Жанр: Любовные романы
В поисках счастья
...ка оделся Элвисом Пресли. Не отличишь!
— Так-так, — неопределенно промямлил Диего.
— Он еще танцевал этим особым шагом, как Пресли, не знаю, ты заметил
или нет, — продолжала трещать Кристел.— Мне очень понравилось. Давно
мечтала сама так научиться.
Она прислонилась к стене в холле. Диего оперся ладонями о стену с обеих
сторон ее головы.
— Да что ты говоришь?— Он наклонился к ней.
— Да.— Кристел снова попыталась улыбнуться. Она все не могла решить,
какой путь к отступлению выбрать, поэтому продолжала болтать без умолку. Ей
хотелось бы оказаться поближе к двери в свою спальню, но он держал ее как в
клетке.— Еще мне хочется уметь танцевать ирландские танцы.— Продолжала она.—
Ты их видел? Дрыгаешь ногой...
Диего наклонился еще ближе.
— Заткнись, — сказал он и поцеловал ее. Она не успела ему
помешать, а когда его губы коснулись ее губ, Кристел потеряла способность
сопротивляться. Губы раскрылись ему навстречу, впустив его язык, немедленно
разжегший в ней первобытное пламя. В нем сгорели все сомнения и опасения.
Кристел разжала пальцы, и лента упала на пол. Она обняла его за талию. Ей
страстно хотелось, чтобы они любили друг друга. Она хотела отдать ему себя
всю без остатка. Никогда в жизни Кристел не испытывала ничего подобного.
Диего, похоже, сразу почувствовал эту перемену в ее настроении и выпрямился.
Он привлек ее к себе одной рукой, а большим пальцем другой начал гладить
чувствительную ложбинку за ухом. Снова поцеловал, нежно и требовательно,
потом его губы начали исследовать ее шею и плечи.
Одна рука коснулась ее упругой груди и скользнула вниз, вдоль живота к
бедру.
Кристел беспокойно зашевелилась. Хотя его руку от тела отделяла лишь тонкая
атласная ткань, платье мешало ей, она должна была сию же минуту ощутить это
прикосновение на своем обнаженном теле. Раздень меня, молила она про себя.
Как будто прочитав ее мысли или испытывая ту же острую потребность, Диего
схватил подол платья, потянул вверх через голову и бросил на белый мраморный
пол. На Кристел остались лишь сетчатые чулки с кружевными подвязками и
босоножки на высоких каблуках.
Диего сделал шаг назад. Холл освещался лампой с желтым абажуром, стоящей на
небольшом столике. Минуту он рассматривал ее в этом призрачном свете,
оглядел ее всю — от растрепанных волос, высокой груди с сосками, окруженными
ареолами винного цвета, до гладкого, плоского живота с рыжим треугольником
внизу. Кристел стояла прямо и неподвижно. Еще пару дней назад она старалась
прикрыться от его взгляда на кухне, но сегодня она чувствовала себя
женщиной, гордящейся своей фигурой и тем, что она желанна.
Закончив осмотр, Диего шагнул к ней и провел руками по ее телу.
— Атласное платье и атласная кожа, — хрипло выдохнул он и тыльной
стороной ладони начал гладить ее груди.
Кристел судорожно втянула воздух. Сжала зубы и выгнула спину, наслаждаясь
прикосновением его гладкой упругой плоти к чувствительным соскам. Агония и
блаженство. Рай и томительный ад. Дыхание участилось. Почувствовав, как его
длинные пальцы еще раз прошлись по ее груди, Кристел ощутила сладкую боль
между ног.
Она открыла глаза.
— Диего, — произнесла она с мольбой и, протянув руки, начала
дергать пуговицы на его рубашке.
Вдруг он положил ладонь на ее суетливые пальцы и прижался лбом к ее лбу.
— Я весь потный, — хрипло сказал он, и, словно в подтверждение его
слов, капелька пота скатилась по его щеке.— Видит Бог, я меньше всего хотел
бы сейчас остановиться, но мне действительно надо принять душ.— Он
улыбнулся.— Давай вместе?
Кристел кивнула.
— Но сначала я должна подколоть волосы. — Она наклонилась за
сумочкой.
— Встретимся у меня в душе через минуту.— Когда она повернулась, Диего
легонько шлепнул ее по заду.— И не смей передумать, — приказал он.
