Жанр: Любовные романы
Порванный шелк
...евалась сказать
адвокат
, но решила, что это будет слишком большим
бременем для способности Черил к перевоплощению. Когда Джек взглянул на
ситцевое платье Черил и ее босые ноги, его брови поднялись вверх, придав
лицу хорошо знакомое и такое ненавистное выражение. Растянув рот в улыбке,
Черил закинула ногу на ногу так, что стала видна ее грязная ступня.
— Привет, — сказала Черил. — Смелее, не обращайте на меня
внимания.
— Бухгалтер, — повторил Джек. Обдумав возможные подходы, он выбрал
обаяние. В конце концов считалось, что он для женщин неотразим. — Я
рад, что Карен нашла человека, способного дать ей совет в деловых
вопросах, — доверительно сказал он. — Вы сможете подтвердить,
какой ошибкой было бы позволить личной обиде ослепить ее, заставив позабыть
о собственных интересах. Чем скорее мы решим этот неприятный, но совершенно
необходимый вопрос о деньгах, тем будет лучше для нас обоих. Адвокаты в
делах о разводе лишь усугубляют взаимные страдания. Чем дольше они тянут
процесс, тем больше денег зарабатывают и тем меньше остается самим сторонам.
— Думаю, это правда, — сказала Черил, широко раскрывая глаза.
— Так что тебе лучше просто подписать вот здесь и здесь, — Джек
предложил Карен свою ручку.
Та взяла ее. Легкая тень озабоченности промелькнула на лице Черил, но она не
шелохнулась и не сказала ни слова.
Карен не знала, что делать. Противоборствующие чувства нахлынули на нее с
такой стремительностью, что она не могла сконцентрироваться ни на одном из
них.
Разжав пальцы, она уронила ручку на пол.
— Должно быть, ты лишился разума, — сказала она. — Неужели ты
действительно считал, что сможешь одурачить меня, заставив совершить
подобную глупость?
— Но послушай... — сердито начал Джек.
— Извини, — Карен поднялась. — Кто-то звонит в дверь.
Уходя из комнаты, она услышала, как Черил совершенно серьезным голосом
сказала:
— Сами видите, как обстоят дела, мистер. Я ничего не смогу заставить ее
сделать. Вам нет смысла торчать здесь, не правда ли? Эй, Карен, наверное,
это твой друг, тот милый полицейский.
Карен тоже хотелось, чтобы это был он. Она не стала утруждать себя
накидыванием цепочки; услышав за спиной шаги Джека, быстрые и тяжелые от
ярости, она широко распахнула дверь.
Карен непроизвольно отступила в сторону, и мужчины столкнулись лицом к лицу. Марк заговорил первым:
— Уже уходишь, да? Не стану тебя задерживать.
Какое-то мгновение Карен казалось, что Джек собирается с яростным отчаянием
ударить Марка своим чемоданчиком, но все же он сдержался. Марк был без
пиджака, в рубашке с закатанными рукавами, и сухожилия на его руках
вздулись.
Не сказав ни слова, Джек прошел мимо Марка. Очутившись в безопасности на
тротуаре, он обернулся, но до того, как он успел что-либо сказать, Марк
затолкал Карен внутрь и закрыл дверь.
— Я не уверен, что смог бы сдержаться, если бы он начал
высказываться, — извиняющимся тоном сказал он. — Моим избирателям
не понравилось бы, если бы меня задержали за рукоприкладство и показали бы в
вечернем выпуске новостей...
— Не уверена, что сама смогла бы сдержаться, — сказала Карен,
сплетая руки. — Что ты здесь делал?
— Просто случайно проходил мимо... Ладно, наверное, на это ты не
попадешься. Итак, я сидел в машине напротив твоего дома. Я увидел, как он
вошел, и, когда он не вышел, я начал беспокоиться.
— А кто уполномочил тебя беспокоиться за меня?
— Гм, Карен... — сказала появившаяся в дверях гостиной Черил.
— Не вмешивайся, — сказала Карен. — Я не виню тебя, Марк, за
то, что ты заботишься о Черил. Это ваше дело. Но если ты думаешь, что можешь
захаживать сюда всякий раз, как только решишь, что я не могу справиться со
сложившимся положением... Я вовсе не нуждалась в тебе. Ситуация была в моих
руках.
