Жанр: Любовные романы
Здравствуй, счастье
...одарка Риа на ее последний день рождения.
- Вы должны были очень постараться, чтобы получить такое вознаграждение от
старины Чарли. Оливия вырвала руку.
- Отойдите от меня! - потребовала она, ее голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. -
Отойдите, или я...
- Или что?.. - спросил от так тихо, что она едва расслышала его слова. - Будете драться
со мной?
Он придвинулся к ней всей массой своего тела так тесно, словно они были
любовниками. Его губы снова расползлись в ленивой улыбке, она ощутила жар,
исходящий от его напрягшегося тела.
- Ну, валяйте, - сказал он спокойно. - Что же вы не начинаете?
Ее глаза сузились от гнева, почти самопроизвольно ее рука взметнулась, чтобы
отвесить ему пощечину, но тот без малейших усилий перехватил ее руку и сильно, жестко
сжал. Улыбка исчезла с его лица, глаза сменили цвет, из холодных голубых просветов
стали темными, как зимний лед.
- Наслаждайтесь вашим ленчем, мисс Харрис. - И прежде, чем Оливия пришла в себя,
чтобы ответить ему должным образом, он повернулся и пошел прочь.
- Оливия! Оливия! - Она повернулась к столику: Чарлз Райт жестом подзывал ее. На
лбу у него выступили капли пота. - Садитесь, Оливия, - произнес он свистящим шепотом,
- на нас все смотрят.
Но он ошибался. Их защищали от взоров полутьма и уединенность кабинки. Никто
даже не смотрел в их сторону.
"Уходи, - сказала она себе, - направляйся к дверям и уходи"... - но ноги отказывались
повиноваться ей. Чтобы не упасть, она вынуждена была присесть и расслабиться;
дотянувшись до своего бокала с шампанским, она сделала глоток.
- Очень сожалею, - растерянно сказал Чарлз, - я и вправду очень сожалею, Оливия.
Она покачала головой.
- Кто этот человек? - спросила она шепотом.
- Некто, кто полагает, что владеет всем миром, - ответил он мрачно.
Теперь в его голосе звучали гнев и решительность, но где были эти эмоции, когда
непрошеный гость глумился над ними? Негодяй! То, что он сказал ей, то, на что
намекал...
Она закрыла глаза и откинулась на спинку банкетки. Вот как обернулся этот день ее
рождения. Незнакомец в качестве компаньона по столу вместо Риа, предложение начать
свой собственный бизнес, хотя теперь, конечно, нечего было и думать о том, чтобы
принять эти деньги, - и столкновение с этим сумасшедшим, с абсолютным психом...
- Ливви! - воздух наполнился тонким ароматом дорогих духов. - Оливия открыла глаза
и увидела, как, вся в соболях и шелках, в кабинку ворвалась Риа Боском. - О, Ливви! Ты
можешь извинить меня? - Она прижалась щекой к щеке Оливии и улыбнулась Чарлзу. -
Хэлло, Чарлз. Надеюсь, вы приятно поболтали вдвоем.
- Риа, - произнес Чарлз, - слава Богу, ты наконец-то появилась. Мы только что...
- Так ты уже сказал ей? - Риа стянула с рук лайковые перчатки и бросила их на стол. -
Ну, и что ты по этому поводу думаешь, Ливви? Я хотела, чтобы ты услышала все детали от
Чарли, ты же понимаешь, что я бы просто не смогла... - Ее слова повисли в воздухе, она
нахмурилась. - Что случилось? Я думала, что вы теперь станете лучшими друзьями.
Ливви, только не говори мне, что тебя рассердило предложение Чарли.
Чарлз наклонился к ней.
- Эдвард только что нанес нам визит, - произнес он натянуто.
Риа вскинула голову:
- Эдвард? Господи... Чарлз, что он здесь делает?
- Создает неприятности. То, чем он всегда занимается. Разве не так?
- Да... Но Эдвард - здесь? Что он сказал?
- Он наговорил уйму ужасных вещей. Большую часть из них - в мой адрес. - Голос
Оливии дрожал. - И я представления не имею почему. Ради Бога, скажите, кто же он
такой?
Риа и Чарлз переглянулись, потом в один голос ответили:
- Эдвард - это...