Кристел взглянула на него через плечо.
— И не надейся, — сказала она и протопала в спальню, звонко стуча
каблуками.
В спальне она скрутила волосы в тугой рыжий узел и заколола их на затылке.
Даже если ей удастся не попасть под прямую струю, волосы все равно намокнут,
но она ни за что не наденет резиновую шапочку!
Сбросив чулки и босоножки, Кристел босиком прошла через спальню Диего в
ванную комнату, выложенную кремовой плиткой. В дверях она на миг
остановилась. Он уже успел раздеться и стоял за стеклянной перегородкой,
намыливаясь. Сердце снова начало бешено колотиться. Ее прошлые любовники,
студент-сокурсник и коллега-журналист, были бледнокожими; у Диего кожа
отливала золотом. Золотистый, хорошо сложенный и сильный мужчина.
Она следила за его ритмичными движениями, видела намокшие темные волосы под
мышками, когда он поднимал руку. Кровь зашумела в ее голове, когда он начал
намыливать бедра. Кристел стояла как вкопанная. Он был так хорош, что глаз
не отвести.
Закончив мылиться, Диего поднял голову и увидел ее.
— Входи, — пригласил он, открывая дверь душевой кабинки пошире, и
Кристел послушалась.
Они сразу же начали целоваться, и пока их губы ласкали друг друга, Диего
медленно намыливал ее. Мыло пахло лавандой. Намылив плечи, он принялся за
спину, потом его руки заскользили по ягодицам. Немного погодя вернулся к
плечам и груди. Его движения были нежными, плавными, колдовскими.
Диего поймал ее полную нижнюю губку зуба-га и слегка прикусил.
— Какой соблазнительный рот. Мне хотелось то сделать с той самой
минуты, когда я впервые увидел тебя в аэропорту. Я боролся с этим желанием,
но меня так и подмывало дотронуться до тебя. Ты сводила меня с ума, —
пожаловался он. Тут кусок мыла вместе с рукой достиг кустика мокрых волос.
Кристел инстинктивно прижалась к его руке.
— Ты меня тоже, — прерывающимся голосом призналась она.
Как будто внезапно потеряв терпение, Диего отложил мыло и встал под струю
воды. Потом отступил в сторону.
— Твоя очередь, — сказал он. Стараясь не замочить волосы, Кристел
смыла с себя пену.
Диего завернул кран. Похоже, ему хотелось поскорее покончить с душем,
неожиданно он повернулся к ней и бедром раздвинул ей ноги. Кристел
задрожала. Она животом чувствовала всю силу его желания, а слегка волосатая
кожа его бедра касалась самых сокровенных мест.
Диего снова принялся целовать ее, по-видимому считая свои поцелуи чем-то
вроде наркотика, без которого ей не прожить. Он целовал ей губы, плечи,
грудь. И одновременно его руки ласкали ее влажное тело.
— Лучше, чем в автомойке?— пробормотал он, усмехаясь и снова целуя ее
соски.
Кристел зашлась от истомы и невольно задержала дыхание. Его поцелуи и
прикосновения горячего языка вызывали в ней острую ответную реакцию,
казались эротическими пытками.
— Значительно лучше, — глухо пробормотала она.
Диего умудрился губами, языком и пальцами добраться до самых сокровенных ее
глубин, открыть клапан, сдерживающий страсть, от которой кружилась голова и
предательски тяжелело тело. Грудь распирало, и вскоре ощущения стали слишком
острыми, чтобы ими наслаждаться.
— Возьми меня! — взмолилась она. Диего удивился.
— Здесь?
— Да. Немедленно, — застонала Кристел, уверенная, что не сможет
ждать больше ни секунды.
Он поколебался, потом поставил ее на широкую мраморную ступеньку у входа в
душевую кабинку. Они стали почти равными по росту. Раздвинув ей бедра, он
овладел ею. Кристел вскрикнула.
— Такая горячая, такая страстная, — прошептал Диего.
Чувствуя, как он наполняет ее всю целиком, Кристел вцепилась в его плечи с
такой силой, что ногти впились в кожу. Они казались соединенными навеки, но
тут Диего начал двигаться. Кристел казалось, еще мгновение— и она лишится
чувств. Вдруг его тело конвульсивно дернулось, и оба одновременно
вскрикнули.
