Жанр: Любовные романы
Невеста сказала "нет"
...;— прошептал он, поднял голову и посмотрел ей в глаза. Ее
глаза, потемневшие от желания, недоуменно раскрылись, и дикая волна радости
охватила его.
Дэмиан снова медленно провел пальцем по губам Лорел. Ее рот послушно
приоткрылся, и мягкий стон вырвался из ее груди, а в следующее мгновение он
почувствовал легкое прикосновение ее языка к кончику своего пальца. Она
приподнялась, чтобы обнять его за шею. Дэмиан глухо зарычал и прижал ее к
себе.
Господи, как его тянет к ней! И он мог бы взять ее. Теперь эта чувственная и
страстная женщина — его жена. Теперь в ее жизни не будет места другим
мужчинам. Выбора у нее нет, приходится желать постылого мужа.
Он отодвинулся от нее так быстро, что она упала на кожаную спинку сиденья.
— Видишь? — сказал он и холодно улыбнулся. — Не так уж и
плохо быть моей женой. Лорел покраснела.
— Пошел к черту, — огрызнулась она дрожащим голосом. Дэмиан
отвернулся к окну и, глядя на улицы, проносящиеся мимо, подумал, что бы она
сказала, узнав, что он уже давно туда пошел.
Что ж, он был готов снять перед ней шляпу.
Он предупредил ее, что они отбывают в другую страну, но она не задала ни
одного вопроса, даже когда они сели в частный самолет с надписью
Скурас
интернэшнл
на фюзеляже.
Она уселась в кресло, пристегнула ремни, взяла журнал со столика и уткнулась
в него носом, вежливо отказавшись or предложенного стюардом ленча.
Но даже такая хорошая актриса, как Лорел, не могла молчать бесконечно. Через
четыре часа полета она наконец-то отложила журнал в сторону и зашевелилась.
— Это принцип, — спросила она, — или тебе просто интересно, сколько я могу выдержать?
Он поднял глаза от своего портативного компьютера и бумаг, которые якобы
просматривал, и вежливо улыбнулся.
— Прости, не расслышал.
— Прекрати свои игры, Дэмиан. Куда мы направляемся?
Он ответил не сразу, складывая бумаги и заталкивая компьютер в кожаный
футляр. Только затем он взглянул на нее.
— Я пытался объяснить вчера. Но ты даже не...
— Ты сказал мне, что отправляешься куда-то по делам, и я должна взять
свой паспорт. Но мы в полете уже несколько часов и... Куда мы летим?
— В Грецию, — ответил он почти лениво.
Ответ поразил ее. Она когда-то уже побывала в Греции и хорошо запомнила эту
удивительную суровую красоту. Казалось, и она попала в другую эпоху, где
правят законы древности и отношения между мужчинами и женщинами совершенно
иные, чем те, к которым она привыкла.
— В Грецию? — переспросила она, пытаясь подавить нарастающее
возбуждение. — Но почему?
Он мог привести с дюжину причин, любая из них была вполне уважительна и
абсолютно правдива.
— Потому что у меня там остров, мог сказать он, а в прошлом месяце
сильно штормило, и я хочу проверить состояние своих владений. Потому что у
меня дела на Крите, и их тоже нужно проверить. Потому что я люблю горячее
солнце и воду цвета сапфира.
— Потому что там я родился, — сказал он просто.
Ее ответ был быстрым и совершенно не таким, какой он ожидал услышать.
— Я не хочу, чтобы мой ребенок родился на Крите, — встревожилась
Лорел. — Он — или она — будет гражданином Соединенных Штатов.
Дэмиан мягко рассмеялся.
— И я хочу того же, моя драгоценная супруга, уверяю тебя.
— Тогда почему?..
— Я подумал, что это идеальное место, где нас никто не потревожит и где
мы сможем лучше узнать друг друга.
Дэмиан потянулся, как кот. Он снял пиджак и галстук, расстегнул верхние
пуговицы рубашки и закатал рукава. Его кожа отливала золотом, мускулы
играли. Лорел почувствовала, как легкая дрожь пробежала по ее спине. Можно
думать о нем что угодно, но нельзя отрицать его поразительную
привлекательность.
И теперь он принадлежит ей. Он ее муж. Та безумная ночь может повториться
вновь — на прибрежном песке рядом с полуночным морем или на вершине горы под
слепящим жарким солнцем, обливающим золотым светом их тела. Целовать его
губы, чувствовать под своими ладонями его тело, шептать его имя, пока он
ласкает ее...
