Жанр: Любовные романы
Солнце полуночи
...тво завладело всем моим существом. Однако ревность — чувство
странное и гораздо более сильное, чем я предполагал. Даже сегодня, когда
Чарли спросил тебя о мерзком Майке Ньютоне... — Значит, ты
подслушивал... — Конечно. Ты сомневалась? — Неужели ты, правда,
ревнуешь? — с сомнением спросила Белла. — Ты возрождаешь во мне
человека. Я не могу не переживать, ведь я испытываю все эти чувства впервые!
— А как же Розали?.. С твоих слов, Розали, воплощение красоты и
изящества, изначально предназначалась тебе... Теоретически, у нее есть
Эммет, но, практически, разве я могу с ней соперничать?
Я не сразу уловил причину данного вопроса и только потом понял, что Белла
тоже ревнует. Это казалось мне таким глупым и наивным — ревновать меня к кому-
то. В моей жизни не существовало и никогда не будет существовать никого,
кроме Беллы. Я прижал ее к своей груди и уткнулся носом в ее макушку.
— Нет никакого соперничества. И быть не может. Розали очень красивая,
однако я отношусь к ней, как к сестре. Эммет тут вообще ни при чем: для меня
она не значит и сотой доли того, что значишь ты.
Мой ответ обрадовал Беллу, словно она давно ждала именно этих слов. То, что
для меня казалось само собой разумеющимся, вызывало у нее такую бурную
реакцию, что я просто не мог не умиляться. — Потому что она не в меню?
— Именно поэтому, — в тон Белле ответил я.
Одной рукой я крепко прижимал ее к себе, а второй нежно гладил ее спину. Ее
горячее дыхание обжигало мою грудь. — Почти девяносто лет я живу среди
людей в своей новой ипостаси. Все это время мне было вполне комфортно
одному. Я даже не пытался никого найти, потому что знал, что это невозможно
в принципе: ведь ты еще не родилась...
Это было абсолютной правдой. До встречи с Беллой у меня не было ни малейшего
желания нарушать свой образ жизни. Даже соседство с тремя влюбленными парами
не сподвигло меня на это. И я действительно не мог представить рядом с собой
никого, кроме этой очаровательной девочки. Она не просто стала смыслом моей
жизни — для меня она стала моей жизнью. — Мне кажется, это
несправедливо: мне же не пришлось так долго тебя ждать.
Я знал, что несправедливым было совсем не это: я был готов ждать гораздо
больше, если бы только когда-нибудь судьба подарила мне не просто Беллу, а
реальную возможность и право быть вместе с ней. — Да уж... Не
переживай, я добавлю тебе проблем. Хотя тебе и так приходится постоянно
рисковать собственной жизнью, жертвовать своим естеством, человечностью. И
ради чего?.. — Чтобы быть счастливой! — Нет! — с отчаянием
выдохнул я.
Что я делаю? Я решил позволить себе быть счастливым, а думал ли я, как
отразится мое решение на ее жизни?
Но, похоже, думать об этом мне придется чуть позже. — Ложись, —
резко скомандовал я, отпуская Беллу из своих рук и исчезая в темноте.
Она сориентировалась практически мгновенно: забралась под одеяло и к моменту
появления Чарли всем своим видом изображала сладкий сон.
Похоже, Чарли действительно не рассчитывал увидеть ее дома. В его мыслях
читалось удивление, но вместе с тем и спокойствие. Но с тем шумом, который
все это время доносился из комнаты Беллы, удивительным было то, что Чарли до
сих пор нас не услышал. Я мысленно вознес хвалы бейсболу.
Наверное, Белла не слышала, как отец закрыл за собой дверь, или
действительно уснула. Я почувствовал укол совести: из-за меня она уже
осталась голодной, а сейчас еще и не выспится. Приблизившись к ней, я нежно
обнял ее теплое тело своей холодной рукой — Белла мгновенно открыла глаза.
— Ты — чудесная актриса! Тебя ждет сцена. — К черту сцену,
— ответила Белла, но придвинулась ко мне поближе.
Действительно... благодаря мне вся ее жизнь в последнее время напоминала
один сплошной театр. Причем сценариста и режиссера пора было увольнять без
выходного пособия. — Хочешь колыбельную? — спросил я, начиная
напевать написанную для нее мелодию. — Ты думаешь, я смогу уснуть,
когда ты здесь? — Раньше же это у тебя получалось. — Я же не
знала, что ты шпионишь!
