час Обри встал и пристально посмотрел на девушку.
— Дорогая, да у тебя просто талант игрока! Для тех, кто любит
рассматривать
рубашки
, ты делаешь поразительные успехи. Если бы мы играли
на деньги...
— Мне просто повезло как новичку, Обри. Если бы мы играли на деньги,
удача отвернулась бы от меня. Вы уверены, что обучили меня всему, что знаете
сами? Мне казалось, что играть в карты гораздо сложнее.
— Трудно, когда мошенничаешь во время игры. А я никогда этим не
занимаюсь, — целомудренно заметил Фаррингтон, устремив взгляд к
небесам.
— Я тоже, — так же невинно согласилась Рэн. — Быть карточным
шулером все равно, что воровать.
— Ты совершенно права, моя дорогая. Как насчет прогулки по палубе до
обеда?
Они дружески беседовали, прохаживаясь кругами. Заметив, что Сара вошла в
рулевую рубку, Рэн споткнулась, глаза ее сначала погасли, а потом зло
вспыхнули. Она резко развернулась и бросилась в свою каюту, оставив
Фаррингтона в полной растерянности.
Обри увидел, как Калеб кивнул Саре и жестом пригласил сесть.
— Ты сделал неправильный выбор, Кэл, — тихо проговорил он и побрел
прочь.
Сара села, сложив руки на коленях.
Какие у меня бледные руки, с голубыми
прожилками
, — подумала она. Девушка очень похудела за время плавания,
потому что почти ничего не ела из боязни, что ее опять начнет тошнить. Водянисто-
голубые глаза Сары показались Калебу настороженными и печальными.
Что она
здесь делает?
— подумал он.
Сара понимала, что должна что-то сказать, чтобы оправдать свое присутствие в
рубке.
— Капитан ван дер Рис, я пришла поблагодарить вас за то, что вы
позволили мне пожить здесь, наверху. Теперь я чувствую себя гораздо лучше и
почти привыкла к качке. Если вы хотите, я могу вернуться к брату и
остальным.
Калеб внимательно посмотрел на нее. Сара обратилась к нему
капитан ван дер
Рис
, хотя в доме Синклеров запросто называла его Калебом и открыто
флиртовала. Ох уж эти женщины!
Он ответил тихо, почти шепотом:
— Я собирался зайти к тебе попозже и посмотреть... как обстоят дела.
Теперь я спокоен, услышав, что ты поправилась и привыкла к качке. А то одно
время я даже думал, что управляю кораблем-лазаретом.
Сара смочила губы кончиком языка и украдкой взглянула на капитана. Ей
нравилось, что Калеб рассматривает ее. Глаза его перебежали с полуоткрытого
рта к шее и ниже — к груди. На лице Калеба появилось восхищенное выражение,
он даже не пытался скрыть своего интереса. У Калеба давно не было женщины.
Мысленно он с собой заключил пари, что уложит Сару в постель в течение часа.
— Мне пора передать штурвал первому помощнику. Хочешь, я проведу тебя
по
Морской Сирене
?
Сара скромно потупилась.
— С огромным удовольствием, капитан ван дер Рис.
С лица Калеба не сходило какое-то забавное выражение, когда он передал
штурвал Питеру, а тот понимающе ухмыльнулся в ответ.
Прогуливаясь по палубе, Сара тихо спросила:
— Означает ли эта прогулка, что ты больше не находишь меня
привлекательной?
Вопрос прозвучал довольно нагло, но Калеб ответил весьма любезно:
— Я нашел тебя привлекательной еще в Англии и сейчас не изменил мнения.
Но за многие годы я пришел к выводу, что если женщина хочет заманить мужчину
в ловушку, то он ей зачем-то нужен. А ты, Сара Стоунхам, находишь меня в чем-
то полезным для себя?
Сара рассмеялась, и впервые за много месяцев ее смех звучал искренне.
— Если даже и нахожу, неужели ты думаешь, что я в этом признаюсь? Но мы
можем прийти к согласию, если найдем какую-нибудь уютную комнатку с
кроватью, где ты бы мог оказаться очень полезным для меня.
Калеб тоже рассмеялся.
— Смею ли я надеяться, что ты больше не боишься моих припадков?
Сара весело взглянула на него.
— В последнее время я научилась мириться с тем, что мне не нравится.
Думаю, что смогу жить и с твоими припадками!
Краем глаза Сара заметила, какие многозначительные взгляды бросали матросы
на нее с Калебом. Очень хорошо, что они это видят. Позже они понадобятся ей
как свидетели.