— Это правда, Марк, — сказала Черил. — Тебе следовало бы
видеть ее. Она...
— Не вмешивайся, — сказал Марк. Подняв руки вверх, Черил
скрылась. — Хорошо, ты не нуждалась во мне. Чудесно. Великолепно.
Скромно приношу извинения.
— Разве ты не видишь, что стало только хуже! Он и так уже вел себя
грубо и оскорбительно, а теперь подумает...
— Я понял, — прервал ее Марк. — Не беспокойся, отныне я буду
держаться от него подальше. Не хочу осложнять твое положение, Карен. Всего
хорошего.
Хлопнула дверь, а Карен осталась стоять с раскрытым ртом и протянутой рукой
— в запоздалом порыве остановить его.
Марк все неправильно понял. Неудивительно: Карен не дала понять, что в
первую очередь была озабочена теми словесными помоями, которые мог бы
выплеснуть на него Джек. Его избирателям не очень-то понравилось бы услышать
в вечерних новостях, что их представитель в конгрессе задержан за
рукоприкладство? Не слишком они обрадовались бы и тем грязным сплетням,
которые мог бы наговорить прессе Джек. Он способен превосходно изобразить
ранимого преданного мужа. Живущие
внутри кольца
, как нередко называли
Вашингтон, снисходительно-цинично относились к внебрачным связям, маленький
городок на Среднем Западе воспринимал все иначе.
Карен взялась за ручку двери. Она не хотела, чтобы Марк или кто бы то ни
было постоянно бросался к ней на помощь. Участливая забота так же
разрушительна для независимости, как и давящая презрительность Джека. Карен
должна научиться сама решать свои проблемы. Но ей следовало бы изложить это
поучтивее, выразив признательность за намерения, если не за сами действия.
Безрассудный романтический поступок как раз в духе Марка — не хладнокровного
расчетливого политика, которым он стал, а донкихотствующего мальчишки,
которого помнила Карен. Не может же он постоянно стоять на страже, должен же
он хоть когда-нибудь спать! Наверное, сейчас он на улице, сидит в машине,
изнемогает от жары и духоты. Он не уедет, как бы плохо с ним ни обошлись.
Карен знала, что будет ворочаться полночи, осыпая себя упреками, если сейчас
же все не уладит.
На улице было очень темно. Карен остановилась в нерешительности у калитки,
разглядывая вереницу припаркованных машин. Наконец на противоположной
стороне она увидела его — шевельнувшуюся тень, но пятно светлой рубашки и
характерность движения не оставили никаких сомнений. Окликнув его, Карен
шагнула на проезжую часть. Пройти между припаркованными машинами было очень
трудно. Многие из них стояли буквально бампер к бамперу. Быстрым шагом Карен
вышла из тени в полосу желтого света от фонаря и снова скрылась в тень и
только тут нашла место, где можно было перейти улицу.
Машину она в общем-то и не видела. С выключенными огнями та показалась лишь
пятном более густой темноты, которое внезапно начало увеличиваться в
размерах. Однако она ее услышала — визг покрышек, рев резко набиравшего
обороты двигателя. Посредине улицы, которая в этом месте оказалась суженной
до ширины одной полосы, Карен потеряла несколько жизненно важных секунд,
решая, отступить или идти вперед. Раздался крик; затем, когда автомобиль уже
навис над ней скалой, она оказалась сбита с ног и отброшена в сторону. Карен
почувствовала боль от рук Марка, стиснувших ее; боль пронзила ее бедра,
втиснутые в слишком маленькое пространство между стоящими вплотную машинами.
Порыв жаркого воздуха ударил ей в лицо, взъерошив волосы.
Затем не осталось ничего, кроме быстро затихающего звука двигателя и
скорченного тела у ее ног. Карен потребовалось какое-то время на то, чтобы
выбраться из узкого промежутка, где она была зажата между металлом и твердым
пластиком. Склонившись над телом и ощупывая его непослушными онемевшими
пальцами, она почувствовала липкую влагу крови и услышала кричавшую Черил,
зовущую ее по имени.
