Жанр: Любовные романы

Красота - самый веский аргумент

сторінка №8

h; Что на тебя нашло? — спросила она во время танца.
Артур, смущенно покраснев, ответил, что просто решил сделать ей сюрприз.
— Видишь, — робко улыбнулся он, — не такой уж я тихоня.
И все было так чудесно, пока не явился Маккенна и...
О, черт!
Повернувшись спиной к пляжу, Дана опустилась в плетеное кресло и устало
потерла глаза.
Стоит ли лгать самой себе? Делать вид, будто ей доставляло удовольствие
видеть, как Артур буквально смотрит в рот Маккенне?
Синтия и того хуже. Этот детский голосок, застенчивое личико. И как она
внимала каждому его слову, будто перед ней был сам Господь Бог.
Хотя он не так уж много говорил. Все больше строил недовольную мину. И когда
Синтия робко предложила зайти в ночной клуб, Дана ухватилась за эту мысль
как за спасительную соломинку.
Все лучше, чем сидеть за столом, как плакальщики на похоронах.
— И правда, пойдемте! — весело воскликнула она, не дав Гриффину
времени опомниться и запротестовать.
А там, в ночном клубе, Дана схватила Артура за руку и потащила танцевать.
— Танцевать? — перепугался Артур.
— Да, танцевать, — решительно повторила она. — Помнишь, ты
говорил мне, что брал уроки танцев? Нельзя же, чтобы твое умение пропало
даром!
И Артур обреченно последовал за ней на крохотную танцплощадку, где ей
пришлось буквально уговаривать его обнять ее.
— Но я тебя и так уже обнял, — оправдывался Артур.
— Обними меня по-настоящему, — сказала она, стараясь, чтобы слова
ее не звучали приказом. — Оглянись вокруг, взгляни на людей! Видишь?
Артур повиновался, однако продолжал кружиться с ней по площадке, держа ее на
почтительном расстоянии. И тогда она решилась прибегнуть к беззастенчивой
лжи.
— Обними меня покрепче, — прошептала она, томно взмахнув
ресницами.
Господи, как она могла! Ей ни капли не хотелось обниматься с Артуром.
Единственное, чего она добивалась, — это вывести Маккенну из себя.
И ей это удалось.
Как он изменился в лице, когда бедолага Артур наконец обнял ее как подобает!
Как злобно сузились его глаза, как раздулись ноздри!
Будь все это не здесь и не сейчас, он силой вырвал бы ее из объятий Артура,
и унес бы в свой замок, и ласкал бы ее, ревниво и страстно, пока она не
взмолилась бы о пощаде, пока не прижалась бы к нему, шепча правду — правду о
том, что ей нужен только он один...
Дана медленно поднялась с кресла.
Она просто устала. Потому и лезут в голову всякие нелепые мысли. Ей нужно
как следует выспаться, хоть на одну ночь полностью позабыть о существовании
Гриффина Макхенны.
Решительно подойдя к дверям, она сняла с ручки табличку с надписью Не
беспокоить. Пускай поспит в коридоре. Переночует на пляже. Или свернувшись
под дверью, как презренный пес, каким он и был на самом деле.
Но здесь он ночевать не будет.
У нее словно гора с плеч свалилась. Разумеется, сюда она его не пустит. И
почему только она не настояла на своем с самого начала? Он запросто мог бы
снять номер в другом отеле.
Плевать, что пришлось бы мотаться туда-сюда на конференцию.
Дана открыла дверь, воинственно вздернув подбородок. В конце концов, кто
здесь специалист? По-настоящему незаменима здесь именно она, а вовсе не...
Двери лифта бесшумно распахнулись. Показался Гриффин.
— Дана?
На мгновение она испуганно застыла, потом резко захлопнула дверь.
Было слышно, как он решительно шагает к дверям.
Она судорожно накинула цепочку. Он вставил в замок электронный ключ, но было
уже поздно.
— Дана, — он сердито подергал за ручку, — откройте дверь.
— Нет. Даже не подумаю.
Дана зажмурилась. Этот голос. Она представила себе его лицо, горящие гневом
глаза.
— Андерсон! — Он стукнул в дверь кулаком. — Вы слышите или
нет? Немедленно открывайте!
— Почему бы вам не послушать меня для разнообразия? Я вас ненавижу.