- Эдвард - это...
Чарлз умолк, а Риа откашлялась.
- Эдвард, он.., он член семьи Чарлза. Он.., он завидует состоянию Чарлза. Ох, Ливви,
это все очень сложно. Можно сказать, византийские интриги. Но суть сводится к тому,
что Эдвард полагает, что он должен управлять состоянием семьи, которое он, конечно,
развеял бы по ветру. И он никогда не упускает случая, чтобы оскорбить Чарлза.
Оливия, наконец выдохнула.
- Могу сказать, что ему это вполне удалось. - Она через силу усмехнулась. - Из-за него я
почувствовала себя, как если бы я, как если бы... - Она подняла глаза на Риа. - Но он дал
мне понять одну вещь. Я не могу принять твое предложение.
- Мое предложение?
- Ладно, предложение Чарлза. Я должна поблагодарить тебя, Риа, это был самый
хороший день рождения из всех, но... - У Оливии перехватило дыхание. - Это
действительно было очень заманчиво, но не будем больше говорить об этом.
Риа облокотилась локтями о стол и уткнулась подбородком в ладони.
- Почему?
- Потому. Прежде всего я полагаю, что Чарлз ничего не понимает в оформительском
бизнесе...
- Ему и не нужно понимать. Декоратор ты, разве нет?
- И... Кто знает, как я буду управлять своей собственной студией? Я всего лишь четыре
года как закончила школу.
- Чепуха. Это жирное ничтожество даже карандашом не коснулось ни одного эскиза с
тех пор, как сделало тебя своим ассистентом, и это всем известно. Что еще?
- Хорошо... - Оливия покраснела. - Я считаю невозможным принять деньги от
незнакомого человека.
- Эдвард допустил несколько инсинуаций, - напряженно сказал Чарлз. Риа подняла
брови:
- Он позволил себе?
- Да, - ответила Оливия. - Конечно, - поспешила она добавить, - я знаю, что все это
ложь.
Я имею в виду, что Чарлз ничего такого не предлагал...
- Только бы попробовал! - Риа перегнулась через стол и взяла Чарлза за руку. Оливия
взирала на них в изумлении.
- У нас с Чарлзом очень близкие отношения, Ливви, - сказала Риа нежно. - Он не
сообщил тебе об этом?
- Нет. - Оливия задохнулась. - Нет, не сказал.
- Что ж, это правда.
- Понимаю, - сказала Оливия, хотя ничего не понимала. Риа и Чарлз? Между ними
разница, по крайней мере, в тридцать лет.
- Ладно, но почему, в таком случае, этот тип, Эдвард, вел себя так, словно он думал,
что Чарлз и я были.., как если бы он думал, что мы?..
- Эдвард, он... Он родственник жены Чарлза. Чарлз с ней разъехался. - Риа покраснела
под взглядом Оливии. - Не смотри на меня так, Ливви. Мы живем в двадцатом веке. К
тому же это произошло еще до того, как мы познакомились.
- Я.., я просто удивлена, Риа, - медленно вымолвила Оливия. - Ты никогда не
говорила...
- Ладно, не будем больше толковать об этом, - сказала Риа, защищаясь. - Во всяком
случае, Эдварда беспокоит вовсе не наша ситуация. - На ее красивом лице появилась
угрюмая складка. - Я уже сказала тебе - все, чего он хочет, это добраться до денег Чарлза.
Можно подумать, что ему их не хватает! А к женщинам он относится как настоящий
троглодит.
Оливия сжала губы.
- Да, с этим я согласна. - Она потерла пальцами покрасневшее запястье.
- Понимаешь, Эдвард Арчер родился в сорочке. - Риа скривила рот. - Ты знаешь людей
этого типа, Ливви. Они накидываются на каждого, кто им перечит.
Да, она знала таких людей. Она знала их слишком хорошо. Девушка выросла в
окружении подобных ребят, которые вышли из старинных семей, с фамильными
состояниями, и смотрели на таких девочек, как она, как на игрушки. Эти ребята
вырастали в мужчин с такими же взглядами.