От внезапно нахлынувшей паники ее голос охрип.
— Черт, я не хочу ехать в Грецию! Тебе не пришло в голову сначала
спросить меня, а потом уже сажать в самолет?
Дэмиан посмотрел в лицо своей жены и увидел, что ее глаза блестят от
волнения, значения которого он не понял.
Страх. Она боится. Боится меня! Господи, ну что он за сукин сын! Ради благой
цели принудил к браку, но это вовсе не значит, что можно так с ней
обращаться. Она права, надо было сначала ее спросить, надо было рассказать
ей о своем острове. Надо было признаться, что неведомо почему он хочет
показать ей заветное место, где жил мальчишкой.
Он почувствовал, как что-то сжалось внутри, в самом сердце.
— Лорел, — сказал он и тронул ее за плечо. Она вздрогнула, будто прикосновение обожгло ее.
— Не трогай меня! — прорычала она, и он отдернул руку. Окаменев от
обиды, Дэмиан подумал, что то место, куда он везет ее, заслуживает лучшего
отношения.
Самолет приземлился на небольшом аэродроме на Крите. Поджидавшая Дэмиана
машина помчала их прочь, мимо отелей и улиц, наполненных туристами, к докам,
где стройные яхты покачивались на якорях.
Лорел мрачно улыбнулась. Ну конечно. Это же греческая традиция, не так ли?
Если вы тот, кого называют
Адонис с миллионами
, то у вас непременно есть
корабль. К ее удивлению, никакого корабля не оказалось, у Дэмиана Скураса не
было даже яхты, а только большая парусная шлюпка. Красивая и ухоженная, она
отличалась от огромных яхт вокруг, как чистокровный рысак от тяжеловозов.
— Дэмиан! — крикнул мужской голос.
Пока Лорел и Дэмиан поднимались по трапу, на палубе появился мужчина и
широко распахнул объятия навстречу им. Он был маленьким и мускулистым, с
темной бородой и совершенно лысый, одетый в джинсы и полосатую майку.
Мужчина склонился над рукой Лорел и произнес, судя по выражению лица,
цветистый комплимент, из которого Лорел не поняла ни слова, после чего
приветствовал Дэмиана громким хлопком по спине и объятием, которое могло бы
сломать более хрупкие кости.
— Это Кристос. Он занимается
Цирцеей
, когда меня нет.
— Как мило, — отозвалась Лорел, сделав скучающий вид. Но это было
не просто. Почему-то ее очень поразила такая непринужденность отношений
между урбанизированным Дэмианом Скурасом и этим прожженным морячком.
Кристос что-то сказал, и Дэмиан засмеялся.
— Он приветствует тебя и говорит, что ты прекрасна, как Афродита,
вышедшая из пены.
— В самом деле? — холодно произнесла Лорел. — Уместнее было
бы считать меня Еленой, похищенной нахальным Парисом.
Если она и хотела уязвить Дэмиана, то не преуспела в этом. Он широко
улыбнулся, велел ей сидеть смирно, спустился по трапу вниз и исчез.
Сидеть смирно, повторила она про себя раздраженно. Словно щенка дрессирует!
Но она не щенок. И чем скорее он поймет это, тем лучше для них обоих.
Она встала с сиденья, куда он усадил ее, и пошла по палубе. В тот же момент
рядом с ней появился Кристос. Он улыбнулся, задал какой-то вопрос и
загородил путь.
— Я просто хочу осмотреться.
— Ах, нет, мадам. Простите, это нельзя.
Ага, значит, он говорит по-английски! И подчиняется ясно чьим указаниям.
Интересно, чего Дэмиан опасается — что она прыгнет за борт и уплывет на
волю? Вообще-то идея не так уж и плоха. Лорел вздохнула, схватилась за
поручни и уставилась невидящими глазами в море.
Слишком поздно. Она в ловушке.
Когда Дэмиан снова появился на палубе, она его не узнала.
Неужели этот мужчина, одетый в обрезанные джинсы, белую майку и
кроссовки, — ее всегда такой элегантный муж? И зачем он переоделся?
Сейчас довольно жарко, но ведь стоит им выйти в открытое море, и жара станет
менее заметной.
Но оказалось, что смена одежды не имеет никакого отношения к климату.
Каждому судну нужен капитан, и этим капитаном оказался вовсе не Кристос.