Презираю. Слышите, Маккенна?
— Андерсон! Если не хотите распрощаться со своей должностью...
— Вы не сможете меня уволить. Во всяком случае, не сейчас. Без меня вам
не удастся наладить программу.
— Послушайте, не знаю, что на вас нашло, но...
— Вот именно. Не знаете. А следовало бы знать.
Он вздохнул. Она совершенно отчетливо слышала этот вздох, словно Гриффин
стоял рядом с ней в комнате.

— Дана, ради всего святого. Подумайте сами, где я буду ночевать?
— А мне какое дело? Ступайте на пляж. Можете устроиться в телефонной
будке. Ложитесь с Синтией. — Голос ее невольно дрогнул. — Зачем
упускать такую прекрасную возможность?
— Я не сплю с... — Где-то позади хлопнула дверь. Вот черт,
удрученно подумал он. — Я не сплю с Синтией.
— А почему, собственно?
Сколько раз он задавал себе тот же вопрос.
— Что значит — почему? Не знаю. Впрочем, вас это не касается. Почему вы
сами не спите со своим Пижоном?
— Откуда вы знаете?
— Просто знаю, и все. Так почему? И вправду, почему?
— Наши отношения выше этого.
— В таком случае я безумно рад за вас обоих. И все же мне нужно где-то
переночевать.
— Попробуйте в коридоре. На стуле вам будет удобно.
Снова хлопнула чья-то дверь.
— Что случилось, молодой человек?
Гриффин обернулся. Из соседнего номера недоуменно высовывалась дама с
накрученными на бигуди волосами.
— Почему вы разговариваете с дверью?
— А-а. Нет-нет. Я вовсе не разговариваю с... Простите, что помешали,
мадам.
— Что там написано? — Женщина близоруко уставилась на медную
табличку. — А, Покои для новобрачных.
— Да. Послушайте, не волнуйтесь и возвращайтесь к себе. Простите,
если...
— Боже мой, так вы забыли ключ? Вы не можете войти?
Господи, сжалься, мысленно взмолился Гриффин, только этого не хватало.
— Я вам очень признателен, мадам, но...
— Подождите меня здесь. Я позвоню администратору, и вам пришлют
запасной.
— Ну что вы... — Гриффин осекся. — Большое спасибо, мадам.
Подождите секунду, вот только скажу своей невесте... Дана, любимая, ты
слышишь? Наша соседка сейчас позвонит администратору. Они пришлют нам кого-
нибудь на помощь.
— Ничего у них не выйдет. Я закрыла дверь на цепочку.
— Говоришь, цепочка застряла? Ничего, сейчас попрошу нашу спасительницу
вызвать слесаря. Они снимут дверь с петель. Представляю, сколько зевак
сбежится поглазеть.
Прошла секунда. Наконец цепочка зазвенела и дверь распахнулась. Гриффин
обернулся к женщине в бигуди.
— Представляете? Моя невеста сумела сама справиться с замком.
— Приятных сновидений, юноша, — улыбнулась соседка.
— И вам того же, мадам, — отозвался Гриффин, заходя в комнату.
Дверь захлопнулась, и они с Даной оказались лицом к лицу.
— Провести с вами ночь в одном номере — уже пытка. Но гораздо хуже
будет, если об этом узнают все.
Гриффин с трудом сдерживался. Он бы в два счета с нею разделался, будь он
способен ударить женщину. А Бог свидетель — сейчас ему хотелось именно
этого: двинуть ей как следует.
— Попытайтесь еще хоть раз выставить меня на посмешище, и вы за это
заплатите.
— Если кто и ставит людей в неловкое положение; так это вы! Отправили
меня в номер, точно малолетнего ребенка!
— Вы, кажется, забыли, что у вас есть работа. — Он прошел мимо
нее, стянул пиджак и швырнул его в кресло. — И предпочли делать вид,
что это увеселительная поездка, что вы здесь для того лишь, чтобы у всех на
глазах вешаться на этого вашего дружка...
— Ни на кого я не вешалась! — яростно подскочила к нему Дана.
— Неужели? Между прочим, вы закончили программу?
— Да вы что, смеетесь? Я только что вошла. Даже умыться не успела.
Зато успела раздеться. Безразмерный халат был распахнут и лишь слегка
прикрывал ее тело.