Неужто Эдвард Арчер сквозь все напластования последующих лет, одежду,
приобретенный опыт, безупречную косметику разглядел прежнюю девчонку? Оливия
скривила рот. Значит, поэтому он так повел себя с ней, когда они впервые столкнулись
друг с другом, значит, поэтому он мог оскорблять ее, значит, поэтому он вывел
ошибочное заключение об ее отношениях с Чарлзом? Неужели до сих пор она носит на
себе какую-то печать, которая отделяет ее от них, указывает на то, что родилась она не в
богатом доме?
- Ливви, ты ведь не будешь такой дурочкой, чтобы из-за этого отказаться от
предложенного тебе Чарлзом займа и изменить всю свою жизнь, правда же? - Риа взяла ее
за руку. - Ну же, Оливия!
Оливия взглянула на подругу. Риа улыбнулась открыто и тепло, Чарлз смотрел на нее с
обожанием в глазах. И неожиданно она подумала, что если бы Эдвард Арчер так
посмотрел на нее, она распростерлась бы у его ног.
- Конечно же, не буду, - ответила она уже без колебаний. И это решение вскоре
отразилось на всей ее судьбе.
Глава 2
К черту этого проклятого Эдварда Арчера! Она едва знала этого человека с ледяными
глазами, который заставил ее, уверенную в себе девушку, ощутить себя застенчивой,
неуклюжей девчонкой, которой она была много лет назад.
Осознание этого и чувства тяжести, давящего грудь, было достаточно, чтобы отравить
часть радости от подарка Риа. Но по прошествии нескольких дней Оливия оказалась
слишком занятой, чтобы придавать уж очень большое значение столкновению с этим
грубияном и невежей.
Она встречалась с юристами и бухгалтерами, агентами по недвижимости,
художниками и штукатурами, и проведенные с мосье Пьером полчаса, когда он вначале
уверял, что она бездарная и неблагодарная выскочка, а потом встал перед ней на колени и
умолял, согласившись на большое повышение жалованья, остаться у него, надолго
врезались ей в память.
Именно осознание того, чего она стоит, и убедило Оливию в том, что, покидая
"Интерьеры от Пьера" и открывая собственное дело, она делает верный шаг.
Все произошло очень быстро. Оливия влюбилась в окруженный зеленью
четырехэтажный дом с узким фасадом на одной из улиц в Манхэттене. Она собралась с
силами и мужеством, истратила часть полученного от Чарлза займа - и верхний этаж
превратился в уютную квартиру, что положило конец ее многолетней жизни в тесной
комнатенке, а нижние три этажа трансформировались в студию и выставочные залы, о
которых она могла только мечтать.
Она так и назвала свой магазин: "Мечта Оливии".
Она сама оформила каждый квадратный дюйм помещения, так что уют и шарм
отличали не только демонстрационные залы, как у Пьера. Он был мастер пускать пыль в
глаза заказчикам, но нисколько не заботился о своих дизайнерах.
- Жизнь в соляных копях, - говаривала об их темной, угрюмой студии работавшая с
Оливией Дольчи Чамберс. Они обе старались сделать их обиталище более уютным, но
горшки с геранью и окантованные литографии не могли совершить невозможное.
- Если я когда-нибудь стану владелицей собственной студии, - сказала как-то Дольчи, -
в ней будет миллион квадратных футов, окна во всю стену и потолок высотой в сто футов.
Оливия лукаво улыбнулась:
- А если я заимею свою, - сказала она, - в ней будет миллиард квадратных футов и
потолок в тысячу футов. Стен не будет вообще. Только стекло, еще стекло, и еще больше
стекла. Ну, как звучит?
- Божественно, - вздыхала Дольчи.
И вот теперь, благодаря Риа и Чарлзу, эта мечта стала явью.
"Впрочем, возможно, не во всем", - улыбаясь, думала Оливия, отрывая взгляд от своего
чертежного стола. Комната на втором этаже, в которой они теперь работали с Дольчи
(девушка приняла предложение Оливии перейти к ней на работу), была гораздо скромнее
того, о чем они когда-то мечтали; но она была большая и светлая и окрашена в радующие
глаза цвета.
- Ты счастлива, Ливви? - спросила ее Риа, когда подруги встретились, чтобы немного
посидеть в баре отеля "Плаза" ""Плаза" - один из самых красивых и дорогих отелей в
центре Нью-Йорка, напротив Центрального парка." после рабочего дня в "Мечте
Оливии".