Я только усмехнулся: пока я буду в Форксе, все свои ночи я буду проводить
именно в ее комнате. Это уже было не просто желание, это была зависимость,
избавляться от которой я не планировал. — И чем мы будем заниматься?
— Не знаю.
Я поудобнее устроился рядом с ней, вдохнул запах ее волос. — Ну, скажи
мне, когда решишь... — Ты же стал менее восприимчивым, — с
наигранным изумлением воскликнула Белла. — Ты пахнешь цветами...
лавандой или фрезией. И если я не пью вино, то насладиться букетом мне ничто
не мешает. Чудо, как приятно! — Ничего удивительного! В Форксе что ни
день, то у меня новый поклонник, и все делают комплименты...
От неожиданности я замер на вдохе, а на выдохе смеялся в голос. — Ну и
шутки у тебя. Какая, однако, смелая. — Смелая или ненормальная?
— И то, и другое.
Белла подождала, пока я закончу смеяться, а потом призналась: — Хочу
побольше узнать о тебе. — Спрашивай. — Почему ты это делаешь?
Тебе же трудно подавлять свои желания, но ты все равно... Нет, я очень этому
рада, просто пытаюсь понять почему...
Она была не первой, кто задавал мне этот вопрос. Но, наверное, она была
первой, кому мне хотелось отвечать, рассказывать о себе, своей семье. Мне
казалось, что так я становлюсь ей ближе и, может быть, понятнее. —
Понимаешь, другие, даже те, кто вполне доволен своей долей, часто думают,
почему все вышло именно так. Почему бы не изменить свою судьбу и не
подняться над существующими условностями? Я, например, для начала пытаюсь
сохранить то человеческое, что еще во мне осталось.
Я не был уверен, что она полностью поймет смысл моих слов, но я не знал, как
объяснить лучше. Белла молчала. — Ты спишь? — Нет. — Это
все, что ты хотела узнать? — Не совсем... — Что еще? Спрашивай.
— Почему только ты умеешь читать мысли? А Элис видит будущее. Почему
так получается?
Я рассказал ей теорию Карлайла о том, что в нынешней ипостаси в нас просто
усиливаются те способности, которыми мы обладали, будучи людьми.
Белла продолжала задавать вопросы обо мне, моей семье... Ее интерес заметно
превышал ее желание спать. В своих разговорах мы едва не дошли до
эволюционной теории. — С чего же все началось? Тебя создал Карлайл,
его тоже кто-то создал, и так далее... — А как появились люди? В
результате эволюции или как результат божественного творения? Разве нас
нельзя назвать отдельным видом, представителями класса хищников? Знаешь, мне
с трудом верится, что наш мир развивался самостоятельно! Но я не
представляю, какая сила могла параллельно создавать хищников и их жертв:
морского ангела и акулу, котиков и касаток. — Давай сразу уточним,
морской котик — это я?
Беллино чувство юмора, построенное на иронии и самокритике, нравилось мне
все больше и больше. Я прикоснулся губами к ее затылку и обнял еще крепче.
— Конечно, ты. Прелестная, наивная, безрассудная... Ну, чем не морской
котик?
Она попыталась повернуться, наверное, чтобы увидеть выражение моего лица, но
потом передумала. — Теперь ты будешь спать? Или еще остались вопросы?
— Всего пара миллионов... — Хорошо тебе... у меня больше! Но у
нас есть завтра, послезавтра и много-много других дней... — Слушай, а
ты утром точно никуда не исчезнешь? — Никуда я не денусь...
Белла замолчала, как мне показалось, задумавшись. Мне было безумно
интересно, что за мысли роятся в ее голове, если они заставляют ее сердце
биться чаще. — Еще один вопрос можно? — Конечно.
Сейчас я сам хотел услышать этот вопрос и не мог не радоваться, что мое
желание осуществится.
Белла снова задумалась. — Хотя... нет, ничего. Я передумала.
Мне захотелось взвыть от досады. Я был готов отвечать на все ее вопросы, но
только не мучиться неизвестностью. — Мне казалось, что со временем я
привыкну к тому, что не слышу твои мысли... Но становится только хуже.
— Хватит того, что ты слышишь мои разговоры во сне... — Не
хватит... — засмеялся я и тяжело вздохнул: — Ну, пожалуйста.
Белла отрицательно покачала головой. — Если ты не скажешь, я решу, что
это что-то страшное! Прошу тебя, Белла.