Хотя всё складывалось удачно, Калеб ощутил какой-то дискомфорт. Внутренний
голос подсказывал капитану, что он еще пожалеет об этом маленьким
приключении. Калеб уже было решил пойти на попятную, но слишком поздно: Сара
юркнула в каюту Питера, увлекая его за собой, захлопнула дверь ногой и
прислонилась к ней, глядя на Калеба широко открытыми, призывными глазами. Он
обнял девушку, а она обвила руками его шею и слегка приоткрыла рот. После
длительного страстного поцелуя Калеб немного отодвинулся и, тщательно
подбирая слова, произнес:
— Это означает только то, что есть.
Он приподнял подбородок девушки бронзовой от загара рукой.
— Конечно. Момент страсти, потребность наших тел — и ничего больше, Я
все понимаю, Калеб, — сказала Сара, падая к нему в объятия.
Когда одежда уже валялась на полу, Калеб лег рядом с Сарой и притянул ее к
себе. Медленными, даже ленивыми движениями он играл с ее телом, целовал
глаза, шею и впадинку на горле, где в бешеном темпе пульсировала кровь. Руки
Калеба настойчиво гладили ее бедра, проникая в теплую влажную пещеру и
заставляя Сару умирать от желания. Когда она подумала, что не сможет дольше
выносить эту сладостную и божественную пытку, их тела наконец слились в
единое целое. Сара вознеслась на вершину блаженства и в экстазе снова и
снова выкрикивала имя Калеба.
Позже, когда они лежали бок о бок, Сара нежно погладила щеку Калеба.
Возможно, она еще сможет жить, любить и обрести счастье без Малькольма. Тело
ее реагировало на ласки Калеба, а в данный момент Саре было этого
достаточно.
Когда Калеба одолел сон и дыхание его стало глубоким и ровным, Сара встала с
койки и тихо оделась. Она задержалась на мгновение, взглянула на Калеба и с
горечью отметила про себя, что не испытывает к нему никаких чувств, кроме
физического влечения. Он был искусным любовником, требовательным и
страстным, но Малькольм всегда останется мужчиной ее мечты, мужчиной, по
которому она сходила с ума.
Сара подумала, что со временем она научится любить Калеба ван дер Риса. В
следующий раз, когда они снова займутся любовью, она испробует с ним все,
чему научил ее Малькольм. Сегодня было слишком рано демонстрировать свое
мастерство. Достаточно того, что голландец очень удивился, обнаружив, что
она не девственница. Интересно, что он скажет, когда узнает о ее
беременности и своем
отцовстве
? Впрочем, не так важно, что он подумает или
скажет. Главное то, как он поведет себя. Сара считала Калеба ван дер Риса
честным мужчиной, а честный мужчина всегда поступает так, как говорит ему
умная женщина.
Калеб проснулся и сразу вспомнил, где находится и что произошло между ним и
Сарой Стоунхам. Он потянулся и ощутил, как снова ожило его мускулистое тело.
Не стоило отрицать, что чувствовал он себя сейчас гораздо лучше и быстро
поправлялся после травм, полученных во время шторма. Мужчина всегда должен
находиться в отличной форме, чтобы удовлетворить женщину, как он сегодня
Сару. У него в ушах все еще звенел ее голос, когда она в порыве страсти
выкрикивала его имя. Калеб самодовольно улыбнулся, совершенно уверенный в
том, что его раны никоим образом не повлияли на спектакль, устроенный в
постели.
Калеб знал, что не испытывает к Саре никаких чувств и ему ничего от нее не
надо, кроме еще одной встречи в постели. Он не имел ни малейшего желания
разыгрывать умирающего от любви щенка. То, что между ними произошло, было
просто эпизодом. Кроме того, у Калеба сложилось впечатление, что у мисс
Стоунхам довольно богатый сексуальный опыт, хотя она скрывала это. Калеб
обрадовался, обнаружив, что Сара не девственница, но разыграл удивление.
Девственницы — такие скучные создания. Он уже устал лишать девушек
невинности. Иногда приятнее иметь дело с опытными женщинами.
И, как обычно случалось в последнее время, при мысли о женщинах Калеб
подумал о Рэн. Нужно сходить к ней и объяснить, что он намерен отвезти ее к
Сирене с Риганом. Чем быстрее он это сделает, тем лучше. Калеб не мог забыть
ощущения близости Рэн и того, как он обнимая ее, пытаясь защитить от
лихорадки; старался не вспоминать, как она звала его в бреду и он отвечал
ей, как зарывался лицом в копну густых темных волос... Стоп! Ни в коем
случае нельзя поддаваться этому наваждению. Рэн ему — всего лишь сестра,
девчонка с улицы, которую подобрала и удочерила Сирена. Единственная его
обязанность перед ней — отомстить за поруганную честь сестры.