Оливия улыбнулась.
- И ты еще спрашиваешь? - ответила она вопросом на вопрос, и личико Риа тоже
расплылось в радостной улыбке.
Да, Оливия была счастлива. Она собрала свои наброски, отодвинула стул и подошла к
окну, подытоживая события, происшедшие в ее жизни после памятного дня рождения.
С того дня, когда Чарлз стал ее финансовой опорой, он держался как и подобает
джентльмену. Он не дал ей ни малейшего повода пожалеть, что она решилась принять от
него заем. Тем не менее она не могла избавиться от ощущения, что тот Чарлз, с которым
ее связывал бизнес, и тот Чарлз, который ухаживал за Риа, были в определенном смысле
разные люди. И почему Риа так старалась держать свою связь с ним в секрете?
Риа сказала, что так посоветовали Чарлзу его юристы - до завершения дела о разводе.
- А еще, - добавила она со вздохом, - из-за моих родителей. Ты же их знаешь, Ливви.
Оливия знала, слишком хорошо знала. Баскомы всегда обходились с ней очень
любезно, но никогда не позволяли забыть, что она была подопечной их
домоправительницы, и держали ее в доме как бы из милости.
- Ты имеешь в виду, - сказала она чуть погодя, - что они несколько консервативны. Риа
вздохнула.
- Замшелые и окостенелые, иных слов не подберешь. Если я расскажу им о Чарлзе, они
с ума сойдут. Они скажут, что он слишком стар для меня, они ужаснутся тому, что он
женат...
- Может быть, тебе обо всем этом тоже стоит подумать, - осторожно сказала Оливия.
- Тебе нужно лучше узнать его, Оливия. В нем больше энергии, чем в людях вдвое
моложе его. Что же касается его брака, то он был в нем несчастлив многие годы.
- Значит, все это - эти отсрочки...
- ..Необходимы, - твердо сказала Риа, - пока его бракоразводный процесс не
завершится, и тогда мы поедем в Вегас и там поженимся, а затем поставим родителей
перед свершившимся фактом.
Эти слова прозвучали так, словно Риа защищалась от чего-то, но Оливия вовсе и не
собиралась вынуждать подругу оправдываться.
- Я всего лишь не хочу видеть тебя несчастной, - сказала она, и Риа сразу заулыбалась,
перегнулась через стол и взяла Оливию за руку.
- Я знаю, - прошептала она. - О, Ливви, я так рада, что мы снова сблизились, я так
скучала по тебе.
На самом деле они не были снова так уж близки, но у Оливии не хватало духу сказать
об этом Риа, которая когда-то была ей скорее даже сестрой, чем просто лучшей подругой.
Вместо этого она улыбнулась и крепко пожала ее руку.
- Я тоже рада, - сказала она и на этом закончила разговор.
Что же касается Эдварда Арчера... Оливия даже закусила губу. Как ни странно,
неприятное столкновение с ним никак не уходило из ее памяти, и мысль то и дело
возвращалась к тяжелым моментам, пережитым в ресторане. Все это было нелепо.
Инцидент произошел почти месяц назад, и с тех пор она не видела Арчера.
Но почему, в таком случае, она все время его вспоминала? Его образ постоянно
возникал в ее сознании. Она как наяву видела его высокую, худощавую, мускулистую
фигуру, его глаза, в которых плясали бесенята, когда он пытался подцепить ее. Эдвард
Арчер одарил ее взглядом, который ясно говорил: "Если я захочу тебя, то получу, я могу в
любой момент получить тебя, покорить и заставить плакать ночью от желания быть со
мной". Ее тело охватил жар от чувства унижения, и Оливия прижималась лбом к
холодному стеклу.
Много лет назад в дождливый вечер она сошла с тротуара, когда зажегся зеленый свет,
и едва не угодила под колеса спортивного автомобиля. Она услышала зловещий визг
тормозов, когда водитель, увидев ее, в последний момент успел нажать на педаль. Однако
пугающее ощущение чего-то мощного, сдерживаемого лишь жесткой властью, но только и
ждущего, чтобы его спустили с привязи, оставило неизгладимый отпечаток в ее сознании.