В считанные секунды она сообразила, что главным на судне был Дэмиан, и не
только на словах, но и на деле. Оба мужчины работали одинаково, но не
оставалось никаких сомнений, кто здесь лидер.
Она наблюдала за Дэмианом, когда он выводил судно через узкий канал в
открытое море. Темные, спутанные ветром волосы вились вокруг его лица.
Солнечный свет сиял на крошечной золотой сережке. Когда его стала донимать
жара, он стянул белую майку и бросил в сторону.
У Лорел перехватило дыхание. Она изо всех сил пыталась прогнать из памяти
воспоминание о том, как он выглядел, обнаженный, той ночью. Он был настоящим
мужчиной, этот незнакомец, за которого она вышла замуж, властным и
великолепным мужчиной.
Ветер растрепал ее волосы, которые она аккуратно заколола шпильками по пути
из аэропорта. Она подняла руки, чтобы поймать вьющиеся пряди, и Дэмиан
внезапно оказался рядом с ней.
— Все в порядке?
Лорел кивнула. Он был так близко, что она могла чувствовать запах солнца и
соли на его коже и мускусный аромат его пота. Ей вдруг захотелось прижаться
губами к его шее, попробовать вкус его кожи кончиком языка.
— Да, — ответила она. — В порядке.
— Если тебе станет плохо, сразу зови меня.
— Дэмиан, ничего со мной не случится. Тошнота прошла, и доктор
Глассман, как тебе известно, сказала, что я абсолютно здорова.
— А также порекомендовала тебе врача на Крите, — заметил он и
улыбнулся в ответ на удивленный взгляд Лорел. — Я сообщил ей, куда мы
едем, и она полностью одобрила путешествие.
Иначе он не взял бы ее с собой. И все же здесь, в море, среди ветра и волн,
плещущих о корпус судна, его снова поразила изящная хрупкость молодой жены.
— Иди, — сказала она со слабой, почти искренней улыбкой. —
Управляй своим кораблем. За мной не нужно ухаживать.
— Ах, — прошептал он ей в ухо, и она вздрогнула, почувствовав его
теплое дыхание. — Ты не права, моя прекрасная женушка. Ухаживать за
тобой так приятно!
Она отклонила назад голову и взглянула на него, но Дэмиан обнял ладонями ее
шею, склонился и крепко поцеловал в губы.
— Оставь волосы распущенными, — попросил он и, цепляясь за снасти,
легко вернулся к штурвалу.
Лорел подождала, пока уляжется сердцебиение, затем подняла голову и увидела,
что Дэмиан смотрит на нее. Наверное, так чувствует себя цветок, подумала она
ошеломленно, когда его плотно сложенные лепестки раскрываются под поцелуями
солнца.
Его слова пронеслись у нее в голове. Оставь волосы распущенными, сказал он,
именно так, как тогда, когда они любили друг друга, а перед этим он раздел
ее с такой медлительной нежностью, что ее сердце почти перестало биться.
Но та ночь далеко позади и больше не имеет значения! Она принялась с вызовом
втыкать шпильки в прическу. Но новый порыв ветра завладел ее кудрями, и,
прежде чем она смогла что-либо сделать, шпильки выскользнули из руки и
исчезли в море.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Через час судно подошло к острову.
— Эктос! — объявил Дэмиан, подходя к Лорел. И по его тону она
поняла, что именно этот остров и есть конечная цель их путешествия.
Она приставила ладонь козырьком ко лбу и посмотрела на сужающуюся полосу
воды между
Цирцеей
и небольшим портом в форме полумесяца. Не было видно
никаких яхт; лишь покачивались на якорях несколько приземистых рыболовных
барок. Квадратные беленые домики с красными черепичными крышами укрылись в
тени выжженных солнцем каменистых скал, обрамлявших порт. В голубом небе
кружили чайки, и их крики эхом носились над волнами.
Лорел вдруг вспомнила, как она плакала прошлой ночью, ей подумалось о
неведомом пути, лежащем перед ней, и она зябко поежилась.
Дэмиан обнял ее плечи и притянул к себе.
— Что такое? Тебе нехорошо?
— Нет, нет, я сказала тебе, что все в порядке.
Облокотившись спиной о поручни судна, он притянул ее к себе. Его тело было
твердым и горячим, Лорел чувствовала легкий аромат его кожи. По ее спине
пробежала странная дрожь.
— Но ты же больна! Ты белая, как бумага. Как это я не сообразил! Тебя
укачало...