— Не стойте на дороге, — сердито прикрикнул Гриффин.
— У меня нет ни малейшего желания ни видеть, ни слышать вас, Маккенна.
— Вот и прекрасно. А теперь отойдите...
— Что касается программы, завтра я поднимусь на рассвете и закончу ее.
Развязав галстук, он бросил его в кресло.
— Превосходно.
— Ну вот и все. Теперь я иду спать. И уж непременно воспользуюсь вашим
советом и запру дверь на задвижку.
— Зачем?
— Как это — зачем? Затем, что... — Она умолкла.
Гриффин расстегнул рубашку и, стянув ее с плеч, уронил на пол.

— Что вы делаете, Маккенна?
— Раздеваюсь.
— Прекратите. — Судорожно сглотнув, она сердито схватила рубашку и
протянула ему. — Соблаговолите надеть.
— Это еще зачем? Я не имею обыкновения спать одетым, Андерсон. А вы
предпочитаете не раздеваться?
— Да... нет... я хотела сказать... — Что она собиралась сказать?
Мысли ее смешались. И немудрено, ведь он стоит без рубашки. Загорелая кожа.
Рельефные мускулы. Черные колечки волос на груди, подтянутый, плоский
живот...
— Так в чем же вы тогда спите?
Он пристально смотрел на нее.
— Что за дурацкий вопрос?
— Дурацкий?
Пристальный взгляд. Бездонный...
— Отчего вы так разозлились на меня, Андерсон?
Голос его звучал тихо и вкрадчиво. По спине у нее пробежали мурашки.
— Вы знаете отчего. Вы обошлись со мной как с рабыней: Андерсон,
сделайте то, Андерсон, сделайте се...
— Вы не сводили с него глаз на танцплощадке.
— Ничего подобного! — От смущения Дана покраснела.
— Бедняга по уши влюблен в вас. — Не отводя взгляда, Гриффин
медленно и решительно двинулся к ней. — Но вы его не любите.
— Что за вздор. Вы понятия не имеете об... Что вы делаете?
Он улыбнулся какой-то загадочной, коварной улыбкой, от которой у Даны
тревожно защемило сердце, и потянул за пояс халата.
Казалось, время остановилось. Гриффин не сводил с нее глаз.
— Дана, — хрипло прошептал он. — Да! О да...
И она очутилась в его объятиях.
Дана ожидала, что он разденет ее прямо тут, в гостиной.
Но он подхватил ее на руки и перенес в спальню. Темноту комнаты прорезал
неяркий лунный свет.
Здесь он поцеловал ее, нежно и страстно, заставив сердце Даны трепетать.
Наконец медленно выпустил ее из объятий и поставил на пол.
— Позволь мне взглянуть на тебя.
Дана затаила дыхание, и Гриффин сбросил махровый халат с ее плеч.
Никогда еще мужчина не смотрел на нее так. Не касаясь, не лаская и в то же
время как бы касаясь и лаская — но не рукой, а взглядом.
— Как ты красива, — прошептал он, и Дана знала, что это так. Пусть
лишь на одну эту ночь. Только для него одного.
Халат упал на ковер у ее ног. Минуту, показавшуюся ей вечностью, он молча
смотрел на нее, потом протянул руку и развязал шелковые ленточки на ее
корсаже.
У него перехватило дыхание. Взгляд потемнел от желания.
— Моя красавица.
Опустившись на колени, Гриффин стянул полоску кружев, служившую ей
трусиками. Затем склонился и приник горячими губами.
Поцелуй словно зажег в ее крови пламя. Вздрогнув, она вскрикнула — и от
неожиданности, и от едва сдерживаемой страсти. Пусть то, что должно
случиться, не кончается никогда, промелькнуло у нее в голове.
Он снова поцеловал ее. Из ее груди вырвался стон. Дана покачнулась и
ухватилась за его плечи.
— Нет, — выдохнула она. — Гриффин, прошу тебя...
— Да, — яростно произнес он и, снова подхватив ее на руки, перенес
на кровать.
Дана смотрела, как он снимает с себя одежду. Как же он прекрасен!
Широкоплечий, мускулистый...
Он опустился рядом с ней, и она прильнула к нему, страстно отвечая на его
поцелуи, выгибаясь ему навстречу, чтобы он мог коснуться губами ее груди,
живота, вдыхая аромат его тела, так же как он вдыхал ее...