В столкновении с Эдвардом Арчером было что-то похожее. Несмотря на хорошо
скроенный костюм и запах дорогого одеколона, он чем-то напоминал зверя. Инстинкт
подсказывал ей, что он держал себя под жестким контролем, словно опытный убийца,
скрывающийся под цивилизованной внешностью выхоленного фата. Об этом говорило то,
как он схватил и пригнул ее руку, темная щетина, просвечивающая сквозь гладко
выбритые щеки, сухощавое лицо с жестким выражением.
У нее перехватывало дыхание. Что чувствует нежная женская кожа, слегка
соприкоснувшись с этой жесткой щетиной? Грубое царапанье, когда его губы будут
опускаться по ее шее к плечам, потом к груди...
- Оливия? - Блокнот с набросками выпал из ее рук, когда она, вздрогнув, обернулась. В
открытой двери стояла Дольчи, ее красивые волосы ярким нимбом обрамляли
веснушчатое лицо. - Извини, пожалуйста, - сказала она, - я не хотела тебе помешать.
Оливия взяла себя в руки:
- Все в порядке. Я.., я собиралась сделать эскизы этих драпри, которые мы должны... -
У нее прервался голос, когда она нагнулась, чтобы подобрать блокнот. - Ничего не
получается, - сказала она быстро. - Что, подошла моя очередь стать к прилавку?
- Нет, пока что моя. - Дольчи удивленно подняла брови. - Там тебя спрашивает
посетитель.
- Заказчик? - спросила Оливия. Все мысли об Эдварде Арчере сразу отлетели прочь.
Каждый новый заказ все еще был для нее событием.
- Нет, не думаю.
- Ладно. - Оливия тяжело вздохнула. - Интересно, какое еще разрешение я еще не
оформила? Одному Богу известно, сколько еще их могло остаться... Департамент
здоровья, Департамент налогов, Департамент труда... Что еще может от меня потребовать
этот посетитель?
- Очень многого, если он не полный дурак! - неожиданно раздался знакомый мужской
голос. У Оливии замерло сердце. - Оливия? - позвала Дольчи, но она уже повернулась на
звук другого, мягкого, вкрадчивого голоса.
В открытой двери студии стоял Эдвард Арчер, под его распахнутым пиджаком
виднелась кремовая рубашка с темным шелковым галстуком, руки были небрежно
засунуты в карманы брюк и бугрились под их тканью. Увидев, как широко округлились
глаза Оливии, он улыбнулся, при этом его рот скривился, что придало улыбке весьма
двусмысленный характер. Оливия вспыхнула:
- Как вы посмели явиться сюда? Его улыбка превратилась в ленивую гримасу.
- А какого черта вы так приветствуете клиента? - Он медленно и нахально обозрел всю
ее фигуру в полотняном костюме, который она сама смоделировала для себя, до легких
туфель от Чарлза Джордана, купленных прошлой весной на распродаже. Потом снова
посмотрел ей в глаза:
- Или старина Чарли обеспечивает вас всеми теми "клиентами", каких только девушка
может обслужить?
Лицо Оливии пошло пятнами. Он снова принимается за свое, и здесь, на ее
собственной территории.
- Я бы не очень рассчитывал на старину Чарли, Оливия. - Он шагнул из дверного
проема в комнату, обошел все стены, останавливаясь, чтобы взглянуть на развешанные по
ним рисунки. - Ну-ну, - произнес он некоторое время спустя, вкрадчивым, почти
бархатным голосом, - но на вашем месте я бы не рассчитывал на старину Чарли вообще.
Черт бы побрал этого человека! Оливия собралась с духом и холодно сказала:
- Ваше присутствие здесь нежелательно, мистер Арчер!
Мужчина даже не взглянул в ее сторону; вместо ответа он остановился у окна, которое
выходило на крохотный городской садик.
- Мило, очень мило.
Он повернулся к ней и широко улыбнулся, обнажив белые зубы.
- Кто бы мог подумать, Оливия, что такая незатейливая уловка сработает? Уверять
старину Чарли, что вы не можете принять, что бы он вам ни предложил в тот день,
уверять, что вы не хотите его денег...