— Дэмиан, в самом деле, все нормально. Просто, наверное, слишком много
солнца. — Она улыбнулась: — Ведь я привыкла к бетонным ущельям Нью-
Йорка.
— Я не подумал об этом. Можно было добраться сюда за два дня, а не за
один. — Ветер распушил ее волосы, и Дэмиан поймал кончик локона. Ее
кудри казались такими шелковистыми и теплыми, что он с трудом удержался,
чтобы не поднести их к губам. — Надо было подумать о твоем состоянии,
когда я все планировал.
Его рука соскользнула на ее плечо, и он слегка погладил большим пальцем ее
шею. Лорел вдруг захотелось закрыть глаза и полностью отдаться нежности его
прикосновений. Это желание так напугало ее, что ответ оказался неожиданно
резким:
— Тебе следовало бы подумать о множестве вещей, Дэмиан, но ты этого не
сделал, и вот пожалуйста — мы здесь.
Его рука отдернулась от ее плеча.
— Да, — сказал он, — мы здесь.
В первый раз Лорел побывала в Греции на съемках обложки для
Фамм
. Съемки
проходили на крошечном острове, поразившем ее своей безыскусной красотой.
Эктос совсем не походил на тот остров. Может, он тоже был красивым, но она
была слишком напряжена, чтобы это заметить. Старый
форд
ждал их у доков, и
усатый шофер казался таким же древним и сгорбленным, как оливковое дерево у
дороги. Он и Дэмиан приветствовали друг друга сдержанно, но нетрудно было
заметить, что их связывает давняя дружба.
Старик повернулся к ней и снял свою кепку. Он с улыбкой поклонился и что-то
сказал Дэмиану.
— Спиро говорит, что счастлив видеть тебя.
— Передай Спиро, что я также рада с ним познакомиться.
— Он говорит, что ты прекраснее Афродиты, а я счастливец, если сумел
тебя завоевать.
— Скажи ему, что мне уже надоело быть Афродитой, но я в любом случае
благодарна ему за очаровательную ложь, а ты... ты не счастливец, а
расчетливый тиран, шантажом заполучивший право распоряжаться мною.
Дэмиан засмеялся:
— Это его не расстроит. Спиро хорошо помнит старые времена, когда любой
мужчина был властелином и мог спокойно взять любую женщину, не спрашивая ее
разрешения.
Старик что-то сказал Дэмиану, и мужчины коротко рассмеялись.
— Что он сказал? — Лорел переводила взгляд с одного на другого.
— Он сказал, что твои глаза холодны, но, как говорят в его родной
деревне, женщина, холодная днем, наполняет ночи жаром.
Румянец залил ее щеки.
— Поразительно, как бывает неправа старинная мудрость!
— Так ли это, моя драгоценная жена?
— Абсолютно, мой нежеланный муж. Спиро снова что-то пробормотал, и
Лорел закатила глаза.
— Я чувствую себя как непосвященный зритель в комедийной сцене, —
разозлилась она. — Что сейчас?
Дэмиан придвинулся к ней ближе.
— Он говорит, что ты не выглядишь счастливой.
— Этот Спиро — умный человек.
— И еще он говорит, что мой долг — сделать тебя счастливой.
— Скажи ему, что я буду очень счастливой, если ты оставишь меня в
покое.
В медленной улыбке Дэмиана было предупреждение, но она поняла его слишком
поздно. Он притянул к себе ее голову, наклонился и поцеловал.
— Целовать меня, чтобы произвести впечатление на старика, слишком
обременительно, — заметила Лорел, когда он оторвался от нее. Она
говорила спокойно, пытаясь убедить себя, что бешеное биение ее пульса —
всего лишь последствие солнечного перегрева.
Но Дэмиан снова поцеловал ее — так же нежно, как тогда, на их
бракосочетании.
— Я целую тебя, потому что хочу тебя целовать, — очень тихо сказал
он, отвернулся и принялся помогать Спиро укладывать багаж в машину. А Лорел
стояла и старалась умерить громкий стук собственного сердца.
Узкая пыльная дорога поднималась к утесам, огибая рощицы темных кипарисов и
россыпи серой скальной породы. Они проехали несколько маленьких домиков,
потом дома стали появляться все реже и, наконец, исчезли совсем, за
исключением пастушьих хижин. Жара не ослабевала, и воздух звенел от стрекота
цикад.