— Гриффин, — прошептала она. — Я хочу... хочу...
— Все что угодно, — отвечал он.
В следующий миг он овладел ею, и последнее, что пришло ей в голову, прежде
чем все смешалось в безудержном вихре, была мысль о том, что если такова ее
ненависть к Гриффину Маккенне, что же будет, когда она наконец признается,
что любит его?
Несколько часов спустя Гриффин проснулся, сжимая Дану в объятиях. Она
лежала, повернувшись на бок и положив голову ему на плечо. Гриффин
чувствовал ее теплое дыхание. Спальню окутывала бархатная тьма ночи.
Гриффин пошевелился. Дана вздохнула и лишь крепче прижалась к нему. Повернув
голову, Гриффин уткнулся лицом в ее шелковистые волосы. Они пахли какими-то
цветами. Может, лилиями? Или сиренью? Гриффин не слишком разбирался в
цветах. На протяжении многих лет он дарил десяткам женщин только выращенные
в теплице розы.
Улыбка тронула его губы. Почему-то он был уверен, что на женщину, спящую в
его объятиях, тепличные розы не произведут впечатления. Гриффин крепче
прижал ее к себе. Кажется, есть на свете так называемая роза пустыни.

Наверняка есть. Должно быть это совершенная, прекрасная роза с нежнейшим
ароматом — но вся в острых шипах.
Дана что-то пробормотала сквозь сон.
— Что такое, любимая? — шепотом спросил он.
Она вздохнула и произнесла его имя. Она видела сон, и он был в этом сне.
Никогда не испытанное прежде чувство охватило его.
Он был в ее сне, думал Гриффин; повернувшись к Дане, он прижался к ней и
вскоре сам погрузился в крепкий сон.
Когда Гриффин проснулся снова, на дворе уже стояло утро. Комната была залита
ярким солнечным светом. Он повернулся к Дане...
Но ее не было рядом. Можно было подумать, что эту ночь он провел в
одиночестве. Простыни аккуратно расправлены, подушки взбиты.
Усевшись, Гриффин озадаченно взъерошил волосы. Обычно первым уходил всегда
он. Хотя, разумеется, не сразу покидал постель своей очередной пассии.
Задерживался на полчаса, на час, иногда — хотя крайне редко — даже до самого
утра. А на следующий день звонил, посылал цветы, делал какие-нибудь подарки,
приглашал на обед или в театр — в общем, старался для приличия протянуть
время. До тех пор, пока ему это не приедалось, а рано или поздно так всегда
и происходило.
Куда, черт возьми, подевалась Дана?
Натянув брюки, он пошел на поиски.
— Дана!
И остановился на пороге гостиной. Дана сидела на террасе со своим
портативным компьютером на коленях. Было очевидно, что она принялась за
работу, едва встав с постели: на ней был махровый халат, волосы небрежно
заколоты на затылке.
У Гриффина сжалось сердце.
Как же она красива!
Тут Дана заметила его. В глазах ее зажегся свет, на щеках заиграл нежный
румянец. Она поправила волосы таким изящным и естественным жестом, что у
него перехватило дыхание.
В последний раз пробежав пальцами по клавишам, она поднялась и отодвинула
стеклянную дверь, держа компьютер под мышкой.
— Привет.
— Привет.
— У меня хорошая новость.
Гриффин кивнул. Она была босиком, и он заметил, что ногти у нее на ногах не
накрашены. Никогда раньше ему не приходилось видеть женщину с ненакрашенными
ногтями.
— Гриффин!
Она улыбалась. И была прекрасна.
— Я закончила программу.
— Вот как? — Он медленно направился к ней. — Отлично.
— Понадобилось совсем немного... Гриффин! Что ты делаешь?
Он осторожно взял у нее из рук компьютер и поставил на стол.
— Гриффин, — насторожилась она, — тебе это разве не
интересно?
— Конечно, — он сосредоточенно кивнул, — очень
интересно. — И4 потянул за пояс ее халата. — Очень.
Он склонился, целуя ей грудь, и Дана запрокинула голову.
— Гриффин... Гриффин, я не смогу сконцентрироваться, если... если ты
будешь...
Он подхватил ее на руки и понес через гостиную в спальню.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ



Чувство вины.