Кристел привалилась к нему, уронив голову на плечо. Дышала часто и неровно.
Лишь через минуту к ней вернулся дар речи.
— Что случилось? — спросила она. Диего усмехнулся.
— Ты велела мне взять тебя, и я покорился. Все произошло, черт побери,
куда быстрее, чем я ожидал, но теперь, в постели, мы можем не торопиться.—
Вдруг он чертыхнулся.— Не мешало бы подумать о предосторожности. Черт
возьми, я всегда предохраняюсь.
— Остынь, — успокоила его Кристел, — я принимаю таблетки.
Он облегченно вздохнул.
— Вот спасибо, — сказал он и снова открыл кран.
Они сполоснулись и вышли из кабинки.
— Я вытру тебя, потом ты меня, — распорядился Диего, снимая с
вешалки пушистое белое полотенце.
Основательный во всем, за что бы ни брался, он и сейчас действовал
размеренно, без спешки, но в его движениях было столько чувственности, что
их обоих скоро снова охватил трепет. Они начали целоваться и ласкать друг
друга, один поцелуй следовал за другим, одна ласка давала повод для другой.
Про полотенце они забыли, жар тела высушил влагу, они долго стояли, тесно
прижавшись друг к другу. Наконец, он отодвинулся от нее. Кристел задыхалась
от возбуждения и нетерпения. Они прошли в спальню Диего. За окнами уже
начало светать.
— Позволь мне, — попросил он, когда Кристел подняла руки, чтобы
расколоть волосы.
Диего взялся за дело с самым серьезным видом, даже высунул от усердия кончик
языка. Он вытащил шпильки и восхищенно наблюдал, как падают на плечи волны
рыжих кудрей. Потрогал одну прядь.
— Атласная кожа и волосы, как золотой шелк, — прошептал он.
Откинув одеяло, Диего положил ее на кровать. И опять он целовал ее, ласкал
ее грудь, потом, притянув ближе, взял сосок в рот и принялся жадно сосать.
— Сильнее, — умоляла Кристел и, изогнувшись дугой, старалась
прижаться к нему как можно теснее.— Да, вот так, — выдохнула она.
Насладившись вволю одним соском, Диего приступил к другому. Кристел
захлестывали жаркие волны невиданного удовольствия, а когда Диего наконец
откинулся на подушки, она склонилась над ним. Пришла ее очередь доводить его
до исступления. Она нежно целовала упругие соски, коснулась их своей грудью,
дразня его. Диего вздрогнул, и Кристел улыбнулась. Не ожидала, что может так
сильно на него действовать. Сознание этого еще больше возбудило ее.
Диего прерывисто вздохнул.
— Я все время думал, что именно такой ты и должна быть, —
признался он.
— Какой? — спросила она.
— Внешне сдержанной и страстной в постели., — Она почувствовала,
что он улыбается.— Чертовски эротическое сочетание.
Приподнявшись на локте, Кристел медленно провела пальцами от его груди, по
животу и дальше, к бедрам. Диего застонал, когда она коснулась его мужского
естества. Его явное желание придало ей смелости, она взяла его член в руку и
коснулась его губами.
— Невозможно вынести, — пробормотал он. Теперь Кристел ласкала его
языком, вдыхая терпкий мужской запах.
— Знаю, — ответила она.
— Хочу тебя, — прохрипел Диего и заставил ее снова лечь.
Он навис над ней, подобно темной тени, потом, скользнув вниз по ее телу,
пристроился губами к пульсирующему средоточию вожделения. Ее пронзила дрожь.
Еще никогда не испытывала она такого нестерпимого желания. Он медленно, с
мучительно сладостными остановками проник а нее, а она подняла бедра ему
навстречу. Диего двигался сильно и ритмично. Кристел подхватила этот ритм,
помогая ему, и вдруг все внутри у нее сжалось, и она почувствовала
стремительное, как электрический ток, облегчение. Ей казалось, что она
сорвалась в бездну.
— Диего! — в экстазе выдохнула она.
— Да, — едва слышно отозвался он, чувствуя, что летит в пропасть
вслед за ней.
Кристел медленно просыпалась. Потянулась. Тело казалось наполненным любовной
истомой. Открыла глаза: за зашторенными окнами ярко светило солнце. Она
прищурилась и взглянула на часы на прикроватном столике: третий час.