— Отстань от меня, — Марк не слишком вежливо отстранил свою
сестру. — Я не собираюсь идти завтра на Капиталийский холм весь в
бинтах. Это пустяковые царапины.
— Как тебе угодно, — сказала Черил. — Это твое лицо. Точнее,
то, что от него осталось.
Ее бледность извиняла ее резкий тон. Неожиданно она тяжело опустилась, сев и подобрав под себя ноги.
— Боже мой, я в жизни так не пугалась. Услышала визг покрышек,
спустилась вниз, а дверь открыта и вас обоих нет... — Она закрыла лицо
руками.
Карен захотелось подойти к ней, постараться утешить, но она не могла
шелохнуться. Казалось, воздух в комнате стал неестественно холодным; ей
приходилось стискивать зубы, чтобы они не стучали.
— Успокойся, — сказал Марк. — Никто не пострадал. Упав, я на
секунду отключился и слегка ободрал лицо. Только и всего, могло бы быть
хуже.
Могло бы быть хуже, если бы ты не бросился под машину
. Эти слова уже
сформировались в голове у Карен, но что-то забивало ей горло, мешая
произнести их вслух. Черил отняла руки от лица. Она все еще была бледна, но
уже овладела собой.
— Пьяный водитель? — предположила она.
— Возможно. — Марк хотел было пожать плечами, но вместо этого
вздрогнул, пытаясь воссоздать картину пережитого. Упал он тяжело; завтра все
тело должно быть в синяках и с болящими мышцами.
— У него не горело освещение, — сказала Карен.
Черил и Марк удивленно уставились на нее, словно это заговорил камень или
стол. Она не произнесла ни слова с того момента, как Черил обнаружила их —
Карен, сидящую в тупом оцепенении на мостовой, и Марка, пытающегося поднять
ее на ноги.
— Это мог быть Джек, — сказала Карен.
— Это мог быть кто угодно. Мне не удалось хорошенько рассмотреть
автомобиль. Я только могу сказать, что он был светлым — белым, бежевым или
голубым — и внушительных размеров. Хотя, возможно, он показался мне больше,
чем был на самом деле, — слабо улыбнувшись, добавил Марк.
— Это мог быть Роб, — сказала Карен. Даже ей самой казалось, что она скрипит как попугай.
— Я думал об этом, — сказал Марк. Сбросив ноги с кушетки, он
выпрямился и снова стал казаться самим собой, если не считать глубоких
свежих ссадин на лбу и щеке. — Хотя на этот раз нападение было открытым
и наглым, совсем не похожим на другие происшествия. Словно... —
осекшись, он пристально посмотрел на Карен. — Если бы я не опасался
получить затрещину за то, что лезу не в свои дела, я бы предложил вам
отправиться спать. Поскольку я опасаюсь ее получить, я говорю, что я сам
отправляюсь спать.
Он осторожно поднялся на ноги. Сидя по-прежнему со сложенными на коленях
руками, Карен сказала:
— Ты снова будешь торчать на улице в своем автомобиле?
Марк сделал движение, словно пытаясь опровергнуть это неявное обвинение, но,
прежде чем он успел заговорить, Карен продолжила:
— Потому что если ты собираешься заняться именно этим, то тебе лучше
просто остаться спать здесь. Черил, оставляю его на тебя, постарайся его
убедить. Я пойду приготовить постель в комнате для гостей.
Выходя из комнаты, она услышала, как Марк сказал:
— Я останусь только при одном условии. Если ты позвонишь Тони Кардосе и
скажешь, чтобы он поспешил сюда, так как твоему миленькому братику сделали
больно, то я разорву тебя на мелкие кусочки.
Ответа Черил она не услышала. Она успела подняться по лестнице, прежде чем с
ней случился приступ. В нем не было ничего серьезного, просто нахлынувшая
дрожь и несколько крупных, горячих слезинок. Затем, услышав, что брат с
сестрой вышли в коридор, Карен поспешила за простынями.