Меня не устраивала воцарившая тишина, потому, услышав ее
ладно
, я был
практически счастлив. — Вот ты говорил, что Розали и Эммет скоро
поженятся. Семейная жизнь... она означает то же, что и у людей?
Мой гомерический хохот мог сотрясти стены, так что пришлось его прятать в
одеяло. Я успел придумать такое количество самых страшных вариантов, а
тут... — Так вот что тебя волнует...
Наверное, не стоило так реагировать на ее вопрос. И угрюмое молчание Беллы
было наилучшим подтверждением этим мыслям. — Да, суть одна. Говорю же,
в нас живут все человеческие страсти, просто они глубоко спрятаны.
Смех смехом, но ведь не просто так она задала сей вопрос. Рано или поздно он
все равно должен был прозвучать. — Это ведь не праздное любопытство,
так? — Ну, я подумала, что однажды... ты и я...
Не праздное. Вот она, очередная неразрешимая преграда, если партнеры
изначально не равны. Я никогда не стремился заглянуть так далеко в будущее
или просто слишком хорошо понимал невозможность этого. Сейчас мне пришлось
об этом подумать. — Не думаю, что для нас возможно... нечто подобное,
— тихо, но твердо произнес я. — Ты не сможешь быть со мной
настолько близок? — Отчасти.
Моя жажда действительно была не единственной проблемой, хотя и ее одной с
лихвой хватило бы. — Ты такая хрупкая и ранимая, что мне постоянно
придется себя контролировать и сдерживать. И я не хочу даже думать о том,
что будет, если я сорвусь. — Жалкий морской котик... — вздохнула
Белла.
Я провел ладонью по ее щеке. У меня тоже был вопрос, который хотелось бы
задать и который смущал меня не меньше. Ее ответ ничего не изменил бы для
меня, но мне хотелось его услышать. — А ты когда-нибудь... —
Нет. Я же говорила, что никогда и ни к кому не испытывала подобных чувств.
Когда я говорил себе, что ее ответ для меня не важен, я все-таки врал. Да, я
прожил достаточно долго, чтобы понять и принять динамику времени и нравов.
Но воспитан я был все-таки в другом веке и на других идеалах. Сейчас я лежал
и счастливо улыбался. — Возвращаясь к человеческим страстям, ты
считаешь меня привлекательной? Ну, я имею в виду физически...
Я вспомнил свои ощущения сегодня днем на поляне, потом здесь, в комнате. Они
были сильнее, чем моя жажда. Я нежно взъерошил ее уже практически сухие
волосы, поцеловал в ухо и прошептал: — Хоть я и не человек, однако был
и остаюсь мужчиной.
Белла прижалась ко мне и сладко зевнула. — Засыпай, я ответил на все
твои вопросы. — Я не уверена, что смогу... — Мне уйти? —
Нет!
Я снова прикоснулся губами к ее лицу и начал тихо-тихо напевать колыбельную.
Лицо девушки, стоявшей у городских ворот, скрывала тень от надвинутого на
самый лоб капюшона. То ли от холода, то ли от нетерпения она переступала с
ноги на ногу и смотрела вниз, наблюдая, как грязно-серый снег превращается в
воду. Изящные туфли-лодочки шоколадного цвета не гармонировали ни с этой
лужей, ни с темным бесформенным плащом, укутывавшим ее фигуру.
На городскую стену взобрался полосатый кот нагло-бандитского вида и громко
мяукнул. Девушка подняла голову вверх и улыбнулась ему краешками губ. В
свете фонаря ее глаза казались изумрудно-зелеными. Девушка посмотрела на
небо, и ее улыбка стала еще ярче. Налетевший порыв ветра сбросил капюшон и
растрепал ярко-рыжие волосы.
На городской стене показалась вторая кошачья морда.
Казалось, что все вокруг застыло в ожидании: в воздухе витал какой-то
неуловимый аромат — аромат предвкушения. Все также глядя вверх, девушка
начала что-то напевать. Мелодия звучала тихо, но выразительно. Вдруг на нос
девушке упала увесистая капля. Девушка звонко засмеялась и хлопнула в
ладоши. Вода под ее ногами превращалась в ручейки и, ускоряясь, убегала
прочь. Одним движением девушка сбросила плащ на землю, элегантно переступила
через него, расправила плечи и шагнула за ворота.