Осторожно повернулась, чтобы не разбудить спящего рядом Диего, и с нежностью
оглядела его. Волосы взлохмачены, длинные, пушистые ресницы подрагивают,
грудь равномерно поднимается и опадает. Кристел улыбнулась. Во сне он
выглядел моложе и по-мальчишески беззащитным.
Протянув руку, тихонько убрала темную прядь со лба. Вовсе он не мальчик и уж
точно не беззащитен. Он взрослый, уверенный в себе мужчина и знает себе
цену. Она порадовалась, что он оказался столь опытным любовником; ласкавшие
ее пальцы знали, что делали, они разбудили в ней такую уверенность, о
существовании которой в себе она и не подозревала. Диего был таким, каким
она представляла латиноамериканца: легко возбудимым, требовательным,
ласковым и страстным. Идеальным, одним словом. Она вздохнула. Теперь прошлые
неприятности могут быть забыты, ведь будущее таит в себе столько надежд.
Кристел снова взглянула на часы. День уходил, так, может, подвинуться к нему
поближе и разбудить нежными поцелуями? Она усмехнулась. И снова заняться
любовью? Или дать ему еще немного поспать? Он так много работает, пусть хоть
сегодня выспится всласть.
Кристел уже с сожалением решила, что отдых важнее ее желания, когда резко
зазвонил телефон. От неожиданности она подскочила и почувствовала, что Диего
зашевелился. Однако, поскольку глаз он так и не открыл, то, когда телефон
зазвонил вторично, она протянула руку и сняла трубку.
— Boa tarde, — сказала она, стараясь говорить потише.
После небольшой паузы женский голос на, другом конце провода осведомился по-
португальски, кто говорит.
— Я — Кристел Ричмонд, друг мистера Эрнандеса, — ответила она на
том же языке.— С кем я говорю?
— Это Глория.
— Глория? — зачем-то повторила Кристел. Она быстро соображала, что
сказать: простите, мистер Эрнандес сейчас не может подойти или... Но тут
через ее плечо протянулась мускулистая рука, и Диего забрал у нее трубку.
— Boa tarde, — сказал он, прикрывая микрофон ладонью.—
Я поговорю, — обратился он к Кристел, протягивая
шнур за ее подушкой.
Не желая лежать и слушать, Кристел откинула простыню.
— Пожалуй, пора вставать, — сказала она и поспешила в свою
комнату.
Там она умылась, оделась и причесалась. Поскольку Диего все еще говорил по
телефону, она направилась в кухню. Отрезала себе половину грейпфрута,
поджарила тосты и начала варить кофе. В дверях появился Диего. Судя по
зачесанным назад мокрым волосам, он успел уже принять душ. На нем были
клетчатая рубашка с короткими рукавами, джинсы и мокасины. Кристел была
разочарована. Она надеялась, что все еще голый Диего разденет ее и затащит в
постель, но любовь определенно не входила в его ближайшие планы.
— Кофе будешь? — спросила она.
— Да, пожалуйста.— Диего подвинул стул и уселся за стол из сосновых
досок.
Кристел налила им по чашке и села напротив. Она ждала, что он ее поцелует,
но и поцелуи, видимо, не предполагались. Он выглядел чем-то расстроенным и
хмурился.
— Какая-нибудь проблема? — поинтересовалась она.
Диего поднял голову.
— А... да. У малышки кашель, Глория не знает, звать ли ей врача.
— Глория звонила, только чтобы посоветоваться с тобой об этом? —
удивилась Кристел, принявшись за грейпфрут.
Он кивнул.
— Обычно в таких случаях она звонит матери или одному из братьев, но ее
родители уехали в отпуск в Штаты, а братьев, по-видимому, нет дома, они не
подходят к телефону.— Он ухмыльнулся.— А я— следующий по списку. Она болтала
без умолку, но, по существу, мой совет ей не нужен, она все равно вызовет
врача. Ей просто нравится быть в центре внимания и суетиться попусту.— Он
отпил глоток кофе.— Глория знала, что я остался в Рио на праздники, но очень
удивилась, что к телефону подошла женщина.
Кристел бросила на него тревожный взгляд. Ей почудилось раздражение в его
голосе.
— Я сняла трубку, потому что ты спал, — объяснила она.— Мне не
хотелось, чтобы звонки тебя разбудили.