Позднее, когда дом погрузился в тишину, а она лежала, уставившись в темноту,
стало легче понять ту правду, от которой она так долго бежала. Она по-
прежнему любит Марка; она никогда и не прекращала его любить. Если причиной,
по которой Джек предложил ей выйти за него замуж, была злоба, мотив ее
согласия на брак вызывал не меньше презрения. Марк ни разу не сказал, что
любит ее, ни разу не попытался выяснить ее чувства. Возможно, он никогда бы
и не сделал этого. Но это не было причиной бросаться в объятия первого же
мужчины, предложившего пристойную безопасность замужества, который ни много
ни мало просто потребовал ее согласия так, словно уже имел на него право.
Марк спас ей жизнь, рискуя своею собственной. Он сделал бы то же самое ради
бродячей кошки или собаки, но это не умаляло ценности его поступка.
Новое предложенное помещение в Гейтерсберге оказалось в торговых рядах, о
чем агент по недвижимости не удосужилась упомянуть.
— Я же говорила ей — никаких торговых рядов! — бушевала
Черил. — Нам не нужны покупатели такого рода. Кроме того, арендная
плата очень высока, а тот-то и тот-то хотят иметь процент с продажи,
представляешь такую наглость?
Они пили кофе в закусочной, обсуждая дальнейшие действия. Глаза у Черил
набухли, и даже ее кудряшки потеряли обычную веселость.
О вчерашнем вечере они не говорили. Карен поздно встала; когда она
спустилась вниз, Марк уже уехал, а Черил завтракала. Карен пришлось
поторопиться, чтобы не опоздать на условленную встречу.
— Когда ты все-таки уснула? — спросила она у Черил.
— Поздно. Мой братец спал как ребенок, — горько добавила она. — Ты слышала его храп?
— Я закрыла дверь.
— А я оставила свою открытой, чтобы иметь возможность помочь
страдальцу, если ему понадоблюсь. Он заснул в тот миг, когда его голова
коснулась подушки, и не пошевелился за всю ночь. — Призрак былой ямочки
появился у уголка ее рта, и Черил добавила: — Меня просто подмывало пойти к
нему и хорошенько стукнуть, но, как говорится, лучшие качества моей натуры
взяли верх.
— Значит, сегодня утром с ним все было в порядке? — Карен
сосредоточилась на размешивании сахара в кофе.
— Ну конечно. Хотя он выглядел так, словно подрался. Синяк под глазом и
все прочее. Я спросила, не собирается ли он говорить всем, что наскочил на
дверь, а он ответил, что так и поступит, потому что именно дверца от машины
его и ударила.
— Рада, что вы оба можете смеяться по этому поводу, — сказала
Карен.
— А что еще делать? Жизнь полна чудесных избавлений. Какой-то пьяный...
— Я в это не верю, и ты тоже.
— Во что веришь ты?
Карен пожала плечами.
— Я не удивлюсь, узнав, что за рулем был Джек. Он ушел всего за
несколько минут до этого. Если он увидел, что я перехожу улицу, он мог
поддаться внезапному порыву — не имея в виду покалечить меня, а только
напугать.
— Он ненавидит тебя, это правда, — трезво заметила Черил. —
Тебе следовало бы видеть его лицо после того, как ты с ним так обошлась.
— Я его не боюсь. По крайней мере, физически. Он слишком осторожен,
чтобы действовать открыто. Но он способен сделать много гадостей другими
способами... Ох, Черил, черт возьми, я не хочу, чтобы ты подвергалась всем
этим опасностям — и еще многим другим.
— Частично я этим насладилась, — усмехнулась Черил. — Видеть,
как ты его осадила, — это было замечательно. На самом деле мне не
давало спать не беспокойство, а эта проклятая книга. Я начала ее читать и не
могла остановиться. А потом боялась гасить свет.
— Привидения Джорджтауна? — улыбнулась Карен, радостно принимая
перемену темы.
— И убийства. Не знаю, что хуже. Там есть один ужасный рассказ о доме,
в котором живет призрак девушки, убитой собственным отцом во время какой-то
давней войны, потому что она собиралась сбежать с красавцем капитаном
противной стороны. Когда девушка ее возраста поселяется в этом доме, призрак
вселяется в нее, и она пытается убить своего отца!
Глаза Черил стали огромными.