- Убирайтесь прочь! - Она сделала шаг вперед. - Вы слышите меня, мистер Арчер?
Убирайтесь из моего офиса сию же минуту!
- Я полагаю, он поднял ставку, а? - Арчер оперся на подоконник и скрестил руки на
груди. - Черт побери, Чарли всегда вел себя как старый дурак... - Его глаза снова
пробежали по ней медленно и оценивающе, так что она почувствовала себя под его
взглядом обнаженной и ей захотелось заслониться от него. - Хотя на этот раз я, пожалуй,
почти понимаю, почему...
Дольчи подала голос:
- Оливия? Тебе нужна моя помощь? - Она перевела взгляд с Арчера на свою хозяйку.
- Я имею в виду, может, ты хочешь, чтобы я.., позвонила кому-нибудь? Или?..
- Ты можешь помочь этому.., этому "джентльмену" найти выход, Дольчи.
Улыбка сползла с лица Арчера.
- Я никуда не собираюсь уходить. Дольчи подошла поближе к Оливии.
- Что ты хочешь, чтобы я сделала? - шепнула она ей на ухо.
Но раньше, чем Оливия успела хоть что-то сказать, ей ответил Эдвард Арчер.
- Она хочет, чтобы вы вышли и закрыли за собой дверь, - сказал он спокойно. Потом
взглянул Оливии в глаза:
- Разве не так, мисс Харрис?
- Нет, - быстро, почти беззвучно ответила Оливия. - Не... Не уходи, Дольчи.
Ее поразила дрожь в собственном голосе. Как смел он так вести себя? Здесь была
хозяйкой она, а не он. Он был посторонним. Осознание этого придало ей сил.
- Если вы хотите что-то сказать мне, мистер Арчер, - произнесла она холодно, - то
лучше это сделать сейчас.
- Распорядитесь, чтобы она ушла. - Он мотнул головой в сторону Дольчи, которая все
еще смотрела на него во все глаза. Теперь он уже говорил очень деловито, в его глазах, в
выражении лица появилось что-то, от чего по спине Оливии пробежал холодок. - Мы с
вами должны кое-что обсудить, мисс Харрис. И я предлагаю, чтобы мы сделали это
наедине.
- Оливия? Должна ли я.., может быть, вызвать полицию?
Эдвард Арчер в руках полицейских! Эта мысль была соблазнительна. Однако вызов
полиции может оказаться непростительной глупостью, и Оливия знала это. "Мечта
Оливии" располагалась на тихой улице, она уплатила большую сумму за скромные
рекламные объявления в "Таймсе" и в нескольких рекламных журналах, но прибытие
одной-единственной полицейской машины с ее мигающими фонарями и воющей сиреной
принесет ей известность такого рода, что ее бизнесу это может очень повредить. Кроме
того, инстинкт подсказывал, что она должна выслушать его. Была в нем сейчас какая-то
жестокая решительность; что бы ни привело его сюда, с этим нужно было разобраться.
- Нет, Дольчи, - сказала она спокойно, - в этом нет необходимости. Спустись вниз, в
выставочный зал. - Она с трудом заставила себя улыбнуться. - Мы не должны упускать
клиентов, не так ли?
Девушка поджала губы.
- Я буду за дверью, - сказала она, бросив неприязненный взгляд в сторону Эдварда, - в
случае чего ты меня позови, и я сразу прибегу.
Оливия выждала, пока за ней закрылась дверь. Она взглянула на часы, а затем на
Эдварда Арчера.
- В вашем распоряжении минута, - сказала она сухо.
На его скуле дернулся мускул.
- Черт побери, это займет гораздо больше времени.
- Мистер Арчер, вы уже потратили пять секунд.
- Вы неплохо поработали с тех пор, как мы виделись в последний раз. - Он смотрел на
нее в упор холодными и оценивающими глазами. - Все проделано очень мило. Это
производит впечатление.
- Девять секунд прошло, мистер Арчер. Его губы растянулись в улыбке, обнажившей
зубы.
- А что потом? Вы меня вышвырнете?
- Осталось тридцать девять секунд, и отсчет продолжается, - сказала Оливия, подходя к
своему столу. Она нагнулась и стала перебирать бумаги на нем. Что ему нужно? Черт
побери, что ему нужно?