Ее походка была легкой и грациозной. Тонкое, полупрозрачное платьице
трепетало на ветру. Редкие прохожие бросали на нее изумленно-испуганные
взгляды и глубже прятались в воротники. Но она словно и не замечала всего
этого. Она радостно улыбалась каждому встречному и шла вперед, оставляя за
собой едва заметный цветочный запах.
В город пришла весна.
Глава шестнадцатая
Я бежал так быстро, как позволяло мое тело. Я любил скорость еще и за то,
что она давала возможность хотя бы на время забыть о мыслях, терзающих тебя.
Но сейчас я не смог бы думать, даже если бы сильно этого хотел. В моей
голове звучал голос Беллы. Тихий, нежный голос... Одна единственная фраза.
Перед моими глазами было ее лицо. Родное, любимое лицо, улыбающееся во сне.
Я бежал, пока переполнявшие меня эмоции не хлынули через край. И тогда я
просто упал на траву.
Лежа на спине, я смотрел в ночное небо и вспоминал каждую секунду прошедшего
дня. Я знал, что сколько бы времени ни прошло, что бы ни случилось, эти
воспоминания всегда будут со мной. И каждый раз ощущения будут такими же
яркими, как и сейчас. Вкус ее поцелуя, запах ее кожи, легкий цветочный
аромат волос... С каждой секундой во мне росло желание вернуться обратно в
комнату Беллы, чтобы сидеть у ее кровати и охранять ее сон, любоваться ее
улыбкой и надеяться, что она произнесет мое имя. Спящая, она была подобна
ангелу, спустившемуся на землю. Вот только такие, как я, не достойны
ангелов.
Я уже был готов сорваться и побежать обратно, когда в моей голове зазвучал
знакомый и такой же прямолинейный, как и его хозяин, голос. В принципе, я
находился не так далеко от дома, но все равно не ожидал встретить тут
Эммета. А это был именно он. В несколько движений Эммет преодолел расстояние
между нами и с усмешкой смотрел на меня. Его фигура, и так весьма
внушительная, при взгляде снизу вверх казалась просто устрашающей. —
Это хорошо, что я тебя встретил, — задумчиво произнес я и встал с
земли. — Ты? Меня? Встретил? — раскатистый смех Эммета сотряс
верхушки деревьев. — Это я тебя нашел!
Еще до того, как задать вопрос, я нашел на него ответ в мыслях брата. Все
логично: Элис увидела меня лежащего на траве в лесу недалеко от дома. Хотя
все-таки логичным было бы увидеть здесь саму Элис, но никак не Эммета.
— Дома что-то стряслось?
Он снова зашелся в приступе смеха. — Абсолютно ничего нового, кроме
того, что своими вопросами о тебе и Белле мы довели Элис до головной боли.
Хлопая дверью в комнату, она и сказала, где тебя искать. — Надеюсь,
меня не будет встречать в гостиной семья в полном сборе? — Не
переживай, Розали скроется в гараже.
Я демонстративно закатил глаза к небу и снова задумался о возвращении в дом
Свонов. Там, по крайней мере, все спят. Но Эммет нагло проигнорировал мое
актерское мастерство. Ему не терпелось узнать, как же все прошло, но
спрашивать он не рисковал. А я не собирался ничего рассказывать, зато с
радостью сделал вывод, что, раз подробности Эммету не известны, Элис —
лучшая в мире сестра. — Побежали! — скомандовал Эммет и сорвался
с места.
Он выглядел еще более возбужденным, чем я сам, и это показалось мне
подозрительным. — Да, у Карлайла и Эсме есть к тебе предложение!
— уже на ходу крикнул он.
Я еще раз закатил глаза к небу.
До дома было совсем недалеко, но даже на этом расстоянии я без проблем
обогнал Эммета. Прислонившись к стене, я ждал его, не спеша войти внутрь.
— Ты похож на шестнадцатилетнего подростка, загулявшего до рассвета и
теперь не решающегося показаться на глаза родителям.
Мои руки машинально сжались в кулаки, что только еще больше позабавило
Эммета. — Один на один? Только отключи свои телепатические штучки!
— Не раньше, чем ты отключишь свою силу, — сквозь зубы процедил
я.
Я понимал, что не прав, но все, что касалось наших с Беллой отношений, было
для меня слишком болезненной темой. Я не мог реагировать иначе. —
Заходите уже. Все равно не подеретесь, — раздался из распахнутых
дверей звонкий голос Элис.
Ее лицо было нарочито серьезным, а в глазах читалось легкое волнение.
Как ты?