Дорога стала совсем узкой, и когда Лорел уже начало казаться, что дорога
исчезает в облаках, машина подъехала к дому из белого камня с синей
черепичной крышей, стоящему на скалистом выступе над морем.
Дом и окружающие его скалы отличались какой-то диковатой естественной
красотой, и Лорел интуитивно поняла, что это дом Дэмиана.
Тишина, еще более заметная по контрасту с пением цикад и шуму прибоя,
наполнила машину, когда Дэмиан выключил двигатель. Позади них скрипнула
дверца машины, и Спиро вылез наружу. Он что-то сказал Дэмиану, и тот помотал
головой. Старик, явно рассерженный, уважительно приподнял кепку перед Лорел
и быстро пошел к дому.
— Что случилось? Дэмиан вздохнул:
— Ему скоро стукнет восемьдесят пять, если не больше — он очень
скрывает свой возраст. — Потом вылез из машины, обошел автомобиль и
открыл дверь для Лорел.
Но она предпочла не заметить его протянутой руки и, не приняв помощи,
ступила на посыпанную гравием площадку.
— Но Спиро любит прикидываться молоденьким. Он хотел отнести наш багаж
в дом. А я сказал, чтобы он перестал дурить.
— Ты велел ему прислать кого-нибудь за нашим багажом?
Дэмиан взглянул на нее:
— В доме никого нет, кроме Элени.
— Элени?
— Моя экономка. — Он открыл багажник, достал чемоданы и бросил их
на траву. — Да мне никто и не нужен, чтобы перенести вещи в дом.
Лорел подумала о Кёрке и команде его слуг из десяти человек. Она никогда не
видела, чтобы он нес что-нибудь более тяжелое, чем атташе-кейс, а иногда
даже не нес и его.
— Ну? — Голос Дэмиана казался слегка охрипшим. — Что ты
думаешь? Можешь ты прожить эту неделю здесь вдвоем со мной?
Неделю? Одна, здесь, с Дэмианом?
— Что ж, — сказала она холодно, — это, конечно, не
Саутгемптон. Но я надеюсь, что здесь есть, по крайней мере, горячая вода и
электричество?
Краем глаза она заметила, как заходили желваки на скулах Дэмиана. Отлично,
подумала она с горьким удовлетворением. А чего он ожидал? Слез? Просьб?
Пылкой мольбы отвезти ее в какое-нибудь более цивилизованное место? Если он
на это рассчитывал, то допустил ошибку. Она не собирается ни умолять, ни
унижаться.
— Я знаю, что тебе хотелось бы услышать
нет
, — он поднял
чемоданы и пошел по направлению к дому, — но здесь имеются все
удобства, моя дорогая жена. Ты, конечно, будешь разочарована, но я не такой
варвар, каким ты хочешь меня представить.
После царящего на дворе пекла внутри дом с его белыми мраморными полами и
белыми стенами казался почти ледяным. Над головой лениво вращались
вентиляторы.
Дэмиан поставил чемоданы на пол и уперся руками в бока.
— Элени! — проревел он.
Где-то в глубине дома хлопнула дверь, и им навстречу поспешила худенькая
женщина средних лет с темными под цвет волос глазами. Она широко улыбалась,
но ее улыбка исчезла при виде строгого выражения лица Дэмиана.
— Элени не говорит по-английски, так что не трать попусту время,
пытаясь завоевать ее сочувствие. Она проводит тебя в твою комнату и окажет
любую помощь.
Экономка, а не Дэмиан. Еще одна маленькая победа, подумала Лорел, когда он
прошел мимо нее.
Элени отвела ее наверх, в большую красивую спальню с примыкающей к ней
ванной комнатой.
— Спасибо, — кивнула Лорел, — efcharisto.
Это было единственное слово, запомнившееся ей с предыдущего посещения
Греции. Элени дружелюбно улыбнулась, и Лорел ответила тем же, но стоило
двери закрыться за экономкой, как ее улыбка растаяла.
Лорел изо всех сил пыталась рассердить Дэмиана, но она ранила его. Это было
гораздо больше того, на что она рассчитывала.
Но тогда почему ей так тоскливо от этого?
От кипарисов по склону холма тянулись длинные тени. Скоро настанет ночь.
Дэмиан стоял на кирпичной террасе и смотрел на море. Он знал, что должен
чувствовать себя усталым. Это был очень длинный день. Бесконечный день,
последний на этой бесконечной неделе, которую он начинал, думая, что больше
никогда не увидит Лорел, и которую закончил, женившись на ней. Невероятно!