Тогда зачем
же ты приказал команде не пускать ее в рубку?
— спрашивал внутренний голос.
Калеб хорошо помнил тот день, когда впервые увидел Рэн. Тогда же он случайно
услышал беседу Сирены и фрау Хольц, которые не сомневались, что Рэн — его
судьба. Почему эти слова постоянно крутились у него в голове? Должно быть,
он чего-то недослышал. Как может женщина быть судьбой мужчины? Калеб фыркнул
презрительно, свешивая ноги с кровати, но вдруг замер, пораженный: то, что
Сирена была судьбой Ригана, Калеб понял раньше их самих.
— Господи, помоги мне, — пробормотал он, торопливо одеваясь.
Ему сейчас просто необходимо подышать свежим воздухом и взглянуть на
океан... Море — вот его судьба, а не какое-то двуногое существо с глазами,
похожими на горящие свечи.
Пока Сара развлекалась с Калебом на койке первого помощника капитана, ее
брат рассказывал своим прихожанам, что все грешники наверху являются
творением рук самого дьявола, но он, Баском, спасет их. Вцепившись
костлявыми руками в молитвенник, Стоунхам вызывал прихожан по одному, чтобы
лично убедить каждого прикосновением своей руки, что он — избранный Богом
посланник, а поэтому ему под силу изгнать дьявола с этого корабля. А если
возникнет необходимость, убеждал Баском, он сам станет управлять судном.
Лидия Стоунхам подошла к нему и протянула руку.
— Пожалуйста, Баском, поговори с капитаном ван дер Рисом и спроси,
может ли он позволить женщинам ненадолго выходить на палубу. Здесь, в трюме,
невыносимо душно и ужасно пахнет. Если потребуется, скажи, что ты очень
сожалеешь и просишь у него прощения, — она повысила голос и перешла
почти на крик: — Попроси его, черт возьми!
Баском замахнулся и стукнул ее молитвенником по голове, на мгновение оглушив
женщину.
— Ты богохульствуешь! Ты посмела богохульствовать в присутствии
посланника Господа! И это моя собственная жена! На колени, женщина! И если
Бог не покарает тебя смертью, считай, что тебе очень повезло. Моя
собственная жена! Перед всей моей паствой!
Терпение Лидии лопнуло.
— Хватит! Я уже достаточно натерпелась от тебя и не желаю слушать
безумные речи! Я больше не вынесу и минуты рядом с тобой. Я поднимусь наверх
и никогда не вернусь! Ты слышишь меня, Баском? Если мне придется спрыгнуть
за борт, пусть так и будет! Я пойду на все, лишь бы быть подальше от тебя.
Ты сумасшедший! — бросила она через плечо и, подобрав юбки, побежала
вверх по трапу.
Когда Лидия появилась из люка, стоявший на вахте матрос растерялся. Он не
мог столкнуть женщину назад в трюм. Капитан ван дер Рис не сказал, что нужно
делать, если их трюма выйдет женщина. Прежде чем он успел решить, как
поступить, Лидия с душераздирающими рыданиями бросилась бежать по палубе,
намереваясь спрыгнуть за борт и покончить со своими страданиями. Лучше
умереть, чем прожить жизнь с Баскомом Стоунхамом!
Ослепленная слезами, Лидия не увидела, как к ней потянулась пара сильных
рук. Женщина пронзительно закричала, думая, что это Баском поймал ее. Но эти
крепкие руки не принадлежали Баскому. И квадратное лицо с волевым
подбородком тоже не имело ничего общего с ее мужем. На этом лице сияли
темные глаза, полные сочувствия и заботы, и принадлежало оно первому
помощнику Питеру.
— Успокойтесь, успокойтесь, — мягко проговорил он. — Что
случилось? Как вы попали сюда и куда направляетесь?
— За борт! — выпалила Лидия, вытирая слезы. — Ненавижу его!
Ненавижу! — крикнула она. — Он сумасшедший, и лучше я умру, чем
вернусь к нему. Если вы заставите меня спуститься в трюм, я снова найду
способ сбежать оттуда. Умоляю, не заставляйте меня возвращаться!
— Я не собираюсь силой отправлять вас назад, но, думаю, сначала нужно
поговорить с капитаном.
Значит, она ненавидит своего мужа и считает его сумасшедшим.