— Все так, но ты сообщила Глории свое имя. Да еще вместе с фамилией.—
Диего поставил чашку.— Пока она воздержалась от комментариев, но скоро ее
может осенить, что ты имеешь какое-то отношение к Деборе.
Кристел не отрывалась от грейпфрута. Каким бы превосходным любовником он ни
был ночью, днем Диего был невыносим.
— Ну и? — спросила она.
— Ну и Глория наверняка задумается, какого черта ты здесь
делаешь, — буркнул он.— Если сообразит, что Лукас каким-то образом
причастен к этому, Бог знает, что может произойти. Должен сказать, моя
мачеха привыкла, что весь мир вращается вокруг нее, и вполне способна
устроить скандал. А это обязательно случится, если до нее наконец дойдет,
что Дебора была отнюдь не деловым партнером. У меня и без того забот полон
рот. Не хватало еще, чтобы она ворвалась ко мне с расспросами, воплями и
запоздалыми обвинениями. Он потянулся за тостом.
— Думается, тебе лучше уехать из Рио в четверг, сразу после карнавала,
как мы и планировали.
— Но я, так или иначе, уберусь в четверг из твоей квартиры. Твоей
мачехе будет невдомек, что я все еще здесь, — возразила Кристел.
Диего намазал тост маслом.
— Мне будет спокойнее, если ты улетишь домой.
Она отложила ложку. Горло так сдавило, что она не могла проглотить больше ни
дольки. Надо же, поверила, будто ночь любви что-то для него значит, что она
сама для него что-то значит! Кристел мысленно рассмеялась. Боже, какая же
непроходимая дура! Да плевать Диего на нее хотел. Ну переспали, большое
дело, наутро ее хозяин снова так же раздражен и недоволен.
— Не сомневаюсь, тебе будет спокойнее, только вот незадача — я остаюсь! — заявила Кристел.
Он грозно сдвинул брови.
— Послушай, если Глория...
— Да, забудь ты про Глорию, она здесь ни при чем!— в сердцах бросила
Кристел.— Это тебе не нужно, чтобы я задерживалась. Ты вообще не горел
желанием видеть меня, потому и тянул с приглашением до последней минуты.—
Зеленые глаза Кристел метали молнии. Тяжело получить такой удар — внезапно
оказаться в положении непрошеной гостьи, но он не дождется, чтобы она
свернулась в жалкий клубочек и на все согласилась.— Ведь так?
Диего шумно вздохнул.
— Отчасти ты права, — признался он.— Когда я прочитал письмо отца,
желание пригласить тебя показалось мне диким. Это было как гром среди ясного
неба, я не знал, что делать и все откладывал решение. Однако в конечном
итоге я исполнил его волю, и вот...— он повел плечами, — ты здесь.
— На какое-то время ты смирился, но теперь ждешь не дождешься, когда
сможешь от меня избавиться. Все понятно, — с горечью сказала Кристел.—
Помнится, когда мы с тобой в последний раз виделись в Нью-Йорке, ты кричал,
что глаза бы твои меня не видели.
Диего смутился.
— Я вышел из себя и наговорил немного... лишнего.
— Да ты был просто невменяем! — поправила она его.
— Возможно, но по молодости я слишком близко к сердцу принял драму,
случившуюся с моим отцом.— Карие глаза встретились с зелеными.— А все
устроила ты. Когда-нибудь ты задумывалась, что чувствовал мой отец, когда ты
убедила Дебору его бросить? Он вернулся в гостиницу растоптанным, убитым!
Сразу постарел на десяток лет. После смерти моей матери он очень долго ни в
кого не влюблялся, все женщины, с которыми он встречался, его не устраивали.
А в твоей матери он души не чаял.
— Я знаю, — сказала Кристел, но Диего ее не слышал.
— Всех лет тоски и печали как не бывало, он снова обрел смысл жизни,
пел, смеялся. Я никогда не видел его таким счастливым. Когда я
поинтересовался, в чем дело, он сказал, что встретил прекрасную американку.
Шли месяцы, он любил ее все больше. Когда мы летели в Нью-Йорк, он объявил,
что собирается сделать Деборе предложение, он так верил, что их брак будет
счастливым.— Диего гневно взглянул на нее.— Вот только жениться ему пришлось
на Глории.