Вот что не давало Дане покоя. Оно засасывало ее, словно океанская пучина,
заставляя задыхаться.
Дана стояла на балконе, нервно сжав пальцами парапет и тщетно стараясь
убедить себя, что у нее нет причин испытывать муки совести.
Она не связана никакими обещаниями. Гриффин тоже. Они оба взрослые свободные
люди.
Дана крепче ухватилась за парапет.
Кого она хочет обмануть? В отеле в двух шагах отсюда ждут двое, которых
известие о том, что они с Гриффином вместе провели ночь, просто убьет. Артур
преодолел столько миль, чтобы быть рядом с ней. Она знает, он любит ее, хотя
никогда в этом не признавался.
А Синтия? Синтия, которая смотрит на Гриффина с таким обожанием...
— Любимая!
Услышав его голос, Дана закрыла глаза. Он обнял ее, крепко прижав к себе.
Не надо, мысленно проговорила Дана. Так не должно быть...
— Дана...
Он поцеловал ее в шею, и у нее перехватило дыхание. Я люблю тебя, Гриффин,
подумала она, люблю. Теперь уже глупо это отрицать.

Но он-то ее не любит. Для него это не более чем приключение, и это лишь
усугубляло в ней чувство вины. Предать этих двоих, упав в объятия человека,
который никогда не сможет ее полюбить...
— Где ты была? Я проснулся, а тебя нет.
— Я... не могла уснуть.
— Не могла уснуть? — Он рассмеялся. — От этого я знаю
прекрасное средство. Надо было разбудить.
— Гриффин. — Дана прижала руки к его груди. — Гриффин, я тут
думала...
— Я тоже.
Улыбнувшись, он склонился, чтобы поцеловать ее, но она отвернулась.
— Пожалуйста, не сейчас. Послушай, — она тяжело вздохнула. —
Я... я размышляла об Артуре...
— О ком? — насторожился он. — Ты ему ничем не обязана.
— Знаю. Так же как и у тебя нет обязательств перед Синтией. Но...
Прижав палец к ее губам, он заставил ее умолкнуть.
— Дана, мы ведь не просили их лететь сюда.
— Нет, конечно, и все же...
— А то, что произошло между нами, случилось само собой.
— Это уж точно, — рассмеялась Дана. — Знай я заранее, что нам
придется жить в одном номере, поспорила бы на что угодно, что один из нас
утопит другого в океане.
— В океане? — усмехнулся Гриффин. — Я и не подозревал, что
мой новый вице-президент вынашивает такие убийственные планы. Иначе в жизни
бы не согласился поселиться вместе.
— И не надо было соглашаться, Гриффин, — серьезно проговорила
Дана. — Если бы мы...
Склонив голову, он поцеловал ее. Она хотела оттолкнуть его, но не сумела —
так сладок был этот поцелуй.
— Даже если бы мы остановились на разных этажах, — прошептал
он, — ровно ничего бы не изменилось. Это было неизбежно, Дана. Ты сама
это чувствуешь, так же как и я.
— Верно, — кивнула Дана, прижавшись лбом к его щеке. — И все
же я никак не могу выбросить из головы Артура.
— Это можно легко уладить, — ответил Гриффин, подхватывая ее на
руки и направляясь в спальню.
— Нет! — Дана нежно закрыла ладонью его губы. — Уже пора
спускаться. Скоро презентация.
— К черту презентацию.
— Ты это не серьезно.
Гриффин вздохнул. Она была права. Ведь Дейта байтс на грани банкротства.
Однако и другая мысль пришла ему в голову: самое время побеспокоиться о
своем сердце.
Сейчас оно было совершенно беззащитно.
В конференц-зале собрались представители нескольких десятков компаний,
однако больше всего посетителей толпилось именно возле стенда Дейта байтс.
Программа не просто действовала — она действовала великолепно. Гриффин не
помнил, когда в последний раз ему столько раз жали руку и поздравляли с
успехом.
— Не меня надо поздравлять, — не уставал повторять он. — Эта
программа — детище моего вице-президента, Даны Андерсон.
Наконец народу немного поубавилось. Гриффин облегченно вздохнул.
— Отлично прошло. Все благодаря тебе.
— Согласна. — Дана скорчила озорную рожицу. — Однако удачная
продажа — целиком твоя заслуга. Как ни горько мне это признавать, ты
оказался прав. Для всех именно ты лицо компании.