Замечательно! — радостно подумал Питер. — Теперь у меня появился
неплохой шанс...
Лидия приглянулась первому помощнику еще в начале плавания, и сейчас все
складывалось как нельзя лучше.
Когда Питер привел Лидию в рулевую рубку, Калеб громко простонал. Он устал
от этих женщин!
— Только самое главное. Что она натворила?
Питер подавил усмешку; глаза его весело поблескивали, наблюдая за явным
дискомфортом капитана.
— Она сказала, что хочет спрыгнуть за борт. Потом заявила, что
ненавидит своего мужа и отказывается идти в трюм. Она говорит, что, если мы
вернем ее назад, она найдет способ сбежать. А еще она сказала, что лучше
умрет, чем вернется. Тебе решать, капитан, — с хитрой улыбкой подвел
итог Питер и, развернувшись на каблуках, вышел из рубки.
— Миссис Стоунхам, кораблем управлять нелегко, — устало начал
Калеб, — требуется полное внимание, чтобы вести его строго по курсу. У
меня совсем нет времени, чтобы улаживать семейные ссоры. В чем бы ни
заключалась ваши проблема, вы должны решить ее со своим мужем. Наверху
больше нет ни одной каюты для женщины. Я приказываю вам возвращаться к мужу.
— Кажется, вы тоже собираетесь объяснить мне, что являетесь посланником
Господа? Так вот, я больше не намерена выслушивать никаких посланников. Я
сыта по горло! Я сделаю так, как сказала: лучше умру, чем вернусь к нему.
Никакой он не посланник Божий, он — сам дьявол. Он несет зло. Знали бы вы,
какие ужасные вещи Баском заставляет проделывать меня и других! Он пытался
заставить Рэн повиноваться, но у него ничего не вышло. Вы не можете отослать
меня назад. Я не пойду, — твердо заявила Лидия, усаживаясь на круглый
стул рядом с Калебом.
Чертова баба! И что теперь делать?
— Я капитан этого судна, и вы обязаны мне подчиниться, —
нахмурившись, произнес Калеб.
— Ваша сестра вселила в меня мужество и волю к сопротивлению. Что же вы
тогда за мужчина, раз настаиваете, чтобы я вернулась в трюм, где он снова
будет заставлять меня проделывать эти гадости?
— Дорогая леди, в жизни случаются вещи и похуже, чем молитвы о
прощении.
— Я не совершила ничего такого, за что надо просить Бога о
прощении! — взвизгнула Лидия. — Но речь о другом!
Боже милостивый, я ли это? — в ужасе подумала Лидия. — Откуда
взялась храбрость заявить, что я прыгну за борт? Я же не умею плавать и
камнем пойду на дно!
Опомнившись, Лидия закрыла рот и застонала про себя.
Кто обвинит капитана, если он решит, что она такая же чокнутая, как и ее
муж?
Калебу не хотелось ни о чем расспрашивать, но ради приличия он все-таки
задал вопрос:
— Так какие же вещи он заставляет проделывать вас, миссис Стоунхам?
Переборов стыд, Лидия мужественно открыла капитану, каким унижениям
подвергал ее Баском, закончив рассказ словами:
— Я не шучу, капитан, и брошусь за борт, если вы попытаетесь вернуть
меня обратно.
Обри, негодяй, где ты шляешься, когда так нужен мне?
— про себя заругался
Калеб. Он принял близко к сердцу положение, в котором оказалась эта женщина.
Он не мог отослать ее в трюм. Какой мужчина в здравом уме может подвергать
женщину таким унижениям? Только Баском Стоунхам!
Калеб пронзительно свистнул — и в рубку влетел Питер.
— Отведи миссис Стоунхам в мою каюту и организуй для нее постель.
Женщины будут по очереди спать на койках. Меня не волнует, как ты это
устроишь, просто сделай.
— Слушаюсь, капитан! — усмехнулся Питер, почтительно провожая
Лидию из рубки.
Тот, кто сказал, что мужчины нуждаются в женщинах, явно не встречался с
женщинами на моем корабле
, — раздраженно подумал Калеб.
ГЛАВА 13
Баском Стоунхам почувствовал, что все взгляды прихожан обращены на него.
Первый раз с тех пор, как он стал священником, Баском испытал страх. Если он
не может контролировать поведение собственной жены, как же ему тогда
совершать богослужения и руководить своей паствой? Он должен что-то
предпринять, и немедленно, пока не взбунтовались стоящие перед ним люди.
Даже родители смотрели на него как-то странно.