— Фу, чушь, — сказала Карен. — Похоже на роман, который я когда-
то читала. Но я не стану винить хозяина дома, если он будет преследовать по
закону автора книги. Такой рассказ не увеличит вероятность продажи этого
дома, особенно семье, в которой есть молодая девушка. Некоторые люди, —
закончила она, — безнадежно суеверны.
— Так написана вся книга, — упрямо продолжала Черил. —
Наполовину серьезно, наполовину шутя, словно колонка сплетен в газете. Есть
еще один рассказ — про...
— Во имя всего святого, Черил!
— ...про отца и мать, которых зарезали в день, когда их дочь закончила
школу. Они получили десятки ран — были буквально искромсаны. И маньяка,
который это сделал, так и не нашли...
— Если ты не заткнешься, я выплесну на тебя свой кофе, — заявила
Карен. — Удивляюсь, как это ты не разбудила меня криками о том, что за
окном летают ведьмы на помеле.
— Миссис Гроссмюллер ездит на большой машине, — сказала
Черил. — На
мерседесе
.
— На темно-синем
мерседесе
. Довольно. Куда мы едем дальше? —
Отодвинув кофе, она развернула карту.
Их поиски упрощались решением сосредоточиться на местах, где уже были
антикварные и художественные магазины. Одно место в Бетесде, где неподалеку
от магистрали располагался целый ряд антикварных лавок, привлек из внимание.
Помещение арендовали несколько торговцев, каждый имел свой закуток.
Свободные места еще оставались, и плата была приемлемой. Все за и против они
обсуждали за обедом в одном из многочисленных тамошних ресторанов — еще одно
положительное обстоятельство, о чем Черил напомнила Карен.
— Устраиваться в уже освоенном месте — это все равно что вместо объезда
выскочить по прямой, — добавила Черил. — Люди уже привыкли делать
здесь покупки.
— Но ведь помещение ужасно маленькое. И в нем нет шика — эти ужасные
фанерные перегородки...
— Согласна, ограниченное пространство — это минус. Нам же надо будет
продавать и другие товары, не только одежду. То, что называется
сопутствующими товарами
.
— Вроде аксессуаров — вееров, туфель, платков?
— Еще украшения. Но, думаю, и этого будет мало.
— Ткани и белье, — размышляла вслух Карен. — Кружева и ленты,
пуговицы...
— Коробки, картонки для шляп, футляры для украшений, шкатулки для
пуговиц...
— Книги по одежде. Фотографии из
Книги для дам
Годи, рамки...
— Определенно, нам требуется больше места, — сказала Черил. —
Поехали в Кенсингтон.
В Кенсингтоне тоже было скопление антикварных магазинов с несколькими
торговыми рядами, похожее на то, которое они видели в Бетесде. Но, в отличие
от последнего, бывшего чисто деловым уголком, центр Кенсингтона был окружен
тенистыми улочками и прекрасными домами рубежа веков. Агент по недвижимости,
к которому они обратились, был любезен и услужлив; они ушли от него с целым
ворохом предложений, но так и не определившись.
— В ближайшее время нам надо будет на чем-то остановиться, —
сказала Карен. — Место, которое удовлетворило бы во всех отношениях, мы
можем искать долгие месяцы. Предлагаю установить окончательный срок. Две
недели?
— Не возражаю.
Наступил черед Карен вести машину; скользнув на ее место, Черил откинулась
назад.
— Однако мне это доставляет удовольствие. Кажется невероятным то, как
мы много сделали всего за несколько дней.
— Особенно учитывая все помехи. Возможно, они закончились. Возможно,
вчера вечером это был лишь пьяный водитель.
Выпрямившись, Черил постучала по Торпедо.
— Это же пластик, — сказала Карен.
— Главное, что при этом думаешь, — ответила та.
Черил настояла на том, чтобы они подъехали к дому с противоположной стороны,
но никто не ждал их у дверей и мистер ДеВото не спешил к ним сообщить о
странных посетителях.
— Во сколько за тобой заезжает Тони? — словно невзначай спросила
Черил.
— Он сказал, часов в шесть. Ты уверена, что не имеешь ничего против?..