— Ты считаешь, во всем виновата я? — не сомневаясь в его ответе,
спросила Кристел.
— Отец не взглянул бы на нее в другой ситуации, но он пребывал в
сильнейшей депрессии, когда они встретились. До самой смерти отец не мог
забыть Дебору.
— Он любил ее больше, чем твою мать? — перебила Кристел.
— Наверное. Думаю, для него это была самая большая любовь, какая
случается лишь единожды в жизни, да и то если повезет. И я верю, что Дебора
тоже его любила, они были так...— Диего с силой стукнул кулаком по
столу, — они так подходили друг другу. Примерно одного возраста, общие
интересы. Она умела заставить его смеяться. Начитанная, много
путешествовала, знает... Сколько языков она знает?
— Четыре.
— Вот видишь. Глория немного выучила английский, потому что Лукас
настаивал, чтобы дети умели говорить по-английски, а она бы помогала им с
уроками. Я никогда не видел в ее руках книги, в лучшем случае— журнал для
женщин. Упомяни при ней Болгарию, она не сообразит, о чем речь. А Дебора
чувствовала себя одинаково свободно и на вечеринке с друзьями отца, —
продолжал он, немного помолчав, — и на приеме в президентском дворце.
Она светская и элегантная женщина. Тогда как Глория...— Он сухо рассмеялся.—
Одним словом, она провинциальная девица с соответствующими замашками, даром
что родом из Рио.
Кристел взглянула на него через стол. Теперь она поняла, почему двенадцать
лет спустя после разрыва отца с ее матерью Диего все еще испытывал к ней
неприязнь. Нескладный второй брак Лукаса постоянно напоминал о ее
эгоистическом
поступке, не давая угаснуть его враждебности.
— Ты не пытался сказать Лукасу, что он делает неудачный выбор? —
спросила она.
— Пытался, — недовольно отозвался Диего, — но ему нужна была
хоть какая-то женщина, чтобы отвлечься от боли и попытаться стать
счастливым. Отец ничего не хотел слышать. Но он быстро понял, что совершил
ужасную ошибку. Когда они поженились, отец решил бросить работу,
железнорудное дело перестало его интересовать, — продолжал он.— Его
вообще мало что интересовало после разрыва с Деборой. Однако два месяца с
Глорией— и он полез на стену. В отчаянии придумал себе игрушку—
автомобильную компанию.
— И сделал это на скорую руку, не подумав о последствиях, —
ввернула Кристел.
— Вот именно. Он был подавлен, до последнего дня горевал о Деборе.
Переживал эту потерю так, будто она умерла. И действовал почти вслепую.
— И это моя вина? Ну разумеется, — заключила она, не дожидаясь
ответа. С гневом посмотрела на него.— Ты можешь обвинять меня в том, что его
брак оказался ошибкой, но ведь он любил своих детей.
— Верно. Они очень много для него значили. Они с Глорией были просто
сумасшедшими родителями, только ради детей он терпел этот брак. Только ради
детей, — отрывисто повторил Диего.
Кристел взяла ложку, посмотрела на грейпфрут и снова отложила ложку.
— Я не уговаривала мать бросить Лукаса, — медленно проговорила
она.
Он саркастически рассмеялся.
— Да ладно тебе, — отрезал он.— Признайся, хоть тебе и было всего
пятнадцать, из вас двоих ты оказалась покруче.
— Возможно, хотя...
— Это ведь ты решила, что их отношения не могут больше продолжаться?
Так ведь?— настойчиво спросил Диего.
Кристел поколебалась.
— Ну, вообще-то да, но...
— Я так и знал! — воскликнул он.— Ты почуяла, что Дебора готова
сделать твоей матери предложение, а тебе не хотелось переезжать в Бразилию.
Она удивленно вытаращилась на него.
— Так вот что, по-твоему, я сказала в то утро?
— Я так думаю, хотя отец решительно отказывался просветить меня на этот
счет. Мне остается лишь догадываться.— Диего отпил глоток кофе и обнаружил,
что он остыл.— Полагаю, я близок к истине.
— С твоей точки зрения, но не с моей! — вспылила Кристел.— Почему,
по-твоему, я мечтала посетить Бразилию, если испытывала к ней такое
отвращение!
— Приехать в
...Закладка в соц.сетях