Совсем недавно вся его жизнь была сосредоточена на расширении Империи
Скураса. И в одну секунду у него появилась жена и скоро будет ребенок. Да,
жена, которая относится к нему и ко всему, что ему дорого, с таким холодным
отвращением, что кровь его закипает, как лава на одном из вулканов в самом
сердце этого острова.
Ей не понравился дом. Черт, а почему он должен был ей понравиться? Она
привыкла к роскоши и удобствам большого города. И ее представление о рае
вряд ли включало в себя дом на вершине каменистого холма над Эгейским морем,
где ей придется провести семь самых долгих дней в ее жизни с тираном,
навязавшимся ей в мужья.
Дэмиан нахмурился и залпом выпил бокал вина.
Черт, о чем он думал, когда вез ее сюда? Здесь не самая лучшая обстановка
для медового месяца — хотя никакого медового месяца не предвидится. Спиро,
старый хитрый лис, шлепнул его одобрительно ладонью по спине и сказал, что
ему давно уже следовало жениться. Старик любит лезть не в свое дело.
Это же не брак, это соглашение... может быть, надо думать об этом именно
так. Даже самый удачный семейный союз не может быть основан лишь на любви.
Влечение, одиночество, инстинкт продолжения рода сводят людей. Что ж, в
таком случае они с Лорел не самая плохая пара. Главное — что их отношения
лишены притворства: оба знают, что их свела вместе необходимость.
Если посмотреть на все с реальной точки зрения, то ему не на что жаловаться.
По крайней мере, у него будет ребенок. Чем больше он думал об этом, тем
счастливее становился.
Как приятно держать на руках малыша и знать, что он носит твое имя, что твоя
кровь течет у него в жилах!
Он криво улыбнулся. Несмотря на все достижения современной науки, чтобы
получить ребенка, по-прежнему нужна женщина. И чтобы все было по
справедливости — законная жена, а Лорел будет ему вполне подходящей
супругой.
Она красива, умна, утонченна. Всю свою жизнь она вращалась среди богатых и
знаменитых, это ее круг. Она станет прекрасной хозяйкой на приемах и званых
обедах, которые он вынужден устраивать, и, несомненно, из нее получится
великолепная мать.
Ну а все остальное... остальное, подумал он, чувствуя, как жар растекается
по его телу, устроится само собой. Не сможет же она отвергать его всю жизнь.
Несмотря на внешнюю холодность, Лорел страстная женщина и все еще хочет его.
А если она вздумает ему изменить, то он... он...
Стекло хрустнуло у него в руке. Дэмиан зашипел от боли, и осколки
раздавленного бокала разлетелись по плиткам пола.
— Черт побери!
По ладони потекла кровь. Он снова выругался, сунул другую руку в карман брюк
в поисках носового платка — и тут маленькая прохладная рука коснулась его
раненой ладони.
— Покажи мне, — потребовала Лорел.
Он взглянул на нее, злой на самого себя за потерю самоконтроля, злой на нее
за несвоевременное появление, и вдруг у него перехватило дыхание.
Как хороша его жена!
На ней было что-то длинное, белое и воздушное; ему вспомнились слова Спиро о
том, что она прекрасна, словно Афродита, но старик ошибался: ни одна богиня
не может сравниться с нею. Только что вымытые волосы пушистым каштановым
облаком набежали на ее плечи, когда она склонила голову над его порезанной
ладонью.
— Не так страшно, как выгладит, — сказала она, промокая кровь его
носовым платком. — Пойдем, я промою порез.
Но ему не хотелось двигаться. Это мгновение было слишком прекрасным. Их
соприкасающиеся тела. Ее волосы, щекочущие его руку. Ее дыхание, такое
теплое на его пальцах...
— Дэмиан! — Она подняла на него глаза. — Порез нужно...
нужно...
Почему он так на нее смотрит? Его глаза казались темными, словно ночь,
поднимающаяся из-за моря. Такое напряженное лицо, такие застывшие плечи...
Широкие плечи под темной рубашкой. Золотистая колонна его шеи в раскрытом
вороте; бьющийся прямо под адамовым яблоком пульс; тень темных шелковистых
волос, которые, она знала, покрывают его мускулистую грудь...
Словно пропасть разверзлась перед ней, пропасть, пу
...Закладка в соц.сетях