Жаль, что я не мог тоже ответить ей мыслями, потому лишь пожал плечами и
улыбнулся.
Тебя все ждут, но они будут вести себя хорошо!
— Элис
подарила мне ответную улыбку.
Стоило мне войти в гостиную, как сидевшая на диване Эсме тотчас же вскочила
и крепко прижала меня к себе. Хотя в комнате стояла тишина, мне показалось,
что все присутствующие одновременно облегченно вздохнули. Каждый из них, по
той или иной причине, переживал за меня. Даже в мыслях Розали, которая, как
и предполагал Эммет, не стремилась встречаться со мной, я слышал отголоски
волнения. Я знал, что она думает о моих поступках, но ее волновало будущее
семьи, а оно напрямую зависело от событий вчерашнего дня.
Все также обнимая за плечи, Эсме усадила меня рядом с собой на диван. Она не
задавала вопросов, она просто видела, что я счастлив, и радовалась этому.
Схожие чувства были и у Карлайла. Я в очередной раз подумал, что лучших
родителей даже сложно пожелать. Элис о чем-то беседовала с Джаспером. Эммет
смотрел в окно. Но я слышал, что все их мысли направлены в мою сторону, и
такое положение дел меня тяготило. Я никогда не стремился быть центром
внимания. И уж тем более я не хотел, чтобы центром внимания семьи стала моя
личная жизнь. — Если никто не против, я подымусь к себе.
Мои слова прозвучали излишне официально, и я постарался хоть как-то смягчить
их: — Я быстро. — Возвращайся, — абсолютно спокойно
ответил Карлайл. — У нас с мамой есть к тебе предложение.
Я внимательно посмотрел на их лица, но, похоже, они хотели, чтобы этот
разговор стал сюрпризом. Оставалось надеяться, что сюрприз будет приятным.
В гостиной все было точно так же, как и в момент моего ухода. Разве что
внутри Эммета шла борьба между любопытством и желанием присоединиться к
Розали. Она действительно ушла в гараж. Может, это и к лучшему.
Я остановился на лестнице и вопросительно посмотрел на Карлайла и Эсме — они
довольно улыбались. — Сын, — начал разговор Карлайл, — мы
тут подумали... — Почему бы тебе не пригласить сегодня Беллу к нам?
— быстро продолжила Эсме. — Нет!
Стоило мне представить, как я захожу с Беллой в наш дом и знакомлю ее с
семьей, как внутри меня все просто окаменело. Не знаю, что в этот момент
отразилось на моем лице, но голос Эсме стал чуть испуганным. — Эдвард,
ты же знаешь, что никто из нас не допустит, чтобы с Беллой что-то случилось.
Она будет в полной безопасности. Мы просто хотим познакомиться с ней
поближе. Хотим, чтобы она знала, что все мы очень любим ее. — Все?
— саркастично уточнил я. — Если ты по поводу Розали, то все
будет в лучшем виде! — подмигнул Эммет, но я не разделял его
оптимизма. — Эммет, ты сам в это веришь? — Да, —
самодовольно улыбнулся он. — И за себя ты тоже ручаешься? — А я
что плохого сделал? Может, я и не понимаю твой выбор, но я вполне могу
понять твои чувства. — А Джаспер? — Все будет хорошо, —
ответила за него Элис. — Эдвард, прекрати себя так вести. Ты же не
изолируешь себя от Беллы, а опасность для нее представляешь, как минимум, не
меньшую.
Я из последних сил сдерживал себя, чтобы не сорваться. Я знал, что видениям
Элис вполне можно доверять, а перед тем, как завести этот разговор, Карлайл
и Эсме не могли не посоветоваться с ней. Я видел, что их удивила моя
реакция: они хотели сделать мне приятное, показать, что рады за меня, что
Белла для них не чужой человек. Я все понимал, но, несмотря на это, не мог
успокоиться. — Все, правда, будет хорошо, — снова раздался
мелодичный голос Элис. — Не стоит разговаривать со мной, как с
маленьким мальчиком! — А ты прекрати вести себя, как капризный
мальчишка!
Со стороны все выглядело именно так, как она говорила. На смену ярости
пришло чувство вины — мне не стоило так реагировать на их предложение. Я был
практически спокоен, но именно это мне и не понравилось. — Джаспер,
прекрати. — Я всего лишь хочу дать тебе возможность трезво мыслить.
— Со мной все в порядке, — произнес я, чеканя каждое слово.