Баском громко прочистил горло, открыл молитвенник, опустил глаза и нарочито
мрачно начал читать. Затем толстая книга беззвучно захлопнулась. Глаза
Баскома затянуло пеленой, и он обратился к собранию:
— Теперь я вижу: всех наших молитв оказалось недостаточно, чтобы
изгнать дьявола из моей жены Лидии. Я понял, что судьба Лидии — пример для
всех нас. Только сегодня на меня снизошло видение: Лидия для нас потеряна и
никогда больше не вернется. Но, — он повысил голос, — мы продолжим
молиться за ее душу и не забудем о ней. Мы сейчас бредем по темному тоннелю,
в конце которого брезжит свет. Мы все вместе пойдем к этому свету, а Лидия
навечно останется в темноте, во власти дьявола.
Если властитель тьмы и шел по пятам Лидии Стоунхам, она не обращала на него
никакого внимания, пересказывая свою историю Рэн.
— Я так напугана. Что мне делать в Америке? Как я выживу? Что со мной
станет? — жалобно причитала она.
Расправив хрупкие плечи, Рэн уверенно произнесла:
— Я позабочусь о тебе, Лидия. У меня есть немного денег, и мы как-
нибудь справимся. Мы молоды и сильны, так что, без сомнения, найдем работу в
Америке — такую, чтобы хватало на жизнь. Ты не должна ни о чем беспокоиться,
Лидия, обещай мне.
Лидия улыбнулась и обняла Рэн.
— Мне так хорошо. Впервые в жизни я чувствую себя свободной. Я могу
спать на полу безмятежным сном. А когда проснусь, возблагодарю Господа,
моего Господа, за дарованное мне мужество и за то, что он послал тебя
указать мне путь истинный.
Не очень-то весело! — подумала Рэн. — Обременила себя еще одной
обязанностью, когда, по словам Калеба, не в силах позаботиться даже о себе
.
Деньги! Необходимо добыть деньги для Лидии. Все всегда упирается в них! У
Обри Фаррингтона, разумеется, водятся денежки, и у Баскома Стоунхама тоже:
пуритане доверили ему свои сбережения. И у Калеба должны быть деньги —
возможно, гораздо больше, чем у Фаррингтона. Нужно придумать, как вовлечь в
игру каждого из них, тогда Рэн обеспечит жизнь Лидии в Америке и не станет о
ней беспокоиться. Девушке и в голову не приходило, что она может проиграть.
Пометки на картах были выполнены настолько качественно, что даже такой
профессиональный игрок, как Обри, не мог заподозрить неладное. А к тому
времени, когда они достигнут берегов Америки, у Лидии будет столько денег,
что ей придется нанимать помощника, чтобы вынести их с корабля.
Сара вошла в каюту и замерла от неожиданности, увидев Лидию, но не вымолвила
ни слова. От Рэн не ускользнуло, как пылали щеки Сары. Рэн знала, куда она
ходила и чем занималась. От этой мысли сердце Рэн забилось чаще и сильнее.
Сара выглядела как кошка, только что полакомившаяся сметаной.
Лидия подошла к своей невестке и обняла девушку за плечи.
— Я должна сказать тебе, что отвергла твоего брата. Лучше, если ты
услышишь это из моих уст. Надеюсь, я не очень расстроила тебя, Сара, —
тихо проговорила Лидия.
Сара скривилась.
— А почему меня должно это расстраивать? Баском сумасшедший, и нам с
тобой это хорошо известно. Удивительно, что ты нашла в себе смелость
оставить его. Я никогда не могла понять, как ты вообще выносила все это. Он
же сущий дьявол! Я аплодирую тебе, Лидия.
Женщина еще крепче стиснула Сару в объятиях и рассмеялась.
— Похоже, у нас одинаковое мнение о Баскоме. Я рада, что ты чувствуешь
себя лучше, Сара. Меня очень беспокоило твое состояние. Морской воздух
сотворил с тобой чудо!
— Морской воздух! Как бы не так! — фыркнула Рэн. — Хватит
изображать из себя дурочку, Сара Стоунхам. Мне прекрасно известно, чем ты
занималась и с кем, и тебе должно быть очень стыдно. Развлечения с Калебом
ни к чему не приведут, ты только унижаешь себя. Он же бабник самого низкого
пошиба! — она презрительно поджала губы.
— Уж не ревность ли я слышу в твоем голосе? — холодно спросила
Сара. — Калеб ведь тебе не настоящий брат, и ты ревнуешь точно так же,
как в случае с
...Закладка в соц.сетях