- Мы оба знаем, что вы не в состоянии это сделать.
Она замерла, когда он подошел к ней. От его дыхания шелохнулись волосы на ее
голове.
- Вы в моей власти, - сказал он спокойно. - Я могу сделать с вами все, что захочу,
Оливия, и вы знаете это.
Она почувствовала, как бешено забилось ее сердце. "Тысяча один, - подумала она, -
тысяча два, тысяча три..." Когда Оливия решила, что уже в состоянии без дрожи взглянуть
на него, она обернулась.
- Попытки запугать меня доставляют вам удовольствие? - спросила она спокойно. Он
скривил рот:
- Черт возьми, вы прекрасно знаете, что я этого не делаю.
- Во всяком случае, именно так я понимаю ваши выпады, мистер Арчер...
У нее перехватило дыхание, когда он положил руки ей на плечи. Его пальцы с силой
впились в ее тело, и это прикосновение словно насквозь пронзило ее. Взгляд Арчера
пробежал по ее лицу и остановился на губах.
- Вы думали обо мне? - спросил он.
- Нет, - быстро ответила она. Слишком быстро, и сама поняла это. Он поднял руку и
осторожно провел по ее шее, задержав пальцы сзади и освободив от заколок узел
шелковистых волос. Оливия почувствовала, как они свободно рассыпались по плечам.
- А я думал о вас, Оливия.
Его голос был мягок, как и ласковые прикосновения пальцев к ее коже. Она
почувствовала, что ее немного качнуло, его пальцы словно гипнотизировали ее.
- Я и в самом деле думала о вас, мистер Арчер, - сказала она. - У меня были ночные
кошмары, мне представлялось, что вы снова объявитесь в моей жизни и будете вести себя
еще более грубо, чем в тот раз.
Он улыбнулся:
- Я думал о тебе по ночам, в постели. - Его голос звучал совсем мягко, в нем слышались
откровенность и страсть. - Я представлял тебя обнаженной в моих руках, твои волосы
рассыпались темным покрывалом по моей подушке...
Ее сердце едва не вырвалось из груди, когда она попыталась отстраниться от него.
- Вы не имеете права...
- Я вспоминал запах твоей кожи и представлял, какая она на вкус. - Оливия
задохнулась, когда он привлек ее еще ближе к себе. - Ты тоже представляла себе все это,
Оливия. Я вижу это по твоим глазам, чувствую по тому, как твое тело горит под моей
рукой.
- Вы сошли с ума, - сказала она. Ее голос звучал холодно, очень холодно. Но кожа ее
действительно горела.
- Иногда я почти слышу, как ты выкрикиваешь мое имя, когда я дотрагиваюсь до тебя.
В ее сознании вспыхнула картина. Она увидела себя в его руках, вздрагивающей от его
ласк, прижимающейся к нему в пламени желания, и какое-то чувство, названия которому
она не могла найти, возникло во всем ее существе.
- Никогда, - прошептала она, - никогда, даже через миллион лет. Каким вы были в
последний...
Он отпустил ее так неожиданно, что она едва не опрокинулась на стол.
- Будьте осторожны в ваших высказываниях, дорогая. - Его голос стал таким же
холодным, как и его глаза. - Вы не можете сказать, когда вы захотите не самого худшего
на земле мужчину.
Оливия подняла руки к голове. Они дрожали, когда она пыталась заново заколоть
волосы.
- Мне никогда ничего не будет нужно от вас, - сказала она срывающимся голосом. -
Пока у меня есть...
- ..Любезный старина Чарли. - Его рот скривила уродливая ухмылка. - Какие
трогательные сантименты, Оливия.
Надо было сказать: "Пока у меня есть две руки, которыми я способна работать", - но
почему она должна оправдываться перед Эдвардом Арчером? И она с вызовом вздернула
подбородок.
- Пусть так, - сказала она бесстрастно. - А теперь, мистер Арчер, если вы будете
благоразумны, то...
- Любезнейший старина Чарли мертв. Слова прозвучали как выстрел. Оливия
растерянно улыбнулась.
- Что вы сказали?
Его глаза не отрывались от
...Закладка в соц.сетях