— Уже да. Тебе тоже не стоит волноваться из-за меня: я полностью
контролирую свою жажду, так что не будет никаких проблем. Как минимум, я не
позволю себе расстроить одну прекрасную девушку, — Джаспер улыбнулся,
обнял Элис за талию и легким касанием губ подарил ей поцелуй.
Глядя на них, я был готов согласиться на все предложения, только бы этот
разговор быстрее закончился, и я мог вернуться в комнату Беллы. Но сейчас,
когда я снова мог рассуждать здраво, мне самому было важно понять причину
такой реакции на слова Карлайла и Эсме. Дело было не в том, что это могло
быть опасно: в крайнем случае, я мог защитить Беллу от любого члена нашей
семьи. И не в том, что кто-то мог обидеть ее. Было что-то еще, совсем не
уловимое, но очень важное. Чужие мысли, звучащие в моей голове... Видения
Элис... Я так часто повторял, что наше будущее зависит от наших поступков в
настоящем... Вот! Все, что происходило сейчас между мной и Беллой,
неукоснительно вело к тому варианту будущего, который был абсолютно не
приемлем для меня. И приезд Беллы к нам в гости был еще одним шагом на этом
пути. — Элис, я знаю, что мы с Беллой порядком тебе надоели, но прошу
тебя...
Я не успел договорить, но Элис поняла меня. Словно ища поддержки, она
посмотрела на Карлайла. Тот едва заметно кивнул — и я тут же увидел то, чего
боялся: белоснежная кожа Беллы идеально контрастировала с ее темными
волосами, а так любимые мной шоколадные глаза были цвета спелого граната.
Белла улыбалась и с интересом слушала рассказ Розали. Я даже не знаю, что
шокировало меня больше... — Нет, — выдохнул я. — Нет,
Белла никогда не будет такой, как мы. — Это не только нам решать,
Эдвард, — спокойно ответил Карлайл. — Для меня она уже и так
часть нашей семьи. — Для нас всех, — тихо, но уверенно
поддержала его Эсме.
Я абсолютно не знал, что на это ответить. Мне не нравились резкие перемены
собственного настроение: идея пригласить Беллу в гости уже не казалась мне
такой ужасной. А ведь еще совсем недавно из-за нее я был готов громко
хлопнуть входной дверью. — Хорошо, вы правы. Готовьтесь встречать
гостью. — Все будет хорошо. — Элис, ты уже говорила это! —
Но я же не виновата, что с первого раза ты не понимаешь!
На пререкания с ней у меня просто не было сил. Прошедший день подарил мне
огромное количество новых, ранее неизведанных ощущений: теперь я знал, как
себя чувствует выжатый лимон. Но все-таки к Элис у меня был еще один вопрос:
— Ты лучше скажи, кто именно участвовал в пари.
Выражение лиц Эммета и Джаспера были такими невинными, что в их причастности
можно было не сомневаться. Но сейчас я был готов простить им даже это. Тем
более, что только Эммет мог пойти против дара сестры.
Эдвард...
— мысленно позвала меня Элис, и ее голос показался мне
чуть смущенным. Это было интересно. Мне казалось, что в мире не осталось
вещей, способных смутить эту особу.
Я решила, что ты тоже имеешь право это видеть!
Если сама Элис действительно была лишь чуть смущенной, то я был готов
покраснеть от увиденного. Глядя на мой ошарашенный вид, Элис звонко
рассмеялась. — Что-то тебе не нравится ни один из предложенных мной
вариантов. — Но я же не виноват, что они у тебя один краше другого.
— Ты еще не все видел! — Это все равно невозможно... — А
вот это?
Картинка была яркой и светлой: Элис проворно укладывала непослушные локоны
Беллы в замысловатую и изящную прическу. Они обе были веселы и счастливы.
А сейчас они сидели в машине, мчавшейся по оживленной магистрали. Белла
задорно смеялась, откинувшись на пассажирском кресле.
Примерочная. Пальцы Элис застегивают на шее Беллы колье, и они вместе
любуются ее отражением в зеркале... — Я же говорила, что мы
подружимся! — Элис, я же просил тебя... — Неужели ты не
понимаешь? Эдвард, для меня Белла не просто часть нашей семьи, она — часть
моей жизни! И совсем не потому, что вы любите друг друга. У меня никогда не
было подруги. Никогда. Да, я легче всех принимаю свою нынешнюю ипоста
...Закладка в соц.сетях