— Нам надо это отпраздновать. — Он поймал ее руку. — Как
насчет обеда?
— Обед, — вздохнула Дана. — Было бы неплохо.
— Салат из омаров и бутылка охлажденного белого вина?
— Звучит заманчиво.
— Отлично, — он с улыбкой придвинулся ближе. — Можем заказать
в номер.
— В номер?
— Пообедаем, а затем примем ванну. Ну, как тебе мой план?
Дана покраснела.
— Прямо сейчас?
— Да, сейчас, — рассмеялся Гриффин.
— Но ведь скоро должно быть какое-то выступление... Гриффин, не смотри
на меня так.
— Пойдем наверх. Позволь мне раздеть тебя, распустить волосы...
— Маккенна? Первокласная программа, старина!
Гриффин обернулся и увидел бывшего одноклассника, представителя Бостонского
банка. В первое мгновение Гриффину захотелось послать его куда подальше, но
Дана незаметно высвободила свою руку из-его ладони и отошла в сторону.

Вздохнув, Гриффин постарался придать своему лицу приветливо-вежливое
выражение.
— А, Эванс. Приятно видеть тебя.
— Взаимно. Знаешь, я читал, что ты собираешься купить эту фирму, но и
подумать не мог, что...
Гриффин вежливо пытался слушать. Он улыбался, кивал, но мысли его были
сосредоточены на Дане.
Она стояла у компьютера в нескольких шагах от него и объясняла какому-то
парню, судя по всему полному профану, как работает программа. Гриффин
настороженно прищурился. Было очевидно, что посетителя занимала не столько
программа, сколько сама Дана, но она продолжала подробно объяснять все
преимущества программы, и парень в конце концов не выдержал.
— Все ясно, — заявил он, на что Дана улыбнулась так, будто он
только что побил олимпийский рекорд.
Поразительно. Ей удалось заставить мужчин увидеть в ней не объект низменных
страстей, а мыслящее человеческое существо. Она просто чудо. Самое трудное
было выпустить ее из объятий сегодня утром и прийти сюда, где он вынужден
делить ее с целой толпой. Сколько же еще ждать, прежде чем они смогут снова
остаться наедине?
— ...Так что, Маккенна, я тебя предупреждаю по-дружески... И я не
шучу. — Эванс заговорщицки подмигнул.
— А, прости, Тим. Я отвлекся. Так насчет чего ты меня предупреждаешь?
— Насчет того, что я намерен переманить к нам твоего вице-президента.
Если надумает переехать в Массачусетс, пусть только даст знать. Красота в
сочетании с умом, Маккенна, — такое нечасто встретишь.
— Да. Пожалуй, ты прав.
— Хотел бы я иметь такую девчонку у себя в фирме.
— Женщину, — поправил Гриффин. — Нет, Эванс, особо не
рассчитывай. Дана Андерсон не собирается уходить из Дейта байтс.
Я ее просто не отпущу, думал Гриффин, глядя вслед Эвансу. Ни в Бостон, ни
куда бы то ни было. Ни за что на свете. Он отыскал чудо и не собирается с
ним расставаться.
Он слышал, как она с легкостью ответила на каверзный вопрос нового
посетителя. Да, Эванс прав. Красота в сочетании с умом... Сегодня ее волосы
были распущены: уступка, на которую Дана пошла лишь после того, как он
пригрозил публично растрепать ее пучок прямо в конференц-зале. На ней было
светло-желтое платье, очень простое и в то же время женственное и милое. По
телефону она заказала себе кое-что из одежды в том самом магазинчике, где он
накануне купил ей шелковый костюм.
— Мне понадобятся два платья. Простые, безо всяких украшений, что-
нибудь делового покроя, размер восьмой, — говорила она, усевшись по-
турецки посреди смятой постели, одетая в одну из его рубашек.
— И что-нибудь вечернее, — шепнул ей на ухо Гриффин, целуя в
затылок.
— Не нужно мне ничего вечернего, — так же шепотом возразила она.
— Черный шелк, — проговорил он, просовывая руку ей под рубашку.
— Гриффин, — едва не задохнулась она, зажимая ладонью
трубку. — Я не могу так... прекрати.
Он повиновался, после того как она и вправду заказала черное шелковое
платье

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.