— Того, чтобы остаться одной? — Черил сделала вид, что не
поняла. — Дорогая моя, я буду не одна. Мне составит общество Александр.
Только постарайся вернуться домой до полуночи, милочка, и не позволяй Тони
никаких вольностей.
— В этом я не уверена, — сказала Карен. — Он произвел на меня
впечатление человека, вольности которого могут быть очень приятными.
— Тогда предоставь ему делать все, что он захочет.
Но эта возможность Тони так и не представилась. Он
позвонил вскоре после шести для того, чтобы сказать Карен, что у него ничего
не получится; он допоздна задержится на работе. В одном лесу штата Вирджиния
обнаружен труп Роба. Смерть наступила уже около двух дней назад.
Глава 10
Марк постучал по столу банкой с пивом.
— Призываю заседание к порядку...
— Перестань, — вздрогнула Черил. — Это не заседание вашего
ужасного
клуба убийств
, Марк.
— Все равно, будь я проклят, если стану глубоко скорбить по поводу
кончины Роба Симпсона, — сказал Марк. — Едва ли в кои-то веки
жертва убийства больше напрашивалась на него. Если это он издевался над
Карен, то он получил причитающееся.
— Должно быть, у меня что-то со слухом, — сказал Тони. —
Никаких
едва ли
, в кои-то веки раз согласен со мной.
— Я не говорил, что это был он. Я сказал, это мог быть он. Это
возможно...
— Забудь об этом, — обрезал Тони. — Сегодня вечером я не в
том настроении, чтобы выслушивать твои надуманные теории.
Склонившись над столом, со стиснутой в руках банкой пива, он казался старше
и солиднее. Ткань его рубашки была в темных пятнах от пота, а черные волосы
закручивались влажными узелками. К ним прилипло несколько сухих травинок, и
Черил осторожно вытащила самую длинную из них.
— Ты выглядишь истощенным, Тони. Почему бы тебе не отправиться домой и
немного не отдохнуть?
Тони выпрямился:
— Я не устал. Дело в жаре. Эти вирджинские леса похожи на баню. Я
думал, вам будет интересно узнать, что произошло. Но если я хоть как-то...
Хор возражений заверил его, что это не так, и на его лице разгладились
складки.
— Все не так уж плохо. Довольно аккуратно сработано. Труп находился
недалеко от дороги...
— Закопан глубоко? — спросил Марк.
— Совсем не закопан, просто засыпан листьями и ветками. Убийца,
вероятно, считал, что труп не обнаружат несколько месяцев. Но он не знал,
что сразу за холмом, на параллельной дороге, основали новый молодежный
лагерь. Ребята с собаками...
Черил слабо вскрикнула. Карен поняла, что она подумала о маленьком Джо,
представив ужас, который почувствовал бы ребенок, наткнувшись на такой
кошмар.
— Джули! — воскликнула она. — Ей уже сказали?
— Ее известили первой, — ответил Тони. — Больше того, именно
она его опознала. Хотя сомнений было мало, при нем обнаружили бумажник с
налоговой декларацией. Но требовалось выполнить некоторые формальности, а
никаких родственников в городе у него нет, так что...
Карен поднялась:
— Я пойду ей позвоню.
Черил хотела что-то сказать, но ограничилась пожатием плеч.
— Я должна, — сказала Карен, Отвечая на невысказанное
возражение. — Я воспользуюсь телефоном в другой комнате, а вы... вы
продолжайте разговаривать.
Но ее трусливой надежде не услышать ужасные подробности не суждено было
сбыться; вернувшись, Карен застала всех в молчаливом ожидании.
Взглянув на ее лицо, Марк сдвинул брови.
— Что она тебе сказала? — потребовал он.
— Она хочет, чтобы я пришла к ней завтра, — устало сказала
Карен. — Ну что я могла ей сказать? Она была... очень расстроена.
— Трудно ее винить, — сказал Тони. — Вид у ее дружка был не
из лучших.
Только Марк никак не отреагировал на то отвращение, которое сквозило в
словах Тони.
— Значит, мотивом преступления не было ограбление, — спокойно
сказал он. — Как он был убит?
— Множественные колотые раны, спереди и сзади.
...Закладка в соц.сетях
